Тёмный Переулок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тёмный Переулок » Фанификшн. Смешанные » Гарри Поттер и Ангелы Смерти|Visiongirl|PG|Макси|ГП, АБ|AU|В процессе


Гарри Поттер и Ангелы Смерти|Visiongirl|PG|Макси|ГП, АБ|AU|В процессе

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

Глава 25 (Часть первая)

Гарри открыл глаза и устало оглядел темное помещение, в котором находился по своим подсчетам уже около четырех или пяти дней. Юноша вздохнул и снова закрыл глаза, повторяя в уме разработанный еще после первого пробуждения на «новом месте» план побега. Сама идея была не ахти какая, все же Гарри действовал без разведки местности, основываясь лишь на той скудной информации, которой обладал, и рассчитывая по большему счету на интуицию и везенье. Ну, или просто на везенье. План был прост, на гениальность не претендовал, но, за неимением лучших вариантов, рассматривался, как руководство к действиям. Раз в сутки или около того, Гарри не был уверен абсолютно точно, не имея часов или банального окна, чтобы по солнцу определить время суток, в камеру приходил Пожиратель и приносил хлеб и воду для юного пленника. Признаться, в первый раз увидев своего тюремщика, Гарри был невероятно удивлен. Он ожидал пыток, испытания голодом, всяческих издевательств. В конце-концов, Гарри уже был в плену, успел насладиться всеми прелестями заключения и был готов к худшему. Но ни разу он больше не имел удовольствия пообщаться с Темным Лордом, его не пытали, скудно, но исправно кормили и вообще не трогали. Юноша не мог с точностью сказать, чем вызвано столь мягкое отношение к его персоне. Возможно, Темный Лорд немного удивился, когда Гарри после часа активной круциотерапии остался в своем уме. Верилось, однако, в это с трудом. С другой стороны, Волдеморт мог быть занят чем-то значительно более важным, нежели истязание безоружного школьника, и потому он отложил расправу с Мальчиком-Который-Выжил на более поздний срок. Как бы то ни было, Гарри не намеревался дождаться новой встречи с «Лордом Судеб».
Гарри открыл глаза, вглядываясь в полумрак камеры, и постарался дышать как можно тише. За несколько дней пребывания в этом не очень светлом и просторном помещении Гарри настолько привык к постоянному полумраку и гнетущей тишине, что теперь мог без особого труда различать силуэты в темноте и слышать малейший шорох, раздававшийся снаружи. Иногда Гарри даже чудилось, будто он снова оказался на тренинге по анимагии, настолько его мироощущение напоминало столь привычное состояние транса. Однако эти странные ощущения Гарри списывал скорее на игры разума, нежели на близость к достижению анимагических высот.
И вот теперь юноша четко различал гулкое эхо приближающихся шагов. Что ж, пора.
Гарри встал поближе к двери так, чтобы вошедший Пожиратель не смог бы его заметить сразу. Тонкая простыня, призванная заменить пленнику одеяло, была скомкана в углу так, чтобы её силуэтом напоминал в темноте лежащего человека. Затаив дыхание, Гарри ждал, когда же знакомый голос за дверью произнесет отпирающее заклинание.
Дверь со скрипом открылась. В комнату вошел невысокий мужчина, в одной руке державший палочку, нацеленную на темный угол с простыней, а в другой - поднос с хлебом и водой.
- Поттер? Ты там ещё живой или все-таки помер? - громко спросил Пожиратель, опуская понос с едой на пол. - Живучая ты тварь, Поттер. До сих пор все только и говорят о том, как ты молча выдержал два часа под Круцио самого Лорда. Мерлин задери, парень, ты после этого должен выглядеть даже хуже Лонгботтомов, ха-ха… Дрыхнешь, Поттер? Я с кем разговариваю? Прояви уважение к старшим!
Мужчина сделал еще пару шагов в глубь камеры, оставляя у себя за спиной готового к атаке киллера. Быстрое движение, захват, недолгая борьба, неприятных хруст. Через пару мгновений на пол камеры кулем упал труп бывшего Пожирателя Смерти. Даже в темноте было видно, как удивленно распахнуты его глаза. Одна из самых значительных проблем подавляющего большинства волшебников - их зависимость от волшебной палочки. Отними у них эту хрупкую вещицу, и они станут даже ещё более беспомощны, чем дети. Соответственно, они и к безоружному противнику относятся без опаски. Зачем беспокоиться: если у пленника нет палочки, он все равно ничего не сможет сделать. Именно это и сгубило неудачника, сейчас лежащего на полу. Как элементарно: подойти со спины к физически более слабому противнику и одним движение свернуть ему шею. Раз, и все.
Гарри брезгливо осмотрел труп, поднял упавшую на пол палочку, почувствовав, как та слабо отозвалась на магию нового хозяина, и тихо направился к выходу из камеры. Первый этап его плана был выполнен, он покинул крошечное помещение, в котором был заперт последние несколько дней. Дальше парень намеревался тихо, не привлекая особого внимания, подняться куда-нибудь наверх. Гарри чувствовал на руке тяжесть неработающего портключа. Сейчас браслет был просто холодным невидимым куском серебра, хотя обычно, и Гарри мог в этом поклясться, портал ощущался как нечто теплое, живое и почти родное. Вероятно, магия замка блокировала артефакт, в таком случае нужно было найти такое место, где защитные чары были бы наименее прочными. А в замковой защите издавна был один и тот же изъян: чем выше ты находишься, тем слабее щитовое поле. Поэтому Гарри планировал пробраться на наиболее высокую точку замка, надеясь, что там портал заработает. Ну, или рассчитывая на то, что ему просто повезет.
Тихими и беззвучными шагами Гарри продвигался вперед по коридору, надеясь, что этот путь не заведет его в тупик. Слух уловил доносившиеся неподалеку шаги и громкие голоса. Жаль, так хотелось обойтись без лишних трупов. Увы!
- Ты куда собрался? - послышался за углом хриплый мужской голос. Гарри неподвижно замер на месте, стараясь не упустить ни одного слова.
- Схожу, проверю, чего там Роджерс застрял.
- Да ладно, что с ним станется?
- Не знаю, мало ли. К тому же был приказ не трогать Поттера. А кто знает, что взбредет в тупую башку этого типа. Тебе охота потом отвечать за то, что недосмотрел?
- Нет. Ладно, иди, проверяй своего Поттера. Знаешь, я после той истории с Круциатусом даже поверил, что парень и вправду избранный. Два часа, подумать только!
- Угу. Мне говорили, Лонгботтомы спятили после получаса. А они же вроде авроры были. Да и Лестрандж не такая сильная, как Лорд.
- Авроры, не авроры. Я где-то читал, что…
- Ты умеешь читать?! Ха-ха…
- Рот закрой, а то я тебе помогу сейчас.
- Ладно, говори.
- Так вот, я читал, кончай ржать, что это зависит от силы воли.
- Что зависит от силы воли?
- Болевой порог, или как это называется. Если у мага достаточно сильная воля, он может спокойно перенести даже несколько часов под пыточным.
- Хочешь сказать, у нас тут у всех поголовно слабая воля?
- Получается, да. Ну, или у Поттера слишком сильная.
- Чушь. Ладно, пойду к нашему «избранному». Что-то Роджерса правда слишком долго нет, - голоса затихли и Гарри, прижавшийся к стене и пытающийся подавить смешок, снова услышал приближающиеся шаги.
- Какого?! - мужчина удивленно смотрел на парня, о силе воли и выносливости которого только что говорил. Волшебная палочка Роджерса, который вряд ли теперь сам сможет покинуть темную камеру, упиралась Пожирателю в шею.
- Молчи, - прошипел Гарри, раздумывая, что делать с новым трупом.
- Не дури, парень. Сам себе хуже делаешь, - улыбнулся Пожиратель, снисходительно глядя на пленника. Или бывшего пленника.
- Смотри мне в глаза, - прошептал Гарри, медленно убирая палочку. Мужчина удивленно проследил взглядом за действиями подроста, фыркнул и с насмешкой посмотрел в лицо юноши, в горящие странным огнем зеленые глаза.
- Легилеменс! - почти по-змеиному прошипел киллер, чувствуя, как перед глазами проносится жизнь. Чужая жизнь. Кадр за кадром в сознании мелькали картинки посторонних воспоминаний и мыслей. Вся пережитая этим человеком горечь и радость, все планы, мечты, тайны, знания. Через пару секунд на пол опустилось тело Пожирателя. Бессознательная оболочка, лишенная памяти, знаний, чувств. Гарри сглотнул, подавив стон и, обойдя свою жертву, направился дальше по коридору, превозмогая головную боль и подкатывающую тошноту. Голова раскалывалась от обилия лишней информации, на душе было паршиво. Только что он уничтожил разум в принципе ни в чем не виноватого человека, который сейчас выглядит куда хуже, чем столь часто упоминавшиеся сегодня супруги Лонгботтомы.
Гарри ещё раз глубоко вздохнул, постепенно успокаиваясь. Его учитель ментальной магии гордился бы им. Беспалочковая ментальная атака, способная в считанные секунды обезвредить противника. Кажется, сам мастер об этом даже не мечтал. Печально, что такое можно повторить только с человеком со слабым и незащищенным сознанием. Было бы куда меньше проблем, если тем же веселым способом можно было ликвидировать Волдеморта или Дамблдора. Но увы, увы…
- Нэд, это ты? - раздался уже знакомый голос. Гарри оглянулся назад. Нэд лежал на полу и пускал слюни, беззащитно, жалкое создание. Зато эта встреча принесла юноше немало пользы. Отныне он мог не волноваться о том, что случайно заблудится в замке или набредет по ошибке на тронный зал, битком набитый Пожирателями Смерти.
- Нэд?
- Нет, я не Нэд, - Гарри улыбнулся удивленному мужчине, отчего тот побледнел и скукожился. Палочка Пожирателя лежала на столе, а расстояние до него было не меньше двух метров. И пока неудачливый охранник думал над тем, как бы добраться до своей палочки, Гарри рассуждал над тем, как поэффективнее ликвидировать препятствие в лице этого суетливого испуганного человека. В уме уже возникла формула с детства любимого проклятия, но разум вовремя остановил рефлексы. Любопытно, как Волдеморт и Дамблдор отреагируют на то, что Поттер спокойно пользуется непростительным? Вряд ли это их обрадует, особенно огорчится дедушка. А ему, впрочем, как и змеелицему потомку Салазара, пока рано знать, на что действительно способен Мальчик-Который-Выжл. Он и без этого достаточно открылся.
- Силенцио! - произнес Гарри раньше, чем его жертва вспомнила, что имеет голосовые связки и может кричать. Оглушить? Можно. Но если он очнется раньше времени, то все пропало. Может, «Империо»? И снова нет, опять же непростительное. Магический след после этого проклятия настолько сильный, что остается даже на трупе. Ещё мгновение, пожиратель наконец добрался до своей палочки, с уверенным видом направил её на Гарри и… и замер. Увы, невербальная магию доступна не всем.
- Секо! - наконец выбрал Гарри, вспомнив свою очаровательную и прекрасную в своей жестокости напарницу. Проклятие оказалось именно такой силы, как и планировалось: голова мужчины слетела с плеч и со стуком покатилась по полу, оставляя на камне красный след. Не красиво, но зато можно заявить, что это было сделано случайно в состоянии аффекта. Пускай докажут обратное.
Через двадцать минут Гарри добрался до одной из башен замка, проклиная про себя хозяина этого мрачного гигантского замка, его предков вплоть до десятого колена, а заодно зодчих и строителей. Даже зная примерную планировку замка и местоположение основных «постов», расставленных Лордом-параноиком, Гарри потребовалось приложить массу усилий, чтобы суметь добраться до этой проклятой башни. Где-то там, этажом или двумя ниже, осталось пара-тройка мертвых приспешников Лорда Судеб. Пришлось потрудиться над тем, чтобы смерти этих несчастных выглядели не слишком подозрительно. Так уж вышло, что большинство заклятий в арсенале киллера относились к боевой, темной или очень темной магии, но ведь Гарри-герой не может знать чего-то подобного. Поэтому приходилось использовать чары, знакомые большинству студентов Хогвартса. С дугой стороны, мало кто додумался бы до такого креативного и зрелищного сочетания, как соединение Петрификус Тоталус, Силенцио и мусоросжигающих бытовых заклинаний. Очень жестоко. Наверно, даже Вита оценила бы.
Проклятый браслет-портал хоть и перестал казаться холодным куском металла, но все равно отказывался выполнять свои прямые обязанности.
- Мордред и Моргана, придется идти ещё выше, - выругался Гарри, про себя задаваясь вопросом, какой смысл может быть в «жучке», закрепленном где-то на стенах этого замка, если даже портал не дает нужного сигнала. Хотя и это задание парень выполнил: следящее устройство было закреплено и надежно спрятано.
Ещё пара этажей, ещё один труп, и Гарри увидел серое зимнее небо, низко нависающее над мрачным замком Волдеморта. Юноша стоял на, как оказалось, самой высокой из имеющихся башен, ощущая на себе холодные порывы ветра, и думал о том, смеяться ему или плакать. Портал все ещё не работал!
- Я убью Клода! Если я вернусь, я непременно заставлю этого подлого манипулятора ответить за это веселенькое приключение! - прошептал Гарри, глядя на облачное небо. В голову лезли глупые мысли о том, что он не отказался бы стать какой-нибудь крылатой тварью и упорхнуть из замка.
- Мерлинова мать! - раздалось за спиной восклицание очередного неудачливого Пожирателя. - Поттер?
- Добрый день, - Гарри повернулся лицом к незнакомому мужчине, который удивленно таращился на него. - Да, это я. Могу чем-то помочь?
- Что ты тут делаешь, Поттер?!
- Вышел покурить, но вспомнил, что у меня отобрали мои сигареты. Этот ответ вас удовлетворит? - Гарри достал палочку, которую спрятал, надеясь на то, что ему больше не понадобится ни от кого избавляться.
- Не делай глупостей, парень! Тебе отсюда все равно не сбежать! Даже умей ты аппарировать, ты не выбрался бы отсюда.
- Это я уже заметил, - кивнул Гарри, глядя на то, как его оппонент вытаскивает свою палочку.
- Империо, - произнес киллер, наблюдая за изумлением на лице Пожирателя Смерти, сменяющимся спокойствием и послушанием. Запоздало вспомнилось, что заклятье подвластия оставляет слишком заметный магический след, и что сам парень использовать это непростительное не хотел бы. Но поздно. Как говорят магглы, слово не воробей.
- В замке есть комнаты, непокрытые аппарационными щитами? – спросил Гарри, глядя на безучастное лицо своей очередной жертвы.
- Да, - ответил безжизненный голос, подтверждая уже имеющуюся у Поттера информацию. Спасибо Нэду.
- Туда можно пробраться незамеченными?
- Нет. Там всегда много людей и хорошая охрана.
- Сейчас в замке проходит какое-нибудь собрание? - задал Гарри свой следующий вопрос, думая о том, что ему очень не хотелось бы противостоять целой толпе готовых к бою Пожирателей во главе с их змеелицым хозяином.
- Не совсем. Господин призвал к себе только несколько человек.
- Кого?
- Не знаю. Когда я поднимался сюда, прибыл Снейп, - лишенным интонации голосом сообщил допрашиваемый. Поттер усмехнулся, подумав, что если его бегство удастся, любимый декан узнает об этом одним из первых.
- Как добраться до аппарационной комнаты? Мне нужен подробный путь.
- Спуститься на три этажа, пройти по правой галерее до первой лестницы, спуститься на один этаж, идти по левому коридору до круглого зала с дверями, третья дверь слева от змеиной статуи.
- Проклятье! Сколько примерно охранников там может быть?
- От десяти до двадцати. Еще могут быть просто прибывшие и обитатели замка.
- Мелинова борода! - Гарри еще раз посмотрел на руку, где располагался неработающий портал. - В замке есть камины, открытые для перемещения?
- Да.
- Туда можно пробраться незамеченными или там тоже есть охрана?
- Можно, - произнес Пожиратель, смотря на Гарри отсутствующим взглядом. - Замок надежно скрыт, сюда нельзя проникнуть без разрешения, поэтому камины не охраняются.
- Не понял. Замок под чарами Фиделиуса?
- Да.
- И поэтому сюда могут пройти по камину только те, кто знает о местоположении замка?
- Да.
- А уйти каминами может кто угодно?
- Да.
- Хорошо, проведи меня к ближайшему камину. Незамеченным! Сможешь?
- Да, - кивнул мужчина и направился к выходу из башни. Гарри ничего не оставалось, кроме как наложить на себя чары хамелеона и идти за своим провожатым, чье сознание было в полной власти юного киллера.

* * *

Волдеморт восседал на своем троне и слушал доклад Снейпа о том, какая паника царит в рядах Ордена Феникса, хотя все мысли темного мага занимал зеленоглазый слизеринец, запертый в темнице. Этот наглый юноша действительно умел удивлять. Сначала его странная речь, будто мальчишка действительно думал, что Темный Лорд согласится установить перемирие с малолеткой, из-за которого был вынужден провести десятилетие бесплотным духом-паразитом. А затем… Лорд полагал, что уже через несколько минут после начала пытки, мальчишка будет кричать, надрывая голосовые связки, биться в истерике и умолять прекратить его мучения. Но Поттер молчал. Молчал даже после того, как провел час под сильнейшим пыточным проклятием. Молчал после двух часов. Подобная выдержка и сила воли удивляла, поражала, восхищала. Темный Лорд был уверен, никто из его Пожирателей не сможет продержаться и получаса, более того, после этого непременно последует безумие. Но Поттера, казалось, вообще не брали никакие непростительные. И Авада от него отлетает, и Круцио для него не помеха. Через два часа пыток мальчишка все ещё оставался в сознании, такой стойкости нельзя было не восхититься. И тогда Волдеморт проявил малодушие, оставив мальчишку в живых. И вот уже несколько дней Мальчик-Который-Выжил сидит в темной и убогой камере, а Пожиратели Смерти только и говорят, что о его невероятной выносливости.
- Что намеревается делать Дамблдор, Северус? Теперь, когда его Избранный у меня, - спросил Лорд и посмотрел на своего шпиона. Снейп только сегодня появился в замке и то исключительно потому, что Волдеморт сам вызвал сюда зельевара.
- На собрании, которое было в день похищения, старик сказал, что единственное, что орденцам остается - ждать, Мой Лорд.
- Ждать? Чего? Пока я им верну труп Поттера?
- Я не могу знать, Мой Лорд. Дамблдор не делился своими планами, однако я думаю, что он вновь начнет готовить Лонгботтома на роль Избранного. Гриффиндорец намного послушнее Поттера, он легко принимает на веру все, что ему скажут, и авторитет Дамблдора для него крайне велик. С мальчишкой Поттером часто возникали проблемы, он был слишком непокорен и своеволен и почти не считался с мнением директора.
- То есть Поттера уже списали со счетов?
- Похоже на то, спасать его никто не собирается. Желающие, конечно, есть, но никто не знает, что и как для этого нужно делать.
- Гриффиндорцы, нечего сказать. Скажи, Северус, а что ты сам можешь рассказать мне о Поттере. Признаюсь, после нашей с ним встречи я поменял свое мнение о мальчишке, которого мы все слишком недооценивали. Я даже готов признать, что какие-то способности у него определенно есть. Стойкий, очень стойкий и живучий. Единственное, что я определенно точно о нем могу сказать, он очень любит эту жизнь. А что расскажешь мне ты о своем ученике?
- Поттер… - Снейп сделал паузу, обдумывая свой ответ. - Очень своевольный, немного наглый, достаточно хитрый и умный. Если бы не его доверчивость, из-за которой и смогло произойти похищение, я бы назвал Поттера образцовым слизеринцем. Иногда кажется, будто он знает все и обо всех. Он бывает очень общителен, но при этом создается такое ощущение, что он никому не доверяет. Или почти никому.
- Человек-загадка, да, Снейп? - усмехнулся Темный Лорд, поглаживая подбородок и думая о том, а не завербовать ли Поттера в Пожиратели Смерти. Мальчишка достаточно умен и жизнелюбив, чтобы понять, что это его единственный шанс остаться в живых. К тому же мальчишка явно не доверяет Дамблдору, он сам признался в этом. Так почему бы не попробовать? Но стоило Темному Лорду подумать о том, что ряды его приспешников могут пополниться таким кадром, как в голове всплыли строчки из пророчества. И сразу пропало желание оставлять мальчишку в живых, потому что сколь бы силен, умен и полезен ни был Поттер, он все равно останется потенциальной угрозой. Нет, мальчишка должен умереть!
- Мой Лорд! Мой Лорд! - двери зала распахнулись, пропуская внутрь несколько Пожирателей. Возглавлял процессию раскрасневшийся Петтигрю, чье лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности и страха.
- Что случилось? Как ты посмел появиться здесь без разрешения? - прошипел Темный Лорд, с отвращением глядя на дрожащего человека, склонившегося в низком поклоне.
- Мой Лорд, Поттер, - Волдеморт еле сдержался от того, чтобы не закатить глаза. Похоже, мальчишка так и будет преследовать его как в мыслях, так и наяву.
- И что с ним случилось?
- Поттер… Он сбежал, мой Лорд, - просипел Петтигрю, заламывая руки.
- Сбежал?! - Темный Лорд удивленно осмотрел на своих слуг, будто ожидая, что это какой-то смелый розыгрыш. Стоящая у самых дверей Белла коротко кивнула, на лице её сияла сумасшедшая улыбка.
- Сбежал? - шепотом повторил Снейп, не веря происходящему. Шпион посмотрел на дрожащего Петтигрю, потом на Беллу, лицо которой выражало почти гордость за сбежавшего мальчишку и, наконец, снова на Лорда, на бледном змеином лице которого появилась жуткого вида улыбка. Через мгновение зал потонул в истеричном хохоте Темного Лорда.

- Блэк! - из камина на Гримуальд-плейс 12 почти что выпрыгнул покрытый сажей Северус Снейп. Мужчина быстро отряхнулся и окинул комнату взглядом, ища нужного ему человека. Однако вместо Сириуса Блэка он увидел Молли, Джинни и Рона Уизли, Лонгботтома, девчонку Грейнджер и даже дремлющего на диване Люпина.
- Мерлин, Северус, что-то случилось? - опомнилась от шока мать рыжеволосого семейства и забегала вокруг мужчины, кажется вознамерившаяся убить Снейпа своим гостеприимством.
- Да, случилось. Где Блэк? Кто-нибудь ещё приходил сюда через камина в течение ближайшего часа? - Северус нервно огляделся, пытаясь решить, что ему сейчас делать и кому что сообщать. - И вообще, что вы все тут делаете?
- Сириус у себя, - поспешил ответить Люпин, вставая с дивана и глядя на школьного недруга обеспокоенным взглядом. - Он э… спит. Что-то серьезное, Северус?
- Может, нужно позвать директора? - вставила свои пять кнатов гриффиндорская всезнайка, в то время, как мамаша Уизли кудахтала о том, что насколько она помнит в течение часа через камин никто не приходил, но зато Нимфадора Тонкс обещала зайти на ужин.
- Так, все замолчали! - гаркнул выведенный из себя зельевар. Его душевное спокойствие и так было нарушено новостями о том, что Поттер, которого, кажется, все, в том числе и он сам, успели списать со счетов и мысленно похоронить, сумел самостоятельно устроить себе побег из плена Темного Лорда и теперь находится сейчас Моргана знает где. - Где сейчас Блэк? Он мне нужен. Срочно.
- Он спит, Северус, - покачал головой Люпин. - Да и если бы не спал, от него все равно не было бы никакого толка. Ты же сам понимаешь. Он четыре дня только и делает, что безостановочно пьет, пытаясь утопить свое горе.
- Похищение Гарри, бедного мальчика, так сильно… - начала кудахтать, иначе не скажешь, Молли, еще больше нервируя и так не очень толерантного шпиона.
- Все ясно. Тогда я иду наверх к Блэку. Домовик! Кричер! - голос Снейпа был настолько пропитан злостью, что эльф, не уважавший никого из членов Ордена Феникса да и своего хозяина воспринимавшего, как позор рода, все же решил не искушать судьбу и явиться на зов. - В доме есть антипохмельные зелья? Неси их в комнату своего хозяина. Живо! Люпин, свяжись с директором, скажи, у меня новости. Все остальные, прочь с дороги!
Северус почти бегом поднялся наверх и ворвался в спальню Блэка, с отвращением глядя на то, какое жалкое зрелище представляет собой хозяин особняка. Хлесткое движение палочкой, и Сириуса Блэка обдает мощная струя ледяной воды.
- Ааа!!! Что за…!!! Снейп?! Какого Мерлина ты творишь! - закричал разбуженный мужчина, подпрыгнув на постели, а через минуту ложась обратно на влажные после незапланированного душа подушки. - Ох, моя голова!
- С пробуждением, Блэк. Пей.
- Что это?
- Яд! Зелье от похмелья, конечно. Через минуту жду тебя одетого и готового соображать в гостиной. Это касается твоего крестника, - Северус последний раз брезгливо посмотрел на шокированного анимага и покинул комнату. Заветные слова прозвучали, зельевар был уверен, что спустя минуту Блэк будет в гостиной.
- Рассказывай, Снейп, что случилось?
- Уверен, что в состоянии слушать меня и воспринимать полученную информацию, Пес?
- Ты что пришел, чтобы раздражать меня? - заскрежетал зубами Сириус, с ненавистью глядя на зельевара.
- Не совсем. Из нас всех Поттера лучше всего знаешь ты, во всяком случае, должен знать, хотя, как сказал сам Лорд, Поттер - человек-загадка. Так вот, Блэк, сегодня Гарри Поттер сбежал из замка Темного Лорда, каким-то непонятным образом добравшись до камина. Вопрос к тебе, куда мог отправиться мальчик?
- Стой. Еще раз. Что ты такое говоришь? Гарри сбежал? - удивленно переспросил Блэк.
- Да, сбежал. Я понимаю, ты уже успел оплакать его и забыть, но все же прекрати жалеть себя и включи мозги. Если, конечно, после многодневной попойки то, что осталось у тебя в голове можно назвать мозгами. Итак, еще раз. Поттер сбежал. Воспользовался каминной сетью. Я ожидал увидеть его здесь, но застал только сборище ленивых гриффиндорцев. Ещё раз спрашиваю, куда мог направиться Поттер?
- Гарри… Гарри… - Сириус вскочил со своего места и начал бегать по комнате, повторяя периодически имя своего крестника. - Помните тот случай, когда он пошел в Гринготс? Тогда он воспользовался камином в «Трёх Метлах» и отправился через него в «Дырявый Котел». Он мог отправиться куда-то туда, позабыв, например, мой адрес.
- Так, это уже что-то, - Снейп почесал подбородок, обдумывая, куда направиться и с чего начать поиски. - Ещё варианты.
- Он мог отправиться в Нору, - уверенно заявила Молли.
- Зачем? - скептически поднял бровь Снейп.
- Да, мам, правда, зачем? Это же наш дом, а не его, - спросил Рон, немного неуверенно глядя на взрослых. Пять дней назад для них стало шоком известие о том, что, несмотря на все предосторожности, Гарри похитили Пожиратели Смерти. Дальше наступило разочарование, потому что выяснилось, что профессор Дамблдор и силы Ордена Феникса отнюдь не так могущественны, как казалось. Никто не спешил выручать Мальчика-Который-Выжил из жуткого плена. И вот теперь, после всех жутких рассказов о том, что от Темного Лорда никому не удавалось сбежать, приходит известие о том, что Гарри как-то умудрился совершить побег.
- Как это зачем? Ведь мы - его друзья, люди, готовые заменить ему семью, и он прекрасно об этом знает. В конце концов, Гарри ваш друг!
- Мам, не хочу тебя расстраивать, но мы не очень хорошо общаемся с Гарри, - произнесла Джинни.
- Вернее, мы с ним вообще не общаемся, - поддержал сестру Рон. - Куда вероятнее, что он пойдет к тому же Малфою, нежели к нам.
- Мерлин, он ведь и правда может пойти к Малфоям!
- Гермиона, Поттер же не дурак, чтобы, сбежав от Пожирателей, пойти в гости к Пожирателям, - усмехнулся Рон, но поймав на себе гневный взгляд слизеринского декана, предпочел больше не вмешиваться в разговор и без того взвинченных взрослых.
- Молли, ты связалась с Дамблдором?
- Да, конечно, он обещал прибыть как можно скорее, но я не знала, что дело касается побега, потому что в таком случае я непременно…
- Все, мы поняли, - гаркнул Снейп, все еще не пришедший в себя после увиденного и услышанного у Темного Лорда.
- Северус, - раздался голос Дамблдора, как всегда счастливый и беззаботный, будто это не его студента похитили прямо у него из-под носа. - Что-то случилось? Признаться, я был весьма удивлен, что ты прибыл сюда, а не ко мне.
- Так было быстрее, Альбус. В двух словах объясню сложившуюся ситуацию. Поттер сбежал от Темного Лорда, воспользовался камином. Где его искать, неизвестно. К кому он мог пойти, тоже не ясно.
- Гарри сбежал? - удивленно повтори Дамблдор, игнорируя новость о том, что юный беглец отправился в путешествие по каминам Англии.
- Да, сбежал, - процедил Снейп, недовольно глядя на старца. Мужчину невероятно раздражала сложившаяся ситуация, в которой, кажется, только его волновала судьба Мальчика-Который-Выжил, сбежавшего из плена.
- А ты не узнал, как ему это удалось, Северус? - после минутного молчания спросил директор, настроение которого, казалось, только ухудшилось от шокирующих известий о побеге студента.
- Все сошлись на том мнении, что Поттеру чрезвычайно повезло.
- Несомненно, а поподробнее.
- Он убил охранника, который раз в день приносил ему еду, забрал его палочку и отправился гулять по замку, пока не дошел до ближайшего камина.
- Убил охранника! Бедный мальчик, - некстати заахала Молли Уизли, бледнея от ужаса, на что Снейп только фыркнул. У него перед глазами до сих пор стояли сцены с трупами непонятно как убитых Пожирателей. После такого он сам непроизвольно начал бояться Поттера.
- Как ему это удалось? - вмешалась Грейнджер, подозрительно глядя на зельевара, видимо вживаясь в образ Шерлока Холмса. - Я имею в виду, как он мог убить человека, если у него не было волшебной палочки или какого-нибудь оружия.
- Не думал, что это настолько принципиальный вопрос, чтобы откладывать поиски Поттера. Однако если это вас настолько интересует, мисс Грейнджер, то я отвечу. Хотя признаюсь, я ожидал, что вы лучше других понимаете, что для убийства отнюдь не всегда нужна волшебная палочка, иначе бы магглы не смогли бы вести свои кровопролитные войны, не правда ли. Так вот, мальчишка … то есть я хотел сказать, мистер Поттер, просто свернул шею охраннику. Кажется, его фамилия была Роджерс. Теперь кто-нибудь позаботится о том, чтобы разослать людей туда, куда Поттер мог бы отправиться по каминной сети?
- Да, Северус, конечно. Не переживай, - улыбнулся Дамблдор, однако глаза его вовсе не светились радостью, старик был невероятно задумчив. - Что сказал Том? Ты уверен, что это не он подстроил побег Гарри?
- Темный Лорд, помогающий Мальчику-Который-Выжил сбежать из темницы, в которую сам же его и заключил? - Северус криво усмехнулся, удивленно глядя на директора. - Я мог ожидать столь фантастически неправдоподобной идеи от кого угодно, но не от вас, директор.
- Северус, пожалуйста, ответь на мои вопросы. Все мы сейчас не в себе.
- Как пожелаете, профессор. Когда я только явился на зов, Лорд интересовался моим мнением относительно Поттера, просил дать ему характеристику. Надо сказать, мальчишка всех поразил еще в первый день пребывания в плену. Насколько я понял из болтовни некоторых коллег, Лорд пытал Поттера Круциатусом.
- О, Мерлин! Бедный Гарри! Он же совсем еще ребенок! - снова взвизгнула миссис Уизли.
- Пытка длилась около двух часов, - продолжил Снейп, недовольно глядя на женщину, имеющую наглость перебивать его. - После такого никто не ожидал, что мальчик останется в своем уме, Лорд очень силен в пыточных проклятиях. Но Мальчик-Который-Выжил удивил всех и не выжил из ума, как ожидалось. А после сегодняшнего даже Белла уважительно отзывается о Поттере.
- С чего бы это моей сумасшедшей сестрице уважительно относится к кому-то, кроме её ненормального хозяина?
- С того, Блэк, что после того, как мы нашли семь трупов тех, кому не повезло повстречаться на пути твоего крестника, даже я изменил свое мнение об этом мальчишке. Возможно, кстати, он на самом деле все же сошел с ума и теперь где-то бегает помешанный на оригинальных убийствах Гарри Поттер. И уверяю вас, Темный Лорд никак не замешан в побеге мальчишки. Во-первых, он не стал бы убивать столько собственных людей. Во-вторых, если бы и убил их, то не столь неожиданным образом. И, в-третьих, у него было такое удивленное лицо, когда ему сообщили о побеге, что сомневаться в его непричастности просто невозможно.
- Что ты имеешь в виду, когда говоришь об «оригинальных убийствах», Северус?
- Альбус, как думаете, многие из ваших студентов додумались бы убить человека, соединив Агументи с заклятием молний Релашио?
- Мерлин всемогущий, это ужасно!
- Нет, Молли, ужасно смотреть на все эти трупы и гадать, что мальчишка применил в каждом следующем случае. Ужасно каждый раз, находя новое тело, вспоминать, что сделал это студент-шестикурсник, который год назад не знал о существовании магии как таковой. Единственный раз, когда нам не пришлось долго гадать над использованным чарами, Поттер применил «Секо» и обезглавил неудачника, попавшегося ему на пути к свободе. И то ужас вызывает одна мысль о том, какой силы должно быть произнесенное Поттером режущее проклятие, чтобы отрубить человеку голову.
- Это отвратительно!
- Скажите это Поттеру, когда он найдется, мисс Грейнджер. И я думаю, он поспорит с вами, что иногда ради спасения собственной жизни приходится делать вот такие отвратительные вещи.
- Северус прав в том, что нам лучше обсудить все произошедшее с самим Гарри, когда мы найдем его, - произнес Дамблдор, по-отечески улыбнувшись всем присутствующим. Но на душе у волшебника было тяжело. Нехорошие предчувствия, сомнения и беспокойство не давали ему покоя. Гарри Поттер и для него был человеком-загадкой. Юноша, существование которого смешивало все карты. Его появление, жизнь, учеба, похищение, а теперь еще и его побег - все, что касалось Поттера, мешало планам директора, которые пожилой маг составлял не одну ночь. Каждая продуманная деталь, каждый хитрый ход - все сводилось на нет фактом неизвестности, имя которому было Гарри Поттер.

* * *

- Проклятье! Ненавижу! - Гарри вывалился из камина в малой гостиной английской резиденции Ордена Несущих Смерть и принялся кататься по полу, стараясь потушить горящую одежду. Киллер еле прорвался через защиту особняка, которая почему-то не идентифицировала его.
- Здравствуй, Гарри, - раздался спокойный и немного удивленный девичий голос.
- Вита? Привет. Невероятно рад тебя видеть.
- Я тоже рада тебя видеть. Признаться, начала беспокоиться о том, что придется привыкать к другому напарнику. Ты в курсе, что ты горишь?
- Горю? Ах да, это. Да, я в курсе, - Гарри тщетно катался по ковру, пытаясь сбить огонь со спины и рук. Каминная сеть, которая и раньше киллеру никогда особо не нравилась, теперь стала самым ненавистным из всех возможных вариантов перемещения.- Ты мне не поможешь?
- Догореть? - усмехнулась брюнетка, доставая свою волшебную палочку.
- Нет, к этому я ещё не готов. А, черт! Потуши меня!
- Агументи! Так, кажется, лучше, верно?
- Несомненно, - Гарри перевернулся на спину и устало посмотрел в потолок. Все тело болело после неудачного перемещения и последующих ожогов. И теперь у беглеца не было никаких сил и желания что-то делать. Он лежал на полу, в образовавшейся после заклинания луже воды и думал, что наконец-то он дома.
- Гарри, ты спишь?
- Нет, Вита, ещё не сплю, хотя я близок к этому. Дома есть ещё кто-нибудь?
- Не знаю, вероятно, есть, - улыбнулась девушка, подсаживаясь в ближайшее к камину и, соответственно, к распростертому на полу брюнету кресло. - Позвать кого-нибудь?
- Будь так добра, - произнес Гарри, тяжело вздохнув и все-таки приняв сидячее положение.
- Одну минуту, - девушка встала со своего места и медленно направилась к выходу, слегка покачивая бедрами. Далее Вита открыла дверь, приложила палочку к горлу и магически усиленным голосом прокричала на весь особняк: «ВСЕ СЮДА! ГАРРИ ВЕРНУЛСЯ!»
- Теперь непременно кто-нибудь придет, - улыбнулась Вита, возвращаясь в свое кресло и довольно улыбаясь. - Знаешь, я успела соскучиться по тебе.
- Правда? Это, несомненно, льстит мне.
- А ещё знаешь, мне кажется, будто удача отвернулась от нас, - произнесла девушка, задумчиво глядя куда-то в камин и не замечая мученических взглядов Поттера.
- От кого «от нас»?
- От нас от всех. Меня, тебя, вообще всех Ангелов Смерти. Посмотри на себя сам? Скажешь, твой полет в трубу и неработающий портал, не смотри таким удивленным взглядом, нам Кобдейн про портключ сказал. Так вот, разве все это не признаки того, что везенье изменило нам?
- Вита, у меня нет никакого настроения философствовать, - выдавил из себя Гарри. - Откуда Клод узнал, что мой портключ не работает? И вообще, где все?
- Не знаю. На оба вопроса. Но послушай меня. Вчера Элиус перемещался портключом на место очередной операции, а вместо этого оказался в сорока метрах над землей.
- С ним все нормально?
- Да, слава Мерлину, аппарировать мы все умеем, да и к нестандартным ситуациям привыкшие. Но ведь это подтверждает мою теорию о невезении. Или еще был случай. Два дня назад я была на задании. Пришлось пойти одной за неимением напарника, ты же прохлаждался в замке Темного Лорда. Так вот, Гарри, задание провалено.
- Как это провалено? - Гарри устало посмотрел на девушку.
- Я сняла щиты, прошла в дом, а там пусто. Прямо как в тот раз с Роваэлли. И никого не было рядом, чтобы меня утешить.
- Извини, был немного занят, обдумывал план побега. Как давно Клод выяснил, что мой портал не работает?
- Мне кажется, в последнее время тут вообще все не работает, Гарри. В любом случае, я очень рада тебя снова видеть. Послезавтра я снова отправляюсь на задание, надеюсь, к тому времени ты будешь готов составить мне компанию, а с твоим возвращением к нам вернется и удача.
- Угу, - без особого энтузиазма улыбнулся парень, которому перспектива новых заданий настроения не улучшила. Да и было о чем подумать после всех этих рассказов о внезапно нахлынувшей тотальной неудачливости Ангелов Смерти. - Где все?
- Не знаю, может, не слышали меня, - пожала плечами брюнетка. - ПОТТЕР ВЕРНУЛСЯ!
- Вита, не надо так кричать. Сейчас я наберусь сил и переползу к себе в комнату, - усмехнулся юноша, глядя на задумчивую девушку и прислушиваясь к топоту ног где-то наверху. - Хотя, кажется, тебя услышали.
- Да. Как я уже говорила, я очень рада, что ты вернулся назад живым и здоровым, Гарри. Все беспокоились. Когда отдохнешь и немного придешь в себя, пожалуйста, подумай о том, что я тебе рассказала про наше невезение.
- Ах да. Невезение.
- Да. Может это все карма, - задумчиво проговорила девушка, не глядя на Гарри. В этот момент юноша в очередной раз подумал, что Виту не зря считают и называют сумасшедшей. Было в её облике, в немигающем взгляде черных глаз с расширенными зрачками что-то таинственное, неправильное, беспокоящее.

+1

32

Глава 25 (Часть вторая)

- Мерлин, Гарри, ты живой! - радостный крик Бекки заставил Поттера оторваться от созерцания молчаливой брюнетки и обратить свое внимание на все прибывающих друзей. Полувейла, не обращая внимания на воду на полу и влажную одежду парня, устроилась на полу рядом с Гарри, крепко обнимала его и шептала что-то непонятное и невразумительное. Дэн, вошедший следом за подругой, стоял неподалеку и улыбался. Все напряжение прошедшей недели, все беспокойство и вся злость оставили его в тот момент, когда он увидел лучшего друга живым и здоровым. Потом уже комната заполнилась всеми остальными обитателями особняка. Радостные лица, звонкие голоса, улыбки, шутки, дружеские похлопывания - все это соединилось в воображении Гарри в один сплошной шум. В эту минуту, когда он вновь ощутил себя в безопасности, вся усталость прошлых дней, все нервное и физическое утомление, которое он так старательно игнорировал, вдруг навалились на него со страшной силой. Мир вокруг стал мешаниной ярких красок и громких звуков, сознание покинуло утомленного киллера.

* * *

- Доброе утро, - промурлыкал девичий голос. Гарри лениво открыл глаза и посмотрел на устроившуюся у него на плече девушку. Это было прекрасное утро. Он лежал в своей комнате, в постели, на своих собственных шелковых простынях. Ему впервые за долгие месяцы не нужно было закрываться пологом от всего остального мира и накладывать на собственную кровать такое количество охранных чар, что с утра приходилось тратить не меньше десяти минут на то, чтобы их снять. Он чувствовал себя абсолютно довольным, выспавшимся и счастливым, особенно учитывая, что спал он, опять же впервые с начала учебы в Хогвартсе, не один. Нет, ему определенно не хватало всего этого.
- Доброе утро, Юми, - прошептал парень, глядя на красавицу-кореянку и стараясь не думать о том, как можно назвать их странные отношения.
- Как спалось? - девушка хитро улыбнулась.
- Великолепно. Не хочу возвращаться в Хогвартс.
- А я не хочу возвращаться обратно в Токио, но надо.
- Надо, - повторил брюнет, тяжело вздохнув. - Как твоя работа в Японии?
- Все хорошо, - последовал быстрый ответ. Чересчур быстрый.
- Интересно?
- Да.
- Тебе все нравится?
- Да. Нагрузка великовата, но я все равно всем довольна.
- Это замечательно, - улыбнулся Гарри. - Ты уже с кем-то встречаешься?
-Что? - серые глаза удивленно округлились, но в этом взгляде Гарри увидел не возмущение, а страх.
- Ты уже встречаешься с кем-то? Мы ведь с тобой вроде как расстались.
- Гарри, ты задаешь очень странные вопросы. Я имею право обидеться, - усмехнулась брюнетка.
- И все же?
- Да, встречаюсь. Ты доволен?
- Вполне, - усмехнулся юноша. - Не хочешь позавтракать?
- Позавтракать? Гарри, я тебя не совсем понимаю. Хотя нет, я тебя вообще не понимаю. Зачем надо было узнавать у меня… Зачем, если тебя это не волнует?
- Так, на будущее, Юми, дабы обезопасить меня от сцен ревности с твоей стороны, - произнес Гарри, хитро улыбнувшись девушке. Своей бывшей девушке.
- Ты иногда бываешь таким мерзавцем, милый, - промурлыкала кореянка, обнимая парня за шею.
- Превратности воспитания Кобдейна, милая. Я в душ.
- А потом?
- А потом завтракать.
- А дальше. Какие у нашего героя планы на сегодня?
- Надо пообщаться с Клодом. Меня все больше нервирует то, что с момента моего прихода он только и занят, что бегает от меня. Я уже три дня, как в особняке, и все три дня он от меня прячется.
- У тебя началась мания величия, Гарри. Он – глава Ордена. Хозяин всего и вся. Зачем ему от тебя убегать или прятаться. Из вас двоих босс он, а не ты.
- Я знаю, Юми. Но согласись, он боится моей реакции. Он знает, что меня выводит из себя всякая недосказанность, что меня воротит от его привычки манипулировать всеми и вся. Наконец, что после недельного пребывания в плену без какой-либо возможности выбраться оттуда, я буду требовать как минимум объяснений. Он знает все это, и он пытается как можно позже встретиться со мной.
- Ждет, пока ты остынешь.
- Напрасно ждет, Юми. С каждым днем я злюсь все больше.
- А знаешь, мне нравится видеть тебя таким.
- Каким? Голым?
- Нет.
- Нет?
- Нет, я имела в виду не это. Мне нравится видеть тебя злым и жаждущим крови. Я сразу вспоминаю, как ты вызвал Ричардсона на дуэль, как ты убил его. Вспоминаю наши эксперименты и опыты на людях.
- Да, это было весело.
- Угу, весело. Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил, Гарри.
- Подожди минутку, хорошо? - парень улыбнулся и скрылся за дверью ванной комнаты, оставив в спальне серьезную и задумчивую девушку. Юми стала медленно одеваться, а мысли её были заняты тем, насколько жизнь оказалась сложной и запутанной историей. Кореянка была одной из тех, кто привык видеть мир исключительно в темных тонах, пессимистка, считающая жизнь борьбой одних эгоистов с другими. Девушка, выросшая среди убийц, живущая убийствами и научившаяся любить свою ужасную работу, она порой ненавидела всех, кто окружал её. Ненавидела Клода, которому отсутствие совести позволило превратить кучку талантливых детей в жестоких и беспринципных киллеров. Презирала нанимателей, которые оценивали стоимость чьей-то жизни в тысячах галеонов, фунтов или в килограммах золота или серебра. Презирала жертв, которые из последних сил цеплялись за свою жизнь, которую уже купили заказчики убийства. Презирала своих товарищей и коллег, не чувствующих омерзения к своей работе. В конце концов, ненавидела и презирала себя саму за то, что каждый раз спокойно убивала по чьему-то приказу, наплевав на свои мысли и убеждения.
И сейчас, находясь в комнате своего друга и любовника, она думала о том, что его она ненавидит, скорее всего, меньше всех остальных. Почему? Возможно, потому что в его глазах тоже часто читалась нелюбовь ко всему этому жадному и жестокому миру. Возможно, потому что она восхищалась тем, с каким хладнокровием он выполняет свою работу. Возможно, потому что она с самого детства чувствовала в нем силу и могущество, которые манили её, как огонь манит мотылька. Возможно, потому что в трудную для неё самой минуту она увидела в этом отважном и сильном парне надежную опору для себя. Она не знала. Она не была уверена ни чем.
- Что ты хотел сказать, Юми? - раздался звонкий голос брюнета, о котором девушка думала все это время.
- Какие у тебя планы на будущее, Гарри?
- Не знаю. Но я планирую жить. Долго и настолько счастливо, насколько смогу.
- Я хочу, чтобы ты знал, что бы ты ни решил и против кого бы ты ни пошел, я всегда буду на твоей стороне.
- Я рад это слышать, Юми. Правда, рад.
- Хорошо. Помни это, ладно? Даже если ты пойдешь против Кобдейна, и на его сторону встанут все наши, я все равно поддержу тебя.
- Почему? - удивленно спросил Гарри, прикидывая, насколько вероятен такой исход, чтобы он объявил войну своему опекуну и наставнику, а с ним и всему Ордену.
- Сама не знаю, можешь списать все на свое обаяние.
- Так и сделаю, милая, - кивнул Поттер, глядя в серьезные серые глаза.

* * *

- Есть маггловские религиозные учения, в которых говорится, что зло, которое творит человек на протяжении своей жизни, непременно возвращается к нему самому, портит его карму. Это как бумеранг. С чем большей силой ты его бросишь, тем с большей скоростью он вернется. Вполне возможно, что все пытки, убийства и мародерства, которые мы уже совершили настолько, испортили нашу карму, что удача, раньше не раз спасавшая нам жизни, теперь отворачивается от нас. Тогда все странности, происходящие с нами: твой неработающий браслет, порключ Элиуса, чуть не стоивший ему жизни, каминная сеть, не опознавшая тебя, проваленные задания - все это имеет объяснение. Карма!
- Вита, я тебя умоляю, прекрати нести эту ересь. Карма, говоришь, да? А почему тогда закон кармы не распространяется на Волдеморта, Дамблдора, Кобдейна? Ты думаешь, они сделали меньше зла, нежели мы?
- Во-первых, Дамблдор считается светлым магом, Гарри.
- Так и я считаюсь Мальчиком-Который-Выжил.
- Ты не понял. Вполне возможно, что Дамблдор и правда является светлым магом. Волдеморт… Ты ведь видел его внешность, Гарри. Его злодеяния оставили на нем отвратительный след. Карма!
- Ясно. Еще скажи, что шестнадцать лет назад Волдеморт развоплотился не из-за пророчества, жертвы моей матери или чего-то там ещё, а просто из-за кармы.
- Да! Да, ты абсолютно прав, Гарри!
- Вита, я говорил это с сарказмом.
- А я нет. Подумай сам. Он попытался убить тебя, беззащитного и невинного ребенка…
- И лучше бы убил, сколько жизней это спасло бы, - усмехнулся парень.
- Это мы уже обсуждали. Так вот, представь себе такую ситуацию. Волдеморт пытается убить невинного, ладно, тогда еще невинного ребенка, и этот поступок становится последней каплей. Логично, верно? Темный Лорд развоплотился и был вынужден странствовать бесплотным духом по лесам и болотам, чтобы искупить свои прегрешения. Мне кажется, звучит очень правдоподобно.
- Угу. Напиши письмо в редакцию журнала «Придира», они оценят твою идею. Статья про Волдеморта и Карму займет почетное место рядом с мозгошмыгоми и толстоплюхами.
- Кем?
- Не имею ни малейшего понятия. В Хогвартсе учится девушка, Луна Лавгуд, если я не ошибаюсь. Она - дочь главного редактора этого чудного журнальчика, могу вас познакомить. Удивительная девушка, - Гарри широко улыбнулся, глядя на полное скепсиса личико напарницы.
- Что ты имеешь в виду под словом «удивительная»?
- То, что она носит в ушах серьги-редиски, верит в то, что Фадж - загримированный гоблин и доказывает каждому желающему слушать свою теорию о существовании нарглов.
- Короче, она - псих.
- Близко к этому, но не совсем так. Однако суть в том, что она тоже верит в неправдоподобные теории.
- Спасибо, Гарри. Из твоих слов выходит, что я тоже псих, - девушка посмотрела в глаза брюнету. Напрасно, потому что этот взгляд огромных немигающих черных глаз ещё больше увеличивал сходство с Хогвартсовской чудачкой. Разве что во взгляде Виты всегда присутствовали угроза и капелька злого безумия, а мисс Лавгуд казалась Гарри настоящим божьим одуванчиком.
- Суть сказанного мною сводится к тому, милая моя Вита, что я верю во всю эту кармическую чушь ещё меньше, чем в существование нарглов и мозгошмыгов. А возвращаясь к разговору о Волдеморте, наказанном за убийство невинных… Когда я видел его в последний раз, а было это не так давно, он был вполне себе жив и здоров. Выходит, свои грехи искупил? Ха-ха, Вита. Очень мило, но твоя теория ещё глупее, чем байки Дамблдора о защите крови.
- Ладно. Тогда как ты объяснишь все странности вокруг нас?
- Пока не знаю, Вита, но закон кармы тут абсолютно точно ни причем.
- Почему ты так думаешь? - девушка посмотрела Гарри в глаза и от этого взгляда у парня по спине пробежал холодок. Все-таки эти черные глаза с вечно расширенными зрачками и странным непередаваемым взглядом пугал.
- Я не верю в карму, Вита. И вообще я - атеист, потому что все происходящие вокруг меня чудеса я привык объяснять магией. Что касается всех этих странностей… Ты права в том, что все эти события определенно как-то связаны между собой. Но как? - юноша прикрыл глаза и задумался. Ему казалось будто ответ на этот вопрос уже и так известен ему, что ему стоит просто немного сосредоточиться, чтобы найти решение этой загадки.
- Ты скучаешь по Юми? - спросила Вита, напрочь сбивая весь настрой юноши. Может, он и был близок к решению проблемы, но теперь это уже не имело никакого значения. Гарри тяжело вздохнул и посмотрел на сидящую напротив девушку. В эту минуту они сидели в дорогом ресторане в самом центре Лондона, попивали коллекционное вино, думали над тем, что могла упустить Вита, когда отправлялась выполнять свое задание, и одновременно с этим следили за несчастным, которого девушка не смогла прикончить в предыдущий свой поход.
- Нет, не скучаю, - ответил Поттер, но стоило ему произнести эти слова, как он задумался над тем, правду ли он сказал. С Юми было очень удобно и комфортно. С ней он мог расслабиться и почувствовать себя самим собой, вспомнить, какой была жизнь до того, как он ступил на скользкую тропу двойной жизни. Все чаще Гарри задавался вопросом, а правильно ли он сделал, что решил объявиться в магическом мире, и стоит ли ему возвращаться теперь, когда его снова потеряли из вида. - Почему ты спрашиваешь?
- Мне казалось, что вы расстались, но вчера вы были вместе. Весь день. И всю ночь. А сегодня она уехала обратно в свою Японию. Я бы скучала, если бы моя вторая половинка уехала от меня.
- Юми не моя вторая половинка, Вита.
- Нет?
- Нет.
- А кто тогда? - девушка сделала глоток из своего бокала, облизнула губы, на которых блестела капелька вина, и придвинулась ближе к Гарри в ожидании ответа. Сам юноша почувствовал себя крайне неуютно под пристальным и еще более странным, нежели обычно, взглядом напарницы.
- Вита, я не верю в закон кармы и теорию о двух половинках. Так что давай лучше вернемся к обсуждению наших проблем.
- Как пожелаешь. Кстати, а ты намерен возвращаться в Хогвартс?
- Н…..Да.
- Да?
- Да. Нужно закончить то, что я начал.
- А что говорит Клод?
- Много чего, но решение остается за мной, Вита. Только я могу решать, как мне дальше жить, я вчера объяснил это Кобдейну.
- Угу, я это слышала. У тебя удивительно громкий голос, Гарри. Хотя странно, что мистер Кобдейн не поставил никакого звукового барьера, - брюнетка хитро улыбнулась.
- Так это ты сняла заглушающий щит?
- Да. Мне очень хотелось услышать этот концерт. Было интересно.
- Рад, что доставил тебе удовольствие, Вита, - Гарри откинулся на стуле и стал разглядывать улыбающуюся девушку. - Что тебе сделал Кобдейн, что ты его так опозорила?
- Я? Опозорила его?
- Ну да. Благодаря тебе все присутствующие в особняке могли слышать, как я, его подчиненный, отчитываю главу Ордена. Некрасиво с твоей стороны. Так чем тебе не угодил Клод?
- Я пока не хотела бы распространяться на эту тему, если ты не против, - девушка сделала еще один глоток, предпочитая больше не смотреть Гарри в глаза.
- Как думаешь, долго они еще будут тут болтать? - спросила она спустя пару минут и кивнула в сторону одного из дальних столиков, за которым хорошенькая блондинка кокетничала с солидного вида мужчиной средних лет.
- Не знаю. Они заказали десерт, может, осталось ждать не так уж и долго.
- Где будем брать?
- Брать… звучит странно. Я хочу сначала покопаться у него в голове. Жалею, что еще в прошлый раз не обработал тем же методом Роваэлли.
- В прошлый раз у нас было мало времени, если помнишь. Ночь оказалась слишком коротка, чтобы у тебя хватило времени и сбежать из Хогвартса в Италию и обратно, и заняться ликвидацией Роваэлли, и обчистить его особняк. Зато улов был славный, - девушка довольно улыбнулась, вспоминая, как они с Гарри носились по опустевшему особняку и вскрывали многочисленные тайники. Это было через несколько дней после первой неудачной попытки расправиться с итальянцем. Вите пришлось потратить пару ночей за слежкой и проверкой наложенных на особняк щитов, а затем одной темной-темной ночью они с Гарри нагрянули на не ожидавших нападения обитателей дома. Не будь этого, статистика идеально выполненных заданий Ангелов Смерти была бы подпорчена этим единственным провалом.
- Следи, пожалуйста, за ними, - Гарри кивнул в сторону столика с веселящейся парочкой. - Мой интерес может выглядеть весьма подозрительно.
- Ты чем-то недоволен?
- Да. Такое ощущение, будто я снова что-то упускаю из вида. Все думаю о твоей кармической теории.
- Ага!
- Я все еще не верю во весь этот бред, уж прости за нелестный отзыв. Просто есть какая-то связь между всеми этими событиями. Нечто, объединяющее все наши провалы последних недель. Вот только нужная мысль все время ускользает, а это меня, как ты понимаешь, нервирует.
- Тебе нужно расслабиться, Гарри. Ты слишком много думаешь.
- Ну ведь должен же кто-то думать.
- Девица встала из-за стола, - Вита кивнула головой в сторону улыбающейся блондинки, которая, покачивая бедрами, направлялась в сторону уборной.
- Хорошо. Тогда действуем по плану «Б». Ясно?
-Да.
- В таком случае твой выход, Вита. Я буду следить за объектом.
- Хорошо, - девушка встала, поцеловала Гарри в щеку и направилась к выходу из ресторана, оставив Поттера в одиночестве допивать вино и следить за мужчиной за дальним столиком.
Прошло пять минут, и блондинка вернулась к своему кавалеру, еще более соблазнительно покачивая бедрами. Широко улыбаясь, она окинула зал взглядом широко распахнутых голубых глаз, подмигнула Гарри и вернула свое внимание солидному джентльмену, который, казалось, пожирал девушку глазами. Еще около получаса Гарри был вынужден наблюдать, как светловолосая красотка призывно улыбается своему кавалеру. Имя жертвы юноши было крайне неинтересно. Зачем, если через час этот несчастный присоединится к сотне своих предшественников. Ещё один пункт в длинном послужном списке молодых киллеров, еще одна жизнь на совести шестнадцатилетнего подростка, кровь ещё одного человека на руках Мальчика-Который-Выжил. Когда мужчина с девушкой наконец покинули ресторан, обнимаясь и о чем-то перешептываясь, на губах Гарри появилась грустная улыбка. Ловушка захлопнулась, хотя жертва еще не знает, что с каждой следующей секундой смерть становится все ближе. Юноша отсчитал десять минут, медленно допил содержимое своего бокала, расплатился и покинул роскошное заведение, чтобы аппарировать домой к неудачливой жертве.
- Добрый вечер, - первое, что услышал Ирвин Герсис, открыв дверь собственной квартиры. Мужчина удивленно посмотрел на молодого человека, облокотившегося на одну из мраморных колонн, которыми был украшен коридор.
- Ты кто такой? - возмутился Ирвин, смерив незваного гостя возмущенным взглядом, но тот лишь усмехнулся в ответ. Из ступора мужчины вывел звук захлопывающейся входной двери. Мистер Герсис удивленно оглянулся назад, непонимающе глядя на то, как его спутница, красавица Кларисс закрывает один замок за другим.
- Кларисс, доргуша, что ты делаешь? Иди, позови шофера и охрану, они внизу. А я пока поговорю с нашим незваным гостем, - произнес мужчина командным голосом. Однако блондинка заперла двери, а потом, к ужасу своего спутника достала волшебную палочку и зашептала что-то на латыни.
- Кто вы такие? - мужчина отшатнулся от молодой ведьмы и встал так, чтобы видеть сразу обоих своих гостей, одновременно с тем стараясь как можно незаметнее вынуть собственную волшебную палочку спрятанную в рукаве пиджака.. Темноволосый юноша все также улыбался, девушка закончила свои манипуляции, оперлась спиной о косяк двери и улыбнулась странной и немного диковатой улыбкой, которую Ирвин никогда раньше не видел на хорошеньком личике своей юной пассии.
- Мы - последние люди, с которыми вам удастся поговорить в этой жизни, - произнес парень, потом задумался, усмехнулся и издевательски добавил, - сэр.
- Ты создал мне много проблем, Ирвин, - продолжила девушка, угрожающе нацелив волшебную палочку на мужчину. А тот судорожно пытался сообразить, что происходит, о чем говорит блондинка, и как он мог не знать, что она - ведьма.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, Кларисс. Пожалуйста, опусти палочку, давай все обсудим в спокойной обстановке. Я уверен, что бы ни произошло, все это - простое недоразумение, которое мы можем легко уладить.
- Я вас разочарую, мистер Герсис, обсудить все в спокойной обстановке не получится, мы сюда пришли не совсем за этим, - произнес парень.
- Кто вы вообще такой? Что вам надо? Кларисс, зачем ты его привела?
- Начнем, пожалуй, с того, что я не Кларисс, - произнесла блондинка, широко улыбнувшись. И хоть Ирвин и видел перед собой точную копию своей девушки, он сразу поверил в то, что перед ним действительно стоит совсем другой человек. Потому что до сегодняшнего момента он и не подозревал, что эти голубые глаза могут смотреть с таким презрением, а белозубая улыбка на правильном лице вызывать нервную дрожь. - Вижу, вы мне верите. Мое имя Вита.
- Вита. Вита - это Жизнь, - повторил Ирвин, глядя на ведьму. - Красивое имя. Обладательница такого имени просто не может быть злым человеком, дорогая, я уверен в этом.
- Напрасно, - произнес парень, громко фыркнув.
- Пять дней назад я потратила очень много времени и сил, чтобы найти вас. Но не смогла, представляете? Догадываетесь, о чем я говорю.
- У меня есть деньги. Я вам заплачу…
- Нас не интересуют деньги, - покачала головой блондинка.
- Тем более, что мы все равно обчистим все имеющиеся сейфы, после того, как отправим вас в мир иной, - усмехнулся её соучастник.
- Один вопрос, мистер Герсис. Как вы узнали, что пять дней назад за вами должны были прийти?
- Я не скажу.
- Напрасно.
- Можно я? - девушка плотоядно улыбнулась.
- Ладно. Он твой, Вита. Не убивать, не калечить. Все равно в итоге информацию из него вытаскивать буду я.
- Может, я сама вытащу из него то, что надо, - фыркнула девушка, светлые волосы которой вдруг стали удлиняться и темнеть.
- Из него нужно достать информацию, Вита. А твоими методами ты достанешь из него все что угодно, но не это. Кишки, мозги, селезенку, печень, - это да, но еще ни один патологоанатом не смог найти знания своего эм ... клиента.
- Я не патологоанатом!
- Но ты же не будешь отрицать то, что тебе близка эта профессия? Вита… Подумать только, я и не задумывался, что все это время называл тебя «Жизью».
- Круцио! - прошипела девушка, направив палочку на испуганно замершего Ирвина Герсиса, и злобно глядя на усмехающегося Гарри Поттера уже своими родными черными, словно угли, глазами.
- Ненавижу это проклятье. Я проверю квартиру на наличие ценностей, - юноша развернулся и направился в гостиную. Столовая, спальня, библиотека, кабинет… Гарри не заметил, сколько времени он бродил по владениям своей очередной жертвы. Его мысли блуждали где-то далеко. Он вспоминал то годы учебы, то детские игры и споры, то первые самостоятельные задания и первые боевые трофеи. В разных тайниках и сейфах у парня уже скопилось целое состояние, которого хватило бы на роскошную жизнь для нескольких поколений. За какие-то шесть лет или около того, Ангелы Смерти из несамостоятельных желторотых учеников стали профессиональными киллерами, порой зацикленными на наживе. Магический мир был бы в шоке, узнай он, кем на самом деле является Мальчик-Который-Выжил. Обученный, жестокий, жадный, эгоистичный убийца.
- Гарри, мне надоело! - раздался недовольный девичий крик. Гарри улыбнулся, собрал все, что ему приглянулось в небольшой кейс, уменьшил его до нужных размеров и уже после этого отправился к Вите.
- Не раскололся?
- Нет. Можешь позлорадствовать. Там для меня что-нибудь осталось? Он обещал мне заплатить, если я прекращу его мучить. Я прекратила и требую свое вознаграждение, - брюнетка усмехнулась и, больше ничего не говоря, отправилась искать «вознаграждение».
- Иди, а я пока займусь поиском ответов, - Гарри опустился на корточки перед лежащим на полу мужчиной. - Смотри мне в глаза, и я обещаю тебе, что удостою тебя быстрой смерти. Легилименс!
Снова перед глазами проносятся воспоминания из чужой жизни, снова волнами наплывают чужие мысли, чувства, эмоции и желания. И во всем этом водовороте информации нужно было найти то, что действительно интересовало юного киллера.
- Мерлин и Моргана! - шокировано выдохнул юноша, разрывая ментальный контакт.
- Гарри? Узнал что-то полезное? - Гарри не ответил. Он стоял и шокировано смотрел на распростертое на полу тело и думал. Думал о том, что произошедшее рано или поздно должно было случиться. Что этого стоило ожидать, к этому надо было быть готовым. Что каждое поколение киллеров их Ордена сталкивалось с чем-то подобным, но предотвратить эту ситуацию не получалось еще ни у кого.
- Гарри? Что с тобой случилось? Ау!!!
- Не кричи, Вита.
- Все нормально?
- Не знаю, не сказал бы. Знаешь, ты была права в том, что все неудачи Ангелов Смерти связаны между собой. Мерлин, почему именно сейчас, когда у меня и без этой проблемы дел выше крыши!
- Может, объяснишь мне, что произошло? - Вита недовольно уставилась на своего напарника, но парень не обратил на испепеляющий взгляд брюнетки никакого внимания. Его мысли были заняты другим.
- Так, идем в кабинет. Этого туда пролевитируй, будь добра, - Гарри кивнул на лежащее на полу тело.
- Объясни мне, что происходит?
- Нужно убийство обставить, как несчастный случай. И чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше. Мы, конечно, никого не предупредили, что идем сюда, так что, скорее всего, он еще не знает.
- Кто не знает? Чего не знает? В конце концов, зачем нам нужно так торопиться?
- Затем, что сейчас мы находимся не в Италии или Германии, с которыми мы никак не связаны, а в Англии. А этот тип, который твоими усилиями завис над собственным письменным столом, является волшебником, если ты не в курсе. Думаешь, аврорат не заинтересуется его смертью?
- Даже если заинтересуется, какая нам разница? Никого из нас это никогда не интересовало, Гарри. Я уж молчу о том, что иногда мы специально оставляем вензель Несущих Смерть.
- Сейчас другое время и другая ситуация, Вита. Так… - Гарри окинул кабинет быстрым взглядом и, не обращая внимания на обеспокоено следящую за ним напарницу, снова забегал по комнате, что-то переставляя и перекладывая. - Помоги усадить его за стол. Хотя нет, клади его на диван. Да, пускай лежит на диване.
- Гарри, ты меня пугаешь. В нашей компании роль чудака принадлежит мне, а не тебе, если ты не в курсе.
- Вита, милая, сейчас не до шуток, я уверяю тебя. Слушай внимательно. Нам нужно сделать все так, чтобы никто из непосвященных не узнал о нашем присутствии здесь, понимаешь? Смерть это типа должна выглядеть, как несчастный случай.
- Несчастный случай?
- Да. Так, где-то здесь я видел мини-бар.
- Мы можем просто повесить его на люстре. Будет выглядеть, как суицид. Хотя я все равно не понимаю тебя.
- Вита, ты пытала его Круциатусом, а это означает, что на нем остались следы темной магии, понимаешь?
- Предположим, понимаю. Пожалуйста, прекрати бегать туда-сюда и объясни мне по-человечески, что происходит.
- Хорошо, объясняю. Его отсутствие в доме во время твоего прихода, испорченные портключи и неработающие браслеты, камин со сбитой охранной системой, не определяющей своих, пустой дом Роваэлли - все это связанно между собой, но, увы, отнюдь не законом кармы. Кто-то, и, к несчастью, я не знаю, кто, предупредил жертв. Вероятнее всего, он же каким-то образом изменил щитовые чары каминной сети, и настройку порталов.
- Как такое возможно?
- Что именно?
- Изменить…
- Не это сейчас важно, Вита. При желании испортить можно все и всегда. Суть в том, что этот тип может знать, кем на самом деле является Гарри Поттер. И судя по тому, что дважды он уже выдал время и место операции, он в состоянии выдать и то, кем я являюсь. Ты понимаешь, что это будет катастрофой?
- Стой, а как же Непреложный Обет, клятвы о неразглашении и договоры?
- Ты можешь их обойти? - Гарри посмотрел в глаза девушки.
- Да, при желании могу. Но ведь…
- Глупо считать, что если это можем сделать мы, этого не в состоянии сделать кто-то ещё, верно?
- Ладно, и что ты предлагаешь?
- Сегодняшнюю операцию обставляем, как несчастный случай. Нужно сделать так, чтобы не осталось никаких следов нашего здесь присутствия. Заказчики останутся довольны, потому что Герсис в любом случае будет мертв, а авроры не заинтересуются делом. Соответственно, никто ничего не начнет искать, и у нашего предателя будет меньше возможностей связаться с официальными властями. Потом нужно как можно скорее все рассказать Клоду…
- С которым ты вчера поссорился.
- Я - профессионал, Вита. И Клод тоже. Мы в состоянии понять, когда нам нужно забыть про старые обиды и действовать сообща во благо нашего общего дела. Так вот, сообщим все Клоду… Помоги уложить Герсиса на диван. Вот так… На чем я остановился? Ах да, на Клоде. Кобдейн сможет узнать, кто, что и как нарушил, я в этом уверен, - парень замолчал, снова осматривая комнату. Ирвин Герсис лежал на диване и смотрел в потолок пустым бессмысленным взглядом. Рядом с диваном стояла Вита, бледная и обеспокоенная. Неудивительно, известие о предательстве и самого Гарри выбило из колеи.
- Возьми в шкафу бутылку виски и заставь Герсиса выпить! - скомандовал парень и ушел в соседнюю комнату.
- Зачем?
- Затем, что я так сказал, Вита! - через пару минут Гарри вернулся в комнату и принялся громить мини-бар.
- Что ты делаешь?
- Убираю следы нашего с тобой присутствия.
- Правда? А мне казалось, ты напротив акцентируешь внимание на том, что здесь явно кто-то был. Можешь объяснить мне, что ты намереваешься делать?
- Как можно быстро убрать следы темной магии с тела, Вита?
- Никак.
- Вот именно. Остается сделать что? Убрать тело. На сгоревшем трупе не остается следов примененных проклятий. Именно по этой причине мне пришлось, покидая плен змеелицего, сжечь тела пары Пожирателей. Никто не должен был знать, что я умею применять непростительные проклятия, понимаешь? Вот и сейчас мы сожжем мистера Герсиса. Ему все равно уже абсолютно безразлично, что мы будем делать. Еще вопросы?
- Ты хочешь устроить пожар?
- Да. Легенда такая: он вернулся после неудачного свидания, напился до невменяемого состояния, принялся крушить свой кабинет, закурил, а потом заснул, забыв потушить сигарету. Правдоподобно?
- Не сказать, что очень, но сойдет. Что ты искал в гостиной?
- Зажег камин.
- Я займусь спальней, а ты заканчивай здесь, хорошо? Чем скорее все здесь сгорит, тем лучше.
- А что ты намерена делать в спальне?
- Ну, он же был на свидании, верно? Свидание подразумевает романтику. Романтика - свечи. Улавливаешь мою мысль, милый?
- Да, давай быстрее. И, Вита, эта блондинка, Кларисс, ещё жива или уже нет?
- Жива, она в штабе. А что?
- Сотрешь ей память и отпустишь. Её убийство вызовет слишком много подозрений. Я повторю еще раз, пока мы не вычислили нашего предателя, нужно действовать как можно тише и осторожнее. Мы пока не выяснили, насколько он стеснен рамками Обета. А в Англии у нас есть куда более важные дела, чем простое исполнение заказных убийств. Намного более важные.
Гарри облил пол и мебель оставшимися запасами спиртного, зажег сигарету и вложил её в слабые непослушные руки хозяина квартиры. Человек, чей мозг фактически сварили заживо, Ирвин Герсис сам стал соучастником своего убийства. Рано или поздно сигарета все равно выскользнет из слабых, будто резиновых пальцев. Рано или поздно. Гарри последний раз посмотрел на дело рук своих и вышел из комнаты. За его спиной уже слышался треск разгорающегося пламени. Очень скоро огонь перекинется на облитую вином мебель, на книги и портьеры. Уже через несколько минут вся комната, а за ней и вся квартира запылает в пожаре.
- Вита, уходим!
- Иду, - крикнула девушка из спальни. Послышался звук падающего предмета и довольный смех брюнетки. - Не знала, что устраивать пожар, это так весело!
- Потрясающе, у меня в напарниках теперь не только садистка и маньячка, но еще и пироманка. Я сотворил монстра! Поторопись, пожалуйста.
- Все, я готова, - Вита выбежала из спальни, широко улыбаясь. - Уходим?
- Да, аппарируй в особняк. Здесь нам больше делать нечего.

Примечание автора: "Все тут глюченное!!! третий раз выкладываю, оборачиваюсь - главы нет!!!
Просьба не забывать об отзывах, делитесь идеями и предложениями. Ваша Visiongirl"

0

33

Глава 26 (Часть первая)

Он медленно брел по безлюдной улице, недовольно морщась, когда мелкие холодные капельки дождя попадали ему на лицо. Зима в Лондоне - поистине отвратительное время года, когда все время бывает мокро, сыро, холодно и дождливо. Потому что не то вследствие глобального потепления, не то еще непонятно по какой причине, возможно даже связанной с очередными магическими заморочками, снегопадов в Лондоне не было.
Юноша скучающе смотрел на одинаковые ряды серых домов и шел вперед. Гримуальд-плейс. Дом номер десять. Дом номер одиннадцать. Дом номер тринадцать. Гарри остановился между одиннадцатым и тринадцатым домом и вспомнил день, когда Сириус привел его, своего крестника, в дом своих предков. Неуютный, грязный и мрачный. И пока юный маг вспоминал свою первую встречу с обитателями особняка, дом Блэков, раздвигая своих соседей, появился на своем законном месте.
- Любопытная вещь, магия, - усмехнулся Гарри, поднимаясь по ступенькам и размышляя о том, как он в эту минуту смотрится со стороны.
Сегодня было четвертое января. Занятия в Хогвартсе должны были начаться только седьмого, однако, Гарри и Клод, посовещавшись, решили, что Мальчику-Который-Снова-Выжил лучше провести время до начала учебы у Блэка. Во-первых, так можно будет избежать лишней суматохи, которая непременно поднимется, когда похищенный слизеринец вдруг объявится в Хогвартсе. Во-вторых, киллерам так и не удалось выяснить, кто в рядах Несущих Смерть является предателем. Известно было лишь то, что этот человек, несомненно, знает, что Гарри Поттер - профессиональный наемный убийца, а, значит, предатель может в любой момент выдать эту информацию заинтересованным лицам. Так что главы совета решили, что Гарри лучше на некоторое время прекратить свою киллерскую деятельность и вновь начать изображать из себя в меру амбициозного язвительного школьника.
Гарри прервал свои рассуждения и, наконец, нажал на кнопку звонка, с улыбкой слушая, как весь дом заполняется криком портрета Вальпурги Блэк. Потрясающе импульсивная дама, сохранившая свой взрывной «блэковский» характер даже будучи портретом самой себя.
- Я открою. Сколько раз говорил, не надо пользоваться этим проклятым звонком. Мама, замолчи! - послышалось ворчание хозяина волшебного дома.
- Здравствуй, Сириус, - произнес Гарри, когда дверь открылась перед ним.
- Гарри? - глаза мужчины расширились, а на помятом и осунувшемся лице застыло выражение крайнего удивления.
- Да, я, - кивнул парень, выдавливая из себя еще более широкую и жизнерадостную улыбку.
- Гарри… Гарри, Гарри, - продолжал бубнить мужчина.
- Да-да, Сириус, это я. Живой и здоровый. Впустишь меня?
- Гарри... Гарри…
- Сириус, успокойся. Это я. Я здесь, со мной ничего не случилось, - юноша подошел ближе к своему крестному и, поддавшись какому-то непонятном порыву, крепко обнял его. Что-то внутри сжималось, подобно пружине, каждый раз, когда Блэк в очередной раз потерянным голосом произносил «Гарри». Странная тяжесть давила на разум киллера. Давно забытое ощущение - угрызения совести. Как давно он перестал чувствовать вину за свои поступки? Как давно он перестал обращать внимание на чувства и переживания других людей? В эту минуту Гарри чувствовал себя действительно ужасно. Намного хуже, чем после двух часов Круциатуса. Намного хуже, чем после нескольких суток плена в Черной Усадьбе. Сейчас он ощущал себя мерзким, грязным ничтожеством. Мерзавцем, который, лелея собственную обиду, не замечает, как топчет чужие чувства.
- Прости, что не пришел раньше, - прошептал юноша, вспомнив, как еще недавно с полнейшим безразличием думал о том, что Блэк будет винить себя в похищении. А ведь Дэн предупреждал…
- Гарри, это правда ты?
- Да, Сириус, это правда я. Сколько раз я должен это повторить, чтобы ты мне поверил? Решай быстрее, поскольку выглядим мы с тобой сейчас крайне странно. Боюсь, если нас увидят магглы, то придется им несчастным стирать память. Мы с тобой все еще стоим на невидимом крыльце невидимого дома, если ты не в курсе.
- Мерлин, это действительно ты, Гарри!
- Да-да, Сириус, это действительно я. Что еще я должен сказать или сделать?
- Ничего не нужно. Я тебе верю, во всем верю, Гарри. Мерлин, как же я виноват. Проходи в дом. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, но все же послушай, что я тебе скажу. Понимаю, все это больше похоже на оправдание. Но я действительно хочу сказать, что…
- Сириус, я ни в чем тебя не виню. Ясно?
- То есть ты меня прощаешь? - удивленно произнес мужчина.
- Да.
- Но если бы не я, тебя бы не смогли похитить.
- Сириус, тот же Дамблдор знал о готовящемся похищении, однако студентов не просто отправили гулять в Хогсмид, несмотря ни на что. Там еще и охраны никакой не выставили! А если бы Пожиратели не удовлетворились только тем, что заполучили мою бессознательную тушку и пошли громить деревню? И заметь, я это говорю, но все равно не виню Дамблдора в моем похищении. Отмени он поход в Хогсмид, Лорд догадался бы о присутствии шпиона в своих рядах. Нет, я виню директора только в очередной халатности, которую, вероятно, стоит списать на старость и занятость. Он мог бы отправить в деревню не двух преподавателей, которые и за детьми-то уследить не в состоянии, а хотя бы небольшой отряд кого-нибудь из Ордена Феникса. Твоей же вины нет никакой. Тем более, меня и из замка могли похитить. Думаешь, сложно подсунуть портключ человеку, с которым ночуешь в одной комнате?
- Так ты не винишь меня?
- Нет.
- Ты в этом уверен?
- Абсолютно. Может, все же войдем в дом?
- И Рема ты тоже не винишь?
- И его не виню, Сириус.
- Но ведь мы не только не уберегли тебя, но и даже не смогли спасти!
- Как видишь, с этим я справился и без посторонней помощи, - Гарри наконец разжал объятия, заметив, что крестный наконец пришел в себя и не собирается устраивать истерику. - Так ты пригласишь меня войти? Или мне идти, откуда явился?
- Что?! Нет-нет, Гарри, я тебя никуда не отпущу. Заходи в дом, быстрее. Ты прав, если кто-то из этих несчастных магглов увидит нас, то решит, что в конце концов окончательно спятил. Сам понимаешь, тут каждый день творится черте что. Чего стоит только появление Грюма на невидимом крыльце? Он и волшебника любого своим видом напугает, что же говорить об обычных людях, - Сириус рассмеялся нервным лающим смехом, подталкивая Гарри в дом. При этом рука мужчины так крепко сжимала плечо парня, будто Блэк боялся, что его крестник может раствориться в воздухе, как мираж. - Добро пожаловать домой, Гарри. Мерлин, как же я скучал по тебе! Как же я боялся, что больше никогда тебя не увижу! Как же я винил себя за то, что позволил тебя похитить! Как же я ненавидел себя за то, что не смог тебя спасти!
- Сириус, по-моему, ты опять забыл, что я стою здесь живой и здоровый и не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали, - устало произнес Гарри. Сколько еще ему предстоит утешать крестного? И хватит ли у него нервов и терпения на то, чтобы суметь-таки успокоить эмоционально неуравновешенного гриффиндорца, коим являлся Сириус Блэк. Парню, не привыкшему к истерикам и бурному проявлению чувств, было сложно понять, как может взрослый человек так сильно «раскисать», особенно после того, как все самое неприятное осталось позади. Как? Почему бы не похлопать обнаружившегося крестника по плечу, обнять, выразить свою радость в двух-трех словах, если уж очень хочется, и на этом покончить со всей сентиментальщиной? Ведь именно так поступали те, кого Гарри всегда считал и будет считать «семьей». Теплые объятия от Бекки, крепкое рукопожатие Дэна - вот и все. Никто из киллеров не считал, что нужно проявлять еще больше эмоций, выплескивая на обнаружившегося товарища все обилие своих чувств, страхов и переживаний. И сам Гарри был в этом абсолютно согласен с боевыми товарищами. Но, похоже, у гриффиндорцев были другие представления о любви и заботе. И в доказательство этого, Сириус вот уже битый час извиняется непонятно в чем, кается во всех смертных грехах и просит прощения за все свои совершенные и несовершенные проступки. Замечательно!
- Да, но тебе пришлось все делать самому, Гарри! Это ужасно! Я так виноват, прости меня, Гарри. Пожалуйста, прости… - продолжал говорить Сириус, пока юноша пребывал в своих мыслях.
- Сириус, это начинает надоедать. Да, я со всем справился сам, но я привык жить по принципу: «Хочешь, чтобы что-то было сделано, делай это сам». Так что я не виню тебя в своем похищении. Даже Дамблдора я в этом не виню, потому что Волдеморт не просто так, наверно, считается могущественным темным магом, а потому что добивается желаемого любыми средствами. Меня все равно бы похитили, Сириус! Это понятно? Так что тут мне тебя прощать просто не за что. Ясно?
- Да, Гарри, ясно, - улыбнулся мужчина.
- Это радует. Я надеюсь, теперь ты достаточно успокоился, чтобы я мог перестать тебя утешать? - Гарри усмехнулся, глядя на покрасневшее лицо крестного. - Если ты еще раз попросишь прощения за то, что, видишь ли, не спас меня от похищения, я тебя прокляну.
- Да-да, проклянешь. Представь себя, я в это верю. Особенно после некоторых историй, которые о тебе рассказывают.
- Готов поспорить, больше половины этих историй - глупый вымысел сплетников.
- Да уж. Наверно, - Сириус ещё раз улыбнулся. - Ну ладно, расскажи мне, где ты был все это время.
- Это принципиально важный вопрос?
- Э… нет, конечно, нет. Просто я подумал… Мы очень беспокоились за тебя, Гарри. Мы…
- Вы? Кто «Вы», Сириус? Этих «Вас» много?
- Ну, я, Ремус, Нюни… то есть Снейп, члены Ордена, директор, Молли.
- Ну конечно, они беспокоились, - фыркнул Гарри, игнорируя непонимающий взгляд крестного.
- Ты плохо относишься к Ордену Феникса, Гарри.
- Это ведь не вопрос?
- Нет, не вопрос. Но я не понимаю, почему?
- Так получилось, Сириус. Если повезет, я тебе как-нибудь расскажу о своих причинах, - парень устремил свой взгляд на закрытую дверь гостиной. - Как-нибудь потом, когда некому будет нас прервать или услышать.
- Но нас и сейчас никто не прерывает.
- Это тебе только кажется. Ведь в этой комнате кто-то есть, верно? И судя по шагам, он идет сюда, - покачал головой Гарри, прислушиваясь к звуку скрипящих под чьими-то ногами половиц, и удивляясь тому, что этого не слышит Сириус. - Я не ошибусь, предположив, что Орден Феникса снова устроил себе штаб в твоем доме?
- Да. Гарри, мы все были в таком состоянии, что препираться относительно местоположения штаба было просто бессмысленно. А с чего ты это взял, что сюда кто-то идет?
- Ты что, не слышишь шагов? Состояние у них было… - пробормотал Гарри, глядя на пока еще закрытую дверь.
- Шагов? - Сириус недоверчиво посмотрел на крестника, а потом на дверь, которая спустя несколько коротких мгновений действительно открылась, впуская рыжеволосого парня.
- Сириус, мама спрашивает, кто там приш… - Рон не договорил. Стоило ему заметить стоящего на пороге Гарри, как он буквально потерял дар речи, глядя на брюнета широко распахнутыми глазами.
- Рон, Гарри вернулся, - улыбнулся Сириус, глядя на реакцию рыжего мальчика и при этом косясь на своего крестника в попытке угадать, как тот узнал про приближение Рона. О каких шагах Гарри вообще говорил?
- Я заметил, - пробормотал младший сын семейства Уизли. - Рад видеть тебя живым и здоровым, Поттер. Гарри.
- Здравствуй, Уизли, - кивнул Гарри, принимаясь расстегивать пуговицы на куртке. В конце концов, в доме своего крестного не он, а Уизли, должен был чувствовать себя гостем, верно? Пока получалось почему-то наоборот.
- Рон, где ты там застрял? - дверь гостиной снова скрипнула, на этот раз в коридор вышла Джинни Уизли. Рыжеволосая гриффиндорка посмотрела на все еще шокированное лицо брата, потом перевела взгляд на Сириуса и Гарри. На покрытом веснушками хорошеньком личике также замерло удивленное выражение.
- Здравствуй, Уизли, - произнес Гарри, чувствуя неприятное ощущение дэжавю и надеясь на то, что следом за сестрой из-за двери не появятся близнецы Уизли. Почему-то у парня язык не поворачивался называть всех этих многочисленных представителей рыжеволосой гриффиндорской братии по именам. Почему? Ответить на этот вопрос Гарри не мог даже самому себе. Так вышло, что у него с детства сложилась привычка называть по именам либо тех, кому безоговорочно доверяешь. Близких людей, напарников, друзей. Либо тех, чье доверие хочешь заслужить сам. Уизли, так уж сложилось, не нравились Гарри. Он не доверял им, поскольку был уверен, любое сказанное при гриффиндорских пешках Дамблдора слово непременно дойдет до ушей старика. Также Уизли не были нужны Поттеру. Опять же, всего лишь послушные пешки, они не представляли в глазах киллера особой ценности, чтобы тратить свое время и обаяние на завоевание доверия этих людей. Ну и наконец, с того самого момента, как Дамблдор привел гриффиндорцев в особняк Блэков, чтобы познакомить Поттера с его новыми «друзьями», Гарри чувствовал к этим детям некоторый негатив, презрение.
- Привет, Гарри. С возвращеньем, - рыжая девушка улыбнулась, но, встретившись с задумчивым и не особо доброжелательным взглядом Поттера, быстро потупила взор.
- Спасибо, - кивнул брюнет. - Как я и полагал, у тебя много гостей, Сириус. Может, мне стоит зайти в другой раз?
И, несмотря на то, что Гарри никуда уходить не собирался, эту фразу стоило произнести хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию мужчины. Блэк сначала весь побледнел, потом покраснел, его рука, неподвижно лежавшая в кармане, взметнулась наверх, крепко сжимая плечо крестника.
- Нет! - Сириус посмотрел на парня, пытаясь придумать, что сказать. Страх, что его крестник, странный, слишком взрослый для своих лет и слишком самостоятельный мальчик, может сейчас просто развернуться и опять исчезнуть в неизвестном направлении, был слишком велик. Сириус почему-то был уверен, что Гарри действительно может уйти в любую минуту. Уйти так, что никто, даже Альбус… Нет, тем более Альбус Дамблдор не сможет найти пропавшего. Бывший мародер уже давно понял, что Гарри, мягко говоря, негативно относится к Дамблдору, Ордену Феникса, семье Уизли и вообще к гриффиндорцам. Почему? Сириус не знал, но надеялся, что скоро Гарри объяснит ему и эту тайну.
- Пойдем на кухню, Гарри, ты наверно замерз, - наконец нашелся мужчина.
- Не замерз, но все равно пойдем, - кивнул брюнет. - И можешь меня отпустить, Сириус. Если бы я планировал сбежать отсюда, я бы просто не тратил свое время на то, чтобы приходить. Верно?
- Да, верно, - улыбнулся Блэк и подтолкнул Гарри в сторону гостиной. Рон и Джинни, замершие у дверей, молча прошмыгнули в комнату, предпочитая пока не заводить разговоров с Поттером. С парнем, которого начал побаиваться сам Снейп.

* * *

В течение следующего часа Гарри мог наблюдать, как в особняк Блэков все прибывают и прибывают члены ненавистного фениксова ордена. Через несколько минут после того, как Сириус ввел своего крестника в кухню, обиталище Молли Уизли, явился Люпин. Бледный, с подозрительно горящими глазами и радостно-виноватым выражением на лице. Еще спустя пару минут из камина вывалилась Нимфадора Тонкс. Лицо жизнерадостной метаморфини буквально светилось любопытством. Так что, не обращая внимания на созданный ею на пустом месте бардак и, как всегда, проявляя чудеса неуклюжести, девушка поспешила занять место напортив героя дня. Наверное, хотела рассмотреть его получше. Гарри вообще чувствовал себя не то диковинной рыбкой, впервые выставленной на всеобщее обозрение, не то опасным маньяком-убийцей, на казнь которого собралась посмотреть толпа зевак. Они удивлены, что он нашелся. Они наслышаны о его «подвигах». Наконец, они не знают, что сказать, потому что еще сами не поняли, бояться им его, уважать, остерегаться. Вот точно так же все собравшиеся, включая семью Уизли в полном составе, Флетчера, неизвестно зачем впущенного Сириусом в особняк, и Грюма, сканирующего парня своим волшебным глазом, и еще целую толпу незнакомых Поттеру людей, смотрели на юношу.
- Гарри, дорогой, поешь, ты наверно очень проголодался после всех этих ужасных событий, - миссис Уизли ласково улыбнулась и поставила перед парнем тарелку с чем-то горячим и, чего там отрицать, вкусно пахнущим. Но увы, полученное воспитания, киллерский опыт, заработанная на непростой работе паранойя и простая неприязнь к рыжеволосой женщине, не позволили Гарри даже думать о том, чтобы попробовать предложенное блюдо. Не сейчас, когда он чувствовал себя, будто сдавшийся в руки полиции разыскиваемый маньяк-убийца, ожидающий допроса.
- Спасибо, мэм, я не голоден.
- Это все шок, - знающим тоном заявила женщина, ставя рядом с тарелкой ещё и чашку ароматно пахнущего травяного чая и заработав непонимающие взгляды не только от Поттера, и со стороны собственных детей.
- Мам, какой шок, его как бы давно похитили, а не только что, - прошептал Рон. Прошептал так громко, что в кухне, полной людей, эти слова услышал каждый.
- Тебе еще рано рассуждать о таких вещах, Рональд Уизли. И вообще, вам нечего здесь делать. Рон, Невилл, Джинни, Гермиона, - женщина окинула строгим взглядом удивленных подростков. - Идите в свои комнаты. Сейчас тут будет собрание, а вам еще рано на нем присутствовать!
- Но мам, Гарри - наш ровесник, - возразила рыжеволосая девушка, с любопытством поглядывая на этого самого «ровесника».
- А кто сказал, что ему позволено участвовать в собрании, юная леди?
- Но ведь все собрались только ради него, - возразил Рон. Гарри усмехнулся и перевел взгляд с недовольного лица долговязого парня на раскрасневшееся лицо Молли Уизли.
- Это не значит, что он будет участвовать в собрании, Рональд!
- Угу, когда все будут говорить, я заткну уши, чтобы вдруг не услышать чего-нибудь невероятно важного, - усмехнулся брюнет. Потом посмотрел на рыжеволосого гриффиндорца и, копируя ужасную привычку Малфоя растягивать слова, протянул. - Рооонааальд!
- Не ерничай, парень! - гаркнул откуда-то справа Грюм. Его хриплый неприятный голос, явно результат поврежденных голосовых связок, прозвучал настолько неожиданно, что все присутствующие на кухне непроизвольно подпрыгнули. Вернее, почти все. Гарри, человек, которому был адресован грозный рык, спокойно перевел взгляд с младшего из сыновей Уизли на старого аврора, за каждым движением которого парень внимательно и незаметно следил все это время. - Думаешь, если ты пришел сюда сам, то все нормально? После всех слухов, которые о тебе ходят в некоторых кругах, к тебе нет и не может быть никакого доверия. Так что тебе еще придется доказать, что ты не волк в овечьей шкуре, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Гарри слушал отповедь аврора, не вникая особо в смысл странных и не всегда логично звучащих предложений, и думал о том, что из всех людей, сейчас находящихся в этой крошечной комнатушке, этот потрепанный временем параноик правильнее всех думает о слизеринце. Волк в овечьей шкуре. Наемный убийца, прикрывающийся именем Мальчика-Который-Выжил. Гарри снисходительно улыбнулся аврору, зная, что Грюм прав, но не имеет никаких доказательств своей правоты.
- Ясно. И как же я должен доказывать свою невиновность? Кстати, не подскажите, невиновность в чем?
- Вот сейчас допросим тебя с Веритасерумом и узнаем, Поттер, - прохрипел аврор, яростно вращая волшебным глазом.
- В таком случае, вынужден огорчить вас, мистер Грюм. При всем моем уважении, я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Моя позиция ясна? Я не считаю, что совершил что-то противоправное, чтобы меня допрашивали, как преступника, с использованием сыворотки правды. Вообще, может объясните мне, что мне ещё инкриминируется помимо того, что я посмел вернуться живым из плена? - Гарри обвел всех присутствующих хмурым взглядом.
- А это правда, что ты убил Робина Глэри? - спросил, воспользовавшись наступившим молчание, Флетчер. Гарри удивленно посмотрел на неприятного волшебника и, на мгновение позабыв, где он находится, честно попытался вспомнить, не заказывали ли ему в последнее время кого-то по фамилии Глэри. Спустя несколько мгновений, юноша внезапно вспомнил, где и среди кого находится.
- Нет, не правда. Никакого Глэри я не убивал.
- А вот и врешь, Поттер, - гаркнул Грюм, ехидно улыбаясь. В эту минуту Гарри подумал о том, что самое отвратительное зрелище, которое он видел, это улыбка Грозного Глаза Грюма. Кривая из-за огромного количества шрамов, исполосовавших лицо аврора, похожая на что-то среднее между усмешкой маньяка и звериными оскалом, эта улыбка пугала и вызывала омерзение.
- Это уже начинает надоедать, мистер Грюм, - усмехнулся Гарри, откидываясь на спинку стула, лишь бы быть подальше от неприятного лица старого вояки, сидящего напротив.
- Аластор, оставь мальчика в покое, - вмешалась Молли Уизли, и впервые в жизни Гарри был благодарен этой женщине за её суетливую заботу. – Поешь, Гарри. После всех этих похищений тебе нужно набираться сил.
- Спасибо за заботу, миссис Уизли, - произнес юноша, вежливо улыбаясь и замечая, как расплывается в счастливой улыбке лицо женщины. - Может, кто-то объяснит мне, кто этот несчастный Глэри, в смерти которого меня обвиняют убил?
- Он был Пожирателем Смерти, я с ним общался помаленьку. Так, личные дела у… - начал Флетчер, но тут же замолк под недовольными взглядами Сириуса и Грюма. Первый с отвращением смотрел на жуликоватого типа, несколько раз пытавшегося ограбить дом Блэков, второй смотрел на скукожившегося человечка с нескрываемым омерзением и злостью, так у старого аврора чесались руки засадить этого наглого мошенника за решетку.
- Ясно. Надо полагать, этот ваш Глэри имел несчастье повстречаться мне, когда я уходил от господина Волдеморта. В таком случае я признаю, что действительно причастен к его смерти.
- А раньше ты это отрицал, - довольно ударил по столу Грюм, снова возвращая свое внимание слизеринцу.
- Во-первых, раньше я понятия не имел, о ком идет речь. Или, по-вашему, меня в тот момент сильно волновало как зовут того или иного упивающегося? Я с ними не знакомился, прежде чем убить. Откуда мне было знать, как кого из них зовут, - пожал плечами парень. - А во-вторых, я совершил это убийство, находясь в состоянии аффекта. Меня похитили из школы, пытали, а потом держали в каком-то подвале. Любой психолог подтвердит, что у меня был стрессовое состояние и шок. Ну, запятая и в-третьих, это была самооборона. Вы же не будете отрицать, что с Пожирталем Смерти не о чем особо разговаривать. Или я убил бы его, или он стал бы причиной моей преждевременной кончины. А я очень люблю жить, мистер Грюм.
- Логично, - пискнул Рон Уизли и тут же стушевался под взглядами взрослых.
- Когда, Мерлин его побери, придет Дамблдор? - проворчал Грюм, не переставая коситься на Поттера.
- Уже пришел, - произнес парень, поглядывая на дверь кухни и прислушиваясь к тихим шагам, шелесту мантий и голосам, слишком тихим, чтобы юноша мог разобрать слова.
- С чего ты взял?
- Это же слышно, - пожал плечами брюнет, не обращая внимания на странные взгляды, направленные на него. В эту минуту мысли парня были заняты тем, что и как нужно сказать директору, какие претензии предъявлять, какой путь поведения выбрать, чтобы не переусердствовать. Юный киллер чувствовал себя студентом, готовящимся сдать сложный экзамен. Вот-вот появится строгий преподаватель и будет «заваливать» несчастного ученика, а он должен суметь своим видом, голосом, взглядом и ответами усыпить бдительность своего оппонента.
Дверь скрипнула и в небольшую кухню, и без того битком набитую многочисленными членами Ордена Феникса, вошли Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Директор, как всегда одетый в пеструю и цветастую мантию, был хмур и невероятно серьезен. Голубые глаза не блестели веселыми огоньками за стеклами очков-полумесяцев, напротив, их взгляд был даже холоден и не внушал оптимизма. В эту минуту Гарри увидел перед собой не доброго дедушку, каким директор так старательно прикидывался, не старого маразматика, как многие называли пожилого мага в малиновой мантии. Сейчас в кухню вошел один из сильнейших магов современности, тот самый, который в свое время победил Гриндевальда. Тот самый, которого остерегался Волдеморт. И этот волшебник был отнюдь не в самом хорошем настроении.
Гарри окинул директорам молчаливым взглядом, смело посмотрел в задумчивые голубые глаза старца, как бы приглашая его в свое сознание. После последних успехов, достигнутых в легилеменции, киллер не сомневался в том, что сможет достойно выдержать ментальную атаку Дамблдора и сохранить при себе все свои тайны. Гордость, излишняя уверенность в себе или то самое предчувствие, которое ещё ни разу не подводило, - Гарри не знал, что именно послужило причиной его казалось бы необдуманных действий. Просто он знал, какую бы проверку ни придумал Дамблдор, он определенно точно выдержит. Это знание, эта уверенность в себе, казалась чем-то само собой разумеющимся, чем-то абсолютным, воспринимаемым как данность. Подобно тому, что каждый знает, что солнце садится на западе, а встает на востоке, так и Гарри знал, его мысли, память и разум недоступны никому, будь то хоть Дамблдор, хоть Волдеморт, хоть сам Мерлин всемогущий.
- Здравствуйте, директор, - произнес Гарри, не переставая смотреть в глаза директору и чувствуя, как тот, медленно и даже как-то лениво, будто сам того не желая, проникает в разум юноши и просматривает те воспоминания, которые сам Гарри угодливо ему преподносит. Вот четырнадцатилетний Гарри на уроке математики засматривается на одноклассницу получает выговор. В следующем кадре Гарри всего одиннадцать, он в Италии вместе с Блюмами, восхищенно смотрит на местные достопримечательности. Стоит ли говорить, что все это - лишь обман, иллюзия. Чужие воспоминания. Обрывки памяти, подсмотренные у того же Роваэлли и переиначенные слизеринцем-легелиментом под себя. Директор, не заметив ничего подозрительного и приняв искусную подделку за реальные мысли, чуть усилил напор, и юноша сменил радостные воспоминания на мрачную темную камеру, в которой провел дни плена.
- Добрый день, профессор Снейп, - киллер, заскучавший от игры в киномонтажника, резко разорвал зрительный контакт и перевел взгляд на мрачного декана Слизерина, который стоял чуть позади директора. На лице зельевара, вроде бы таком нещедром на эмоции и чувства, промелькнули друг за другом беспокойство, облегчение, недовольство, уважение и осторожное любопытство. Но всю эту палитру чувств можно было заметить, лишь заглянув в темные глаза, недовольно смотрящие на мир из-под вечно нахмуренных бровей. - Рад встрече.
- Как и мы, Гарри, - ответил директор, продолжая рассматривать своего самого загадочного студента. Юноша про себя усмехнулся, приготовившись к долгому разговору. Дамблдор был настроен серьезно и даже не пытался скрыть своего беспокойства. Сегодня не будет ни «моего мальчика», ни чая с лимонными дольками, которые уже успели стать притчей во языцех. Все серьезно, все по-взрослому. - Как и мы все.

* * *

Пока Гарри Поттер, один из самых молодых и опасных наемников Европы, готовился к игре в гляделки с Альбусом Дамблдором, его прямой начальник безрезультатно метался по собственному кабинету. Клод Кобдейн на протяжении вот уже почти трех десятилетий был лидером крупнейшей в Европе преступной организации. За тридцать с небольшим хвостиком лет его командования «Несущие Смерть» вернули себе потерянное за годы деградации могущество, восстановились на прежних, упущенных еще во времена Гриндевальда, позициях и разрослись сильнее, чем даже в самые успешные для Ордена годы. И это во многом была заслуга Клода. Да, ему помогали. До сих пор он, засунув куда подальше свою гордость, обращается за советами к старику Юндерку, которого сам же когда-то сместил с места главы этой великой и могучей организации, оставив за ним, тем не менее, место в Совете. Тридцать лет работы, тысячи удачных операций, сотни хитрых комбинаций, воплощенных в жизнь благодаря талантам, чутью и интуиции Клода Кобдейна. Мужчина гордился собой. Он упивался своей властью, его пьянила та сила, которую он контролировал. Его доводила до экстаза мысль о том, как его боятся и уважают те, кто когда-то не воспринимал всерьез амбициозного юношу, потомка одного из гениальнейших руководителей Ордена киллеров. И вот теперь, находясь в зените своей славы, Клод остро чувствовал грозящую ему и его благополучию опасность. Он потерял бдительность. Увлекся азартными манипуляциями и опасными политическими играми, риск поражения в которых был неоправданно велик. Неоправданный риск равнозначен суициду. Клод это знал всегда, потому старался действовать как можно осторожнее. Всегда внимательно присматривался к тем, кто входит в его ближайшее окружение, знал, какую опасность может таить тот или иной представитель Совета Глав Ордена. Кобдейн сам просматривал все получаемые заказы, сам подписывал разрешение на проведение той или иной акции, наконец, он сам выбрал себе потенциального преемника, которого воспитывал в любви и уважении к себе. Во всяком случае, старался так воспитывать. Но в один прекрасный момент Клод с ужасом заметил, что стал терять контроль над ситуацией. Удачные сделки все чаще сопровождались неоправданно высоким риском, где цена провала могла быть приравнена к гибели всего Ордена. Великие планы то и дело оказывались на грани срыва. Четко работавшая организационная система Ордена вдруг дала сбой, породив в своих недрах очередного предателя. А лучший ученик, почти сын, чудом выбравшись из смертельной ловушки, в которую парня по собственной глупости загнал сам Кобдейн, теперь с опаской относился к наставнику. Гарри Поттер, мнимая надежда магического мира, самый опасный слизеринец, которого когда-то видели стены Хогвартса. Этот потрясающе сильный и волевой мальчик теперь стал для своего опекуна потенциальной угрозой. Клод печенкой чувствовал недоверие Гарри и излучаемую парнем угрозу. Чувствовал и не знал, что делать. Гарри, бывший для Клода шахматной фигурой сразу в нескольких сложных партиях, грозился сам стать неслабым игроком, подвинув своего, возможно, уже бывшего наставника. Даже в их последнюю встречу, когда Клод и Гарри договорились о необходимости наладить отношения для блага Ордена, Кобдейн видел в глазах своего воспитанника угрозу. Если он, Клод, допустит ещё одну ошибку, позволит себе еще одну халатность, то ему останется лишь молиться о том, чтобы повторить судьбу Юндерка и стать советником при новом Главе Ордена. А если нет… Клод еще не забыл, как улыбался Гарри, глядя в глаза ошеломленному Ричардсону и произнося смертельное проклятье. А ведь тогда мальчику было только четырнадцать. Клод сел в свое кресло, закрыл глаза и попытался успокоиться. Сейчас он должен был сосредоточиться на делах Ордена и постараться как можно скорее вычислить предателя. А Дамблдор, Темный Лорд, магическая Британия и Италия подождут. И при необходимости Гарри сам сможет решить, что ему лучше делать и как поступать. Глупостью было отправлять парня к Волдеморту на переговоры, вероятность успеха которых изначально была смехотворно мала. На что он рассчитывал? На обаяние и харизму Гарри. На его умение убеждать и знание натуры собеседника. На невероятную везучесть и огромную силу парня. В конце концов, на то, что многократно проверенный и перепроверенный портал не может не сработать. Но, увы, судьба распорядилась иначе. Совсем иначе.
- Мистер Кобдейн, - дверь бесшумно открылась. Клод поднял усталый взгляд на вошедшего, улыбнулся, узнав в молодом мужчине Мэта, и кивнул тому, приглашая войти в комнату. - Вы хотели поговорить со мной?
- Хотел. Как продвигаются поиски? Есть хотя бы какие-нибудь идеи относительно того, кто может оказаться предателем?
- К сожалению, есть лишь догадки, и те ни на чем конкретном не основываются, сэр. Поскольку мы решили, что о сложившейся ситуации должно знать как можно меньшее количество людей, то приходиться решать проблему своими силами, подключить аналитиков нет никакой возможности, потому что, как говорится, рыбка может соскочить с крючка.
- Соскочить с крючка, - повторил Клод. Казалось, он вообще не слушал того, что говорит ему Мэт. Слишком разные мысли занимали Главу Ордена, слишком много проблем предстояло решить, слишком сложной казалась эта партия.
- Другая проблема заключается в том, что остальные члены Совета, мягко говоря, недовольны сложившейся ситуацией. Очень сложно было объяснить им, почему мы перекрыли им доступ в особняк и отослали Ангелов Смерти.
- Что ты сказал?
- Полуправду. Что у нас появились некоторые сомнения касательно надежности защитных чар и щитов особняка и мы занимаемся их проверкой. Однако, боюсь, это лишь ненадолго отсрочит…
- Ладно, я все понял, - перебил Мэта глава Ордена. - Кого ты уже успел проверить?
- Всех Ангелов Смерти, аналитиков и информаторов, имеющих прямой доступ к материалам их операций. Помимо прочего я проверил все жилые комнаты особняка, кабинеты и некоторые коридоры на наличие прослушивающих заклятий или устройств.
- Нашел что-нибудь?
- Слабые следы уже снятого заклинания в одной из переговорных комнат и уже дезактивированный жучек в конференц-зале. Ангелы по разным причинам отосланы из особняка, сейчас большинство находятся в итальянской резиденции или мюнхенском штабе Бейна. Юми вернулась в Японию, Саид и Ленц отбыли в Маракеш по договору с арабами.
- Хорошо. Бекка и Дэн в особняке?
- Бекка да. Засела в библиотеке, что-то изучает. Насколько я понял, библиотека Хогвартса не оправдала её ожиданий. Все, что её хоть сколько-нибудь интересует, хранится в Запретной секции.
- А куда подевался Дэн?
- Сначала химичил в лаборатории. Потом был взрыв, и злой, как черт, Дэн запрыгнул в камин и был таков.
- Мэт, давай без клоунады, ладно? Куда он отправился?
- В итальянский особняк. Там у него собственная лаборатория, так что понять его можно.
- Ясно. Что Вита?
- Она тоже в Италии. Кстати, была невероятно возмущена, когда я потребовал проведения допроса с сывороткой правды.
- Что-нибудь подозрительное выяснил?
- Нет, абсолютно ничего. Но зато узнал, что её не зря называют ненормальной, я еле успел ноги унести. Сумасшедшая!
- Не понял. Что там произошло?
- Поначалу все шло нормально. Ну настолько нормально, насколько это может быть, когда приходится допрашивать наемного убийцу с сывороткой правды. Она была очень недовольна, но зелье выпила и на вопросы отвечала. Потом я дал ей антидот, поблагодарил за помощь и уже собирался уходить. Вита сидела все в той же позе, что и при допросе, смотрела в одну точку. Я уже начал подозревать, что девчонка обиделась и сейчас ударится в слезы, все-таки женщина, слабый пол и все такое. Но тут эта ненормальная достала палочку и начала закидывать меня разнокалиберными проклятиями. И поверьте, мистер Кобдейн, пользовалась она отнюдь не чарами щекотки. Мне еще повезло, что попало в меня только слабенькое (по её меркам) Круцио, а не фирменное Секо этой чокнутой.
- Да, девушка с характером, - гордо улыбнулся Клод.
- Девушка с характером - Бекка, а эта Вита - действительно ненормальная. Скоро она вообще перестанет различать, кто свой, кто чужой, будет убивать всех без разбора.
- Ты преувеличиваешь, Мэт.
- Возможно. А может и нет. Как бы то ни было, будьте осторожней. Осмелюсь напомнить, мистер Кобдейн, частые случаи шизофрении были одной из причин, по которой ваши предшественники не решались обучать детей-киллеров, а брались за менее податливый, на эмоционально более стабильный контингент воспитанников.
- Я все помню, Мэт. Это все, что ты можешь мне доложить?
- Да, сэр.
- В таком случае иди… Хотя нет, стой. Что там с легендой для Дэна и Бекки? Ты все устроил? Проблем не будет?
- Нет. Все было хорошо подготовлено еще тогда, когда мы только начали эту игру. По всем документам Дэн, Бекка и Гарри числятся учениками одной и той же школы. При необходимости свидетели среди учеников и учителей подтвердят, что ребята близко общались друг с другом, посещали одни и те же занятия и прочее.
- И сколько же у нас «свидетелей»?
- Около полусотни человек с измененными воспоминаниями. При проверке подлога не обнаружится, да и глубоко копать никто не станет.
- Хорошо, иди, - Мэт кивнул и поспешил покинуть кабинет своего начальника и оставить того наедине со своими мыслями. В последнее время отношения между обитателями особняка были весьма холодными, все чувствовали напряжение, которое витало в огромном, защищенном всевозможными заклятиями штабе. Мэт не был уверен, является ли все происходящее началом эпического конца Несущих Смерть, просто первым шагом в грядущем перевороте и новой борьбе за власть, или это - очередной мелкий конфликт, который скоро сойдет на нет. Когда речь идет о Гарри Поттере ни в чем нельзя быть стопроцентно уверенным.

* * *

Прошло больше получаса с того времени, как Альбус Дамблдор в сопровождении слизеринского декана вошел в небольшую кухню особняка Блэков. Гарри уже трижды повторил свой рассказ о том, как его похитители, как пытали, как он сумел сбежать. При этом Гарри практически не врал. Просто недоговаривал, умалчивал некоторые подробности, пропускал некоторые эпизоды и упорно отказывался говорить о том, где провел эти несколько дней после побега.
- Альбус, я ему не верю! - гаркнул Грюм, не жалея сил стукнув кулаком по столу. Гарри устало посмотрел на аврора, скривился, заметив, что взгляд волшебного глаза прикован к его скромной персоне, и без всякого аппетита стал ковырять вилкой в остывшем рагу. За столом было шумно. Казалось, каждый из членов Ордена Феникса считает своим долгом высказать свое мнение об увлекательном приключении Гарри Поттера в плену у Того-Кого-Все-Боятся. Говорила чета Уизли, говорила Тонкс, что-то бубнил себе под нос Флетчер, шумно переваривали полученную информацию щедрые на эмоции Сириус и Люпин, даже, казалось бы молчаливый Кингсли Бруствер, и тот что-то кому-то излагал. Молчание хранили немногие - вечно мрачный Северус Снейп, испуганно притихшие гриффиндорцы, которых суетливые орденцы забыли прогнать со своего импровизированного собрания, сам Гарри и, наконец, Альбус Дамблдор. Юный киллер почти что видел, как в голове у старика вращаются шестеренки, как одна мысль сменяет другую, как рождаются новые идеи и вносятся корректировки в уже имеющийся, но изрядно попорченный обстоятельствами план действий.
- Успокойся, Аластор, не нервничай, - Дамблдор по-отечески похлопал искалеченного аврора по плечу и впервые за вечер улыбнулся, хотя в серьезных голубых глазах так и не зажглись мерцающие огоньки, а лицо пожилого колдуна не светилось добротой и любовью ко всем и каждому.
- Да, мистер Грюм, не забывайте, нервные клетки не восстанавливаются, - усмехнулся Гарри. Почему-то именно в этот момент царящий в кухне гомон прекратился и слова, вырвавшиеся у утомленного и недовольного юноши, прозвучали невероятно громко в гнетущей тишине кухоньки дома Блэков.
- Ещё имеешь наглость тявкать, Поттер? - прорычал наподобие разъяренного льва одноглазый колдун, прожигая взглядом дыру в своем собеседнике. - Думаешь, если все поверили твоей истории про плен и пытки, то и я поверю?
- Ваше дело, мистер Грюм. Хотите - верьте, хотите - нет. Мне, уж извините, сейчас как-то абсолютно безразлично ваше мнение. Если есть желание, можете верить во что угодно: в то, что я шпион, предатель, Беллатрикс Лестрандж под оборотным зельем, переодетый Волдеморт, воскресший Гитлер, Мерлин и Моргана в одном лице, вселенское зло и сам Сатана. Я вам ничего не должен и ничего доказывать не буду.
- Не будешь? - не то спросил, не то повторил за юношей Грюм.
- Нет, не буду, - покачал головой Гарри.
- Хорошо, Поттер, тогда я сам все узнаю.
- Узнавайте. Удачи. Даже не буду интересоваться, каким образом вы намерены это делать. Проведете спиритический сеанс и допросите духов убитых мною Пожирателей? Или нет, ради такого дела вы найдете и арестуете Волдеморта и заставите его признаться, зачем я ему понадобился и почему он не убил меня.
- Нет, Поттер, я сделаю иначе. Есть у меня отличная идейка, - аврор хищно улыбнулся, изуродованный шрамами рот растянулся в кривом оскале. Мужчина оперся на руки и придвинулся ближе настолько, что его лицо, свидетельство того, в каком количестве переделок побывал этот несомненно отважный человек, было совсем рядом с лицом слизеринца. Гарри поднял глаза на нависающего над ним колдуна и смело встретил полусумасшедший взгляд единственного уцелевшего глаза Аластора Грюма - Вот возьму я сейчас, Поттер, наложу на тебя Криуциатус и проверю, правда ли ты можешь продержаться хотя бы полчаса. Как тебе идея?
- Аластор, - Дамблдор покачал головой, устало глядя на аврора и пытаясь этим взглядом передать насколько глупа и бессмысленна сама мысль, зародившаяся в голове старого вояки.
- Грюм! - возмущенно крикнул Сириус, до которого не сразу дошло, что сейчас предложил сделать его бывший начальник.
- Идея весьма и весьма посредственная, мистер Грюм. Но вы, конечно, можете попробовать воплотить её в жизнь. Однако вы ведь понимаете, я не собираюсь сидеть и ждать, пока вы начнете насылать на меня непростительные, - Гарри выпрямился, чуть придвинувшись к все еще нависающему над ним Грюму, повертел в руках вилку, которой до этого безуспешно ковырял обед, полюбовался тем, как свет отражается на металлической поверхности столового прибора. - Попробуйте, Аластор. Только знайте, стоит вам напасть на меня, как я предприму ответные меры. Я никогда не интересовался тем, как вы потеряли свой глаз, это не волнует меня и сейчас. Но нападите на меня, дайте мне повод считать вас мои врагом, и после этого вы будете рассказывать, что второй ваш глаз выколол вилкой взбесившийся Гарри Поттер. А потом я уйду, буквально исчезну, так что ни вы, ни кто-либо другой никогда не сможет отыскать этого самого Гарри Поттера. Ну, как вам идея? - Гарри сжал крепче свое импровизированное оружие, направив вилку зубцами к лицу аврора, и улыбнулся. Сам юноша мог только догадываться, что увидели в этой короткой улыбке сидящие за столом члены Ордена Феникса. Одно он знал точно: никто из присутствующих здесь никогда больше не будет воспринимать его, как безобидного ребенка с обычными подростковыми проблемами.
- Угрожаешь мне, малец? - прохрипел Грюм. Мужчина попытался было приблизиться к мальчишке, нависнуть над ним ещё сильнее, чтобы тот почувствовал себя неудобно под испепеляющим взглядом матерого аврора. Но Поттер не шелохнулся, а вилка в его руке сейчас действительно стала казаться не просто столовым прибором, а настоящим холодным оружием.
- Как и вы мне, мистер Грюм, - усмехнулся слизеринец.
- Грюм! - крик Блэка заставил аврора отвернуться от своей жертвы… своего оппонента и перевести взгляд на товарища по Ордену. - Не забывай, где ты находишься и с кем ты разговариваешь!
- А меня не волнует, кто он. Будь он хоть трижды Мальчик-Который-Выжил и герой пророчества, я ему не…
- Чихал я на это пророчество. Ты разговариваешь с моим крестником, Аластор. Ты угрожаешь моему крестнику, находясь в моем доме. Так что, либо ты раз и навсегда забудешь о своей бредовой идее с круциатусами, либо вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Я все еще хозяин этого особняка, Мерлин вас всех задери!
Гарри удивленно посмотрел на своего внезапного защитника. Он не то, что не ожидал какого-либо вмешательства со стороны, нет, ожидал. Более того, он почти был уверен, что воплощать свои угрозы в жизнь ему не придется. Ведь в комнате все еще находились Снейп, который по непонятной причине всегда готов заступиться за своего студента, и Дамблдор, который не позволит пытать ученика Хогвартса на глазах у других своих студентов. Тогда амплуа добродушного, все понимающего и всепрощающего мудрого старца будет безвозвратно потеряно. Но вмешательства Люпина или Блэка киллер не ожидал. Он уже успел свыкнуться с мыслью о том, что его крестный - добродушное аморфное существо, лох, который будет наступать на одни и те же грабли всю жизнь и слепо следовать за человеком, который когда-то в юности казался пылкому гриффиндорцу идеалом светлого волшебника.
- Давайте все успокоимся и воздержимся от взаимных угроз, - вмешался Дамблдор. Голос директора звучал успокаивающе, на лице пожилого мага снова появилась его обычная добродушная улыбка, дарящая всем ощущение безопасности и защищенности. - Гарри, пожалуйста, убери вилку, я не думаю, что тебе придется воплотить в жизнь свои обещания. Аластор, я попрошу тебя воздержаться от дальнейших угроз и обвинений. Мы сейчас все немного напряжены, нам всем стоит успокоиться, а не оскорблять друг друга. У нас общий враг, помните об этом.
Гарри изучающе посмотрел на директора, силясь угадать, о чем думает пожилой маг, потом перевел взгляд на раскрасневшееся от злости лицо одноглазого аврора и улыбнулся ему, прекрасно зная, что это взбесит мужчину еще сильнее.
- Вы правы, директор. Людям, которым еще предстоит вместе работать ради достижения такой непростой цели, как победа в войне, не стоит ссориться и угрожать друг другу, - Гарри откинулся на спинку стула, повертел в руке вилку, которую все еще крепко сжимал в пальцах, а потом аккуратно положил свое импровизированное орудие самозащиты рядом с тарелкой. - Я готов закопать топор войны.
- Причем тут топор? Это же вилка, - раздался громкий шепот с той стороны, где сидели шестикурсники–гриффиндорцы.
- Рон, это такое маггловское выражение. Оно означает, что человек готов заключить перемирие. Тебе все же совсем не помешало походить на занятия по маггловедению, полученные там знания…
- Гермиона, я уже все понял, не нуди, - простонал рыжий парень, чем вызвал усмешку на лице своего слизеринского однокурсника.
- Я думаю, нам стоит закончить сегодняшнее собрание. Гарри снова находится в безопасности, он жив и здоров, а это главное. Я попрошу всех воздержаться от угроз и оставить свои сомнения и подозрения при себе, чтобы сегодняшний конфликт не повторился. Мы все заинтересованы в одном и том же - в победе на Волдемортом, - директор сделал паузу, оглядев всех сидящих за столом. - Мы - союзники, мы должны верить друг другу, и работать сообща.
Все присутствующие в комнате с уважением смотрели на примирительно улыбающегося директора, соглашаясь со всем сказанным.
- А теперь предлагаю всем разойтись, не стоит злоупотреблять гостеприимством Сириуса. Гарри тебе не нужна медицинская помощь? Профессор Снейп мог бы обследовать тебя, пока он здесь, - упомянутый профессор зельеварения неприязненно поморщился, тяжело вздохнул, видимо вспомнив, что большую часть такой работы в Ордене выполняет почему-то именно он, но все же кивнул на слова директора. Во-первых, из всего этого сброда только Северус действительно что-то смыслил в медицине и мог оказать юноше помощь, если таковая требовалась. В последнем профессор сомневался. Во-вторых, Поттер был слизеринцем, за которого Снейп нес ответственность. Поэтому, в некоторой степени, зельевар и сам беспокоился о состоянии здоровья своего студента, хотя, и признать это было крайне нелегко, побаивался парня, оставившего за собой буквально кровавый след.
- Со мной все в порядке, сэр.
- Ты уверен в этом, дорогой? - вклинилась миссис Уизли, по-матерински улыбаясь Гарри и, при этом, прижимаясь теплой вспотевшей ладонью ко лбу парня.
- Да, я абсолютно в этом уверен, миссис Уизли. Не стоит беспокоиться, - предельно вежливо ответил брюнет.
- Ну что же, в таком случае, до встречи в Хогвартсе, мой мальчик, - впервые за вечер произнес свою коронную реплику Дамблдор, весело сверкнув из-за стекол очков-половинок голубыми глазами. Северус, мне нужно с тобой переговорить, поэтому я попрошу тебя проводить меня. Аластор…
- Я понял, Альбус. Все мы союзники, никаких угроз и подозрений… Я все понял.
- Вот и славно, мой друг. Заходи как-нибудь вечерком на чашечку чая, поговорим о делах насущных, - Дамблдор в последний раз улыбнулся и направился к выходу из кухни, сопровождаемый не проронившим за вечер ни одного слова Снейпом и похрамывающим Грюмом. Вскоре засобирались и все остальные. Без лишних слов аппарировал Кингсли. Уронив стул, на котором сидела, и чуть не сорвав со стола скатерть со всеми расположившимися на ней тарелками и блюдцами, встала Тонкс. Остальные члены Ордена так же стали постепенно покидать дом, видимо, успокоенные той мыслью, что Гарри Поттер снова нашелся и искать его больше нет необходимости, а защитить себя он и сам сумеет. Наконец, провожаемый хмурым взглядом виновника внеочередного собрания, особняк Блэков покинул Флетчер. Мужчина хотел было остаться и побольше разузнать у Поттера подробности смерти пресловутого Робина Глэри, но холодный взгляд зеленых глаз и недовольное лицо слизеринца говорили о том, что к дальнейшим беседам Гарри не расположен. Настаивать же Флетчер не решился, рассудив, что небезопасно связываться с парнем, который в свои шестнадцать лет имеет достаточно смелости, чтобы угрожать самому Аластору Грюму, и достаточно жестокости, чтобы зверски убить несколько человек, имевших несчастье повстречаться ему на пути к свободе.
- Мы, наверное, тоже пойдем, - заявил в Артур Уизли, когда в доме остались только члены его семьи, Невилл с Гермионой, Сириус с Ремусом и сам Гарри. Рыжеволосый мужчина посмотрел на задумчивого слизеринца, мысли которого были сосредоточены на обдумывании мотивов и поступков крестного, потом перевел взгляд на хозяина дома. Сириус ходил взад-вперед по комнате и мельком посматривал на Гарри, также что-то обдумывая. Одним словом, и тот, и другой на некоторое время выпали из реальности и не обращали особого внимания на Артура, Молли и гриффиндорцев, сидящих на своих местах и ожидающих продолжения спектакля.
- Да, Артур, я помогу вам собраться, - взял слово Ремус, как единственный, кто еще не успел уйти глубоко в себя. Оборотень посмотрел на своего друга, не проявляющего никакого интереса к уходящим гостям, потом на Гарри, с появлением которого вопросов стало больше, чем ответов. Ясно было, что назревает какой-то важный разговор, и лучше, чтобы произошел он тогда, когда никого лишнего в особняке не будет. Ремус тяжело вздохнул. На ум пришла странная мысль, что до знакомства с Гарри Ремус ни за чтобы не назвал шумную и веселую семью Уизли лишними. До знакомства с Гарри Сириус ни за что бы не стал угрожать Грюму, к которому всегда испытывал уважение, и не стал бы намекать членам Ордена на то, что они злоупотребляют его гостеприимством.
- Да, спасибо. Дети, идите, соберите свои вещи. Остатки каникул мы все проведем в Норе, - улыбнулся Артур. Гриффиндорцы еще раз посмотрели на молчаливого слизеринца, решая для себя, как к нему относиться, а потом нехотя встали и направились наверх.
- Может мне стоит все же остаться? - спросила Молли, озабочено глядя на Гарри, будто он был тяжело больным. Но Ремус уже покинул комнату, а Поттер и Блэк были слишком сильно погружены каждый в свои мысли. - Ну ладно, вы правы. Думаю, пару дней вы и сами сможете себя прокормить. А там уже и в Хогвартс пора будет. К тому же может быть, я еще приду, навещу вас.
С этими словами Молли тоже покинула кухню, напоследок потрепав Гарри по голове.

0

34

Глава 26 (Часть вторая)

Гарри думал. Последние дни оказались слишком богаты событиями и переживаниями. Подготовка к похищению, само похищение, неудачные переговоры с одним из самых могущественных магов Европы, плен, побег, новости о предательстве, переживания, мысли, раздумья. А теперь еще и возвращение к Дамблдору, не триумфальное, но зато определенно запоминающееся. Нервы были на пределе. На протяжении всего разговора-допроса Гарри был настолько напряжен, что чувствовал, как кровь стучит у него в ушах. И вот теперь, когда Дамблдор, Грюм и Снейп, каждый из которых представлял для киллера определенную угрозу, покинули особняк Блэков, юноша смог немного расслабиться. И теперь он прокручивал в голове все события вечера, неизменно возвращаясь в одну и ту же точку, в один и тот же тупик. Что значит поведение Сириуса? Как его трактовать? Как теперь вести себя с крестным, что ему стоит рассказать, а что нет. Гарри посмотрел на мужчину и вспомнил о том, что Сириус Блэк - фактически единственный человек, которого Гарри не может винить в своем испорченном детстве. Сириус и сам оказался жертвой, запертый в Азкабан без суда и следствия. Так, может, есть смысл в том, чтобы попытаться сблизиться с крестным? Хотя … зачем? Гарри посмотрел на нервозного мужчину, своего крестного отца, и подумал о том, что всю жизнь как-то легко обходился без разнокалиберных родственников. Без любви, семьи и всего подобного. У него были друзья, которым он до некоторой степени мог доверять, была девушка, умная, красивая, опасная и понимающая, был опекун и начальник, которому было выгодно иметь сильного и умного союзника в лице Гарри. А еще были работа, которая успела превратиться в рутину, учеба у таких преподавателей, рядом с которыми Снейп кажется сказочной феей, стремления и амбициозные планы на будущее. Он достаточно неплохо обходился без крестного или тем более оборотня - хорошего друга Джеймса Поттера. Так имеет ли смысл налаживать отношения с этими людьми, если можно просто воздвигнуть стену молчания и отчужденности. Гарри вдруг вспомнил резкий укол совести, который почувствовал, глядя на разбитого горем Сириуса, повторяющего монотонное «Гарри, Гарри, Гарри».
- Нам, наверное, надо будет поговорить, - произнес юноша, посмотрев на шагающего из стороны в сторону Сириуса. Тот вздрогнул от неожиданности, вероятно, также забывшись в своих мыслях, потом посмотрел на слизеринца и порывисто кивнул. - Но не сейчас. Позже.
Гарри прислушался к шуму, доносящемуся откуда-то сверху, даже расслышал голоса и скрежет закрывающихся сундуков.
- Когда Ремус окончательно выпроводит твоих гостей, тогда и поговорим. Хорошо? - Сириус снова кивнул, подозрительно покосившись на дверь. Сам он никаких звуков не слышал и был уверен, что в доме уже никого не осталось.
- Кричер! - после минутного молчания произнес Блэк. Домовик появился с громким хлопком, раболепно посмотрел на Гарри, который теперь обдумывал то, что и как сказать крестному, и, наконец, обратил свой взгляд на своего хозяина. - Уберись здесь и приготовь спальню для Гарри.
- Боюсь, разговор будет долгим, Сириус. Спальня сегодня мне может и не понадобиться, - проговорил Гарри. - Кажется, Уизли хорошо тут обжились, долго чемоданы собирают.
- Э… да. Кричер, уборка, спальня для Гарри и принеси из погреба хорошего вина.
- Да, хозяин.
- Вино и два, нет, три бокала. Для смелости, - пробормотал мужчина, встретившись с вопросительным взглядом крестника.

* * *

- Тебе не нравится Орден Феникса, - произнес Сириус. Блэк, Поттер и Люпин сидели в гостиной и молчали. Уизли вот уже полчаса как покинули особняк, но разговор так и не получалось начать. Мысли беспорядочно бились в голове киллера, отказываясь складываться в предложения. Гарри все еще не решил, что стоит говорить мужчинам, а что нет. Тонкий голосок в голове несмело советовал открыться этим людям, поведать им историю своей столь богатой на события жизни и доверить им страшную тайну киллера Гарри Поттера. Другой голос в голове слизеринца не склонен был доверять бывшим гриффиндорцам, логичными доводами убеждая Поттера не совершать глупостей.
- Вот и заработал себе шизофрению, - тихо пробормотал Гарри, зачем-то помотав головой. Голоса утихли, но говорить с мужчинами по-прежнему не хотелось. Разговор не складывался. И даже бокал вина «для смелости» не помогал, никак не улучшив ситуацию.
- Гарри? - Ремус склонил голову чуть набок, пытаясь заглянуть в глаза слизеринцу.
- Нет, не нравится, - произнес Гарри, возвращая свое внимание двоим мужчинам, позабытым во время мысленной беседы юноши с самим собой.
- И Дамблдор тебе тоже не нравится.
- Это уже давно не новость, крестный.
- А еще тебе не нравятся Невилл, Рон, Гермиона и вообще гриффиндорцы.
- Не совсем так. Я не имею ничего против факультета Гриффиндор, как такового. Там учатся дети, просто дети. Такие же, как на любом другом факультете. Я не имею ничего против Грейнджер или Уизли, просто порой они нервируют меня. Что же касается Лонгботтома, то мне его иногда просто жалко. Сначала ему активно создавали образ героя, подталкивали к всевозможным опасностям и приключениям, а потом враз забыли, потому что появился другой кандидат в победители вселенского зла Волдеморта. А ведь и он, и Грейнджер с Уизли - всего лишь дети, которые хотят поскорее почувствовать себя взрослыми.
- Ты тоже ребенок, Гарри.
- Ремус, - Сириус посмотрел на оборотня, призывая того к молчанию. - Продолжай, Гарри.
- Мне пока нечего продолжать, Сириус. И нет, Ремус, я не считаю себя ребенком.
- Но…
- Рем, пожалуйста! - Сириус поднялся на ноги и пару раз прошелся туда-сюда по комнате. - А почему тебе не нравится директор?
- Я уже говорил, Сириус, и…
- Скажи еще раз.
- Хорошо. Я не доверяю Альбусу Дамблдору. Не доверяю и не верю. Манипулятор, рассматривающий каждого в своем окружение в качестве той или иной шахматной фигуры, которую можно использовать в нужный момент времени. Ситуация с Лонгботтомам - самый наглядный из возможных примеров. Как еще можно объяснить тот факт, что именно эти трое гриффиндорцев раз от раза попадают во всевозможные переделки, после чего их подвиги в приукрашенном и подкорректированном варианте описываются в прессе. И я не понимаю, как вы двое вообще можете верить Дамблдору. Сириус, не припомнишь, кто был главным судьей Визенгомота, когда тебя засадили в Азкабан без суда и следствия? Случайно не Дамблдор? Не отвечай, это риторический вопрос.
- Гарри, это было простое недоразумение и… - начал было Сириус, но остановился, наткнувшись на злобный взгляд юноши.
- Недоразумение? Недоразумение! Сириус, ты сколько лет провел в Азкабане? Уже забыл? Эти годы мучений и страданий в компании вечно голодных до чужих чувств дементоров так легко забыть? Двенадцать лет, Сириус. Двенадцать лет в грязной тюрьме среди разнокалиберных преступников, тупоголовых бесчувственных Авроров и высасывающих душу тварей. Двенадцать лет Ада по ложному обвинению. Это ты называешь недоразумением?
- Я не так выразился, - произнес мужчина, но голос его дрожал, а сам бывший заключенный, казалось, вмиг осунулся и побледнел.
- Я неправильно выразился. Просто Альбуса можно понять, он был уверен в том, что я действительно совершил эти преступления и…, - Гарри не стал перебивать крестного, тот замолчал сам, как бы переваривая то, что только что произнес.
- Потрясающий пример верности. Дамблдор готов поверить, что вы совершили какое угодно преступление, он вам не верит и не доверяет. Но зато вы верите всему, что говорит и делает старик.
- Альбус просто забыл, Гарри. Это было тяжелое время, не возможно было уследить за всем, - еще менее уверенным голосом проговорил Сириус. Люпин пока молчал. Терпеливый оборотень просто слушал и делал выводы, не вмешиваясь в разговор, но не упуская ни малейшего слова, жеста или взгляда Гарри.
- Да. Действительно, это была очень тяжелая пора. У Дамблдора совсем не было времени думать о своих соратниках. Он был занят тем, что прятал от магов информацию о том, в какую дыру запихал национального героя, вызволял из Азкабана бывшего пожирателя Северуса Снейпа, присутствовал на судебных процессах против Каркарова и Крауча-младшего и безуспешно пытался упрятать за решетку именитых пожирателей вроде Люциуса Малфоя. Единственное, о чем он забыл, это о том, что один из его верных соратников посажен в тюрьму без суда и следствия. А знаешь, директору было крайне невыгодно вспоминать о тебе, Сириус, потому что он уже спрятал меня в самую глубокую задницу мира, из которой я, по его планам, не должен был высовываться вплоть до получения письма из Хогвартса. А ты, выйдя из тюрьмы, рано или поздно вспомнил бы о существовании своего крестника и начал бы задавать ненужные вопросы и делать лишние телодвижения. Что же ты молчишь? Согласен со мной? Похоже на правду то, что я говорю?
- Мерлин и Моргана, как же все сложно! - простонал Сириус.
- Откуда тебя такие сведения, Гарри? - спросил Люпин, отодвигая в сторону бокал и глядя на юношу проницательным взглядом желтоватых глаз.
- Смотря что ты имеешь в виду, Ремус. По большей части это мои предположения, ведь я не могу определенно точно знать, что творится в голове у Дамблдора.
- Я имею в виду судебные процессы, дело Северуса и все прочее.
- Я провел дополнительные изыскания в данной сфере, поднял старые газеты, судебные протоколы, - Гарри осекся на последнем слове, внезапно вспомнив, что по законодательству Великобритании доступ к судебным протоколам тех заседаний закрыт для посторонних лиц. Другое дело, что через связи Ордена Клод, а с ним и Гарри, мог получить почти любую информацию. Эту досадная ошибку заметил не только Гарри, но и оба его собеседника.
- Протоколы? - повторил Сириус. - Откуда ты мог…
- Получил по своим каналам, - Гарри впервые за вечер пригубил свое вино, в последний раз задумался над тем, стоит ли ему говорить то, что он планировал, и перевел взгляд на Блэка и Люпина. - Я принял решение. Сегодня я даю вам последний шанс узнать, кто я такой, хотя бы по той простой причине, что ни одного из вас я не могу винить в пренебрежении ко мне. Вы не могли ничего изменить в моей жизни, потому что каждый из вас был заперт в собственной ловушке. Оборотень, от которого все отвернулись, и незаконно осужденный узник Азкабана. Мы поступим следующим образом…
Гарри сделал еще один глоток, прикидывая, чего ему может стоить принятое решение. С другой стороны, Кобдейн ему еще должен за провал с Волдемортом, так что можно действовать.
- Гарри?
- Терпение, Сириус. Терпение. Я планирую дать вам полную информацию о себе. Я покажу вам книги, в которых описывается чуть ли не каждый мой шаг и вздох, поверьте, такие действительно существуют. Я поведаю вам неприглядную правду о том, кем на самом деле является Гарри Поттер и как Мальчик-Который-Выжил пришел к такой жизни. А потом вы решите, хотите вы иметь что-то общее с таким человеком или нет. И в зависимости от вашего, да, Сириус, вашего, а не моего выбора, мы будем строить наши дальнейшие отношения. Тогда либо мы станем друзьями, либо навсегда превратимся в чужих людей. Согласны?
- Да! - без раздумий выкрикнул Сириус, Ремус недоверчиво посмотрел на юношу, пытаясь угадать, что за секрет Гарри хочет им раскрыть, а затем молча кивнул, подтверждая решение своего друга.
- Сомневаюсь, что в этом мире есть что-то, что заставит меня переменить свое мнение о тебе, Гарри, - произнес Сириус, улыбнувшись крестнику.
- Посмотрим, Сириус, посмотрим, - Гарри поднялся со своего места и направился в сторону лестницы, ведущей в его комнату. Решение было принято, и, хотя Гарри не был уверен в том, как правильно осуществить задуманное, он спешил. Спешил, потому что в любой момент мог проснуться голос разума и запретить ему совершать такую несусветную глупость. - Ждите меня здесь. Я быстро.
Гарри взбежал вверх по лестнице, зашел в комнату, которую занимал почти весь прошлый год, и устало опустился на кровать. В голове билась единственная мысль: «Что я делаю?» Но Гарри не привык отступать и не намерен был останавливаться сейчас. Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, Гарри встал и аппарировал.

* * *

В особняке было непривычно темно и тихо. Знакомые с детства коридоры, по которым Гарри бегал ребенком, были скупо освещены. Сонная тишина дома неприятно давила: не было ни привычного смеха, ни голосов, даже собственные шаги юноши тонули в ворсе мягкого ковра. Гарри тяжело вздохнул и, превозмогая собственную нарастающую неуверенность, направился в свою старую комнату, где до сих пор юного киллера ждали оставленные им вещи. Здесь, в ящике стола среди всевозможных безделушек, собранных со всех концов света, Гарри хранил специально заготовленный лично им портключ, достаточно мощный, чтобы без особого труда преодолеть сопротивление защитных щитов особняка и перенести в один из штабов Ордена Несущих Смерть двух чужаков.
- Гарри? - брюнет резко развернулся и увидел стоящую в дверях Виту.
- Привет, Вита. Как поживаешь? - девушка удивленно посмотрела на него.
- Нормально поживаю. А что ты делаешь здесь, Гарри? Разве ты не должен изображать жертву похищения перед Дамблдором и прочими?
- Я уже изобразил все, что намеревался, Вита. Ты куда-то шла?
- Что? Ах, да. Да, я куда-то шла, - брюнетка посмотрела в сторону плохо освещенного коридора. - Но я никуда не спешу, поэтому могу остаться с тобой и послушать рассказ о том, что же ты задумал?
- С чего ты взяла, что я что-то задумал? - Гарри едва не скрежетал зубами. В эту минуту он предпочел бы, чтобы дом действительно оказался пуст, как показалось киллеру сначала. Девушка улыбнулась, обнажая белые жемчужины зубов, и медленной, неторопливой походкой зашла в комнату Поттера.
- Ну, я даже не знаю, как это сформулировать, Гарри. Но просто что подумал бы ты сам на моем месте? Ты должен быть далеко-далеко в Англии в доме своего крестного в шумной компании гриффиндорцев разных возрастов и профессий. А вместо этого ты стоишь здесь в своей комнате и держишь в руке ритуальный тибетский кинжал, - Гарри перевел взгляд с девушки на инкрустированный бирюзой и кораллом бронзовый кинжал с коротким туповатым лезвием и пестрой рукояткой с лицами кровожадных тибетских божков. - Учитывая то, кем, как и для чего такие ножи использовались, легко сделать вывод, что ты определенно что-то задумал. Но вот что? Признайся, что ты хочешь сделать? Ты адепт какого-то темномагического культа? Хочешь принести кровавую жертву магии, чтобы увеличить свои силы? Или ты перешел от плана А к плану Б и решил не просто отомстить Дамблдору, но и…
Девушка не договорила, прерванная громким смехом Гарри. Сначала брюнет внимательно слушал то, что говорит ему напарница, но с каждым её новым предположением, с каждой новой идеей, еще более абсурдной, чем предыдущая, парень удивлялся все сильнее и сильнее. Клинок в его руке когда-то давно, возможно, и использовался тибетскими магами, как ритуальное оружие, однако для Гарри этот нож был просто мощным порталом.
- Видимо, с ритуальным убийством Дамблдора я перестаралась, - улыбнулась Вита. - Но все же. Объясни мне, что ты запланировал. Обещаю даже помочь тебе, если это, конечно, в моих силах. Итак?
- Я никого не буду убивать, Вита.
- Вообще никогда и никого или только сегодня?
- Только сегодня. Нож нужен мне для…
- Для подготовки к какому-то ритуалу?
- Да нет, же. Это не нож вообще.
- Не нож? - скептически повторила Вита.
- Нет. Это портключ. Самый обыкновенный портключ. Прости, что разочаровал тебя.
- Разочаровал, - девушка задумчиво посмотрела на напарника, потом на кинжал в его руках. - И зачем тебе понадобился этот портключ, когда ты с легкостью можешь аппарировать сюда в любое время или настроить свой собственный браслет-портал?
- Ты от меня не отстанешь, верно?
- Верно. Ты определенно что-то запланировал, и, зная твои масштабы, я могу быть уверена, что это будет что-то в той или иной степени грандиозное. И я хочу знать, что это будет. Я понятно выражаюсь, мистер Поттер? - девушка скрестила руки и посмотрела на Гарри таким взглядом, что юноша окончательно уверился, подруга не отпустит его, пока он не поучит нужную информацию.
- Хорошо. Я решил рассказать своему крестному всю правду о Гарри Поттере. Я приведу его сюда и дам ему ознакомится с моим досье. Я не могу аппарировать сюда вместе с Блэком и Люпином. Можешь назвать меня параноиком, но с некоторых пор я перестал доверять щитовым чарам особняка. Этот портал я настраивал сам, поэтому уверен в результате. Такой ответ тебя устраивает?
- Ты понимаешь, что это против правил? Что ты нарушаешь клятву, данную Ордену? Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что с тобой за такое сделают? Гарри, ты… ты… Ты сумасшедший! «Я клянусь не разглашать тайны Ордена», «Я клянусь не рассказывать об Ордене Несущих Смерть непосвященным», «Я клянусь не раскрывать тайны членов Ордена посторонним лицам, даже под угрозой смерти». Ты ведь произносил эти слова, ты клялся своим именем, честью, душой и магией, а теперь намерен привести сюда своего крестного и его школьного друга и тем самым нарушить сразу несколько клятв. Гарри ты же умрешь прямо на их глазах, тебя же…
- Ничего со мной не будет, Вита. Во-первых, я тебе уже говорил, я могу обойти данный когда-то главе Ордена непреложный обет.
- Что? Но…
- Никаких «но». Я могу. Я это знаю и чувствую. И я уверен, ты тоже можешь. Теоретически. И я не намерен своими действиями причинять вред Ордену. Это будет проверка Блэка и Люпина. Если они её пройдут, то я возьму с них Непреложный Обет.
- Который они тоже чисто теоретически смогут обойти, верно? - прошипела Вита, возмущенно глядя на брюнета.
- У меня нет времени объяснять тебе законы магии, Вита. Но все же. Я магически сильнее Блэка и Люпина, обет, данный мне, скрепляется и моей, и их магией, и они не смогут нарушить своего слова, не поплатившись за это жизнью. Я же в свои 10 лет, когда давал Клоду первую клятву, был уже магически сильнее действующего главы Ордена. И, хотя все было сделано правильно и формулировка подобрана такая, что придраться к ней просто невозможно, я все равно могу обойти обет. Понимаешь, к чему я клоню.
- Кажется, да. Ты ужасно объясняешь, если честно.
- Я убийца, а не учитель, Вита.
- Подведем итог нашей беседы. Ты намерен притащить двух непосвященных в штаб Ордена и раскрыть себя, Бекку, Дэна, меня и еще кого-то из нас, в зависимости от того, как часто наши имена фигурируют в твоем досье. Если после таких известий Блэк и Люпин тебя не возненавидят, то ты возьмешь с них клятву, которую, по твоим словам, они нарушить не смогут, и отпустишь их с миром. А если они воспримут все более… адекватно, то ты их убьешь. Все верно?
- Нет.
- Нет?
- Да.
- Так да или нет, Гарри?
- Я их не убью. Просто сотру память о событиях последних часов и сделаю вид, что ничего не произошло. Изменится только мое отношение к ним.
- Ясно, - Вита смотрела куда-то над плечом Гарри своим фирменным, слегка замороженным взглядом.
- Теперь ты дашь мне выйти отсюда и выполнить задуманное, или мне пробиваться с боем?
- С боем… Да… То есть нет! Но я буду рядом.
- Зачем?
- Ты намерен привести в место, которое я обычно называю домом, двух потенциально опасных для Ордена магов. Мне будет спокойнее, если смогу проконтролировать процесс. Обещаю не нападать первой, не убивать и не калечить. Что скажешь?
- Хорошо. Портал настроен так, чтобы перенести нас в малую гостиную. Дальше я отведу их в свою комнату, запру там, принесу из библиотеки досье и…
- Я принесу из библиотеки досье на тебя. И встречу вас в малой гостиной. И я настаиваю на том, чтобы ты отобрал у них палочки. И дал х мне.
- Мне ты уже не доверяешь? - Гарри вопросительно поднял бровь и приблизился к задумчивой девушке.
- Доверяю. Я просто уже привыкла тебе доверять. Но палочки будут у меня, себе я доверяю не меньше. К тому же ты воспринимаешь Блэка и Люпина, как друзей а я - как угрозу.
- Ясно. Лучше перебдеть, чем недобдеть, верно?
- В некоторой степени.
- Ладно, с твоего позволения я пойду?
- Да, можешь идти. И да, еще, Гарри?
- Что, Вита? - устало произнес юноша, опасаясь, что такими темпами, он и до утра не вернется в особняк на Гримуальд-плейс.
- Дэн здесь. Подумала, тебе стоит знать на случай, если он последует моему примеру и появится не в самое удобное для тебя время.
- Что он здесь забыл? - недоуменно спросил слизеринец. Когда утром он покидал Лондонский особняк, Дэн был там и уходить оттуда определенно не собирался. Гарри подозрительно посмотрел на девушку, которая только пару минут назад походила на разгневанную фурию, а теперь отрешенным взглядом черных глаз смотрела сквозь Поттера.
- Если честно, понятия не имею. Он прибыл днем, заперся в лаборатории и, кажется, еще не выходил оттуда. Возможно, он тоже поссорился с Мэтом, может его оттуда выпроводил Кобдейн, я не интересовалась. И, знаешь, я бы уже начала беспокоиться о нем, если была бы его другом, но мы с ним не очень близки. Я бы назвала нас коллегами. В любом случае, если он не появится к утру, я спущусь в лабораторию и проверю. Мало ли, вдруг он себя взорвал или отравил. Он немного сумасшедший, когда дело касается зелий, сам знаешь.
- Знаю, - вздохнул Гарри, задумавшись над тем, что, похоже, все его друзья в той или иной степени сумасшедшие. И, в первую очередь, воинственная брюнетка, стоящая сейчас перед ним.
- Я пошел.
- Да-да, конечно. Я встречу вас в малой гостиной, обменяю твое досье на палочки твоих гостей. Заодно познакомлюсь с легендарным Сириусом Блэком - первым, кто сумел сбежать из Азкабана, куда был посажен за убийство 12 магглов и одного волшебника, - девушка мечтательно улыбнулась, снова смотря куда-то поверх головы своего собеседника. Гарри, который уже собирался аппарировать, тяжело вздохнул и снова посмотрел на Виту.
- Он был не виновен, если помнишь. И не убивал ни 12 магглов, ни того волшебника. Вообще никого не убивал, его подставили.
- Да, но лично я предпочла бы, чтобы твой крестный оказался опасным массовым маньяком-убийцей, нежели неудачником, безвинно просидевшим в Азкабане 20 лет.
- 12 лет, Вита. И, пожалуйста, не затрагивай при нем эту тему.
- Да-да, конечно. Я отнюдь не так бестактна, как обо мне могут подумать. И вообще, ты собирался привести сюда гостей, они уже заждались, - девушка развернулась и быстрым шагом покинула комнату.

* * *

- Простите, что заставил себя ждать, - произнес Гарри. Люпин и Блэк уже, похоже, не ожидавшие его возвращения, вздрогнули от звука голоса.
- Гарри?
- Ну да. А вы кого-то другого ожидали увидеть? - усмехнулся брюнет. - Я задержался, надеюсь вы еще не передумали.
- Нет, Гарри. Если у меня есть шанс наконец узнать, что ты от нас всех скрываешь, я буду идти до конца.
- Похвально, крестный.
- Ты сказал, что задержался, Гарри. Где ты задержался? - спросил Ремус, внимательно следя за спускающимся по лестнице слизеринцем. Желтовато-золотистые глаза оборотня в буквальном смысле светились в полумраке комнаты, что выглядело, с точки зрения Гарри, к такой картине непривыкшего, жутковато, но красиво. Так же завораживающе красиво, как глаза хищника, издали следящего за своей добычей.
- Я кое-куда отлучался, нужно было кое-то забрать, но меня задержали.
- Задержал тебя, конечно же, кое-кто, - сузил глаза Ремус.
- Верно. Но очень скоро и эта небольшая тайна перестанет быть секретом, так что попридержи пока свою подозрительность, она еще понадобится тебе и Сириусу нынче ночью, равно как и вошедшее в легенды гриффиндорское мужество. А отлучался я вот за чем, - Гарри вынул из-за спины руку, в которой держал кинжал, щедро украшенный яркими камнями.
- Нож? - Сириус непонимающе посмотрел на протянутый ему предмет.
- Не совсем, - улыбнулся Гарри и только хотел объяснить, что именно держал в руке, как его перебил Ремус. На побледневшем лице оборотня отразились такой ужас и шок, что Гарри даже забеспокоился, а выдержат ли экс-гриффиндорцы груз правды, которую юноша любезно планировал свалить им на головы.
- Мерлин, Мордред и Моргана! Теперь все более-менее ясно, - прошептал Люпин, глядя на бронзовый нож с украшающими рукоять идолами и божками.
- Что тебе ясно? - скептически спросил Гарри, внезапно осознав, что выбор ритуального ножа в качестве портключа был не самой лучшей его идеей.
- До того, как Сириус и профессор Дамблдор нашли тебя, ты был членом какой-то секты, верно? Это ты хотел сказать? Я уже видел такие ножи. Ритуальный кинжал, используемый для жертвоприношений. Мерлин, человеческих жертвоприношений! - оборотень в ужасе посмотрел на злосчастный нож. Лицо Сириуса побледнело и приобрело болезненный пепельный оттенок. - Они обучали тебя чему-то, да, Гарри? Ты очень быстро освоил программу пяти курсов Хогвартса, что кажется невозможным без соответствующей подготовки. Но ты справился с этим. Однако, если тебя учили азам в секте, ты вполне мог уловить общие черты и… Мерлин, ты…
- Что? - Гарри всерьез задумался над тем, а не стоит ли ему отобрать у застывшего, как истукан Сириуса палочку и произнести спасительное Обливиэйт до того, как догадки Люпина окончательно отобьют у киллера желание исповедоваться перед друзьями отца.
- Гарри, ты участвовал в каких-то ритуалах? Ты уже…
- Уже что? - против воле в голосе прозвучал ненужный металл, а на лице промелькнули усталость и гнев.
- Ты кого-нибудь уже убивал? - со страхом в голосе произнес оборотень.
- Не далее, как несколько часов назад я в подробностях расписывал вам смерть восьми Пожирателей. Как думаешь, после такого логично спрашивать меня, убивал ли я кого-нибудь. На моей совести смерть как минимум этих восьми человек.
- Я имел в виду другое, Гарри. Ты кого-нибудь убивал этим ножом? - юноша искоса взглянул на толстое короткое лезвие ножа, потом перевел недовольный взгляд на Люпина.
- Нет. Этот нож - сувенир, который то ли я привез из очередной командировки, то ли кто-то привез мне. Я уже не помню, откуда он взялся, - на лицах мужчин промелькнуло сомнение, быстро сменившееся облегчением. - Это портключ.
- Потключ куда?
- Кое-куда, Ремус. Там вас ждет правда. Такая, какую даже вы со своей весьма бурной фантазией себе не представляете. Вы еще не передумали? - Мародеры переглянулись и синхронно замотали головами. - Я был в этом уверен. Тогда хватайтесь за нож. Пароль «Ангелы».
Мгновение, рывок где-то в области живота, и мир вокруг смешивается, теряет свои очертания и становится абстрактной мешаниной красок.

* * *

Когда Сириус открыл глаза, он уже стоял в небольшой хорошо освещенной комнате и сжимал в руках рукоятку жутковатого ритуального кинжала, который непонятно каким образом оказался у Гарри. Рядом стоял Ремус и оглядывался по сторонам. Светлая комната, окна занавешены тяжелыми портьерами, на стенах пейзажи и натюрморты в золоченых рамах, несколько массивных диванов и кресел, книжные шкафы, камин с весело потрескивающим внутри огоньком. Лишь после того, как мужчина несколько раз пробежался взглядом по богато обставленному помещению, он задался интересным вопросом. А что связывает Гарри с хозяевами дома? Или нет, не так, откуда Гарри мог достать портключ в это место?
Сириус помотал головой и нахмурился. Вопросов на самом деле оказалось намного больше, и мужчина не был уверен в том, какой из них стоит озвучить в первую очередь. Ремус стоял с не менее задумчивым выражением лица, видимо, задаваясь теми же вопросам. Наконец Сириус решил, что пора заканчивать тратить время на бессмысленные догадки и обратил свое внимание на Гарри. Юноша с недовольным лицом расхаживал по комнате. Его движения показались Мародеру удивительно плавными, а шаги - подозрительно бесшумными. Лишь в этот момент, глядя на родного крестника, хозяйничающего в этом незнакомом и чужом доме, Сириус внезапно осознал, что слишком многое не замечал в Гарри.
- Мерлинова борода, - раздался смутно знакомый голос откуда-то справа. Сириус, как впрочем и все присутствующие в комнате, обернулись на звук голоса и увидели в дверях удивленного шатена в бежевой с подпалинами рубашке. Юноша был быстро идентифицирован, как Дэн Фиантел, слизеринец, и, похоже, лучший друг Гарри. Сразу в голове Сириуса стали возникать новые версии и догадки. Гарри как-то оговорился, что давно знаком с Дэном и Ребеккой, кажется, так зовут светловолосую нимфу с острым язычком, и что он доверяет им не меньше, чем себе самому. Далее Сириус начал думать о том, что Дэн вполне мог узнать в своем лучшем друге Гарри Поттера еще до того, как Дамблдор нашел парня, и рассказать ему у магическом мире. Тогда многое становится понятно. Наверное.
- Здравствуйте, мистер Фиантел, - улыбнулся Сирус, глядя на шатена. Тот пару раз моргнул, ущипнул себя за щеку, потрогал себя за покрытый сажей лоб и пробормотал что-то, по интонации походящее на ругательство.
К удивлению обоих мужчин нечто подобное пробормотал, вернее, почти прошипел и Гарри. В три шага брюнет приблизился к своему другу, и мальчишки начали о чем-то тихо перешептываться явно на каком-то иностранном языке.
- Ты с ума сошел! Понимаешь, что за это тебе будет?! - воскликнул в пылу спора Дэн, метнул злобный взгляд в сторону удивленно взирающих на эту картину мужчин, и снова вернул свое внимание Гарри. Тот со спокойным лицом что-то говорил. Голос Гарри был тихим, успокаивающим, властным. Шатен слушал, не перебивая, и, время от времени, кивал, а под конец тяжело вздохнул и уже без злости посмотрел на терпеливо ждущих объяснений Мародеров.
- Прошу прощения, мистер Блэк, мистер Люпин. Я не ожидал встретить вас в этом месте, - произнес парень, бросив быстрый взгляд на Гарри и чему-то усмехнувшись.
- Я так понимаю, мы у вас дома, мистер Фиан… - Ремус не успел до конца озвучить свой вопрос перебитый шатеном.
- Дэн. За пределами школы я просто Дэн, мистер Люпин. Что касается этого места, то я долгое время называл его своим домом, хотя хозяином его никогда не был и не буду.
- Ясно, - пробормотал оборотень. Разговор зашел в тупик. Дэн все так же стоял в дверях, позабыв о том, что собирался куда-то идти. Гарри тоже замер на одном месте, облокотившись о камин и выжидающе глядя в дверной проем.
- Мы кого-то ждем? - спросил Сириус, посмотрев на своего крестника.
- Да, ждем, - вздохнул Гарри, потом перевел взгляд на Дэна, который вопросительно приподнял левую бровь и что-то пробормотал на другом языке. В этот момент Сириус пожал о том, что в детстве был упрямым оболтусом и не слушался мать, когда та пыталась обучить его иностранным языкам. Нарцисса великолепно владела французским и итальянским, Бэлла - итальянским и испанским, а Андромеда и Регулус говорили на немецком, как на родном. Вероятно, кто-то из них смог бы понять, о чем беседуют двое юных слизеринцев.
- О, я кажется опоздала, все уже в сборе, - произнес из-за спины Дэна мелодичный девичий голос. Шатен подвинулся, и в комнату вошла красивая невысокая брюнетка, ровесница Гарри и Дэна.
- Ты привел гостей, - произнесла девушка, посмотрев на Гарри.
- Как видишь.
- А ты, наконец, вылез из лаборатории, - все тем же немного странным голосом констатировала брюнетка, глядя на покрытого сажей шатена. - Что-то взорвалось.
- Это ведь не вопрос, верно? - пробормотал Фиантел, закатив глаза.
- Нет. В любом случае я рада, что ты вышел оттуда живым, мне не хотелось бы поутру найти в разгромленной лаборатории твой остывший труп. И без этого проблем предостаточно.
- Твое человеколюбие меня просто поражает, - огрызнулся шатен.
- Сириус, Ремус, познакомьтесь, Виталия, - вмешался в начинающийся конфликт до этого молчавший брюнет. - Вита, мой крестный Сириус Блэк и его друг Ремус Люпин.
- Приятно познакомиться, - полным безразличия голосом произнесла девушка, лишь мельком посмотрев на мужчин.
- Взаимно, - улыбнулся Сириус, абстрагировавшись от не совсем вежливого тона брюнетки и гадая, кем девушка приходиться его крестнику. Может, сестра Дэна? Или возлюбленная? Хотя рано же еще…
- Вита - моя напарница, мы знакомы уже много лет, - произнес Гарри, отвечая на неозвученный вопрос. - Последние несколько месяцев мы вполне успешно работаем в дуэте.
- Последние несколько месяцев? Работаете? - Сириус удивленно посмотрел на крестника, ожидая объяснений, но таковых снова не последовало. Трое подростков, которые не выглядели на свой возраст из-за чрезвычайно недетских взглядов, молча играли в гляделки. Победил, судя по всему, Гарри, потому что шатен снова закатил глаза и стал отряхивать покрытую гарью рубашку, девушка недовольно сморщила носик и стала с любопытством рассматривать лепнину на потолке, а Мальчик-Который-Имел-Слишком-Много-Тайн вновь заговорил.
- Вита принесла книгу, которая ответит на большинство ваших вопросов, касательно того, кто я, где мы сейчас находимся, в каких отношениях и с кем я состою.
- Твоя биография, - усмехнулся Блэк, пытаясь разрядить обстановку. Но никто из молодых людей не улыбнулся, а Гарри продолжил говорить все тем же серьезным голосом, так не похожим на искрящийся легкомыслием и жизнерадостностью голос Джеймса Поттера.
- Скорее не биография, а досье. Личное дело, в котором записаны все мои…
- Грехи? - предложила Вита, продолжая с преувеличенным интересом рассматривать потолок.
- Да. Мои и чужие. Почти каждый день моей жизни где-то с шестилетнего возраста. Рапорты о выполненной работе, очерки преподавателей, отчеты по практике, заказы, премии, фотографии. Существование этого досье само по себе гарантирует мне высшую меру наказания, которая есть в волшебном мире. Понимаете, что это секрет, о котором никто и никогда не должен знать?
- Гарри, что ты имеешь в виду? - обеспокоено спросил Сириус, некстати подумав, что, возможно, идея Ремуса про секту была не так далека от реальности. Может, Гарри находится под Империо или его…
- Ты все узнаешь, Сириус. Единственное, я попросил бы тебя и Ремуса отдать мне ваши волшебные палочки. Доверие в ответ на доверие, согласны?
- Да, конечно, но зачем? - Сириус протянул парню свою палочку, то же самое проделал и стоящий рядом Ремус.
- К сожалению, я не могу предугадать вашу реакцию, крестный. А потому лучше перестраховаться.
- Очень по-слизерински, - усмехнулся Сириус, хотя на самом деле ему было не до шуток и смеха.
- Меня учили так жить. Вита, книгу, пожалуйста.
- Конечно, Гарри. Но прежде палочки, пожалуйста, - девушка указала взглядом на волшебные палочки Сириуса и Ремуса, которые Гарри держал в руке.
- Естественно, как и договаривались, - улыбнулся брюнет и хрупкие артефакты перекочевали из его руки в руку девушки. Вита повертела палочки в руках и улыбнулась. И вот от этой улыбки Сириусу стало по-настоящему дурно, потому что красивое личико незнакомой брюнетки на короткий миг сменилось усмехающимся лицом нелюбимой кузины. Полусумасшедшая усмешка, отличительная черта гордой и жестокой Беллатрикс Лестрандж, в девичестве Блэк, змеилась на красивых губах подруги Гарри. А в черных, таких же, как у Беллы, глазах, горел недобрый огонек.
- Приятного времяпровождения, мистер Блэк, - произнесла девушка, убирая в рукав волшебные палочки мужчин. Брюнетка улыбнулась Гарри, прошла мимо недовольно стоящего в дверях Дэна и исчезла в полумраке коридоров.
- Что теперь?
- Теперь мы пойдем в мою комнату, чтобы не привлечь еще чье-либо внимание и вы будете читать, а я ждать вашей реакции. Идем, - сказал Гарри и вышел покинул помещение.

Примечание автора: "П.С.
Всем спасибо за отзывы, за стихи(мне очень приятно), за пожелания... Наконец, новая глава окончательно готова. Сы с бетой её причесали, привели в порядок и представляем на ваш суд. Напомню, что отзывы меня не перестают вдохновлять. заранее предупреждаю, что вполне вероятно, следующая глава тоже появится не раньше, чем через месяц. В последнее время я и так слишком загружена учебой и борьбой с деканатом за свои права и свободы( эх, как завернула)."

0

35

Глава 27

Ночь опустилась на беспокойные земли Великобритании. Густой туман убаюкал вечно шумящий Лондон, заснули усыпанные снегом леса и горы Шотландии. На короткое мгновение стерлись различия между магами и магглами – и те, и другие в большинстве своем безмятежно спали в своих постелях, предпочитая оставить назавтра заботы о грядущем, тревоги и волнения.
Погасли огни в величественном Хогвартсе. Немногочисленные ученики школы волшебства, все же решившие провести зимние каникулы в стенах замка, уже давно отбыли в царство Морфея. Спали в своих постелях преподаватели, дремали на портретах в золоченых рамах видные исторические деятели, бывшие директора Хогвартса, рыцари, одетые в блестящие доспехи, и дамы в пышных нарядах.
А в директорском кабинете горел одинокий огонек. Дамблдор не спал. Великий чародей, могущественный светлый маг и опытный политик был погружен в пучину собственных дум. Раз от раза он анализировал все произошедшее, многократно просматривал свои воспоминания о событиях минувшего дня в Омуте Памяти. Дамблдор думал. Он представлял себе разворачивающиеся в магическом мире события, как шахматную партию, начатую много лет назад опытным гроссмейстером. Как в магических шахматах в этой игре не нужно было вручную передвигать фигуры, достаточно было дать команду и наблюдать, как задумка играющего воплощается в жизнь похожими на людей фигурками. Белые против черных. Светлые против темных. Первые ходы были сделаны много лет назад, и теперь игра не то, что в самом разгаре, она почти подошла к концу. За это время кто-то уже покинул доску, выполнив свою миссию, кто-то пробился глубоко в тыл противника, готовый из пешки превратиться в верного белого ферзя. Много раз были сделаны всевозможные рокировки, не раз прозвучало предупредительное «шах»… Но сейчас Дамблдор, по праву считавший себя не только могущественным волшебником, но и великим шахматистом, вдруг перестал чувствовать уверенность в победе. Он с опаской представлял себе шахматную доску, изображавшую противоборствующие армии, и пытался понять, не закралась ли в гениальный план победы какая-то ошибка. Была ли это его ошибка, или над ним навис злой рок судьбы? И если он, то где и когда он сделал неправильный ход. И один ли неправильный ход?
Директор глубоко вздохнул и постарался снова уже в сотый раз за последние часы проанализировать сегодняшнюю встречу в особняке Блэков. Все это выглядело как-то странно, неправдоподобно, можно даже сказать, наиграно.
Итак, Гарри Поттер нашелся. Снова. Его уже пора переименовывать из Мальчик-Который-Выжил в Мальчика-Который-Постоянно-Пропадает. Причем, как мальчишке удается бесследно исчезать, до сих пор оставалось для Альбуса загадкой. Директор еще раз глубоко вздохнул, сделал глоток горячего черного чая, на минутку прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением тепла, разливающимся по телу.
Поттер вернулся. Живой и невредимый, все такой же высокомерный и самоуверенный он просто позвонил в дверь дома на Гримуайлд-плейс и вошел туда, с видом хозяина, изволившего посетить собственное имение и вынужденного отвечать на вопросы докучливых родственников. Никаких следов пребывания в плену. Никакого намека на страх, нервозность, стресс. Самоуверенный вид, немного надменный взгляд человека, знающего чувство меры, идеальная речь и рассказ без единой заминки. Слишком гладкий рассказ, к содержанию которого было сложно придраться, но при этом оставалось ощущение, будто тебя мастерски водят за нос. Уверенный голос, безразличный взгляд, словно отрепетированная история. Мурашки бежали по спине директора Хогвартса, когда он слушал спокойный и безэмоциональный рассказ бывшего пленника о чудом удавшемся побеге. Свернуть человеку шею, подкравшись со спины. Отрубить голову другому. Сжечь заживо третьего, предварительно связав и обездвижив. Дамблдор уже слышал от Снейпа, в каком состоянии были найдены тела убитых Пожирателей, он был готов к тому, чтобы услышать то же самое от юноши. Но не к тому, что шестнадцатилетний юнец будет вести себя, как видавший виды боевой аврор, вернувшийся после очередного рейда. Сегодня Альбус окончательно понял, что Гарри Поттер и близко не похож на того ребенка, каким его все себе представляли. Более того, он вообще не похож на ребенка. Его манера говорить, держать себя, язвить и защищаться больше подошли бы кому-то вроде Северуса – сорокалетнего Пожирателя Смерти, двойного шпиона, пережившего и годы школьного унижения, и опыт семейного насилия, и многочисленные потери и лишения. Повидавший смерти и пытки, ожесточившийся и не боящийся убивать.
Откуда все это могло взяться у шестнадцатилетнего мальчика, Дамблдор не понимал. Сейчас он был более чем уверен, что совершил огромную ошибку, доверив Мальчика-Который-Выжил его маггле - тетке, которой не хватило человечности, чтобы просто дать ребенку какой-никакой дом.
Да, Альбус знал, что эта женщина, страстно завидовавшая своей сестре, перенесет свое негативное отношение на Гарри. Он был готов к этому. Он ожидал этого. Он планировал именно это. Тогда Гарри вырос бы тихим, скорее всего, чуть закомплексованным ребенком, страстно желающим доказать всем, что он действительно на что-то способен. В меру послушный мальчик, достаточно рассудительный, чтобы не выходить за рамки дозволенного. И при этом достаточно своенравный, чтобы, подобно отцу, пренебречь некоторыми школьными правилами и техникой безопасности. Храбрый и привязанный к нему, Альбусу Дамблдору, умный тихий гриффиндорец. Директор улыбнулся, представив себе этого замечательного человечка. А через минуту улыбка сползла со старческого лица. Гарри вырос другим… Каким, сказать было крайне сложно. С каждым разом мальчик открывался ему с новой стороны, и при этом заставлял задуматься над тем, а насколько верно сложившееся впечатление.
- И как такое могло произойти? – спросил Альбус в пустоту. С жердочки ему закурлыкал феникс, недовольно нахохлившись и распушив огненно-рыжее оперение.
- Я прекрасно знаю, что сам виноват, Фоукс. Я ожидал от тебя сочувствия и утешения, а не дополнительных упреков, - по-старчески пробормотал Дамблдор, снова пригубив чай из чашки с дракончиками. – И все-таки, как Гарри мог вырасти таким. Жестокий, опасный, своенравный. Я бы даже сказал озлобленный. И хитрый. Да, он очень хитрый юноша, Фоукс. Настоящий слизеринец. Иногда мне кажется, что вместо героя я создал второго Тома Реддла. Даже хуже. Том в шестнадцать лет мог втихаря задумать какую-нибудь гадость, но ни за что не решился бы угрожать таком магу, как Аластор.
Птица снова издала негромкий мелодичный звук и вопросительно склонила голову, глядя на своего патрона умными глазками-бусинками.
- Да-да, Фоукс. Он угрожал Аластору. Более того, он был настроен так решительно, что боюсь, не отступись Грозный Глаз от своей неразумной затеи с пыточными проклятиями, Гарри действительно выколол бы ему единственный глаз, - Дамблдор хихикнул в бороду, представив себе Аластора с двумя постоянно вращающимися искусственными глазами, потом откинулся на спинку кресла и задумался.
- Да, - произнес он после пятиминутного молчания. – Да… Я даже более чем уверен, что Гарри смог бы осуществить задуманное. Без магии, без заклинаний, без лишних эмоций, льющихся через край, как бывает у гриффиндорцев. Тихо молча проткнул бы вилкой глаз бывалому аврору и пока мы все в шоке смотрели бы на это ужасное зрелище, мальчик уже добежал бы до входной двери. И исчез бы. Тут я ему тоже верю. Как он говорил? Он провел детство в лондонских подворотнях, он не заблудится. И все же, где Гарри мог такому набраться? Не у своих приемных родителей ведь. И не в приюте или на улице, он тогда был слишком мал.
Дамблдор в очередной раз тяжело вздохнул. Он не знал, что происходит, но чувствовал, что упускает что-то очень и очень важное. Его замечательная шахматная партия разваливается, потому что как минимум одна из фигур на доске, наплевав на все правила и законы логики, решила жить своей жизнью. И теперь эта фигура свободно бродит по игровому полю, исчезая и появляясь, когда этого от неё никто не ждет. Эта фигура – Гарри Поттер. Мальчик, который пережил смертельное проклятье, выдержал два часа сильнейших пыток, покинул самый защищенный в Европе замок, отправив в Ад около десятка человек, и зачем-то вернулся к нему, к Дамблдору. Зачем? Ответа на этот вопрос, как и на сотни других, связанных с именем Поттера, Альбус не знал. Единственное, что он сейчас мог – очень внимательно следить за юношей. За тем: с кем он общается, с кем ругается, с кем дружит. Узнать как можно больше о том, как и где жил Гарри до поступления в Хогвартс.
Директор сделал большой глоток из чашки и посмотрел в темное небо над Хогвартсом. В голове великого мага созревали новые планы. Он не намеревался бросать на полпути эту почти выигранную шахматную партию. Тем более светлый маг был уверен, где-то в самом защищенном в Европе замке Волдеморт точно также сидит и гадает о том, кто же такой Гарри Поттер.

* * *
Альбус Дамблдор был бы рад узнать, что остался по-прежнему достаточно проницателен и его предположение о возможном времяпровождении сильнейшего темного мага Британии оказалось верным. В то время, как директор Хогвартса обсуждал со своим любимцем свои сомнения и идеи, Темный Лорд сидел в полутемном кабинете и думал о странном юноше, уже не в первый раз смешивающим спутавшим ему все карты.
Гарри Поттер уже несколько дней занимал все мысли темного мага. Странный разговор, с которого началось знакомство с мальчишкой. Потом пытка, затянувшаяся на два часа и имевшая единственную цель – выдавить из пленника крик боли, просьбы о пощаде и мольбу о быстрой смерти. Но тот не проронил ни слова, молча выдержав сильнейшее пыточное проклятие, которое Волдеморт когда-либо насылал в своей жизни. И, наконец, побег, с которым было связано слишком много загадок. На данный момент Волдеморт бился над тремя вопросами: откуда Поттер узнал о единственном незащищенном камине, что он сделал с Нэдом Саммерсом, который выглядел, как человек, недавно получивший Поцелуй Дементора, и самое главное – зачем он использовал такой странный арсенал заклятий. Последний вопрос мучил Лорда больше других. Несколько сгоревших изуродованных трупов наводили Темного Лорда на странные мысли. Спрашивается, зачем так изощряться, используя разнообразные комплексы обычно не употребляющихся вместе чар, если человек в состоянии наслать Секо такой силы, что без проблем срубает голову с плеч? Зачем?
Много лет назад, когда еще не было великого темного мага Волдеморта, а был просто сильный жаждущий власти полукровка Том Реддл, он уже встречался с чем-то подобным. В своих странствиях, посвященных поиску новых знаний, будущий Темный Лорд как-то побывал в Италии. Эта удивительная страна всегда привлекала к себе внимание весьма разношерстной публики. Художники, музыканты, писатели, представители аристократии, а еще люди, заинтересованные в том, как наилучшим образом лишить ближнего своего жизни. Удивительно, но именно в магической Италии, а не в какой-либо другой более или менее развитой стране Европы процветали организации по ликвидации людей. И естественно Том Реддл не мог обойти стороной столь удивительную особенность жаркой Италии. После множества дней, проведенных в поисках интересующих его людей, наследник Слизерина, наконец, познакомился с представителями данной профессии, которые согласились показать гостю из Англии, как работают итальянские наемники. То задание, за выполнением которого наблюдал Том, было обычным заказным убийством, лишенным каких-либо особо запоминающихся деталей. Киллер быстро справился с не особо удачно сопротивлявшейся жертвой. И, несмотря на удивительную ловкость движений наемника, его действия не особо впечатлили будущего Темного Лорда. Более топорная работа закончилась бы, в конце концов, тем же исходом. Однако прежде, чем покинуть место преступления, киллер устроил пожар.
- Зачем было поджигать комнату, если этот человек и без того уже мертв? – спросил Том, слегка разочаровано глядя на то, как наемник аппарирует из горящей комнаты.
- Огонь сжигает следы, скрывает магический отпечаток убийцы, - усмехнулся сопровождающий его итальянец. - После того, как пламя, наконец, потухнет, все будет выглядеть, как смерть от огня, хотя человек был убит смертельным проклятьем.
- И это касается любого огня?
- Как правило, - кивнул итальянец. – Когда нужно изобразить несчастный случай или скрыть следы нашего пребывания, а мы слишком торопимся и жалеем времени на то, чтобы действовать аккуратно, огонь становится лучшим нашим помощником. Он поглощает следы большинства проклятий, в том числе и непростительных, в этом его прелесть.

Этот разговор, произошедший десятилетия назад внезапно всплыл в голове Волдеморта. Обгоревшие трупы Пожирателей Смерти могли бы быть результатом подобного «сокрытия» следов. В таком случае становилось понятно, зачем Поттеру было сжигать тела одних своих врагов, но при этом оставлять сравнительно целыми трупы других. Но подобное предположение, и Темный Лорд даже не догадывался, на сколько невероятно близко оно было к истине, рождало уйму новых вопросов. Например, что такое мог применить Поттер, что решил скрыть это. Ведь не непростительными проклятиями он кидался, верно? Это был первый вопрос. Второй сводился к тому, откуда мальчишка, только-только освоившийся в магическом мире Британии, мог знать приемы наемных убийц магической Италии, которые не пользовались особой популярностью среди людей, не являвшихся представителями данной профессии.
Именно благодаря множеству подобных вопросов Волдеморт тратил свое время не на составление планов по захвату власти в стране, а на разгадывание тайны Мальчика-Который-Выжил, юноши, который, если верить озвученному Дамблдором пророчеству, может помешать наследнику Слизерина покорить Великобританию. С другой стороны, сам Поттер с усмешкой на смазливом личике что-то говорил о том, что словам Дамблдора верить нельзя, что звучит весьма странно из уст Мальчика-Который…
Темный Лорд чертыхнулся, осознав, что мысли его снова начали дрейфовать не в том направлении. Поттер был загадкой, которую нужно было разгадать. Другое дело, что Том Реддл с детства ненавидел всевозможные ребусы и шарады. Вот и сейчас он узнал все, что только можно было о нахальном мальчишке. С кем он общается, дружит, с кем флиртует, на какие оценки учится, что предпочитает на завтрак и даже каким шампунем пользуется. Нужно сказать, что тут его осведомители перестарались, кажется, буквально поняв фразу «Я хочу знать все о Гарри Поттере». Однако, несмотря на всю эту информацию, вопросов становилось все больше. Как бы то ни было в ближайшее время он, Повелитель Судеб и великий потомок Салазара Слизерина, намеревался раскрыть тайну своего загадочного недруга. Мальчишки, который не просто сбежал из плена, при этом отправив на тот свет почти десяток человек, но и умудрился так спрятаться, что его не мог найти никто – ни Пожиратели Смерти, по приказу своего господина рыскавшие по стране в поисках Поттера, ни хваленый Орден Феникса во главе с Дамблдором.

* * *

- Если Бекка узнает о том, что ты притащил в штаб этих двоих, она тебя убьет, ты ведь понимаешь это? – уставшим голосом проговорил Дэн, стягивая с себя пришедшую в негодность после неудачного эксперимента рубашку.
- Мхм, - пробормотал что-то невнятное Гарри, задумчиво глядя в окно. Они с Дэном заперли Сириуса и Ремуса в комнате брюнета, а сами перебрались в располагающуюся в соседнем помещении спальню Дэна.
- И как понимать твой ответ?
- Ничего она мне не сделает, Дэн. Особенно после того дурацкого концерта, что вы устроили слизеринцам в день моего похищения.
- Ну конечно, мы сглупили разок и ты не мог не повторить наш подвиг и не наделать собственных глупостей. Из чувства солидарности, я полагаю, - ехидно прокомментировал шатен. – Что с клятвами? Ты понимаешь, насколько рискуешь, нарушая НАШИ правила?
- Я все прекрасно понимаю, Дэн.
- И при этом ты спокоен, как удав?
- А мне что нужно начать рыдать и биться в истерике по этому поводу? Да, я нарушил пару правил Ордена. Ничего из того, что я сделал не несет угрозы Ордену, я это чувствую. Я знаю.
- Что ты знаешь? Объясни мне, пожалуйста, потому что я сам уже не знаю, что и думать. Посуди сам, по всем законам магии ты уже должен был превратиться в дымящуюся кучку пепла, сожженный своей собственной магией за нарушение своих обетов. Вместо этого ты с видом философа утверждаешь, что что-то знаешь и чувствуешь, - Дэн навис над своим другом, который все с тем же задумчивым видом сидел в кресле и смотрел в окно поверх плеча негодующего шатена. – Объясни мне, что происходит на этот раз, Мордред тебя раздери, Гарри Поттер!
- Ничего не происходит, Дэн. Я сам не знаю, как правильно объяснить сложившуюся ситуацию. Я чувствую давление магии, контролирующий исполнение или неисполнение данных мною когда-то клятв. Я чувствую силу… Но при этом я знаю, что до некоторой степени я могу эти клятвы если не нарушить, то хотя бы обойти.
- То есть…
- То есть пока мои действия не причиняют вреда Ордену, я могу оттягивать границы выполняемых обещаний. Не знаю, как объяснить это иначе. У тебя есть что-нибудь выпить?
- Могу предложить Напиток Живой Смерти, подойдет? – огрызнулся Дэн. Вид у шатена был странный, задумчивый и недовольный. С одной стороны его успокаивала уверенность Гарри в том, что магия не распылит его на атомы из-за нарушения клятвы. С другой стороны он задавался вопросом, насколько все это применимо к другим людям. Что если каждый в Ордене может в любой момент нарушить данный когда-то непреложный обет, ведь назвать работавших здесь киллеров слабыми волшебниками ни у кого не повернулся бы язык.
- О чем ты сейчас думаешь?
- О том, что наши поиски предателя теперь будут походить на поиск иголки в стогу сена, - после некоторой паузы ответил Дэн. – Клод силен, но в Ордене работает много людей, магически куда более одаренных, чем наш начальник. И тогда получается, что…
- Я повторю еще раз, Дэн. Я чувствую, как обет давит на меня. Это такое ощущение, будто я заперт в очень тесной темной комнате, стены и потолок которой постепенно сдвигаются, силясь меня раздавить. Чем сильнее я сопротивляюсь, тем сильнее становится это давление, и если я действительно совершу что-то вредящее Ордену, меня окончательно раздавит, сплющит, уничтожит. Но пока я не причиняю вреда, я в безопасности. Сомневаюсь, что предатель, которого мы все ищем своими действиями не стремится причинить вреда Несущим Смерть.
- Тогда как?
- Понятия не имею. Почитай дневники предшественников Клода, Дэн, заметишь, что, сколько бы наши не старались, всегда находился кто-то особо бойкий и ловкий, кто умудрялся обойти Непреложный Обет и сделать Ордену какую-нибудь гадость. А теперь дай мне что-нибудь выпить, я нервничаю, Мерлин побери!
- Боишься реакции Блэка?
Да. Да, боюсь. Я не знаю, почему, но мне очень хочется, чтобы крестный понял меня и мою позицию. Я сотни раз пытался объяснить этим двоим свою позицию, - Гарри кивнул в сторону стены, за которой сейчас находились Люпин и Блэк.- Я пытался донести до них правду, раскрыть им глаза. Иногда мне казалось, что я уже чего-то добился, но стоило мне исчезнуть с их горизонта, как при следующей встрече они вели себя так же, как если бы я не проводил никаких воспитательных и разъяснительных бесед. А ведь поддержка Сириуса и Ремуса может нам очень пригодиться, Дэн. Особенно учитывая тот факт, что кажется, Клод не намеревается абстрагироваться от внутренних дел английского правительства.
- А ты?
- А что я? Я – человек подневольный, что прикажут, то и делаю.
- Очень забавно это слышать от того, кто умудрился за одни вечер нарушить несколько статей кодекса нашей хм… организации.
- Ладно, если серьезно, то будь у меня развязаны руки, я начихал бы на Волдеморта со всеми его планами захвата мира и просто втихаря убил бы Дамблдора. А потом, когда я отомстил бы за себя, я бы уже подумал над тем, имеет ли смысл убивать великого и могучего Темного Лорда, чтобы отомстить еще и за смерть родителей, или смерти директора будет для этого достаточно.
- Ясно. Что ты планируешь делать теперь? Я имею в виду, когда мы вернемся в Хогвартс. Объявляем бойкот однокурсникам? Или снова делаем вид, будто ничего не произошло?
- Второй вариант. Дети меня сейчас не интересуют, Дэн. Сейчас главная проблема – Дамблдор и Снейп со своими уроками окклюменции.
- Ты боишься, что он что-то узнает?
- Нет. Я объективно сильнее нашего профессора. Дело в другом. Нужно сделать вид, будто на этих занятиях я действительно узнаю для себя что-то новое, будто я и правда учусь. А значит, нужно будет Снейпу что-то показывать. А вот что?
- Не знаю, но если ты и ему решишь открыть правду о Несущих Смерть, я тебя собственноручно убью, друг мой. Лично мне вполне достаточно того, что теперь твой крестный в курсе не только твоего, но и моего нелицеприятного прошлого.
- Я и не собирался, - Гарри закрыл глаза и задумался. О чем? Он и сам не смог бы в эту секунду объяснить, о чем он думал. Странные чувства, захлестнувшие его сегодня, небывалый прежде наплыв сентиментальности, удивившая его самого наглость в нарушении правил Ордена – все смешалось в его голове. Он не мог здраво анализировать свои поступки, не мог хладнокровно планировать последовательность дальнейших действий. Просто сидел и молчал, гадая, какой реакции стоит ждать от запертых в соседней комнате мужчин.

* * *
Вита полулежала на кровати в комнате Гарри и не без интереса наблюдала за двумя мужчинами, которые были так заняты изучением шокирующей правды о Гарри Поттере, что даже не заметили её вторжения. Ей было любопытно, кто эти люди, ради которых её… Девушка на минуту задумалась, рассуждая о том, кем для неё является Гарри. Друг? Сомнительное заявление, они не так уж и дружны, хотя видит Мерлин, она была бы совсем не против более тесного общения с главным киллером их небольшой компании. Спустя несколько минут, потраченных на размышления о роли Гарри в жизни девушки, она решили остановиться на том, что он пока что просто её напарник. Итак, кто эти люди, что её напарник, казалось бы, бесконечно преданный Ордену Несущих Смерть и чтящий его правила и законы, решил ради них нарушить свои клятвы. Крестный? Лучший друг погибшего много лет отца? Вита видела достаточно, чтобы понять, Гарри нельзя даже с натяжкой назвать сентиментальным человеком. Ему всегда было все равно, кого убивать, взрослых или детей, он всегда был слеп к чужим просьбам о пощаде. Даже находясь в собственном доме, в здании, где много лет назад погибли его родители, Поттер искал не вещи, когда-то принадлежавшие матери и отцу, а доказательства вины Альбуса Дамблдора. Так какой смысл рисковать своей жизнью, магией и благополучием всего Ордена, пытаясь объясниться перед людьми, которые еще год назад были для него никем. Девушка нахмурилась, недовольная тем, что совсем не понимает ход мыслей своего… напарника, и вновь принялась наблюдать за находящимися в комнате мужчинами.

Сириус Блэк сидел на стуле и невидящим взглядом смотрел на огромную книгу, лежащую перед ним на столе. Рядом сидел Ремус, побледневший, удивленный, шокированный. Его взгляд был устремлен на ужасные колдографии, изображавшие мертвую Долорес Амбридж. Этой ночью они узнали более чем достаточно ужасных фактов о жизни Гарри. Узнали больше, чем им хотелось бы знать. Отчеты разных людей, видимо занимавшихся воспитанием мальчика, его преподавателей и наставников по всевозможным дисциплинам, колдографии, на которых был запечатлен еще совсем маленький Гарри во время выполнения очередного «задания», в конце концов, письменные отчеты самого парня, написанные тем же аккуратным, ровным почерком, который был знаком мужчинам по его многочисленным эссе. После всего перечисленного одного взгляда на ужасные колдографии, сделанные в Хогвартсе, было достаточно, чтобы Сириус и Ремус поняли, кто стоял за убийством Долорес Амбридж.
- Я не могу поверить, - произнес наконец Сириус усталым хриплым голосом. – Не могу поверить, что все это сделал Гарри. Наш Гарри. Гарри, который…
- Который что, Сириус? Который несколько дней назад спокойно убил восемь человек, выбираясь из ловушки, в которую, оказывается, сам себя привел? Или Гарри, который сегодня вечером грозился ослепить Грюма? Или Гарри, который с момента своего появления только и делал, что убеждал нас в том, что мы не должны верить профессору Дамблдору? Мы его, оказывается, совсем не знали, Сириус. Не знали и сейчас тоже не знаем. Он даже не захотел самостоятельно рассказать нам о своей жизни, помнишь? Он просто сунул нам под нос эту книжку с тысячью и одним фактом о жизни Мальчика-Который-Выжил-Чтобы-Убивать, забрал у нас палочки и запер в этой комнате. Хотя я и сам с трудом могу поверить в то, что такое возможно. Ему всего шестнадцать лет, а он уже совершил столько всего, что рядом с ним большинство Пожирателей смерти кажутся невинными агнцами. Это просто, просто… просто невозможно. Невозможно, чтобы восьмилетний ребенок применил Аваду! - Ремус перевел взгляд на Сириуса, ища поддержки. Но Блэк с хмурым видом смотрел на фотографии с мертвой Амбридж.
- Сириус?
- Что Рем? – устало произнес тот, не поднимая глаз.
- О чем ты думаешь сейчас? У тебя такой вид, будто…
- Я думаю о том, как еще несколько часов назад клялся, что ничто в мире не способно изменить моего отношения к крестику. А вот теперь я узнал почти все о его жизни, о том, кто он есть, кем воспитывался, чем занимается, и мне нужно решить, как все это влияет на мое отношение к Гарри.
- Сириус, он…
- Он ведь все еще сын Джеймса и Лили, верно, Ремус?
- Да, да, он все еще их сын.
- И он не виноват в том, что магглы, которым его отдал Дамблдор, выкинули его на улицу, так ведь, Рем?
- Верно.
- И уж точно он не виноват в том, что директор отдал беззащитного ребенка столь не подходящим для этого опекунам, правда?
- Да, - кивнул Ремус. – Но он…
- Убийца? – Сириус устало посмотрел на своего друга.
- Да, Сириус. Он убийца. Наемный убийца, который хладнокровно…
- А нам с тобой есть разница, кого и когда Гарри хладнокровно убивал? У него, если подумать и выбора-то не было. Либо делать то, чему его учили, либо умереть с голоду на улице, дожидаясь, пока Дамблдор соизволит пригласить его в магический мир.
- Но сейчас у него есть выбор. Сейчас он с нами, ему отнюдь не обязательно продолжать заниматься этой ужасной работой, чтобы выжить. Тем более, что и Альбус, и мы с тобой, и все члены Ордена Феникса много раз делали попытки договорится с Гарри. Но несмотря на это он продолжал убивать. Чем ему помешала эта несчастная Амбридж, что он её…
- Во-первых, согласись, у Гарри есть причины не доверять Альбусу Дамблдору. Во-вторых, ты и сам должен помнить, какие законы пыталась протолкнуть эта Амбридж. Желающих отправить её на тот свет было предостаточно, особенно учитывая то, кем является лучшая подруга Гарри, эта девочка Ребекка. И в-третьих, как ты себе представляешь ситуацию, когда наемный убийца, взращенный такой организацией, как эти «Несущие Смерть» вдруг не с того ни с сего отстранится от дел? Я…
- Что?
- Я все равно намерен поддерживать Гарри. Он – мой крестник, и чем бы еще он ни занимался, я все равно буду на его стороне.
- Тем более что в противном случае, он сотрет нам обоим память, и наутро мы с тобой и не вспомним правды о жизни и работе Гарри Поттера, - произнес Ремус, закрывая лежащее перед ним досье.
- Значит, ты со мной, Рем?
- А куда я денусь, Сириус? В отличие от тебя, запертого в Азкабане, у меня было достаточно свободы, чтобы попытаться найти сына Джеймса и Лили. Я этого не сделал. Думал, что где бы он ни был, ему в любом случае лучше там, чем в компании оборотня вроде меня. Сейчас я вижу, что я жестоко ошибался. Так что я поддержу Гарри даже несмотря на его… его работу. Хотя я очень надеюсь, что он её бросит как можно скорее.
- Зря надеетесь, мистер Люпин, - раздался мелодичный голосок, заставивший обоих мужчин нервно вздрогнуть. Вита, в течение нескольких часов терпеливо наблюдавшая за Сириусом и Ремусом, наконец, решила дать о себе знать. Тем более, что мужчины уже пришли к какому-то решению.
- Откуда вы здесь взялись? – удивленно пробормотал Сириус, глядя на девушку. Она улыбнулась своей неприятной, какой-то маниакальной улыбкой и медленно и бесшумно поднялась с кровати, на которой все это время сидела.
- Я здесь уже несколько часов, мистер Блэк. Похоже, вы были так удивлены открывшейся вам правдой, что даже не заметили моего хм… вторжения. Но я надеюсь, вы не имеете ничего против моего присутствия? – на мгновение диковатая усмешка на хорошеньком личике сменилась вежливой улыбкой, невероятно украсившей брюнетку, но в следующее мгновение выражение лица девушки снова стало прежним. – Потому что в противном случае вы все равно уже ничего не сможете со мной поделать, так что придется принять это как данность.
- Зачем вы здесь, мисс …, - Сириус выжидающе посмотрел на свою собеседницу, внезапно вспомнив, что её фамилию Гарри не называл.
- Просто Вита. Без всяких формальностей. Здесь, знаете ли, фамилия – вещь не постоянная. Сегодня одна, завтра другая. Настоящая, выдуманная – уже и не помнишь, которая какая.
- Хорошо. Зачем вы здесь, Вита? – повторил свой вопрос Сириус, заметив про себя, что Вита – девушка не без странностей. Начиная от усмешки аля(а ля) Бэлла в Азкабане и заканчивая отрешенным взглядом, когда она рассуждает о непонятных и бессмысленных вещах, вроде непостоянства фамилии.
- Мне было любопытно, что вы за люди, раз не склонный к сентиментальщине Гарри решил ради вас рискнуть собой и нарушить Непреложный Обет.
- Непреложный Обет нельзя нарушить, - покачал головой Ремус.
- Ну, это же Гарри Поттер, человек – уникум. Между прочим, Аваду тоже отразить нельзя, так что я уже не удивляюсь, когда он совершает нечто подобное. Хотя с Обетом он рисковал, сами понимаете. Любой другой на его месте уже превратился бы в горстку пепла. Так что естественно, что мне любопытно, ради кого это он так расстарался.

* * *

Они находились в кабинете директора. Сириус, Ремус, Гарри, Дэн, Бекка, члены Ордена Феникса, Снейп и сам Дамблдор. Директор со спокойным видом сидел за своим столом, добродушно улыбался своей ласковой и обнадеживающей улыбкой и что-то говорил стоящему напротив него Гарри. Юноша молчал и странно улыбался своим мыслям, даже не слушая того, что ему пытается объяснить пожилой волшебник. Наконец, директор замолчал, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. А потом произошло то, во что Ремус не мог и не хотел верить.
Гарри вынул пистолет и без колебаний направил его на директора. На губах парня играла неприятная кривая усмешка. Прошло несколько секунд, прежде чем до Дамблдора дошел смысл происходящего, из его глаз исчезли смешинки, потухла добрая улыбка на губах.
- Гарри, что ты делаешь?! - воскликнул Сириус, бросаясь к крестнику, но резко вскинувшаяся палочка Ребекки заставила его замереть.
- Я мщу, Сириус. За моих отца и мать. За многих других невиновных людей, погубленных этим человеком в угоду своей гордыне.
- Мисс Делейн... мистер Фиантел... Вы... - поражённо шептал Снейп, в полной растерянности наводя кончик палочки то на одного, то на другого студента.
- Не беспокойтесь, профессор, мы в полном порядке. Никаких Империусов на нас никто не накладывал, и действуем мы сейчас только по своей собственной воле, - произнес Дэн серьезным голосом. - И если вы все еще хотите жить, советую не делать лишних движений. Бросьте палочку, вы не представляете, каким арсеналом проклятий я владею. Вам выпала редкая честь наблюдать за событием века: зарвавшегося старого манипулятора поставят на место.
- Что вы такое несёте?! - прошипел тот, буравя парня яростным взглядом чёрных глаз.
- Я констатирую факт, профессор, - произнёс Дэн, растягивая гласные на манер Малфоев. - Сегодня великий Альбус Дамблдор раскается во всех грехах, а затем - умрёт. Но это только в том случае, если Гарри будет в хорошем настроении.
- Что всё это значит, мистер Поттер? - наконец оправился от шока старик, недоверчиво глядя на направленное ему в лицо дуло пистолета.
- Дэн всё уже сказал, господин директор. Вы так достали меня за время, проведённое в Хогвартсе, что от вашей пытки я получил бы ни с чем ни сравнимое удовольствие... Возможно, на протяжении двух-трёх недель...Но увы, дела обстоят так, что вам придется отправиться в мир иной именно сегодня, - спокойно ответил тот. На его лице сияла улыбка, и казалось, в этот момент он был почти счастлив.
- Почему ты считаешь себя способным на такое, мой мальчик? - снисходительно улыбнулся ему Дамблдор.
- Хмм... Может, потому, что с первого взгляда возненавидел вас? Или потому, что убийство - отличный способ снять напряжение после тяжелого дня? Или потому, что я занимаюсь этим всю жизнь... - задумчиво протянул Гарри. Улыбка старого волшебника увяла после первой же фразы, а из-за спины Гарри услышал приглушённый всхлип и стук упавшего тела.
- Извини, Гарри, но, похоже, твой крёстный упал в обморок.
- Ничего, Бекка, ты же не виновата, что после Азкабана у него слабая нервная система. Вынеси его, пожалуйста. Негоже последнему из Блэков валяться на директорском ковре.
- Гарри, что ты имел в виду, когда сказал, что занимаешься этим всю жизнь? - спросил Дамблдор. Его голубые глаза потускнели, в эту минуту Дамблдор выглядел невероятно старым и дряхлым.
- Убийства. Пытки... В конце концов, нелегко быть профессиональным киллером и не запятнать рук, - ответил Гарри, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как бледнеет с каждым его словом лицо старика.
На минуту установилась тишина, в которой особенно громко прозвучал стук закрывшейся двери. Вернулась Бекка.
- Как?! - только и выдавил бледный, как полотно Снейп, и тут же лишился палочки, которую Бекка заботливо убрала в рукав своей мантии.
- Не важно, как, директор. Важно то, что я давным-давно решил для себя, что именно вы виноваты во всех моих бедах, именно вам я решил мстить. Я уже много лет живу тем, что убиваю людей, но ваша смерть принесет мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Прощайте, директор. Увидимся в аду, если вы, конечно, в него верите, - Гарри улыбнулся и спустил курок.

Ремус резко сел на кровати. Сон. Слава Основателям, это всего лишь ночной кошмар, плод больной фантазии и измученного переизбытком информации разума. На улице было еще темно, на часах стрелки указывали на половину шестого утра, а сна не было ни в одном глазу. Еще бы! После таких красочных кошмаров может и вовсе расхотеться спать. Мужчина не спеша оделся и тихо спустился вниз, стараясь не разбудить Сириуса или Гарри скрипом старых ступеней. Чашка горячего кофе прогонит остатки сонливости, а тишина и уединение позволят прийти в себя после ночного кошмара. Так думал Ремус, заходя на кухню. К его удивлению, в этой комнатке, излюбленном месте собраний Ордена Феникса, уже горел свет, еще пара шагов и в нос ударил ароматный запах свежезаваренного кофе.
- Доброе утро, Ремус, - произнес Гарри. Оборотень вздохнул. Кого ему точно не хотелось сейчас видеть, так его, юношу, который стал источником не проходящей головной боли, а теперь еще и ночных кошмаров. - Не спится?
- Не спится, - устало кивнул Ремус, опускаясь на стул напротив Гарри.
- Кофе?
- Да, спасибо.
- Не хотелось бы создавать ощущения законченного эгоцентриста, который считает, будто весь мир вертится вокруг него, но, тем не менее, спрошу. Твое раннее пробуждение как-то связано со мной и моим решением посвятить вас с Сириусом в тайны моего ордена? - мужчина поднял глаза и внимательно посмотрел на серьезное лицо юноши перед собой. Ярко-зеленые глаза глядели на него ласково, ободряюще, смутно напоминая другие зеленые глаза, принадлежавшие другому человеку. Кто бы мог подумать, что сын Лили Эванс будет…
- К сожалению, - кивнул Ремус.
- Кошмары или бессонница? - поинтересовался Гарри, обескуражив своего собеседника спокойным тоном.
- Кошмар, - выдавил из себя Ремус и, желая хоть на несколько минут отсрочить следующий вопрос, приник губами к чашке с горячим кофе. Ароматный напиток обжог горло и пищевод, но от этого стало только легче, с дискомфортом окончательно пришло пробуждение.
- Дай угадаю. В твоем сне я маниакально хохотал и убивал кого-то из наших общих знакомых. Так? - Гарри улыбнулся. Улыбнулся не кривой усмешкой, как делал это в злополучном кошмаре, а доброй, ободряющей улыбкой, с которой не сравнится даже все понимающая мудрая улыбка Дамблдора. Мордред, не надо было вспоминать про Дамблдора!
- Ты не хохотал.
- Значит, с убийством я все-таки угадал. И кого же я выбрал своей жертвой?
- Гарри, это был всего лишь сон, навеянный пережитым стрессом, и я…
- Кого-то из вашего ордена? - в зеленых глазах заплясали бесенята. А Ремус с недовольством заметил, что Орден Феникса парень пренебрежительно называет "ваш орден". Логично, если учесть, на кого Гарри работает.
- Да.
- Это был Грюм?
- Нет.
- Молли Уизли?
- Нет. Зачем тебе убивать Молли Уизли, Гарри?
- Не знаю, - пожал тот плечами. – В принципе, сама по себе она существо безобидное, хотя и жутко назойливое. И признаюсь честно, пока я готовился к сдаче СОВ, ну ладно, делал вид, будто готовлюсь, у меня не раз возникало желание проклясть рыжую толстушку чем-нибудь противным. Но сейчас это не имеет значения. Так на кого я покусился в твоем сне? Флетчер?
- Нет, Гарри.
- Хм, тогда даже не знаю. Мерлин, неужели на Дамблдора? - Гарри посмотрел на мужчину, встретился взглядом с его серьезными и грустными глазами, и вдруг разразился безудержным смехом. - Правда, Дамблдора?
- Да. Что в этом смешного, Гарри?
- Ничего. Просто твой сон на редкость хорошо совпадает с моими желаниями.
- За что ты все-таки настолько ненавидишь Альбуса, Гарри? Я понимаю, ты винишь его, за то, что он отдал тебя Дурслям, и тебе…
- А еще он без суда и следствия отправил в Азкабан Сириуса, единственного человека, который на законных основаниях мог забрать меня из той дыры, в которую меня запихал директор. Если бы не это, я никогда не оказался бы на улице, никогда не встретил бы Клода Кобдейна, никогда не стал бы профессиональным киллером. И даже это еще не все. Я могу припомнить ему еще очень и очень много. И сквиба, которым я, оказывается, стал с его слов, и неправильное пророчество. У меня действительно есть причины не любить Дамблдора. Но можешь не переживать, в ближайшие несколько месяцев его ликвидация не входит ни в мои планы, ни в планы Несущих Смерть. Тебе стало от этого легче? - Гарри озорно улыбнулся и сделал глоток из своей чашки.
- Да, но не на много, - ответил Ремус.
Несколько минут прошли в тишине. Ремус пил кофе и наблюдал за Гарри. Тот с задумчивым видом листал какой-то фолиант, позаимствованный из библиотеки Блэков. Двумя неделями раньше Люпин отобрал бы у парня книгу и прочитал длинную лекцию о вреде темной магии. Сейчас, после всего того, что они с Сириусом узнали о мальчике, у оборотня даже мыслей таких не возникло. Читает про темную магию? Значит, ему это нужно.
- Почему ты так рано встал, - спросил мужчина, допив свой напиток. Юноша нехотя оторвался от книги и посмотрел на своего собеседника.
- Вчера лег слишком рано.
- И все? Я впервые вижу подростка, который отказался бы от возможности подольше понежится в постели.
- Я вообще не похож на среднестатистического подростка, Ремус, - невесело усмехнулся Гарри. Снова повисло неловкое молчание, нарушаемое звуками дыхания и шелестом переворачиваемых страниц.
- Кстати, прости, что фактически лишил тебя выбора, Ремус. Просто я чувствую, что мне понадобится в Хогвартсе твоя и Сириуса помощь. Вероятно, нам придется чаще отлучаться из замка из-за…из-за неприятной ситуации, сложившейся сейчас у Несущих Смерть. Мы не можем сейчас точно что-то планировать, сегодня Орден никак не нуждается в моем присутствии, а что будет завтра предугадать не возможно.
- Ты не лишал меня выбора, Гарри, - покачал головой оборотень.
- Я, можно сказать, заставил вас поклясться в том, что вы будете помогать мне, несмотря на то, считаете ли вы мои действия правильными или нет. Я лишил тебя и Сириуса свободы выбора, но в некоторых случаях приходиться действовать жестко, чтобы не …
- Чтобы что?
- Чтобы не получить удара в спину, Ремус.
- Я никогда бы…, - мужчина запнулся, встретившись со взглядом грустных зеленых глаз.
- Уверен? После всего того, что ты узнал за эти два дня?
- Ладно, давай закроем эту тему, - предпочел, к своему стыду, капитулировать Ремус. Он и правда не был стопроцентно уверен в том, что будь у него неограниченная свобода действий, он не пришел бы в один прекрасный день на поклон к Дамблдору. – К тому же нас заставил поклясться не столько ты сам, сколько дикая фурия, забравшаяся в твое отсутствие в твою же комнату. Сириус до сих пор без устали сравнивает эту девицу со своей кузиной… Сам знаешь с которой.
- Вита такая, - с улыбкой произнес Гарри. – Для неё, как и для большинства ребят из моей команды, Орден является единственным в мире местом, которое они хотя бы отдаленно могут назвать домом. Мы можем быть не согласны с какими-то приказами или решениями наших руководителей, но я уверен в том, что никто из нас, никто из Ангелов Смерти, никогда не предаст Орден. В её глазах я совершил преступление, заслуживающее строжайшего наказания. И я понятия не имею, почему она не выдала меня Кобдейну и Совету, а наоборот согласилась участвовать в этой авантюре. Естественно, ей нужна была гарантия того, что вы не предадите меня и Несущих Смерть.
- Ты не думал, что ты ей нравишься? – спросил Ремус.
- Нравлюсь? Я? Вите? – Гарри удивленно посмотрел на своего собеседника, а потом надолго замолчал, размышляя над вероятностью подобного явления.- Если честно, никогда не задумывался над этим. Хотя, наверное, стоило бы.
- А твоя слава Дон Жуана Хогвартса – это очередная уловка, чтобы скрыть твою истинную сущность или ты и впрямь столь любвеобилен?
- Подобных вопросов я ждал от Сириуса, Рем, не от тебя. Я не знаю, подделка это или нет. Может, это просто черта моего характера. Знаешь, мои знакомые утверждают, что я милый и добрый парень, когда не убиваю и не планирую убийств.

* * *
На вокзале Кингс-Кросс было почти также оживленно, как первого сентября, когда студенты едут в школу магии и волшебства. В этом году многие предпочли покинуть стены не такого уж и безопасного Хогвартса и провести рождественские каникулы дома в кругу семьи.
- О, вот и ты, Сириус, - Молли Уизли возникла, казалось бы, из ниоткуда, отделившись от многоликой толпы. – Еще немного и вы опоздали бы. А где Гарри? Уже в поезде? Я не заметила, как он садился Хогвартс-экспресс. Ребята пытались найти его в толпе, но, похоже, проглядели.
- Нет, Молли, не проглядели, - Сириус, который за время монолога женщины успел прийти в себя, добродушно улыбнулся, обменялся взглядами с молчаливо-задумчивым Ремусом, и приготовился огорошить миссис Уизли своим ответом. Они с Люпином и сами были удивлены, когда Гарри за полчаса до выхода сообщил им, что не поедет в Хогвартс на поезде, а воспользуется каминной сетью и близким расположением «Трех метел» к Хогвартсу. Стоит ли упоминать, что отговаривать парня было бессмысленным. Единственный аргумент, к которому могли прибегнуть мужчины, касался небезопасности подобного маршрута. Однако Гарри лишь усмехнулся и напомнил, что он все еще является одним из самых опасных наемников Европы, а потому застать его действительно врасплох будет очень сложно. А затем добавил, что в баре его уже будут дожидаться Дэн и Ребекка, вместе с которыми он сможет отразить практически любое нападение. Возразить было нечего, поэтому Гарри, напоследок улыбнувшись, исчез в изумрудном пламени камина
- Гарри нет и не будет сегодня в поезде.
- Что? То есть как это? Сириус, ты же не можешь запретить мальчику ехать в школу. В конце концов, ты сам преподаешь в Хогвартсе, тебе ли не знать, что безопасность Гарри зависит от его собственных действий и послушания, и что…
- Ты не так меня поняла, Молли. Конечно же я и не думал запретить ему посещать Хогвартс. Просто он не поедет на поезде.
- Но как тогда?
- Гарри воспользовался камином и, скорее всего, сейчас находиться в пяти минутах пути от Хогвартса, - произнес Ремус с самым спокойным видом, на который вообще был способен. Со стороны это выглядело дико. Отпустить парня, за которым охотятся сильнейшие темные маги страны, в одиночку добираться до школы, с территории которой его похитили буквально две недели назад. Однако с точки зрения людей, знавших, кем по прихоти судьбы и злого рока оказался Гарри Поттер, подобное решение выглядело более чем логичным. Ремус беспокоился столько же, как если бы вместо Гарри по этому маршруту проследовал бы Альбус Дамблдор. Может, кому-то и хватит ума на него напасть, но он определенно точно сможет отбиться.
- Что? Но как же… Но… - вполне ожидаемо Молли испытала настоящий шок от подобного заявления. Глаза женщину округлились, лицо побледнело, на лбу выступили росинки пота.
- Молли, успокойся, все нормально. Ребята увидят его уже через несколько часов. Просто, насколько я понял, Гарри не испытывает восторга от перспективы трястись столько времени в поезде, если можно воспользоваться каминной сетью, - легкомысленным тоном произнес Сириус. – Я бы и сам последовал его примеру, но нам с Ремусом нужно сопровождать поезд в качестве охраны, сама понимаешь.
- Понимаю? Я? Я ничего не понимаю! Мерлина ради, Сириус, Ремус, как вы могли позволить нечто подобное?! Гарри только два дня, как вернулся из этого ужасного плена, а вы отпускаете его в одиночку добираться до Хогвартса. Чем вы думали, когда давали ему разрешение на подобное сумасшествие? Это же опасно. Невероятно опасно. Мерлин, Ремус, я понимаю расхлябанность и безответственность Сириуса, он всю жизнь таким был, но ты ведь взрослый, разумный человек.
- Расслабься Молли. Я уверен, с Гарри все нормально. К тому же он не один, - улыбнулся Ремус.
- Нет?
- Нет, он должен был встретиться в «Трех Метлах» со своими друзьями. Так что не о чем беспокоиться.
- Ремус Люпин, ты, что совсем не понимаешь, насколько опасно Гарри отправиться на такую прогулку? Сейчас, когда опасность грозит почти каждому магу в стране, вы отпустили мальчика, за которым охотится Сами-Знаете-Кто, в одиночку гулять по территории Хогвартса?! Вы… Да вы… Мерлин, мои близнецы и то более ответственные люди, чем вы двое. Нужно связаться с Альбусом…Или с Грюмом… Я должна сообщить Артуру, да-да… Он свяжется с аврорами, Мерлин, лишь бы не было слишком поздно.
- Расслабься, Молли, - покачал головой Сириус. – Мы сейчас говорим о парне, который в состоянии так спрятаться, что его не смогли обнаружить сильнейшие маги Британии, включая Волдеморта и директора. Я уверен, он уже спокойно добрался до школы, пока ты тут изображала из себя нашу с Ремусом воспитательницу.
- Кстати о воспитателях, поезд уже отходит, так что нам пора, Молли, - произнес Люпин с добродушной улыбкой на как всегда бледном и уставшем лице. – И право же, не стоит так беспокоиться, все с Гарри будет нормально.
И оставив онемевшую от возмущения Молли, двое мужчина поспешили занять свои места в отбывающем Хогвартс-экспрессе.
- Знаешь, Рем, у меня сейчас такое ощущение, что нам снова по семнадцать лет и мы опять школьники, нарушающие запреты профессоров и директора.
- Да, только в этот раз тайна, которую нам приходиться скрывать куда внушительнее моей «пушистой проблемы», как ты называл на людях мою ликантропию, - усмехнулся Ремус.
- Ну, так и мы с тех пор подросли, друг мой Лунатик.

Примечание автора: "* За идею, легшую в основу "сна Ремуса", спасибо rei94. =)"

0

36

Глава 28

- Поттера в поезде нет,- хмуро произнес Драко, войдя в купе, куда уже втиснулись другие шестикурсники Слизерина. – Я только что обошел все купе, даже к машинисту заглянул на всякий случай. Поттера нет.
- Ты точно уверен?
- Нет, Нотт, не точно. Вполне возможно, что он притаился у кого-нибудь в чемодане, и поэтому я его не заметил. Конечно, я уверен в том, что говорю, - огрызнулся блондин, и с насупленным видом уселся на свое место между Гойлом и Паркинсон. - Дэна и Бекки в поезде тоже нет, и я понятия не имею, хорошо это или плохо.
- Это хорошо, - с уверенным видом заявил Винсент.
- Почему?
- Ну как… если их нет в поезде, значит, они не приедут в Хогвартс. А это значит, они не проклянут нас за то, что Поттер куда-то подевался. И не отравят. Дэн может отравить кого угодно, я в этом уверен.
- Ой, только не говори, что испугался этих их угроз про непростительные проклятия, яд и внезапную смерть на виду у всей школы, - насмешливо произнесла Миллисент, но к её недовольству, никто в купе не поддержал её. Все присутствующие прекрасно помнили тот вечер, когда двое обычно тихих и безобидных друзей Поттера пообещали отомстить всем и каждому, если с Гарри что-нибудь случится. И эти слова были произнесены таким тоном и с таким видом, что ни у кого не возникло сомнений, являются эти угрозы настоящими или нет.
-Вы думаете, Гарри не вернется в Хогвартс? - спросила Дафна, с беспокойством глядя на однокурсников.
- Не знаю, - пожал плечами Драко. – Говорят, после того, как он сбежал от Лорда, его так никто и не смог найти. Ни Пожиратели Смерти, ни авроры, ни сам всемогущий Дамблдор.
- Откуда ты знаешь?
- Мне сказал отец, а он узнал от профессора Снейпа во время собрания. Поттер как сквозь землю провалился, его не получилось засечь ни одним из поисковых зелий и артефактов, а учитывая богатую коллекцию моего отца и таланты нашего декана и то и другое было лучшего качества. Если посудить здраво, то нам с вами было бы лучше, если он действительно решил бы не возвращаться в Хогвартс.
- Как ты можешь так говорить?
- Могу, Дафна. Я тоже отношусь к Гарри хорошо, и те месяцы, что мы с ним учились вместе, было самым интересным временем за все обучение в Хогвартсе. Но рассуди здраво. Именно мы предали его, из-за нас он оказался в плену у Лорда, где ему очень не слабо досталось. Ты представляешь себе, что такое провести два часа под Круциатусом? А если это проклятие накладывает не кто-то там, а сам Темный Лорд? И главное, Гарри прекрасно осведомлен относительно того, кого ему стоит поблагодарить за часы мучений. И это, Дафна, мы с тобой. Я, ты, Тео – вообще весь наш курс. Ты думаешь, если Поттер вернется в Хогвартс, он не захочет отомстить нам? Я бы отомстил.
- А учитывая то, как Поттер покинул замок Лорда, месть его может оказаться куда более жестокой, чем у злопамятного Драко, - продолжил Теодор, исподлобья глядя на Дафну. Блондинка упрямо поджала губы и слушала однокурсников с неприкрытым недовольством. – Не смотри на меня так, Гринграсс! Думаешь, я трус? Может и трус, только знаешь, я видел трупы тех людей в думосборе отца. И это было не просто страшно, это было жутко. Поттер не просто убил их, он убил их какими-то ненормально изощренными способами. Нормальные люди так не делают!
- Думаешь, он спятил? – спросил до этого молчавший Забини.
- А ты бы не спятил, если бы пережил два часа под Круцио.(?) Поттер не стал овощем, как Лонгботтомы, зато свихнулся похлеще Малфоевой тетки.
- Поостерегись оскорблять моих родственников, Нотт. Может моя месть и не так страшна, как месть Поттера, но я тоже могу тебя проклясть так, что на всю жизнь запомнишь. Ясно?
- Ясно, Малфой. Расслабься. Факт остается фактом, Поттер опасен. И дружки его тоже опасны. Не знаю, как там Фиантел со своими ядами, но Делейн у меня в мозгах ковырялась без особого труда.
- Она просто была зла, - снова вмешалась Дафна. – Мы предали её друга, а она даже не знала, как это точно произошло. Её можно понять, в тот момент она была очень расстроена.
- О да, она была зла и расстроена. А сейчас она, по-твоему, счастлива и безобидна? Если ты что-то упустила, я повторю. Поттер, скорее всего, тронулся умом, пока находился в плену. Ей что радоваться этому событию? Я бы на её месте злился еще сильнее, чем в тот день. Тогда она только предполагала, что с ним может что-то случиться, сейчас она знает это определенно точно.
- Ты бы не оказался на её месте, Тео. Предавший один раз, предаст и во второй. А ты уже однажды предал друга, так что…
- Слушай, давай не будем разводить демагогию. Что я должен был сделать? Пасть Поттеру в ноги, покаяться, сорвав планы Темному Лорду, а потом наблюдать, как по моей вине мучают моих родных?
- Короче, нам с вами остается надеяться на то, что Поттер так и не появится. А вместе с ним не вернутся Дэн и Бекка. Они хорошие ребята, с ними было интересно учиться, но боюсь, их возвращение не самым лучшим образом отразиться на тех, кто участвовал в тот день в похищении Гарри. Так что, где бы Поттер ни был, я желаю ему удачи, только пусть не возвращается.
- Боюсь, Поттер уже вернулся, - произнесла Паркинсон, привлекая к себе внимание собравшихся в купе хмурых ребят.
- С чего ты это взяла?
– Я слышала, как это обсуждали гриффиндорцы. Я проходила мимо их купе, а там наше бравое гриффиндорское трио делилось своими соображениями по поводу того, где Поттер был, что с ним случилось на самом деле, и как он будет относиться к нам теперь, после похищения. Насколько я поняла, два или три дня назад он сам пришел к ним, где они там обитают, и рассказал, как все было. И знаете, они напуганы. Меньше нашего, наверное, но все равно они очень напуганы, потому что он признался, что специально убил всех тех людей в замке Лорда.
- Я говорил, что Поттер свихнулся. Делать такие признания.
- Да ладно, Нотт. Они что ожидали, будто он сделал это случайно? – усмехнулся Блейз.
- Да уж, абсолютно случайно свернул человеку шею, а другому срубил голову, - усмехнулась Миллисента.
- Ладно, с убийствами мы поняли. Что еще они говорили, Панси?
- Он вел себя странно. Ну, по их мнению он вел себя странно. Он не был испуган, и вообще выглядел так, будто это не его похитили, а потом искали по всей стране. Естественно, милые светлые маги заподозрили его в чем-то, к тому же все эти убийства…
- Мы про убийства поняли, Панси, что дальше?
- А дальше самое интересное. Как я поняла, Грюм, ну знаете, тот жуткий одноногий одноглазый аврор, заявил, что Поттер темнит и надо его проверить. А тот ответил, что Грюм может попробовать, но Гарри выколет ему оставшийся глаз вилкой быстрее, чем тот поднимет свою палочку.
- Выколет ему глаз вилкой?
- Он точно псих.
- Не зуди, Нотт. Так при чем тут вилка?
- Да, насколько я поняла, они сидели за столом и ужинали.
- Они ужинали и слушали рассказы про то, как Гарри убивал, кромсал и поджаривал людей? Это не Поттер, это они все психи.
- Ну да, как-то так. Но при этом гриффиндорцы сами очень удивлены тому, что Поттер не появился в поезде. Они считали, что он должен был ехать в Хогвартс вместе со всеми.
- И как же они могли не заметить того, что он не отправился с ними на вокзал? В этом году Уизли отправляют в школу куда меньше детей, могли бы и за Мальчиком-Который-Выжил присмотреть.
- Насколько я поняла, они вообще жили отдельно, - пожала плечами Панси. – Судя по словам гриффиндорцев, они с тех пор, как он вернулся, его больше не видели.
- Скорее всего, он жил с Блэком, тот все-таки его крестный, - произнесла Дафна.
- Блэк в поезде, - покачал головой Драко. – И он не выглядит озабоченным из-за исчезновения крестника.
- А может Поттер не исчезал никуда? Может, он в поезде?
- Грег, я в последний раз повторяю, в поезде Поттера нет. Разве что он не едет на крыше одного из вагонов. Я… - Драко не договорил, прерванный настойчивым стуков в дверь.- Что там еще?
- Может, тележка со сладостями?
- Прекращай думать о еде, Винс. И открой дверь, тебе ближе, - скомандовал Драко.
- Сейчас окажется, что это Поттер, Делейн и Фиантел, которые действительно ехали на крыше нашего вагона, а теперь спустились сюда, чтобы отомстить, - усмехнулся Забини, подталкивая локтем не оценившего шутки Нотта.
- Очень смешно. Только не понимаю, чему ты радуешься. Тебе достанется так же, как и нам всем.
- Замолчите все! – шикнул Малфой, стараясь принять спокойный и надменный вид, но при этом с некоторой опаской косясь на дверь. Наконец та открылась, и перед слизеринцами предстал недовольный староста Хафлпаффа.
- Макмиллан? Ты здесь что забыл? – скрыв облегченный вздох, произнес Драко.
- Ничего не забыл. Ваша очередь дежурить, мы и рейвенкловцы уже завершили обход, - отчеканил парень и поспешил ретироваться.
- Проклятые обязанности старосты, - скривился Малфой, когда фигура Макмиллана скрылась из виду. - И как я мог раньше думать, что должность старосты - то, к чему стоит стремиться. Никаких особых привилегий, зато обязанностей сколь угодно много. Пошли, Панси. Нас ждут нарушающие правила малолетки всех возрастов и факультетов.

* * *
Гарри, Дэн и Бекка дошли до ворот школы в тот самый момент, как Сириус и Ремус расстались с возмущенной и растерянной Молли Уизли. Погода была замечательная, ночью выпал свежий снег, небо было ясное, да и поговорить было о чем. Разговор трех друзей касался, в основном, трех тем: как вести себя в замке, как глупо было со стороны Гарри нарушить клятвы, и, наконец, кто мог бы оказаться предателем и как его лучше изловить.
- Старый недобрый Хогвартс, - вздохнул Дэн, когда ребята, наконец, дошли до гостеприимно распахнутых ворот замка. – И зачем тебе только захотелось вернуться, Гарри? Будто у нас без игры в «Спасителя магического мира» недостаточно проблем.
- Да ладно тебе, Дэн. Неужели тебе не нравится то, что в твоей жизни присутствует какое-никакое разнообразие. Ты видишь новых людей, знакомишься с привычками и интересами наших ровесников, познаешь радости школьной жизни. Разве это не замечательно? – с усмешкой ответил брюнет, прикидывая в уме, какие испытания его терпению готовит новое полугодие в Хогвартсе.
- Гарри, тебя в плену что сильно Круциатусом ушибли? Что за ересь ты несешь. Мне чихать на описанное тобой разнообразие. Я хочу домой, к Дарине, с которой почти помирился. И помирился бы окончательно, между прочим, если бы мне не пришлось возвращаться в эту дыру. У меня лаборатория, эксперимент недовершенный, а ты говоришь про разнообразие. В конце концов, можно было бы взять пару заданий, убить кого-нибудь.
- Зачем?
- Я коплю на новую лабораторию.
- Я чем старая плоха?
- В ней невозможно уединиться. Только добьешься каких-нибудь результатов, непременно кто-нибудь зайдет и помешает. К тому же ту лабораторию еще долго будут ремонтировать.
- Ты мог бы не возвращаться в Хогвартс, если тебе так не хочется.
- И как это смотрелось бы? Похитили тебя, а в школу не вернулся после этого я. Бред, мой друг.
- А тебе не все равно?
- Мне-то все равно, но ведь за тобой нужен глаз да глаз, друг мой Поттер.
- Польщен твоей заботой о себе, Дэн.
- Замолчите оба, - прошипела Бекка. – На вас уже Филч косится.

* * *
- Здравствуйте, господа однокурсники, - произнес Гарри. Он стоял в центре общей гостиной Слизерина, окруженный исключительно студентами шестого и седьмого курса – теми, кто, по идее, принимал более-менее активное участие в «похищении». Младшекурсники, которые весь ужин пялились на Поттера, как на восьмое чудо света, поспешили спрятаться по своим спальням. Те же, кто сейчас хмурыми и опасливыми взглядами провожали каждый жест Мальчика-Который-Выжил, прекрасно понимали, что рано или поздно разговор должен состояться и решили не откладывать дело в долгий ящик. К тому же, они рассчитывали, что если Поттер на кого-нибудь нападет, то совместными усилиями удастся атаку маньяка отбить, а там уже декан должен прийти.
С точки же зрения самого Гарри и двоих его друзей, которые с наиграно хладнокровными лицами замерли чуть поодаль от него, ситуация становилась все более комичной. Сначала слизеринцы долго мешкали, когда увидели, что трое друзей, отсутствовавших в поезде, преспокойно сидят на своих местах за факультетским столом. Несколько минут слизеринцы будто искали предлог не подойти к своему столу, но затем поняли, что другого выхода у них нет. Да и студенты других факультетов стали на них коситься. Затем, в продолжение веселья, все до единого слизеринцы, опасливо поглядывая на Гарри и Дэна, стали проверять лежащую в их тарелках пищу на наличие яда. Некоторые особо нервные вообще за весь вечер не притронулись к еде, несмотря на явное чувство голода и разнообразие яств, под которыми ломился стол. И вот теперь, стоило слизеринцам оказаться в своей гостиной, как они столпились перед хладнокровно взирающим на это шоу Гарри, глядя на него, как бандерлоги на удава.
- Здравствуй, Гарри, - недружным хором прозвучали голоса.
- Думаю, нам стоит обсудить события последнего дня моего пребывания в Хогвартсе, если вы понимаете, о чем я говорю. Вы ведь понимаете?
- Да.
- А также то, что произошло после этого памятного события, судя по вашим лицам, вам есть, о чем спросить. Итак, я вас слушаю, - Гарри сделал жест рукой, как бы позволяя своим слушателям начать задавать вопросы. Но вопросов не последовало, наоборот, повисло неловкое молчание. – Что, вопросов не будет?
- Как ты, Гарри? – прозвучал в гнетущей тишине тоненький голос Дафны.
- Спасибо, Дафна, не плохо. Жив, здоров, не кашляю, на нервы не жалуюсь.
- Как тебе это удалось? – спросил один из семикурсников.
- Конкретизируй свой вопрос, Джоунс. Что именно ты подразумеваешь под эпитетом «это».
- Сбежать из… сбежать от…
- Короче сбежать? Секрет фирмы, разглашению не подлежит.
- Все говорят, что после Круциатуса ты сошел с ума. Это так?
- Я выгляжу, как сумасшедший?
- Нет.
- А веду себя, как сумасшедший?
- Ну… Ты убил людей. А нормальные люди других людей не убивают.
- Мне нравится это заявление, Панси. Скажи, а твой отец в курсе подобной точки зрения его дочери? Насколько я знаю, редкий Пожиратель Смерти не убивал кого-нибудь. А ты заявляешь, что все они, в том числе родители присутствующих здесь ребят и, конечно же, сам Темный Лорд на самом деле психи? С такими идеями тебя с радостью примут в Орден Феникса.
- Я ничего подобного не говорила. Я имела в виду тебя!
- А что я? Давайте проясним ситуацию. Я убил сколько-то там человек…
- Восемь.
- Спасибо, Гойл. Сам-то я не считал, другим был занят. Так вот, я убил восемь человек. Если бы я этого не сделал, они бы убили меня, логично? А мне, как большинству разумных существ, хочется жить. К тому же, согласитесь, мне как-то нужно было выбираться из ловушки, в которую я попал благодаря, в том числе, действию некоторых здесь присутствующих людей. Кстати, Лорд вроде бы был вашими действиями доволен, даже похвалил вас пару раз, пока мы с ним обсуждали,( может :) стоит ли меня убивать сразу или нет.
- Ты мог бы их оглушить.
- Мог бы. Но я предпочитаю действовать наверняка, вы могли это заметить за время нашего общения. Человек, потерявший от удара сознания, может очень не вовремя прийти в себя. Связанный – развязаться, запертый где-нибудь – выбраться. А мертвые люди живым не мешают. Так что я просто основывался на старом, как мир принципе: «хороший враг – мертвый враг». Еще вопросы, господа?
- Что ты намерен делать теперь, когда…
- Когда я знаю, чего каждый из вас стоит на самом деле? Я думал над этим и пришел к следующему выводу. Вы сами по себе не представляете собой особой угрозы для меня. И вряд ли вы будете спорить с этим после событий последних недель, верно? Ваше предательство стоило вам моей дружбы, однако мстить вам за это – увольте, слишком много чести. Я предлагаю обоюдовыгодное предложение. Вы держитесь подальше от нас, - Гарри слегка покачал головой, указывая в сторону Дэна и Бекки, которые за время разговора незаметно для всех переместились из-за спины Гарри за спины остальных слизеринцев. – Взамен на это, мы не трогаем вас. Я неплохо повеселился, следя за тем, как вы сегодня искали что-то в своем ужине. Мне в подробностях пересказали состоявшийся после моего похищения диалог, и нужно быть слепцом, чтобы не заметить, насколько всерьез вы восприняли все сказанное. Вы уже оценили все прелести моего предложения? Вы не трогаете меня и моих друзей, забываете о глупых идеях мести, Нотт, и держитесь подальше от нашего личного пространства. Взамен я даю вам гарантию, что пока вы ведете себя хорошо, вам не стоит бояться быть отравленными, задушенными, утопленными, зарезанными, сожженными и так далее. Отказ от моего предложения будет значить, что вы автоматически включаетесь в категорию моих врагов, а вы не знаете, как страшно быть мне врагом.
- Зато догадываемся, - с усмешкой произнес Забини.
- Возможно и догадываетесь. Так что решим? – голос Гарри прозвучал настолько угрожающе, что слизеринцы не долго думали над ответом, все дружно закивали головами, стало шумно от многочисленных клятвенных обещаний.
- Снейп идет, - произнес Дэн, который в общей суматохе незаметно для всех следил за передвижениями декана на карте Мародеров. Конечно, ничего особенного в гостиной не происходило, но все равно не стоит Снейпу знать, как Гарри Поттер запугивает всех старшекурсников факультета.
- Что ж, если мы все для себя решили, а лично я считаю, что все, что нужно было обсудить, мы обсудили, то предлагаю расходиться по спальням. Утром напишите родителям, что злобный маньяк Поттер пообещал не нападать на вас, если вы будете паиньками.
* * *
Северус почти летел по коридорам Хогвартса. Преодолевая один за другим многочисленные повороты, развили и лестничные пролеты, он с ужасом представлял себе страшные сценки, которые в этот момент могли разворачиваться в слизеринской гостиной. Поттер, парень, в уравновешенности которого сомневаются многие, в том числе и сам Альбус Дамблдор, остается наедине с бывшими друзьями, предательство которых привело его в плен. Нет, даже не так. Поттер, парень, убивший с особой жестокостью восемь человек, оставлен наедине с кучкой напуганных детей, предательство которых привело его в плен Темного Лорда. Северус ускорил шаг, почти переходя на бег и прикидывая, насколько он опоздал и как можно наилучшим образом обезвредить Мальчика-Который-Спятил.
Еще один поворот, портрет, пароль. Картина медленно, зловеще медленно отодвигается в сторону, и Северус готов уже увидеть залитый кровью пол и безжизненные тела своих студентов… В гостиной было почти пусто. Светильники на стенах были погашены, комната освещалась светом горящего в камине огня. Вокруг очага в кожаных кресла сидели трое ( :) Поттер, Фиантел, Делейн и тихо о чем-то переговаривались. Их позы были расслаблены, интонации полностью лишены всякой агрессии. Это были просто молодые люди, которые тихо обсуждали свои буднечные дела.
- Мистер Поттер? – произнес Северус, севшим после стремительной проежки по коридорам голосом.
- Добрый вечер, профессор, - поздоровался мальчишка. Двое его товарищей повернулись лицом к декану и вежливо кивнули вместо приветствия. Нормальный человек уже давно позабыл бы про свои опасения, но нервы Снейпа уже слишком долго были на пределе, чтобы он мог так скоро отбросить свои опасения. Скорее он начал подозревать, что так сильно опоздал, что эти трое уже прикончили всех однокурсников, а тела спрятали.
- Где …- Северус запнулся, чуть было не произнеся слово «тела». Нет, так не годится. Только этого не хватало, чтобы студенты увидели его слабость или заподозрил в своем декане параноика. – Где ваши однокурсники?
- Спят, наверное, - пожал плечами парень. – Они поднялись наверх. Если хотите, могу позвать их. Случилось что-то важное?
- Нет. Нет, не случилось. Я хотел бы побеседовать с вами наедине, мистер Поттер. Вы знаете, по какому вопросу, - Северус многозначительно поднял бровь, но на выражении лица мальчишке сказанное никак не отразилось. Тот же слегка насмешливый и чуть удивленный взгляд, каким он встретил своего декана. К счастью, Дэн и Бекка, как истинные слизеринцы, проявили чувство такта и разошлись по своим спальням, оставив Гарри и профессора наедине.
- Так о чем вы хотели поговорить со мной, сэр?
- Наши занятия окклюменцией начнутся завтра, мистер Поттер. Я буду ждать вас и мистера Лонгботтома в шесть вечера в своем кабинете, и попрошу вас не опаздывать.
- Сказанное вами подразумевает то, что я должен предупредить упомянутого мистера Лонгботтома о времени проведения занятия, или он узнает об этом каким-то иным путем, - будто пародируя манеру своего собеседника, произнес Поттер. В его словах были насмешка и язвительность в таком количестве, что хватило бы на целый курс слизеринцев. Тут Северус вновь вспомнил о слизеринцах и убийствах.
- Мистер Поттер, я надеюсь вам не стоит напоминать, что несмотря на все ваши прошлые разногласия с представителями факультета Слизерин, я не допущу никаких попыток мести, предпринятых вами.
- Можете не беспокоиться об этом. Я уже провел с факультетом разъяснительную беседу.
- В таком случае… Что вы провели?
- Беседу, сэр. Мы после непродолжительного диспута решили, что обеим сторонам будет выгоднее мирное сосуществование.
- Вы уверены, что завтра поутру все ваши однокурсники спустятся на завтрак живыми и невредимыми?
- Гарантировать не могу, сэр. Но могу обещать, что любое их опоздание никак не будет связано с моими, как вы сказали, попытками мести. Еще что-нибудь, профессор?
- Как вы объясните, что оказались в замке раньше других своих товарищей, мистер Потер?
- Все элементарно, сэр. Я не стал изобретать велосипед и просто воспользовался старой-доброй каминной сетью. Мы были в замке к тому моменту, как Хогвартс-экспресс только должен был отбыть из Лондона. Предвосхищая ваш следующий вопрос, с Дэном и Беккой я встретился в зале бара «Три метлы» по предварительно договоренности.
- И когда же вы договорились о встрече, если все ваши каникулы вы провели…
- Мы воспользовались совиной почтой, сэр. Не самый современный, но, тем не менее, достаточно удобный способ связи, если телефон и телеграф еще не изобретены.
- Великолепно, мистер Поттер. Насколько я могу судить по вашему виду, манере говорить и превышающей все дозволенные рамки фамильной наглости, вы вполне хорошо себя чувствуете. Однако, помня о событиях последних недель, я обязан спросить. Мистер Поттер, вы уверены, что вам не нужна помощь колдомедика?
- Не нужна, сэр. Спасибо.
- Уверены?
- Да, сэр.
- Ваш побег и сопряженные с ним события могли повлиять на вас не самым лучшим образом, - произнес Северус, отметив про себя, как Поттер скривился в насмешливой гримасе, будто зная, что будет сказано дальше. – Даже более опытные в данном вопросе люди после подобного обращаются к помощи колдопсихологов, которые…
- Профессор Снейп. Я абсолютно здоров, как физически, так и морально и не нуждаюсь в услугах врачевателя душ. Спасибо за проявленную заботу.
- В таком случае не буду вас больше задерживать, мистер Поттер, - процедил Снейп. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, сэр.
- Я провожу вас до спальни, - произнес Северус. Все же паранойя - паранойей, а стоит проверить, вдруг Поттер не только «побеседовал» с однокурсниками.
- Я помню дорогу, сэр. Спасибо.
- Хватит кривляться, Поттер. Идите вперед, - гаркнул профессор, неодобрительно глядя на надменную усмешку на лице студента. Поттер не оборачиваясь поднялся по лестнице, ступая удивительно тихой беззвучной походкой, которую Северус заметил только теперь, хотя она определенно всегда была одной из черт младшего Поттера. Пока Северус изучал странную шпионскую походку своего ученика, уже вошел в комнату, оставив дверь открытой.
- Малфой, Забини, Нотт, Кребб, Гойл,– закричал Поттер, ошарашив идущего следом Снейпа. Из-за задернутых пологов высунулись головы студентов с заспанными и не очень, но при этом одинаково удивленными лицами. Северус выдохнул. Живые, здоровые – все хорошо. – Поприветствуйте профессора Снейпа, чтобы он убедился, что я не убил вас, предварительно не расчленив и не запытав до потери сознания.
- Добрый вечер, профессор, - прозвучал недружный хор голосов. Северус, опешивший после слов Поттера, коротко кивнул в ответ и со злостью посмотрел на подлого Мальчика-Который-Выжил. Тот стоял, прислонившись к косяку двери, и нагло улыбался своей по-отцовски Поттеровской усмешкой.
- Они живы, профессор. Пойдем будить девчонок, или поверите на слово? Ничего я не сделаю вашим слизеринцам, - Северус развернулся и, старясь не смотреть на нахального Поттера, сына милой добрейшей Лили, спустился вниз.
- Не сделаю им ничего, пока они ничего не сделают мне, - тихим шепотом произнес Гарри, зная, что его слышат однокурсники, но не стремительно уходящий Снейп.

* * *

- Легилименция – выражаясь простым и, я надеюсь, доступным для вас языком, является способностью мага проникать в сознание другого человека. Умелый легилимент может считывать воспоминания, некие визуальные образы в памяти, отделять истинные воспоминания от фантазий и снов, даже помещать свои видения в чужое сознание, но читать мысли так, как если бы они были написаны на бумаге он не может. Как я уже говорил, я буду использовать легилименцию для того, чтобы выработать у вас способность определить проникновение и защитить свой разум от вторжения. Вопросы?
- Вы будете читать наши мысли?
- Лонгботтом, не делайте так, чтобы у меня создалось впечатление, будто я десять минут говорил со стенкой! Я буду атаковать вас заклятием Легилименс, чтобы прочесть ваши мысли. Вы должны помешать мне любыми доступными вам средствами? Еще умные вопросы будут?
- Нннет, сэр, - пробубнил гриффиндорец и с видом приговоренного к смерти уставился на пол.
- Поттер?
- Да, профессор, - откликнулся Гарри, до этого с безразличным видом рассматривавший висящую на стене полку с заспиртованными гадами в причудливых сосудах.
- Вам ясно, что сейчас будет происходить?
- Да. Вы атакуете, мы защищаемся. Любыми доступным нам средствами, - Гарри улыбнулся.
- Хорошо, - с очень недовольным видом, подозрительно косясь на слизеринца, произнес Снейп. – Мистер Лонгботтом, начнем с вас.
- Но, но…
- И это хваленая гриффиндорская смелость. Встаньте ровно. Достаньте палочку. Вы готовы? Будем считать, что готовы. Итак, раз, два, три. Легилименс!
- Сту…- Невилл дернулся и так и не договорил заклинания. Его лицо побледнело, глаза его были зажмурены, губа прокушена. Гарри с любопытством наблюдал за мучениями гриффиндорца, гадая, что же Снейп нашел у Лонгботтома в голове.
- Пока достаточно, - холодно произнес профессор, опустив палочку. Прошло около двух минут, не более того, однако, судя по жалкому виду Невилла, ему с непривычки хватило и этого.
- Мистер Поттер, ваша очередь. Вы готовы? – Гарри кивнул, еще разок посмотрел на бледного Невилла, сползшего по стенке на пол, и ленивым движением достал палочку. – Считаю до трех. Раз. Два. Три. Легилименс!
- Ступе… - произнес Гарри, копирую поведения Лонгботтома и впуская Снейпа в свое сознание. Зельевар ощущался, как легкий, не особо сильный поток магии. Профессор не ставил цель выведать какую-то особо важную информацию, причинить дискомфорт или повредить природным щитам, которые есть даже у никогда не слышавшего об окклюменции человека. Гарри сосредоточился и начал «скармливать» профессору свои воспоминания. Вот декан открывает дверь своего кабинета и впускает в комнату ожидавших в коридоре гриффиндорца и слизеринца. На следующей картинке Гарри сидит вместе с Дэном и Беккой в общей гостиной Слизерина и, не особо вдумываясь, делает домашние задания. Снова никаких мыслей и эмоций, которые испытывал Гарри, зато досконально передана лекция Дэна о новейших разработках мюнхенской алхимической академии в области создания неопределяемых простыми заклятиями ядов. Следующее воспоминание – обед. Разговор с Беккой о стабильности курса галеона. Дальше Гарри любезно продемонстрировал профессору Снейпу все занятия, которые посетил днем, пару раза шутки ради заострил свое внимание на филейной части какой-нибудь девушки.
- Достаточно, - процедил Снейп. Гарри моргнул, удивившись, как быстро и практически незаметно зельевар покинул его сознание. Уже в этом чувствовалось, Снейп –профессионал со своим собственным, давно выработанным стилем работы. – Поттер, это были самые неинтересные воспоминания школьника, которые я видел за всю свою жизнь?
- То есть вы видели все то ж, что видел и я? – спросил Гарри, придав своему лицу выражения любопытства. На языке ворочался вопрос: «а часто вы заглядываете в воспоминания школьников», но парень решил не выводить из себя и без того не очень жизнерадостного профессора.
- Да. И я ожидал от вас большего. Вот Лонгботтом видит очень любопытные яркие сны, в перерывах между которыми рассуждает о разнице между мужчиной и женщиной и вспоминает своих однокурсниц. Не смущайтесь, Лонгботтом, все это весьма обычное явление для подростка вашего возраста, - Гарри с усмешкой посмотрел на красного, как помидор Невилла, злобно сверлящего взглядом Снейпа. – Хорошо. Попробуем еще раз. Лонгботтом, готовы? Раз, два, три. Легилименс!
Пока Снейп ковырялся в мозгах Лонгботтома, вернее, читал его воспоминания, Гарри думал над тем, какое следующее воспоминание подсунуть профессору. Естественно, тот предпочел бы увидеть, что происходило с Гарри в плену, как он сбежал, где прятался все время, пока его искали. Но естественно, ничего даже похожего юный слизеринец не намеревался демонстрировать. Во всяком случае, пока.
- Поттер!
- Да, сэр?
- Не витайте в облаках. Готовы к атаке? Легилименс! – в этот раз заклинание было сильнее, подумал Гарри, направляя Снейпа по намеченному ранее лабиринту наполовину ложных воспоминаний. Снова сценки с занятиями, которые зельевар даже не стал просматривать, пара абсолютно бессмысленных разговоров с Беккой или Дэном, нисколько не серьезные мысли о привлекательности одной или другой ученицы Хогвартса. Гарри чувствовал, как все это раздражало легилимента, который искал и не находил мыслей, действительно пронизанных эмоциями. И тут Гарри осенило. Он подумал о том, какие воспоминания могут быть принизаны эмоциями, и чуть не испортил дело глупым хихиканьем. Через короткое мгновение он стал притворять свою поистине ребяческую задумку в жизнь, показывая Снейпу все более и более ранние воспоминания. Наконец картинка сменилась в очередной раз. Гарри увидел небольшую тускло освещенную комнату, центральное место в которой занимала большая двухспальная кровать. Фантазия подсказала украсить этот предмет мебели шелковыми простынями, разбросать вокруг множество больших и маленьких подушек, на которых и будет возлежать ОНА. Она – была, конечно же, Юми, правда несколько измененная. Исчезли многочисленные движущиеся татуировки, услужливо замененные родинками на светлой, светящейся в темноте коже. Серые глаза, которые всегда выделяли красавицу кореянку на фоне других девушек с восточной внешностью, стали в этом видении темно – карего, почти черного цвета. Они горели и манили, полузакрытые, томные, прикрытые длинными ресницами. По подушкам разметались длинные шелковистые волосы. Алые губы, немного более полные, чем были в реальной жизни, манили к себе. Потом слизеринец добавил себя, разместив этого клона так, чтобы не пришлось тратить силы на важные детали. Все воспоминание получалось немного размытым, как это и бывает, когда люди слишком заняты некоторым делом, чтобы обращать внимания на творящееся вокруг. Гарри внутренне усмехнулся, незаметно запирая Снейпа в этом видении, пропитанном чувствами, стонами, запахами, звуками дыхания, тихим шепотом красивой азиатки, лишь напоминающей Юми. Снейп хотел более «интересное» и эмоционально насыщенное воспоминание? Ему теперь не на что жаловаться. Через несколько секунд, кому-то показавшихся вечностью, Гарри выпусти Снейпа из его ловушки так же незаметно, как и впустил. Сбитый с толку и сконфуженный зельевар даже не заметил препятствия, которое не позволяло ему покинуть сознание своего ученика и прервать ЭТОТ мысленный ряд.
- Думаю, нас сегодня достаточно, - произнес Снейп, пытаясь сохранить на лице маску холодной надменности.
- Да, сэр, - кивнул Гарри. Затем улыбнулся и сказал то, чего Северус опасался. – А вы умеете выбирать по-настоящему интересные воспоминания.
- Поттер, не льстите себе мыслью, что-то, что я мог наблюдать у вас в голове…
- Ну что вы, профессор. Я никому не скажу, честное слово, - перебил его Гарри, изобразив на лице заговорщицкую улыбку. –Кстати, мои воспоминания по прежнему кажутся вам самыми неинтересными мыслями школьника, которые вы когда-либо наблюдали.
- Следующее занятие в среду, в то же время. Свободны, - гаркнул зельевар, и оба студента поспешили покинуть его кабинет.
- Э, Поттер?
- Что, Лонгботтом?
- А ты не мог бы… ну…
- Ну?
- Ты не мог бы сказать, что такого там увидел Снейп, то есть я хотел сказать, профессор Снейп, что он так… ну…
- Не мямли, Невилл, - усмехнулся Гарри, медленно разворачиваясь в сторону коридора, ведущего в сторону слизеринских комнат. – Я бы сказал, но тебе еще рановато. Когда окончательно разберешься, в чем разница между мужчиной и женщиной, я, может быть, продемонстрирую тебе какое-нибудь такое воспоминание. Так сказать в качестве учебного пособия, так и быть. Но пока что это может только повредить твоей хрупкой психике, а тебе и без этого снятся странные сны.
- Я не…
- До встречи, Лонгботтом, - произнес Гарри и, кивнув покрасневшему от смущения гриффиндорцу, и медленным шагом направился в свою гостиную. Невилл проводил его взглядом, а потом вынул из кармана свернутую мантию-невидимку, накинул её на себя и поспешил в сторону гриффиндорской башни, надеясь, что по дороге ему повезет не наткнуться на Пивза или Филча с миссис Норрис.
Если бы Невилл был более осторожным или хотя бы более внимательным юношей, он бы заметил, что Гарри, лениво ступавший по ведущему вниз коридору, развернулся и с любопытством наблюдал за действиями своего однокурсника.
- До встречи, Лонгботтом, - неслышно шепнул Гарри в пустоту после того, как невидимый гриффиндорец, скрылся за поворотом, и звук его шаркающих неуверенных шагов был слышен откуда-то с лестницы, ведущей в гриффиндорскую башню. А в уме у юного киллера окончательно созрел план по изъятию своей собственности из рук некоторых слишком легковерных Дамблдоровых любимцев.

* * *
- Гарри? – дверь, в которую Гарри стучал уже целых три минуты, наконец, открылась. Теперь из дверного проема на Поттера смотрел очень удивленный Сириус Блэк.
- Да, а что, не похож?
- Похож, конечно, просто я не ожидал тебя здесь увидеть. Что-то случилось?
- Нет, ничего особенного. Не хочешь пригласить меня зайти?
-О да, конечно, проходи, - мужчина отодвинулся в сторону, пропуская крестника в небольшую гостиную, где уже расположился Ремус Люпин.
- Привет, Ремус.
- Здравствуй Гарри. Что-то случилось? Северус… он не…
- Он не что, Ремус? Если тебя это беспокоит, то он жив, здоров и все так же не посвящен в мою страшную тайну, от которой тебе все еще кошмары снятся.
- Да, кстати, как прошло ваше занятие? – веселым голосом спросил Сириус, пропустив мимо ушей этот короткий диалог.
- Нормально. Сначала я скармливал профессору свои воспоминания о том, как прошел сегодяшний день..
- А как он прошел?
- Спокойно. И скучновато, с точки зрения моего декана. Ему, видите ли, эмоций не хватало. Я, конечно же, не мог не постараться удовлетворить требования моего наставника, так что я показал ему другое воспоминание, - Гарри улыбнулся, а Сириус и Ремус настороженно переглянулся, обеспокоенные тем, что юный слизеринец мог посчитать достаточно забавным эмоциональным воспоминанием.
– Мерлин, да расслабьтесь вы. Неужели я так похож на умалишенного, что вы полагаете, будто я буду показывать Снейпу, шпиону сразу двух моих недругов, какое-нибудь действительно стоящее воспоминание. Единственное что он сегодня узнал, это что в отличие от Лонгботтома я о разнице между мужчиной и женщиной знаю не понаслышке, - Гарри усмехнулся, глядя на то, как покраснел Ремус и расплылся в довольной улыбке Сириус. – Но, если честно, я пришел к вам сюда по делу. Не вздрагивайте так, никого убивать я не собираюсь. Честное слово, вам пора принимать что-нибудь от нервов. Попросите у мадам Помфри, у неё вроде должны быть запасы. Если нет, я как-нибудь сам сварю. А то с вами скоро разговаривать будет невозможно.
- Э…хорошо. Извини Гарри. Просто… знаешь, после всего, что мы о тебе узнали фраза «Я по делу» немного пугает. В конце концов, с твоей… хм работой и дела у тебя могут оказаться соответствующие, - усмехнулся Сириус, в то время как Ремус продолжал насторожено поглядывать на Гарри со своего конца дивана. – Так что у тебя за дело?
- Скорее даже не дело. Просьба. Мне нужно, чтобы ты написал и отправил вместо меня письмо одному человеку. Сам я не могу, по легенде все, кому я мог бы писать находятся в Хогвартсе.
- А твои приемные родители?
- Этот вариант не подходит, в любом случае отправленное мною письмо привлечет слишком много внимания. Всем вдруг захочется знать, кому и о чем я пишу. Посуди сам. Дамблдору любопытно, гриффиндорцам любопытно, Снейпу любопытно, слизеринцам любопытно, Волдеморту с его Пожирателями тоже любопытно. Вот такая веселая жизнь.
- Хорошо. И кто этот человек?
- Августа Лонгботтом, - произнес Гарри. Мужчины переглянулись и с недоверием посмотрели на своего юного собеседника.
- Вы меня уже достали. Не собираюсь я её убивать. Когда я запланирую убийство, вы либо узнаете обо всем произошедшем постфактум, либо я сразу скажу, когда и кого намерен прикончить. И миссис Лонгботтом я убивать тоже не намерен. Какой в этом смысл?
- Ты мог захотеть таким образом отомстить Невиллу, - предположил все еще хмурый Ремус.
- Отомстить за что, Рем? Ты думаешь, в этом есть какая-нибудь логика? Невилл – наивный гриффиндорец, чьим доверием бессовестно пользуется один всем нам известный старый махинатор. Будут еще глупые предположения или я могу продолжить свою мысль?
- Да, говори, конечно.
- Спасибо за разрешение. Так вот, мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас двоих написал бы миссис Лонгботтом и спросил у неё, была ли у её сына в школе мантия-невидимка. И не знает ли она, есть ли таковая у её внука. Я бы написал сам, но согласитесь, будет меньше подозрений, если подобные вопросы ей будет задавать не студент-слизеринец, а преподаватель ЗОТИ, заинтересованный в безопасности учеников Хогвартса.
- И в чем смысл подобных вопросов?
- Помните тот день, когда я отправился в Гринготся за этим перстнем? – Гарри продемонстрировал перстень Поттеров, который носил на безымянном пальце. – В тот день мы с Витой заглянули в дом в Годриковой Лощине. И пока моя напарница собирала для меня фотографии моих родителей, я нашел одно прелюбопытнейшее письмо. Если бы какой-нибудь доброжелатель взял на себя труд хотя бы прибраться в доме после той трагедии, то ты, Сириус покинул бы Азкабан намного раньше. Помимо того, что мама упоминала в этом письме имя Петтигрю, как хранителя тайны, она ещё и написала о том, кому мой отец передал свою мантию-невидимку. Угадайте с трех раз, кто это мог быть?
- Августа Лонгботтом? – с сомнением в голосе спросил Сириус.
- Холодно. Еще варианты?
- Фрэнк?
- Может еще годовалого Невилла назовете. Тоже неплохая кандидатура. Вообще забудьте о Лонгбоотомах!
- Тогда я не знаю.
- А если начать думать головой, Сириус? Я намекну. Вы, Лонгботтом, Уизли, Снейп бесконечно уважаете этого человека, а я его ненавижу и планирую рано или поздно отправить на тот свет.
- Альбус Дамблдор?
- Именно. Теперь расписываю вам ситуацию. По какой-то непонятной мне причине Дамблдору понадобилась отцовская мантия-невидимка. Мой отец, который, в отличие от мамы, бесконечно доверял мудрому директору, без вопросов отдал ему этот артефакт. Поттеров убили. Дамблдор под шумок отравил меня к Дурслям, а спустя какое-то время магический мир обо мне забыл, а люди, которые волновались обо мне, не как о победителе Волдеморта, а как о сыне Поттеров, были заняты решением своих собственных проблем. Всем было не до меня. Потом я исчезаю. Сами знаете куда и как. Сначала Дамблдор этого не замечает, когда же до него доходит, что он потерял Мальчика-Который-Выжил, уже поздно что-то делать. Он решает воспитать нового героя, каким-то образом догадываясь о том, что Волдеморт вернется. И выбор падает на тихого застенчивого Невилла, который тоже подходит под то самое пророчество. И в качестве способа поощрения ночных прогулок в поисках приключений, Дамблдор отдает маленькому Лонгботтому мантию-невидимку моего отца, предварительно наврав, что эта вещь когда-то принадлежа Фрэнку. Правдоподобно звучит?
- Не очень, - буркнул Ремус, который, похоже так и не мог смириться с тем, что человек, которого он с самого детства воспринимал, как героя, оказался на самом деле лживым манипулятором.
- Да нет, правдоподобно. А ты уверен, что…
- Почти наверняка. Я спрашивал у Гермионы Грейнджер, откуда у её друга эта мантия. Она рассказала, что её передал Невиллу сам директор в качестве подарка на Рождество, поскольку эта мантия когда-то принадлежала Фрэнку Лонгботтому.
- А может, она действительно когда-то принадлежала Фрэнку, и он действительно передал эту мантию на хранение директору.
- Вот именно по этой причине я и хочу написать письмо миссис Лонгботтом, которая, несомненно, должна быть в курсе того, был ли у её сына такой ценный артефакт. К тому же странно то, что директор в одно и то же время взял мантии-невидимки и у моего отца, и у Фрэнка Лонгботтома. Зачем директору сразу две мантии-невидимки?
- Ладно, предположим, она ответит, что у Фрэнка не было какой мантии. Предположим также, что мантия Невилла на самом деле та, которая когда-то принадлежала Джеймсу. Что ты будешь делать? Пойдешь и украдешь у мальчика вещь, которая для него является памятью об отце?
- Фи, украсть… Сириус, за кого ты меня принимаешь? Я что похож на мелкого воришку? Я не намерен втихую тырить по праву принадлежащую мне вещь. Я сделаю все громко, красиво и напоказ, чтобы и Невилл, и его друзья-гриффиндорцы поняли, кто на самом деле Альбус Дамблдор.
- А парня тебе не жалко?
- Я не самый жалостливый человек, Ремус. Это, во-первых. А во-вторых, намного больше мне будет жалко этого парня, если в один прекрасный день он умрет, поверив в тот бред, каким его щедро кормит наш многоуважаемый директор. Вы напишите письмо?
- Да, - кивнули мужчины.
- Лучше это сделаю я, - произнес Люпин, вставая с дивана и подходя к столу, на котором в беспорядке лежали пергаменты, перья, книги и непроверенные домашние работы. – Ну и свинарник у тебя тут, Сириус. Гарри, мне не очень нравится эта идея. Я понимаю, ты хочешь вернуть вещь, которая по праву принадлежит тебе, но подумай о том, что при этом ты причинишь боль другому человеку, который не сделал тебе ничего плохого.
- Я думал об этом, Ремус. И если было бы возможно осуществить мой план, не впутывая сюда Лонгботтома, которому и без того достаточно досталось, я бы так и поступил. Но ты сам понимаешь, - Гарри развел руками.
- А ты уверен, что тебе настолько нужна эта мантия-невидимка что…
- Ремус, если это мантия Джеймса, то она должна быть у Гарри, а не у кого бы то ни было. И если то, что предполагает Гарри, окажется правдой, то я не буду просто наблюдать со стороны за тем, как мой крестник доказывает свою правоту. Я очень серьезно поговорю с Альбусом. Я уже давно хотел с ним побеседовать, еще с тех пор, как он вешал мне на уши лапшу о том, что Гарри - сквиб и счастлив со своей доброй и любящей семьей.
- Все с вами ясно. Но я мне все равно жалко этого мальчика Невилла. Вот письмо.
- A la guerre comme a la guerre, - произнес Гарри, забирая у оборотня протянутый лист пергамента.- На войне как на войне, Рем. Все отлично. Отправите это миссис Лонгботтом?
- Да, конечно.
- Хорошо. Тогда я пойду, пока Дэн не решил, что я показал Снейпу что-то не то и теперь ищу, куда бы спрятать труп зельевара.
- Не очень смешная шутка, Гарри.
- Какая есть, Ремус. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.

0

37

Глава 29. Мантия-невидимка

Примечание автора: "Я вернулась)))"

Пятница. Очередной холодный зимний вечер. За окнами завывает ветер, облепляет снежными хлопьями стены старого замка. Большинство студентов уже разошлись по своим гостиным, кто-то задержался в Большом Зале пообщаться с товарищами с других факультетов, несколько особо ретивых рейвенкловцев, наверняка, еще сидят в библиотеке, обложившись учебниками. Опустевшие коридоры освещены тусклыми огнями. Почти полная тишина, нарушаемая лишь звуками ветра, шорохами от чадящих факелов на стенах и еле слышным шепотом двух юношей в мантиях с зеленой каймой. Один идет чуть позади, время от времени озираясь по сторонам, будто опасаясь преследования. Его лицо, едва заметное в темноте коридоров, излишне бледное, напряженное. Наверное, нервничает. Впереди него шагает второй парень. Более веселый, чуть более расслабленный. О чем-то тихо шепчет следующему за ним товарищу, улыбается хитрой улыбкой. Слизеринцы. Выглядят подозрительно. Особенно эти слизеринцы, для своей прогулки выбравшие один из самых малопосещаемых коридоров замка в правом крыле третьего этажа, куда последние несколько лет вообще мало кто заходит. Рабочих кабинетов здесь нет, коридор не соединяется ни с одним нужным помещением, даже ближайшая уборная расположена в противоположном направлении. Определенно что-то задумали. Значит, нужно за ними проследить, особенно учитывая то, что один из этих двух парней таинственный Гарри Поттер, а второй – его странный неизвестно откуда взявшийся друг.
- Все нормально?
- Да. Я иду за тобой, тень моя следует за мной, - Поттер усмехнулся своей непонятной шутке, снова оглянулся через плечо, вглядываясь в пустую темноту. – Долго еще?
- Нет. Уже пришли, - парень остановился напротив одной из запертых дверей. Когда-то давно, может лет сто назад, это крыло было учебным, и по этим пустым коридорам ходили многочисленные студенты, опаздывающие на свои занятия.
- Это здесь? Твое невероятно тайное место? – с насмешкой в голосе произнес Поттер, глядя, как шатен колдует над замком запертой двери. – Заброшенный кабинет?
- Да-да, заброшенный кабинет. Успокойся. И прояви толику уважения к моему временному тайнику. В этом проклятом замке нельзя найти ни одного по-настоящему укромного уголка, везде кто-нибудь шныряет, что-либо вынюхивает, - тихим, почти неслышным шепотом ответил шатен, не прекращая странных движений волшебной палочкой.
- Тебе не кажется, что у тебя развилась паранойя?
- Нет.
- Нет, не кажется? Или нет, не развилась? – усмехнулся брюнет. – Хватит уже ковыряться в замке, мне надоело ждать, Дэн! Сколько ты заклятий наложил на несчастную дверь?
- Столько, сколько посчитал нужным. Я же говорю, в этом долбанном Хогвартсе никогда нельзя чувствовать себя абсолютно уверенным в своей безопасности. Картины, следящие за людьми, сотня призраков, лезущих туда, куда захотят, полтергейст. И это еще не считая не в меру любопытных школьников, преподавателей и завхоза-зоофила.
- О да… - протянул Гарри, широко улыбаясь. Дэн, наконец, закончил с замком и широко распахнул дверь.
- Заходи.
- Слава Мерлину, не прошло и года, - хмыкнул Поттер, следуя за что-то шепчущим шатеном. Остановился на пороге, оглянулся, будто догадываясь о слежке, а затем все же зашел в комнату, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь.

- Идем!
- А вдруг заметят?
- Мы под мантией, как они могут нас заметить? Идем, он в любой момент может закрыть дверь.
- А может, не стоит, Рон?
- Почему?
- Это Поттер!
- Ну да. Мы ведь специально следили за ним, забыл? Специально шли сюда от самого Большого Зала именно по той причине, что это Поттер. Ты что, струсил?
- Нет… да. Рон, ты, правда, хочешь остаться с ним наедине в запертой комнате, вдалеке от кого-нибудь, кто мог бы прийти нам на помощь? Это Поттер!
- Не трусь, Нев. Он всего лишь такой же студент, как мы с тобой. Просто ему пару раз повезло и он возомнил о себе невесть чего. Пошли!– прошипел Рон, подталкивая своего товарища к «тайнику» Дэна, пока никто из слизеринцев не додумался закрыть за собой дверь.
- Может все же не стоит, вдруг заметят? – спросил Невилл, стараясь говорить и ступать как можно тише.
- Молчи и не заметят. Они вот уже третий день шушукаются о чем-то, неужели тебе не интересно, что они там прячут?
- Но вдруг…
- Пошли, Невилл! А то они сейчас закроют дверь, - и после недолгой заминки двое гриффиндорцев, скрытых мантией-невидимкой, двинулись вперед. Несколько шагов и они оказались в том же тускло освещенном помещении, что и слизеринцы, которых они выслеживали. А спустя еще одно мгновение дверь, так кстати, оставленная открытой, волшебным образом захлопнулась сама собой. Ловушка закрылась.

- Иду, иду, - пробурчал Сириус, направляясь к двери, в которую кто-то настойчиво барабанил уже не меньше минуты. – И кого только принесло в такое время? Я сказал, иду!
- Здравствуй, Сириус.
- Гарри?
- Да, а что, не похож? – парень улыбнулся своей привычной кривой усмешкой. – Не пригласишь нас войти?
- О, да, конечно, проходите, - Сириус отступил в сторону, пропуская в комнату своего крестника и его молчаливого друга, которого мужчина даже не заметил. – Что-то случилось?
- Нет, в принципе, ничего особенного. Но нам, вернее мне, не помешала бы твоя и, возможно, Ремуса помощь. Он у себя?
- Э…, да, да он у себя. Что за помощь? Что-то случилось? Что-то…
- Нет, я же говорю, ничего особенного. Но все же я буду очень признателен, если ты его позовешь.
- Да-да, сейчас. Вы присаживайтесь, - Сириус указал рукой на заваленный свитками пергамента диван и поспешил к камину.
- У тебя тут погром, как у Дэна в комнате, - усмехнулся Гарри, сдвигая в сторону макулатуру из непроверенных домашних заданий.
- Я, между прочим, все еще тут, если ты вдруг не заметил.
- Да ладно, можно подумать, ты не согласен со мной. К тебе в спальню иногда даже зайти страшно, везде разбросано всевозможное барахло.
- Это не барахло! Это мои записи, ингредиенты, книги…
- Одежда, обувь, предметы личной гигиены.
- Вы о чем? – Сириус, устроился в кресле и настороженно уставился на спорящих подростков.
- Да так, о своем. Ремус придет?
- Я уже здесь, - раздался голос со стороны двери. Оборотень вошел в комнату, бледный и настороженный, присел на краешек второго кресла, не меньше захламленного всевозможными бумажками, нежели диван, и выжидающе посмотрел на Гарри. – Что случилось? Что-то серьезное? Кто-то…
- Нет. Все нормально, все живы,- закатил глаза тот.
- Обрати внимания, ничего хорошего от тебя никто не ждет, - пробормотал Дэн.
- И это вполне нормально. Сириус, Ремус, успокойтесь, я никого сегодня не убил, не покалечил и не проклял.
- Нет? – усмехнулся шатен.
- Ну, это же было совсем не серьезно. И вообще, не перебивай! Так вот, можете слегка расслабиться, ничего страшного не произошло, все живы и здоровы.
- Тогда какого рода помощь тебе нужна?
- Можно подумать, что убей он кого-нибудь из обитателей замка, в ваших силах было бы ему чем-то помочь, - снова вмешался шатен, за что получил два хмурых взгляда и один дружеский пинок от Гарри.
- Ничего страшного от вас не требуется, просто нужна помощь с дознанием.
- С чем?
- Мантия-невидимка. Опишите мне её.
- Гарри, ты знаешь, как вообще выглядят мантии-невидимки? – улыбнулся Сириус, явно расслабившийся после того, как вопрос Гарри был озвучен.
- Да, естественно. Они невидимые. Но ведь должна же у нашей конкретной мантии быть какая-то отличительная черта, что-то примечательное.
- Зачем тебе это, Гарри?
- Затем, Ремус, что мне нужно быть уверенным в том, что я охочусь именно за своей собственностью. Итак, я вас слушаю.
- Гарри, бросил бы ты это. Я понимаю, ты хочешь доказать всем, включая самого директора, что он старый мерзавец и подлец, но ведь на самом деле тебе эта мантия не нужна. Ты рискуешь ради сомнительного удовольствия и при этом непременно причинишь боль ни в чем не повинным людям. Разве Невилл виноват в том, что его в свое время обманули, выдав твою мантию, за мантию отца бедного парнишки. Разве виновата в чем-то Августа Лонгботтом, что мы бередим её память о больном сыне и покойном муже своими расспросами. Гарри, ты зря тратишь время. Оставь эту затею, я тебя очень прошу.
- О, Мерлин, Ремус, - Гарри тяжело вздохнул и посмотрел в грустные просящие глаза оборотня. – Предположим, ты меня растрогал. Я почти готов расплакаться от жалости к другим обманутым людям и от осознания собственной порочности. Ты доволен?
- Гарри, я серьезно.
- А я – нет. Тем более, что ты слегка опоздал с этой напутственной речью, мантия уже у меня. И именно поэтому мне нужно, чтобы вы сконцентрировались и вспомнили, были ли у отцовской мантии отличительные черты
- То есть ты хочешь сказать, ты забрал мантию у Невилла?
- Нет.
- Нет, то есть не забрал?
-Нет, то есть я не хочу этого сказать. Я прямо говорю, она уже у меня. Может, хотя бы попытаетесь подумать?
- Но Гарри, как?
- Как подумать? Я вас умоляю. Не заставляйте меня думать, что Снейп прав и все без исключения гриффиндорцы не способны к мыслительной деятельности.
- Я имел в виду то, как ты заполучил мантию. И не смей слушать бред Сопливиуса!
- Это принципиально важно для ответа на мой вопрос, Сириус?
- Ты что украл её? Забрался к нему в спальню и…
- Нет, Ремус. Нет. Во-первых, я предпочитаю залезать в женские спальни, а не мужские. Во-вторых, я не мелкий воришка вроде Флетчера, который тихонько прикарманивает чужое добро и радуется. Я сделал все честно, ничего смешного не вижу, Дэн. Честно и открыто. Лонгботтом знает, что теперь его мантия у меня. Более того, у него даже есть свидетель того, как я отобрал сей артефакт. И нет, это не Дэна я имею в виду, Ремус.
- Хотя я тоже там был.
- Я говорю о Уизли.
- Роне?
- О нем самом. Теперь можете начать думать на счет моего вопроса?
- Гарри, как ты мог?
- Извини?
- Как ты мог так поступить с Невиллом, ведь он твой однокурсник. А ты его… ты его ограбил.
- Ну не убил же.
- Не вижу ничего забавного, мистер Фиантел! Убийство, грабеж – о чем вы только думаете. Неужели вы не понимаете, насколько все это грязно, подло, низко… - Ремус замолчал на полуслове, глядя на насмешливые лица сидящих перед ним слизеринцев. С горечью вспомнил то, о чем не хотел думать. Вспомнил, к чьей совести взывает.
- Ты закончил, Ремус, или хочешь сказать мне ещё что-нибудь такое же полезное и интересное? – осведомился Гарри. Мерлин, и как только Сириус умудряется видеть в этом холодном и озлобленном парне продолжение Джеймса и Лили!
- В таком случае давайте, наконец, вернемся к разговору о мантии. Итак, я вас внимательно слушаю, друзья моего отца.
- Мантия Джеймса пахла Джеймсом, - пожал плечами Люпин, стараясь не смотреть на Гарри, который порождал в голове оборотня слишком противоречивые мысли.
- Мысль не лишенная логики, но боюсь, данная информация уже несколько неактуальна. Мантия пахнет тем, кто её носил. Так что на данный момент, мы унюхаем только Лонгботтома и Уизли. Другая столь же полезная информация?
- Она была очень старая… мантия Джеймса. Ей было не меньше двух сотен лет, я это точно знаю.
- Предлагаете провести молекулярный анализ ткани и выяснить её возраст? – усмехнулся Дэн.
- Ещё варианты? – устало спросил Гарри. Мужчины молчали. Один пытался разобраться в своих чувствах к юному киллеру, другой тщетно старался найти в своей потрепанной Азкабаном памяти нужное воспоминание. – Ну, давайте же! Вы семь лет учебы в школе шатались по всему Хогвартсу под этой мантией. Вчетвером! Не могли же вы, кучка неряшливых подростков, не оставить каких-нибудь следов на такой раритетной вещи!
- Да, счастливое было время, - улыбнулся Сириус. – Сколько всего связано с этой мантией, через сколько приключений мы прошли благодаря ней. Сколько проделок совершили! Но мы действительно были очень аккуратны с ней, Гарри. Джеймс чуть ли ни пылинки с нее сдувал, берег как зеницу ока.
- Разбудите меня, когда доберемся до полезных воспоминаний, а? – пробормотал Дэн, с недовольным видом оглядывая комнату и пытаясь подавить зевок.
- То есть на мантии не могло быть никаких повреждений, поскольку отец был с ней очень аккуратен? – устало спросил Гарри, проигнорировав недовольное ворчание друга.
- Ну да. И нам тоже приходилось быть очень осторожными, а ты меня знаешь, аккуратность – это не мое.
- Да, мы видим.
- Но приходилось стараться, чтобы не рассориться с нашим Сохатым. Я помню как-то, на третьем что ли курсе, Питер одолжил мантию, не знаю для чего. А вернул в каком-то не таком виде, так Джеймс с ним неделю не разговаривал. Помнишь, Лунатик?
- Да. Питер целую неделю ходил как в воду опущенный, извинялся без конца. Может, если бы мы тогда были с ним добрее, не случилось бы того, что произошло в итоге?
- А что Петтигрю сделал с мантией?
- По-моему прожег в ней дырку. Случайно, естественно.
- То есть вы хотите сказать, что повреждения все же были?
- Выходит, что да. Но только одна небольшая дырочка, - пожал плечами Сириус.
- Которую Джеймс вспоминал Питеру до самого окончания школы, хотя мы её зашили так, что почти никакого следа не осталось, - кивнул Ремус.
- Отлично. То есть дырка была.
- Ну да, Гарри.
- Так чего же вы не вспомнили о ней час назад? Ладно, не отвечайте, это риторический вопрос. Сможете вспомнить, где именно была эта чертова дыра?
- Конечно, - улыбнулся Сириус. – Мантия у тебя с собой?

Казалось, все шло по плану. Мантия-невидимка, наконец, была у своего истинного владельца. На руках у Гарри было достаточно доказательств этого. Последнее письмо Лили Поттер, указывающее на Дамблдора, ответ удивленной миссис Лонгботтом, отрицающее наличие в семье чего-то даже отдаленно похожего на мантию-невидимку, и, наконец, злополучная дырка в самой мантии, а с ней и свидетели в лице Сириуса и Ремуса. Дело оставалось за малым – за разбирательством. Гарри был уверен, что с взрывным характером гриффиндорцев уже на следующий же день о происшествие с мантией будет знать вся школа. И даже если Невилл испугается и не захочет конфликтовать со страшным и кровожадным Мальчиком-Который-Выжил, оставался Рон Уизли, который точно не сможет долго держать свой гнев при себе. Нужно было лишь подождать. И Гарри ждал. День, два, три. Неделю. Все это время гриффиндорцы бросали в его сторону полные ненависти взгляды, но почему-то молчали, вопреки ожиданиям ничего не предпринимая.
- Ничего не понимаю, - поделился Поттер своими мыслями с лучшим другом. – По всем расчетом, буря уже должна была разразиться. Почему ничего не происходит?
- Не знаю, - пожал плечами Дэн. Юноши сидели на своих обычных местах в слизеринской гостиной и тихо переговаривались, не обращая внимания на оглядывающихся на них нервозных однокурсников. Бедные слизеринцы, будучи по природе своей наблюдательными, не могли не заметить, что Поттер и Фиантел что-то затевают и потому уже заранее готовились к самому худшему.
- Надо было вместо Петрификуса на Лонгботтома наслать что-нибудь действительно опасное.
- Например, Аваду, - усмехнулся шатен.
- Нет, это перебор. Но надо было проклясть его чем-нибудь крепким и трудно снимаемым. Секо, к примеру.
- Думаешь, Лонгботтом меньше боялся бы выходить на открытый конфликт с тобой, отрежь ты ему ногу или руку?
- Нет. Но однорукий или одноногий он точно привлек бы к данному инциденту всеобщее внимание.
- В таком случае тебе пришлось бы слушать от нашего профессора-оборотня длинную лекцию о том, что членовредительство – недостойное занятие, пагубно влияющее на твой моральный облик.
- Ремус тебе не нравится, - усмехнулся Гарри.
- Он меня напрягает, Гарри. Он опасен.
- Он дал нам клятву.
- Это не мешает ему быть опасным. Тебе ли не знать, что даже непреложный обет некоторые умудряются не то, что обойти, нарушить.
- Ремус умрет, если выдаст нас, Дэн. Да, он занудный тип, который никак не может решить для себя, с кем он по-настоящему согласен, но он не сможет нас предать.
- Нет. Он не сможет нас предать, не умерев. Но кто сказал, что этому типу, у которого ни кола, ни двора, и которого, в принципе, ничто не держит в этом мире, не решит героически пожертвовать собой и умереть, сдав тебя с потрохами своему обожаемому Дамблдору. Он опасен.
- И что ты предлагаешь?
- Установить прослушку. В его апартаментах, в кабинете, в комнатах Блэка.
- А смысл? Кроме меня, тебя, Бекки и Виты никто не в курсе осведомленности Люпина. У нас нет людей, которые могли бы заняться прослушкой, учитывая то, что даже кабинет Дамблдора прослушивается далеко не в режиме реального времени. Особенно теперь, когда в Ордене завелся крот, и Клод перестал доверять своим сотрудникам.
- Все равно нужно что-то делать.
- Что?
- Не знаю. Но я буду следить за Люпином в оба, я ему не доверяю.
- Гарри Поттер! – юноши прервали свой разговор и удивленно посмотрели в сторону, откуда раздался недовольный крик Бекки. Девушка стремительно пересекла гостиную и направилась в сторону своих друзей с таким решительным и не предвещающим ничего хорошего видом, что слизеринцы-младшекурсники поспешили покинуть ставшую потенциально опасной зону.
- А Бекка в курсе истории с мантией? – шепнул Дэн, прикидывая, что могло разозлить подругу.
- Нет. Пока не в курсе… Здравствуй, Бекка, что-то случилось?
- Здравствуй, Гарри. Я у тебя хотела спросить то же самое. Представляешь, иду себя из библиотеки. Никому не мешаю, никого не трогаю. И тут из-за угла выпрыгивает злая и очень решительная Гермиона Грейнджер и несет какую-то невероятную чушь о том, какая ты подлая и злобная тварь, и как я обязана образумить тебя.
- Надо же, - Гарри посмотрел на усмехающегося Дэна, улыбнулся сам и перевел взгляд на любопытных однокурсников, которые, оставив все дела, следили за разворачивающимися событиями. – И что было дальше?
- Скажем так, это были не самые легкие пятнадцать минут моей жизни.
- Ты могла просто проклясть Грейнджер и пойти дальше.
- Не могла. Мне было любопытно, что же произошло, что тихая гриффиндорская староста вдруг ополчилась против тебя. Но из её рассказа я ничего толком не поняла. Разве что ты обидел беднягу Лонгботтома, а я должна проявить женскую солидарность и заставить тебя раскаяться.
- Очаровательно.
- Женскую солидарность к Лонгботтому? – улыбнулся Дэн.
- Не знаю. Не важно. Ты мне не хочешь рассказать, что происходит? С твоей стороны невероятно подло укрывать от меня такие интересные подробности своей школьной жизни. Тем более, что я морально пострадала из-за тебя.
- Непременно. Но не здесь и не сейчас. Смотри, сколько зрителей ты собрала, - Гарри метнул недобрый взгляд в сторону однокурсников, и те поспешили вернуться к своим делам. – Идем, я посвящу тебя в свою страшную тайну.
Спустя пару минут Гарри, Дэн и Бекка брели по безлюдному коридору, коих в подземельях Хогвартса было превеликое множество, и обсуждали историю с похищением мантии.
- Зачем тебе нужно было поднимать столько шума и устраивать спектакль на глазах у всего факультета?
- Как зачем? Ты сам дал понять, что хочешь скандала. Тебе нужно было повышенное внимание к данному происшествию? В рамках нашего факультета я его тебе обеспечила. Что будешь делать теперь?
- Ничего. Буду ждать дальше. Грейнджер скоро поймет, что ты не самый удачный рычаг давления и либо напрямую начнет взывать к моей совести…
- Что занятие бессмысленное, за неимением у тебя совести как таковой, - усмехнулся Дэн.
- Либо обратится к Макгонагалл или Дамблдору.

* * *
- Лонгботтом, прекратите пялиться на Поттера! Что вам не ясно в команде сосредоточиться? Сконцентрируйте свое внимание на том, что я говорю и делаю. Если вы не цените свое время, это ваша проблема, но я не потерплю пренебрежения к своему труду! Вы полагаете, встречи с вами доставляют мне такое несравненное удовольствие?
- Нет, сэр, - пробормотал Невилл, стараясь не глядеть на слизеринца, который сидел на парте и со скучающим видом рассматривал интерьер кабинета.
- Вот именно. Так что прекратите отвлекаться, забудьте о присутствии здесь Поттера и сконцентрируйтесь на том, чтобы защитить свои ущербные воспоминания от вторжения. Готовы?
- Нет, то есть да, сэр.
- В таком случае. Раз. Два. Три. Легилименс!
Гарри наблюдал за тем, как Снейп снова и снова залезает в воспоминания гриффиндорца и гадал, когда же тот увидит инцидент с мантией. Судя по полным ненависти взглядам, которые Невилл бросал на Гарри, думал бедолага только об этом, так что очень скоро профессор будет в курсе произошедших уже больше недели назад событий. Спустя какое-то время Лонгботтом, тяжело дыша, оседает на пол. Оклюменция дается ему с трудом, и сомнительно, что занятия вообще идут парню впрок. Снейп поворачивается ко второму своему студенту и по его взгляду Гарри догадывается, что профессор таки увидел нужное воспоминание в голове Лонгботтома. Хоть какая-то польза от этих бессмысленных занятий.
- Ваша очередь, мистер Поттер. Готовы?
- Всегда готов, сэр.
- Легилименс! – выкрикивает мастер зелий.
«А где же привычные “Раз. Два. Три”?» - успевает подумать слизеринец, прежде чем в его сознание ударяет невероятной силы магический поток, призванный сокрушить ментальные щиты юноши. Снейп определенно не жалел сил, творя это заклятие. На мгновение Гарри даже потерял контроль над ситуаций, растерявшись от столь неожиданного напора. На одно короткое мгновение Снейп погрузился намного глубже в воспоминания парня, чем тот планировал его пускать.
Темное помещение. Тусклый свет пробивается через зарешеченное окошко на двери. Камера. На холодном каменном полу скрючившись, лежит юноша, у которого сейчас одна цель – выбраться отсюда любой ценой, убив, если понадобится, столько человек, сколько встретит на своем пути.
Черная усадьба. Гарри не мог не узнать этот момент, один из самых страшных в своей жизни. И проклиная себя за то, что потерял бдительность, юноша поспешно принялся заменять события двухлетней давности урывочными воспоминаниями о побеге от Волдеморта. Спустя какое-то время Гарри надоело показывать своему декану коридоры, повороты и лестницы замка, из которого он так удачно сбежал, поэтому, приложив некоторые усилия, он выставил мужчина из своих воспоминаний.
- Неплохо Поттер, - процедил Снейп, с любопытством рассматривая своего студента. – Попробуем еще раз. Готовы?
- К вашим услугам, сэр, - не менее «доброжелательно» ответил Гарри, уже приготовившись к тому, что профессор будет использовать весь свой потенциал. Спустя мгновение прозвучали слова заклинания и перед глазами у Гарри, а значит и у гостя в его голове, замелькали картинки-мысли, содержащие в себе лишь моменты школьной жизни Мальчика-Который-Выжил. Снейп злится, отметает в сторону одно ненужное воспоминание за другим. Он ищет, ищет версию Гарри о событиях из мыслей Лонгботтома.
Итак, темные, тускло освещенные чадящими факелами коридоры замка. Двое слизеринцев тихо бредут по ним куда-то, еле слышно перешептываясь о новом экспериментальном зелье, который один из них приготовил. Сзади раздается какой-то шелест. Гарри оборачивается, ничего не видит и продолжает свой путь. Снова шелест и тихий стук, будто звук шагов. Поттер снова оборачивается, но вновь никого нет, и слизеринец идет дальше по коридору, время от времени оглядываясь и прислушиваясь к подозрительным звукам и шорохам.
«За нами, кажется, следят, Дэн» - тихо шепчет Поттер на ухо своему другу. Настолько тихо, чтобы никто, кроме них двоих не услышал.
«Может, тебе просто померещилось?»
«Нет. Хотя… я не уверен»
«Сзади никого нет»
«Это ничего не значит» - снова раздается шорох. Гарри уже в который раз оглядывается, даже не надеясь кого-то заметить. Просто по инерции.
«Все нормально?»
«Да. Я иду за тобой, тень моя следует за мной. Долго еще?»
«Нет. Почти пришли» - второй юноша остановился напротив одной из запертых дверей, и начинает колдовать над замком, снимая одно за другим охранные и запирающие чары. А Снейп, тем временем, с трудом, но узнает это место в необитаемой части замка.
Шорохи не прекращаются, раздается еле слышное шарканье, тихий звук шагов. Дверь открывается, шатен входит внутрь, освещая себе путь наколдованным Люмосом.
«Может, зайдешь и закроешь дверь?» - произносит Дэн и начинает что-то искать на столе, заваленном всевозможными бумажками и склянками. Поттер делает шаг вперед и прислушивается к тишине. Откуда-то сзади доносится шепот, не достаточно громкий, чтобы услышать слова, но при этом вполне слышимый с такого расстояния. Гарри еще раз оглядывается назад, всматриваясь в пустоту, входит в комнату и прислушивается к тому, как невидимый преследователь заходит в помещение вслед за ним. Взмах палочкой. Дверь захлопывается. Петрификус Тоталус. И на полу уже лежат двое обездвиженных гриффиндорцев, с которых Гарри с любопытством стягивает мантию-невидимку.
«Вас не учили, что шпионить за людьми неприлично?» - спрашивает Поттер, свысока глядя на перепуганных Лонгботтома и Уизли, лежащих у его ног. – «Мерлин, не смотрите на меня так, будто перед вами стоит сам Волдеморт. Ничего я с вами не сделаю. Хотя… да. В качестве наказания я забираю у тебя эту замечательную вещицу, Лонгботтом. Поверь, она вообще не должна была попадать в твои руки. Дэн, сворачивай свою лабораторию. Твой тайник, к сожалению, раскрыт. Да, Лонгботтом, заклятие спадет само минут через двадцать. Пока полежите, подумайте над своим поведением. Идешь, Дэн?»
«Куда я денусь?» - произносит шатен, убирая пергаменты в сумку и поглядывая на заколдованных гриффиндорцев со странной смесью брезгливости, жалости и радости на лице.
Больше Гарри ничего не намеревался показывать своему декану, а потому расслабившегося Снейпа выкинуло из воспоминаний слизеринца.
- Вы умеете удивлять, Поттер, - прошипел Снейп, глядя на своего студента. Мальчишка стоял с невозмутимым видом.
- Стараюсь, сэр.
- Можете как-нибудь объяснить то, что я сейчас увидел?
- Могу, сэр.
- И?
- Что, сэр?
- Я жду ваших объяснений, Поттер.
- Я что-то нарушил, сэр?
- Вы издеваетесь надо мной, Поттер? Я только что все видел в ваших же собственных воспоминаниях. Отнекиваться нет смысла…
- Я не отнекиваюсь, сэр.
- Даже так.
- Да. Я не сделал ничего плохого, профессор. Я взял лишь то, что по праву принадлежит мне, - Поттер посмотрел в глаза декана, в которых на короткое мгновение промелькнули удивление и понимание, и улыбнулся. – И вы это знаете, сэр. Урок на сегодня окончен?
- Да, Поттер. Окончен.
- В таком случае, до свидания, профессор, - слизеринец еще раз криво усмехнулся и вышел за дверь.
- Вам нужно персонально сообщить о том, что занятие окончено, Лонгботтом? – Снейп посмотрел на гриффиндорца и встретил полный ненависти взгляд последнего. Чего мальчишка ожидал? Что мастер зелий будет решать их с Поттером детские проблемы, отберет у Гарри мантию-невидимку и вернет её Лонгботтому? Судя по обиженному лицу последнего, да, именно на это он и надеялся. Ну уж нет, пускай с этим директор разбирается.
- Нет. До свидания, сэр.
- До свидания, - произнес Северус, когда дверь за вторым мальчиком закрылась. Ему было, о чем подумать, но размышления подождут. Сейчас стоит сообщить Дамблдору эту любопытную новость и посмотреть, как отреагирует директор. На чью сторону старик встанет в этом споре и кого поддержит – старого любимчика или нового?

* * *
- Поттер! Поттер, постой! – Невилл выбежал из кабинета Снейпа и бросился вслед за слизеринцем, в надежде, что тот не ушел далеко. К счастью, Гарри был действительно недалеко. Брюнет, оглянулся на крик, остановился и позволил гриффиндорцу себя догнать.
- Что-то хотел мне сказать, Лонгботтом?
- Верни мне мою мантию! – выдохнул тот, сжимая руки в кулаки.
- Ты долго собирался с силами, чтобы сказать это, верно? – Гарри улыбнулся, снисходительно и насмешливо глядя на своего собеседника. – Я ожидал, что ты на следующий же день подойдешь ко мне со своими требованиями. Ну, или через день. Или объявишь об этом на всю школу. Короче, сделаешь хоть что-нибудь. Стоит ли говорить тебе, насколько я был разочарован?
- Разочарован? Ты? Я думал, ты вернешь… Думал, тебе хватит благородства…
- Пф…Ты надеялся на мое благородство? Или ты этим оправдываешь свою трусость, мальчик? Признайся, Невилл, ты боишься меня.
- Нет. Просто я верил, что ты не такой, как другие, а ты…
- Оказался подлым и мерзким слизеринцем, мне уже передали это, Лонгботтом. Можешь добавить что-нибудь новое к тому, что уже говорила Грейнджер?
- Ты… Она… Верни мне мою мантию!
- Значит, добавить нечего. В таком случае, я пойду. Захочешь еще что-нибудь мне сообщить, скажи, чтоб твои люди связались с моими. Меня даже умиляет такой способ общения, знаешь ли. Пока, Невилл, - с этими словами Поттер развернулся и зашагал дальше по коридору.
- Стой! Поттер, стой! Верни мне мою мантию!
- Не верну.
- Что? Почему?
- Потому что это моя мантия, Невилл. Ничего личного. Счастливо.
- Гарри, верни мне мою мантию, или я тебя…
- Да-да? – Поттер повернулся к своему собеседнику и вопросительно вскинул бровь, ожидая продолжения угрозы. – Ты меня что?
- Я тебя поколочу! – сказал Невилл, исподлобья глядя на Мальчика-Который-Украл-У-Него-Мантию. Они с Поттером были одного роста, хотя тот и казался выше из-за прямой осанки и самоуверенного вида, в то время как сам Невилл по привычке сутулился. Но при этом у гриффиндорца было преимущество в весе, так что он полагал, что в рукопашную он действительно уделает слизеринца, соперничать с которым в магии было заведомо проигрышным занятием.
- Поколотишь меня?
- Да.
- Хорошо. Давай.
- Что?
- Бей, Лонгботтом. Я жду, - Поттер выжидающе посмотрел на растерявшегося и смутившегося гриффиндорца, который рассчитывал на совсем другую реакцию. – Я так и думал. Пока.
Гарри снова повернулся спиной к гриффиндорцу и даже сделал несколько шагов, прежде чем случилось то, что случилось. Невилл, рассерженный пренебрежительной реакцией своего противника, доведенный до бешенства словами слизеринца и находящийся в отчаянии из-за потери вещи, которая была дорога ему, как память об отце, сжав кулаки, набросился на Поттера. Удар. Рука прошла мимо слизеринца. Еще удар. Опять мимо. Снова удар. Слизеринец, который, казалось, не мог ждать удара со спины, в одно мгновение сориентировался в ситуации, перехватил занесенную в ударе руку своего противника и уже в следующее мгновение сам оказался за спиной Невилла, выворачивая руку того под неестественным углом.
- А тебя не учили, что нападать со спины храброму и благородному гриффиндорцу не подобает, Лонгботтом?
- Отпусти!
- Отпустить?
- Да!
- Уверен? Мы вроде как деремся. Ты же должен меня поколотить, разве нет?
- Нет. Отпусти меня.
- Отпущу, Лонгботтом. Только, во-первых, мантию тебе я не верну, она действительно тебе не принадлежит. За подробностями можешь обратиться к Дамблдору, он знает, что я имею в виду. Во-вторых, я не советую тебе совершать нечто подобное впредь, - Поттер надавил на руку парня, вызывая стон боли и давая понять, что он имеет в виду. – Я действительно опасный противник, а мне бы совсем не хотелось тебя калечить, Невилл. Как я говорил, ничего личного. Я не желаю тебе зла, просто тебе не повезло оказаться у меня на пути. Понял меня?
- Да.
- Тогда я прощаюсь с тобой, Невилл. На этот раз, я надеюсь, окончательно.
- И все равно это моя мантия, Поттер, - шепотом произнес красный, как рак Невилл, потирая пострадавшую руку и глядя вслед удаляющемуся слизеринцу. - Ты… ты…
- Я?
- Ты – вор, Поттер!
- Угу. Сообщи об этом Дамблдору.

* * *
Завтрак, а с ним, вероятно, и первый урок, Гарри проспал. Позади была длинная ночь, насыщенная бессмысленными, но всё же приносящими какое-то извращенное удовлетворение, дебатами.
Поттер откинул полог, полюбовался пустой спальней, где он, наконец, был один, оделся и, никуда не торопясь, вышел из комнаты, раздумывая над тем, не прогулять ли и все остальные уроки на радостях.
- Проснулся, - констатировал не очень добрый девичий голос.
- Доброе утро, Бекка, - Гарри жизнерадостно улыбнулся подруге, но в ответ получил лишь хмурый взгляд. – Привет, Дэн!
- Привет, Гарри. Выспался?
- Да. Вы меня ждали, чтобы об этом поинтересоваться?
- Нет.
- Мы жаждем услышать новости, Гарри, - произнесла слизеринка, сощурив глазки. – Ты понимаешь, как мы за тебя беспокоились? Пришел после занятий со Снейпом, через пять минут тебя позвали на ковер к директору и все. Поминай, как звали. Мы тебя несколько часов ждали, нервничали, гадали, стоит ли идти тебе на выручку.
- Так что с тебя рассказ, друг.
- И обещание успокоиться и прекратить играть в эти дурацкие детские игры. Не нравится тебе Дамблдор, скажи. Сядем, придумаем, как его убрать и не будем при этом светиться чуть ли не на всю магическую Британию.
- Но это позже, а пока рассказ, пожалуйста, - перебил разгневанную подругу Дэн.
- Ладно, - пожал плечами Гарри и поспешил поудобнее устроиться в своем любимом кресле. – Вы щит от прослушивания поставили?
- Естественно! – фыркнула девушка. – Рассказывай, Поттер!

«Гарри вошел в кабинет директора следом за ещё более хмурым, нежели обычно, Снейпом. Огляделся. В комнате тут же обнаружились трое гриффиндорцев, бросающих в сторону вошедшего юноши испепеляющие взгляды, Минерва Макгонагалл, очень недовольная судя по поджатым губам, Сириус и Ремус и сам хозяин кабинета.
- Спасибо, за помощь, Северус.
- Директор, - кивнул Снейп, оглянулся на слизеринца и поспешил занять свое место, пристроившись у стены подальше от других действующих лиц.
- Здравствуй, Гарри, - старик посмотрел на Поттера и тот впервые со времен своего прибытия в Хогвартс поверил в то, что Альбус Дамблдор все же не старый маразматик, а действительно один из сильнейших магов Британии. За стеклами очков-полумесяцев не горел лукавый доброжелательный огонек голубых глаз.
- Добрый вечер, директор.
- К сожалению, не очень добрый, Гарри. Думаю, ты догадываешься, зачем я тебя пригласил.
- В общих чертах, сэр…»

- Ты уверен, что правильно все рассказываешь?
- Да, Дэн. Хотя я пока ничего содержательного не рассказал.
- Странно, Дамблдор никого еще не назвал «своим мальчиком». Не похоже на него.
- Он вообще мало был похож на себя вчера. Не знаю, является ли это исключительно моей заслугой или еще кто-то руку приложил, но директору было не до образа доброго дедушки. Так я продолжу?
- Да.
- Конечно!

« - Гарри, я не знаю, понимаешь ли ты насколько все серьезно. Я многое тебе прощал, можно даже сказать, закрывал глаза на твое поведение, игнорировал нарушение школьных правил. Ты очень изменился с того дня, как впервые услышал о существовании магического мира, и я не могу избавиться от ощущения, что изменения в твоем характере – результат моего неправильного поведения. Но сейчас, Гарри, ты перешел все допустимые рамки.
- Даже так?
- Гарри, сейчас вопрос стоит о твоем отчислении, ты понимаешь это? – после этих слов Ремус, старавшийся не смотреть в сторону юноши вздрогнул, вскинул полный вселенской тоски взгляд на директора и снова уставился на свои ботинки.
- Отчислении? – Гарри был удивлен не меньше Люпина, хотя ни о каком страхе тут и речи не было. – И за что же?
- За нападение на двух студентов школы с целью грабежа, Гарри. И в этом нет ничего смешного! Скажи, пожалуйста, что заставило тебя подумать, что такой поступок, не объяснимый ни логикой, ни здравым смыслом, сойдет тебе с рук?
- Что конкретно вы подразумеваете под «таким поступком», директор?
- Ты украл у меня мою мантию! – вскрикнул Невилл, которого оскорбило пренебрежение в голосе слизеринца. – Я не хотел тебя выдавать! Я хотел быть благородным к тебе даже после того, как ты обворовал меня! А ты даже не считаешь свое поведение это проступком? Ты…ты…
- Пока Лонгботтом подбирает подходящее мне оскорбление, я хотел бы услышать вашу версию, директор, - с невозмутимым видом произнес Гарри, игнорируя слова гриффиндорца.
- Мистер Поттер! – кажется, директор не далеко ушел от разъяренного Невилла и тоже готов был сорваться. «Мистер Поттер» - это уже серьезно. – Вы заманили своих однокурсников в ловушку, напали на них и украли у мистера Лонгботтома дорогой, а для него и вовсе бесценный артефакт. Вы понимаете, что это уже не то что отчислением, но и Азкабаном попахивает.
- Азкабаном? – повторил юноша, даже не стараясь сдержать улыбку.
- Мистер Поттер, я не вижу в происходящем ничего смешного!
- Зато я вижу, директор. Раз уж мы изображаем тут подобие суда, то небольшая речь в защиту обвиняемого не будет лишней. Позволите? Так вот. Недавно, как вам известно, я побывал в доме своих родителей в Годриковой лощине и нашел там один прелюбопытнейший, с позволения сказать, документ. Наслушавшись до этого ностальгических рассказов Сириуса о днях его беззаботной юности, я был осведомлен о существовании у моего отца одного дорогого, а для меня и вовсе, можно сказать, бесценного артефакта. Догадываетесь, о чем я говорю? Если еще нет, я продолжу. После того, как упоминание о данном артефакте всплыло в найденном мной документе, я принялся за поиски, начав свое мини-расследование. К тому моменту я уже знал о наличии похожего предмета у Невилла. Лонгботтом с Уизли как-то гуляли по Хогвартсу в мантии-невидимке, из-под которой торчали ботинки. Представляете, как комично выглядят две пары ног, разгуливающих по Хогсмиду? Далее я поинтересовался, откуда у главного гриффиндорца такая вещь. Оказалось, ваш подарок, сэр. Мне продолжать или вы уловили ход моих мыслей?
- Эта мантия принадлежала когда-то отцу Невилла. Фрэнк одолжил мне её незадолго до произошедшего с ним и Алисой несчастья, а я передал мантию Невиллу, его законному наследнику.
- Очаровательно. Видимо, мне придется продолжить. Во-первых, в Годриковой лощине я нашел буквально предсмертное письмо моей матери, адресованное к Сириусу. Мама писала, о том, как мой отец передал вам, директор, свою мантию-неведимку и почему-то места себе не находил из-за этого. Вы в одно и то же время одолжили сразу две мантии-невидимки? Зачем? Решили сдавать их на прокат? Хотя это уже не важно. Во-вторых, я связался с Августой Лонгботтом и полюбопытствовал у неё, была ли у неё сына когда-либо та вещь, которую мы сегодня обсуждаем. Ответ был отрицательный. Ни у Алисы, ни у Фрэнка Лонгботтома, ни у кого-то еще из этой семьи не было мантий-невидимок, которые передавались бы из поколения в поколение.
- Но... Она могла просто не знать!
- Не знать, Невилл? Об артефакте, много лет принадлежавшем семье. Скажи честно, тебя ведь с самого начала попросили не рассказывать ничего бабушке, верно?
- Мистер Поттер!
- Ведь это могло бы расстроить пожилую даму, потерявшую сына.
- ГАРРИ ПОТТЕР!
- Я все слышу, директор, - произнес парень, со всей серьезностью встретив гневный взгляд Дамблдора. – Вы нервничаете, сэр? Значит, мой рассказ имеет смысл продолжить. После того, как я получил письмо от миссис Лонгботтом, я отправился к Сириусу с расспросами о мантии отца. И получил богатую пищу для размышления. Например, вы знали, что где-то двадцать лет назад Питер Петтигрю чуть не сжег мантию, слишком близко поднеся свечу. Образовавшуюся дырку залатали особыми нитками, но по структуре своей они отличаются от всей остальной ткани мантии. А некоторые замечательные заклинания позволяют чуть ли не до дня определить возраст этих самых ниток. И о чудо, на мантии Лонгботтома можно с легкость найти эту самую заштопанную дырку в том самом месте, где её сделал Петтигрю на мантии моего отца. А посему мы имеем следующее, профессор. Вы забрали у моего покойного родителя ценный артефакт, переходящий от одного поколения Поттеров к другому на протяжении многих веков, но вместо того, чтобы вернуть мантию мне или хотя бы Сириусу, вы отдали её Невиллу, выдав за собственность Фрэнка Лонгботтома. Что тоже самое, что украсть у меня часть моего наследства и отдать её кому-то другому. Это есть воровство, не так ли, директор? Серьезный проступок, за который можно и в Азкабан попасть.
- Вы забываетесь, Поттер! – возмущенно вскрикнула Макгонагалл, в то время как директор просто молчал, с удивлением и одновременно ненавистью в глазах глядя на наглого слизеринца. - Мы здесь обсуждаем ваше возмутительное поведение, к которому нужно присовокупить еще и хамство, и рассматриваем вопрос о вашем исключении из Хогвартса.
- Да, профессор, конечно. Ну что же, - парень сделал паузу, окинув всех присутствующих взглядом. Гнев на лице гриффиндорского декана, уважение – в черных глазах слизеринского, недоумение у Лонгботтома, стыд на бледном лице оборотня и гордость вперемешку со злостью, обращенной на директора, во взгляде Сириуса. – Отчисляйте, профессор. Я достаточно четко обосновал свою позицию. Я забрал то, что по праву принадлежит мне, моё наследство, память о моих родителях. Я пытался поступить в некоторой степени благородно, игнорируя возмущение и угрозы Лонгботтома и полагая, что тот обратится к директору, и они без меня смогут объясниться и выяснить, как мог произойти такой казус. Но мои попытки были тщетны. Отчисляйте меня, директор. А потом посмотрим, как вы будете объясняться перед общественностью, когда я заявлю, что вы ограбили меня, сироту, затерявшуюся в маггловском мире из-за вашего же недосмотра, а потом выгнали меня из школы, когда я попытался восстановить справедливость…»

- Ты так и сказал?
- Слово в слово. Глупо звучит?
- Глупо. Самоуверенно. Нагло, - начала перечислять Бекка. – Готова поклясться, этот блеф произвел на всех впечатление.
- Ещё какое! Дамблдор стоял весь белый и сверкал на меня злыми глазами так, будто пытался мысленно заставить мое сердце остановиться. Столько ярости и гнева я еще ни у кого не видел, а это о многом говорит. И к тому же, кто сказал, что это был блеф? Представляете, отчислил бы он меня. Мы бы трое исчезли, а потом через наших людей в прессе и министерстве подняли бы такой шум, что директор вовек бы не отмылся. Я даже жалею, что этого не произошло.
- Ладно, и чем все закончилось?
- Старик быстро взял себя в руки и начал навешивать всем собравшимся на уши какую-то невероятную лапшу. И главное, он говорил все так правильно, так обоснованно, что даже я чуть было не усомнился в своей правоте. Далее в игру вступил Сириус. И поверьте, это было потрясающе. Он начал кричать о предательстве, заговорил, что бы сделал мой отец, знай, он о таком произволе, потрясал кулаками, ругался похлеще, чем портрет его матери, а леди Вальбурга могла бы заткнуть за пояс любого морского волка. Далее началось битье дорогих безделушек в кабинете директора, якобы от неконтролируемой магии Сириуса. Бедняга, кажется, почти полностью выложился на эту беспалочковую магию, но выглядело все грандиозно. Успокаивали Сириуса усилиями Ремуса, красного от стыда, Дамблдора и Макгонагалл минут двадцать, не меньше. После чего началась тихая истерика Лонгботтома, до которого окончательно дошло, что его обманули. Он ревел, пытался выяснить у директора «За что?» и под конец сбежал, не став слушать старика. Если повезет, я ещё обработаю этого гриффиндорца так, что Дамблдор на веки вечные потеряет в его лице свою шахматную фигуру. Под конец у Дамблдора уже сил не было меня за что-то выговаривать, он тратил все самообладание на то, чтобы не заавадить меня на месте. Во всяком случае, об этом говорили его взгляды. Ох, эти взгляды. Я наконец увидел в старикашке противника, а не старого маразматика, на которого и палочку поднять стыдно.
- Противника, Гарри? Дамблдор будет самым сильным противником, которого ты когда-нибудь встречал в жизни, ты понимаешь это? А ты еще подросток.
- Я убийца, Бекка.
- Ты подросток-убийца. Сильный и очень перспективный маг, но до этого, как ты выразился, старикашки, тебе расти и расти.
- Бой может быть не только честным, Бекка. Тебе ли не знать. Когда-нибудь я убью Дамблдора. И когда лишь дело времени.
- Так чем все закончилось?
- А ничем. Директор мне больше ни слова не сказал, все пытался объясниться перед Макгонагалл, Люпином и Сириусом.
- И Снейпом.
- Нет. Наш зельевар знал правду с самого начала, друзья мои. Думаю, с того самого дня, как Лонгботтом впервые надел эту мантию-невидимку.
- С чего ты взял?
- Почти перед самым нашим выходом из кабинета я заметил, как Снейп посмотрел на директора. Полный превосходства довольный взгляд, который буквально кричал «Я же тебе говорил!»
- Уверен?
- Абсолютно.
- И что будет теперь?
- Теперь Дамблдор относится ко мне почти так же плохо, как я к нему, но он будет пытаться настроить меня на дружеский лад. Ведь Волдеморт все также остается угрозой для Британии. Лонгботтом будет избегать меня, да и вас за компанию. И все. Больше никаких изменений я не предвижу.
- Ну, поживем - увидим, чего стоит твое внутреннее око, ты, ученик Трелони, - усмехнулся Дэн, взмахом палочки убирая заглушающие чары вокруг их троицы и гадая, чего ожидать в будущем.

* * *
- Директор, вы хотели меня видеть?
- Да, Северус, нам нужно кое-что обсудить. Ты ведь никуда не торопишься?
- Нет, директор. Я вас внимательно слушаю.
- Хорошо. Северус, скажи, что ты думаешь о событиях вчерашнего вечера?
- Я пока не решил для себя окончательно, что думать по данному вопросу. Альбус, согласитесь, мальчишка был прав в своих претензиях. Вы специально отдали Лонгботтому мантию Поттера. И уже тогда мне не нравилась эта идея. Более того, я предупреждал вас, что когда-нибудь обман раскроется.
- Тебе не показалось странным то, как Гарри узнал правду о мантии-невидимке?
- Нет, директор, не кажется. Правду знали только вы и я, и от себя могу поклясться, что не говорил мальчишке ничего подобного. К тому же, Поттер обладает незаурядным умом, так что его вполне могло навести на нужную мысль найденное письмо Лили.
- Гарри меня беспокоит, Северус, - тяжело вздохнул директор.
- Почему же?
- Когда я впервые увидел его полтора года назад, он был милым мальчиком, желающим отомстить за смерть родителей. Он вел себя порой немного необдуманно, но оставался обычным ребенком. А сейчас…
- А что сейчас, Альбус?
- Он стал другим, Северус. В его словах и поступках нет ни толики уважения. Из его глаз исчез любопытных огонек, он будто все знает о магическом мире и ходит на занятия с видом, будто делает всем одолжение. При каждом удобном случае вспоминает о том, что он Мальчик-Который-Выжил, намекая на то, что это он нужен магическому миру, а не наоборот.
- Сложно поспорить с тем, что он говорит, директор. Мы оба знаем, что по пророчеству только Поттер может уничтожить Темного Лорда, а значит, магический мир действительно нуждается в мальчишке. И он это знает.
- Но он не воспринимает это, как ответственность, возложенную на него. Как свой долг перед обществом.
- Он слизеринец, Альбус. Для истинного слизеринца не существует понятия «долг перед обществом», есть только долг общества перед ним.
- Но Гарри не должен быть вообще никаким слизеринцем. Это неправильно. Неприемлемо. Я беспокоюсь о нем, Северус.
- Боитесь, что он попадет в беду?
- Нет, что мы все попадем в беду из-за него. Северус, если Гарри присоединится к Тому, это будет катастрофой для магического мира, поверь моему опыту. А глядя на то, как ведет себя этот мальчик, я все больше убеждаюсь в том, что подобный исход становится все более вероятен.
- Альбус, вы не перегибаете палку?
- Боюсь, что нет. Северус, я за свою жизнь повидал много детей, входивших в стены Хогвартса восторженными первокурсниками и покидавших их взрослыми сильными магами. Поверь, в свое время и Белла Лестрандж казалась очаровательной маленькой леди. Поэтому Гарри внушает мне немалые опасения. Опасения и чувство, будто это я виноват в том, что упустил что-то важное в его воспитании.
- Директор, не хочу вас расстраивать, но ваше чувство вины может быть вызвано тем, что вы потеряли мальчика в мире магглов.
- Я не мог предположить тогда, что Петунья окажется настолько недалекой мстительной женщиной, что выгонит из дома пятилетнего мальчика, порученного ей. К тому же, когда я впервые встретил его, он был другим. Более открытым, дружелюбным. А сейчас… Даже если мы проигнорируем те убийства, что Гарри совершил во время побега, все равно остается много внушающих опасение моментов. Он пропадал неизвестно где после того, как ушел от Тома, затем вполне серьезно угрожал Аластору, если помнишь, обокрал Невилла. И тут не имеет значения то, кому на самом деле когда-то принадлежала украденная мантия. А вчера он угрожал мне, Северус. И я видел в его лазах ненависть, Северус. Ненависть, которую я не могу объяснить.
- Вы не преувеличиваете?
- Ты был там вчера. Кого ты видел? Обиженного ребенка, стремящегося восстановить справедливость, или мстительного юношу, получающего удовольствие от того, как его слова ранят и шокируют окружающих? Я хотел бы думать, что я ошибаюсь, мой мальчик, но это не так.
- И что вы хотите от меня, директор?
- Для начала, как обстоят дела с оклюменцией. Ты что-нибудь узнал о том, как раньше жил Гарри?
- На самом деле я не узнал ничего полезного. Моменты школьной жизни, обрывки воспоминаний о побеге, картины личной жизни.
- Личной жизни?
- До поступления в Хогвартс Поттер был весьма любвеобилен, если так можно выразиться. Иногда мне даже кажется, что Поттер уже в какой-то степени владеет окллюменцией, ведь чтобы найти хоть что-нибудь полезное в его голове, мне приходится перерывать множество ненужных воспоминаний. И сюжеты с любовными сценами занимают в его мыслях не самое последнее место.
- Это меня радует, Северус, - улыбнулся директор. – Это свидетельствует о том, что он все еще остается подростком, которому не чужд интерес к противоположному полу. А любовь – это замечательно, мой мальчик. Еще что-нибудь?
- Нет. Никакой связи с Темным Лордом я также не обнаружил, директор. И эти занятия раз от раза становятся все более бессмысленными. Насколько я помню, у меня нет цели обучить Поттера науке защиты сознания, напротив, я должен ослабить его щиты, чтобы предполагаемая связь с Лордом, наконец, начала бы действовать. С другой стороны Поттер и Лонгботтом по плану должны были подружиться на этих уроках, верно?
- Да, именно так.
- Но в результате, как вы сами видите, Лонгботтом ненавидит Поттера, а тому, кажется, наплевать на товарища по несчастью. С другой стороны, либо его природные щиты слишком сильны, либо в библиотеке Блэков он нашел достаточно для самостоятельного изучения оклюменции. Как бы то ни было, мне приходится прилагать немало усилий, чтобы просмотреть какие-то другие воспоминания, кроме кадров его школьной жизни в Хогвартсе. А смотреть лекцию Биннса в мозгах Поттера – сомнительное удовольствие, директор.
- Все равно нужно продолжать занятия. Усиль нагрузку, мы оба знаем, что на то, чтобы освоить искусство защиты разума нужны годы.
- А Лонгботтом?
- Я полагаю, что у них все равно есть шанс стать если не друзьями, то товарищами. Невилл добрый и благородный мальчик. Скоро он почувствует стыд за то, что против своей воли пользовался вещью, ему не принадлежащей и постарается наладить отношения с Гарри. Встречи на занятиях с тобой поспособствуют этому.
- Как скажите, директор.
- Хорошо. В таком случае перейдем к следующему вопросу. Скажи Северус, что ты думаешь о друзьях Гарри?
- О мистере Фиантеле и мисс Делейн?
- Да. Насколько я понял, с остальным факультетом у него сейчас слегка натянутые отношения.
- Они его боятся, Альбус. И это мне не нравится.
- Тем не менее. Что ты можешь сказать о самых близких друзьях Гарри? - Северус задумался, перебирая в голове все известные ему сведения о двух слизеринцах. Оказалось, что он практически ничего не знает о своих студентах, кроме того, что они умны, хитры и дружат с Поттером с самого первого дня поступления в Хогвартс. – Вижу, ты осведомлен о них не больше моего, мой мальчик. Вот поэтому я тебя и позвал.
- Хотите, чтобы я поговорил с ними?
- Нет. Не с ними. С их официальными опекунами. Насколько мне известно, оба они сироты. Начни с Дэна, этот юноша, как ты сам знаешь, прямо или косвенно участвовал в конфликте с мантией.
- Но он ничего не делал, все было инициативой Поттера.
- Но мальчик и не остановил своего друга, Северус. Поговори с его родственниками или кто там у него, выясни, где, как и с кем учился раньше юный мистер Фиантел.
- Как скажите, директор. Еще что-нибудь?
- Что известно о Томе?
- Он давно не вызывал меня, так что я не могу сказать ничего нового.
- Ну, в таком случае это все, мой мальчик. Не буду тебя больше задерживать.
- До свидания, директор.
- До свидания, Северус.

* * *

- Замечательно, вы доигрались до того, что Дамблдор, наконец, начал нас всех троих подозревать! – прошипела Бекка, злобно поглядывая на сидящих рядом друзей.
- В этом нет ничего страшного, милая, - улыбнулся Гарри, вынимая из уха наушник и передавая его Дэну, который с непроницаемым видом стал сворачивать шнур. – Если я ничего не путаю, у вас на этот случай подготовлено замечательное прикрытие, верно?
- Верно, - наконец заговорил Дэн. – Я даже сочувствую Снейпу, которому придется что-то выяснять у старого зануды Фиантела.
- Сколько ему лет?
- Не знаю. Сто. Плюс-минус десяток лет. Неприятный тип, но сделает все, как надо. Не зря один из старейших людей Ордена.
- Вот видишь, Бекка. Беспокоиться не о чем. И… Если честно, я рад, что Дамблдор что-то подозревает. Он опасается меня, боится того, что я могу стать не тем, кем должен по его замечательному плану спасения Британии. И не знает, что я уже стал хуже всего того, чего он опасается.
- Ты псих, Гарри, - улыбнулась девушка, покачав белокурой головой.
- Какой есть, - пожал плечами брюнет, возвращая озорную улыбку.

Примечания автора:
"1) Отзывы, чтобы сохранился стимул возвращаться снова, это для меня теперь очень сложно - учеба и работа забирают действительно почти все время, пишу в обеденные перерывы и по ночам если меня сильно пнуть.
2) Сыграем в игру. Как думаете, кого я убью в следующей главе?
3)Спасибо Zephyrus за пинки, поддержку и критику и Helsher за скоростной беттинг!"

0

38

Глава 30. Предательство (Часть первая)

Примечание автора: "* Не знаю, как вам, дорогие читатели, а мне наша игра понравилась. Новую пока затевать не буду. Но, может, в будущем...
**Специально перечитала все отзывы в поисках того единственного, в котором читатель совершенно случайно угадал главную жертву главы. lialin, поздравляю))))
***Всех с праздниками! С Рождеством! С Новым Годом! Здоровья, удачи, счастья!"

- Гарри!
- Гарри Поттер! – тишина.
- Земля вызывает Гарри Поттера. Ау! – снова никакого ответа. Да что такое?
- ГАРРИ!
- Что? – Гарри вздрогнул от неожиданности и удивлено уставился на подругу. Была суббота. Время завтрака. Он вместе с другими студентами своего факультета сидел за столом и ел. Хотя ладно, последние несколько минут он не ел, а задумался, сидя с полной ложкой порядочно остывшей овсянки в руке.
- Мы битый час пытаемся докричаться до тебя. Что случилось?
- Случилось… Нет, ничего. Просто…
- Просто что? – спросил Дэн, недовольно косясь на Нотта и Малфоя, которые сидели напротив и с любопытством следили за происходящим.
- Да так. Ощущения странные. Такое чувство…, - парень прикрыл глаза, задумавшись над тем, как правильнее подобрать слова. – Не знаю. Просто неприятное предчувствие, как будто что-то должно произойти. Или произошло. Не обращайте внимания.
- Дурные предчувствия? – усмехнулся Драко, отодвигая от себя пустую тарелку и глядя на Гарри. – Мне казалось, ты не веришь во всякие там предсказания, предчувствия, пророчества. Во всяком случае, ты долго убеждал нас в этом, Гарри.
- Может быть, ты и прав, - пожал плечами брюнет. – Сменим тему. Как Малфой верно подметил, всякого рода предсказания – не тот вопрос, с которого я хотел бы начать свой день. Итак, у кого какие планы на сегодня?
Несмотря на беспечный голос парня, его дурное предчувствие никуда не исчезло, тяжелым грузом затаившись внутри и уничтожая и без того не самое радужное настроение. С того памятного вечера, когда Гарри доказал свои права на мантию-невидимку, прошло больше недели. Сначала была радость, непонятный восторг и упоение собственной маленькой победой над не таким уж всезнающим Альбусом Дамблдором. Но время шло, первичные эмоции рассеивались и вместо них приходили апатия и странная опустошенность. При взгляде на грустного и стыдливо отводящего глаза Невилла у Гарри почему-то возникало противное ощущение собственной ничтожности. Он начинал казаться сам себе мелочным поддонком, который отобрал у беззащитного ребенка конфету и отмечает свой жалкий поступок так, будто это величайшее из возможных достижений. С другой стороны и победа над Дамблдором с каждым часом казалась все менее и менее значительной. В конце концов, это была действительно какая-то детская месть. С тем же успехом он мог бы насыпать директору слабительного в чай… Хотя последнее могло бы действительно стать неплохой шуткой. Вот! Именно что шуткой. Гарри не хотел шутить над Дамблдором. Он не намеревался просто играть у старика на нервах. Он хотел убить его. Жестоко, кровожадно, медленно. За что? За все хорошее. По прошествии сколького времени юноша и сам уже не мог сформулировать все причины своей ненависти к Альбусу Дамблдору. Он знал точно только одно – Дамблдор должен умереть от его руки. Желательно, какой-нибудь мучительной и жестокой смертью, предварительно узнав неприглядную правду о том, кем на самом деле является Мальчик-Который-Выжил.
- Ты снова ушел в себя, друг, - произнес над ухом голос Дэна.
- Да, прости. Ты что-то говорил?
- Бекка предложила пойти в Хогсмид вместе с остальными. Учитывая, как нам всем за последнее время опостылел замок, я всеми руками и ногами «За». Ты как? Пойдешь?
- Пойду, - пожал плечами брюнет и принялся размазывать кашу по тарелке. Есть не хотел совсем, да и остывшая субстанция не вызывала аппетита.
- Ты в последнее время неважно выглядишь? Что-то не так?
- Да, нет. Просто всё это, - Гарри обвел глазами Большой зал, гомонящих студентов и летающих под волшебным потолком призраков, - с каждым днем кажется мне все более бессмысленным, если ты меня понимаешь. И у меня неприятное ощущение, что…
- Что?
- Что-то не так. Не знаю, как это объяснить. Интуиция моя, помнишь?
- Помню. Вставай и пошли, тоже мне, пророк. Если в Хогсмиде нас поджидает толпа Пожирателей, объявивших сезон охоты на Гарри Поттера, мы всё равно отобьемся от них, верно?
- Верно.
- Значит выше нос, и пошли собираться, а то Бекка уже недобро на нас поглядывает, - Дэн хлопнул друга по плечу и поднялся со своего места.
Через полчаса слизеринцы-шестикурсники веселой толпой покинули замок и, смеясь и переговариваясь, отправились в магическую деревню. Морозный воздух, пушистый снег, шуршащий под ногами, ясное небо, холодное январское солнце – это был замечательный день для прогулки. Вот только Гарри Поттер, шедший в компании своих друзей, был не настроен радоваться жизни. Непонятное чувство тревоги не давало ему покоя. Что-то должно было произойти.

* * *

День начался замечательно. Ещё накануне Мэт подготовил финансовый отчет за минувший месяц, убедившись в том, что при всех тех мерах предосторожности, на которые пришлось пойти из-за поисков предателя, Несущие Смерть ничего не потеряли в денежном плане. Отряды по всей Европе работали автономно, получая и выполняя заказы без непосредственного контроля со стороны занятого по уши Кобдейна. Японцы продлевали контракт с Юми, перечислив средства на банковский счет Ордена. При всех своих странностях девчонка была невероятно талантливой ведьмой, которой не было равных в чарах. Через пару-тройку лет она должна будет стать одним из лучших разрушителей заклинаний, а значит, Орден обзаведется еще одним незаменимым специалистом, что не могло не радовать. К тому же рано утром Саид прислал в штаб копии десятка редких рукописей, сделанные втайне от не пожелавших делиться информацией африканских коллег. Нет, день определенно начинался замечательно. Отложив в сторону всевозможные письма и отчеты, которые подняли ему настроение, Мэт откинулся в кресле и принялся размышлять о делах насущных, гадая, кто мог бы ставить палки в колеса Ордену и каким образом это удавалась. Время шло, за дверью прехорошенькая секретарша Мэта Ирма шуршала листами многочисленных отчетов и заказов, шелестел искусственный водопад в углу комнаты. Идиллия была нарушена сигнальными чарами, сообщившими о том, что один из прикрепленных к министерству магии агентов, хочет что-то сообщить. Мэт схватился за переговорное зеркало, потом вспомнил о предполагаемом наличии в Ордене шпиона, окружил свой стол заглушающими чарами и только после этого вышел на связь.
- Добрый день, Брайан, что-то случилось?
-Похоже, случилось, сэр. Корнелиус Фадж находится в архиве Министерства Магии и просматривает информацию о ряде убийств, произошедших в Европе за последние пять лет.
- И что с того?
- Всё это заказы, выполненные Орденом. Кажется, Министр что-то знает.
- Что? Ты уверен?
- Уверенности нет никакой. Прослушивающие устройства в его кабинете ничего не засекли, незнакомых личностей, общавшихся с ним в последнее время, замечено так же не было. Но его интерес говорит сам за себя. Я почувствовал неладное после того, как он запросил информацию об убийстве Рафаэля Роваэлли и смерти Ирвина Герсиса. И к тому, и к другому, насколько мне известно, приложил руку один и тот же наш агент. Конечно, это может быть простым совпадением…
- Не бывает таких совпадений, Брайан. Продолжай слежку, подключи других наших людей в Министерстве. Чтобы с Фаджа глаз не спускали, ясно?
- Да, конечно.
- Докладывать мне каждые полчаса. Все понятно?
- Да, - поверхность зеркала пошла рябью, и вскоре Мэт мог видеть лишь свое собственное отражение.
Все мысли об удачных сделках и будущих достижениях были благополучно забыты. Даже то, кто и как мешает Ордену, стало неважно по сравнению с тем, что может произойти, если Брайан не ошибается в своих догадках, и Фаджу действительно что-то известно. Мэт вскочил с места и направился к Кобдейну, в одиночку пытаться решить такую проблему было заведомо бессмысленным занятием. А провал сейчас мог стоить Ордену слишком дорого.
- Что-то случилось? – Ирма оторвалась от документов и удивленно посмотрела на выбежавшего из своего кабинета Мэта
- Нет, Ирма. Все в полном порядке. Будь добра, собери мне всех незанятых Ангелов.
- Новый заказ?
- Нет. Скорее, - Мэт посмотрел на блондинку, ловя себя на том, что лучше сообщить полученную информацию как можно меньшему количеству посторонних. А Ирма сейчас относилась именно к этой категории. На поле боя пользы от неё никакой, разумные советы в её исполнении – нечто сверхъестественное. Значит, ей пока лучше ничего не знать, целее будет. – Скорее намечается групповая тренировка.
- Это что-то новенькое, - выдала женщина, с любопытством глядя на Мэта.
- Именно, - кивнул тот и поспешил к Кобдейну, уже представляя его реакцию на новость, которой он намерен поделиться с начальником. А ведь день так замечательно начинался!

* * *

Корнелиус Фадж сидел в своем кабинете и невидящим взглядом смотрел перед собой. На столе поверх многочисленных докладов и рапортов лежала странного вида черная папка, содержимое которой повергало в шок и приводило в ужас. Министр был озадачен. Испуган. Взволнован. И теперь Фадж сидел и думал, прекрасно понимая, что подобной информацией нельзя делиться ни с одним из своих советников. И в обычных то вопросах этим советникам – Люциусу Малфою и Альбусу Дамблдору, можно было доверять лишь в весьма ограниченных вопросах, взвешивая каждое их предложение, каждое пророненное в ходе разговора слово, ища подводные камни и расставленные ловушки. Доверять же им такую информацию было бы величайшей глупостью, которую Корнелиус не хотел совершать. Кто знает, как попытаются повернуть открывшиеся факты в свою пользу представители двух противоборствующих сторон. Дамблдор, приютивший в самом безопасном месте Англии опасную змею в лице Поттера. Малфой, правая рука Темного Лорда, который постарается по-своему использовать информацию о Мальчике-Который-Выжил.
- Проклятие! – Фадж ударил по столу, заставив подпрыгнуть сваленные в кучу бумаги. Задрожали стоящие в ряд рамки, где на колдографиях улыбающийся Корнелиус пожимал руки министрам Франции, Германии, Голландии. Упала со стола и разбилась чашка с уже остывшим чаем.
- Что-то случилось, господин министр? – в проеме двери стоял помощник министра, привлеченный, видимо, звуком разбившейся чашки.
- Нет. Ничего не случилось, Уизли. Возвращайтесь к своей работе, - сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, пробормотал Фадж. Молодой человек кивнул и поспешил ретироваться, оставив министра один на один с его проблемами.
– Ненавижу! Проклятый мальчишка! Чтоб его… – Фадж не знал, каких кар пожелать объекту своего гнева, что еще больше раздражало и сердило его. Он – Министр Магии. Он – тот, на кого возложены обязанности по управлению страной. Он – тот, кто еле справляется с уже существующими проблемами в лице не вовремя воскресшего Волдеморта, старого интригана Дамблдора и недовольного населения страны, которое само ничего сделать не может и во всех бедах винит его, Корнелиуса Фаджа. И вот теперь это!
Министр еще раз посмотрел на источник его сегодняшних проблем – черную папку, на обложке который аккуратно было выведено:
«Гарри Дж. Поттер (Кобдейн)
Куратор К.Кобдейн
Отряд “Ангелы Смерти”
Действует с 1991 года
Личное досье агента»

То, что содержалось внутри самой папки заставляло усомниться в том, по праву ли самыми опасными преступниками в Англии считают семейство Лестранджей, которым, похоже, было еще далеко до всего того перечня преступлений, которые значились за знаменитым Гарри Поттером. Мальчиком-Который-Выжил. За Избранным, который, как все наивно верили, должен спасти страну от злодеяний Темного Лорда.
Министр встал и зашагал по кабинету, раздумывая над тем, как же ему стоит поступить в подобной ситуации. Что бы сделал на его месте Дамблдор?
Ну, старик, вероятно, принял бы всё к сведению и стал бы ждать нужного момента, стараясь следить за всеми действиями Поттера. Благо мальчишка зачем-то сидел под самым его носом, так что со слежкой особых проблем у директора Хогвартса не будет. Рано или поздно старик натравил бы Поттера на Темного Лорда, и один из них точно убил бы другого. Так что Дамблдор смог бы избавиться от одного из двух смертельно опасных маньяков, которых сам, по сути, и взрастил. А с тем, кто остался в живых, Дамблдор расправился бы так же, как когда-то с Гриндевальдом, благо он достаточно силен и могущественен для этого. С другой стороны, пока все это произойдет, неизвестно, сколько людей пострадает от действий Поттера и Темного Лорда. Один будет устрашать народ своими кровавыми акциями, вырезая ни в чём не повинных магов, которые будут иметь несчастье случайно оказаться не в то время не в том месте. Второй будет целенаправленно убивать других волшебников, преследуя свои, непонятные министру цели. И рано или поздно Фадж потеряет свое кресло или вообще жизнь, наивно дожидаясь, пока эти два мага столкнуться друг с другом. А Дамблдор, мудрый и старый лис, не будет вмешиваться до тех пор, пока не решит, что настал нужный момент. Что для него смерти других людей, когда впереди маячит великая цель?
Нет, такой вариант Фаджу точно не нравился. Как бы поступил Малфой? Аристократ является приближенным Того-Кого-Нельзя-Называть, в ту чушь про уважаемого члена общества, которой министр потчевал Дамблдора, сам Корнелиус, конечно же, не верил. Глупо было бы думать, что когда-то подозреваемый в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть богатый и влиятельный маг останется в стороне после возрождения Темного Лорда. Итак, как поступил бы аристократ, попади черная папочка ему в руки? Он, конечно же, поспешил бы поделиться информацией с Темным Лордом. Тот в свою очередь наверняка попытался бы наладить отношения с Поттером, как раз идеальный кадр для пополнения рядов Пожирателей смерти. И далее наступил бы апокалипсис местного значения, Британия вряд ли устояла бы перед союзом Мальчика-Который-Выжил с Темным Лордом. Тоже не самый благоприятный исход.
Корнелиус тяжело вздохнул, посмотрел на стол, убеждаясь, что многострадальная папка ему не привиделась, и снова принялся наворачивать круги по кабинету. Что он может сделать, не прибегая к советам Дамблдора и Малфоя? Что вообще нужно делать в таких случаях? Для начала стоит проверить, правда ли написана в этом досье. Корнелиус никогда в жизни не слышал ни о каких Ангелах Смерти, фамилия Кобдейн ему ничего не говорила, и вообще все это могло оказаться неудачным розыгрышем. Правда чьим – остается загадкой, но это уже не имеет значения. Фадж кивнул самому себе и, прихватив черную папку, поспешил в министерский архив, сверять даты и убийства в некрологах с информацией из досье на Поттера.

* * *
Министр провозился в архиве полтора часа, педантично сверяя цифры и факты из разных, по большей части иностранных, некрологов с тем, что было указано в досье на Поттера. Совпадение было, увы, стопроцентным. Детали совпадали один в один, более того, данные из черной папки дополняли и объясняли некоторые изначально не совсем понятные моменты произошедших убийств. В конце концов, когда доказательств было собрано более, чем достаточно, Фадж вернулся в свой кабинет, раздумывая над тем, как ему теперь быть. Оставить всё как есть нельзя. Одно дело иметь большую проблему в лице Темного Лорда, наводящего ужас на всю страну, но при этом обладать ещё и некоторой стратегией поведения, основанной на всеобщей вере в Мальчика-Который-Выжил, героя пророчества. И совсем другое дело, в дополнение к всё той же большой проблеме, встретиться ещё и с угрозой в лице несостоявшегося героя пророчества, ведущего какую-то свою собственную игру и связанного с существованием непонятной преступной группировки, о которой практически нигде ничего не говорится. Нет, лучше уж будет просто знакомое зло, а героя для пророчества или новое пророчества под нужного героя можно будет как-нибудь потом организовать.
Корнелиус тяжело вздохнул, понимая, насколько опасен тот план действий, что он выбрал, и начал готовиться к выполнению сверхсекретной операции «Устранение Мальчика-Который-Выжил». Министр вызвал свою личную охрану, состоящую целиком и полностью из многократно проверенных в своей лояльности людей. Почти два десятка хорошо натренированных авроров – это сила. Но всегда стоит подстраховаться и иметь дополнительный козырь в рукаве. Так что министр связался ещё и с верными ему людьми из Отдела Тайн, здраво рассудив, что пара-тройка невыразимцев могут пригодиться на тот случай, если Поттер окажет серьезное сопротивление. Корнелиус улыбнулся и потер руки в предвкушении. Пока что всё было на его стороне. Поттер не ждет нападения, так что он не сразу поймет, что происходит. А когда поймет и попытается сбежать, два десятка боевых магов непременно скрутят резвого мальчишку. Каким бы опасным волшебником он ни был, он всё равно не Мерлин всемогущий и не сможет сражаться сразу со всеми противниками, которых встретит.

* * *
Гарри сидел в Трех Метлах вместе с однокурсниками и с отсутствующим видом попивал свое сливочное пиво. Вокруг царило веселье: разговоры ни о чем, ненавязчивая музыка, смех, запах свежей выпечки. Напротив Драко оживленно рассказывал какую-то историю, над которой смеялись все, включая даже обычно сдержанную Бекку. В другом конце зала, не обращая внимания на извечных врагов, веселились жизнерадостные гриффиндорцы, тоже пьющие сливочное пиво, болтающие и смеющиеся. У стойки бара Сириус, который по долгу службы присутствовал в Хогвартсе, чтобы контролировать гуляющих студентов, флиртовал с мадам Розмертой, время от времени делая глотки из большой стеклянной кружки.
- Ты сегодня скучный, - уведомила Гарри сидящая рядом Дафна. Поттер покосился на девушку, потом попытался припомнить, не был ли только что на её месте Дэн, кивнул, так и не вспомнив, и снова погрузился в свои мысли. – Что с тобой случилось?
- Ничего. Я в полном порядке.
- Оно и видно. Ты не выспался? Вид у тебя…
- Какой? – девушка пожала плечами.
- Какой-то неправильный.
- Ты права. Наверное, я просто не выспался.
- И с кем ты не высыпался сегодня? – слизеринка хитро улыбнулась и придвинулась поближе.
- Ты будешь разочарована, Дафна.
- Правда?
- Да. Нынче ночью я был один.
- И никаких свиданий?
- Нет.
- Никаких тайных встреч на Астрономической башне с жаждущей перевоспитать тебя гриффиндоркой?
- Нет. А почему гриффиндоркой?
- Они самые…хм…
- Самые что?
- Отважные.
- Чтобы встречаться со мной, девушке нужна отвага? Я кто, по-твоему? Монстр?
- Ты ждешь от меня честного ответа, Гарри Поттер?
- Другие я получать не привык, мисс Гринграсс.
- Да неужели.
- Именно так. Те, кто мне врут, потом очень долго об этом жалеют
- Да, до меня доходили странные слухи про Дамблдора, кинувшего тебя на какой-то семейный артефакт. Говорят, ты неплохо проехался по его самолюбию неделю назад.
- Мне любопытно, кто всё это говорит? Тех, кто осведомлен о сути конфликта не так уж и много, и вряд ли Снейп или Макгонагалл стали бы трепаться об этом с учениками.
- Я не в курсе. Мне рассказала Панси, а она услышала от Падмы Патил, которой рассказала сестра, которой эту новость поведала Браун. А кто сказал той, не знаю. Но там может быть ещё длинная цепочка сплетников и сплетниц. Это же Хогвартс, Гарри.
- Великолепно.
- В любом случае, я буду настолько честна, насколько вообще может быть слизеринка.
- Уже страшно.
- Так вот, ты очень необычный молодой человек, Гарри. В тебе сочетаются странные качества… С одной стороны, ты вполне неглупый и нестрашный парень, веселый и интересный, когда не впадаешь в прострацию, как сегодня. Но с другой стороны ты кажешься, не знаю, опасным. Ты смотришь на всех глазами хищника, о тебе ходят странные и пугающие слухи после некоторый предрождественских происшествий, если ты понимаешь, о чём я. Тебя боятся.
- Ты тоже меня боишься?
- Мой отец Пожиратель Смерти, Гарри.
- И?
- И я слышала, как он описывал те… - девушка замялась, подыскивая подходящее слово.
- Трупы?
- Да. Их. И ещё…
- Ещё?
- Ты ведь не просто сбежал. Тебя ведь до этого пытали. Сам Лорд пытал.
- Да, точно. А я уже и забыл, - усмехнулся парень.
- И, кстати, по твоему поведению может показаться, что ты действительно забыл об этом. А ведь на других подобное оставляет неизгладимый отпечаток…
- Дебилизма.
- Что?
- Перевожу твои слова на нормально-человеческий. Обычно после такого люди умом трогаются. Почему мы начали этот странный разговор?
- Ты хотел знать, почему я решила, что ты встречаешься с отважными гриффиндорками.
- Ах да, точно. И что мы выяснили? Меня все страстно желают, но боятся, и лишь храбрые и отважные гриффиндорские девы решатся на тайные встречи со мной в надежде перевоспитать мрачного слизеринца.
- Если убрать весь этот пафос про дев Гриффиндора, то как-то так и выходит.
- Ясно. Как только захочу хм.. отношений, пойду отлавливать гриффиндорок по замку и устраивать страстные свидания…где ты сказала?
- На Астрономической башне, Гарри. Самое романтичное место в Хогвартсе.
- Волшебники – странный народ. Зимой ночью ходить Астрономическую башню…
- Нет в тебе романтики, Поттер, - улыбнулась девушка и перевела взгляд на другую сторону стола, где Кребб и Гойл покатывались со смеху над какой-то шуткой, которую болтающая парочка благополучно прослушала.
- Что, Дэн, блохи заели? – раздался вдруг насмешливый голос Нотта. Гарри недоуменно посмотрел на друга.
- Нет. Судишь по себе, Теодор? – не остался в долгу Дэн. При этом он все равно непроизвольно почесывал левую руку. Что у него там? Результат какого-то неудачного эксперимента?
- Но это ты всё время чешешь руку!
- И? Тебе что с того? Я, кстати, не знал, что мои руки занимают все твои мысли, - хищно улыбнулся шатен. Но раньше, чем Нотт, покрасневший и возмущенный подобной наглостью, успел что-то ответить, Дэн как-то дернул рукой, ошарашено уставился на свою конечность, а потом вскочил с места и куда-то унесся.
- Что это с ним? – озвучил интересовавший всех вопрос Забини.
- Не имею ни малейшего понятия, - пожала плечами удивленная Бекка.
- Он никаких опытов в последнее время не ставил? – спросил у подруги Гарри. Та пожала плечами и покосилась на дверь уборной, за которой скрылся Дэн. – Я пойду проверю.
- Что проверишь, Поттер? – усмехнулся Нотт.
- Жив он там или нет. Мало ли какие эксперименты мог поставить на себе наш горе-алхимик.
- На себе?
- А на ком ещё их ставить? Не на вас же, - пожал плечами Гарри, вставая с места и не обращая внимания на удивленные лица однокурсников.

Когда Гарри, наконец, вошел в уборную, запечатанную таким количеством заклинаний, будто там спрятаны по меньшей мере сокровища английской короны, Дэн сидел на полу, прислонившись затылком к стене. Болезненно бледный и какой-то странно испуганный.
- Дэн? – шатен поднял на вошедшего усталый взгляд и кивнул на дверь, мол закрой, как было. - Что случилось?
- Мы в глубокой заднице, Гарри.
- Замечательно, а подробней можно?
- Можно. Со мной только что связалась Дарина, - парень задрал левый рукав свитера и показал покрасневшую кожу вокруг браслета, который носили все в их отряде. – Я ещё не сразу понял, что происходит. Зеркало себе лежит в кармане, греется - не греется, я не чувствую. Так она сигналы через браслет подавала. А я, дурак, сидел, чесался, думал аллергия.
- Не отходи от темы. Что такого страшного сказала Дарина, что у тебя началась истерика?
- У меня нет… Наш предатель пошел дальше, чем можно было подумать. Он каким-то образом передал Фаджу информацию о тебе.
- Обо мне?
- Да. Наши пока даже не выяснили, что точно министру известно. Он с утра засел в архиве, проверяя некрологи. Все имена, которые его интересовали – твои жертвы, друг.
- Проклятье! И что дальше?
- А дальше Фадж собрал свою охрану и вот уже полчаса им что-то втолковывает, благо прослушка у него в кабинете ещё работает.
- И какие у министра планы?
- Планы? Он намерен заявиться в Хогвартс по твою душу. Вероятно и по наши с Беккой тоже, но больше всего его, естественно, интересуешь ты. У Клода нет никакого плана контрдействий. Единственный вариант, который нам предлагают – срочно покинуть опасную территорию до того, как министр и его люди явятся за нами.
- Просто сбежать?
- Да. Нас раскрыли, Гарри. Игру в Мальчика-Который-Выжил можно считать оконченной. О том, кто ты и чем занимаешься на самом деле, завтра к обеду будет знать вся страна. Включая и твоего разлюбимого Дамблдора, и Волдеморта, и всех наших милых однокурсничков, с которыми мы только что мило беседовали.
- Нет, так нельзя.
- Что нельзя?
- Просто так взять и сбежать. Это неправильно.
- Ты тупой, Гарри? Скоро здесь будет почти два десятка авроров, прибывших с единственной целью – схватить тебя живого или мертвого. Что ты намереваешься сделать, если бежать, по-твоему, не выход. Дать им бой? Взорвать к Моргане Хогвартс вместе со всеми врагами? Нам нужно уходить. Сейчас же.
- Нет!
- Гарри, не делай глупостей! Мы все…
- Хватит паниковать! Правду обо мне знает, насколько я понял, только сам министр, верно? Тогда нам нужно узнать, когда точно здесь будет Фадж, собрать столько людей, сколько мы можем и убить министра до того, как он…
- Убьет тебя? Отличный план. И как ты собираешься это провернуть? Заявишься в кабинет к Дамблдору с толпой киллеров, и пока директор будет пытаться понять, что происходит, кокнешь Министра Магии. По-твоему, это нормально, да?
- Нет, Дэн. Не нормально. Но все равно можно придумать что-нибудь ещё.
- Что?
- Не знаю. Для начала нужно взять себя в руки и сообщить всё это Бекке. Ей тоже может грозить опасность. Во-вторых, нужно уйти отсюда и найти место, где мы сможем нормально всё обсудить. Мужской туалет бара – не самое подходящее место для подобных разговоров. С этим ты, я надеюсь, согласен?
- Да, - вздохнул Дэн. Парень нехотя поднялся с пола, отряхнулся, одернул рукав свитера и постарался придать лицу как можно более беззаботное выражение. – Пошли.
Гарри и Дэн вернулись в зал, где по-прежнему играла музыка и царило веселье. Слизеринцы сидели на прежнем месте и беззаботно потягивали пиво, время от времени пересмеиваясь.
- О, вы вернулись, - первой возвращение парней заметила Дафна. – Всё в порядке?
- Не очень, - признался Гарри. – Я оказался прав, так что мы, наверное, пойдем.
- Куда?
- Сходим в аптеку, Бекка. Нужны кое-какие ингредиенты. Ты с нами? – Гарри посмотрел на девушку и кивнул в сторону выхода.
- Да, конечно, - полувейла торопливо встала, надела теплую мантию, и, накинув на шею шарф, поспешила к выходу.
- Встретимся в замке, - натянуто улыбнулся оставшимся слизеринцам Гарри и, прихватив свою зимнюю мантию, вышел следом за друзьями, по пути обдумывая, что можно сделать в сложившейся ситуации.
Скорее всего, Дэн прав, и единственный для них шанс на спасение - бегство. Когда Фадж заявится к Дамблдору, а камин директора – наиболее легких способ добраться до Хогвартса, убийство министра потеряет всякий смысл. Этот бесхребетных червяк по каждому вопросу бегает к старику за советом, так что они и в этот раз с порога выложит директору всё, как есть. А тот после скандала с мантией и сам будет рад избавиться от неблагонадежного Мальчика-Который-Выжил. И все. Finita la comedia.

Гарри, Дэн и Бекка шли по оживленным улицам Хогсмида, стараясь смешаться с толпой. Получалось это не очень удачно. Ведомые страхом, киллеры брели, сами не зная куда, и оборачивались по сто раз в минуту, ожидая в любую секунду увидеть толпу бегущих за ними авроров.
- Всё, это мне уже надоело, - прошипел Гарри, пробиваясь, через столпотворение школьников, восхищенно рассматривающих что-то в витрине магазина.
- И что ты предлагаешь?
- Можно просто аппарировать отсюда, и дело с концом, - предложила Бекка, за что получила разгневанный взгляд от Поттера и согласный кивок от Дэна.
- Нельзя сейчас всё бросить!
- Да что «Всё»? У тебя тут есть другие друзья, кроме нас? Может девушка появилась? Или, возможно, дело в знаниях, которые способен тебе дать Хогвартс? В школьной библиотеке ты нашел нечто настолько уникальное, чего больше нет нигде в мире? Или ты не представляешь себе дальнейшей жизни без уроков Хагрида и Бинса?
- Бекка, пожалуйста?
- А что пожалуйста? Что? Ты понимаешь, что у нас другого выхода нет. Ты хочешь отомстить старику? Так ты в любом случае сможешь. Придумаешь хитроумный план, организуешь засаду и можешь развлекаться, сколько душе угодно, не подставляя Орден. Я тебе даже помогу, если захочешь. Но сейчас нам оставаться здесь опасно.
- Ты права, - кивнул Гарри.
- Что? – опешил Дэн.
- Она права. То, с чем мы сейчас разбираемся, это не дело Ордена, это мои личные разборки. Я не имею права подставлять вас, Клода и «Ангелов Смерти», - произнес Гарри, продолжая куда-то идти и не глядя на своих собеседников. – Вы должны аппарировать. Я останусь и попытаюсь решить проблему с осведомленным министром.
- Ты идиот? – спросил спустя минуту, ушедшую на переваривание полученной информации, Дэн. - Хочешь сказать, мы двое струсили?
- Я хочу сказать, что, возможно, добровольно сую голову в петлю. И не хочу, чтобы из-за меня вы двое повисли на соседних ветках.
- Какая удивительная забота о нашем благополучии. А ты не думал, умник, что мы с ума сойдем, пока будем ждать новостей от тебя, видишь ли, решающего эту проблему. Не думал о том, что когда тебя поймают и запрут где-нибудь в подвалах аврората, мы первые полезем тебя вытаскивать, храбрый ты наш. Что если это нам не удастся, мы всю жизнь будем мучиться угрызениями совести, что не скрутили тебя на месте, когда надо было, и силком не отволокли в безопасный штаб. Кстати, а это вариант.
- Только попробуй, Дэн. Прокляну так, что всю оставшуюся жизнь будешь жалеть о том, что сейчас захотел спасать меня.
- Ты псих, Гарри.
- Оба закройте рты! Достали! Во-первых, нужно выбраться из этой толпы и найти тихое и спокойное место, где мы всё обдумаем. Во-вторых, нужно связаться с нашими. В-третьих, успокоиться, потому что сейчас вы ведете себя, как два придурочных подростка. А это почти гарантирует наш провал. Ясно?
- Да, мамочка.
- Дэн!
- Молчу. Куда пойдем? Может Визжащая хижина?
- Можно, но…
- Но?
- Слишком далеко и долго туда идти. И кто-нибудь может заметить трех слизеринцев, идущих к этой местной достопримечательности, - покачал головой Гарри. Затем юноша посмотрел куда-то вбок, чему-то улыбнулся, хотя радоваться вроде бы было нечему, и свернул куда-то с оживленной дороги.
- Ты куда? – только успел спросить Дэн, но ответа не получил. Брюнет, видимо решив для себя вопрос с тем, где бы укрыться, стремительно двигался в одному ему известном направлении. Естественно, полагая при этом, что друзья последуют за ним.
Спустя какое-то время, на протяжении которого друзья петляли вокруг зданий, периодически оказываясь в какой-нибудь непонятной подворотне, Гарри остановился.
- Мы пришли, - произнес он, доставая палочку и заклинанием открывая дверцу, ведущую куда-то в подвальное помещение здания.
- И где мы? – спросил Бекка, освещая себе путь в темноте.
- А как ты думаешь?
- В подвале?
- Верно. Мы в Сладком Королевстве. Сириус рассказывал, что где-то здесь находится тайный ход, ведущий в Хогвартс.
- Гарри, это все здорово, конечно, но нам нужно не идти в Хогвартс, а валить как можно дальше от него.
- Что? Нет, я не собираюсь идти в Хогвартс. Просто здесь тихо, спокойно и сюда никто не зайдет.
- Кроме хозяев магазина.
- Не зайдет никто опасный. Доставай зеркало и связывайся с Дариной, Дэн. Мы и без этого потеряли кучу времени на споры, выяснение отношений и поиск подходящего места.
Увы, Дарина ни на первый вызов, ни на второй не ответила. Мэт и Клод также не откликались на попытки слизеринцев связаться с ними. И через потраченные в пустую десять минут настроение у Гарри и его друзей заметно ухудшилось. Они не знали, что делать. У них не было никаких известий о местонахождении министра или о планах Кобдейна. Они даже не знали, прибыл ли Фадж в Хогвартс или ещё нет, потому что Гарри, как на зло, забыл взять с собой Карту Мародеров. Получается, им оставалось просто сидеть в темном подвале магазина сладостей и ждать новостей из Ордена? Вернее, ждать приказа немедленно покинуть опасную территорию.
- Уходить ты, насколько я понял, не собираешься, - вздохнул Дэн.
- Уже в сотый раз говорю, нет. Не собираюсь. Во всяком случае пока точно не буду уверен, что ситуацию никак нельзя исправить. Ты мо…
- Не советую договаривать. Ещё один намек, на то, что я только о своей шкуре пекусь, и сломаю тебе челюсть. Ясно.
- Предельно.
- Что делать будем, умники? – подала голос Бекка.
- Ждать? – пожал плечами Гарри. – Я попытаюсь связаться с Витой, мы вроде ещё не пробовали.
- Вита, это девочка-гильотина? – усмехнулся Дэн.
- Девочка-что?
- Ну, ты же часто работал с ней в паре, и должен знать её пристрастия, - Дэн провел большим пальцем поперек шеи, показывая, что он имеет в виду. – Влад как-то обозвал её за это гильотиной. И он был, черт возьми, прав.
-Да, есть такое дело. И да, я именно с ней попытаюсь связаться. В конце концов, все остальные молчат.
- Удачи тебе в этом нелегком начинании, Гарри. У тебя с собой мантия – невидимка, которую мы героически отобрали у Лонгботтома?
- Иди знаешь куда со своим сарказмом. Зачем она тебе?
- Пойду на разведку.
- Это опасно.
- Предлагаешь сидеть тут и гадать, пора нам бежать отсюда или не пора.
- А что ты ожидаешь узнать? Или ты в Хогвартс собрался, узнать, прибыл туда министр или нет?
- Я пока на отсутствие мозгов не жаловался. Соваться в Хогвартс бессмысленно, но ясно же, что как только Фадж все разъяснит Дамблдору, нас начнут искать. А где нас искать в субботу? Верно, в Хогсмиде. Значит, по деревне будут гулять ранее не замеченные за этим занятием авроры. Как только их замечу, сразу к вам. Этого ведь будет достаточно, чтобы ты понял, что дело - дрянь и пора уходить. Я вообще не понимаю, на что ты рассчитываешь? На то, что директора нет в Хогвартсе? Или что Фадж, прежде чем прийти по твою голову, заглянет к Розмерте на кружечку пива?
- Я не знаю, Дэн. Просто не могу я вот так просто взять и сбежать. Может министр струсит и так и не явится сюда, а мы уже сбежали. Или Клод подослал к Фаджу кого-нибудь из агентов, и министр сейчас лежит хладным трупом где-нибудь в туалете Министерства.
- Ясно. Тогда давай мне мантию, - через минуту шатен, как следует укутанный в мантию-невидимку, покинул подвал.
- Мне страшно, Гарри.
- Мне тоже, Бекка. Но это делу никак не поможет. Проклятье, чем они все там занимаются, что никто не отвечает.
- Может, они и правда Фаджа ликвидируют?
- Угу, всем скопом. А может, они на нас решили поставить крест?
- Гарри! – возмущенно воскликнула девушка, гневно глядя на друга. А в глубине души наверняка сама боялась того, что тот прав и Орден отказался от них.
- Прости, я…
- Редкостный придурок! – раздался чей-то третий голос, и двое киллеров удивленно посмотрели на связное зеркало, из которого на них глядела очень недовольная Вита.
- Вита! Наконец-то хоть кто-нибудь ответил! Что у вас там происходит?
- У нас тут происходит экстренное совещание. Наш человек внедрился в отряд, который министр собрал для твоей…хм ликвидации. Так что теперь он на связь выходить не может, сидим и всей компанией слушаем через жучок тот бред, который Фадж втирает своим людям. Ты у нас, между прочим, отныне опасный сторонник Сам-Знаешь-Кого.
- Даже так?
- Да. Похоже, Фадж не хочет пока афишировать имеющуюся у него информацию. Может быть, боится утечки.
- А почему не отвечали на попытки с вами связаться?
- Думаешь, нам тут делать нечего? Сначала пытались придумать, как убрать этого придурочного министра, но он ведет себя как редкостный параноик, один не ходит, даже идя в туалет, берет с собой толпу авроров.
- Ясно. Что Клод планирует относительно нашего пребывания в Хогвартсе?
- Пока ничего. Ни Кобдейн, ни Юндерк не знают, как правильнее будет поступить. С одной стороны, безопаснее будет вернуть вас в штаб. Но тогда Орден теряет козырь в лице Мальчика-Который-Выжил. Наличие в наших рядах национального героя Британии может принести Несущим Смерть немало пользы, поэтому сейчас предпринимаются всяческие попытки не допустить разглашения той информации, которой обладает Фадж. А значит, вам пока лучше оставаться там, где вы есть. Короче, всё сложно.
- Это я уже понял.
- Главное знай, что в любом случае все ребята нашего отряда, которые имели возможность вернуться на базу, готовы в любой момент прийти к тебе на выручку, Гарри.
- Спасибо, я…- договорить парень не успел. С громким открылась стуком дверь, ведущая в подвал, где они с Беккой находились. Красный и запыхавшийся Дэн, наполовину уже стянувший с себя мантию-невидимку, в которой умудрился запутаться во время бега, хлопнул дверью и, перескакивая через ступени поспешил к друзьям.
- Что случилось? – приготовившись к худшему, прошептала Бекка.
- Фадж, - выдавил из себя Дэн, пытаясь отдышаться. – Фадж только что аппарировал в Хогсмид. Он и двадцать человек в аврорских плащах находятся у Трёх Мётел.
- Фадж здесь? – не веря в услышанное спросил Гарри.
- Да. Да, он здесь, - повторил шатен, глядя на то, как на лице друга появляется хищная улыбка.

* * *

Ремус сидел на своем месте за преподавательским столом в Большом Зале и думал. Рядом оживленно что-то рассказывал вечно жизнерадостный Сириус, раздражая не расположенного к шумному веселью оборотня. Последние дни Ремус Люпин старался как можно меньше общаться с Сириусом, другом, которого он не мог или не хотел понимать.
Всё началось в тот ужасный вечер, когда Гарри Поттер, единственное, что осталось от таких светлых и замечательных людей, как Джеймс и Лили Поттеры, открыл друзьям своего отца страшную тайну о своей жизни. Нет, Ремус и раньше замечал в поведении мальчика что-то странное, более того, даже подозревал его в участии в каких-нибудь маггловских сектах, в которых нередко использовались извращенные до неузнаваемости настоящие заклятия и ритуалы. Но оборотень ни в одном, даже самом кошмарном сне не мог предположить того, кем Мальчик-Который-Выжил был на самом деле. Люпин не мог с уверенностью сказать, какие чувства он испытывал к Гарри после того, как парень ему открылся, доверился. Хотя сложно говорить о доверии после двух Непреложных обетов, но всё же… Сначала был шок. Глубокий и ни с чем не сравнимый. Даже известия о том, что Сириус сначала оказался предателем, а потом о том, что он на самом деле был не виновен, в своё время не произвели такого впечатления. И находясь в состоянии этого непонятного шока, Ремус давал клятвы хранить тайну мальчика, обещал помогать ему, даже сочувствовал парню, почему-то видя в нём жертву. Непонятно, чью жертву, но и это было не важно. Сначала всё было нормально. Гарри больше не таился, не скрывал от них с Сириусом свой истинный характер, говорил то, что думал. И Ремус узнал абсолютно другого Гарри Поттера, ни на кого не похожего, ни от кого не зависящего. Но потом пришло понимание того, кем в действительности является этот парень. Он не просто убийца, которого кто-то принуждал совершать подобные злодеяния. Он и его друзья сами, по своей воле шли на это. Они обсуждали убийство кого-либо с таким видом, как будто речь идет не о человеческих жизнях, а о том, чтобы забить скот. Наконец, Гарри на первое места в своих приоритетах ставил месть. Месть, направленную на Альбуса Дамблдора, которого юный убийца почему-то винил в своей нелегкой судьбе, разрушенном детстве, растоптанных мечтах и так далее. А для Ремуса директор Хогвартса был не просто авторитетом. Это был человек, который первым подал ему руку помощи, который не отвернулся от больного ликантропией мальчика, а вник в положение и пошел на немалый риск, чтобы ребенок-оборотень смог получить образование. Ремус был предан Альбусу Дамблдору столько, сколько знал его. Он верил каждому слову старца, он готов был выполнить любой приказ, любое задание. Даже прикажи ему директор спрыгнуть с Астрономической башни, Ремус выполнил бы и это, даже не спрашивая, зачем это нужно.
И вот теперь он, связанный своей клятвой, вынужден идти против человека, который заменил ему отца. И ради кого? Ради мальчишки, которому певать на всех, кроме себя самого. Ради мальчишки, который готов убить, искалечить, унизить и втоптать в грязь любого, кому не посчастливится случайно оказаться на его пути к мести. Каждый раз при взгляде на Невилла у Ремуса сжималось сердце от жалости и сочувствия к бедному парню, который потерял не только вещь, которая, как он думал, принадлежала его отцу, но и веру в людей, всю жизнь окружавших его. Гарри раздавил его, как букашку, и даже не обратил на это внимания, довольный тем, что сделал директору Дамблдору гадость. И ради этого человека он, Ремус, должен идти против себя и врать человеку, которому обязан всем.
Рядом без умолку говорил Сириус, довольный и счастливый, будто не его крестник – жуткое чудовище, похлеще Волдеморта, существование которого само по себе является ужасной ошибкой судьбы. Как можно радоваться тому, что твой родственник – безжалостный наемный убийца, который мечтает как можно более жестоко убить Альбуса Дамблдора. Великого мага, который является опорой и надеждой на победу в войне с Темным Лордом и его сторонниками для сотен и тысяч людей.
Хотя, если подумать, после двенадцати лет в Азкабане, Сириус мог измениться. И возможно, ему может быть даже понятна или приятна месть его крестника к директору, который никак не помог Блэку, когда того арестовали и обвинили в преступлении, которого он не совершал.

- Ремус! Ремус! Лунатик! – Люпин вздрогнул и повернулся к Сириусу, который, кажется, о чем-то его спрашивал.
- Извини, я задумался. Что ты хотел?
- Я иду в Хогсмид следить за молодежью. Ты пойдешь?
- Нет, я останусь в замке.
- Но почему? Посмотри, какой замечательный день.
- У меня… Если честно, у меня нет настроения куда-то идти, Бродяга. Прости.
- Да ладно, если ты не хочешь, то не буду же я тебя заставлять. Что-то случилось?
- Нет, всё в порядке, - Ремус кинул взгляд в сторону слизеринского стола, где вместе со своими друзьями и однокурсниками сидел задумавшийся о чем-то Гарри Поттер. О чём он думает? Какие ещё отвратительные планы сейчас рождаются в его голове. – Просто хотел посидеть с книгой, поразмышлять, подумать о жизни.
- Всё с тобой ясно. Ладно. Если надоест размышлять в компании книг, я буду в Хогсмиде в компании сливочного пива.
- Ты должен следить за детьми, Сириус.
- В компании сливочного пива и детей. Я всё помню, - Блэк улыбнулся, хлопнул друга по плечу и, осушив кубок с тыквенным соком, поднялся из-за стола. – Удачи в твоих размышлениях, Лунатик!

Провожая взглядом Поттера, вместе со своими друзьями идущего в толпе жизнерадостных студентов Ремус принял решение, но следующие два часа взвешивал все за и против, прекрасно понимая, что как только он сделает первый шаг, пути назад уже не будет. Аза дважды нарушенный Непреложный обет собственная магия его жестоко покарает.
- Здравствуйте, директор. Можно? – Ремус робко стоял на пороге директорского кабинета, внутренне холодея от ужаса при мысли о том, что он сейчас собирается сделать.
- Да, Ремус, заходи, - Альбус, сидевший за столом засыпанном бумагами, поднял взгляд на оборотня и приглашающее улыбнулся.
- Если вы не очень заняты, профессор, то я хотел бы поговорить… поговорить с вами, - пробормотал мужчина, глядя на ковер на полу.
- Хорошо, - пожилой маг выпрямился в своем кресле и внимательно посмотрел на оборотня. – Я слушаю тебя. Проходи. Садись. Чаю?
- Нет, профессор, спасибо, - Ремус сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, чтобы успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Было страшно, но он был уверен, что поступает правильно.
- Что-то случилось, мой мальчик? – с неподдельной тревогой в голосе спросил директор.
- Профессор Дамблдор, я хотел бы поговорить с вами о…
- О?
- О Гарри, профессор.
- А что с ним не так? – Ремус удивленно поднял глаза на директора. Что с ним не так? С ним «не так» абсолютно всё, начиная с факультета, которому он принадлежит, и заканчивая его осведомленностью по ряду вопросов. Это не говоря о том, кто он на самом деле, но Рему именно затем сюда и пришел, чтобы рассказать директору правду, пускай и ценой собственной жизни.
- Он… Вы не замечали, что он ведет себя… неправильно?
- Это сложно не заметить, мой мальчик. Признаюсь честно, Гарри – один из немногих, кому действительно удавалось вывести меня из себя. Хотя возможно, дело в том, что я старею и всё чаще допускаю ошибки, на которые мальчик не без удовольствия мне указывает. Но что беспокоит тебя, Ремус?
- Его… его прошлое, профессор, - с трудом выдавил из себя оборотень, с ужасом понимая, что он физически не в состоянии сказать всё напрямую. Это осложняло дело, но он справится. Альбус заслуживает того, чтобы знать правду. Чтобы быть готовым к мести это дьявола, называющего себя сыном Джеймса и Лили.
- Так. И что дальше? Ты что-то узнал, Ремус?
- Д…Да! – говорить становилось всё сложнее. В висках стучало, в глазах двоилось, язык не слушался. Интересно, сможет ли он? Сможет ли он сказать правду до того, как отдача от разорванного Непреложного обета убьет его?
- Хорошо. Я так понимаю, что ты пришел, чтобы рассказать это мне? – оборотень кивнул головой, но директор не заметил, какого труда мужчине стоило это простое движение. – И ты поступил абсолютно верно, Ремус. Я вижу, тебе сложно говорить, ты, может быть, сам еще не уверен в том, стоит ли открывать мне тайну, которая касается не тебя или меня, а Гарри. Но я уверяю тебя, ты поступишь правильно, если всё мне расскажешь. Зная, что гложет мальчика, что заставляет его ненавидеть нас… Ты ведь не мог не заметить, с каким пренебрежением он обращается, к примеру, с Уизли, или какие недобрые взгляды бросает в мою сторону. Зная, что заставляет его видеть в нас врагов, я смогу исправить ситуацию, не позволить мальчику пойти по неправильному пути, загубившему не один десяток талантливых ведьм и волшебников. Ты понимаешь меня, Ремус?
- Да, директор. Я думал о том же. Но я боюсь, что уже ничто не сумеет направить Гарри на истинный путь, он… - Люпин замолчал. Говорить было уже не просто сложно, каждая буква, каждый звук вдруг начали причинять адскую боль. Кровь прилила к лицу и, казалось, начала закипать, рискую растворить кожу лица, глаза… Дышать стало тяжело, нос внезапно заложило, а горло сдавило так, будто на шею надели толстую железную цепь, которую затягивают все сильнее и сильнее…
- Альбус! Альбус! – раздался чей-то крик. Директор перевел взгляд с Ремуса, который, казалось, молчал вечность с того момента, как сделал паузу, на облачко непонятной формы . Серебристая дымка зависла в воздухе недалеко от магов и пробасило смутно знакомым голосом. – Нападение. На Хогсмид совершено нападение! Дети ещё в деревне. Скорее, на Хогсмид напали!
После этих слов серебристое облако, форму которого почти теряющий сознание от давящей боли оборотень так и не смог определить, рассыпалось пылью и исчезло.
- О Мерлин. Ремус, мы закончим этот разговор позже. Надеюсь ты понимаешь, как бы ни было важно понимание того, что творится с Гарри, жизни детей в опасности, и нам нужно торопиться, - значит, разговор откладывается. Люпин не был уверен в том, хорошо это или плохо. Может, заклинание убьет его до того, как Альбус вернется из Хогсмида, и получится, что он, Ремус, зря умрет. Нет. Нет, это не правильно. Так не должно быть.
- Да, сейчас не подходящее время для подобных бесед, - прошептал Ремус и посмотрел на директора, что-то шепчущего сидящему на жердочке фениксу. Головная боль отступила, снова появилась возможность дышать, зрение постепенно прояснилось. Видимо по той причине, что в ближайшее время сохранности вверенной Люпину тайны ничего не грозило. – Я могу пойти с вами?
- Естественно, мой мальчик. Но… ты плохо выглядишь, Ремус. У тебя точно всё в порядке? Ты здоров?
- Да, директор. Со мной все нормально.
- Хорошо, дай мне руку, Фоукс перенесет нас в Хогсмид. Больше нельзя терять ни минуты, - миг, и двое магов исчезли из директорского кабинета, объятые пламенем феникса.

Первое, что увидел Ремус, ощутив землю под ногами – труп неизвестного мужчины в аврорском плаще. Авроры в Хогсмиде? Но откуда? Однако стоило посмотреть на труп ещё раз, как любые подобные вопросы сразу исчезли из головы. Тело было изуродовано каким-то заклинанием настолько, что с трудом можно было разобрать, где в этой куче окровавленной плоти находятся руки и ноги.
- Мордред и Моргана, - прошептал оборотень, непроизвольно сделав пару шагов назад, подальше от искромсанного тела.
- Круцио! – услышал он в следующий момент женский голос, а вслед за ним раздался чей-то крик боли.
- Скорее, - скомандовал Альбус и с небывалой для своего возраста прытью побежал туда, откуда послышался крик. Ремус ещё раз посмотрел на изуродованные останки незнакомого волшебника и побежал вслед за директором.
Посреди улицы, где повсюду были разбросаны, наверное, десяток мертвых авроров, стояла одетая в черную мантию женщина с белой маской на лице и черными спутанными волосами, ниспадающими на плечи. Она направляла палочку на корчившегося на земле и кричащего от боли… Невилла Лонгботтома. Сомнений в том, кем была эта ведьма не оставалось – Белла Лестрандж, одна из самых фанатично преданных слуг Волдеморта, явилась в Хогсмид. Альбус и Ремус, вооруженные волшебными палочками поспешили вперед, с того расстояния, где они находились, Лестрандж невозможно было достать.
- Редукто! – прокричал мужской голос, и брусчатка в метре от Пожирательницы взорвалась, осыпав её каменной крошкой и застав прервать пыточное проклятие. Ремус бросил взгляд в ту сторону, откуда прилетело взрывное заклинание, и замер на месте. Там, прислонившись спиной к стене здания, стоял истекающий кровью Поттер с горящими гневом глазами и судорожно сжатой в руке волшебной палочкой.
- Гарри Поттер! Всё играешь в героя? Играй пока. Скоро мы встретимся снова! – произнесла Лестрандж, глядя на Гарри, и в следующее мгновение исчезла с громким хлопком.

0

39

Глава 30 (Часть вторая)

Фадж в Хогсмиде. На минуту это извести оглушило Гарри. Как? Зачем? Для чего? Какой смысл министру заявляться в Хогсмид, если намного легче воспользоваться каминной сетью и попасть сразу в кабинет Дамблдора? Потом здравый смысл вытеснил все вопросы из головы киллера. Неважно, зачем Фадж с охраной прибыли в Хогсмид, а не в Хогвартс. Неважно, какими доводами он руководствовался. Главное, в данный момент единственный человек, осведомленность которого представляет угрозу для Ордена, находится на соседней улице. Он допустил ошибку. Сейчас он уязвим. А значит, достаточно убить его, чтобы можно было и дальше со спокойной совестью продолжать разыгрывать спектакль с участием Мальчика-Который-Выжил. На лице юноши расцвела хищная улыбка. Та самая, которую заметил Дэн.
- Вита, ты ещё здесь?
- Да.
- Ты слышала то, что Дэн сказал про Фаджа.
- Да. Мне сообщить об этом… Стоп. Гарри, вы ведь не намереваетесь втроем напасть на министра, окруженного двумя десятками авроров. Это было бы смело, но очень глупо.
- Я похож на полного идиота?
- Нет. Не на полного, хотя дурацких идей у тебя бывает предостаточно. Так что…
- Втроем мы ничего сделать не сможем. Но вот если нас будет больше… Ты говорила, у вас там собрались ребята из отряда Ангелов Смерти. Сколько вас?
- Я, Дарина, Влад, Ленц, Эдриан и Эл. Марта с Саидом в Африке, Юми – в Японии, их не отпустят к нам.
- Итого нас девять против двадцати. Нормально. На нашей стороне эффект неожиданности, на который так рассчитывал сам Фадж.
- А ещё наш агент всё ещё разыгрывает из себя верного министру работника Отдела Тайн, - добавил Дэн.
- Так, у меня появилась великолепная идея. Вита, слушай сюда. Собери всех как можно быстрее. Будем играть в маскарад, так что оденьте черные мантии и белые маски аля Пожиратели Смерти. И бегом сюда, ясно?
- Да, - усмехнулась девушка и зеркальное отраженье пошло рябью.
- Три минуты, Вита! – крикнул Гарри, не зная, услышала его девушка или нет. – Итак, все согласны с тем, что мы сделали правильно, что не аппарировали отсюда раньше времени?
- Да, - улыбнулся Дэн. – Что делать-то будем теперь?
- Как что? Будем делать вид, что злобные слуги Волдеморта напали на Хогсмид. Бекка, - сможешь трансфигурировать нашу одежду в костюм Пожирателя Смерти?
- Запросто.
- И напали они на Хогсмид, где в это время абсолютно случайно Фадж выгуливал свою личную охрану в количестве двадцати человек.
- И такое бывает, - пожал плечами Поттер.- Бекка, можешь начать с того, что на мне? Дэн, поищи тут что-нибудь, что можно было бы превратить в Пожирательские маски.
Через несколько минут в подвале Сладкого Королевства помимо трех слизеринцев, благополучно трансфигурировавших свою одежду в соответствующие костюмы, стояло ещё семь человек в одеждах Пожирателй Смерти, включая Мэта, решившего лично поучаствовать в операции. А ещё через пару минут Хогсмид потонул в криках ужаса после того, как несколько мощных взрывных проклятий превратили четверых авроров в кровавый фарш.
Паника, суета, крики, хлопанье дверей. Никто из простых обывателей, из учеников Хогвартса или простых прохожих, слава Мерлину, не жаждал вступать в бой со слугами Темного Лорда, так внезапно появившихся в магической деревне. Люди прятались в домах и магазинах, а Пожирателей, казалось, интересовала лишь толпа не ожидавших нападения авроров и бледный, дрожащий от страха Министр Магии Корнелиус Фадж.
Всё происходило невероятно быстро. Взрывные проклятия, направленные на магов, стеной прикрывающих министра – единственное, что в этой ситуации убийцы могли сделать. Что-то более мощное с такого расстояния применить не получилось бы, а построение авроров не давало возможности нападающим с первого удара убрать большее количество противников. Пока не готовые к подобной атаке люди Фаджа приходили в себя, чтобы вступить в бой, человек в темном костюме без аврорских нашивок схватил министра за руку и, что-то прошептав на ухо, буквально потащил в сторону от разворачивающихся событий. Еще трое последовали за ними, готовы защищать своего лидера везде и всюду.
- Это наш? – спросил Гарри у находящегося рядом с ним Мэта, одновременно накрывая себя и товарищей щитом, чтобы отразить атаку пришедших в себя авроров.
- Да. Второй невыразимец тоже пока безопасен, он под Империо.
- Ясно. Предлагаю рассредоточиться. Часть окружает этих. Авада Кедавра! - Гарри, особо не целясь, послал в толпу авроров смертельное проклятье и отвернулся обратно к Мэту, даже не интересуясь, попал он в кого-нибудь или нет. Где-то слева Вита выкрикивала одно «Секо» за другим, направляя в соперников удивительной силы режущие заклинания. – Часть – идет бить министра.
- И ты, вероятно, пойдешь вместе со второй группой.
- Да. В конце концов, мерзавец шел сюда по мою душу, - Гарри усмехнулся и дал сигнал окружать противника, а сам, прихватив Виту и Дэна, отправился следом за министром.

- Джонсон, куда мы идем?
- Как можно дальше отсюда, министр. Они накрыли деревню антиаппарационным барьером. Нужно выбраться из-под зоны его действия.
- Ясно. Хорошо. Мерлин, почему сегодня? Почему именно сегодня эти решили напасть!
- Разве вы не говорили сами, что Поттер присоединился к Сами-Знаете-Кому? Я бы на месте Темного Лорда не захотел бы терять такого сторонника.
- Что? Ах, это, да. Да, я говорил. Но как? Как он узнал. Джонсон, Мерлина ради, идите помедленнее. Я за вами не успеваю.
Тот, кого министр называл Джонсоном, резко остановился и оглянулся назад. За сравнительно короткий промежуток времени они успели отойти на достаточно большое расстояние от места боевых действий, покинув деревню и подойдя почти вплотную к лесу. Отсюда все ещё были слышны взрывы от мощных заклинаний, посылаемых сражающимися, крики раненных и умирающих.
- Почему мы остановились? – спросил один из шедших за министром авроров. – Мы минули барьер?
- Нет, Стоун,- покачал головой Джонсон, всё ещё глядя вдаль, в ту сторону, откуда они только что пришли.
- Так чего мы стоим? – возмутился другой аврор и, заметив странную улыбку, появившуюся на лице невыразимца, тоже поспешил оглянуться. Каков же был его ужас, когда он заметил трех Пожирателей, приближающихся к ним. – Проклятья! Они догоняют нас. Джонсон, сколько нам ещё идти?
- Мы уже пришли, - усмехнулся тот, крепко сжав локоть удивленно хлопающего глазами министра.
- Ты… ты предал нас! – выкрикнул Стоун, немедленно направив на улыбающегося мага волшебную палочку и запустив в него режущим проклятием, которое тот успешно блокировал. Спустя мгновенье к товарищу присоединился и второй аврор, успевший отойти от шока.
- Аккуратней, господа, у меня тут министр в заложниках, если вы не заметили? – рассмеялся невыразимец, прикрываясь пленником и одновременно создавая вокруг себя мощный щит.
- Мерлин, что происходит, Джонсон? Что вы творите?! – выкрикнул Фадж, тщетно пытаясь высвободиться из железной хватки предателя.
- Я не Джонсон, министр, это вас успокоит? – усмехнулся тот.
- Но кто тогда?
- Терпение. Перед смертью вы всё узнаете, министр, - прошептал лже-Джонсон. – Скажу только, что вы слишком много знаете. А с этим долго не живут.
- Вы… вы из… Вы с…
- Секо! – прокричал женский голос, прервав заиканье перепуганного Фаджа. Брызнула кровь и один из авроров с криком упал на землю, хватаясь за обрубок ноги, в которую попало проклятье. Яркая вспышка Авады, и крики раненного смолкли.
- Здравствуйте, министр, - произнес один из Пожирателей, перешагивая через тело второго аврора, также поймавшего зеленый луч смертельного проклятья.
- Кто вы? – прошептал Фадж.
- Тот, за кем вы сюда пришли, - ответил тот, скидывая капюшон и снимая белую маску.
- Поттер!
- Он самый, - улыбнулся Гарри, после чего, казалось, потеряв всякий интерес к персоне министра, обратился к лже-Джонсону. – Вы – Брайан?
- Да, - кивнул тот. – Оборотное зелье прекратит действовать через семь-восемь минут.
- Хорошо. А это? – Поттер кивнул в сторону второго невыразимца, в течении всего боя апатично простоявшего в стороне.
- Он под Империо.
- Хорошо. Вита?
- Авада Кедавра, - произнесла.
- Итак, вот вы и остались без охраны, Министр. Ответите на пару вопросов?
- Вы об этом жестоко пожалеете, Поттер. Моя смерть всколыхнет общественность. Я не какой-нибудь делец или рядовой маг, чье убийство так легко сходило вам с рук. Будет расследование, и вас…
- Меня что? Если вы не заметили, на Хогсмид напали Пожиратели Смерти, известная преступная группировка, возглавляемая отнюдь не мной. И несмотря на то, что на самом деле за белыми масками скрыты лица моих людей, виноват во всём в конечном счете будет Его Темнейшество Лорд Судеб, - Гарри рассмеялся над выражением лица Министра. Итак, как насчет нескольких вопросов? Для начала, откуда вы узнали мою маленькую тайну.
- Маленькую тайну? Так вы называете то, что вы – опасный преступник, который заслуживает высшей меры наказания?!
- Да. Я говорю именно об этом. Так как?
- Я ничего не буду говорить. Корнелиуса Фаджа не запугать шестнадцатилетнему сопляку, сколько бы людей он не погубил!
- Да ну? Тогда поговорим иначе. Видите вот эту милую особу? Она сегодня вызвалась изображать небезызвестную Беллу Лестрандж. Правда Вита?
- Конечно, Гарри.
- Тогда продемонстрируй Министру свое мастерство, - девушка кивнула и направив на трясущегося от страха мужчину палочку, произнесла формулу второго непростительного. - Посмотрим, как быстро он начнет отвечать. Пока достаточно. Готовы говорить, Корнелиус?
- Да, - выдохнул тот, еле держась на ногах. Фактически, министр стоял только благодаря тому, что Брайан всё ещё крепко держал его. – Сегодня утром я нашел в своем кабинете папку. Черную папку с вашей фамилией, Поттер. Там было досье. На вас. Все ваши преступления, все убийства…
- Как папка попала к вам на стол?
- Не знаю.
- Не знаете? – Гарри скептически вздернул бровь и повернулся к девушке в мантии Пожирателя.
- Клянусь, не знаю.
- Ладно. Где сейчас эта папка?
- В моем кабинете. В ящике стола.
- Ящик под замком?
- Под охранным заклинанием.
- Ясно. Какой пароль?
- Я… Отпустите меня и я сам отдам вам эту папку. Я верну вам это… Я больше ничего не буду предпринимать против вас, я…
- Вы умрете сегодня, министр. Ни я, ни Орден не доверяем людям вроде вас. Какой пароль?
- А если я не скажу?
- Мы проведем ещё один сеанс шоковой круциотерапии. А если и после этого не скажите, я всегда могу применить Легилименцию и узнать всё сам, но мне очень не хочется рыться у вас в голове. Так что я в последний раз по-хорошему спрашиваю. Какой пароль?
- Министр Магии Корнелиус Фадж, - пробормотал пленник.
- Хорошо. Я всё узнал, что нас интересовало? – Гарри обернулся к Дэну, который, молча, стоял и смотрел на это представление.
- Думаю, да, - ответил тот. – Волос возьми.
- Конечно, - Гарри улыбнулся дрожащему министру и вырвал у того несколько волосков. – Ну, вот и все. Хотя нет. Ещё один вопрос. Последний. Министр, объясните, зачем вы аппарировали в Хогвартс, а не воспользовались каминной сетью, чтобы сразу попасть в кабинет Альбуса Дамблдора?
- Я хотел сам схватить тебя. Дамблдор не согласился бы с арестом Мальчика-Который-Выжил. Ему нужен Герой Пророчества, которого он мог бы натравить на Сам-Знаешь-Кого. Даже зная, что ты за чудовище, Гарри Поттер, он бы всё равно ничего не сделал бы, пока не состоялась бы твоя битва с…
- С Волдемортом. И что с того?
- Но так нельзя! Ты - убийца, и ты должен быть наказан. Нельзя держать кого-то вроде тебя рядом с ни в чем не повинными детьми, рискую их жизнями, жизнями обычных магов… Ты ничем не лучше Темного Лорда, и я, как Министр Магии, должен был остановить тебя. Я…
- Вы – глупец, Фадж. Вы, конечно, правы в том, что директор – тот ещё манипулятор, который мог бы воспользоваться данной информацией в своих интересах. Но вот только вы не учли того факта, что я с Дамблдором уже давно на ножах, и он был бы рад избавиться от меня. Вы не учли того, что заявившись за мной лично, вы сами себя подставили, потому что в стенах Хогвартса я всего этого, - Гарри махнул рукой в сторону деревни, где ещё шел бой, - организовать не смог бы. Понимаете?
- Да.
- Вот и славно. Прощайте, министр.
- Ты пожалеешь, Поттер о том, что…
- Авада Кедавра, - произнес Гарри, не дослушав Фаджа. Всё, что он хотел узнать, он узнал.
- Что теперь?
- Теперь нужно, во-первых, достать досье на меня. Брайан, - парень посмотрел на мужчину, уже успевшего принять свой собственный облик. – Вы сможете под видом министра попасть в кабинет Фаджа и забрать папку?
- Да, - кивнул тот. – Оборотное зелье у меня с собой.
- Хорошо, - парень протянул шпиону только недавно вырванную у Фаджа прядь волос. Тогда постарайтесь закончить дело как можно быстрее, скоро о смерти Министра станет известно.
- А мы?
- Мы вернемся в деревню, Дэн. Только не как Пожиратели, а как Гарри Поттер и Дэн Фиантел. И лучше, чтобы мы шли по отдельности.
- Почему?
- Потому что Дамблдор непременно будет интересоваться, чем были заняты во время боя мы с Лонгботтомом.
- И будет ещё лучше, если выяснится, что Гарри Поттер активно противостоял Пожирателям, - хихикнула Вита.
- Именно. Тебя Дэн, в эту историю лучше не впутывать. И раз уж мы заговорили о противостоянии, то так как показать его нам некогда и не перед кем, то нужно будет изобразить хотя бы его последствия.
- В каком смысле? – нахмурился Дэн, уже избавившийся от маски и трансфигурировавший свою одежду обратно в обычную зимнюю мантию. Где-то за спинами трех киллеров раздался хлопок, означавший, что Брайан отправился в Министерство Магии.
- Будем делать мне боевые ранения, Дэн.
- Понарошку?
- Нет. По-настоящему.
- Ты сдурел? Я тебя калечить не буду, так что…
- Ладно, Дэн. Успокойся. Лучше иди в деревню.
- А ты?
- Приду чуть позже.
- Я…
- Иди, Дэн. И предупреди как-нибудь Бекку, чтобы тоже сворачивала маскарад. Иди. Вита? – брюнет обернулся к девушке.
- Что?
- Раз уж ты у нас сегодня изображаешь миссис Лестрандж, то боевые ранения наносить тоже предстоит тебе.
- Гарри, ты уверен, что это хорошая мысль?
- Да. Это снимет с меня ненужные подозрения. Когда выяснится, что никто из учеников не видел меня во время боя, возникнут вопросы. Раненный и истекающий кровью Гарри Поттер наоборот не вызовет вопросов относительно того, где он был.
- Правда?
- Да. Герой был занят своим делом – боролся с врагами.
- Ну да. Ты же Мальчик-Который-Выжил. И что я должна делать? – девушка сняла маску и посмотрела на Гарри испуганным взглядом больших черных глаз.
- Пару парезов и царапин, Вита. Ничего ужасного я от тебя не прошу.
- Порезов?
- Обычное режущее подойдет.
- Может не надо?
- Надо.
- Я могу тебе случайно голову отрезать вместо того, чтобы просто поцарапать. Или оставить без руки или ноги, - Вита оглянулась в сторону мертвого аврора, которому несколько минут назад в пылу битвы отрезала ногу.
- Я верю, что ты справишься.
- Ты сумасшедший! Я не хочу этого делать!
- Надо. Считай, это приказ. В конце концов, сейчас я тут за главного. Итак? – Гарри сделал шаг назад и выжидающе посмотрел на девушку в черной мантии.
- Секо, - прошептала та, глубоко вздохнув и легонько махнув палочкой. На левой руке парня появился глубокий порез от плеча до локтя. – Этого хватит?
- Хотелось бы, но, боюсь, маловато, - прохрипел Гарри, косясь на раненное плечо. - Ещё что-нибудь сделай.
- Нужно что-нибудь заметное и сразу бросающееся в глаза? – девушка сделала шаг вперед.
- Да.
- Что-то, выглядящее пугающе, но не очень глубокое, - ещё один шаг вперед.
- Все верно.
- Что-то, от чего потом не останется следа, - прошептала Вита, почти касаясь своими губами губ парня.
- Да, - выдохнул он в ответ, улыбнувшись. – И лучше, чтобы ты сделала это побыстрее.
- Как скажешь, - кончик волшебной палочки коснулся скулы. Медленным, почти нежным движением Вита провела линию до подбородка, оставляя тонкую кровавую борозду, аккуратно перешла на шею и остановилась лишь после того, как палочка, разрывая ткань мантии, уткнулась в ключицу. – Больно?
- Да.
- Ты хотел этого? - парень кивнул, предпочитая не напрягать улыбкой мышцы лица.
- Теперь надевай маску и беги к остальным. Я приду позже.
- Как скажите, господин Герой, - девушка рассмеялась и, надев белу маску Пожирателя Смерти, быстрым шагом направилась в сторону деревни. Гарри огляделся вокруг, провел рукой по порезу на щеке, чувствуя, как кровь из раны заливает лицо и шею. Возможно, они перестарались с боевыми ранениями. Спрятав свою палочку в кобуру на ноге, Гарри вынул другую палочку – ту, которую они купили с Сириусом, бросил в воздух с десяток оглушающих и режущих заклинаний, наложил на руку повязку, тут же просочившуюся кровью, и с довольным видом направился в Хогсмид.

В деревне было непривычно тихо. Ни шумной болтовни, не смеха, которые можно было услышать здесь всего полчаса назад. Гарри медленно брел по улице, рассматривая последствия боя. Белый снег, покрывавший дорогу стал грязно-розовым от пролитой крови. То тут, то там лежали тела убитый или, что хуже, фрагменты тел, Ангелы получили четкий приказ – убить всех, кого с собой приведет Фадж. К счастью, среди тел не было ни одного трупа в мантии Пожирателя Смерти, а значит, свои не пострадали. Не было и простых волшебников или школьников, что также радовало. В чём Гарри был согласен с покойным министром, так это в том, что здесь, в Хогвартсе находились ни в чем не повинные дети, убивать которых не хотелось бы. В окнах некоторых домов были выбиты стекла, пара лавочек, в которых часом раньше продавали сладости и свежую выпечку, сгорели дотла.
- Круцио! – прокричал кто-то буквально за углом. И удивительное дело, Гарри готов был поклясться, что узнал голос кричавшего. Но это не могло быть правдой. Нет. Зачем…
- Круцио! – раздался уже женский голос, голос Виты.
Поттер ускорил шаг и в следующий момент увидел следующую картину. Вита в черной мантии и белой маске стояла посреди улицы, направляя волшебную палочку на корчившегося на земле Невилла Лонгботтома. Значит, слух Гарри не обманул и первое проклятие было действительно брошено Лонгботтомом в… в Виту? Зачем? Ответа на этот вопрос он не знал, и думать сейчас над этим тоже не собирался. С другой стороны улицы приближался Дамблдор, а значит, Вите и остальным нужно спешить. Дамблдор – не Фадж. Связываться с ним сейчас опасно.
- Редукто! - выкрикнул Гарри, целясь в землю недалеко от того места, где стояла Вита-Пожирательница. Раздался взрыв. Она подняла голову и замерла, наткнувшись на гневный взгляд Гарри, буквально кричащий о том, что ей уже пора уходить.
- Гарри Поттер! Всё играешь в героя? Играй пока. Скоро мы встретимся снова! – произнесла девушка, неотрывно глядя на парня. И Гарри почему-то в этот момент вспомнил, как буквально несколько минут назад она стояла близко-близко к нему, почти касаясь своими губами его губ. Странная, сумасшедшая и по-своему чувственная и привлекательная маньячка-Вита. А в следующую секунду девушка исчезла с громким хлопком, с помощью портала отбыв на базу Ордена. Вслед за первым прозвучало ещё несколько громких хлопков. Ангелы Смерти покинули Хогсмид, оставив за собой залитые кровью улицы, выбитые витрины и, к удивлению Гарри, даже знак мрака в небе над тем местом, где шёл основной бой.

* * *

Мэт отчитался перед Клодом о результатах выполненной операции и уставший, но довольный шел к себе. Конечно, теперь нужно было с удвоенной силой думать над тем, кто и как мог оказаться предателем. Найти эту сволочь и ликвидировать раньше, чем тот сможет сделать Ордену ещё какую-нибудь гадость. Но где искать неизвестного врага, Мэт не знал.
- Ирма, мне ничего не передавали? – спросил он, войдя в помещение, где его секретарша сидела, буквально зарывшись в какие-то бумаги.
- Нет, - покачала она белокурой головой. Потом взглянула на вошедшего начальника, одетого в странную черную мантию с подпалинами, следами грязи и крови, и застыла с выражением шока не лице. – Что случилось?
- Да так. Пришлось поучаствовать в срочной операции.
- И как?
-Всё отлично, - улыбнулся маг, глядя на свою хорошенькую секретаршу. – Угроза ликвидирована, снова можно спать спокойно.
- Угроза? – удивленно захлопала ресницами женщина.
- Да. Наш прыткий предатель умудрился сдать нас не кому-то, а британскому Министру Магии. Подсунул ему информацию, которую в Англии никому постороннему знать не положено. Пришлось его убить.
- Предателя?
- Министра, Ирма. Сделай мне, пожалуйста, чаю.
- Да, конечно. И что, теперь, когда это министра больше нет, Орден в безопасности?
- Да. Он ничего никому не успел сказать. Я буду у себя. Положи побольше сахара, ладно?
- Конечно, - улыбнулась женщина. – А досье вернули?
- Да, вернули, - кивнул Мэт и скрылся за дверью своего кабинета.
Ирма призвала чарами чайные принадлежности, заварила горячий ароматный напиток и, проверив перед зеркалом, как она выглядит, направилась в кабинет к начальнику.
- Вот и чай.
- Спасибо. Не присоединишься ко мне?
- Хочется компании, Мэт?
- Да, Ирма. Твоей, - улыбнулся маг. – Можно задать тебе один вопрос?
- Конечно. Для тебя всё, что угодно.
- Как ты смогла подложить папку с досье на Гарри на стол Фаджа?
- Что? – женщина удивленно посмотрела на Мэта, который вместо того, чтобы пить свой чай, сидел с очень недобрым видом, направив на неё волшебную палочку.
- Досье, Ирма. Я ни слова не сказал тебе о том, какую информацию узнал Фадж. Ни слова ни про какое досье. Как же ты тогда узнала о нём?
- Я… я и не знала.
- Угу, ты просто отгадала, да? Я, по-твоему, круглый идиот, милочка?
- Нет-нет, что ты.
- То, что идиот, я и сам уже знаю. Ты тут полгода у меня под носом шуровала, а я только сегодня заметил, и то только потому, что ты сама себя выдала. Но за полного придурка меня держать не надо. Как ты подкинула Фаджу досье на Поттера? Советую ответить как можно быстрее, потому что я только что вернулся с очень непростой операции, я зол и жажду на ком-нибудь выместить свою агрессию. Поэтому либо ты заговоришь сама, либо я из тебя всё вытяну пытками, - мягким и тихим голосом произнес Мэт, глядя на свою испуганную секретаршу. – Итак?
- Через помощницу министра. Упаковала как посылку, подделала штамп аврората и передала, как чрезвычайно срочное дело. Отправила вчера вечером. Министру на стол посылку положили почти ночью, когда его помощница сама уходили. К утру чары на упаковке рассеялись и осталась черная папка досье. Её он, наверняка, сразу заметил.
- С этим разобрались. А почему ты это сделала?
- Из-за Поттера.
- Подставила Поттера из-за Поттера. Это я и сам понял. Зачем ты это сделала?
- Я же говорю, из-за Поттера. Он убил… Он убил его.
- Кого?
- Ричи.
- Какого ещё Ричи?
- Ричардсона.
- И что с того? Ричардсон в любом случае был труп. На него нацелились все без исключения Ангелы, а это значит, что куда бы он ни пошел, кто-нибудь из наших милых деток его пристукнул бы. Просто Гарри сделал это с наибольшей выгодой для себя.
- Поэтому я ненавижу их всех! – крикнула женщина, с ненавистью глядя на Мэта. – Всех этих тварей, которые только выглядят милыми детишками со славными мордашками и проницательными глазками. А на самом деле они – поганые исчадия Ада, которых нужно вернуть туда, откуда они взялись! Маньяки, получающие удовольствие от смерти. Отвратительные бесчувственные выродки, которые…
- Кем для тебя был Ричардсон, Ирма? Я помню, ты была его помощницей, но ведь не за погибшего работодателя ты мстишь.
- Мы любили друг друга. Мы планировали семью, детей, а он… Он убил его.
- Ясно. Все неудачи Ангелов, предупреждения возможных жертв, неправильные координаты аппарации, неработающие порталы и камины – это всё ты?
- Да, - гордо задрав подбородок, ответила блондинка.
- Хорошо, - мужчина достал пачку сигарет, сунул одну в рот, прикурил от палочки и глубоко затянулся.
- Хорошо? – переспросила Ирма, удивленно глядя на мужчину.
- Да. Я рад, что теперь всё знаю.
- И что теперь.
- Ничего, - Мэт выпустил пару колец дыма, посмотрел на то, как они растаяли в воздухе и снова затянулся.
- Ничего?
- Угу. Всё будет, как прежде, - произнес маг, поигрывая палочкой.
- Как прежде?
- Да. Всё будет так же, как было раньше, - Мэт улыбнулся расслабившейся Ирме. – Только без тебя. Авада Кедавра!

0

40

Глава 31. После боя

Примечание автора: "Глава посвящается ВассилисКу, как обещанный на День Рождения подарок."

Это был самый обычный день. Тихий, спокойный, ничем не отличающийся от других суббот, когда студентам Хогвартса разрешалось покидать территорию школы и гулять по Хогсмиду и близлежащим окрестностям. Всё было хорошо. По улицам магической деревни ходили толпы шумных школьников, они же наполняли все кафе и бары звонким смехом и жизнерадостными голосами, устраивали то тут, то там снежные бои.
Гермиона вместе с Роном, Джинни и все ещё пребывающем в депрессии после истории с мантией Невиллом находились в книжной лавке, куда гриффиндорская староста почти силком затащила своих друзей. Изучение книжных новинок удовольствия не приносило, разговор не клеился из-за недовольного походом в этот магазин Рона и апатичного Невилла, и ребята уже собирались пойти прогуляться по деревне и просто подышать воздухом, как началось ЭТО.
Громкое «Редукто», произнесенное хором голосов прозвучало, как гром среди ясного неба. Потом был взрыв и крики, началась паника. Из окна испуганные гриффиндорцы вместе с прочими посетителями книжного магазина, ставшего теперь их убежищем, смотрели на то, как Пожиратели Смерти сражаются с аврорами. Откуда взялись те и другие, никто не знал. Единственным, что волновало людей, наблюдающих происходящее побоище, было то, как скоро Пожиратели покончат со своими соперниками и примутся за простых людей. В победу авроров не верили даже самые оптимистично настроенные наблюдатели.
- Нужно позвать кого-нибудь на помощь, - произнес Рон.
- Ясное дело. Но только как ты это сделаешь, парень, - прокряхтел невысокий старик, стоящий рядом и наблюдающий в окно за жуткими событиями, происходящими на улице.
- Ну, здесь ведь наверняка есть кто-нибудь, умеющий аппарировать, - рыжий гриффиндорец оглянулся на тех взрослых, что по воле случая оказались в книжном магазине.
- Не выйдет, - покачал головой все тот же старик. – Посмотри на небо. Видишь серебристое свечение?
- Нет.
- Да, - прошептал Невилл, вглядываясь в мерцающий почти прозрачный купол.
- Это антиаппарационный барьер. Через него нам не пробиться. В лучшем случае мага вернет обратно на то место, откуда он предпринял попытку исчезнуть, а в худшем… Короче ничего не выйдет.
- А других способов нет?
- Ну, можно послать сову в министерство. Если в неё не попадет шальное проклятье, то к вечеру она долетит, но к тому моменту нам будет уже как-то наплевать на это.
- А каминная сеть?
- Мой магазин не подключен, - покачал головой маг.
- А ещё как-нибудь можно передать послание? – спросила Гермиона, стараясь уже не смотреть на улицу, где только что одного из авроров разорвало на части неизвестным девушке проклятьем. Ужасная смерть!
- Ещё есть Патронус. Но я не умею его вызывать.
- Не умеете?
- Нет. Это всё-таки высшая магия. Будь у меня силы на такую, я бы не книги продавал, - ответил старик. Гриффиндорцы переглянулись, понимая, что если помощь каким-нибудь чудом не придет, звери, упорно уничтожающие сейчас авроров, скоро примутся и за них. И противопоставить матерым убийцам ребятам будет просто нечего.
- Что-то тихо стало, - произнес кто-то из дальнего угла магазина. Ребята посмотрели в окно. Пожирателей не было видно, зато вся дорога была усеяна телами погибших авроров.
- Они ушли? – спросил Рон, не веря в то, что им так повезло.
- Не знаю. Не будем пока высовываться, - прошептала Гермиона.
Все собравшиеся в магазине были согласны с девушкой. Не известно было, зачем Пожиратели заявились в деревню, и поэтому рассчитывать на то, что перебив всех авроров, слуги Темного Лорда уйдут, никто не мог. В данной ситуации это был слишком хороший вариант. Минуты шли. Почти стихли звуки боя. А ведь всего четверть часа назад ничто не предвещало беды.
- Смотрите, кто-то идет, - прошептала Джинни, указывая пальцем в сторону темной фигуры, быстро шедшей по опустевшей после короткого боя дороге. Это была женщина в длинной черной мантии и белой маске, прикрывающей лицо. Остроконечный капюшон был скинут и ветер трепал густые темные волосы пожирательницы. Она быстро шла, не обращая внимания на окружающее, затем внезапно остановилась, приблизилась к одному из распростертых на земле тел, наклонила голову, разглядывая окровавленное лицо человека, потом взмахнула палочкой, посылая в ещё живого аврора зеленый луч, и зашагала дальше.
- Думаете, это она? – шепотом спросил кто-то.
- Скорее всего, да, - произнес старик.
- Вы знаете, кто это? – Гермиона посмотрела на торговца.
- Думаю, и вы знаете. Это может быть только Беллатриса Лестрандж, - даже само имя одной из самых жестоких последователей Темного Лорда внушало ужас. Особенно сейчас после того, как Пожиратели Смерти за какие-то десять минут уничтожили целый отряд натренированных и явно не слабых авроров. И если все, кто сейчас прятался в книжной лавке, молились о том, чтобы Лестрандж так и прошла мимо, на Невилла имя женщины произвело прямо обратное впечатление. Гриффиндорец вскочил со своего места и выбежал на улицу раньше, чем кто-то из его друзей смог среагировать.
- Невилл! – Гермиона кинулась было за ним, догнать, остановить, но не смогла. Рон крепко держал её за локоть, пресекая все её попытки побежать за другом.
- Чем ты можешь ему помочь?
- Не знаю, но…
- Круцио! – Гермиона отвернулась от Рона и шокировано уставилась на друга, голос которого только что произнес формулу второго непростительного. Невилл стоял на крыльце, сжимая в руке палочку, из которой только что вырвался розоватый луч проклятия. Лестрандж медленно обернулась лицом к напавшему на неё подростку, не то удивленная, не то возмущенная. Женщина просто стояла и смотрела, будто решая, что ей делать. Три секунды. Четыре. Ничего не происходило. Пожирательница смотрела на гриффиндорца, он смотрел на неё. С отважным и почти безумным видом.
- Круцио! – безразличным голосом произнесла Лестрандж, взмахнув палочкой и выпуская яркий кроваво-красный луч проклятья. В следующее мгновенье Невилл с громким криком повалился на землю, скрученный судорогой боли.
- О Боже, Рон! Нужно что-нибудь сделать! – Гермиона посмотрела на рыжеволосого гриффиндорца, все ещё державшего её за руку. – Она же убьет его.
- И поделом! Какого Мордреда он решил кидаться в НЕЁ пыточными проклятьями, - пробормотал старик.
- Замолчите! Гермиона, что можно сделать?
- Не знаю, Джинни. Рон, отпусти меня, наконец. Мерлин, что же делать?
- Редукто! – прокричал мужской голос. Заклятие ударило в метре от Пожирательницы, прекратившей пытать Невилла и теперь обратившей свое внимание на…
- Это Поттер? – спросил Рон, удивленный появлением такого спасителя.
- Ещё один сумасшедший подросток, - прокряхтел старик-торговец.
- Да, это Гарри.
- Ну и видок у него.
- Гарри Поттер! Всё играешь в героя? – произнесла Лестрандж, неотрывно глядя на бледного и истекающего кровью парня с горящими гневом глазами. - Играй пока. Скоро мы встретимся снова!
Хлопок. Ещё один. И ещё. Спустя мгновение Лестрандж уже исчезла. Как, видимо, и все остальные Пожиратели Смерти.

* * *
Лорд Малфой был слегка пьян. А ещё он был зол, испуган, растерян и боялся возвращаться домой. Всё это не способствовало ясности мышления, но одно маг знал точно – его господин зол и, возможно, жаждет крови.

Для него этот тоже день начался точно так же, как любая другая суббота. Люциус спокойно позавтракал с супругой, обсуждая прочитанные в утренней газете новости. Нормальные спокойные и никому особо не волнующие новости. Затем прибыл Темный Лорд, которого интересовали некоторые книги из фамильной библиотеки Малфоев, редчайшие экземпляры, обладанием которыми Люциус особо гордился. Ещё час маги провели за интересной интеллектуальной беседой, от которой оба волшебника получили удовольствие, после чего Люциус откланялся и отбыл по делам в Министерство Магии. По выходным здесь было не так многолюдно, как в будние дни, что не могло не радовать аристократа, который не испытывал ни малейшего желания проводить больше времени в обществе многочисленных глупцов и маглолюбцев. Лорд Малфой не мог с уверенностью сказать, когда всё пошло не так. Возможно тогда, когда напыщенный и самодовольный Перси Уизли сообщил ему, что господин министр отбыл по срочному делу и не сказал, когда вернется. Откуда у Фаджа могли появиться срочные дела? Особенно срочные дела, о которых не знал Люциус! Задумавшись над этим вопросом, Малфой отправился в финансовый отдел, выяснять кое-какие дела, затем посетил Гринготс, прошелся по Косому переулку и, наконец, вновь вернулся в Министерство. С отсутствовавшим ранее министром Люциус встретился в лифте, однако Фадж был слишком задумчив, что ему обычно не было свойственно, и молчалив. А у кабинета, министр отстраненно сообщил Малфою, что у него есть не терпящие отлагательства дела, попрощался и скрылся за дверью кабинета, оставив ошеломленного подобной наглостью лорда стоять в коридоре.
Люциус предпочел бы, чтобы на этом неприятные сюрпризы закончились, однако, наоборот, все только начиналось. Во время обеда, на котором присутствовали лишь он, Нарцисса и Темный Лорд, прилетела сова со срочным номером «Вечернего пророка». Проклятая газета! Проклятая сова! Проклятые новости! Несколько секунд понадобилось Нарциссе, чтобы забрать у птицы свернутую рулоном газету, открыть её и проглядеть первую страницу. Лорд Малфой хорошо запомнил, как за короткий миг его супруга изменилась в лице. Она побледнела, что, казалось, было просто невозможным при её полупрозрачной коже, глаза её удивленно расширились, тонкие пальцы сжались в кулаки.
- Что случилось, дорогая? – поинтересовался Люциус. Ах, как же он пожалел, что вообще спросил!
- Пишут, что…, - Нарцисса подняла взгляд на Темного Лорда, который вежливо слушал её объяснение. – Что на Хогсмид напали… Пожиратели Смерти под предводительством Беллы. Корнелиус Фадж мертв.
- Что?
- Мой Лорд…
- Дай сюда газету, Нарцисса.
- Да, мой Лорд.
- Но это невозможно! Я видел министра всего полчаса назад!
- Тебя удивляет только это, Люциус? – прошипел Темный Лорд, не отрываясь от статьи. – А то, что твоя свояченица гуляет по окрестностям Хогвартса, когда должна быть в Берлине, тебя не интересует? Что за бред!
- Мой Лорд?
- Что?
- Вы имеете в виду, что вы не приказывали ей убить министра?
- Да. И мне очень любопытно, чем она может объяснить свое поведение, - прорычал маг. – Дай свою руку, Люциус!
- Конечно, мой Лорд.
Спустя четверть часа в поместье аппарировали Лестранджи – Белла, Рудольфус и Рабастан, которых новость о нападении на Хогсмид удивила не меньше, чем хозяина дома. Все трое, как им и было приказано, были в Германии, где как раз сегодня у них состоялась встреча с одним из тех магов, чей переход на сторону Пожирателей Смерти был весьма желателен для Темного Лорда. В итоге, единственно, что было ясно, это то, что кто-то имел наглость притвориться Пожирателями Смерти для того, чтобы убить Корнелиуса Фаджа. Именно это и то, что Рабастан крайне не удачно напомнил господину о столь же непонятной смерти Долорес Амбридж, окончательно вывело из себя Темного Лорда, а потому все присутствующие посчитали за благо скрыться и в ближайшее время не показываться на глаза разгневанному повелителю.

* * *
Вдоволь покрушив ещё совсем недавно роскошную столовую Малфой-мэнора, Лорд Волдеморт успокоился настолько, чтобы мочь спокойно подумать над сложившейся ситуацией. Вопреки распространенному мнению, Волдеморт не был свихнувшимся на убийствах и пытках маньяком. Да, ему нравилось чувствовать власть над своими поверженными врагами, слышать их полные боли крики и просьбы подарить им быструю смерть. Но это было лишь дополнение к его основной цели – завоеванию магической Британии. Для этого нужно было сделать очень многое: освободить своих верных слуг, заключенных в Азкабане, напомнить старым союзникам о когда-то данных обещаниях, набрать новых последователей, наладить связи с европейскими колдунами и заручиться их поддержкой. Однако, несмотря на все предпринимаемые меры, дело почему-то не двигалось с места. Освобожденные из Азкабана Пожиратели всё ещё не окончательно восстановились после многолетнего заключения. Количество прежних союзников значительно уменьшилось за минувшие годы, а обзавестись новыми почему-то никак не удавалось. Несколько месяцев разосланные по всей Европе Пожиратели пытались договориться с известными в криминальных кругах магического мира личностями или нанять наемников, но и те, и другие затягивали с ответами, просили больше времени на размышления или отказывались, порой даже не объясняя причин. А любые сделки, которые раньше занимали не более нескольких часов, теперь по непонятным причинам затягивались на дни или даже недели. И складывалось ощущение, будто кто-то контролирует все поставки темномагических артефактов или редких ингредиентов в Британию.
Темный Лорд опустился в чудом уцелевшее кресло, раздумывая над всеми странными событиями, окружающими его. Начать стоит с того, что кто-то неизвестный выкрал пророчество из отдела тайн, обведя вокруг пальца и его самого, и Альбуса Дамблдора. А учитывая то, что стеклянный шарик мог снять с полки лишь тот, о ком шла речь в пророчестве, получалось, что забрал его Избранный, которым никак не могли быть Невилл Лонгботтом или потерянный на тот момент Гарри Поттер. Эта мысль не давала Темному Лорду покоя. По его приказу был даже составлен список всех волшебников Британии, родившихся «на исходе седьмого месяца» независимо от пола и возраста. О половине из них Лорд никогда раньше не слышал, другие были слишком малы, чтобы оказаться тем самым Избранным, который полтора года назад забрал пророчество из-под носа у двух величайших магов Британии. К тому же никого, кроме Поттера Лорд не «отметил как равного себе», хотя, возможно, он неверно понимал эти строки?
Итак, сначала кто-то неизвестный украл пророчество, одним своим появлением дав Темному Лорду немало пищи для размышлений. Спустя какое-то время газеты сообщили всему магическому миру, что Мальчик-Который-Выжил, которого стараниями Дамблдора все считали сквибом, на самом деле всё же волшебник. И спустя год после этих статей Гарри Поттер явил свое лицо миру, поступив сразу на шестой курс Хогвартса. Совпадение ли это, что стоило пропасть пророчеству, как объявился «Избранный», потерянный много лет назад? А то, что, несмотря на попытки Дамблдора, судя по тому, что рассказывал ныне покойный Фадж Люциусу, скрыть от широкой общественности эту новость, уже на следующее утро это информация появилась во всех газетах?
Мальчишка не интересовал Лорда до того момента, пока не сбежал из плена, безжалостно убив при этом с десяток человек. Нормальны ли подобные безразличия и жестокость для шестнадцатилетнего парня? Хотя Лорда не интересовало то, что Поттер чувствовал, убивая тех Пожирателей, в конце концов, жестокое время требует жестоких мер, и Поттер, будучи слизеринцем, мог руководствоваться именно этим принципом. Другое дело, что «почерк» этих убийств почему-то казался слишком знакомым и напоминал Темному Лорду о днях былой молодости и общении с итальянскими наемниками. Но, скорее всего и это было простым совпадением.
Но Мордред с ним, с этим Поттером. Было куда больше более важных дел, нежели возня с этим непонятным мальчишкой. В Хэллоуин произошло самое загадочное за последние годы убийство. В Хогвартсе, защищенным до невозможности замком, где всюду висят живые портеры и летают внимательные до всяких мелочей призраки, кто-то умудряется проникнуть в комнаты одного из преподавателей, пытать его непростительными заклинаниями, убить его и напоследок украсить комнату кровавыми надписями и художественно раскинувшимся трупом. И все это сделано так, что нет не только ни одного свидетеля происходящего, но и многочисленные охранные артефакты, хранящиеся у Дамблдора, не засекли применения темной магии. И этот случай нисколько не заинтересовал бы Темного Лорда, если бы не метка Пожирателей Смерти, обнаруженная на руке у Долорес Амбридж. Кто стоял за убийством, было примерно понятно. Проталкиваемые Амбридж законопроекты снискали немало противников, И шли слухи, будто представители определенных магических рас готовы заплатить немалые деньги за устранение чиновницы. Но как у неё могла появиться метка на руке, если Темный Лорд, и он был в этом уверен, её не ставил?
Понять, кто стоял за тем убийством, и кому было адресовано оставленное на стене послание, Лорд Волдеморт не сумел, как ни пытался. А попыток было предпринято много, учитывая тот факт, что неизвестный убийца или убийцы подставили Пожирателей Смерти. Дискриминирующие законы были отменены сразу же после того, как стало известно, что ратовавшая за их введение чиновница была Пожирательницей Смерти, но после этого отношение между Волдемортом и представителями магических рас несколько охладело. Большая часть были уверены в том, что законы вводились по приказу Лорда. Чтобы лишенные своих прав магические народы были вынуждены присоединиться к нему в грядущей войне. Эти мысли, конечно, были не беспочвенными, и в первую войну именно с подачи Люциуса были введены более жестокие законы относительно оборотней. Однако, во-первых, это было давно, и кроме весьма ограниченного круга лиц никто не был осведомлен о причастности Пожирателей к введению этих законов, и, во-вторых, в этот раз Волдеморт действительно был не причем.
И только он забыл о том случае, как кто-то, прикинувшись Пожирателями Смерти, убил придурка Фаджа. И хоть Министр из этого типа был никакой, и Лорду было откровенно наплевать, жив он или мертв, был неприятен сам факт того, что у кого-то хватило наглости прикрываться его именем!
Человек, страдающий паранойей, решил бы, что все упомянутые события как-то взаимосвязаны. Ведь не может быть случайностью то, что после исчезновения пророчества в магический мир откуда-то вернулся потерянный и забытый Поттер. И что этот мальчишка знает намного больше, чем многие его однокурсники, которые в отличие от него учились в школе предыдущие пять лет. И что Поттер не доверяет Дамблдору, не боится убивать, а его непонятно откуда взявшиеся друзья не боятся угрожать детям Пожирателей Смерти. Может ли быть совпадением то, что последние полтора года европейские маги и иностранные наемники с опасением относятся к любым мало-мальски значимым предложениям со стороны Темного Лорда и медлят с каждой сделкой, проявляя нервирующую щепетильность в составлении контрактов? Или то, что за последние полгода в Хогвартсе и прилегающих к нему территориях произошло сразу два нападения на высокопоставленных британских чиновников. Получается слишком большой список якобы независимых друг от друга событий. С другой стороны, Волдеморт при всем желании не мог понять, как всё это связано между собой, хотя интуитивно чувствовал, что-то здесь не так. Что-то неправильно! Кто-то намного более опасный, нежели Дамблдор и его гриффиндорский орден, следит за ним и, возможно, готовится ударить в спину…
Где-то вдали послышался скрежет открывающегося замка и звук шагов. Неужели Люциус решил, что уже безопасно вернуться в поместье и оценить причиненный ущерб. Хотя, вероятно, он и прав. Былая ярость Лорда отступила, сейчас нужно было посидеть и как следует подумать над имеющейся информацией. Возможно, получится найти какую-то зацепку, подсказку, которую он раньше упустил из виду.
Дверь открылась, и в комнату уверенным шагом зашел Августус Руквуд. Зашел, оценил состояние бывшей столовой Малфоев и с опаской покосился на своего господина, поняв, что выбрал не самый удачный момент.
- Здравствуй, Августус.
- Добрый вечер, мой Лорд, - склонился в поклоне Пожиратель. Ближе мужчина так и не подошел.
- Есть какие-нибудь новости?
- И да, и нет, господин.
- И как это понимать?
- Я сегодня наконец сумел встретиться с Французом, он две недели откладывал нашу встречу, оправдывая это тем, что ему нужно подумать, и…
- И?
- Он отказался, мой Лорд. Сказал, что для него было честью работать с Вами в прошлом, но сейчас он вынужден отказаться от Вашего предложения.
- То есть он две недели думал над моим предложением, вспоминал, насколько выгодно было ему и его людям работать на меня во время прошлой войны, и все равно отказался? Он что совсем страх потерял?
- Не знаю, мой Лорд. Но…
- Но что?
- Он пару раз упоминал о том, что ему нужно посоветоваться со своими партнерами и начальством.
- Начальством?
- Он так сказал, и я подумал, что эта информация может вам понадобиться.
- Какое начальство может быть у вольного наемника? Сколько я себе помню этого хитрого проходимца, он всегда был сам по себе. Даже, работая на меня, он все равно оставался всего лишь наемником, а не союзником!
- Я не могу знать, господин. Но возможно, за прошедшие шестнадцать лет произошли более глубокие внутренние изменения, о которых мы, будучи сторонними наблюдателями, не можем судить?
- Это опять его слова, Руквуд, или уже твое предположение?
- И то, и другое, мой Лорд.
- Хорошо, ступай.
- Могу я спросить, Милорд? Что здесь произошло?
- Любопытство сгубило не одну кошку, Августус. Здесь произошел Я, поэтому тебе стоит оставить меня наедине с моими мыслями, как это уже сделали Люциус и Белла.
- Конечно, повелитель, - спешно откланялся Пожиратель.
Итак, вот ещё одна странная случайность, неизвестно какая по счету в череде уже упомянутых событий. У Француза, одного из самых свободолюбивых, подлых и безбашенных наемных убийц Западной Европы внезапно появились «партнеры» и «начальство», мнения которых интересуют его куда больше огромной суммы денег, которые от имени Волдеморта предлагал ему Руквуд. Нет, за всем этим определенно что-то кроется. Но что?

* * *
- Поттер? Эм…Поттер! – Гарри приоткрыл глаза и уставился на незнакомый потолок. На вопрос, где он находится, ответ всплыл в памяти сам по себе. Фадж, инсценировка нападения Пожирателей Смерти, Вита, порезы, Вита, Лонгботтом, дальше следовала мешанина образов и обрывков воспоминаний. Как результат комфортабельное пребывание в больничном крыле.
- Поттер! Э…Гарри? Ты меня слышишь? – спросил шепотом кто-то откуда-то справа. Слизеринец закрыл глаза, думая о том, что сейчас предпочел бы снова заснуть и надеясь на то, что говорящий рано или поздно замолчит, не получив ответа. – Гарри, я хотел… Я должен… Мне нужно… Гарри, я давно должен был это сказать. Извини меня, пожалуйста!
- За что? – спросил Гарри, у которого от удивления весь сон улетучился.
- Ты не спишь? – сконфуженно прошептал Лонгботтом с соседней койки.
- Если я скажу, что сплю, ты мне поверишь? – бросил Гарри старую, как мир фразу. Гриффиндорец что-то прокряхтел, но промолчал. – За что ты извинялся, Лонгботтом?
- Я… Ну…
- Очень красноречиво. А поконкретнее можно?
- Тебе раньше никто не говорил, что ты похож на Снейпа?
- Бог миловал. А что, похож? Когда я в последний раз смотрелся в зеркало, я был вполне себе симпатичный паренек.
- Я имел в виду интонации и манеры.
- Побеспокойся лучше о своих интонациях. Что ты там пытался промычать до того, как я внезапно стал похож на своего декана?
- Я извиняюсь.
- Это я уже понял. За что?
- За мантию.
- Мантию?
- Ну да. Твоя мантия-невидимка… Ты ведь был прав тогда, это действительно твоя собственность. А я её у тебя, получается, отобрал.
- Отобрал. Ты? У меня? Ты головой не сильно ударился сегодня, Лонгботтом?
- Нет. Я серьезно. Я ведь думал, что она принадлежала моему отцу, что это память о нем. Я считал, что когда я пользуюсь ею, я становлюсь похожим на моего папу. А это не так. Если мантия твоя, то получается, что я крал у тебя возможность чувствовать себя ближе к родителям. И… и самое неприятное это то, что ты ведь несколько раз говорил мне, что это не моя мантия, что это твоя собственность. Ты говорил это мне снова и снова, а я…
- Лонгботтом…
- Я был упрямым ослом, я ничего не понимал и, кажется, не хотел понимать! Я тебя даже ударил… то есть пытался ударить. Я напал со спины. А потом я сдал тебя Снейпу и директору Дамблдору.
- Лонгботтом, ты главное успокойся. Ничего страшного не произошло, - произнес Гарри лениво перевернувшись на бок, чтобы видеть гриффиндорца. Рука заболела, напоминая о не таком уже и гениальном алиби.
- Нет, но могло произойти. Я как подумаю, что из-за этой глупой истории тебя могли отчислить, или даже посадить в Азкабан, или просто назначить взыскание, сразу от самого себя тошно становится. Гарри, понимаешь, если бы ты мне рассказал всю правду, всё то, что рассказал тогда в кабинете директора, я бы сам отдал тебе эту мантию. И тебе не пришлось бы так рисковать, чтобы вернуть себе вещь, по закону принадлежащую тебе.
- Ты всё сказал?
- Я…
- Твоя проблема в том, что ты всё видишь в каком-то искривленном свете. Во-первых, не ты не понял смысла моих претензий, потому что я их не озвучил вслух. Я просто вырубил тебя заклинанием и забрал мантию. Во-вторых, твое нападение… Ты же помнишь, чем оно в результате закончилось. Я не так беззащитен, как некоторые обо мне почему-то думают. В-третьих, мое наказание. Ты серьезно полагаешь, что Дамблдор мог бы меня отчислить или, упаси Мерлин, посадить в Азкабан?
- Да, он не шутил, когда…
- Невилл, директор не стал бы меня отчислять хотя бы потому, что я ему всё ещё нужен. Я – Избранный, помнишь?
- Да, пророчество, я помню.
- И, наконец, ты почему-то считаешь меня хорошим человеком, с которым жизнь не хорошо обошлась. А это не так.
- Нет?
- Нет. Я – плохой человек, с которым жизнь не хорошо обошлась. Мантия-невидимка, конечно, дорога мне как память об отце, но её получение не было для меня самоцелью.
- Что?
- Всё это было задумано исключительно для того, чтобы ткнуть директора носом в его же…в его ошибки. И я предпочел бы, чтобы ты рассматривал этот поступок именно в этом свете, без всяких прикрас.
- Хочешь, чтобы я считал тебя хитрым и подлым слизеринцем?
- Я такой и есть.
- Нет! Ты ведь… Ты ведь…
- Что? Я - Гарри Поттер? Это ты хотел сказать?
- Нет. Не только. Ты ведь сегодня спас меня, рискуя своей жизнью. Хотя мы с тобой никогда не были друзьями. И вообще ты меня недолюбливаешь ещё с того случая с боггартом.
- Спасибо, что напомнил, Лонгботтом. Что до сегодняшнего происшествия, тоя ничем особо не рисковал. Директор появился всего парой минут позже меня.
- Нет, рисковал. Лестрандж могла убить тебя, перед тем как уйти. И ты не мог этого не понимать. Ты защитил меня, и пытался защитить министра, - Гарри закатил глаза и задумался над тем, чего он там наговорил Дамблдору, пока его в полуобморочном состоянии несли в больничное крыло. Весь рассказ целиком так и не удалось вспомнить, но основная суть сводилась к тому, что стоило появиться Пожирателям, как Гарри накинул на себя мантию-невидимку, и вместо того, чтобы спрятаться где-нибудь в безопасном и уединенном месте, рванул спасать окруженного врагами министра. Он героически вступил в битву с Пожирателями, но тут оказалось, что в охране министра были предатели. Короче Фаджа убили, а Гарри еле смог скрыться. Эта история звучала глупо и нелепо, но директор не мог не поверить истекающему кровью студенту, который на его глазах, рискуя собой, заступился за однокурсника.
- Ладно, предположим, сегодня мне моча в голову ударила, и я решил погеройствовать. Но ты-то с какого перепуга напал на эту Лестрандж? И вообще, с чего ты взял, что это она?
- В смысле?
- С чего ты взял, что эта Пожирательница – Белла Лестрандж? Сколько я помню, она все время была в маске.
- Ну, известно не так много женщин, которые служили бы Сам-Зна… Волдеморту. И только Лестрандж из них отличается своей ненормальной кровожадностью. Она сумасшедшая маньячка, и не узнать её, когда она режет людей в мелкий фарш, просто невозможно.
- Ясно. Но это не объясняет того, зачем ты напал на неё.
- Я не…
- Я слышал, как ты выкрикивал второе непростительное. И, судя по всему, оно у тебя не получилось. Так какой в этом был смысл?
- Не знаю. Просто нервы сдали. В последнее время я столько думал о родителях, что появление Лестрандж в Хогсмиде меня просто добило. Ведь это она во всем виновата. Это из-за неё я рос сиротой при живых родителях, потому что мои мама и папа уже и на людей-то не очень похожи.
- Мне жаль, - произнес Гарри, глядя на Лонгботтома и думая над тем, что у них есть немало общего. – Как себя чувствуешь сейчас?
- Нормально. Я был под проклятием всего пару минут, это не несколько часов, как было у тебя.
- И снова спасибо, что напомнил. Голова не болит?
- Нет.
- Судороги?
- Закончились три часа назад. Мне дали зелье. Я в порядке, Гарри. И я хотел тебя поблагодарить за то, что ты для меня сделал.
- Лонгботтом, я ещё раз повторяю, не делай из меня героя, я не такой. Я, в принципе, ничего для тебя не сделал.
- Ты отвлек Лестрандж.
- А если бы не отвлек, её, возможно, смогли бы схватить.
- Ты заступился за меня, когда все остальные сидели в стороне.
- Все остальные?
- Там в магазине была целая толпа взрослых волшебников, но никто…
- Никто не захотел подставляться под проклятие, чтобы спасти парня, который сам, можно сказать, бросился в объятия смерти?
- Я и так знаю, что это был глупый поступок. Просто Лестрандж попала под горячую руку…
- Ну, если это теперь так называется. Тебе за непростительное ничего не будет?
- Нет. Во-первых, у меня ничего все равно не получилось. Во-вторых, сейчас до студентов никому нет никакого дела. Министр магии убит, тела некоторых защищавших его авроров даже восстановлению не подлежат, там просто кровавое месиво на улице. А ещё я слышал, как Кингсли, помнишь его?
- Темнокожий аврор?
- Да. Он приходил к директору, и рассказал, что Фаджа видели в министерстве уже после того, как произошла бойня в Хогсмиде, - Гарри почти физически почувствовал, как с души свалился камень. Смогли, справились, сделали! – Ты понимаешь, что это значит?
- Что в Хогсмиде убили не министра, а кого-то другого?
- Нет. Что кто-то под оборотным зельем прошел в Министерство магии. И, скорее всего, это были Пожиратели.
- Ясно, - Гарри откинулся на подушки и прикрыл глаза. Откуда-то навалилась усталость, хотелось спать и ни о чем не думать. Ни о людях, убитых сегодня, ни о том, насколько близок он сегодня был к провалу, ни о том, что несмотря ни на что, удача оказалась на его стороне. Не хотелось думать вообще ни о чем. Просто спать и не видеть никаких снов.
- Гарри.
- Что?
- Можно задать тебе вопрос?
- Ну?
- Ты не любишь директора Дамблдора, да?
- Да.
- Что «да»?
- Да. Я его не люблю. Любовь – вообще глупое слово. Я ему не доверяю. Я ему не верю.
- Почему?
- Он слишком много врал, обманывал и пытался манипулировать мной и окружающими меня людьми. И подчас делал это настолько открыто и прямолинейно, что даже шестнадцатилетний подросток мог это заметить. А ты ему все ещё доверяешь?
- Да.
- Почему?
- В смысле?
- Почему ты ему всё ещё доверяешь, Невилл. После всего, что он сделал. Или ты не понимаешь?
- Не понимаю чего?
- Что он с первого дня твоего появления в Хогвартсе лепил из тебя образ героя. Чтобы от природы тихий мальчик согласился принять участие в приготовленных для него авантюрах, подсунул тебе мантию-невидимку, якобы принадлежавшую твоему отцу. И попросил никому о ней не рассказывать, особенно твоей бабушке, которая может не выдержать наплыва воспоминаний. Специально для тебя спрятал в замке Философский камень, а потом сам же торжественно выдал газетчикам вроде бы тайную информацию о том, как ты героически спас камешек от самого Волдеморта.
- Откуда ты знаешь?
- Читал в газетах. Да и то, что я вижу сейчас своими глазами, не сильно отличается от ранее сказанного. Твои кошмары… у тебя нет, и не может быть никакой связи с Волдемортом. Хотя бы потому, что до своего первого курса, вы с Темным Лордом никогда не встречались. Но профессор заставляет тебя посещать уроки окклюменции с ненавистным тебе Снейпом. Знаешь почему?
- Чтобы меня прекратили мучить кошмары.
- Нет. Чтобы мы с тобой подружились на почве ненависти к профессору, который бесцеремонно роется у нас в мозгах.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что это очевидно. А от кошмаров тебе поможет какое-нибудь успокоительное, в крайнем случае, зелье «Сна-без-сновидений». Попроси как-нибудь у мадам Помфри.
- Хм… ладно. Спасибо.
- На здоровье, - ответил Гарри, широко зевнул и спустя какое-то время заснул.

* * *

Сириус сидел в кабинете, смежном с классом ЗОТИ, и планомерно осушал стоящую перед ним бутылку огневиски, пытаясь выкинуть из головы слишком яркие воспоминания минувшего дня.
Он помнил жуткий взрыв – первую атаку Пожирателей, которые взрывными проклятиями разорвали на части сразу несколько человек. Помнил, как вскочил со своего места, оглядываясь по сторонам в поиске Гарри и его друзей, которых в отличие от остальных слизеринцев не оказалось в баре. Помнил, как бросился на улицу с единственной целью – найти крестника, потому что в памяти ещё было свежо воспоминание о пережитом перед Рождеством ужасе, когда Гарри похитили. Стараясь обходить улицы, на которых шло основное сражение, мужчина передвигался по задним дворам и переулкам, на ходу придумывая план действий и не зная, где искать Гарри.
- Петрификус Тоталус, - услышал мужчина тихий шепот, но не успел среагировать. Луч заклинания ударил его в спину, и уже в следующую минуту Сириус лежал на земле не в силах ни пошевелиться, ни повернуть голову и хотя взглянуть в глаза своему противнику.
- Тихо, мистер Блэк. Сейчас вам ничего не грозит, - успокаивающе прошептал девичий голос, обладательница которого перевернула Сириуса на бок, чтобы он мог видеть её лицо. Бекка! Это была Бекка! Значит ли это, что Гарри был где-то рядом? – Я понимаю, вы беспокоитесь о Гарри. У нас все под контролем. Нам не нужна помощь, мистер Блэк. Единственное, о чем мы вас просим, постарайтесь найти тихое и безопасное место и не вмешивайтесь в происходящее, что бы ни случилось. Вы меня понимаете? Моргните дважды, если понимаете. Хорошо. Мне нужно идти. Заклинание спадет само через пару минут. Ни во что не вмешивайтесь, если вы пострадаете, Гарри будет очень расстроен, а я этого не хочу.
Девушка встала, и Сириус заметил, что на ней была надета не утепленная зимняя форма, в которой она была ещё полчаса назад, а длинная черная мантия, капюшон которой слизеринка накинула на голову. Форма Пожирателей Смерти? На Бекке? Что это значит?
- Гарри сам ответит на все ваши вопросы, когда всё закончится, мистер Блэк. Ещё раз повторяю, у нас все под контролем. И…Я могу попросить вас об услуге? Если кто-нибудь будет спрашивать, где во время боя были мы с Дэном, скажите, что мы были с вами, ладно? – девушка выжидающе посмотрела на него. Если бы Сириус мог говорить, он завалил бы слизеринку вопросами, но в эту минуту он не был способен даже на это, поэтому он моргнул два раза, надеясь на то, что, что бы ни происходило, всё закончится благополучно, и он сможет добиться объяснений от живого и здорового Гарри.
- Спасибо, мистер Блэк, - кивнула девушка и убежала, оставив мага лежать на снегу.
Через несколько минут, показавшихся вечностью, заклинание действительно спало, и Сириус смог подняться на ноги. На улицах Хогсмида по прежнему шел бой, но после того, как мужчина увидел мантию Пожирателей на подруге Гарри, он не знал, за какую из сражающихся сторон болеть. И хоть его гриффиндорские инстинкты вопили о том, что нельзя просто стоять и смотреть, как последователи Темного Лорда убивают авроров, голос разума напоминал о просьбе Ребекки. Не простой слизеринки, а девушки, не понаслышке знающей, насколько может быть смерть одних людей полезна для других.
Все то время, пока шёл бой, Сириус стоял в стороне и наблюдал за сражающимися, отмечая незаметные на первый взгляд детали. Например, что среди Пожирателей сразу несколько женщин, хотя насколько он помнил, только Белла одна из всех верных Волдеморту ведьм участвовала в битвах. К тому же среди Пожирателей, действительно хорошо сражающихся, маг не увидел никого знакомого. Здесь не было братьев Лестранджей, которых Сириус мог бы узнать из тысячи по манере вести бой. Не было Долохова, который в первую войну руководил большинством подобных операций. Не было Малфоя, которого даже в мантии и с маской на лице можно было отличить от всех остальных. Все сражающиеся были первоклассными бойцами, но среди них не было никого знакомого, никого из старой гвардии Волдеморта, магов Ближнего Круга. И это было странно.
Вскоре Пожиратели расправились с аврорами, звуки боя стихли. По залитым кровью улицам ходили одетые в черные мантии фигуры. Они выискивали оставшихся в живых врагов и добивали их, не обращая ни малейшего внимания на людей, с ужасом следящих за происходящим из окон домов и магазинов. Их не интересовали простые обыватели, не интересовали многочисленные студенты, только авроры, трупы которых были разбросаны по всей деревне.
Со стороны леса, быстро шагая, шла ещё одна Пожирательница. Высокая, стройная, с длинными черными волосами, разбросанными по плечам, и черными глазами, хищно оглядывающими поле боя из прорезей маски. Женщина шла по покрытой кровью и ошметками плоти улице, оглядываясь по сторонам в поиске тех, кто остался в живых. Что-то в её облике казалось ему знакомым, но он точно мог сказать, с этой ведьмой он никогда раньше не сталкивался в бою.
Из ближайшего к Пожирательнице магазина выскочил высокий парень с гриффиндорским шарфом, обмотанным вокруг шеи, и, направив на женщину палочку, к ужасу Сириуса, бросил в неё вторым непростительным. В гриффиндорце Сириус без труда узнал Невилла Лонгботтома, но что заставило его напасть на Пожирательницу. Да ещё и кидаясь непростительными проклятиями… Ответ пришел внезапно. Белла! Эта женщина напоминала ему его «дорогую» кузину, и, скорее всего, Невилл тоже принял жестокую ведьму за всем известную сторонницу Волдеморта.
- Круцио! – прокричала женщина, кидая в Невилла пыточным проклятием, от которого парень заверещал, как раненный зверь. Нет, несмотря на сходство, это была не Белла. Не та осанка, не та манера держать палочку и, главное, слишком молодой и мелодичный голос, которым Белла могла обладать, в лучшем случае, лет двадцать назад. А потом непонятно откуда появился Гарри, раненный и истекающий кровью. Появился, полным гнева взглядом посмотрел на лже-пожирательницу и бросил в её сторону взрывное проклятие, промахнувшись минимум на метр. Ведьма что-то крикнула слизеринцу, и аппарировала, спустя мгновение все остальные Пожиратели Смерти тоже покинули деревню, а ещё через пару минут Сириус уже сидел на земле рядом с истекающим кровью и теряющим сознание Гарри, и не знал, что и думать о происходящем.
Дальше появились Дамблдор и бледный, словно снег, Ремус. Из магазин, откуда выскочил сейчас лежащий без чувств Лонгботтом, выбежали Гермиона и двое младших Уизли. Затем постепенно стали потягиваться люди, которые что-то кричали, говорили, просили и требовали. Никто из них не волновал Сириуса. Ему даже было наплевать на то, что только что у него на глазах были жестоко убиты два десятка авроров. Единственное, что он хотел знать, это что произошло, и все ли в порядке с Гарри, который отстраненно наблюдал за всем происходящим, лежа у него на коленях и прикрыв глаза.
- Гарри, - рядом опустились на колени Бекка, снова одетая в школьную мантию, и Дэн.
- Что с ним? – спросила девушка, удивленно глядя на кровоточащую рану на лице друга.
- Ранен, - прошипел сквозь зубы Дэн, почему-то злобно глядя на Гарри. – Поттер, ты все же редкостный самодур.
Пока Сириус пытался понять, что вообще происходит, директор Дамблдор разогнал любопытных зевак, организовал отправку студентов в Хогвартс и наколдовал носилки для Гарри и Невилла, который отправили в Больничное крыло. Сириус не помнил, как они добрались до школы, в лазарет его не пустила озабоченная состоянием своих пациентов медсестра, а то, что раненный Гарри рассказывал Дамблдору, пока мальчика переправляли в замок, было сказано настолько тихо, что Блэк просто этого не расслышал.

- Сириус, ты тут? – услышал мужчина голос Ремуса.
- Да, Рем. Тут.
- Как ты?
- Решил напиться. Что там произошло, вы разобрались?
- Да. Судя по всему, целью Пожирателей был Министр Магии.
- Фадж? А он здесь откуда взялся?
- Не знаю. Его тело нашли на границе с лесом, как Гарри и рассказывал.
- Гарри?
- Да, ты не слушал его?
- Нет. Не расслышал. Как он?
- Спит, насколько я знаю. Директор сказал, что Мадам Помфри ему сказала, что его ранения не опасны. Всего лишь глубокий порез. Он потерял много крови, это объясняет его состояние. К утру он уже будет в порядке.
- Надеюсь, - прошептал Сириус. - Я до сих пор не понимаю, что произошло. У меня в голове просто каша какая-то. Я жутко боялся, что Пожиратели снова пришли за Гарри.
- Ну, он может и сам за себя постоять, уж мы с тобой это точно знаем.
- Думаешь, он выстоит против тех, с кем не смогли справиться два десятка авроров из личной охраны Фаджа?
- Нет. Тут ты прав, - покачал головой Ремус, садясь напротив Сириуса и наливая себе стакан.
- Ты плохо выглядишь, Рем. Что-то случилось?
- Что? Нет. Нет, ничего не случилось.
- Ты уверен?
- Да, Сириус. Не стоит обо мне беспокоиться, - улыбнулся Ремус, но улыбка у него вышла какая-то нервная и, Сириус готов был поклясться в этом, виноватая. Но только мужчина собрался задать очередной вопрос и узнать, что мучило друга, как дверь кабинета снова открылась, впуская директора Дамблдора.
- Профессор.
- Здравствуйте, мальчики. Сириус, я хотел попросить тебя взять на себя сегодняшнее дежурство по замку, если тебе не сложно, - произнес директор усталым голосом. - Услуги Северуса понадобятся мадам Помфри, нам сейчас нужны просто литры успокоительных зелий. А Минерва и без того будет занята, скоро начнется нашествие сов, присланных перепуганными родителями. К тому же уверен, Совет Попечителей так же не заставит себя долго ждать.
- Можете не беспокоиться о дежурстве, профессор.
- Спасибо, Сириус. Ремус, мой мальчик, ты хотел о чем-то со мной поговорить, пока нас не прервали. Думаю, у меня может не оказаться другого времени, - директор показал в сторону двери, предлагая магу пройтись с ним.
- Да, директор, - кивнул оборотень и направился к выходу. И прежде, чем он скрылся за дверью, Сириус поймал на себе будто извиняющийся взгляд старого друга. Что-то с Ремусом определенно было не так.

* * *
Мало кто был осведомлен о том, где и у кого Лорд Волдеморт обучался темным искусствам. Маг не делился впечатлениями даже с самыми приближенными своими последователями, не рассказывал ни о людях, с которыми повстречался, ни о знаниях, которые получил. Однако по тому, насколько часто он прибегал к помощи иностранных темных магов, можно было догадаться, что Лорд завел немало полезных связей, которые продолжал поддерживать и после возвращения на родину.
Среди знакомых Темного Лорда были такие личности, о существовании и тайной деятельности которых большинство Британских магов, включая самого Альбуса Дамблдора, даже не догадывались. Это были люди, состоявшие в веками существовавших преступных организациях, тайно действующих на территории той или иной страны и редко напрямую вмешивавшихся в дела политики. В любом конфликте они помогали той стороне, которая больше платила, нередко работая одновременно на обоих противников. Это были люди, можно сказать, держащие в своих руках бразды правления криминальным миром того или иного государства. Те, без чьего ведома не происходили никакие крупные сделки. Одним из таких людей когда-то был Матео Агостини, появления которого Лорд с нетерпением ждал.
- Лорд Волдеморт, - произнес старческий голос.
- Синьор Агостини, - почтительно склонил голову Лорд, глядя на старца, устроившегося в одном и обитых темным бархатом кресел. Встретиться с этим человеком Темный Лорд планировал уже давно, но последние происшествия и желание понять, кто прикрывается деятельностью Пожирателей смерти в своих целях, заставили мага поторопиться. Поэтому стоило ему окончательно успокоиться, как он достал запрятанное когда-то давно связное зеркало и договорился о встречи со старым знакомым. И вот он находился достаточно скромно обставленной по сравнению с тем же Малфой-менором комнате, куда его перенес присланный недоверчивым Агостини портал.
- Давно не виделись, мистер Реддл, - усмехнулся итальянец, окидывая его внимательным взглядом. – Годы вас не пощадили, но я рад видеть вас…живым.
- Это взаимно, - подавляя вспышку гнева, ответил Лорд, опускаясь во второе кресло напротив своего собеседника. Агостини, наверное, был одним из немногих людей, кому могло сойти с рук назвать Лорда Судеб его магловской фамилий. Старый итальянец был, по меньшей мере, ровесником Дамблдора, но в отличие от самодовольного директора Хогвартса, этот человек был в некоторой степени авторитетом для Лорда. Тем, кто научил его многому из того, что привело Волдеморта к успеху.
- Зачем ты пришел, Том? И не нужно кривиться, я помню тебя сопливым юнцом, не обладавшим ничем, кроме смазливой внешности и грандиозных амбиций. И кем бы ты ни был сейчас, я навсегда запомнил тебя именно таким, Том. Так зачем ты пришел?
- Решил навестить старого учителя и вспомнить былые годы? – произнес Лорд, смирившись с тем, что упрямый старик останется при своем мнении.
- Ну, конечно. Если бы ты появился, скажем, полгода назад, я бы тебе, возможно, поверил. Хотя нет. Если бы ты пришел ко мне даже неделю назад, я бы мог тебе поверить. Но не сейчас.
- Вы знаете, кто стоит за убийством Фаджа?
- Это всем известный факт, Том. Английского министра убили Пожиратели Смерти, а они выполняют твои приказы. Значит, за убийством стоишь ты. Это же очевидно.
- Это сделали не мои люди! И не по моему приказу!
- Газеты, однако, утверждают обратное.
- Матео, вы знаете, кто на самом деле стоит за этим убийством?
- Нет, - покачал головой старик. Он повернул голову в сторону камина, единственного источника света в комнате, и с задумчивым видом уставился на пляшущее пламя. – Но у меня есть кое-какие предположения на этот счет.
- И?
- Что, Том?
- Вы не поделитесь своими догадками?
- Нет, - ответил итальянец, не отрывая своего взгляда от горящих поленьев. - Это лишь мысли старика, Том, не более того.
- Этот старик ещё совсем недавно, можно сказать, управлял всей Европой.
- Твои сведения устарели, мой ученик. Уже двадцать лет, как я утратил былое могущество. И уже почти десять лет, как я отошел от дел.
- Но я помню…
- Ты неправильно помнишь. Ещё за год до твоего печального поражения, я уступил Италию, Испанию и Францию более молодым и агрессивным кхм… магам. Потом постепенно я начал терять контроль над Германией и Бельгией. Казалось бы угасшие и утратившие свои силы организации будто фениксы, возрождающиеся из пепла, поднялись из почти что праха. Сильные и голодные до денег и власти. И я, можно сказать, сдался на милость победителям.
- Сдались?
- Мне сто двадцать девять лет, Том. Ты действительно полагаешь, что все, что интересовало меня в дни твоей молодости, осталось столь же важным для меня?
- А как же ваш Орден? Как же дело всей вашей жизни?
- Мой внук уговорил меня передать ему бразды правления, и предпочел бессмысленной и кровопролитной войне мирное сосуществование и союз с более сильным партнером. Мир изменился за те четырнадцать, кажется, лет. Пока тебя не было среди живых, Том. Всё ещё полагаешь, что я могу быть тебе полезен?
- Сколько сейчас организаций, подобных вашей, действуют в Европе?
- Три или четыре. Самые крупные европейские разделил между собой зоны влияния и мирно сосуществуют. И я с гордостью могу сказать, что самым сильным и значимым игроком на этом поле являются мои соотечественники.
- На Хэллоуин этого года в Англии произошло ещё одно громкое убийство, - начал Темный Лорд, но осекся, увидев странную усмешку на лице старика. – Вы знаете что-то об этом?
- Ну, газеты пишут, что…
- Я знаю, что пишут газеты. Я хочу знать, что было на самом деле.
- Я не могу сказать тебе всего. Чего-то я не знаю. Что-то мне говорить запрещено. Что-то я просто не хочу говорить.
- Скажите то, что можете.
- Говорят, что из Англии, из Хогвартса, пришло послание главам вейловских кланов. Там были записаны некоторые высказывания той чиновницы о вейлах, и кланам совсем не понравилось то, что они прочли. И до этого все знали, что готовится закон против вейл, но была надежда, что Визенгамот его не одобрит. Но после того письма, кланы, что называется, дошли до ручки. Они не хотели терпеть, они не хотели ждать. И нашлись те, кто предложил им дорогой, но очень соблазнительный способ решения их проблемы. Имен исполнителей я не знаю, если ты намерен был спросить об этом. Знаю лишь, что они на тот момент были в Британии. И что они считаются одними из лучших.
- А как они сумели подделать метку на руке у Амбридж?
- Так тебя волнует нарушение твоих авторских прав? – рассмеялся старик. – Понятия не имею. Но тебе ли не знать, что представители этой профессии могут быть весьма изобретательны и находчивы. Это все, что я могу рассказать о том случае. Ну и ещё, что вейлы очень щедро заплатили за смерть той дамы. Ещё что-нибудь?
- Последние месяцы я не могу договориться ни с кем из старых коллег, с которыми вы раньше меня познакомили. Переговоры постоянно откладываются, сделки затягиваются, у наемников оказывается тысяча и одна причина отказать мне. Сегодня выяснилось, что у Француза откуда-то возникли партнеры, с которыми он советовался, прежде, чем отказаться от моего предложения. Весьма щедрого предложения. Я хочу понять, что происходит.
- Хм… Я не могу объяснить причин этого.
- Нет?
- Тебя не было четырнадцать лет, и за это время произошел передел власти. Прошлые лидеры либо мертвы и забыты, либо, как я ушли на покой. Свободные наемники вроде Француза были поставлены перед выбором, либо жесткая конкуренция, либо сотрудничество, и как бы они не называли своих руководителей – начальством или партнерами, суть в том, что они не могут действовать против воли своих господ.
- Значит, я верно понимаю, что есть кто-то, какая-то из этих крупных организаций, которая не хочет со мной сотрудничать?
- Верно.
- И Великобритания, судя по всему, интересует их, как ещё одна площадка для деятельности. Я не вовремя вернулся, и они, вероятно, из-за этого не успели обосноваться там, и…
- И они решили вставлять палки тебе в колеса, чтобы ты не смог стать сильнее?
- Да.
- Ты ошибся, Том. По-крупному ошибся.
- То есть Великобритания их не интересует?
- Не знаю. Но им не нужно отвлекать тебя, чтобы перебраться на территорию этой страны. Если за этим стоят те, о ком я думаю, то они уже там.
- Вы можете сказать, кто это?
- Нет.
- Почему?
- Потому что основной их козырь заключается в том, что ни ты, ни кто-либо ещё из непосвященных не знает ни их имен, ни их лиц, ни даже их примерного количества. И эти люди достаточно умны, чтобы обезопасить себя от разглашения подобной информации.
- То есть на территории Великобритании помимо Дамблдора и Министерства у меня есть ещё один враг, намного более сильный, опасный и хитрый, нежели все остальные вместе взятые?
- Возможно. А может, и нет. Я не знаю, каково их отношение к тебе и твоему делу. Им не нужно управлять этой страной. Им наплевать, кто стоит у власти, пока он не мешает им.
- То есть Фадж им чем-то помешал?
- Возможно. А может, на него просто пришел удачный заказ от, предположим, политического оппонента.
- И что мне делать?
- Не знаю. Если ты хорошо меня попросишь, я попробую устроить тебе встречу с представителем той организации, о которой мы говорили. И ты сможешь сам узнать у него, каковы их планы в отношении тебя и твоих планов по захвату власти.
- Вы сможете это сделать?
- Я могу попробовать. Но…
- Но?
- Что я получу взамен своей маленькой услуги? – старик хитро улыбнулся.
- А что вы хотите, учитель?
- Магический долг.
- Долг?
- Да. Я пока ничего путного придумать не могу, но возможно, когда ты все же добьешься успеха, ты сможешь оказаться мне полезен. Ну, так что, по рукам?
- Да, - лишь на мгновенье задумавшись, ответил Темный Лорд и пожал своей бледной худой рукой сморщенную от старости, но все ещё сильную руку итальянца.
- Есть ещё что-то, что ты хотел бы узнать? – спросил Агостини, довольно улыбаясь.
- Да. Что вы знаете о Гарри Поттере, учитель? – спросил маг, внимательно глядя на старика.
- Гарри Поттер – это то дитя, из-за которого тебя развеяло по ветру и десяток лет мотало по Албанским леса?
- Да.
- Думаю, тебе не стоит говорить, насколько глупо было нападать на этого ребенка только из-за того, что кто-то произнес какое-то пророчество?
- Я пытался избавиться от врага до того, как он сможет избавиться от меня.
- Ты, во-первых, поверил в пророчество, а значит сделал так, чтобы оно сбылось. Во-вторых, «отметил» мальчика, как «равного себе». Я бы на твоем месте либо не трогал бы младенца, все же нападение на ребенка – абсолютно недостойно мага, чье имя боятся произносить даже матерые авроры, либо послал бы на это дело убийц.
- Столько я уже и сам понял, учитель. Но все же, вам что-нибудь известно о Поттере?
- Помимо общеизвестных фактов?
- Да.
- Нет. Я никогда им не интересовался. Это всё?
- Да, учитель, - кивнул Лорд. Старик снова усмехнулся, достал из кармана небольшую деревянную дощечку, с выжженным черным тюльпаном, и протянул своему собеседнику.
- Твой портал, Том. Перенесет тебя на наше обычное место. Приятно было пообщаться с тобой, ходят слухи, будто ты окончательно сошел с ума. Рад, что это оказалась очередная неправда, - итальянец поднялся со своего места и направился к двери. – Жди от меня совы в течение недели, я попытаюсь связаться с нужными тебе людьми как можно скорее.
- Спасибо, учитель, - произнес Лорд, но старик, не оглядываясь, вышел из комнаты, оставив мага одного в темном, освещенном лишь камином помещении.

* * *
Ремус шел следом за директором Дамблдором, молчал и думал. Ещё час назад он намеревался сдать Гарри профессору, даже если это будет стоить ему жизни. То, что сын одного из его когда-то лучших друзей оказался бессердечным, беспощадным, мстительным убийцей никак не укладывалось в голове. И хотя оборотень логически понимал мотивы парня и причинные его ненависти к определенным людям, смириться с этим он просто не мог. Ещё час назад, Ремус готов был сдать Гарри с потрохами, выдать тайну, от которой зависели не только его жизнь, но и жизни Гарри, Сириуса, Дэна и Ребекки, а моет быть, и ещё большего количества людей. Но сейчас он не мог найти в себе сил, чтобы осуществить задуманное. Каждый раз, думая о Гарри, он теперь вспоминал, как мальчик, истекающий кровью, отважно бросился защищать Невилла, чувства и страдания которого он на словах ни во что не ставил. А если добавить к этому то, что Гарри пытался помочь Фаджу, пока не понял, что министр все равно не сможет уйти. Возможно, он не такой плохой человек, каким хочет казаться? Может на самом деле в глубине души, он действительно сын Джеймса и Лили – заботливый, храбрый и благородный юноша. И просто жизнь сложилась так, что чтобы выжить, пришлось загнать все эти качества как можно дальше и надеть личину подлого и безразличного до чужих страданий убийцы. Может…
- Ремус?
- Простите, профессор, я задумался.
- Могу поинтересоваться, о чём?
- О Гарри. Честно говоря, я все никак не могу понять, как к нему относиться. Сегодня он делает и говорит одно, на следующий день делает нечто такое, что никак не вяжется с тем, что о нем думали раньше. А ещё через день либо снова вернется к первому образу, либо вообще откроется с какой-нибудь новой стороны.
- В этом наши с тобой мысли совпадают. Гарри – очень сложная для понимания личность. И я тебе честно признаюсь, несмотря на то, что я неплохо разбираюсь в людях, юный мистер Поттер по-прежнему остается для меня загадкой. Так что ты хотел мне рассказать?
- Честно говоря, я и сам не знаю, как это лучше сказать, - Ремус замолчал, подбирая слова и надеясь, что выбор, который он сделал, правильный. – Профессор, вы не могли не заметить, что он относится к вам хуже, чем ко всем остальным.
- Да, я хоть и стар, но не глуп.
- Я хотел поговорить с вами о причинах такого поведения, но думаю, вы и без меня всё прекрасно знаете. У Гарри было непростое детство. Он помнит ненависть Петуньи, помнит, как плохо к нему относились в семье, куда его отправили вы. Потому была улица, и я даже думать не хочу, что он мог увидеть за то время, пока жил там. Во всем плохом, что с ним случилось в жизни, Гарри винит только одного человека, профессор. И это не Волдеморт. Это, к сожалению, вы, - произнес Ремус, глядя на полное печали старческое лицо директора. – Я понимаю, что вам неприятно всё это слышать, но думаю, вы должны это знать. Гарри не доверяет вам, и убеждается в правильности своих решений каждый раз, когда вы пытаетесь подтолкнуть его в нужном вам направлении.
- Нужном мне направлении, Ремус?
- Ну, например, вы специально привезли Невилла с друзьями в особняк на площади Гриммо, чтобы Гарри с ними подружился. А в результате Гарри, который с самого начала не проникся к ним симпатией, после случая с боггартом и вовсе возненавидел всю их компанию. Или вы настояли на том, чтобы Гарри и Невилл вместе занимались окклюменцией у Северуса. Думаю, вы ожидали, что мальчики подружатся, но в результате они стали почти что врагами.
- Кажется, я понимаю, о чем ты говоришь, Ремус. Но и ты пойми меня. Я знаю, что когда-то совершил немало ошибок по отношению к Гарри, но на тот момент мне казалось, что лучшего варианта, чем то, что я выбрал, просто не существует. И я очень хочу, чтобы Гарри понял это и простил бы меня.
- Я знаю, - кивнул Ремус, чувствуя себя не в своей тарелке от всего сказанного. – Просто я хотел предупредить вас, профессор, чтобы вы были осторожнее с Гарри. Он упрям и, кажется, ещё долго будет видеть в вас врага.
- Я понимаю, Ремус. Спасибо за предупреждение.
- Не за что, профессор. Я пойду?
- Да, конечно. Береги себя, мой мальчик, - ласково улыбнулся директор.

Примечания автора:
"П.С. Думаю, не нужно уже в который раз напоминать о том, как я ценю читательские комментарии. Мне, возможно, даже сильнее, чем прежде, важно знать мнение читателей.
П.П.С. Пару глав назад мы играли в игру «Угадай труп». Я предлагаю продолжить эту традицию. На этот раз я честно могу признаться, кого собираюсь убить. Это всем известный товарищ Люпин (считайте, вы меня убедили). Но ведь есть множество причин его смерти. Итак, внимание, вопрос. Как умрет Ремус Люпин (и если вы считаете, что это будет убийство, тот назовите мне имя убийцы). Посмотрим, что из этого получится."

0

41

Кэр Лаэда
у меня один вопрос - где продолжение?? безумно интересно, но очень хочется узнать, чем закончится

0

42

Глава 32. Слова и поступки
Часть 1.
Мало кто из студентов Хогвартса знал, насколько замок меняется с наступлением темноты. Светлый и величественный днем, он приобретал сюрреалистическую загадочность ночью. Казалось, стоит шумной орде школьников улечься спать, как этот древний гигант, наоборот, просыпается, стряхивает с себя дрему и живет, дышит, шевелится.
В этот поздний час опустевшие коридоры Хогвартса казались немного пугающими и мрачными, даже одному из Мародеров, человеку, который на протяжении всей своей учебы в волшебной школе только и делал, что слонялся по закоулкам замка вместе с ещё тремя такими же искателями приключений. Сириус медленно шел, освещая себе дорогу огоньком Люмоса, и прислушивался к звукам ночного Хогвартса. Откуда-то снизу слышались призрачные стенания и звон цепей – Кровавый Барон снова предавался воспоминаниям о былых днях. Где-то вдалеке Пивз развлекался, распевая непристойные частушки. Слегка шелестя своими одеяниями, проплывали через стены призраки, не знающие ни сна, ни отдыха. Движения заколдованных лестниц наполняли расположенные рядом коридоры тихим скрежетом, а голоса негромко беседующих между собой портретов ведьм и колдунов и вовсе могли напугать не отличавшегося храбростью человека. Днем все эти звуки, даже в разы усиленные, тонули в многоголосии обитателей замка, в криках и смехе вечно куда-то спешащих жизнерадостных студентов. Ночью замок казался пустым, но при этом все равно существовало ощущение, будто кто-то невидимый наблюдает за тобой, и за каждым поворотом можно на кого-нибудь натолкнуться.
Сириус прошел по пустому коридору второго этажа и направился в сторону лестниц, ведущих на третий. Поглощенный собственными мыслями он с некоторым опозданием заметил то, что обычно шумные в это время суток обитатели местных картин, сейчас дружно посапывали, не обращая внимания ни на яркий свет, исходящий от палочки волшебника, ни на отнюдь не тихие звуки его шагов. На весь коридор ни одного бодрствующего портрета! Сириус едва ли мог припомнить что-то подобное, хотя в свое время они с друзьями совершили не одну ночную вылазку по школе…
- Добрый вечер, мистер Блэк, - от неожиданности мужчина подпрыгнул и встал в боевую стойку, направляя волшебную палочку в ту сторону, откуда послышался голос. – Не пугайтесь, это всего лишь я.
Из тени  массивных рыцарских доспехов, небрежно держа руки в карманах, вышел юноша в слизеринской мантии.
- Дэн, - выдохнул Сириус, узнав в нем лучшего друга Гарри. – Ты меня напугал.
- Извините, - без тени сожаления произнес парень. - Нам нужно поговорить, мистер Блэк.
- Поговорить о чем?
- О многом. Думаю, у вас накопилось множество вопросов о событиях сегодняшнего дня. Бекка рассказала, что чудом успела перехватить вас до того, как вы совершили какой-нибудь необдуманный и, скорее всего, самоубийственный шаг. И к тому же, у меня есть новость, напрямую не касающаяся происшествий в Хогсмде, но от этого не менее важная. Вы ведь никуда не торопитесь?
- Нет, бродящие по замку школьники смогут денек остаться ненаказанными. Но мне кажется, коридор – не самое лучшее место для подобных разговоров, Дэн.
- Картины спят.
- Они могут проснуться.
- Не могут, - покачал головой парень. – Сейчас это самое безопасное для нашей беседы место. Портреты и призраки нам не помешают.
- Ты точно уверен?
- Да. За столетия работы Орден накопил множество полезных артефактов, не имеющих аналогов ни в магическом, ни в маггловском мире. Один из подобных артефактов обеспечит конфиденциальность нашей с вами беседы.
- Ясно. Тогда я очень внимательно тебя слушаю. Что сегодня произошло в Хогсмиде?
- Я бы предпочел, конечно, чтобы это вам рассказал сам Гарри, но раз он сейчас отлеживается в Больничном крыле, то, видимо, не судьба. Вкратце это история звучит примерно следующим образом. Некоторое время назад в Ордене обнаружили, что кто-то сливает информацию на сторону и активно вставляет нашей группе палки в колеса. Искали предателя долго, но безрезультатно. Примечательно, что именно в такое непростое для нас время Гарри, которому обычно импульсивность не свойственна, решил поведать вам с мистером Люпином свою тайну. Сегодня шпионы Ордена в Министерстве Магии донесли, что Корнелиус Фадж побывал в архиве и интересовался рядом убийств и несчастных случаев, которые являются результатами деятельности Ангелов Смерти. Более того, все это были операции, выполненные одним и тем же киллером. Догадываетесь, кем?
- Гарри?
- Да. Именно поэтому Фадж вместе с самыми преданными своими аврорами прибыл в Хогсмид. Мы ожидали, что он отправится непосредственно к директору и продумывали план побега, когда Министр появился в деревне. Что было дальше, вы видели.
- На Фаджа и его людей напали Пожиратели Смерти. Сильные, но при этом абсолютно незнакомые мне Пожиратели. Это были вы?
- Да. Как понять «абсолютно незнакомые»?
- Я знаю всех или почти всех, кто входил в старый Ближний Круг Волдеморта и участвовал в открытых боях. Но никого из старых знакомых я не увидел. К тому же я не мог перепутать женщину, изображавшую Беллу Лестрандж с моей кузиной.
- Это была Вита. Помните её?
- Да. Стоит признать, она действительно чем-то похожа на Беллу, и это меня немного пугает.
- Вероятно дело в том, что они обе слегка сумасшедшие. Или не слегка, не знаю. С Витой общается Гарри, я предпочитаю держаться от неё подальше.
- А откуда у Гарри ранения? Фадж сопротивлялся? Я верно понимаю, что именно Гарри… что это он убил министра?
- Да, это сделал Гарри. Фадж даже при всем желании не смог бы сопротивляться, нас было больше. Ранения… Гарри решил изобразить из себя героя перед Дамблдором, а эти раны – его алиби. Мол, я в стороне не сидел, сражался, был ранен в бою. Как видите, сработало, его бредовому рассказу поверили. Но тут сыграло свою роль ещё и героическое спасение Лонгботтома.
- Это тоже было запланировано? – не сумев скрыть своего ужаса, спросил Сириус. Он удивлялся сам себе при мысли, что столь спокойно воспринимал известие о том, что его крестник – убийца, который сегодня отправил на тот свет несколько человек. Но одно дело Фадж и те авроры. Они представляли угрозу. Они пришли за Гарри, не убей он их, они убили бы его. И совсем другое дело студент Хогвартса, более того, наивный гриффиндорец Невилл Лонгботтом, которому и так сильно везло всюду оказываться крайним.
- Не знаю, - честно ответил Дэн, следя за переменами в лице своего собеседника. – Если спросите меня, то это была случайность. А Гарри вмешался не столько, чтобы показать себя героем, сколько из-за того, чтобы напомнить Вите о времени. Ещё пара минут, и пришлось бы сражаться с Дамблдором. Принять подобный бой было бы заведомо проигрышным решением.
- Ясно, - кивнул Сириус, обдумывая всё услышанное и удивляясь самому себе. Когда он, гриффиндорец до корней волос, стал таким безразличным к смертям посторонних людей? Дюжина человек были жестоко убиты сегодня у него на глазах, их буквально размазали по стенке. Но столь простое и безэмоциональное объяснение одного из убийц вполне удовлетворило бывшего Мародера. Это были враги, от них быстро и оперативно избавились, следы подчистили. Разве это нормально?
- Мистер Блэк?
- Прости, Дэн. Задумался. Ты хотел поговорить ещё о чём-то?
- Да. Но прежде мне было бы весьма любопытно услышать, что вас сейчас  так беспокоит.
- Что? С чего ты взял, что…
- Мистер Блэк, я не слепой. Что вас смутило?
- Не важно.
- Важно. Извините меня, конечно, за то, что я лезу, откровенно говоря, не в свое дело, но я должен быть уверен в том, что мы с вами на одной стороне. Потому что однажды я уже допустил ошибку, пойдя на поводу у иррационального желания поддержать друга в любых его начинаниях и позволив Гарри выложить вам с мистером Люпином всю нашу подноготную. Итак, что в моем рассказе вас так расстроило?
- То, как я сам отношусь ко всему происходящему, - вздохнул Сириус. Проклятье, какого Мерлина  он должен изливать душу какому-то мальчишке?!
- Не совсем вас понял.
- Я всегда считал себя хорошим человеком. Всегда сражался за правое дело. Всегда был против насилия, убийств, пыток… Вы сегодня убили больше дюжины человек. Посреди белого дня и на глазах у сотни детей, которые не заслужили стать свидетелями этого ужаса. А мне почему-то всё равно, и это…
- Это вас пугает?
- Да. Потому что это значит, что я стал таким же чудовищем, как моя кузина Бэлла. Бесчувственной, лишенной эмоций скотиной, которую не интересуют чужие боль и страдание, если они нужны для дела.
- Я бы хотел посочувствовать вам или каким-то образом вас утешить, но, к сожалению, это не в моих силах, - произнес Дэн. – Хотя бы потому, что я привык к тому, что подобное является нормой вещей.
- И совесть не мучает?
- Нет. И  вашей совести я бы тоже посоветовал успокоиться, в конце концов, вы-то никого не убили. А спасти кого-то вы бы тоже не смогли.
- Ты прав, - кивнул мужчина. – Ты хотел ещё о чём-то поговорить.
- Да. Как вы относитесь к предательствам, мистер Блэк?
- Что?
- Предположим, вам и… вашему другу доверили тайну, о которой кроме вас больше почти никому не известно. Это страшная тайна, и если она раскроется, погибнет множество людей, частично вам знакомых, частично – нет. Как вы отнесетесь к тому, что ваш друг предаст хм… того, кто вам доверился, и передаст секретную информацию кому-то, кто её ни в коем случае знать не должен.
- Я не совсем тебя понимаю, Дэн. Хочешь знать, как я отношусь к предателям? Вспомни, за что я попал в Азкабан. Петтигрю предал моих друзей, и я готов был убить его. Я бы и убил, не окажись он хитрым подлым крысенышем.
- Кстати, он всё ещё жив.
- Дамблдор не дал убить его в тот раз, когда его поймали. А потом он сбежал. И где находится сейчас, я не знаю, вот если бы знал…
- Есть специальные люди, которые за вознаграждение могут найти вашего врага, где бы он ни был, и отправить его на тот свет любым удобным для вас способом.
- Предлагаешь свои услуги?
- Нет. Я лишь говорю, что ваша проблема с крысой решаема.
- Так к чему был этот разговор?
- Боюсь, Петтигрю был не единственным склонным к предательству человеком в вашей компании, мистер Блэк.
- Что? На кого ты намекаешь?
- На нашего профессора-оборотня.
- Ремус не предатель!
- Уверены? Мы говорим о человеке, который, ни минуты не сомневаясь, поверил в то, что это вы выдали Волдеморту тайну своих друзей. Он хоть раз пришел навестить вас в тюрьме, пока вы сидели там за преступление, которого не совершали?
- Замолчи! Ты не знаешь, о чем говоришь, мальчик, поэтому не лезь в свое дело!
- У меня нет ни малейшего желания лезть, как вы сказал, не в мое дело. Хотите дружить с человеком, которым вам не очень-то и доверяет – дружите, это меня не касается. А вот это, - парень достал из кармана странную черную коробочку и повертел её в ладони, - это меня, увы, уже касается.
Дэн нажал на кнопку, и из странного прибора начало доноситься с шуршание.
- Что это?
- Слушайте, - прошептал слизеринец и перевел взгляд  на коробочку.
Оттуда по-прежнему доносилось тихое непонятное шуршание, похожее на скрип пера, пока, наконец, не раздался новый звук. Сириус без особого интереса отметил, что это похоже на стук в дверь, однако стоило ему услышать голос стучавшего, как всякое безразличие к принесенному слизеринцем аппарату пропало.
«Здравствуйте, директор. Можно?» – услышал Блэк голос своего друга.
«Да, Ремус, заходи», - а это уже директор.
«Если вы не очень заняты, профессор, то я хотел бы поговорить… поговорить с вами».
«Хорошо. Я слушаю тебя. Проходи. Садись. Чаю?»
«Нет, профессор, спасибо» - тихо произнес Ремус, тяжело вздыхая и явно волнуясь.
«Что-то случилось, мой мальчик?»
«Профессор Дамблдор, я хотел бы поговорить с вами о…» - Ремус запнулся, снова тяжело задышал, но через несколько секунд будто выдавил из себя. – «О Гарри, профессор».
- Когда… когда происходил этот разговор? – спросил Сириус у юноши, явно этим недовольного.
- Сегодня, - прошептал он в ответ. - Слушайте.
«А что с ним не так?»
«Он… Вы не замечали, что он ведет себя… неправильно?»
- Этого не может быть. Скажи, что это не то, о чём я думаю!
- Прекратите истерику, мистер Блэк! Я понятия не имею, что сейчас творится у вас в голове. Я представляю вам вещественное доказательство предательства, так что дослушайте, чтобы дальше у вас не было поводов обвинять меня в клевете.
- Ремус не мог! Не мог он предать меня… Гарри… Ремус не стал бы раскрывать директору…
- Мистер Блэк, успокойтесь и слушайте! – прошипел слизеринец, и Сириус был вынужден замолчать.
«Его… его прошлое, профессор»
«Так. И что дальше? Ты что-то узнал, Ремус?»
«Д…Да!»
«Хорошо. Я так понимаю, что ты пришел, чтобы рассказать это мне? И ты поступил абсолютно верно, Ремус. Я вижу, тебе сложно говорить, ты, может быть, сам еще не уверен в том, стоит ли открывать мне тайну, которая касается не тебя или меня, а Гарри. Но я уверяю тебя, ты поступишь правильно, если всё мне расскажешь. Зная, что гложет мальчика, что заставляет его ненавидеть нас…»
- Мерлин, нет. Ремус не мог. Не мог предать! Я не хочу в это верить, не хочу!
- Мистер Блэк, от вашего поведения у меня руки чешутся запустить в вас Петрификусом.
- Я тоже был бы не прочь стукнуть тебя чем-нибудь потяжелее. Думаешь, мне легко стоять тут и слушать это, - Сириус с отвращением ткнул пальцем в сторону устройства, из которого голос Альбуса Дамблдора вещал о том, как правильно Ремус поступает. - Это мой лучший друг! Проклятие, мой единственный друг! И ты хочешь, чтобы я спокойно воспринял информацию о том, что он стал предателем. Что со своими сомнениями он пришел не ко мне, а к человеку,  который эту информацию должен узнать в последнюю очередь.
«О Мерлин. Ремус, мы закончим этот разговор позже. Надеюсь, ты понимаешь, что как бы ни было важно понимание того, что творится с Гарри, жизни детей сейчас в опасности, и нам нужно поторопиться» - прошуршал мерзкий маггловский прибор. Дэн нажал на кнопку.
- Наш спектакль с Пожирателями Смерти дважды спас нас. Если бы не это, ваш друг был бы мертв, а мы все в очень большой беде. Понимаете?
- Понимаю. Чего ты от меня хочешь? Зачем всё это рассказываешь и показываешь. Что это вообще такое?
- Это зачарованный диктофон. Его  миниатюрная копия ещё со времен убийства мадам Амбридж спрятана в кабинете директора. Информация с того устройства передается на этот диктофон и на другое записывающее устройство на базе Ордена. Запись ведется круглосуточно, периодически её кто-то прослушивает, чтобы быть в курсе планов Дамблдора. Теперь о том, зачем я вам это говорю. У меня есть ощущение, что вы, мистер Блэк, несмотря ни на что, на нашей стороне. Что вы хотите быть рядом с Гарри и помогать ему.
- Да, так и есть, я…
- Ради вас Гарри совершил, наверное, самый глупый и необдуманный поступок в своей жизни - раскрыл вам с Люпином тайну, о которой вам знать не положено. Он вам доверился.
- Но ведь мы оба поклялись. Мы принесли непреложный обет, Ремус не может выдать тайну Гарри!
- А Гарри, думаете, не давал Ордену непреложного обета? Давал. И он – яркий пример того, что эту клятву можно не только обойти, но и нарушить напрямую.  Ваш Люпин чуть было  не раскрыл Дамблдору тайну, которая стоила бы жизни как минимум нам с Гарри. А ещё Бекке, которая не бросила бы нас, Вите, с которой  как с предательницей расправился бы Орден, и вам, мистер Блэк. За то, что слишком много знаете. А Люпин бы умер, ощущая себя мучеником. Потому что он не увидел бы всех этих смертей, героически  погибнув от отката нарушенной клятвы прямо там же, перед Дамблдором.
- Что? Какой ещё откат?
- Вы не заметили, что он дышал так, будто только что пробежал кросс по Запретному Лесу? Или что он запинался через слово. И ещё подозрительно хрипел?
- И что?
- Это клятва, которую он готов был нарушить, пыталась удержать его от предательства. А он с гриффиндорским упрямством продолжал творить свое черное дело через боль. Может он у вас мазохист, и ему нравится страдать, не знаю. Факт остается фактом, ваш друг опасен, потому что он готов сдохнуть, чтобы выдать Гарри.
- Я… я поговорю с ним.
- Поговорите. Я даю вам и ему последний шанс. Либо он образумится, либо…
- Не договаривай!
- Он все равно умрет, если нарушит обет. И он это знает. И если ему не жалко ни себя, ни других, я его тоже жалеть не буду. Вы защищаете своего друга, я  - своих друзей. И ради них мне не сложно и не стыдно взять на душу ещё один грех и убить ещё одного человека.
- Хорошо, я понял.
- Вразумите своего друга и радуйтесь, что запись прослушал я, а не кто-то там, на базе. Иначе профессор-оборотень уже был бы по дороге на тот свет, - прошептал слизеринец, убирая диктофон в карман.
- Я провожу тебя до слизеринской гостиной, а то вдруг…
- Что «вдруг»?
- Ты можешь наткнуться на Филча. Или миссис Норрис. Или Пивза. Или кого-то из студентов.
- Мистер Блэк, вряд ли кто-то из них может представлять для меня опасность, даже если  я на них «наткнусь». А этого не случится, у меня с собой карта Мародеров и еще парочка полезных игрушек, с помощью которых ни одна душа, живая или мертвая, меня не заметит. Удачи.
Он развернулся и ушел, бесшумно и неспешно шагая по пустому темному коридору, оставив Сириуса размышлять над всем услышанным.

* * *
- Здравствуйте, профессор Снейп, - прозвучало негромкое приветствие, стоило Северусу выйти из зеленого пламени камина. Он долго откладывал на потом посещение родственников Дэна и Ребекки, надеясь через знакомых узнать побольше о семьях своих студентов. Увы, никто, в том числе и Люциус, который, казалось, был знаком со всеми чистокровными ведьмами и волшебницами страны, ничего не мог сказать о ком-либо по фамилии Фиантел. Или Делейн. Потом Северус долго подбирал слова, чтобы объяснить абсолютно незнакомым людям, с чего вдруг ему захотелось познакомиться с ними, родственниками своих студентов. Особенно учитывая тот факт, что прошло полгода с момента зачисления Дэна и Ребекки на Слизерин. Полгода, в течение которых Северуса, как декана, не особо интересовали семьи своих новоприбывших слизеринцев. Наличие стольких несоответствий в собственных объяснениях раздражало Снейпа, который был уверен, что ему предстоит иметь дело с людьми хитрыми и подозрительными.  Наконец, письма были составлены и отосланы, а ответные согласия и приглашения получены практически незамедлительно. В назначенный час Северус шагнул в камин, назвал адрес и вскоре уже стоял в небольшой комнате. Её хозяин сидел за массивным столом и не без любопытства разглядывал гостя.
- Мистер Фиантел? – спросил Северус, краем глаза рассматривая помещение. Судя по всему, это был кабинет хозяина дома, выполненный в темных тонах и не отличающийся изобилием красок. Диван и два кресла с высокими спинками были отделаны темно-серого цвета кожей. Вдоль стен были расставлены громоздкие, заставленные старыми фолиантами книжные шкафы. И они, и массивный письменный стол, за которым восседал хозяин дома, были выполнены из темного, почти черного дерева. Паркетная плитка такого же оттенка лежала на полу.  Два высоких узких окна по обе стороны от стола были завешаны тяжелыми серыми портьерами и почти не пропускали солнечного света, отчего и без того не светлая комната казалась совсем мрачной и пугающей. На стенах, отделанных сиреневато-серыми обоями, висело несколько  портретов в серебряных рамах, обитатели которых с полным безразличия видом смотрели на гостя.
- Он самый, - ответил мистер Фиантел, жестом приглашая Северуса устроиться  в ближайшем к столу кресле. – Фредерик Вирмус Фиантел, хозяин этого дома  и единственный живой родственник вашего студента, учеба которого на вашем факультете, я полагаю, и стала причиной нашей сегодняшней встречи.
С нового расстояния Северус наконец смог разглядеть загадочного Фредерика Фиантела, о котором ему так ничего и не удалось выяснить до этого дня. Это был мужчина в летах,  правильнее даже сказать, старик, хотя  совсем не старческая осанка и живой блеск в темных глазах, говорили о том, что до немощного старца Фиантелу-старшему ещё далеко. В черной, или казавшейся черной из-за плохого освещения, мантии с высоким воротом, с бледной, почти белой кожей, короткими седыми волосами и темно-карими глазами, будто насквозь видящими собеседника, старик производил немного пугающее впечатление. И он - единственный родственник Дэна. Это о чем-то говорило и немного объясняло замкнутость этого слизеринца, который хоть и не ввязывался ни в какие конфликты, но, казалось, все время ожидал нападения и не стремился сблизиться с новыми однокурсниками.
- Я хотел бы поговорить о Дэне, который, если я верно все понимаю, приходится вам внуком.
- Да, верно. С ним что-то не так? Он создает проблемы?
- Нет, с ним все нормально, не беспокойтесь. Просто накопилось некоторое количество вопросов, которые нужно обсудить, учитывая, что юноша столько лет находился на домашнем обучении.
- Я вас слушаю очень внимательно, мистер Снейп. Кстати, вы ведь тот самый Северус Снейп, автор монографии об аконитовом зелье восемьдесят девятого года, верно?
- Да, это я, - несколько опешил Северус. Чего он ожидал меньше всего,  так это вопросов о недокниге, выпущенной семь лет назад. Хотя тогда он строил немало планов относительно того, как  напишет ещё несколько монографий, продолжит исследование, издаст полноценную книгу, которая сделает его известным. Ничему из этого, увы, не суждено было сбыться.
- Любопытная работа. Не назвал бы её выдающейся, но она все равно выделяется на фоне трудов современных европейских зельеваров. Я, правда, несколько разочарован тем, что вы остановились на достигнутом и не продолжили исследований по данному вопросу. Насколько мне известно, после этого вы больше не издавались?
- Нет. У меня было много других дел, исследования пришлось отложить на некоторое время.
- Напрасно. Вы могли бы стать автором  не просто интересных научных трудов, но и сделать не одно полезное открытие. Почему-то я сомневаюсь в том, что на выбранном вместо этого поприще можно добиться подобных успехов. Хотя это, конечно же, не мое дело. Так что вы хотели спросить о Дэне? – мужчина по-отечески улыбнулся Северусу, у которого от предыдущих реплик настроение внезапно скатилось до «хуже некуда». Ему не нужно было лишнее напоминание о том, что вместо того, чтобы делать себе карьеру в качестве зельевара, он потратил столько лет на попытки научить горе-студентов азам зельеварения. Это не говоря ещё о роли двойного шпиона, наседки для «Избранного» и мальчика на побегушках у Дамблдора. Ему совсем не нужно было об этом напоминать!
- Для начала, насколько мне известно, имена всех чистокровных магов страны чуть ли не  с момента их рождения записываются в протоколы Хогвартса. Однако имени Дэна я там не нашел. Значит, письма из Хогвартса он не получал. У него в детстве были проблемы с магией?
- Проблемы? Нет. Он всегда был весьма одаренным волшебником.
- Тогда почему…
- Почему ему не пришло письмо из вашей школы? Как минимум потому, что он родился не в Англии. Ему пришло приглашение из итальянской школы магии и волшебства, но мы его отклонили. Я предпочел оставить внука дома и дать ему качественное образование, удовлетворяющее моим собственным стандартам.
- Могу я поинтересоваться, что случилось с его родителями?
- Можете.
- И что с ними случилось?
- Они умерли.
- Ясно. Приношу свои соболезнования.
- Не стоит. Это произошло слишком давно.
- Как скажете. Мистер Фиантел, ваш  внук очень близко дружит с другим студентом моего факультета, так же поступившим в Хогвартс только в этом году.
- Вы ведь говорите о мистере Поттере, профессор Снейп?
- Да, о нем. Вы знакомы с мальчиком?
- Да, знаком. Мистер Поттер учился в одной школе с моим внуком. В маггловской школе, я имею в виду. Они были достаточно близкими друзьями. Даже можно сказать, лучшими друзьями, что мне кажется весьма занятным.
- А почему вы отдали внука в маггловскую школу, раз уж даже магические школы не удовлетворяли вашим требованиям?
- Мистер Снейп, я не старая клуша, которая не отпускает единственного внука в школу только из-за нежелания расставаться с ним. Я оставил Дэна на домашнем обучении только из-за того, что магическое образование в современных школах дается на столь отвратительно низком уровне, что мне просто обидно было тратить потенциал  одаренного ребенка на такую посредственность. С Дэном занимались лучшие репетиторы, которых можно нанять за деньги. Его обучали  так, чтобы с полученными знаниями он без труда смог бы поступить в любой выбранный им магический университет и продолжить образование. Однако я прекрасно понимаю, что для полноценного развития ребенку нужно общаться со сверстниками, поэтому я отдал его в маггловскую школу. Притом не обычную, а одну из лучших. Уклон на языки, литературу, историю. То, что делает человека эрудированным и начитанным. То, что магические школы, вроде вашего Хогвартса,  благополучно игнорируют.
- В Хогвартсе преподается История Магии.
- Да, конечно. Вот только преподаватель, ведущий этот предмет не совсем жив. Однако мне не хотелось бы спорить с вами по этому вопросу. Так вот, в той маггловской школе Дэн и познакомился с Гарри Поттером. Кстати, я был несколько удивлен, когда понял, что мальчик не имеет ни малейшего представления о том, кем является на самом деле. О магическом мире он, конечно же, тоже ничего не знал.
- И вы ему не сказали?
- Нет.
- Но почему?
- А почему я должен был? Газеты утверждали, что Гарри Поттер самый распоследний сквиб. Так зачем же травмировать нежную детскую психику рассказами о мире, в котором ему уже нет места?
- Так что же вам казалось «занятным» в дружбе Дэна и мистера Поттера?
- Это сложно объяснить. Просто осознание того факта, что мальчик, которого в магическом мире одни обожествляют, а другие клянут и ненавидят, учится в обычной маггловской школе и является по сути просто неглупым ребенком, даже не догадывающемся о собственной популярности, забавно. Этого ребенка многие, если не все, потеряли из виду. А я имел возможность наблюдать за тем, как он растет и каким становится. Вам мои размышления, наверное, кажутся странными.
- Немного.  Однако вернемся к Дэну. Почему вы передумали и отправили внука в Хогвартс в этом году? То образование, что дает школа, стало удовлетворять вашим высоким запросам?
- Нет. Не стало. И я сильно сомневаюсь, что при вашем нынешнем директоре подобное вообще может произойти.
- Вы не довольны работой Альбуса Дамблдора?
- Категорически не доволен.
- И почему же?
- Я считаю, что если человек, не важно,  маг он или маггл, берется выполнять какое-то дело, он должен сосредоточить на нем все свое внимание, чтобы сделать все в лучшем виде. Если Альбус Дамблдор решил связать свою жизнь с воспитанием новых поколений ведьм и волшебников, то он должен уделять этому делу все свое внимание, не отвлекаясь на политику, интриги, руководство собственными тайными обществами, распоряжение жизнями сирот и прочее. Насколько я могу судить, за последние шесть лет не прошло и года, чтобы в Хогвартсе не произошло чего-то из ряда вон выходящего. Ну, вы-то как профессор, работающий в этой школе, понимаете, о чем я говорю.
- Не совсем.
- Правда? – старческое лицо Фиантела озарила ехидная усмешка. – Тогда я попробую освежить вашу память. Девяносто второй год – в Хогвартсе при странных обстоятельствах погибает один из преподавателей. Спустя месяц после окончания учебного года в газеты попадет информация о том, что в школе хранился уникальный артефакт, который пытались похитить. И кражу предотвратили три первокурсника, по недосмотру учителей оказавшиеся именно там, где этот артефакт хранился. Следующий учебный год запомнился всей стране историей про Тайную Комнату, нападениями на учеников, паранойей перепуганных родителей. Я удивлен, что после всего это школу не закрыли. И тем более удивлен, что директор школы умудрился не только сохранить свой пост, но и улучшить свой социальный статус благодаря статьям о победе над тысячелетним чудовищем самого Салазара Слизерина. Далее летом девяносто третьего года из Азкабана сбежал Сириус Блэк, на тот момент опасный заключенный. И как поступила администрация школы? Директор не нашел ничего умнее, чем окружить заведение, заполненное беззаботными и жизнерадостными детьми, голодными до эмоций дементорами.
- Это был приказ Министра Магии.
- Фадж бесспорно крупнейший идиот из тех, кто побывал на посту Министра, но сейчас разговор не о нем. У Альбуса Дамблдора есть свои мозги и свои рычаги давления на того же Фаджа.
- Предположительно одному из учеников Хогвартса угрожала опасность, так что принятые меры, как бы плохи они ни были, были призваны защитить ребенка.
- И погубить всех остальных детей. Мило. Все еще не понимаете, почему я скептически отношусь к Хогвартсу? Я ещё могу припомнить провал с Турниром Кубка Огня. Тогда, насколько мне известно, погиб студент.
- И возродился Темный Лорд. Не вижу в этом вины школьной администрации, мистер Фиантел.
- Возможно, потому что вы не можете посмотреть на произошедшее  с ракурса стороннего наблюдателя. Как бы то ни было, тот мальчик погиб, и случилось это не столько из-за того, что некий маг, чье имя не принято называть, решил вернуть себе свою силу, сколько по вине организаторов, не удосужившихся проверить портключ на правильность координат. Дальше, насколько я помню, был бардак, в результате которого некая Долорес Амбридж, дама, не сдавшая даже  ЖАБА по ЗОТИ, была назначена преподавателем этого предмета. А спустя полтора года она же была убита прямо в школе. В собственном кабинете, насколько я знаю. Кстати, на тот момент мой единственный наследник уже учился в Хогвартсе. Теперь понимаете, что я подразумеваю, говоря о том, что последние годы руководство школы  занято не обеспечением высокого уровня образования своих студентов, а чем-то совсем иным?
- Я понимаю вашу точку зрения, мистер Фиантел.
- Но не разделяете её?
- Я предпочту не озвучивать своих мыслей. Вернемся к тому, почему же вы решились на то, чтобы послать внука в Хогвартс, раз вы так недовольны происходящим в этой школе. И почему именно в этом году?
- Потому что Гарри Поттер перешел в Хогвартс.
- А по-подробнее?
- Как пожелаете. Сначала в прессе появились статьи о том, что Поттер, которого считали сквибом, совсем и не сквиб. Потом Гарри исчез. Его родители забрали документы из школы, он перестал общаться с Дэном. Не составило особого труда догадаться, что мальчика забрали, чтобы познакомить с магическим миром. Под Рождество Гарри позвонил Дэну и попросил о встрече. Он был расстроен, рассержен, раздражен. Одним словом, он был не в себе. О рассказал Дэну обо всем произошедшем, тот взамен на откровение, рассказал правду о себе. Слово за слово, и через пару дней внук поставил меня в известность о том, что со следующего года намерен пойти на шестой курс в Хогвартсе.
- И вы согласились?
- Вы не расслышали меня? У меня не просили разрешения, меня ставили перед фактом. А это значило только то, что мальчик вырос и готов принимать решения сам. И сам же нести ответственность за последствия.
- Вот так просто?
- Да.
- Вы хотите сказать, что несовершеннолетний волшебник, находящийся под вашей опекой, сам принимает важные решения, а вы смотрите на это сквозь пальцы?
- Да. Его воспитали самостоятельным и здравомыслящим юношей, который в состоянии позаботиться о себе. К тому же рубеж совершеннолетия слишком переоценивают. Некоторые и в пятьдесят остаются инфантильными и неспособными на самостоятельные решения людьми. Тем более, к моей радости, Дэн по-прежнему советуется со мной по важным вопросам.
- Например?
- Например, по поводу выбора профессии. И университета.
- Чем он намерен заняться  после окончания школы?
- Зелья – его страсть, хотя вы и сами должны были это заметить, профессор Снейп.
- Да, он весьма талантливый юноша. Однако совсем не редки случаи, когда столь же одаренные студенты предпочитали более престижную профессию. Зельеварение – это не только хороший заработок от продажи редких зелий, публикации, собственные открытия. Львиную долю своего времени зельевары проводят за поиском и подготовкой ингредиентов, приготовлением недорогих зелий и настоек и многочасовым копанием в старых, покрытых пылью фолиантах в поисках мало-мальски полезной информации. Не каждый молодой человек согласится потратить на это свою жизнь.
- Но вы же в свое время сделали именно такой выбор.
- Я не был таким, как большинство моих сверстников. И я не представлял свою жизнь без зельеварения.
- Дэн тоже отличается от большинства, уж поверьте мне. К тому же я могу гарантировать, его ждет куда более интересное будущее, нежели описанные вами перспективы.
- Ну, раз вы в этом уверены…
- Я даже более чем уверен. Он умен, талантлив, амбициозен. А у меня есть связи, благодаря которым описанные вами не радужные перспективы ему не грозят.
- Тогда, полагаю, он планирует поступать в Британский Магический Университет.
- Честно говоря, я даже не рассматривал это заведение с данного ракурса. Мне больше импонируют Алхимическая Академия в Марселе или Мюнхенская Академия Зельеварения.
- Вы не хотите, чтобы ваш внук оставался в Англии?
- Честно говоря, да, не хочу. Но это его жизнь, и решать тоже ему. Но образование он будет получать не в этой стране.
- Почему?
- Сколько выдающихся молодых зельеваров вышло из стен Британского Университета за последние десять лет?
- Не знаю, не считал.
- А я считал. Ни одного. В этой стране прогнило все, начиная с Министерства, и заканчивая образовательными учреждениями. Ничто не работает так, как ему положено.
- Вы ненавидите Англию?
- Нет, что вы, - старик усмехнулся, глядя на Северуса насмешливым и даже немного надменным взглядом темных проницательных глаз. – Если уж ненавидеть, то не страну, а людей. Это раз. И ненависть – слишком сильное чувство. Это два. Я скорее презираю большинство магического населения Британии, но поверьте мне, с высоты моего возраста я вижу несколько больше, чем вы.
- Презираете?
- Да. Но, если это вас утешит, я не люблю не только англичан, но и вообще людей.
- Это не слишком меня утешило, - пробормотал Северус. Пожилой маг лишь снова улыбнулся и пожал плечами.
- У вас есть ещё какие-то вопросы, профессор Снейп?
- Вы знакомы с мисс Делейн?
- С Клавдией или с Ребеккой?
- С последней.
- Видел один или два раза. Красивая барышня.
- И подруга вашего внука.
- Да. Дэн, Ребекка и Гарри дружат уже много лет, - старик снова улыбнулся, на этот раз своим мыслям. – Не часто можно встретить подобную дружбу. Крепкую. Искреннюю.
- Да, вы правы. Ну что же, - Северус поднялся с кресла. – Мне уже пора. Спасибо, что нашли время поговорить со мной.
- Не за что, профессор. Даже несмотря на то, что причиной вашего появления здесь является не столько заинтересованность в будущем моего внука, сколько интерес к личности его друга  мистера Поттера, мне все равно было приятно с вами побеседовать.
- Ну что вы, мистер Фиантел. Поверьте,  мне совсем не безразличны жизнь и будущее любого из моих студентов. Особенно, если это кто-то столь одаренный, как Дэн. Хотя признаю, его дружба с мистером Поттером  не может не привлекать внимания. Как и все, что связано с этой фамилией. Да и вы не можете не знать, что предстоит Гарри Поттеру.
- О да. Я лучше многих осведомлен в этом вопросе. Лучше многих.
Это было последнее, что сказал старик. Когда Северус попрощался и направился к камину, Фредерик Фиантел, лишь молча кивнул ему, занятый какими-то собственными мыслями. И на губах его играла улыбка, от которой мастеру зелий почему-то стало не по себе.

- Ну что скажите, директор?
- У твоего студента весьма любопытный родственник, Северус, - произнес Альбус, отодвигая от себя думосбор, в котором  переливались серебром нити воспоминаний. – Хотя, честно говоря, я ожидал от этого разговора чего-то другого.
- Чего именно?
- Это сложно объяснить, Северус. Просто этот мальчик, Дэн, его внезапное появление в магическом мире, давнее знакомство с Гарри – все это всегда казалось мне немного подозрительным.
- И не только вам, профессор. После появления мистера Поттера и его друзей в Хогвартсе очень многие мои знакомые заинтересовались фамилиями Фиантел и Делейн. То, что эти дети получали домашнее магическое образование, с самого начала говорило о том, что они из чистокровных семей. Но никто не слышал о Фиантелах или Делейнах. Они утверждают, что для обучения детей нанимались лучшие репетиторы, которых можно найти. Подобные преподаватели известны во многих кругах, но никто из моих знакомых или знакомых моих знакомых никогда не нанимался к представителям этих двух фамилий.
- Ах, Северус, - пожилой маг опустился в свое кресло. Он выглядел усталым, замученным, старым.
- Директор?
- Мне кажется, мы пытаемся найти загадку там, где её на самом деле нет. Я, признаюсь, тоже никогда прежде не слышал о Фредерике Фиантеле, но возможно, это результат того, что этот джентльмен предпочитает уединение и затворничество публичной жизни.
- Вы ещё скажите, что согласны с его словами.
- Смотря с какими его словами. В них, конечно, было много критики и в мой адрес, но местами они выражали ту точку зрения, которую я просто не хочу озвучивать.
- Это вы про то, что ничто не работает так, как ему положено работать?
- Да. К сожалению, в этом есть немалая доля истины. Хотя я бы поспорил с мистером Фиантелом относительно моей роли в происходящем.
- Его слова задели вас?
- Немного. Но мне показалось, его слова не раз задели и твое самолюбие. Ты побывал у родственников мисс Делейн?
- Да, директор Дамблдор. По сути, я услышал почти тоже самое. Если хотите я покажу и это воспоминание.
- Не стоит. Во всяком случае, не сейчас. Кстати, а кто такая мисс Клавдия Делейн?
- Ребекка приходится ей внучатой племянницей. Весьма приятная пожилая дама.
- Она является опекуншой нашей мисс Делейн?
- Нет. Её родной дед ещё жив, так что девочка находится под его опекой. Увидеться с ним не удалось, он в отъезде уже около месяца.
- Ясно.  В целом я доволен результатами твоего небольшого расследования. Во-первых, мы узнали, из каких семей происходят друзья Гарри, какое воспитание эти дети получили. Основываясь на этой информации, мы можем строить свои ожидания относительно поведения этих молодых людей в той или иной ситуации. Во-вторых, некоторые события прошлого стали понятнее.
- Например?
- Например, куда Гарри уходил на прошлое Рождество. Он тогда немного повздорил с юными Уизли и ушел в расстроенных чувствах. Мы тогда очень за него беспокоились. Оказывается, благодаря тому случаю факультет Слизерин пополнился двумя талантливыми студентами.
- Знакомить Поттера с Уизли было не самой лучшей идеей.
- Мне казалось, что так будет лучше. Мальчику нужно было общение со сверстниками. Увы, Гарри не разделил любовь Уизли к шуткам, - Дамблдор тяжело вздохнул, задумчиво провел рукой по своей длинной бороде и снова посмотрел на Северуса. – Ну и в-третьих, благодаря твоей беседе с Фиантелом-старшим подтвердились слова самого Гарри о его длительной дружбе с Дэном и Ребеккой.
- Вы не верили мистеру Поттеру?
- Северус, Гарри – очень необычный юноша.
- Несомненно. Как минимум, он единственный, кто выжил после того, как получил Авада Кедаврой между глаз.
- Это тоже, но я имел в виду немного другое. Скажи, ты, глядя на этого мальчика, можешь понять, о чем он думает в данный момент? Какое у него настроение, как он воспримет ту или иную новость, как поведет себя в конкретной ситуации? Я могу сделать подобного рода прогноз в отношении всех, вернее теперь уже почти всех, учеников Хогвартса.  Дети предсказуемы, потому что на их мировоззрение влияет воспитание, полученное дома, ценности, прививаемые в Хогвартсе, и просто общественное мнение. У слизеринцев, в большинстве своем одна модель поведения. У гриффиндорцев – другая.  А вот модель поведения Гарри Поттера не похожа ни на чью другую. В один момент он кажется наивным испуганным мальчиком, затем выясняется, что это была маска, за которой скрывался истинный слизеринец, а ещё через миг он с отвагой, которой позавидовала бы половина Гриффиндора, бросается в бой, показывая себя с совсем другой стороны. И лично я пока что не разобрал, что из этого маска, а что – настоящее лицо Гарри. И до тех пор, пока я не выясню этого, я предпочитаю проверять получаемые от него сведения.
- Вы о произошедшем сегодня? Очень странное поведение для Поттера. Необъяснимое.
- Почему же странное?
- Потому что Гарри Поттер, которого я знаю, как студента дома Слизерин, не стал бы рисковать собой ради спасения Лонгботтома, которого, кажется, презирает, и тем более Фаджа, будь он хоть сто раз министром. Он скорее отсиделся бы в безопасности и, возможно, проследил бы за тем, чтобы его друзьям и однокурсникам ничего не грозило.
- Вот и я говорю о том, что предугадать, как Гарри поведет себя  в той или иной ситуации весьма непросто. Но произошедшее сегодня, я имею в виду, поведение Гарри, вселяет в меня надежду на то, что нам ещё удастся найти с Гарри общий язык.
- Простите меня, если я не разделяю вашего оптимизма.
- Ничего страшного, мой мальчик. Кто-нибудь должен оставаться скептиком, верно?
- Возможно.
- Я могу ещё чем-то помочь, Альбус?
- Нет, Северус, спасибо. Разве что…
- Да?
- Он не вызывал тебя сегодня?
- Нет, - Северус посмотрел на директора, на лице которого не осталось и следа того оптимизма, о котором он говорил ещё минуту назад. - Но учитывая сложившуюся ситуация, я жду вызова в любую минуту.
- Когда это случится, постарайся выяснить, чем Тому помешал Фадж.
- Конечно. Ещё что-нибудь?
- Нет. Иди, Северус, отдохни. У нас всех был тяжелый день. И самое неприятное в том, что я даже не могу предположить, чего стоит ждать от завтрашнего дня.
- Директор…
- То ли я старею, то ли Том становится слишком непредсказуемым даже для меня. И знаешь, это меня пугает, мой мальчик.
- Все будет хорошо, Альбус, - пробормотал Северус, чувствуя себя неловко при мысли, что ему нужно способом подбодрить самого Дамблдора.
- Я хочу на это надеяться, мой мальчик. Хочу надеяться. Спокойной ночи, Северус.
- Спокойной ночи, директор.

0

43

Следующая неделя оказалась трудной для всех без исключения.
Хоть Корнелиус Фадж  и не был хорошим министром, но, тем не менее, воспринимался обществом как некий гарант стабильности и безопасности. А потому его  убийство стало поводом для паники и волнений. Министерство, и без того еле справлявшееся со своими обязанностями и скорее создававшее видимость работы, нежели действительно работавшее, теперь даже этого делать не могло. В то время как одни чиновники строили планы того, как заполучить министерское кресло, другие, обладавшие меньшими амбициями и меньшим влиянием, тревожились о том, как не потерять свои  места.
Одновременно с тем, пережившие шок студенты, которым не посчастливилось оказаться в Хогсмиде в день нападения на министра и его охрану, были не в состоянии забыть увиденное. Запертые в Хогвартсе школьники просто не могли теперь думать ни о чем другом, как о случившемся нападении. Большинство из них только теперь столкнулись с доказательством того, что в стране действительно идет война. Преподаватели сбивались с ног, тщетно призывая студентов успокоиться и заняться своими прямыми обязанностями, то есть учебой.
Альбус Дамблдор разрывался между министерством магии, в котором в отсутствие руководства воцарился настоящий хаос, Хогвартсом, где преподаватели и деканы пытались возобновить занятия, и Орденом Феникса, члены которого также жаждали объяснений.
По другую сторону баррикад Лорд Волдеморт, который по всеобщему мнению был виновен во всем произошедшем, пытался собраться с мыслями и решить, как действовать дальше. Вот только для того, чтобы что-то спланировать, нужно знать, от чего отталкиваться. А это сделать крайне непросто, когда кто-то достаточно сильный, чтобы держать в руках чуть ли не половину преступного мира Европы, забавляется, вставляя тебе палки в колеса.
И даже Орден Несущих Смерть был занят тем, что приходил в себя после утомительного пребывания в почти осадном положении. Изнурительные поиски источника утечки информации, шокирующее известие об уже свершившемся предательстве, не спланированная заранее, но все же удавшаяся операция по ликвидации английского министра, а затем ещё и обнаружение неуловимого шпиона – слишком много событий произошло за сравнительно небольшой период времени. Теперь одна из крупнейших в Европе тайных организаций постепенно выбиралась из режима повышенной секретности, чтобы заняться отложенными из-за чрезвычайной ситуации делами. Все отосланные под разными предлогами работники возвращались обратно в пришедший в запустение штаб. Их ждали заказы, отложенные до более спокойных времен, километры не прослушанных аудиозаписей от жучков, установленных во всевозможных стратегически важных местах, огромные объемы информации, нуждающейся в проверке, и разработка новых операций.
Поэтому когда Гарри с друзьями прибыли на внеочередное собрание, назначенное Клодом в связи с последними событиями, обычно тихий особняк оказался непривычно шумным и многолюдным.
- Здесь так необычно, - произнесла Бекка, провожая взглядом очередного агента левитирующего перед собою гигантскую стопку бумаг. Тот, не обратив ни малейшего внимания на идущую ему навстречу троицу, прошел мимо и завернул за угол, с трудом вписавшись в поворот из-за закрывающих ему обзор бумаг.
- Орден расправляет крылья. Из-за этой истории с предателем мы совсем уж ушли в подполье. Теперь вот возмещаем упущенное время.
- Дэн, час ночи.
- Киллеры не спят, Бекки. Орден не дремлет!
- Звучит жутковато. Надеюсь, собрание не продлится слишком долго. Я по ночам предпочитаю спать.
- Завтра отоспишься, все равно выходной.
- Да у нас уже целую неделю один сплошной выходной, - пробормотал Гарри. – Лучше бы занимались, хотя бы смогли отвлечься от всяких мыслей.
Для него прошедшая неделя тоже была не самой легкой. На утро после памятной беседы с недавно спасенным Лонгботтомом, он проснулся в окружении целой толпы шумных гриффиндорцев, решивших, видимо, отблагодарить его как следует. Почти полчаса ушло на то, чтобы отделаться от Грейнджер и девчонки Уизли, рассказывающих ему о том, как они обе восхищены его героическим поведением. Похвалы перетекли в воспоминания о пережитых минутах, которые в свою очередь сменились обсуждением возможных причин нападения Пожирателей на деревню. И вынужденный выслушивать все это Гарри, который, по сути, был единственной причиной того самого нападения, жалел теперь о том, что не согласился с Дэном, когда тот предлагал не воевать с Фаджем, а спасаться бегством. Стоило же ему покинуть больничное крыло, как его отыскал Дэн и «обрадовал» новостями о предательстве Ремуса. К собственному удивлению Гарри, он не был шокирован этим известием. Скорее расстроен, огорчен, взволнован, обеспокоен. Очень обеспокоен. С этого момента парень непрерывно следил за передвижениями Ремуса и Дамблдора на карте Мародеров, часами прослушивал кабинет директора, хотя тот либо глубокомысленно молчал, либо чаевничал, лишь изредка делясь своими мыслями с бедолагой фениксом, вынужденным выслушивать всю эту чушь.
- Беспокоишься из-за мистера Люпина? - тихо спросила Бекка и успокаивающе погладила Гарри по плечу.
- Да.
- Не стоит. Хотя бы сейчас не стоит, Гарри. На дворе ночь, мистер Люпин давно уже спит.
- А даже если не спит, твой крестный присмотрит за ним.
- И что он может сделать, Дэн? Как сказала Бекка, сейчас час ночи. Если уж Ремус спит, то Сириус и подавно.
- Зря ты недооцениваешь Блэка. Он, конечно, человек странный. Его представления о добре и зле настолько непонятны, что мне кажется, он сам, если попробует объяснить свою точку зрения, запутается. Но он очень предан тебе. Именно тебе, а не своему другу-оборотню, хотя это было бы логичнее.
- Сириус не слишком дружит с логикой.
- Это я заметил, друг мой. В любом случае, перед уходом я заглянул к мистеру Блэку, объяснил, что мы уходим по очень важному делу и попросил внимательно следить за Люпином.
- Карту Мародеров ему дал?
- Да. Так что если что, у нас в замке есть свой человек.
- Это единственный плюс. Хотя, честно говоря, сейчас я уже не уверен, стоило ли это того, чтобы раскрывать тайну Ордена.
- Раскрывать этот секрет было нельзя,  Гарри. Глупо, опасно, безрассудно. Но ты это уже сделал, а на меня нашло временное помутнение рассудка, раз я не додумался тебя остановить.
- Вы ещё на весь дом об этом прокричите. Вы уже облажались. Оба, - Бекка, минуту назад выглядевшая, словно сошедший с небес ангел, теперь, казалось, готова была сжечь человека заживо одним только взглядом. – Сейчас уже ничего не изменишь. Остается только следить за ситуацией и решать проблемы по мере их поступления.
- Как прикажешь, Бекки.
- И молчать, мальчики. Молчать. Особенно в этом доме, где уши могу быть всюду.
- Да, Бекки.
- Не называй меня «Бекки», Дэн.
- Хорошо, Бекки.
- Дэн!

С виду особняк Ордена, тот самый, куда десять лет назад Клод привез Гарри, Дэна и Бекку, не казался слишком большим. Да, это было красивое, величественное старинное здание, но изнутри оно было действительно огромным. Казалось, строители особняка сумели вместить в обычное трехэтажное строение целый замок, размерами не уступающий Хогвартсу.
Пройдя очередной поворот, троица, наконец, дошла до конференц-зала, уже наполовину заполненного членами Ордена. Здесь были и главы совета, которые в последний раз собирались вместе ещё до Рождества, и рядовые члены Ордена, большую часть времени проводившие в разъездах  и редко приглашаемые на подобные собрания, и все Ангелы Смерти, многие из которых до этого были разосланы на учебу или работу в другие страны. Такое скопление народа наталкивало на мысль, что это не обычное рядовое собрание Ордена. Готовилось что-то крупномасштабное, что-то, требовавшее совместной работы всех этих людей. Что-то, что могло вывести Орден на новый уровень или, наоборот, погубить его.
Не зная, чего стоит ждать от сегодняшней ночи, друзья поспешили занять свои места рядом с другими Ангелами, которые, судя по серьезным и сосредоточенным лицам, тоже пытались понять, что на этот раз планирует Кобдейн.
- Как думаете, что происходит? – спросил у Гарри сидевший позади него Ленц.
- Я знаю ещё меньше, чем ты, - пожал плечами Поттер. – В отличие от нас с Дэном и Беккой, ты хоть не находишься в полной изоляции, запертый где-то в Шотландии в закрытой школе-интернате для волшебных детишек.
- Тебе, насколько я помню, предлагалось сбежать, Гарри, - язвительно прошептала сидящая по правую руку от Гарри Вита. Парень перевел взгляд с Ленца на улыбающуюся девушку, невольно вспомнив их последнюю встречу. Тогда, находящиеся под властью страха и бушующего в крови адреналина, они оба вели себя как сумасшедшие. Как пара опасных маньяков, сбежавших из психушки и теперь радовавшихся внезапной свободе посреди залитых кровью улиц. Сейчас Гарри не мог объяснить причину своего поведения, своих слов и поступков. Например, он не помнил, зачем, подражая злодеям из голливудских фильмов, целый час растолковывал Фаджу, какой тот кретин. Зато он знал, что ему происходящее нравилось. Ему было приятно чувствовать страх жалкого человечка, Министра Магии, который при других обстоятельствах мог бы уничтожить самого Поттера и все планы Ордена, связанные с именем Мальчика-Который-Выжил. И тогда, когда он стоял напротив насмерть перепуганного Фаджа, его  удовольствие от власти и силы, которой он обладает, с ним разделяла эта сумасшедшая девчонка Вита. Девушка, которая одновременно завораживала его своей красотой и пугала недобрым блеском черных как угли глаз.
- Да, но я не привык трусливо сбегать, когда можно сразиться и победить.
- Поэтому-то я с тобой и разговариваю, Гарри. Хотя я на тебя обижена, ты в курсе?
- Теперь в курсе. Могу поинтересоваться, чем я тебя успел обидеть?
- Тот мальчишка…
- Невилл.
- Мне без разницы, как его зовут. Он пытался проклясть меня круциатусом!
- Ключевое слово «пытался». Ему это не удалось, насколько я могу судить. Скажи, что ты почувствовала? Легкий толчок? Или щекотку?
- Не имеет значения.
- Нет?
- Он напал на меня, а ты помешал мне ответить ему.
- Насколько я помню, ты все же не оставила беднягу безнаказанным. Он после этого сутки в Больничном крыле отлеживался.
- Слабак, - девушка пожала плечами, окинула странно безразличным взглядом людей, все прибывавших и прибывавших, и снова повернулась к Гарри. – Ты кинул в меня Редукто!
- Да? Думаешь, я способен так промахнуться, чтобы попасть в метре от цели, в которую метил?
- Ты был ранен и истекал кровью.
- Это никогда не мешало моей меткости, Вита. И я был, кстати, крайне зол на тебя за то, что ты забылась, пытая безвредного школьника, и не заметила приближающегося Дамблдора.
- Может, если бы наша с ним встреча состоялась, было бы только лучше? – тихо прошептала она с лукавой улыбкой на губах.
- Кому?
- Тебе, - сказала она ещё тише. Затем пододвинулась ближе, так что когда она снова заговорила, он уже чувствовал на своей шее её теплое дыхание. - Нам.
- Ты серьезно?
- Конечно! Ты имел бы возможность напасть на старика, а потом убить его. И насладиться местью.
- Он только выглядит как дряхлый старик, Вита. Не забывай, он действительно очень сильный волшебник. Я видел его в бою.
- Это ты про эпическую схватку Дамблдора против Волдеморта в Отделе Тайн?
- Ну, если быть точным, это было скорее в атриуме министерства, нежели в Отделе Тайн. Но да, я именно об этом. Я знаю, каким потенциалом они оба обладают.
- А я знаю, на что способен мой напарник.
- Спасибо, милая, но нападать без подготовки на Даблдора, это как идти с виллами на танк.
- Я называю это эффектом неожиданности, - улыбнулась девушка. – Ты ведь был там не один. Я отвлекла бы на себя Дамблдора, а ты героически ударил бы его в спину.
- Старик не дожил бы до своих ста с хвостом лет, если бы на него можно было так просто напасть со спины.
- А ты бы приласкал его Авада Кедаврой. Сомневаюсь, что смертельное заклятие отлетает от него так же, как от тебя.
- Я мог бы не попасть.
- Ты никогда не промахиваешься, милый, забыл?
- Я был ранен и истекал кровью.
- Это вроде никогда не влияло на твою меткость, дорогой.
- С каких пор я для тебя дорогой и милый?
- С тех пор, как я этого захотела, Гарри, - произнесла она с улыбкой на губах, но при этом без тени веселья в больших черных глазах. И прежде, чем парень успел ей ответить, она отвернулась от него, откинулась на спинку своего кресла, закинула ногу на ногу и уставилась на кафедру, за которой уже стоял Клод.
Это собрание явно отличалось от всех предыдущих. Никогда прежде на подобных мероприятиях не присутствовало одновременно такое количество людей. В этот же раз людей было столько, что они заполнили огромный конференц-зал, шумно переговариваясь друг с другом в ожидании того, когда начнется непосредственно то, ради чего всех их собрали.
Стоящий за кафедрой Клод явно нервничал. Он не бледнел и не краснел, его руки не дрожали, а движения не были скованны, но в редких взглядах, которыми он окидывал всех собравшихся, мелькали неуверенность и, кажется, даже страх.
- Кобдейн сегодня выглядит каким-то нервным, - беззаботным голосом произнесла Вита, буквально озвучив то, о чем только что думал Гарри.
- Да.
- Тебя это пугает?
- Не хочу думать, что опять случилось что-то плохое. Я начинаю уставать от всей этой нервотрепки.
- Не знаю, по-моему, у нас постоянно что-то случается. Каждый заказ – проблема, которую нужно решить, потому что люди не прибегали бы к нашим услугам, если бы все было просто. По сути, вся наша жизнь состоит из сплошных сложностей.
- Ты сейчас говоришь как Юми.
- Это как?
- Так спокойно и по-философски.
- Ну, я умею быть разной.
- Охотно верю.
- Хотя это и не самая любимая моя манера поведения.
- Я в курсе, Вита.
- Тебе что-то не нравится?
- Ну, что касается тебя, то поверь, ты мне нравишься такая, какая ты есть. А вот вид и поведение Клода меня немного напрягает.
- Расслабься. Минута-другая и мы все узнаем, - улыбнулась девушка.

Наконец, все, кто должен был прийти, оказались на своих местах. Клод откашлялся, зачем-то в сотый раз посмотрел на часы, окинул зал внимательным взглядом, на секунду задержавшись на Гарри, и наконец, заговорил.
- Дорогие друзья, коллеги. Я рад приветствовать вас в этот поздний час здесь, в нашем штабе, наконец очищенном от врагов и вредителей, последние месяцы державших нас в постоянном напряжении. Однако сегодня я собрал всех вас здесь не для того, чтобы отпраздновать это событие. И даже не для того, чтобы обсудить планы по возобновлению прежней нашей активности.  Мы, в некоторой степени, переходим на иной уровень. Друзья, все вы знаете и помните, почему около года назад штаб нашего Ордена был переведен из солнечной Италии на покрытые туманами земли Англии. Эта страна стоит на пороге гражданской войны. Можно даже сказать топчется на этом пороге, боясь, но при этом и страстно желая переступить заветную грань. Мы решили помочь Англии, подтолкнуть её вперед, сделать за неё выбор.
- Войне в Англии быть, - прошептала Вита, и лицо её озарилось  счастливой улыбкой, будто речь шла не о постоянных сражениях, страхе и боли, которые скоро затопят Британию, а о грандиозной вечеринке, на которую она получила долгожданное приглашение. – Ты не рад?
- Не особо.
- Почему?
- Вопреки всеобщему мнению, мне никогда не доставляло удовольствия убивать и пытать людей, которые мне ничего и не сделали.
- Но ты лучший из нас.
- Во-первых, это ещё спорный вопрос, кто в нашей группе лучший. Во-вторых, это моя работа, и, несмотря на то, что она меня не слишком радует, я все равно стараюсь выполнить её настолько хорошо, насколько это возможно.
- А ещё стараешься заработать на этом столько, сколько можно, - раздался насмешливый шепоток.
- Да. В конце концов, тем, кого мы убиваем, эти деньги уже не пригодятся. А мне – очень даже.
- А ещё я помню, что ты все же получал удовольствие, убивая Фаджа. Возражать мне бессмысленно, Гарри.
- Фаджу  хватило наглости представлять для меня угрозу. Он заслужил то, что получил.
- А его помощница, которую вы с Беккой и Дэном убили парой месяцев раньше. Её убийство доставило тебе радость?
- Думаю, скорее да, чем нет. Она была та ещё тварь. И честно говоря, независимо от полученного Орденом заказа на её ликвидацию, она долго не прожила бы.
- Ну, тогда возможно, эта война все же тебя чем-то, да порадует. Есть ведь ещё  в Англии те, кого ты хотел бы видеть мертвыми? – Гарри не стал озвучивать и без того очевидный ответ. Есть. Есть как минимум двое таких людей, чьи решения и поступки сделали Гарри Поттера тем, кем он сейчас был. Сиротой, брошенным родственниками, забытым людьми, жившим на улице и, в конце концов, воспитанным жестоким убийцей, жаждущим мщения. А Клод, замолчавший, чтобы дать собравшимся время понять и обсудить сказанное, снова продолжил говорить.
- Сейчас в Англии есть три человека, которых можно назвать ключевыми фигурами в готовящейся войне. Первый – Альбус Дамблдор, победитель Гриндевальда, главный чародей Визенгомота и по совместительству директор Хогвартса. То есть человек, не только умный и сильный магически, но и обладающий огромным влиянием в Англии. Второй – Лорд Волдеморт, урожденный Том Марволо Реддл. Сильный маг, талантливый стратег, безжалостный убийца и харизматичный лидер.
- Угу, с его выдающейся харизмой может сравниться только его уникальная внешность. Его просто невозможно спутать ни с кем другим.
- Как ты хорошо к нему относишься, Гарри.
- Угу. И я прямо-таки горю желанием снова встретиться с ним. Встретиться и угостить его всем тем, чем он так щедро попотчевал в свое время меня.
- Чувствую, грядут интересные времена.
- Твои слова звучат как древнее китайское проклятье.
- Тогда пусть наши враги и будут прокляты.
- И, наконец, третий человек, с именем которого связаны надежды одних и опасения других, это…
- Это ты.
- Это я.
- Это Гарри Поттер, которого магический мир знает как Мальчика-Который-Выжил, а все мы знаем как одного из самых молодых и талантливых наших воспитанников, как юношу, которого вырастили мы с вами.
Зал наполнился звуками голосов. Одни смеялись над комичной ситуацией, в которой фактически оказались все жители магической Британии, связывавшие свои надежды с именем героя, который на самом деле является профессиональным убийцей, работающим на Орден Несущих Смерть. Другие аплодировали Клоду, который был тем самым человеком, кто в свое время нашел маленького Гарри Поттера и воспитал его киллером, и самому Гарри, которого все здесь знали и уважали.
- Таким образом, одно из главных действующих лиц в истории гражданской войны магической Британии, является одним из нас. Двое других – его и, соответственно, наши враги, на которых Орден наживется прежде, чем уничтожить обоих, - за этими словами последовал шквал аплодисментов, который Клод переждал с довольной улыбкой на лице. – Спасибо. Так вот, уже не первый месяц наши аналитики просчитывали варианты того, как бы подобраться до кого-нибудь из этой пары.
- Волдеморт и Дамблдор – парочка!
- Тише, Вита, - прошептал Гарри, пряча улыбку. Фантазия невольно нарисовала в воображении картину романтических отношений этой необычной во всех отношениях пары.
- Молчу, серьезный ты мой.
- Если помните, мы даже пытались воспользоваться похищением Гарри, чтобы наладить контакт с Волдемортом. В тот раз, увы, мы потерпели фиаско. Однако в этот раз удача явно на нашей стороне, потому что нам не пришлось искать способы того, как поведать лидеру английской оппозиции о себе. Он  практически сам пришел к нам.
- Что?
- Вита! Тс!
- Несколько дней назад я получил любопытное письмо от Матео Агостини, которого многие из вас должны помнить. Наш бывший конкурент, ставший затем нашим союзником, как выяснилось, когда-то давно познакомил тогда ещё юного Тома Реддла с реалиями преступного мира Европы. То есть Волдеморт знает о том, что существуют организации подобно нашей, которые держат под контролем криминальный мир, начиная с контрабандистов и воров и заканчивая наемными убийцами. При встрече Матео сообщил своему бывшему ученику несколько фактов о нас. Например, что за смертями Фаджа и Амбридж стоим мы. И что именно нам он обязан тем, что все его старые знакомые отказались работать с ним теперь, несмотря даже на обещанное щедрое вознаграждение. Фактически, мистер Реддл был поставлен перед фактом – если он хочет получить любого рода помощь из-за границы, он должен обратиться к нам, потому что иначе он ничего не получит. Мистер Реддл не глуп. Он понимает, что за время его отсутствия, от его могучего и сильного войска мало что осталось. Великаны попрятались в горах и не горят желанием вылезать оттуда, занятые бесконечной войной друг с другом. Оборотни находятся в таком жалком состоянии, что воспринимать их как силу просто невозможно. К тому же они вряд ли захотят сотрудничать с Волдемортом после известия о том, что мадам Амбридж, из-за которой их лишили почти всех прав, была Пожирательницей Смерти.
- После всего это Волдеморт уже должен начать нас всех ненавидеть, - раздался шепот со стороны почему-то довольного Ленца.
- Я бы так и поступила.
- Уверен, он тоже не в восторге от нас, но он как минимум понимает, что мы – сила, а значит, нас нужно уважать и бояться, - произнес Гарри, все ещё прислушиваясь к словам Клода.
- Ряды чистокровных магов, выступивших в прошлом под знаменами Волдморта, сильно поредели после падения их господина. Реддлу нужна помощь со стороны, и так уж вышло, что эту помощь он может получить только от нас. Сейчас, в эту самую минуту, пока мы обсуждаем наших будущих врагов, Матео Агостини в заранее условленном месте ожидает прибытия Лорда Волдеморта, с которым он поделится некоторой информацией об Ордене и назовет имя того, к кому Реддл может обратиться, если у него после всего услышанного возникнет желание сотрудничать с нами.
- А если оно у него не возникнет? – громко спросил Гарри, у которого уже был неудачный опыт общения с грозой английских волшебников.
- Это маловероятно. Как я уже говорил, для активных действий ему нужны силы, которых у него на данный момент нет. Что у него есть сейчас? Собственные навыки, деньги и аристократы, которых не так много, чтобы они могли представлять угрозу Дамблдору с его Орденом Феникса и поддержкой целого аврората. Ещё в его распоряжении те, кого удалось вытащить из Азкабана, но и эти маги, несмотря на свою озлобленность и мощь не всесильны. И всё. Больше у него ничего нет, потому что все его связи с представителями криминального мира других стран бессильны против нас, так что… - Клод внезапно замолчал, так и не доведя мысль до конца, а спустя минуту на его сосредоточенном лице появилась довольная улыбка. – Господа, Лорд Волдеморт только что прибыл на место встречи. А это означает, что у нас есть замечательная возможность послушать, о чем будет говориться сегодня ночью, и понаблюдать за его реакцией. Внимание на экран!
Свет потух, а огромный экран на стене, перед которой стояла кафедра, наоборот включился. Так что на несколько коротких мгновений присутствующие в зале почувствовали себя зрителями в кинотеатре на премьерном показе какой-нибудь долгожданной картины.
На экране была видна не большая, но светлая комната. Светло-бежевые обои с золотистым растительным орнаментом, натертый до янтарного блеска паркет, пара удобных кресел с мягкой обивкой и изящными резными ножками, журнальный столик светлого дерева, на котором стояла ваза с огромным букетом белых роз. Закутанный в длинную черную мантию Волдеморт, лысый, безносый, с болезненно бледной сероватой кожей выглядел нелепо в этой светлой комнатке, и, судя по его недовольному виду, он  сам прекрасно это понимал. Ему было не место среди всей этой роскоши, обилия светлых красок и изысканной мебели, и осознание этого злило грозу английского магического мира.
Прошла одна минута, за ней потянулась другая, потом третья. Ничего не происходило. Раздосадованный Темный Лорд устроился в одном из обитых шелком кресел и нервно постукивал пальцами по резному подлокотнику. Время шло. Агостини все не было.
- Что происходит? – прошептала Вита на ухо Гарри, отрывая парня от созерцания уродливой физиономии Волдеморта.
- Вероятно, Агостини решил, что его гостю будет полезно подождать немного, помариноваться в собственных мыслях, ожиданиях, опасениях.
- Он безобразен.
- Ты безжалостна.
- Но это правда. Смотри, какой он страшненький!
- У меня уже была возможность полюбоваться, Вита, - рассмеялся Гарри. – К тому же вряд ли в мире есть человек, способный не согласиться с тобой в данном вопросе.
- А как же его слуги?
- Не думаю, что даже самые сумасшедшие из них могут считать его красивым.
- А он сам?
- Думаю, после долгих лет бестелесного существования, ему уже глубоко безразлично то, как он выглядит. У него есть собственное тело, больше ему и не нужно.
- Бедняжка.
- Кто?
- Волдеморт.
- Вита, ты меня пугаешь. Тебе его жалко?
- Немного. Посмотри на него. Он выглядит таким одиноким, таким потерянным, особенно среди всех этих красивых ярких вещей, на фоне которых он кажется ещё и тусклым и каким-то черно-белым.
- Волдеморт – звезда черно-белого кино. Мне нравится.
- В тебе нет ни капли сочувствия, Гарри Поттер!
- Ну, может, если я ещё какое-то время попялюсь на печального Волдеморта,  во мне тоже проснется жалость к нему. Ведь он даже не в курсе, что за несколько километров от него я обсуждаю с тобой необходимость пожалеть его такого некрасивого и одинокого.
- Интересно, почему у него нет носа.
- Не знаю. И знать не хочу.
- А вот мне любопытно. Например, ты знаешь, он выглядел так же до своего развоплощения или это последствие перерождения?
- Э… не знаю.
- И я не знаю. А ещё мне интересно, может он, например, иметь детей, или нет?
- Что?
- Ведь он, по сути уже умер. И сейчас, судя даже по его внешнему виду, является чем-то вроде гибрида человека и зомби, по воле магии наделенного разумом и душой. Вот и возникает вопрос, как в таком странном наполовину живом, наполовину мертвом теле протекают жизненные процессы. Пока что я знаю, что он определенно точно нуждается в кислороде. Он же сейчас дышит. А как насчет всего остального? Ну там, есть у него кровь или нет. Питается он чем-нибудь? И чем? И как часто? И нужен ли ему сон? И секс? Это ведь тоже физиологическая потребность.
- Вита! Я понимаю, в тебе проснулся интерес ученого, обнаружившего единственный в мире экземпляр какой-то  редкой зверушки, но давай остановимся. Потому что мне глубоко наплевать, чем он питается и с кем трахается.
- Кто трахается? – прошипел Ленц, которому надоело наблюдать за хмурым Волдемортом. Разговор, содержащий в себе даже намек на секс, был намного интересней шестнадцатилетнему мальчишке.
- Волдеморт.
- Да? – Ленц ещё раз посмотрел на мертвенно-бледного лысого человека на экране, видимо что-то оценивая и прикидывая.  – А с кем?
- Не знаю, это Вита заинтересовалась этим вопросом.
- В смысле, ей тоже интересно, кто согласится спать с этим страшилищем?
- Нет, мне интересно, способен он вообще размножаться или нет.
- Мерлин, давайте закроем эту тему, а? Ты добилась своего, Вита. Мне действительно стало жалко Волдеморта. Давайте просто помолчим.
- Как хочешь, Гарри, - пожала плечами девушка и скучающе посмотрела на экран, где Темный Лорд, судя по его виду, уже готов был рвать и метать от злости.
- Так он что, ещё и импотент? – прозвучал  в тишине голос Ленца, на который обернулись многие из тех, кто сидел вокруг. Раздались смешки и шепотки.
- При личной встрече можешь у него поинтересоваться, если тебе это так интересно.
- Ага, непременно.
Наконец Матео Агостини, появления которого ждал не только Волдеморт, но и почти сотня сидящих в конференц-зале ведь и волшебников, медленно и вальяжно вошел в комнату. Он был абсолютно спокоен, можно даже сказать, расслаблен, что несколько удивительно, если учесть, что ему предстоят переговоры с одним из опаснейших колдунов Европы, а за ходом этих переговоров наблюдают члены ордена наемных убийц.
- Здравствуй, Том, - произнес старец, легонько кивнув в знак приветствия и улыбнувшись одними губами. Обозванный «Томом» Волдеморт с видимыми усилиями подавил вспышку гнева.
- Синьор Агостини.
- Приношу свои извинения, что заставил тебя ждать. Увы, я уже не так молод, старость берет свое, и я не могу ничего поделать, когда она вмешивается в мои планы.
- Ничего страшного. Я не так уж и долго ждал.
- Рад это слышать. Как твои дела, Том?
- Все так же.
- В смысле?
- Мои прежние знакомые из Европы находят тысячу отговорок, чтобы отказать мне или моим людям во встрече.
- А что, без них никак?
- То есть?
- Ты не можешь обойтись своими силами? У тебя ведь есть своя армия. Твои Пожиратели Смерти вроде преданы тебе. Во всяком случае, раньше эта преданность была так велика, что они готовы были отдать свои жизни за твою победу. Силы и целеустремленности твоей армии не хватит тебе для победы?
- Боюсь, нет.
- Почему же?
- Многие погибли после моего… падения. Другие после стольких лет в Азкабане не так сильны, как когда-то, хотя верность их с годами даже усилилась. Моих людей слишком мало, а врагов, наоборот, много. К тому же даже в первую войну я действовал не без помощи зарубежных наемников.
- Наемники… Что ж, это твой выбор. Я навел справки о тех, из-за кого твои контакты с европейскими знакомыми стали столь неплодотворны. Я написал одному своему старому знакомому, знакомый которого общается с представителями верхушки организации, с которой у  тебя возникло некое недопонимание, назовем это так.
- И?
- И они ничего не имеют против того, чтобы встретиться с тобой и обсудить варианты вашего сотрудничества, если тебе настолько сильно хочется пользоваться услугами европейских наемников.
- А если я воспользуюсь услугами не европейских, а, скажем, наемников с Востока? Китайцев или японцев.
- В таком случае у тебя будет ещё больше проблем, чем ты можешь себе представить, Том. Именно поэтому я и спрашиваю, ты точно уверен, что не справишься собственными силами? Эти ребята – мастера своего дела и выполнят все в лучшем виде, но, во-первых, стоить это тебе будет очень недешево, во-вторых, они не верны никому, кроме себя, так что не удивляйся, если в критическую минуту они внезапно исчезнут, оставив тебя один на один с твоими врагами. И у них практически нет конкурентов, Том. Обратишься к китайцам, японцам или тем же арабам и услышишь в ответ тишину, потому что они уже давным-давно успели договориться о разделе территории и областей влияния. А вдобавок, такое твое решение будет воспринято, как нежелание работать с данной организацией. А для этих людей если ты не друг, то ты - враг.
- Выходит, если я хочу нанять кого-то, то только людей из этой организации, которую вы так до сих пор и не назвали, а если не захочу работать с ними, придется обходиться вообще без наемников да ещё и быть готовым к очередным неприятностям со стороны этих ваших союзников. Я верно все понял?
- Да, Том. Верно.
- Тогда у меня просто нет выбора. Расскажите мне об этой организации. Надо же мне знать, с кем придется работать.
- Не могу сказать, что считаю твой выбор правильным.
- А что бы вы сделали на моем месте?
- Я? Я бы махнул рукой на эту бессмысленную войну и жил бы в свое удовольствие. Занялся бы собой, привел себя в порядок, чтобы не быть похожим на динозавра, эволюционирующего в человека, купил себе виллу где-нибудь на Мальдивах и наслаждался бы радостями земного бытия.
- И бросить все?
- А что у тебя есть такого, с чем тебе было бы жалко расстаться, Том? Твоя неповторимая внешность и чудесная репутация, с которыми ты не можешь даже просто по улице пройтись, не вызвав паники у мирного населения. Или полтора десятка преданных тебе пожирателей, изрядно потрепанных за те четырнадцать лет, что тебя не было рядом. А может тебе так дороги безуспешные попытки убить какого-то ребенка, так что ты предпочтешь спокойно и размеренной жизни охоту за этим мальчишкой?
- Я – Темный Лорд! Человек, даже имя которого вызывает страх у моих врагов. Я – единственный наследник самого Салазара Слизерина, и моя судьба – очистить магический мир от грязнокровок и магглолюбцев и править им вечность!
- Вечность не живут, Том, поверь моему опыту.
- Я - проживу.
- Как скажешь, - пожал плечами Агостини, пряча улыбку. Старик  выдвинул ящичек того самого маленького столика, на котором стояла большущая ваза с цветами, вынул оттуда сложенный пополам лист бумаги и положил его перед Волдемортом, ещё не отошедшим от своей напыщенной речи и сидевшим с видом монарха, вынужденного говорить о своем бесконечном могуществе с ничего не понимающей челядью.
- Что это?
- Это магический контракт, Том. Согласно нему, ты обязуешься выполнить магический долг по отношению к любому, кто предъявит данный контракт. Я ведь могу и не дожить до того момента, когда твои услуги мне пригодятся. Также ты обязуешься хранить в тайне любую полученную от меня информацию, независимо от того, насколько ценной её считаешь. И в случае, если ты не пожелаешь сотрудничать с организацией, о которой я планирую тебе рассказать, ты обязуешься более не обращаться ко мне за помощью или советом, поскольку иначе я так же стану мишенью для твоих врагов. А мне бы очень хотелось умереть собственной смертью.
- Я должен это подписать?
- Да. Мне нужна твоя магическая подпись.
- А клятва волшебника нынче уже не в цене, синьор Агостини?
- Клятву волшебника, мой дорогой Том, можно обойти. Даже Непреложный Обет на практике не такой уж и непреложный.
- Полагаете, я могу обмануть вас?
- Полагаю, ты можешь обмануть кого угодно. При желании. Я тебя слишком долго знаю, Том. Подписывай контракт.

В зале, где представители Несущих Смерть наблюдали за ходом своеобразных переговоров, воцарилась гнетущая тишина. Мысли всех занимал один и тот же вопрос: подпишет или не подпишет? Согласится ли один из самых могущественных волшебников Британии с предложенными ему условиями, особенно учитывая то, что Агостини фактически заявил ему, что не доверяет ни его словам, ни данному Непреложному Обету. Вероятность отказа была велика. И с каждой следующей секундой молчаливого бездействия Волдеморта становилось все более очевидно, что он откажется от предложенной сделки. У  Темного Лорда была гордость, а обнаглевший Агостини за этот вечер и так слишком часто её топтал, начиная с того, что выбрал местом встречи эту светлую комнатушку, заканчивая опозданием и этим дурацким контрактом, без которого вполне можно было бы обойтись.
- Я бы на его месте не стала подписывать, - в который раз за этот вечер услышал Гарри тихий шепот Виты. Вот только теперь веселье исчезло из её голоса. Да, никому из собравшихся не было весело при мысли, что они полночи потратили на то, чтобы воочию увидеть, как Волдеморт отказывается даже от мысли узнать, кто такие Несущие Смерть, и фактически объявляет себя их врагом. Грандиозный провал для Ордена и для Кобдейна, видимо не обговорившего с Агостини всех деталей предстоящей встречи.
- Боюсь, ты бы к этому моменту уже снесла наглому старикашке голову.
- Да. И вполне возможно, что этот твой Волдеморт поступит точно так же.
- Он не мой. Теперь он наш общий.
- Он не подпишет, - прошептал Ленц, вновь возникая между Гарри и Витой. – Я бы не стал подписывать. Мало того, что ему сказали, что мы, скорее всего, его кинем, и предупредили, что если не захочет работать с нами, то мы ему за это устроим ещё больше проблем, чем у него есть сейчас, так ещё и обозвали бедолагу по-разному, унизили и назвали лжецом. Нет, я бы точно не подписывал бы эту бумажку.
- Да, Агостини как-то не слишком радеет за сотрудничество Волдеморта с Несущими Смерть, но согласись, эволюционирующий динозавр был весьма оригинальным сравнением, - усмехнулся Гарри.
- Да, прозвучало неплохо, но мне все это уже надоело. Скучно. И вообще я спать хочу.
- Вита, не капризничай как малолетний ребенок.
- А ты не командуй. Мне на самом деле скучно. Ну почему нельзя было позвать нас завтра и сказать, будем мы работать на Волдеморта или нет.
- Но тогда ты так и не узнала бы, как выглядит Волдеморт.
- Не велика потеря.

Однако вопреки ожиданиям десятков киллеров, далеко в Лондоне следящих за каждым его жестом и взглядом, Волдеморт взял перо и подписал предложенный контракт.
- Теперь я, наконец, могу услышать, что это за организация такая?
- Можешь, Том. Можешь. Не хочешь вина? Чаю, кофе?
- Спасибо, нет. Давайте перейдем к делу.
- Как пожелаешь, - Агостини откинулся на спинку кресла, по-стариковски вытянул ноги, прокашлялся и заговорил. - Это организация по возрасту является, чуть ли не ровесницей Хогвартса. Я не помню точно, когда она появилась, но история у неё интересная и запоминающаяся. Веке в одиннадцатом… или в двенадцатом, я не совсем уверен, да это и не важно, жили в Италии две могущественные семьи, которые десятилетиями вели междоусобную войну друг с другом. Ни одну из сторон нельзя было назвать более сильной или успешной в этих бесконечных сражениях. Один бой выигрывался, второй - проигрывался. И так раз за разом, из года в год. Так бы и продолжалось до тех пор, пока они не забыли бы в один прекрасный день, с чего началась их война, но однажды одна из семей, воспользовавшись тем, что соперники немного расслабились, нанесла сокрушительный удар.
- А фамилии у этих семей были?
- Естественно. Но, во-первых, они уже давно забыты за давностью лет, и, во-вторых,  они не имеют принципиального значения, потому что война этих двух семей – лишь предыстория. И, в-третьих, я их не помню. Если хочешь, могу обозвать их Монтекки и Капулетти.
- Как вам будет удобней.
- Так вот. Началось все с того, что семья «Капулетти» решила выдать замуж одну из дочерей.
- За кого-то из «Монтекки»?
- Нет, а должны были? В любом случае, здесь только фамилии шекспировские, Том. История куда трагичнее. Так вот, намечалась свадьба, и за подготовкой к этому торжественному мероприятию, война с «Монтекки» как-то сама собой отошла на задний план. Сам понимаешь, гости, праздник, подарки. Хотя кому я об этом говорю. В любом случае,  пока «Капулетти» готовились к пышному торжеству, «Монтекки» разрабатывали план стремительной атаки. И за день до свадьбы блестяще привели этот план в действие – проникли в замок и вырезали всех его обитателей, не пощадив ни женщин, ни детей, ни прислугу, ни даже домашних животных.
- А животных зачем?
- А про такое замечательное явление как анимагия ты забыл? Вижу, что да. А вот  наши «Монтекки» помнили. Прибывший утром жених обнаружил лишь догорающие развалины когда-то неприступной крепости, бесконечное множество трупов, в том числе и тело той, кого он надеялся назвать своей женой уже к вечеру того дня.
- Очень грустная история, но причем тут…
- Не перебивай меня, Том. В юности, у тебя кажется, такой омерзительной привычки не было.
- Не в юности, а в молодости, синьор Агостини, когда мы с вами познакомились, мне было уже под тридцать.
- И ты все равно был желторотый, сопливый мальчишка, возомнивший себя чуть ли не самим Салазаром Слизерином.
- Вернемся к вашей истории.
- Хорошо. Так вот, бедный юноша, прорыдав несколько часов кряду над телом своей убитой возлюбленной, наконец, пришел в себя и поклялся отомстить за её смерть. Тем временем «Монтекки», победившие в длительной и кровопролитной междоусобной войне, завладели всей собственностью «Капулетти», до которой смогли добраться – землями, замками, золотом, - и успокоились на этом, зная, что теперь они стали самой богатой, влиятельной и сильной семьей магической Италии тех лет. Шестнадцатилетний мальчишка, а именно столько было жениху нашей погибшей Джульетты, вряд ли мог в одиночку что-то поделать с кем-то столь сильным и могущественным. Да и великим волшебником они не был, неординарными способностями не обладал. Что он, по-твоему, сделал?
- Как истинный Ромео, покончил с собой?
- Что за глупость, Том! Во-первых, Ромео был Монтекки, так что мы сейчас с тобой запутаемся в именах. Во-вторых, парень, пусть будет «Ромео», так и быть,  хоть и не был великим магом, но и идиотом он не был. Как самоубийство помогло бы ему отомстить?  Наш юноша собрал всех своих верных друзей, а их у него было не мало, поведал им о своем горе и своих планах и, заручившись их помощью и поддержкой, начал искать слабые стороны в обороне своих врагов. «Монтекки» были людьми злыми, жадными до денег и власти, жестокими и беспощадными. Они успели завести себе много врагов, бедных и богатых, влиятельных и нет. Наш Ромео сумел повернуть все это в свою пользу. Он связался с теми недругами «Монтекки», которые готовы были щедро заплатить за смерть того или иного члена этого большого семейства. Так парень получил деньги, необходимые для успешного исхода задуманной авантюры. Дальше он обратился за помощью к тем, кого «Монтекки» разорили, к тем, для кого месть была желанней любых денег. И теперь у него были не только деньги, но и целая армия соглядатаев и осведомителей, готовых помочь ему в его славной миссии. Семью «Монтекки» начали преследовать несчастья. Смерть одного сына следовала за внезапной кончиной другого, друзья семейства погибали от несчастных случаев настолько нелепых, что объяснить все происходящее кроме как злым роком было невозможно. Несколько лет «Ромео»-мститель издевался над всё ещё могущественным, но теперь уже крайне несчастным семейством.
- Почему несчастным, если оно по-прежнему оставалось могущественным?
- Вот что значит, что у тебя совсем нет близких и друзей. Ты не можешь представить себе, что это для отца, похоронить десятерых из двенадцати сыновей, троих племянников, четверых братьев, пятерых дочерей с их семьями – детьми и мужьями.
- И именно благодаря этому у меня нет слабого места.
- Не зарекайся. Сила этой семьи была в том, что они всегда были вместе, помогали друг другу, поддерживали в любых начинаниях. Когда кто-то один становился богаче или сильнее, весь род становился сильнее. Вот на чем зиждилось их могущество.
- И чем все закончилось?
- Ромео победил. За какие-то десять лет он не только отомстил за гибель своей невесты, уничтожив весь род «Монтекки», но ещё и разбогател, помог разбогатеть своим друзьям и заработал себе репутацию человека, которому всегда сопутствует успех.  Со смертью последнего из «Монтекки» он мог бы успокоиться и вернуться к нормальной жизни, но за минувшие десять лет он привык к роли хищника, выслеживающего свою добычу, загоняющего её в тупик и уничтожающего без жалости и раздумий. Он не мыслил себе другой жизни, как и те его друзья, которые согласились когда-то помочь ему, в, казалось бы, провальном начинании. Они решили продолжить свою деятельность. Так был основан Орден Несущих Смерть, название которого с тех пор не изменилось, равно как и принципы.
- Какие принципы?
- Эти убийцы всегда верны своему Ордену, никогда, ни при каких обстоятельствах они не предадут его.
- Такого не бывает.
- Бывает. Нашего «Ромео» его друзья не предали, он умер от старости, будучи отцом целого огромного семейства и воспитателем целого поколения людей, которых сызмальства учили убивать, и основателем могущественной организации, успешно выполняющей все, за что работавшие там наемники брались. Именно так основными принципами Ордена стали верность своему делу и преемственность поколений. Говорят, каждый член Ордена всю свою жизнь ведет дневник, в которую записывает все детали каждой когда-либо выполненной им операции, все заклинания, которые он когда-либо использовал, все свои наблюдения и мысли по поводу описанных в дневнике событий. После его смерти эти дневники попадают в библиотеку Ордена, так что спустя сотни лет начинающие агенты Ордена могут набраться опыта и мудрости у давно почивших киллеров прошлого. Может похвастать чем-то подобным кто-либо из твоих знакомых? Думаю, вряд ли.
- Ладно, с преемственностью поколений я все понял. Хотя мне сложно представить размеры их библиотеки, если этот Орден существует уже много веков и на протяжении всего этого времени на него работало больше двух-трех киллеров одновременно.
- Можешь не сомневаться, намного больше. Для сравнения, сейчас на Орден работает около трехсот человек, магов и магглов, каждый из которых  четко выполняет свои функции.
- Магглов?
- Да, а что тебе не нравится?
- Что могут магглы, они же жалкие, ни на что не способные трусливые ничтожества.
- Какой ещё ответ, спрашивается, я ожидал услышать от тебя. Том, ты даже не знаешь, насколько недооцениваешь этих маленьких человечков, не умеющих колдовать, но способных на многое другое. У магглов есть такое явление, как технический процесс. И в то время пока мы кое-как освоили автобусы, паровозы и громоздкие колдокамеры, они уже научились строить ракеты, способные долететь до Марса, и создавать камеры размером с пуговицу. Несущие Смерть активно эксплуатируют маггловские технологии, адаптируя их под магические поля, и следят за новинками маггловских научных достижений, потому что наука волшебная уже лет пятьдесят как стоит на месте. И Мерлина ради, не корчь такую рожу, с твоим новым, с позволения сказать, лицом тебе такие ужимки совсем не идут.
- Ладно, предположим, магглы могут быть полезными с точки зрения их убогих железяк. Какой толк от наемников - магглов обществу наемных убийц?
- А по-твоему, магглы киллеров не нанимают?
- Орден работает на магглов?
- Орден работает на всех, кто за эту работу способен заплатить, Том. И это как раз тебе на руку. К тому же не все эти триста человек поголовно киллеры. Среди них и шпионы, и аналитики, и врачи, и ученые, работающие в разных отраслях маггловской и магической наук.
- С магглами все ясно.  Так что у них там в этом Ордене с верностью? Может десять веков назад какому-то итальянскому парнишке действительно повезло с друзьями, но то, что те люди оказались верны ему и его идеям ещё не значит, что все члены этого Ордена будут верны Несущим Смерть.
- Конечно. Только никто не отменял Непреложных Обетов, клятв верности, вассальных клятв, магических контрактов. Все это вполне способно обеспечить нужную степень верности.
- Ясно. Что представляет собой Орден Несущих Смерть сейчас?
- Сейчас это крупнейшее из тайных обществ  криминального мира Европы, не имеющее явных соперников и конкурентов.
- Нет?
- Нет. С ними либо уже покончено, либо они смогли договориться о мирном сосуществовании.
- И такое возможно?
- Вполне. Что ещё… Главным в Ордене сейчас является человек по фамилии Кобдейн, хотя даже он принимает все решения не в одиночку, а с согласия чего-то вроде общего собрания глав Ордена.
- Кобдейн, говорите?
- Да.
- Что о нем известно?
- Ничего особенного. Он на четверть англичанин, на четверть француз, на четверть итальянец и ещё на четверть Мордред знает кто. Он, во всяком случае, официально, никогда не обучался ни в одной волшебной школе, так что ты напрасно пытаешься вспомнить его среди своих знакомых.
- Не учился в школе? То есть, у него нет образования?
- Несущие Смерть вполне способны самостоятельно дать своим людям достойное образование, Том.
- Он что же с детства работает на Орден?
- Его отец, кажется, когда-то занимал ту же должность в Ордене, которую сейчас занимает он. Нанять сыну учителей и обеспечить ему домашнее обучение не так уж и сложно, были бы деньги. К тому же это распространенная практика – дети членов Ордена сами когда-нибудь становятся членами Ордена. Преемственность поколений.
- Вы ими восхищаетесь?
- Да. Удивительно даже думать о том, что эта организация, когда-то основанная, можно сказать, жаждавшими мести мальчишками, просуществовала столько лет, сохранив свои устои и традиции. Разрослась, разветвилась, охватила всю Европу своими невидимыми руками. И ты не знал бы о том, что эти люди работают у тебя под самым носом… ну или что у тебя там вместо носа, во что только себя превратил, был же симпатичный парень!
- Синьор Агостини!
- Что? На тебя же смотреть и смешно, и страшно. И не надо делать мне страшные глаза, меня твоими красными очами не напугать.
- Давайте вернемся к этому вашему Ордену.
- Он, увы, не мой.  Да и рассказывать о нем больше особо нечего. Как он появился, ты знаешь, что он такое сейчас, тоже примерно представляешь.
- Что им надо от меня?
- От тебя? Ничего. Вопрос в том, что тебе надо от них, Том. Пока что они тебя не трогали, просто делали свое дело.
- Используя мое имя?
- А почему нет.  Ты им никто,  с твоими целями и идеалами они, мягко говоря, не согласны, статус чистоты крови их волнует ровно столько же, сколько тебя интересует, кого в этом году выберут мисс Вселенной.
- Мисс Вселенная?
- Маггловский конкурс красоты, Том. Я поражаюсь твоей неосведомленности во всем, что не касается магии. Ты же вроде как намерен воевать с магглами, но ведь ты о них ничего не знаешь.
- Как знание о том, что представляет собой дурацкий конкурс красоты, поможет мне завоевать магглов?
- Не знаю, я  это просто для примера вспомнил. Теперь уже тебе остается решить для себя, нуждаешься ли ты в услугах Несущих Смерть, или нет. Если да, будь готов выложить столько, сколько они запросят за свою помощь, и помни, что их верность на тебя не распространяется. Они преданы только своему Ордену, а ты – лишь очередной заказчик.
- Почему вы хотите меня отговорить от того, чтобы работать с ними?
- Потому что ты для меня все тот же самодовольный доверчивый мальчишка, который не заметит, как его обведут вокруг пальца. А Несущие Смерть хитры как триста лис, сильны и осведомлены обо всем настолько, что ты даже себе представить не можешь. Это, плюс почти тысячелетний опыт, накопленный Орденом и тщательно вбитый в головы молодым киллерам, делает из Несущих Смерть опасного хищника, а тебя превращает в безоружную жертву, которая в лучшем случае может попробовать убежать и спрятаться.
- Я не убегаю и не прячусь! Ни от кого!
- Это было лишь сравнение, Том. Я просто предупреждаю тебя, чтобы твоя самоуверенность не ослепила тебя.
- Я понял.
- Обиделся?
- Лорд Волдеморт не обижается, синьор Агостини.
- Значит обиделся. И кличку себе придумал не самую хорошую, честно говоря. Ну да ладно. Я могу тебе ещё чем-нибудь помочь?
- Как мне связаться с этим Орденом?
- Они сами с тобой свяжутся, Том. Теперь, когда они знают о твоем интересе к ним, они сами придут к тебе за ответом.
- Хорошо, - Волдеморт поднялся со своего кресла и с гордо поднятой головой прошествовал к камину. – Спасибо за информацию, Синьор Агостини.
- На здоровье.
- Прощайте, - Темный Лорд кинул в весело трещащее пламя целую пригоршню дымолетного порошка и, не дожидаясь ответа своего пожилого собеседника, шагнул в зеленое пламя.
- Прощай, Том, - пробормотал старик, поднял глаза вверх, посмотрел в одну из крошечных, размером меньше пуговицы, камер, потом в другую, грустно усмехнулся и вышел из комнаты.

П.С. Да, я вернулась. И не одна, а с главой(ну или её куском). Всторую часть выложу в следующую субботу ближе к вечеру, там и выяснится судьба Ремуса, так что ждите)))

0

44

Глава 32. Слова ипоступки
Часть 2.

В зале включился свет, но на экране хоть и не так отчетливо, как раньше, была видна все та же светлая комната с обитыми шелком креслами, журнальным столиком, обладателем резных ножек, и большой вазой полной красивых белых роз. Тишина, которой наполнился конференц-зал, пока все смотрели импровизированное кино, постепенно стала рассеиваться, помещение наполнилось шумным многоголосьем. Одни обсуждали необычный внешний вид Волдеморта, других больше поразила манера Агостини вести переговоры, третьи оценивали перспективы дальнейшего развития отношений между Несущими Смерть и Темным Лордом.
- Друзья! Коллеги! – Клод вновь подошел к трибуне, с довольной улыбкой оглядывая своих оживленно переговаривающихся соратников, назвать всех этих людей подчиненными он, конечно, был вправе, но язык не поворачивался обозвать их так даже мысленно. – Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить.
Вопросов было много. Очень много. Что теперь планируется делать, когда потенциальный враг осведомлен об их существовании? Не слишком ли много Волдеморт узнал? Уверен ли Кобдейн в лояльности Агостини? Какую выгоду Орден может извлечь из сотрудничества с Темным Лордом? Не подставит ли это под удар сам Орден?
Гарри сидел на своем месте рядом с притихшей и, кажется, сонной Витой и рассуждал над тем, что он сегодня увидел и услышал.
Юноше всегда нравилась красивая легенда, которую Агостини сдобрил шекспировскими персонажами и пересказал Волдеморту. История о любви, дружбе, верности, преданности, целеустремленности и мести. Поневоле вспомнилось детство, тяжелое и далеко не беззаботное, но все же не лишенное радостных и светлых моментов. Впервые услышав легенду об основании Ордена, тогда ещё семилетние Гарри, Дэн, Бекка и время от времени присоединяющиеся к ним Дарина, Ленц и Эдриан носились по особняку и прилегающим к нему территориям, представляя себя первыми киллерами Ордена, верными друзьями Джулиано Мстительного, которого для простоты восприятия Волдеморт обозвал «Ромео». Роль самого Джулиано выпадало играть Гарри, как главарю их маленькой шайки. И хоть детство давно осталось позади, кончилось, так толком и не начавшись, любимые герои никуда не делись. В голове роились образы, нарисованные впечатлительным детским воображением после прочтения многочисленных дневников первых Несущих Смерть. Их хитроумные и коварные планы, их мстительная  радость от очередной победы над врагом, их рассуждения над тем, как сложились бы их жизни, не случись той роковой резьбы перед свадьбой Джулиано – все эти дневники убийц донесли сквозь века до впечатлительных мальчишек и девчонок, которые всё чаще сравнивали себя с основателями Ордена. И находили с каждым годом все больше общих черт.
Почему-то от осознания того, что Волдеморт узнал эту историю, такую родную и привычную, такую правильную, становилось как-то по-детски обидно. Будто что-то сокровенное и очень личное рассказали тому, кто в силу своего тугоумия не способен понять, о чем идет речь. Что толку говорить этому перединозавру-недочеловеку о любви двух молодых сердец, когда эта рептилия считает подобное светлое чувство апофеозом человеческой глупости. Какой смысл говорить с ним о верности и дружбе, когда он для него верность – молчаливо повиновение раба приказам своего господина. Тем более, что если проводить аналогии между историями жизни и мести двух шестнадцатилетних юнцов – Джулиано и Гарри, то кровным врагом последнего был именно Волдеморт.

С точки зрения информативности ничего из увиденного и услышанного этим вечером не показалось Гарри действительно интересным.  Его, конечно, удивила новость о том, что Волдеморт в дни своей молодости ходил в учениках у Агостини, на тот момент бывшего выдающейся фигурой в криминальном мире. Интересно, в курсе ли Дамблдор этих похождений своего политического оппонента? В любом случае, с тех пор многое изменилось, так что прошлые связи теперь уже никак не могли помочь Темному Лорду. Новость о том, что Орден пошел на сближение с Волдемортом, особого удивления тоже не вызвала, парень ожидал чего-то подобного с того самого момента, как под Рождество Кобдейн вручил ему заколдованный маячок  и приказал попасть в плен к Пожирателям. При воспоминании о времени, проведенном неизвестно где,  в плену у Волдеморта, первой эмоцией, как ни странно, была не злость, грусть или желание отомстить, а любопытство. Как там сейчас поживает тот маячок, заботливо всунутый Поттером в стену древнего, судя по старым камням, замка.
Клод продолжал отвечать на вопросы, которых, кажется, меньше не становилось. Создавалось ощущение, что впечатленные то ли полученной информацией, то ли открывающимися перспективами, киллеры намерены совещаться до тех пор, пока не выработают полный план действий. Стоит ли говорить, насколько не радовала подобная перспектива Гарри, все мысли которого занимал некий школьный преподаватель, по совместительству один из последних друзей родителей, который одним своим словом мог сейчас уничтожить и самого Гарри, и планы Ордена, сейчас так бурно обсуждаемые.
Совещание, в которое превратилось собрание, закончилось ближе к трем часам утра, когда даже самые активные участники диспута окончательно охрипли и решили продолжить разговор в другое время.
- Гарри, - окрикнул уже собравшегося покинуть штаб парня Клод. – Задержись.
- Что-то случилось?
- Нужно поговорить, - произнес мужчина, глядя на своего подопечного странным взглядом – не то уставшим, не то грустным и обеспокоенным. – Подожди меня в моем кабинете.
- Как скажешь.
- Дэна и Бекку возьми с собой.
- Это точно не может подождать? Ведь мы, такими темпами можем не успеть попасть в Хогвартс до утра.
- Это срочно.
Что-то было в голосе Клода, что заставило Гарри забыть и об усталости, и о своем беспокойстве за  Ремуса. Парень не мог с уверенностью сказать, что это было, но в его сердце поселилось неприятное, тянущее и холодящее душу ощущение тревоги.
До рабочего кабинета Клода, находящегося всего лишь этажом выше конференц-зала, троица шла в тишине. Либо Бекка и Дэн, как и их друг, испытывали то же странное  беспокойство, либо они просто устали и не горели желанием о чем-то говорить.
- Итак, молодые люди, - Клод вошел в кабинет почти сразу же после того, как Гарри, Дэн и Бекка расселись по креслам, приготовившись ждать своего начальника столько, сколько потребуется. – Никто из вас ни о чем не хочет мне рассказать?
Рассказывать ни о чем не хотелось. Никому. Ни Гарри, внимательно наблюдавшему за серьезным и даже немного мрачным на вид Кобдейном, ни Дэну, понуро уставившемуся куда-то в пол с нечитаемым выражением на лице, ни Бекке, которая с любопытством вглядывалась в глаза Кобдейна, будто пытаясь понять, что у того творится в голове.
- Значит, никто, - произнес мужчина после продолжительной паузы, которой никто из его подопечных не пожелал воспользоваться. – Даже не знаю, радоваться или печалиться.
- Скажи, по какому поводу ты собрал нас, и, возможно, мы сможем помочь тебе решить эту дилемму.
- Поможете решить мне эту дилемму, говоришь?
- Почему бы и нет.
- Ах, Гарри, Гарри… Ты ведь всегда был моим любимцем. Самый необычный ребенок, которого я когда-либо встречал. Я помню нашу первую встречу. Помню, как ты огрызался в ответ на каждое мое слово, этакий маленький волчонок в человеческой шкуре. Я помню твое первое убийство, и второе тоже помню. Сталь в голосе, огонь в глазах, ни тени сомнения на лице. Ты заменил мне родного сына, которого у меня никогда не было. Я растил из тебя не просто убийцу, я растил замену себе, взращивал новое поколение тех, кто после меня будет управлять Орденом, лелеять его идеалы, чтить многовековые традиции, обеспечивать его безопасность и сохранность его тайн. А что я имею вместо этого? Молчите? Зря. Молчать надо было раньше!
- Клод, если ты будешь изъясняться менее таинственно, то мне будет, что ответить на твой вопрос.
- Хорошо, я скажу менее таинственно. Когда ты, мальчик мой, собирался сказать мне, что нарушил одно из главных правил Ордена и рассказал о нас  непосвященным?
Гарри был не из тех людей, кого можно было поставить в тупик вопросом. Он всегда мог ответить, всегда был готов защитить себя, свое мнение, свое решение. Но сейчас у него просто не было слов, чтобы что-то сказать. Да и желания говорить, тоже не наблюдалось. Возможно, дело было в том, каким усталым, полным тоски и разочарования взглядом смотрел на него Клод. Человек, который действительно заменил ему отца, который, подобрал его на улице, дал воспитание и образование, силу, власть, связи, возможность не отказывать себе ни в чем, зарабатывая столько, что хватит на несколько жизней безбедного существования. Гарри не слишком любил свою работу, и он никогда не скрывал этого. Но он не мог не признать того, что не появись в его жизни Клод, он вырос бы совсем другим человеком, озлобленным, нищим, несчастным и неспособным защитить себя от людей, горящих желанием навязать ему роль послушной марионетки. После всего этого, разочаровывать Клода совсем не хотелось. А возможно, причиной молчания Гарри было то, что в душе он был согласен с тем, что поступил глупо и опрометчиво. Проклятье, он корил себя за эту взбалмошную выходку, тогда  казавшуюся отличным решением, а теперь обещающую море проблем, каждый день и каждый час с тех пор, как Дэн с траурным видом принес ему диктофон.
- Откуда?
- Откуда я узнал? Так уж получилось, дети мои, что после того, как мы абсолютно случайно, надо сказать, избавились от нашей небольшой проблемы с предателем, я решил наверстать упущенное и засадил людей за прослушивание старых записей из Хогвартса. И один из них услышал нечто весьма любопытное.  Догадываетесь, о чем я говорю?
- Да.
- Да… Значит вы тоже это слышали. Так вот, Гарри,  я хочу, чтобы ты объяснил мне, как так вышло, что не успели мы отойти от последствий одного предательства, как внезапно обнаружилось ещё одно. Почему ты молчишь?
- Мне нечего сказать, Клод.
- Нечего? Тебе всегда есть что сказать, потому что ты – это ты! Вечно спорящий, вечно дерзящий, вечно готовый доказывать свою правоту юнец!
- Сейчас я не могу доказать свою правоту.
- Ясно, - Кобдейн поднялся, обошел свой стол, пробежав взглядом по лицам всех троих подростков. Те сидели в одинаковых позах, опустив головы и устремив взгляды в пол, будто ничто кроме царапин на паркете их не интересует. -  Может, тогда поведаешь, когда я проморгал такое важное событие, как фактически предательство Ордена  тобой, моим воспитанником, моим, черт подери, преемником!
- После Рождества.
- А поподробнее?
- Я вернулся на площадь Гримо после всей той катавасии с пленом, побегом, предательством. Сириус смотрел на меня так, будто случилось чудо, и я воскрес из мертвых. Чуть ли не пылинки сдувал с меня, готов был перегрызть глотку Грюму только за то, что тот смеет не верить мне и моей истории спасения из плена. В какой-то момент я поймал себя на том, что мне больно и горько обманывать крестного, который действительно любит меня. Любит не за дурацкий титул Мальчика-Который-Выжил, не за статус избранного, о котором говорится в каком-то там пророчестве, а просто за то, что я – это я, за то, что я просто есть. Я… Я привел их в штаб, показала свое досье, рассказал о себе правду и предложил выбрать, на чьей стороне они предпочитают быть.
- Кто «они»?
- Сириус и Ремус.
- Ремус Люпин?
- Да.
- И что дальше?
- Мы поговорили. Они сказали, что будут со мной, что бы ни случилось, и против кого бы я ни сражался. Они поклялись.
- Непреложный Обет?
- Да.
- И кто был свидетелем клятвы?
- Я, - Дэн оторвал взгляд от пола и посмотрел в глаза Кобдейну. В темных глазах парня не было ни  капли сожаления, ни грамма страха, хотя он прекрасно знал, как в Ордене наказывают за предательство.
- Всего один свидетель?
- Да, - произнес Гарри, глядя на Дэна. Если бы друг не вмешался, Гарри умолчал бы и о том, что он как-то замешан в эту историю. За свидетелей друг для друга вполне могли бы сойти и сами Сириус с Ремусом. А Дэн остался бы вне подозрений, а значит, в безопасности. Но было поздно, слово не воробей. Теперь, единственным человеком, которого Гарри ещё мог защитить, оставалась Вита. О ней и её роли в событиях того вечера он не намеревался упоминать, не желая втягивать девушку в проблемы, которых она вполне могла избежать.
- Да, - поддержал его ложь Дэн.
- И как же так вышло, что наша мисс Ребекка не участвовала в затее, в которой вы двое завязли по самые уши?
- Я была здесь, а не в итальянском штабе, - произнесла девушка, недобро глядя на мужчину своими большими красивыми голубыми глазами, которые, казалось, светились от негодования. Хотя нет, не казалось. Действительно светились, напоминая о том, что за красивым личиком стоит слегка нечеловеческое происхождение девушки. – Но будь я там, я бы тоже поддержала Гарри.
- Великолепно, - фыркнул мужчина, оглядев своих воспитанников недовольным взглядом. - Остается только прокричать «Один за всех и все за одного» для полного сходства с мушкетерами.
На едкую реплику никто из ребят не среагировал. Все они были заняты, прикидывая, какие проблемы им сулит неожиданное разоблачение и как пережить это с минимальными потерями. Издревле у Ордена было одно наказание для предателей – смерть, и несмотря на то, что Клод заменил ребятам отца, они не сомневались в том, что его рука не дрогнет, и наказание свершится. Оставалось продумать тактику поведения. Сдаться и встретить свой конец с достоинством? Или бороться? Клод один, а их трое. Обезоружить его, выбраться из штаба, внезапно из дома и укрытия превратившегося в гигантский капкан, и бежать так далеко, насколько это возможно.
- Почему мне кажется, вы сейчас просчитываете способы того, как по-быстрому избавиться от меня? Где раскаяние? Где извинения? Где, в конце концов, обещания «больше так не делать»?
- Ты хорошо изучил нас, Клод, - произнес Гарри, глядя на своего наставника, изучая каждый его взгляд и жест, запоминая каждое произнесенное слово. Справа и слева от него Бекка и Дэн, давно переставшие рассматривать паркетную плитку, тоже следили взглядами за Кобдейном. – Мы и в детстве редко извинялись за что-то, вряд ли стоит ожидать от нас этого сейчас. Хотя я не могу не признать, это было необдуманное решение, приведшее к неприятным последствиям.
- Неприятное последствие… Интересное название для краха всех планов Ордена, в том числе и тех, что связаны с твоим именем.
- Ну, эти планы теперь в любом случае под угрозой срыва. Даже если Люпин нас не сдаст, к утру  я все равно буду либо мертв, либо в бегах,  не так ли? Я честно тебя предупрежу, я без боя не сдамся, но в любом случае, Мальчика-Который-Выжил в арсенале Ордена больше не будет, как не будет его и на политической арене Британии.
Воцарилось недолгое молчание.  Казалось, даже стрелки часов замерли в ожидании грядущих действий. Дэн почти незаметным движением сменил позу и теперь сжимал в одной руке волшебную палочку, а в другой – какой-то стеклянный флакончик. Бекка продолжала неотрывно смотреть на Клода, будто пытаясь его загипнотизировать, при этом  сжимая тонкими пальцами свою палочку. Кобдейн  смотрел на готовую к атаке троицу и грустно улыбался, ещё больше настораживая подростков.
Гарри ожидал чего угодно. Что Клод достанет палочку и кинет в него Авадой. Или наколдует волшебные путы. Или Пертификус Тоталус. Или попробует сделать то же самое с Дэном. Или что вытащит пистолет и попробует проделать у Гарри в голове пару дополнительных отверстий. Или позовет специально ожидающих его приказа людей, которые все выше обозначенное  сделают за Кобдейна. Единственное, чего парень не ожидал, так это того, что мужчина, посмотрев на их серьезные и полные решимости лица, вдруг зальется безудержным смехом.
- Э… Клод? – Гарри встал со своего кресла, палочка привычно скользнула в ладонь, даря ощущение защищенности. Тот посмотрел на него, перевел взгляд на ту руку, в которой парень сжимал палочку, и рассмеялся ещё громче и ещё заливистей. – Что смешного ты обнаружил в сложившейся ситуации, Клод? Скажи, посмеемся вместе.
- Я… Вы… Ох! – Кобдейн успокоился, достал платок, вытер  слезы и, не прекращая улыбаться, посмотрел на своих подопечных, в любую минуту готовых атаковать его. – Вы не представляете, как это забавно понимать, что прошло столько лет нашего с вами знакомства, а вы ведете себя точно так же, как и в первый день нашей встречи.
- Прости, что не разделяю твоей бурной радости, Клод.
- Прощаю, Гарри. И за это, и за твой необдуманный поступок, приведший к неприятным последствиям, так ты, кажется, выразился.
- Извини? – Гарри недоуменно посмотрел на уже вполне успокоившегося наставника.
- Извиняю, - улыбнулся тот.
- Что ты хочешь сказать?
- Я хочу сказать, более того, я открытым текстом говорю, что сегодня вам не стоит ни убивать меня, ни разрабатывать план спешного побега из дома. Все нормально.
- Нормально?
- Да. Ваш Люпин, несмотря ни на что пока не проговорился, и только это вас и спасло, честно говоря. Это и то, что я вовремя стер память парню, обнаружившему запись беседы оборотня с Дамблдором.
- И что теперь?
- Теперь вы, дети мои, раз и навсегда запомните, что предавать Орден нельзя! Предположим, я бы вас не простил и сделал бы то, что по правилам должен сделать. Ваши действия? Воспользовались бы численным преимуществом и обезвредили бы меня. Нечего опускать глаза и делать вид, будто ни о чем подобном вы и не помышляли. Кстати, что во флаконе, Дэн?
- Прости, секрет фирмы.
- Мерлин, кого я вырастил! Что потом? Вы бы спешно покинули штаб. Разумно, но  что дальше? Где вы прятались бы? И надолго ли? И уверены ли вы, что смогли бы всю жизнь прожить, оглядываясь назад в поисках наемных убийц, которые будут вас вечно преследовать.
- Мы бы что-нибудь придумали.
- Что? Сменили  имена и мигрировали бы куда-нибудь в Австралию?
- Неплохой вариант.
- И что, Ремус Люпин стоит того, чтобы ради его ненадежной дружбы уничтожить все, чем вы жили на протяжении стольких лет.
- Честно говоря, нет.
- Вы что-нибудь сделали, чтобы быть уверенными, что он будет молчать?
- В тот же вечер я поговорил с Блэком, - ответил Дэн, по-прежнему опасливо косясь на Кобдейна. Таинственный флакончик исчез в кармане брюк, кончик волшебной палочки больше не был направлен в сторону мужчины, но совсем убирать свое оружие юноша явно не торопился.
- С Блэком, говоришь?
- Да.
- А вы уверены в том, что завтра он не сделает то, что не успел довести до конца Люпин?
- Стопроцентной уверенности нет, - пробубнил Дэн, снова опустив глаза и вернувшись к разглядыванию паркета.
- Я ему верю, Клод.
- Ты и Люпину верил, Гарри.
- Да. Но ты знаешь, я редко ошибаюсь дважды. Сириус не предаст. Я знаю. Я видел это в его глазах.
- Нужно, чтобы ты вообще больше не ошибался!
- Прости, но это невозможно. Все ошибаются – и люди, и звери, и боги, если верить мифам.
- Ладно, предположим. Что вы намерены делать теперь?
- За Ремусом постоянно кто-то следит. Даже сейчас он под присмотром Сириуса.
- Сейчас почти четыре часа утра. Как Блэк может сейчас следить за Люпином? Он что, прячется у того под кроватью?
- Нет, просто у Сириуса есть Карта Мародеров.
- Какая Карта?
- Это зачарованная карта Хогвартса, на которой показано, кто и где из обитателей замка находится. Фактически, Сириус может видеть только точку с надписью «Ремус Люпин», но местоположение этой точки вполне может сказать, чем данный субъект занят.
- Ясно. Я бы, конечно, предпочел жучок в комнату, а лучше скрытую камеру, но за неимением подобных гаджетов, обойдемся и вашей картой. Что дальше?
- Дальше мы ещё не придумали. Пока что мы просто наблюдаем за Ремусом, за прошедшую неделю он не предпринимал новых попыток поговорить с Дамблдором по душам. Если бы нечто подобное произошло, то мы перехватили бы его по пути и…
- И ликвидировали?
- Да.
- Что же вам мешает сделать то же самое сейчас?
- Он… Мы…
- Прекрати мямлить, Гарри! Ты сам на себя сегодня не похож. Вы полагаете, что его ещё можно направить на путь истинный.
- Да, - кивнул Гарри, пропустив то, что назвать выбранный путь «истинным» можно лишь с большой натяжкой. – Но если это нам не удастся, Ремус Люпин будет ликвидирован так же быстро, как и любая другая цель.
- И никакой жалости?
- Нет, если к этому моменту он исчерпает весь лимит доверия.
- Хорошо. Сделайте так, чтобы я не пожалел о своем решении, ясно?  - не нуждаясь в ответе, Клод обошел свой стол и принялся копаться в одном из ящиков, пока не извлек оттуда средних размеров деревянную шкатулку. – Здесь адаптированные под магическое поле подслушивающие устройства с радиосигналом. Возьмите. Установите их в комнатах этого вашего Люпина. Я хочу, чтобы наши люди следили за каждым его шагом, за каждым вздохом, если потребуется.  Потом, когда эта проблема будет решена, можно будет установить прослушку по всему замку – в кабинетах, коридорах, ведущих к личным комнатам или кабинетам преподавателей – короче, всюду, где вы посчитаете это необходимым.
- Зачем?
- Затем, что тот же Дамблдор отнюдь не всегда обсуждает какие-то новости или события в своем кабинете. А нам теперь нужно быть  намного более осведомленными о его планах, мыслях и делах, чем раньше.
- Не проще ли тогда налепить передатчик прямо на него? – спросил Дэн, но тут же осекся под устремленными на него взглядами.
- И как ты себе это представляешь? На бороду ему приклеить жучок? Или закинуть в любимый башмак? Или залезть к Дамблдору в гардероб и оснастить карман каждой его мантии подслушивающим устройством.
- Последний вариант мне нравится, - упрямо пробурчал Дэн. – Он выглядит куда разумней, чем  разбрасывание жучков по всему замку в надежде, что Дамблдор, обсуждая с кем-то какой-нибудь очередной важный план, будет проходить мимо именно той стены, к которой мы присобачили микрофон.
- Клод, неприятно это признавать, но тут Дэн прав. Не подумай, что я горю желанием лезть в гардероб к Дамблдору, но твой план не многим лучше. Во-первых, я даже боюсь представить, сколько человек  придется подключить к прослушке, потому что Хогвартс огромен. Во-вторых, Хогвартс не просто замок, это школа, в которой полно шумящих, галдящих и вообще редко умолкающих детей. Думаешь, с таким шумовым фоном можно будет услышать что-нибудь нужное?
- Ну что же, ты прав. Тогда пока что установите микрофоны только в комнатах этого вашего Люпина – его личные комнаты, кабинет, даже уборная, если надо. Про Дамблдора с его мантиями я пока ещё подумаю.
- Что?
- Ничего-ничего, не обращай внимания.
- Нам можно идти?
- Да. Говоришь, у тебя был всего один свидетель Непреложного Обета?
- Да.
- А ты мне не врешь?
- Нет.
- Врешь ведь.
- Этот разговор теряет всякий смысл, Клод, ты ведь это знаешь.
- Знаю.
- Так я пойду?
- Иди. Через пару дней  все равно снова соберемся.
- Почему?
- Будем тренировать вас, чтобы в грядущей войне обойтись без человеческих потерь. Так что можешь начать морально готовиться.
- К чему?
- Мы пока окончательно не решили.
- В последний раз, когда ты собрался нас тренировать, мы убили несколько недель на попытку стать анимагами. Что из этого вышло, сам знаешь.
- Да, знаю. Хотя у тебя совсем неплохая анимагическая форма. Теоретически, конечно.
- Я – фиг-знает-что, Клод. Это ты называешь неплохой формой?
- Ты – клыкастое и когтистое, очень злое с виду, хищное фиг-знает-что, это может оказаться полезным.
- Клод!
- Это пока только предложение.
- Пускай оно так и останется только предложением.
- Посмотрим, - пробормотал мужчина в ответ.
- Что, прости?
- Ничего. Иди уже. И следи за своим Люпином. И Блэком.
- Хорошо.
- И с последним я хочу встретиться в ближайшее время.
- Зачем?
- Объясню ему политику партии.
- Клод!
- Иди уже, Гарри, - Кобдейн улыбнулся, глядя на одновременно настороженное и недовольное лицо своего воспитанника, снова сел за стол и устало ссутулился в массивном кресле главы Ордена. – Иди, потом обсудим остальное. Мы все устали.
- Спокойной ночи, Клод, - после долгой паузы произнес Гарри. Наставник выглядел уставший, почти изможденным и, казалось, постаревшим, и осознание этого отдалось холодом в груди у парня. Гарри только сегодня внезапно вспомнил, что этот человек, странный и жестокий, заменил ему и отца, и мать, и всех прочих родственников, дав ему  не только крышу над головой и место за столом, но и образование, власть, шанс на безбедное будущее и частичку своей любви. – Береги себя.
- И тебе спокойной ночи, Гарри, - улыбнулся в ответ Клод. Улыбка эта была теплой и настоящей, похожей на одну из тех, которой в детстве Клод встречал после занятий тогда ещё маленького и только постигающего азы маггловской и магической науки Гарри. Парень вернул ему улыбку и покинул комнату, тихо притворив за собой дверь.

Обратный путь в Хогвартс проделали в абсолютной тишине. Каждый из троицы киллеров раздумывал о событиях сегодняшней ночи, и мысли эти были не из легких.
- Простите, - наконец прошептал Гарри, когда они практически подошли к воротам Хогвартса и до Слизеринских подземелий, а значит и заветных теплых постелей, оставалось минут пятнадцать ходу. Говорить сейчас было попросту небезопасно, но Гарри не мог молчать, слишком тяжелым грузом вина висела на сердце.
- За что? – спросила Бекка, потирая кулачком слипающиеся глаза и с опаской глядя на друга.
- Я вас подставил.
- Прекрати. Мы сами себя подставили, - фыркнул Дэн. – Ты не заставлял меня ввязываться в эту сомнительную авантюру, это было моим решением.
- Ты доверился мне, а я подвел.
- Хватит, говорю. Я доверился тебе, потому что знал, что, если ты что-то делаешь, значит, ты все продумал. А значит, все в итоге будет в порядке. Я не ошибся. Все в порядке. Мы живы, здоровы, не в бегах и скоро сможем выспаться.
- Все нормально? Мы были в шаге от конца, в паре миллиметров от пропасти.
- Дэн прав, Гарри. Не нужно самоедства. Да, было страшно и неприятно, но все закончилось хорошо.
- Пока что ничего не закончилось.
- В смысле?
- В смысле, вопрос по-прежнему актуален. Если Ремус снова решит заговорить, мы можем этого не пережить. А я не могу этого допустить, я и так виноват перед вами.
- Гарри, милый, пожалуйста, прекрати. В чем ты виноват? В том, что раз в жизни захотел быть нормальным человеком? Что решил раскрыться перед своим единственным в магическом мире родственником? Блэк – твой крестный, Люпин, хоть и не наделен таким статусом, но отношение к нему было таким же. Ты не виноват в том, что один из тех, кому ты доверился, предал тебя.
- Я виноват, потому что, во-первых, не должен был дать себя обмануть, во-вторых, должен был все делать так, чтобы не втягивать вас в свои проблемы.
- Меня ты не втягивал, я вообще перед лицом Кобдейна была чиста, как первый снег. Но я, как видишь, сама себя втянула. И поступила бы точно так же снова и снова, столько, сколько это потребовалось бы.
- Ты поступила неправильно.
- Что? Почему это?
- Потому что, если предположить, что мы с Дэном были бы вынуждены бежать, тебе глупо было бы переходить вместе с нами на нелегальное положение.
- Ты бредишь! Мы всегда были вместе! Всегда поддерживали друг друга, и словом, и делом, гласно и не гласно. А теперь ты говоришь, что при первых признаках грозящей вам опасности, я должна спрятаться в кусты и делать вид, будто мы вообще не знакомы?
- Да. Потому что это для тебя безопасней.
- И зачем мне это надо? Жить в безопасности среди людей, которые охотятся на моих почти что братьев, и ненавидеть их с каждым днем все сильнее. Закончится это тем, что я поступлю так же, как Ирма, только в отличие от простой секретарши, я могу ударить намного сильнее.
- И хорошо, - усмехнулся молчавший до этого Дэн. – Если с нами что-то все же случится, отомстишь за нас так, чтобы от Ордена камня на камне не осталось.
- Идите к черту! Я лучше с вами в бега. К тому же без меня вы двое точно пропадете.
- А если серьезно, то если сегодняшняя ситуация повторится, тебе все же лучше остаться верным сторонником Ордена. Хотя бы из-за того, что таким образом ты не только обезопасишь себя, но и сможешь в случае необходимости помочь нам оттуда, изнутри.
- Давайте закроем тему, а? Мне от всех этих разговоров уже жутко. Как представлю себе эту ситуацию, мурашки по коже. Давайте лучше до этого не доводить?
- Конечно, Дэн.
- Тем более, что если все же доведем, то бежать придется втроем. Я так сказала, Гарри! Молчи и не спорь.
- Лучше скажи, что теперь будем с Люпином делать?
- Я с ним поговорю.
- Думаешь, это его образумит, Гарри?
- Если нет, то воспользуемся запасным планом.
- И в чем заключается запасной план?
- В ликвидации потенциально опасной цели, осведомленной более необходимого.
- Ты сможешь убить его?
- А почему нет?
- Все-таки для тебя это друг отца, память о нем, близкий человек, почти родственник и все такое.
- Знаешь,  если выбор стоит между смертью моих друзей и смертью друзей моего покойного отца, то мой выбор очевиден, и он, увы, не в пользу Ремуса.

0

45

Беседа с Кобдейном здорово прочистила парню мозги, и он сам удивлялся тому, как мог совершить одновременно столько вроде бы не свойственных ему глупостей. Однако после боя кулаками не машут, поэтому вместо того, чтобы молча посыпать голову пеплом и заниматься самокопанием, Гарри вознамерился как можно быстрее решить имеющуюся проблему.
Однако как бы решительно Гарри ни был настроен, встретиться с Ремусом для важного судьбоносного разговора не удалось ни в этот день, ни на следующий. Приближалось полнолуние, а потому Люпин, вид которого был ещё более измученным и болезненным, вероятно, из-за тяжелых дум и недосыпа, выпросил у Дамблдора отпуск и уехал в неизвестном направлении. С какой-то стороны, это было хорошо, ведь чем больше расстояние между оборотнем и директором, тем меньше шансов у первого выболтать важную информацию. Но Гарри не был бы собой, если бы в нем внезапно не проснулся параноик, в каждом даже безобидном шаге пытавшийся углядеть подвох и предательство. Но время шло, жизнь постепенно входила в привычное русло, Дамблдор не подавал никаких признаков ненужной осведомленности, а Сириус получал от Ремуса короткие послания ни о чем, единственной пользой от которых было знание того, что оборотень ещё жив, а значит, клятва пока не нарушена.
Как-то совсем незаметно закончился январь, в свои права вступил февраль, а Люпина все не было. Как и не было вестей от Клода, который своего обещания встретиться в скором времени почему-то не сдержал. Может, посчитал, что в сложившейся ситуации Гарри с друзьями полезнее не отвлекаться от насущных дел. Или наоборот, был занят подготовкой к грядущим занятиям, которые могли бы быть полезными для киллеров  в связи с планами Ордена. А возможно, переговоры с Темным Лордом застопорились, поэтому Кобдейн решил сосредоточить свое внимание на решении более важных задач, все остальное отложив на потом. Как бы то ни было, вестей от него троица Ангелов не получала, особо этому не расстраиваясь.
Школа тем временем готовилась к празднику, о существовании которого Гарри и не вспоминал. День Святого Валентина. Праздник всех влюбленных, всех желающих влюбиться и всех желающих выглядеть влюбленными. Очень странный день, на протяжении которого юный Поттер, раньше живший в абсолютно других реалиях, не уставал удивляться.
Началось все за завтраком. А может быть раньше, когда, проходя по коридору, Гарри вдруг обратил внимание на немного нетипичное поведение представительниц женской половины хогвартсовского студенчества. Девушки сегодня выглядели иначе. Более нарядные, более веселые, жизнерадостные. Они мило улыбались, нарочито часто моргали, хлопая подчас неестественно длинными ресницами, стреляли глазками, сегодня у всех как у одной, блестящими, полными манящей энергии. Это было бы несомненным плюсом в глазах юноши, в своих бесконечных метаниях и думах отвыкшего от банального ни к чему не обязывающего флирта, если бы это не было столь массовым явлением. Но, увы, все студентки Хогвартса вели себя одинаково, пугая неготового к подобной психической атаке парня неадекватностью происходящего.
- Что происходит? – спросил Гарри, уже сидя за слизеринским столом и стараясь игнорировать будто бы окружавших его бесконечно хихикающих девушек.
- Четырнадцатое февраля, - флегматично ответила Бекка, безразличным взглядом окидывая двоих смотрящих в её сторону влюбленными взглядами рейвенкловцев.
- И что?
- День Святого Валентина, Дэн. Праздник для влюбленных.
- Э…
- Что?
- Боюсь спрашивать о причинах твоей осведомленности.
- Все просто,  с виду совсем не страшно. Просто в отличие от вас, мне приходится делить комнату сразу с несколькими девочками-подростками, которые вот уже неделю как имеют мне мозг на тему этого праздника.
- Сочувствую, - без малейшей тени этого самого сочувствия произнес Дэн, с отсутствующим видом склонившись над своей порцией овсянки.
- Вы с Дариной так и не помирились?
- Нет.
- Может…
- Предложишь послать ей дурацкую открытку, неделю не буду с тобой разговаривать, Поттер!
- Ок. Молчу, - пожал плечами Гарри, понимая нежелание друга разговаривать на данную тему, и вернулся к оставленному без внимания завтраку.
Вскоре в Большой зал влетели десятки сов, заполняя пространство уханьем, звуками хлопающий крыльев и импровизированным дождем из писем, которые птицы, не особо заботясь об их сохранности, скидывали чуть ли не на головы адресатам.
В обычные дни Гарри не получал почту. Его не интересовали статьи из Ежедневного Пророка, так что на газету подписываться он не стал, а писем ему никто не писал, для этого у него был зачарованный дневник. Посылки же за парня получали Бекка или Дэн, легенды которых позволяли им иметь знакомых, осведомленных о том, как пользоваться совиной почтой. Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что посылки присылались крайне редко.
Но сегодняшний день отличался от обычных. В следующую минуту все пространство перед Гарри, никак не ожидавшим такого подвоха, было занято десятками писем в розовых и красных конвертах.
- Что за черт!
- Ты популярен, Поттер, - усмехнулся Малфой, сгребая в сторону свою кучку валентинок и с улыбкой наблюдая за тем, как одно из лежащих перед Гарри писем подлетает в воздух, сложив уголки конверта на подобии губ. – Очень популярен.
Конверт запел, вызвав взрыв хохота у всех сидящих поблизости студентов. Сам Гарри, обескураженный и немного сконфуженный непонятным для него и непривычным явлением, сам еле сдерживал смех, слушая писклявое пенье письма и гадая, кому из студенток хватило ума отправить ему такой оригинальный вопиллер.
Музыкальная открытка была только началом этого долгого и безумного дня. Студенты, будто позабыв о занятиях, учебе, экзаменах – обо всем вокруг, всецело отдались празднику и упорно не желали отвлекаться на что-либо ещё. Даже на Зельях, казалось бы самом не романтичном предмете из всех возможных, любвеобильные школяры не желали успокаиваться, нагло игнорируя словесные выпады и полные брезгливой ненависти взгляды Снейпа. Итог – шесть взорвавшихся котлов, сорванный голос, десятки потерянных  баллов и гигантского размера домашнее задание в отместку от разъяренного Снейпа, явно не разделявшего  энтузиазма своих учеников относительно наступившего праздника. Гарри своего декана понимал. И поддерживал. Мысленно, конечно. Поэтому стоило занятиям закончиться, как он попрощался с мрачным, словно туча Дэном, и непривычно безразличной к происходящему Беккой, и отправился искать уединения и тишины.

Вопреки расхожему мнению, будто самое романтичное место в Хогвартсе – это Астрономическая Башня, на самом деле это было не так. Во-первых, потому что ни один нормальный парень не будет назначать свидание с девушкой на продуваемой всеми ветрами башне в середине февраля. Во-вторых, потому что  вся романтика этого места сводилась к великолепному виду звездного неба, которого  сейчас просто не было, потому что на дворе был день. Причем не самый ясный и солнечный.
Закутавшись в мантию, Гарри устроился на одном из широких подоконников, достал сигарету и закурил, наслаждаясь тишиной, красотой открывающегося вида и расслабляющим эффектом  использованных в сигаретах трав.
- Гарри? – раздался знакомый девичий голос, и волшебство момента вмиг улетучилось.
- Грейнджер? – не оборачиваясь, произнес парень.
- Да.
- Что ты тут делаешь?
- Могу спросить то же у тебя, - гриффиндорка подошла поближе, окинула коротким взглядом зимний пейзаж, открывающийся с высоты башни, а потом скрестила руки на груди и недовольно уставилась на Поттера, видимо в ожидании ответа.
- Сама видишь.
- Снова портишь свое здоровье! Гарри, ты же взрослый, самостоятельный, здравомыслящий человек!
- Рад, что ты это понимаешь.
- Как ты можешь потреблять эту гадость? - девушка ткнула пальчиком в сторону дымящейся сигареты и скорчила презрительную гримаску. – И калечить свой организм этой отравой.
- Грейнджер, прекрати, а? Ты же вроде тоже взрослый, здравомыслящий человек. Ты должна понимать, что мне от твоих нравоучений ни тепло, ни холодно. Я все равно буду делать то, что мне хочется, потому что я, как ты успела заметить, взрослый самостоятельный человек.
- Ты невыносим!
- Я и не прошу меня выносить. Кстати, почему ты здесь, а не в компании своих гриффиндорских друзей отмечаешь сегодняшний замечательный праздник? – девушка устало вздохнула, с понурым видом села рядом с Гарри и ничего не ответила. – Что-то случилось?
- Нет, все в порядке.
-  Я же вижу, что-то случилось. Дай угадаю. Все из-за этого дурацкого дня кретинствующих влюбленных?
- Некрасиво так говорить о празднике, которому радуется столько твоих товарищей.
- Значит, я прав. И что случилось? Уизли забыл отправить тебе валентинку?
- Нет. Ничего не случилось.
- Или он не поблагодарил тебя за твою валентинку?
- Я не отправляла ему никаких валентинок!
- И он на тебя за это надулся?
- Нет! Отстань от меня уже со своими идиотскими вопросами!
- Но вы с Уизли определенно поссорились, так?
- Нет!
- Врешь.
- В любом случае, какое тебе дело?
- Никакого. Просто интересуюсь твоими делами.
- Как-то ты очень навязчиво интересуешься, Поттер.
- Не нравится, не буду, - усмехнулся парень и действительно замолчал, с задумчивым видом глядя вдаль.
- Мы с Роном не ссорились, - через пару минут тихо сказала Гермиона. – Просто мне вдруг захотелось  не видеть его.
- Почему?
- Он занят.
- Чем?
- Не важно.
- Если сказала А, то будь добра, скажи уже и Б.
- Он обменивается слюной с Браун, - произнесла девушка, подозрительно всхлипнув и протерев кулачком  глаз.
- Ну, что я могу сказать, - Гарри бросил окурок с башни, проследил за траекторией его полета и повернулся лицом к девушке, потому что все время до этого он сидел к ней боком, игнорируя правила приличия. – У Браун ужасный вкус.
- Что?
- А что? Сама она вполне симпатичная девчонка. Поменьше бы этих безвкусных розовых бантов, заколок и платочков и я бы даже назвал её привлекательной. Но вкуса, как, кстати, и мозгов, у неё нет. А Уизли.... Не представляю себе, какие достоинства она могла в нем найти.
- Ты совсем мало знаешь о Роне, чтобы говорить такие вещи. Думаешь, если его родители не богаты, как родители твоих однокурсников, от этого у самого Рона нет никаких достоинств? Да половина ваших слизеринцев ему и в подметки не годятся.
- Тш, не распаляйся так. Я знаю, что ты испытываешь к этому рыжику иррационально теплые чувства, но давай будем объективны. Мне плевать на то, сколько у кого денег. Я за свою жизнь успел побывать чуть ли не во всех социальных слоях. И принц, и нищий в одном лице. Что до слизеринцев, то часть из них действительно тупые креббогойлы, но остальные при ближайшем рассмотрении могут оказаться весьма интересными личностями и открыться с неожиданной стороны. А что касается  твоего Уизли… Что ты в нем нашла? Явно же, что дело не в его неземной красоте, гениальном уме и великолепной харизме.
- Чтобы ты знал, Рон умный.
- Ну да. Гойл тоже.
- Прекрати! Они совсем не похожи!
- Естественно, Гойл несколько крупнее, хотя едят оба примерно одинаково.
- Рон великолепно играет в шахматы, у него мозг стратега.
- А Кребб играет в шашки. И мозг у него, как и у твоего Уизли, недоразвитого хомо сапиенса.
- Рон храбрый. Мы с ним бывали в таких переделках, что тебе даже в кошмарных снах не снилось!
- Могу поспорить, - фыркнул Гарри, потом поймал недоумевающий и полный любопытства взгляд Грейндже и добавил. – Но не буду. Вернемся к нашим баранам.
- Рон – не баран! Пусть он и не гений…
- И вообще умом не блещет.
- … пусть он не блестящий собеседник и не писаный красавец, но это в человеке не главное! Рон – верный и надежный друг, который не только на словах, но и на деле может доказать свою преданность!
- Хорошо. Верю.
- И вообще я не понимаю, почему я говорю все это тебе?! – гриффиндорка надула губы, скрестила руки на груди и недовольно уставилась на Гарри.
- Потому что тебе нужно выговориться. Потому что этот твой надежный и преданный друг как-то забыл, что ты – девочка, и даже не потрудился обратить внимание на то, что он этой девочке нравится.
- Угу, а ты такой добрый сидишь тут и слушаешь мои словесные излияния.
- Скажем так. Сегодня очень странный день. Сегодня все ведут себя неадекватно, начиная  с почтовых сов и заканчивая моими лучшими друзьями, один из которых объявил валентиновому дню бойкот, а вторая ушла в себя и возвращаться обратно, пока явно не спешит. Мне нужен элемент стабильности, роль которого идеально играет твой Уизли, неизменный вне зависимости от дня на календаре.
- Он не мой Уизли.
- Черт, Грейнджер, дался тебе этот неудачник? Если так хочется почувствовать себя любимой кем-нибудь, перестань вздыхать по этому рыжему увальню и оглянись вокруг. Куча же нормальных парней.
- Да, только им тоже нравятся нормальные девушки.
- Не прибедняйся. Я слышал, как Пьюси рассказывал Нотту, что ты вроде как очень нравишься некому МакЛаггену, с седьмого курса Гиффиндора. Знаешь такого?
- Да, - непослушные каштановые кудряшки качнулись  в такт кивку. – С ним ничего не выйдет. Во-первых, он неприятный, скользкий тип без единой извилины в голове. Во-вторых, мне будет как-то неловко с ним общаться после того, как я… неважно.
- Нет уж, договори.
- Обещай, что никому не скажешь.
- Обещаю.
- Честно?
- Честное слизеринское, Грейнджер.
- Гарри!
- Ну же, Грейнджер, не впадай в детство. Было бы, что и кому рассказывать. Итак?
- Я помогла ему провалить отборочные соревнования в гриффиндорскую команду по квиддичу.
- Не понял. Каким образом?
- Конфудус, - едва слышно пробубнила девушка, заливаясь краской стыда.
- Что, прости? – не поверил своим ушам Поттер.
- Я наложила на него Конфудус.
- Зачем?
- Он пробовался на ту же позицию, что и Рон. Ну и я…, - не договорив, Гермиона стыдливо опустила голову, не желая видеть явственно читающееся удивление на лице своего собеседника.
- Вау! Грейнджер, ты только что выросла у меня в глазах, честное слово. Как это… не по-гриффиндорски!
- Прекрати, мне и так стыдно.
- И напрасно. Не порть себе нервы из-за придурка, который не смог распознать, что попал под действие примитивного заклятия. И это семикурсник! Забудь о том, что я сказал, он ещё хуже твоего Уизли.
- Он не мой.
- Ну и радуйся этому. Зачем тебе вообще такое счастье?
- Этот разговор теряет всякий смысл. Может, сменим тему?
- Как пожелаешь. Но прими совет. Плюнь на все эти дурацкие амуры, на всяких Уизли и МакЛаггенов и прочих идиотов, которых к тебе тянет как магнитом. У тебя есть то, чего у них у всех нет, и не будет – ум. Главное, пользуйся им не только для того, чтобы зазубривать наизусть учебники. Будь самостоятельной и взрослой личностью и не бери на веру все, что тебе говорят.
- Странный совет.
- Возможно. Но он искренний, можешь поверить, - Гарри окинул сидящую рядом девушки внимательным взглядом, кивнул своим мыслям и тяжело вздохнул. Почему-то вдруг очень сильно захотелось, чтобы Грейнджер, эта упрямая, порой несносная и жутко нервирующая, но умная девчонка, оказалась подальше от Дамблдора с его планами, Волдеморта с его расистскими заморочками, от Уизли и Лонгботтома, которые сами раз от раза вляпываются во всевозможные неприятности и её тянут за собой. Гарри не знал, почему, но хотелось, чтобы Грейнджер не пострадала в грядущей битве  манипуляторов.
- Ты всегда не любил День Святого Валентина или тебе просто не нравится его хогвартский вариант? – после недолгой паузы, во время которой оба были погружены в свои собственные мысли, спросила девушка.
- Здесь его как-то слишком активно отмечают, - пожал плечами Поттер, понятия не имевший, устраивают ли такой же бардак маггловские школьники или нет.  – Но мне он особо никогда не нравился. Бессмысленный праздник.
- Ну да, - кивнула девушка. – Это так странно.
- И не говори! Я пока сюда дошел, вынужден был наблюдать любовную сцену с участием Кровавого Барона и капризной дамочки – призрака Рэвенкло. Кошмар!
-  Кровавый Барон и Серая Дама?
- Да.
- Действительно странно, но я вообще-то говорила о том, что это очень странно сидеть тут рядом с тобой и вполне нормально разговаривать.
- Можешь добавить это как ещё один пункт ненормальных явлений сегодняшнего дня, ведь… - Гарри не договорил, оставшись сидеть с открытым ртом. Прямо перед ним в воздухе зависло Нечто. Оно выглядело как картофелина с ручками, ножками и злой уродливой рожицей. В дополнение ко всему, Нечто было одето в подобие тоги, а за спиной у него двигались небольшие крылышки, благодаря которым картофелина-мутант  летела, то есть в данную минуту висела в воздухе напротив шокированного парня.  - Ты тоже это видишь?  - спросил он у Гермионы, ткнув пальцем в сторону Нечто.
- Да, - девушка улыбнулась, глядя на написанное на лице у Поттера удивление. – Это купидон.
- Да? Я себе их как-то иначе представлял. Реальность оказалась куда более прозаичной. Жестокой, я бы даже сказал.
- Нет, на самом деле это гном, трансфигурированный в купидона. Когда я училась на втором курсе, у нас был один преподаватель… Гилдерой Локхарт, - девушка отчего-то снова покраснела, но заметив любопытный взгляд парня, тряхнула головой и продолжила. – Он и ввел эту моду на бурное празднование Дня Святого Валентина. И традиция использования гномов в качестве «посыльных любви» тоже от него пошла.
- А где сейчас этот профессор?
- Он в Больнице Святого Мунго, - Гарри хмыкнул.
- В отделение для буйно помешанных?
- Угу.
- Серьезно? – гриффиндорка кивнула. - И что с ним случилось?
- Сам себе стер память.
- Такое возможно?
- Ну, судя по его состоянию, вполне. Он пытался стереть память Рону и Невиллу, но использовал сломанную палочку Рона и как результат…
- Интересный эффект получился, да?
- Да. Хотя мне было очень неприятно узнать, что он, оказывается, был таким мерзавцем.
- А ты сама где была в это время?
- Лежала в больничном крыле. Это был тот год, когда по Хогвартсу ползал василиск, не знаю, читал ты об этом или нет.
- Читал. Э… Я рад, что ты осталась жива.
- Спасибо.
- Гайи Поттей? – проскрипел купидон, который, видимо, устал от того, что его игнорируют.
- Да, - кивнул Гарри, с любопытством глядя на этот летающий генно-модифицированный продукт. – Они и разговаривать умеют?
- Как видишь.  Вообще гномы вроде как не разговаривают, во всяком случае, те, которых я видела, но  этих трансфигурировал сам профессор Флитвик, а он - мастер своего дела.
- Гайи Поттей! – крикнул гном, привлекая внимание парня к своей персоне.
- Что?
- Вам музыкальная откйытка!
- Ну ладно, давай, - любезно согласился принять «открытку» Гарри и был шокирован ещё сильнее, когда похожее на картофелину существо, достало из сумки кусок пергамента и запело, безбожно коверкая слова.
Твои глаза меня хоть видят слабо,
Но зеленей они, чем чаодея жаба,
А волосы твои чейней тоски,
Чейнее классной гьифельной доски.
О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал,
Геой, что с Темным Лойдом совладал!
С особым выражением прочитав последнюю строчку, гном с видом выполненного долга сложил лист пергамента пополам, убрал  обратно в висевшую у него на боку сумку и улетел в неизвестном направлении, оставив  Гарри  удивленно хлопать глазами ему вслед.
- Что это сейчас было? – спросил он у еле сдерживающейся от того, чтобы рассмеяться Грейнджер
- Признание в любви.
- Я заметил. От кого?
- От кого-то из твоих поклонниц. Кого-то, кого ты видишь слабо, - гриффиндорка не выдержала и все же рассмеялась, а звонкий искренний смех Гарри вторил ей.
- Мерлин, это воспоминание я точно сохраню для потомков! Жалко что этот купидон не оставил самого письма, смог бы показать его Дэну, он бы тоже посмеялся. Интересно все-таки, кто автор этого шедевра.
- Не знаю. Может кто-то из младшекурсниц?
- Может быть. Слава Богу, что большинство предпочли ограничиться простыми открытками, а не кричащими мне признания в любви и не озвучиваемыми говорящими летающими картофелинами.
- Э…
- Что случилось? Только не говори, что ты тоже приложила руку к этим шедеврам эпистолярного жанра.
- Нет, за кого ты меня принимаешь!
- Тогда в чем проблема?
- В том, что некоторые не ограничились только валентинками. Гарри, я слышала один разговор, который касался тебя, и…
- И…
- Если тебе подарят какие-нибудь сладости, лучше не ешь их, ладно? И другим не давай.
- Меня хотят отравить?
- Нет, что ты! Просто знаешь, ты очень нравишься Ромильде Вейн…
- И?
- И ей казалось, что она нравится тебе, но внезапно она обнаружила, что ты охладел к ней. И она решила, что немного приворотного зелья в конфетах помогут ей вернуть твое расположение.
- Ты серьезно?
- Конечно! Стала бы я шутить такими вещами?!
- Прости, конечно, но после поющей картофелины я ничему не удивлюсь.
- Так что ты будешь делать?
- Я? Пойду, поищу Вейн.
- Что? Зачем?
- Затем, что раз девушке так хочется вернуть мое расположение, то кто я такой, чтобы отказывать ей в такой малости, - усмехнулся Поттер.
- Тебя не обижает то, что она хотела тебя околдовать?
- Не слишком, ведь это говорит о том, насколько сильно я ей нравлюсь.
- Ты странный, Гарри.
- Как и весь сегодняшний день, Грейнджер. Но справедливости ради стоит сказать, что Вейн просто в моем вкусе, так что я не против поближе с ней познакомиться и провести вместе с ней свободное время.
- Вот как?
- Да.  Но спасибо, что предупредила о её коварном, но не слишком умном плане. Я пойду. И тебе тоже не советую тут оставаться, простудишься, - Гарри улыбнулся удивленной его словам  девушке, встал и зашагал прочь, тихонько напевая себе под нос: О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал геой, что с Темным Лойдом совладал!

* * *
Время шло. Один ничем не примечательный  день сменялся другим, столь же тихим и обычным. Зима подходила к концу, и студенты Хогвартса настроились на весенне-романтический лад. Постепенно стали забываться события «резни в Хогсмиде», как газетчики окрестили произошедшие в магической деревне трагические события. При посильной помощи Дамблдора, чуть ли не переселившегося в Министерство Магии, ежеминутно нуждавшееся в его мудрых советах, был выбран новый Министр Магии – Руфус Скримджмер. В прошлом глава аврората и вообще человек суровый и властный, новый министр казался полной противоположностью Фаджа, однако никаких изменений в политике Министерства не произошло. Волдеморт, от которого вся магическая Британия с минуты на минуту ожидала новой акции устрашения, бездействовал, так что вскоре о нем как-то даже забыли. Одним словом, наступило затишье.
Гарри, первое время после памятной встречи с Кобдейном, сидевший как на иголках, тоже как-то незаметно для самого себя расслабился и жил, как обычный студент-шестикурсник. Ремус в школу до сих пор не вернулся. И если бы не регулярно присылаемые им письма к Сириусу, Гарри мог бы заподозрить, что Клод решил взять решение проблемы в свои руки и избавиться от оборотня, который слишком много знал. Сам Кобдейн так же не беспокоил слизеринское трио: на дополнительные занятия не вызывал, отчетов не требовал, на задания не посылал и вообще, казалось, успел забыть про своих подопечных, сидящих в далеком Хогвартсе. Ничего удивительного, что, лишенный всяческих забот, Поттер просто жил нормальной жизнью - ходил на занятия, просиживал в библиотеке за домашними заданиями, общался с друзьями, встречался с девушкой. К слову Ромильда Вейн все никак не могла поверить, что предмет её страсти ответил ей взаимностью, и для этого его не пришлось кормить конфетами с начинкой из приворотного зелья.

Был обычный пятничный вечер. Гарри удобно устроился в одной из полускрытых массивными колоннами от остальной части слизеринской гостиной ниш, и без особого энтузиазма сочинял эссе по Прорицаниям, отказаться от которых парень так и не смог. Рядышком, закинув ноги на журнальный столик, сидел Дэн, читающий очередной увесистый талмуд по продвинутым зельям. Бекка же была в самом  центре гостиной, где она вместе с Дафной Гринграс, Милисентой Булсторд и Трейси Дэвис, увлеченно работала над проектом по Древним Рунам. Во всяком случае, так выглядело со стороны.
- Как это все странно, – произнес полушепотом Гарри, откидываясь на спинку дивана и откладывая в сторону порядком надоевшую домашнюю работу.
- Что именно? – Дэн нехотя оторвался от своей книги и скосил глаза на друга.
- Вот так сидеть, как самый обычный нормальный человек, делать дурацкое домашнее задание и не думать об Ордене, Кобдейне, убийствах и прочем. Короче, быть как все.
- Разве плохо?
- Нет. Просто как-то непривычно, - Гарри посмотрел на окруженную другими слизеринками Бекку. Девушка  смеялась над какой-то шуткой и выглядела такой очаровательной, беззаботной и невинной. Почему-то не хотелось думать о том, что в любой момент эта идиллия может закончиться, и эта красивая, словно волшебная фея, девочка снова наденет боевую мантию и пойдет убивать абсолютно незнакомых ей людей, лишь потому, что за их жизни кто-то хорошо заплатил.
- Я знаю, о чем ты думаешь.
- И что?
- Прекрати. Все мы знаем, кто мы на самом деле. И то, что временно мы тут изображаем из себя счастливых и беззаботных подростков, ничего не значит, потому что на самом деле это лишь маска. И я, и ты, и Бекка – все мы это знаем. Так почему бы просто не расслабиться и не получать удовольствия от той передышки, что нам дарит судьба.
- Или Кобдейн.
- Ну или он.
- Ты прав.
- Я всегда прав.
- Нет.
- Да, Поттер. Просто тебе не хватает смелости это признать, – ухмыльнулся Дэн. – И кстати, что ты тут вообще делаешь?
- Не понял.
- Пятница. Вечер. Какого черта ты торчишь тут и мозолишь мне глаза видом своей унылой физиономии вместо того, чтобы обжиматься где-нибудь со своей гриффиндорской ведьмочкой? Или она уже успела тебе надоесть? Мне в самом деле казалось, что тебе больше по вкусу та миловидная ревенкловка с седьмого курса.
- Чанг?
- Да. Наверное. Я точно не помню фамилию, но ты вроде с ней заигрывал, - Гарри лишь пожал плечами, не зная, что тут можно ответит. Чанг была хорошенькой, даже красивой, хотя вечно тоскливое выражение лица девушки иногда раздражало. Он не знал, чем это объясняется. Возможно, у рейвенкловки случилось какое-то горе, от которого она все никак не могла оправиться. Как бы то ни было, вечная грусть в её глазах Гарри не привлекала – как-то само собой получилось, что он привык к тому, что девушка должна быть сильной. Бекка, Юми, Вита, Дарина, Марта – все эти девочки, с виду хрупкие и нежные, были воинами, не уступавшими своим товарищам мужского пола ни в силе, ни в ловкости, ни в смелости. По сравнению с этими валькириями все студентки Хогвартса были одинаково слабы, но, тем не менее, в той же Ромильде Вейн были, помимо внешней привлекательности, истинно гриффиндорская смелость, упрямство и азарт – огонек, привлекавший к ней заскучавшего без острых ощущений Поттера.
- Так что там с твоей Вейн?
- Она хороша, - произнес Гарри и усмехнулся, вспомнив вчерашнюю встречу с гриффиндоркой. – Но сегодня  не подходящий день для свиданий.
- Э… в смысле не тот день календаря? – смутился Дэн.
- В смысле сегодня Гриффиндор продул Ревенкло в квиддич.
- И?
- И так как все «львы» - ненормальные квиддичные фанаты, у них сегодня почти что траур. А учитывая, что благодаря этой игре, Слизерин оказался на первой строке турнирной таблицы, а Гриффиндор – только на третьей, то мне, как слизеринцу, нет смысла сегодня появляться возле гриффиндрской башни.
- В смысле, грифы могут на тебя напасть? – фыркнул шатен, представивший себе сцену нападения кучки подростков на кого-то вроде Поттера.
- Нет. Просто моя подружка, как истинная болельщица своего факультета, в такой печальный для Гриффиндора день не захочет проводить вечер с представителем Слизерина, который как всегда подлостью и обманом опередил её факультет.
- Бред.
- И не говори. А главное, все это говорится и делается на полном серьезе.
- Н-да… угораздило тебя спутаться с этими ненормальными гриффидорцами. Вейн, конечно, симпотичная, но…
- Но бывают и лучше.
- Угу. Почему именно она?
- Не знаю. Захотелось. В ней есть огонек, - произнес Гарри, озвучив свои давнишние мысли.
- А в Юми он был?
- Был. И это был не огонек – огонь. Хотя почему был, он и сейчас есть. И думаю, ещё долго будет. Юми не только умная и красивая, она ещё и загадочная. Такая девушка с двойным дном себе на уме.
- У тебя странные предпочтения.
- Уж какие есть.
- При таком раскладе следующей твоей подружкой вполне может оказаться, чем Мерлин не шутит, маньячка Вита. Она тоже того, с огоньком.
- Возможно, - пожал плечами Поттер. Перед глазами всплыл образ темноволосой девушки, будто гипнотизирующей его своими большущими черными глазищами. Красивая, этого не отнимешь, неглупая и более чем загадочная особа.
- Но с Вейн как-то проще, - усмехнулся Гарри, который предпочел отделаться от полезших в голову ненужных мыслей. – И безопасней.
- Это да, - хохотнул Дэн. – Правда она умом не блещет.
- Ничего страшного, я с ней не особо часто разговариваю, ну ты понимаешь.
- Угу, Казанова чертов, - Дэн пихнул друга в бок, получил ответный тычок и поспешил укрыться от Поттера за своим фолиантом по зельям.
Снова повисла тишина. Гарри сложил пергамент с недописанным сочинением, закинул руки за голову и сквозь наполовину прикрытые веки стал наблюдать за девушками, оживленно что-то обсуждающими в самом центре гостиной. Рядом Дэн шуршал страницами своей древней книженции, шелестел пергаментом и что-то бубнил себе под нос.
- Хм, - спустя какое-то время произнес Дэн. Гарри поймал на себе его взгляд и посмотрел на друга. Тот сосредоточенно изучал какой-то листок бумаги, прикрывая его своим фолиантом, и время от времени бросал на Поттера обеспокоенные взгляды.
- Что случилось, Дэн?
- Люпин вернулся в школу.
- Что? Откуда ты знаешь? – Дэн не стал отвечать. Вместо этого он пододвинулся ближе к другу и положил массивную книгу себе на колени так, чтобы Гарри было видно. Старые пожелтевшие от времени страницы были прикрыты знакомым куском пергамента, на котором точка с надписью «Ремус Люпин» медленно брела по коридору первого этажа.
- Ты вроде заскучал без проблем, - упавшим голосом произнес шатен. – Проси и получишь.
- Он не обязательно проблема.
- Да ну?
- Ну да. Ладно, пойду, поговорю с ним.
- Может, стоит немного подождать? Сам посуди, он только вернулся, пусть успеет вещи распаковать, прийти в себя. А там уже и наступит время для вашего серьезного разговора.
- С точки зрения дипломатии, отличное предложение, только вот я боюсь, что за время своих каникул, Ремус мог додуматься до чего-то не того.
- И то, что ты набросишься на него с угрозами…
- Я не намерен ему угрожать.
- Ладно, со скрытыми угрозами и душеспасительными беседами. По-твоему,  это может как-то изменить решение, до которого он додумался после двух или трех или сколько его там не было в Хогвартсе недель?
- Все равно нужно попробовать.
- Как знаешь, - Дэн посмотрел на карту. Точка, обозначающая на ней Ремуса, уже передвигалась по второму этажу. И не одна. – Только боюсь, тебе придется подождать.
- Что случилось?
- Люпин встретился со старушкой Макгонагл. И они идут… Не знаю, куда они идут, но явно не в комнаты Люпина.
- А жаль.
- А?
- Что? – Гарри недоуменно смотрел, как Дэн затрясся в беззвучном хохоте.
- Я тебя немного неправильно понял.
- В смысле?
- Ну, мне показалось, ты намекаешь на то, что у Люпина и главной гриффиндорской кошечки роман, - Дэн снова глупо захихикал.
- Даже думать боюсь, что у тебя там за каша в голове, раз там рождаются такие мысли. Не стало ясно, куда они идут? – парень снова посмотрел на лежащую перед ним карту.
- Э… Тебе это не понравится.
- Почему?
- Они идут к Дамблдору.
- Что!? – Гарри впился глазами в карту, выглядывая Макгонагл и Люпина. Те действительно шли по коридору, ведущему в сторону директорского кабинета. В горле образовался ком, в голове роились не самые радужные мысли.
- Гарри.
- Да?
- Пока ничего страшного не случилось, успокойся.
- Я спокоен.
- Угу, как гиппогриф. Смотри лучше сюда, - Дэн ткнул пальцев в другой участок карты. – Люпин и Макгонагалл сегодня будут не единственными гостями Дамблдора.
Действительно, с разных сторон в направлении директорского кабинета двигались точки, обозначенные как Филиус Флитвик, Сириус Блэк, Помона Спраут и Северус Снейп, куда уж без него.
- Педсовет, - пробормотал Гарри, которому действительно стало немножко спокойней.
- Похоже на то.
- Значит, будем слушать, о чем говорят наши многоуважаемые профессора. У тебя диктофон далеко?
- В спальне. Сейчас схожу.
- Иди.
Человек понимает истинную ценность того, что у него есть только после того, как потеряет это. Последние несколько недель Гарри просто жил, наслаждаясь своей нормальностью, и время от времени задумывался о том, что это не правильно, что у него должно быть полно разных дел, таинственных, опасных, грязных. Сейчас, ожидая возвращения друга и поглядывая на разложенную на столе карту Мародеров, он жалел о том, что провел немало времени над дурацкими раздумьями. Жалел, о том, что тратил драгоценные минуты временной свободы на мысли о работе, обязанностях, Кобдейне, Волдеморте, Ордене. Надо было забыться совсем, потому что сейчас было обидно за каждую впустую потраченную секунду.
- Ну и кислая у тебя мина, друг, - Дэн сел рядом и принялся разматывать запутавшийся шнур от наушников. – Что случилось?
- Ничего особенного. Просто подумал о том, что зря думал о том, о чем не нужно было думать.
- Э…
- Не обращай внимания. Просто нервничаю из-за того, что понятия не имею, чего ждать от Люпина.
- Понимаю, - кивнул Дэн, надевая наушники. Следующие полчаса парни провели в тишине. Дэн со скучающим видом слушал разговоры преподавателей об учебных планах, дисциплине, повышении мер безопасности студентов и грядущих экзаменах для пятикурсников и семикурсников. Гарри лениво дописывал сочинение по Прорицаниям, не слишком утруждая себя тем, чтобы его работа имела некую информационную ценность.
- Мееерлин! – простонал Дэн. – Гарри, мы – кретины.
- Почему на этот раз? – насторожился Поттер. Слишком уж много ошибок они допускали в последнее время.
- Снейп.
- И что с ним не так?
- Снейп – Пожиратель Смерти, помнишь?
- Да. И что?
- Волдеморт знает, что это не его люди убили Министра. Более того, Волдеморт знает, кто примерно стоит за «Резней в Хогсмиде». И даже если о втором он никому из своих людей может не сказать, о первом Пожиратели точно уже знают. Значит, и Снейп знает. А Дамблдор…
- Дамблдор думает, что за этим стоит Темный Лорд.
- Думал. Снейп только что рассказал ему пожирательскую версию событий. Лестранджей, всех троих, в тот день вообще в стране не было, Лорд отослал их вести переговоры.
- Плохо.
- Нет, Гарри, плохо не это.
- Нет?
- Нет.
- Мерлин, Ремус!
- Угу. Если он не полный идиот, то ему не составит труда сложить два и два и догадаться, на чьей совести смерть Фаджа. И вот ещё, что. В отличие от Блэка, Люпину, как ненадежному элементу, мы не рассказали правды. До сегодняшнего дня оборотень наверняка  считал тебя героем, спасшим Лонгботтома от злобной Лестрандж. И вполне возможно, что именно это, вкупе с твоим сумбурным рассказом о нападении Пожирателей, было причиной того, что Люпин не сдал тебя Дамблдору после того, как суматоха в Хогсмиде улеглась.  А что он подумает теперь?
- Что  я не только организовал убийство Министра Магии и его кортежа, но и  натравил своего человека на ни в чем не повинного ребенка…
- Здоровый шестнадцатилетний лоботряс, какой он ребенок?
- Не имеет значения. Для Люпина это все равно будет выглядеть так, как будто я натравил на него кого-то из своих людей, а после этого нагло врал Ремусу в лицо, рассказывая о своем героическом поведении.
- Просто шикарно.
- Нам конец!
- Я слышу, как Люпин тяжело дышит. Он в шоке. И в бешенстве. Будет чудом, если после окончания собрания, он не расскажет все Дамблдору.
- Ты веришь в чудеса?
- Увы, нет.  Я давно в курсе, что все до единого чудеса в этом мире объясняются одним словом – магия.
Гарри устало протер глаза. Он не знал, что делать. Из сложившейся ситуации просто не было выхода. Люпин в любой момент может выболтать Дамблдору, а заодно находящимся там же Снейпу и Макгонагл, доверенную ему тайну. Потом оборотень героически помрет, уничтоженный магией клятвы, но зато преисполненный чувством выполненного долга, а Гарри, Дэну, Бекке и Сириусу нужно будет в срочном порядке бежать из Хогвартса. И даже если это им удастся, неизвестно, что делать потом? В Ордене на них сразу объявят охоту, как на предателей. Дамблдор и Волдеморт сидеть в стороне тоже не будут и непременно попытаются достать и, скорее всего, ликвидировать их. Куда бежать? Где прятаться? От Темного Лорда, как и от Дамблдора можно скрыться, уйдя в маггловский мир. А оттуда уже на самолете улететь куда-нибудь подальше. В Америку. Или в Мексику. Или в Австралию. Но так просто убежать от Несущих Смерть не получится. У них не меньше работников-магглов, чем волшебников, поэтому троим подросткам и одному взрослому магу, не знакомому с порядками и обычаями немагического населения страны, будет непросто затеряться в маггловском мире. Люди Ордена многое знают о Гарри и его друзьях и с легкостью смогут просчитать и предугадать их действия. Ребята даже не успеют покинуть страну. А  если и успеют, их все равно выследят и убьют в назидание другим.

* * *
Честно говоря, у Сириуса не было особых причин по-настоящему ненавидеть Снейпа. Да, этот человек всегда был ему крайне неприятен, и Блэк получал извращенное удовольствие каждый раз, когда они с теперь уже деканом Слизерина сталкивались характерами, засыпая друг друга колкими оскорблениями. И вполне возможно, что Снейп-то своего извечного оппонента действительно ненавидел, прекрасно помня все нанесенные ему Мародерами оскорбления, но Сириус не испытывал и десятой доли тех чувств. Ему было просто весело издеваться над подросшим, но не слишком изменившимся Нюниусом. Но так было раньше. Конкретно же в эту минуту он еле сдерживал себя от того, чтобы проклясть этого мерзкого Пожирателя чем-нибудь сильным, темным и, скорее всего, смертельным,чтобы этот сальноволосый мерзавец немедленно заткнулся и больше никогда не заговорил снова. Но он продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, и слушать раздражающий рассказ Снейпа, своей болтовней ставящего под удар сохранение опасной тайны. Рядом с Сириусом сидел так не кстати вернувшийся со своих затянувшихся каникул Ремус. Вернись он днем раньше или днем позже, все было бы нормально, но судьбе, видимо, было угодно иначе. Ремус слушал рассказ Снейпа казалось бы с отстраненным видом, но Сириус знал, что его друг быстро сложил все факты и понял, кто стоит за таинственным и жестоким нападением на Хогсмид. Блэк не мог знать, о чем думает бледный и болезненно выглядящий оборотень, но он чувствовал, что тот в любую минуту может сорваться и тогда… Он не знал, что будет тогда. Ремус выдаст Дамблдору тайну Гарри. Выдаст и в буквальном смысле слова убьет себя этим. И что потом? Сириус останется один на один с шокированным и разозленным Альбусом Дамблдором, который, несомненно, тут же потребует объяснений. Говорить Сириус откажется, завяжется бой… Победить Дамблдора он не сможет. Значит, умрет, пытаясь это сделать и надеясь на то, что благодаря странному подслушивающему устройству, которое Дэн ему показывал, Гарри и его друзья уже знают о  происходящем в директорском кабинете и сейчас спешно покидают замок.
- Очень странно, - произнес Дамблдор, отвлекая Сириуса от его невеселых мыслей. Снейп, похоже, наконец, заткнулся, вдоволь нарассуждавшись о том, кто же мог иметь столько наглости, чтобы, прикинувшись Пожирателями Смерти, напасть на Фаджа, зачем-то явившегося в Хогсмид с целой толпой авроров из своей личной охраны. – Северус, а ты уверен, что это не уловка?
- Уловка, директор?
- Да. Может Том просто хочет, чтобы мы думали, что за этими убийствами стоит не он, в то время как на самом деле… Хотя это звучит как полная бессмыслица.
- Мне рассказывали, что все трое Лестранджей на тот момент были заграницей, Темный Лорд активно набирает сторонников за пределами Британии. И ещё говорят, что когда Лорд только узнал о произошедшем нападении, он был в такой ярости, что находиться с ним в одном здании никто не рискнул, он готов был убить любого, имеющего несчастье попасться ему на глаза.
- Очень и очень странно. Честно говоря, я с трудом могу себе представить кого-то, кто рискнет прикрываться именем Волдеморта, что бы он ни творил. Потому что Том не терпит, когда его кто-то пытается использовать в своих целях, а иметь такого врага как Том, мало кто может себе позволить, - директор с задумчивым видом снял очки-полумесяцы, протер стекла и водрузил их обратно себе на нос. – Разве что мы имеем дело с кем-то, ещё более сильным и могущественным, чем Том. Но тогда это очень плохо.
- Почему? – робко спросила молчавшая до этого Минерва.
- Потому что тогда это значит, что нам придется иметь дело не только с Волдемортом и его Пожирателями, но и с этим сильным и неизвестным нам врагом.
- Но может, это будет не враг?
- Увы, я так не думаю. Потому что не может быть нашим другом тот, кто устроил в Хогсмиде настоящую кровавую бойню, - директор замолчал. Видно было, что полученная информация явно была для него неожиданностью, и сейчас ему нужно было посидеть и переварить её, чтобы хотя бы представлять, с чем ему предстоит иметь дело.
- Ну что же, думаю, на сегодня достаточно, - произнес Дамблдор после затянувшейся паузы. – Теперь мне нужно как следует обдумать услышанное, а вам – заняться своими делами.
- Профессор, - Ремус продолжал сидеть на своем месте, преисполненный решимости немедленно поговорить с директором. Увы, Сириус был на сто процентов уверен в том, какую тему они будут обсуждать. И он не знал, как помешать этому.
- Да, Ремус?
- Мне кажется, я догадываюсь, кто может стоять за всем этим.
- Прости?
- Я думаю, мне известно, кто стоит за тем, что произошло в Хогсмиде, - произнес Ремус, уверенно глядя в глаза удивленному таким поворотом событий Дамблдору.
- Ты уверен, Рем? – спросил Сириус, привлекая к себе внимание друга. Тот обернулся, пробуравил его полным гнева и горечи взглядом, грустно улыбнулся и кивнул.
- Ну что же, тогда поделись своими предположениями, - сказал Дамблдор, усаживаясь обратно в свое кресло и приготовившись слушать Люпина, человека, который редко говорит что-то, в чем не уверен до конца.
- С удовольствием, - ответил Ремус.
- Сириус, ты не оставишь нас? – спросил, или вернее, приказал директор. Мужчина посмотрел на Дамблдора, потом перевел взгляд на сидящего к нему в пол оборота друга детства. Сириус не знал, как ему быть. Он понимал, что не должен позволить Ремусу раскрыть тайну Гарри человеку, которого мальчик ненавидит больше всех на свете. Что не может допустить, чтобы из-за Ремуса Гарри и его друзья погибли, а в том, что в случае раскрытия их тайны ребята окажутся в смертельной опасности, Сириус был уверен. Но что он может? Он не сумел отговорить Ремуса. Не было ни времени, ни возможности. Оборотень упрям как осёл. Если он решил, что готов умереть ради того, чтобы предать тайну человека, доверившегося ему, он это сделает, возможно, даже не понимая, насколько это глупо, низко и подло. Но ведь он пока ещё ничего не сказал. И если не скажет и дальше, то Гарри будет в безопасности. В голове мелькнула крамольная мысль. Человека можно заставить замолчать разными способами, но самый надежный из них – убийство. Мертвый никому ничего не расскажет. Убить Ремуса? Убить последнего оставшегося в живых друга детства? Не ради себя. Ради ребенка, доверившего ему свою тайну. Ради крестника, которого он клялся защищать и оберегать, но так ни разу и не смог защитить и сберечь. Ради Гарри.
- Сириус? – позвал его раздосадованный его медлительностью Дамблдор. Мужчина уже сжимал в руке палочку и перебирал в уме заклинания.
- Простите, директор. Мне просто тоже любопытно, - как можно более равнодушным голосом ответил Блэк. – Я готов поклясться, что слышал голос Беллы там, в Хогсмиде. Не представляю, кто мог быть столь похож на неё.
- Я понимаю тебя, мой мальчик. Но я уверен, Ремус поделится с тобой своими догадками чуть позже.
- Конечно, - кивнул Сириус и, к своему стыду, покинул кабинет. Не смог. Не хватило духу поднять палочку против Ремуса, наверняка не ожидавшего такого. Ремуса, который  с минуты на минуту погубит и себя, и Сириуса и, что самое главное, Гарри.
Он стоял, прислонившись к стене рядом с каменной горгульей, и думал. В эту минуту, Ремус сидит там, в кабинете и убивает себя, параллельно предавая тех, кто ему доверял. Дэн был прав. Питер, похоже, был не единственным предателем в их компании. Что делать дальше мужчина не знал. Можно было броситься в подземелья и попытаться предупредить Гарри, но что-то подсказывало, что он и так в курсе. Можно было продолжать стоять здесь и ждать, пока директор выйдет из кабинета. Если он, конечно, выйдет. Напасть на него со спины и надеяться, что Дамблдор не сможет увернуться от летящей ему в затылок Авады.
-Ремус! Ремус! Мерлин, что с тобой, мальчик мой! Ремус! – раздался испуганный крик директора. И Сириус, вмиг забыв, что он планировал подстеречь старика и убить его предательским ударом в спину, бросился обратно в директорский кабинет.
Первым, что он увидел, буквально влетев в помещение, было лежащее на полу тело Ремуса. Дамблдор стоял рядом с ним на коленях рядом, испуганный, шокированный и выглядящий на все свои сто с лишним лет. Сириус даже не сомневался, что Ремус был мертв. С Непреложным Обетом шутки плохи. Оставалось понять, успел ли он что-то рассказать директору или нет. Рука сама потянулась за лежащей в кармане палочкой.

0

46

Глава 33. Чудовища
Главу бетила Asha-KiLLeR
Был холодный пасмурный день.  Серое небо плакало мелкими хлопьями мокрого снега, под ногами гадко хлюпала смешавшаяся с талым снегом жидкая грязь. По старому кладбищу, на котором нашли свое последнее пристанище многие поколения ведьм и волшебников, шла небольшая траурная процессия. Впереди них медленно и торжественно плыл по воздуху леветируемый гроб, украшенный венком белых роз. Шли, молча, с одинаковыми выражениями неподдельной печали на лицах.
Процессия остановилась у свежевырытой могилы. На соседних надгробиях были выбиты имена предков покойного – теперь все семейство Люпинов было в сборе. Гроб последнего представителя этого небогатого, но славного рода, завис над предназначенной для него  глубокой ямой. Члены похоронной процессии медленно окружили могилу. В руках они держали волшебные палочки, на кончиках которых тускло светились печальные огоньки. Вперед вышел Альбус Дамблдор. Весь одетый в черное, как и подобает случаю, старик, казалось, горевал сильнее всех собравшихся. Его голубые глаза не лучились радостью и надеждой, бледное лицо особенно четко прорезали глубокие морщины, плечи ссутулились, будто тяжесть возложенных на этого дряхлого человека обязательств, вдруг стала совсем невыносимой.  За свою долгую жизнь он успел похоронить многих  родных, друзей, учеников. Каждый раз приходить на это кладбище было все тяжелее. Каждый раз он делал это, чтобы предать земле очередного друга. Очередного товарища, которого он пережил. А вот произнести последние слова в память о почившем, было легко. Слишком часто ему это приходилось делать, слишком хорошо он свыкся с этой ролью.
Ремус Люпин был хорошим, светлым человеком. Он был преданным другом, способным учителем, верным соратником, хорошим советником. Он жил бедно, но никогда и никому не завидовал. Он был болен одной из самых страшных болезней магического мира, однако ни лишения, ни общественное непонимание и несправедливость не озлобили его, не заставили отречься от собственных идеалов и отвернуться от света. Он всю жизнь боролся за свое право быть человеком и жить среди людей. Боролся с законами, сложившимися устоями и самим собой. И хотя неизвестно, что стало причиной его внезапной смерти, теперь его борьба окончена. Он может спать спокойно, верный друг и товарищ. Он достойно прожил свою короткую, но тяжелую жизнь.
Никто не произнес больше ни слова. Все стояли, скорбно опустив головы и кивали, соглашаясь со словами говорившего. Гроб качнулся и медленно опустился в яму. Сверху на него упал большой ком земли, влажной и холодной. Потом ещё один, и ещё, пока могила не была полностью засыпана. Сверху легла каменная плита с именем, фамилией и датами жизни и смерти Ремуса. Он никогда не был женат, у него не было детей, все прочие его родственники давно уже лежали на этом кладбище, поэтому памятной надписи вроде «Любимый муж и отец» или «Любящий сын и брат» сделать было некому. А верным другом его последний оставшийся в живых друг при всем желании назвать не мог. Люди стали медленно расходиться. Кладбище опустело. Лишь с серого неба падали на холодную землю слезы-снежинки.
Покойся с миром, Ремус Люпин.
* * *
Гарри ни за что не признался бы в том, что рад, что все случилось именно так, как случилось. Ремус Люпин умер. Погиб, убитый своими собственными намерениями. Он так ничего и не успел сказать, Гарри помнил, как они с Дэном, затаив дыхание ждали от него роковых слов правды, как ловили каждый его вздох, каждых хрип. Казалось, слова застряли у него в горле, не позволяя ни говорить, ни дышать. А потом он умолк, замолчал навсегда, унеся свои опасные знания с собой в могилу.
Гарри был действительно рад, что это произошло именно так. Не только тому, что Люпин так и не успел ничего рассказать Дамблдору, но и тому, что смерть оборотня не лежала на его совести. Ему не пришлось пытаться убедить Люпина молчать, не пришлось ему угрожать и, что самое главное, не пришлось его убивать. Сложись все менее удачно, парень сделал бы это быстро и решительно, хотя думать об этом было неприятно.  Гарри радовало и то, что к смерти Ремуса не были причастны Дэн, Бекка, Вита. Он вообще не хотел думать об оборотне, как про очередную цель Ордена. И, наконец, он был рад тому, что, несмотря на свои мысли и сомнения, Сириус не решился претворить их в жизнь. Сложно было представить себе что-то более печальное, чем необходимость своими руками убить лучшего друга, почти брата, запутавшегося и оступившегося. К счастью, Ремус сам стал собственным палачом.
- Гарри! - раздался тихий шепот. Парень открыл глаза и покосился влево. Там, предсказуемо, находилась Вита. Сидела на полу в позе "лотоса" и смотрела на него из темноты своими блестящими черными глазищами.
- Что? - так же тихо прошипел он.
- Ты о чем думаешь?
- Это имеет значение?
- Мне скучно!
- Значит, ты занимаешься чем-то не тем. По идее, ты должна быть где-то в глубинах своего подсознания.
- Ты тоже.
- Да.
- Тогда спрашиваю ещё раз, о чем ты сейчас думаешь?
- О Люпине.
- А что с ним не так?
- Вита, он мертв.
- Знаю. Похороны же сегодня были?
- Да.
- И какие они?
- Кто?
- Похороны! Какие они у волшебников?
- Не знаю, какого ответа ты ждешь. Печальные. Я чувствовал себе жутко паскудно. Сириус, думаю, тоже.
- Почему?
- Если бы не я со своей тайной и непреложным обетом, Ремус был бы жив.
- Если бы не его весьма странные представления о предательстве и дружбе, правильно и неправильном, он тоже был бы жив. Все справедливо.
- Да. Но от этого мне не менее неприятно.
- Чувство вины?
- Да.
- Не знала, что у тебя оно бывает.
- Представь себе.
- Напрасно.
- Что?
- Напрасно ты об этом думаешь. Если Люпин мертв, значит он должен был умереть. Это была его судьба. И она исполнилась бы в любом случае, независимого от твоего решения поделиться с ним одним конкретным секретом.
- Вита...
- Да, я - фаталист, Гарри. Я верю в судьбу. Верю, что  в жизни все предрешено. Ничто не случается просто так, и если что-то происходит, значит так и должно быть. Поэтому, Даже не будь тебя с тайной Ордена и Непреложным Обетом, случилось бы что-нибудь ещё, отчего твой оборотень покинул бы этот грешный мир.
- Например?
- Да что угодно. Может, кирпич ему на голову упал бы.
- Ты серьезно веришь в это?
- Да.
Гарри промолчал. Фантазии фантазиями, но он всегда предпочитал считать, что человек - сам творец своего будущего. Думать о том, что все, что с ним когда-либо произошло, случилось не из-за его поступков или решений людей, которых он за эти самые решения винил, а по воли судьбы или какого-то неизвестного рока, было неприятно. Это значило бы, что ненависть к Дамблдору, Волдеморту, тем же Дурслям теряет всяческий смысл, потому что это не они, а судьба сделала из наивного мальчика Гарри того, кем он является теперь. А судьбе отомстить невозможно.
- Ещё скажи, что веришь в пророчества?
- В то, что они бывают? Верю. Если я ничего не путаю, ты лично стащил из Министерства Магии одно.
- Да. Но это не значит, что я в него верю. Это значит лишь то, что я хотел узнать, во что верят другие.
- А где оно, кстати?
- Что?
- Пророчество.
- У меня.
- В Хогвартсе?
- Издеваешься? В тайнике, - девушка тихо усмехнулась. Почти неслышно. Негромкий, неуловимый для нормального слуха звук. Но слух Гарри не был нормальным с тех пор, как он побывал в плену у Волдеморта. И тем более он не был нормальным сейчас, когда парня накачали таким количеством зелий, что весь мир размывался у него перед глазами сюреалистичными красками. Предполагалось, что зелья должны помочь приблизиться к звериному восприятию окружающего мира, выйти из рамок человеческого сознания и, при удачном стечении обстоятельств, слиться хоть на короткий миг воедино со своим внутренним зверем. В том, что этот внутренний зверь внутри Гарри есть, его наставник анимагии верил свято. И готов был часами доказывать это любому, кто  посмел бы предположить обратное.
«Внутренний зверь есть в любом человеке. Даже в самом слабом, самом ничтожном человеке, - вещал Кьюри своим строптивым ученикам. – Другое дело, что это будет за животное. Внутри вас может жить хищник. Большой или маленьких, сильный или быстрый. А может быть какая-нибудь свинья. Или крыса. Или муха. Не самые приятные создания, чтобы быть чьей-то анимагической формой. Однако это не отменяет того, что они могут быть чьим-то внутренним зверем, отражением чьей-то души. Вам нужно найти своего зверя. Встретиться с этой тенью, живущей глубоко внутри вас. Соединиться с ним сердцем и разумом».
И вот, опьяненный всевозможными зельями, Гарри сидел в отведенном для занятий их четверки помещении и пытался нащупать внутри своего сознания внутреннего зверя. Пытался. Но в голову лезли воспоминания минувшего дня. И мысли, очень много мыслей о том, что произошло, что могло бы произойти, что ещё только может случиться.

- Я тут подумала, - после нескольких минут в полной тишине снова заговорила Вита. Её голос был тихим, словно шорох листвы  в летнюю ночь. Она говорила медленно и немного лениво, разморенная  зельями для вызова внутреннего зверя.
- О чем, - прошептал Гарри, все ещё сидя с закрытыми глазами.
- Если мой внутренний зверь окажется свиньей, я сделаю себе харакири.
- Свинья – полезное животное, - усмехнулся Гарри.
- Вот сам ею и будь!
- Ты помнишь наши рисунки?
- Как их забыть.
- Это не было похоже на свинью.
- Это вообще ни на что не было похоже, Гарри. Не знаю, как это вообще назвать.
- А я знаю.
- И как же?
- Чудовище, - прошептал Гарри. Это должно было прозвучать как шутка. Но не прозвучало. В полной тишине, царящей в комнате, во мраке, созданном искусственно специально для четверых подростков, эти слово прозвучало на удивление серьезно. Печально. И немного торжественно.
Разговаривать расхотелось.
Гарри закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Поморщился от неприятного запаха каких-то трав, которыми в целях повышения концентрации внимания учеников  было заполнено учебное помещение. Нелепые попытки сделать из ребят анимагов возобновились, а энтузиазму, с которым братья Кьюри принялись за это нелегкое дело, можно было только позавидовать. Но делать было нечего. После недавних событий, Гарри предпочитал сидеть тихо, как мышь, не высовываться и без особой надобности не спорить  с Клодом. Так что оставалось сжать зубы и пытаться стать анимагом.
В комнате было темно. Предполагалось что в полумраке, где чувства обостряются, а каждая тень кажется выходцем из иного мира, грань между человеческим сознанием и живущем в его глубинах внутренним зверем растворится быстрее. И пытающиеся обратиться в анимагов подростки, накаченные соответствующими зельями, непременно смогут хоть на пару шагов приблизиться к заветной цели.
Гарри слышал недовольное сопенье Виты, которую нервировала необходимость столько времени сидеть в неудобной позе в ожидании того, что сейчас её настигнет просветление, и она перекинется во что-то недоброе, клыкасто-когтистое. В дальнем углу комнаты тускло горели свечи. Даже сквозь опущенные веки, Гарри ощущал исходящий от них слабый свет, и этот свет почему-то раздражал. Сквозь отупляющий запах трав, пахнущих сырым лесом, пробивался тонкий, едва слышимый свежий цветочный аромат, не вписывающийся в общую картину. Мысли о приятном аромате увели парня в непонятном направлении, Гарри мерещилось, будто он сидит уже не на полу темной лишенной мебели комнаты, а на лесной поляне. Под ним мокрая от недавнего прошедшего дождя трава, над ним - звездное небо, с которого на него смотрит молочно-белый диск полной луны. И лес, густой, бесконечный, насколько хватало взгляда, лес  вокруг. Где-то вдали послышался вой. Гарри встал, или ему только показалось, что он встал, и пошел на звук. Он шел и шел, продираясь через лесную чащу. Гибкие ветви деревьев хлестали его по лицу, ноги, застревающие в грязи по щиколотку, запинались о бесконечные коряги, а он шел, движимый упрямством и неясной потребностью, найти того, кто так долго и протяжно оглашает лес своим воем. А потом он увидел ЕГО. Большой тощий волк, стоял на небольшой полянке. Короткая серовато-бурая шерсть, намокшая от дождя, прилипла к телу животного, показывая его странную для зверя худобу, янтарно-желтые глаза смотрела на парня с узнаванием. Ну да, это был не волк. Оборотень. Гарри едва успел усмехнуться над тем, что на секунду принял стоящего перед ним зверя за воплощение своей анимагической формы, как волк, то есть оборотень, снова привлек к себе внимание парня. Он издал недобрый рык, оскалился. В глазах, светящихся в темноте ночного леса, как две маленькие луны, читались печаль, тоска, укоризна. На короткие две секунды Гарри почувствовал вину перед оборотнем, но неприятное ощущение исчезло так же быстро, как появилось, сменившись... злостью? Почти нечеловеческими злостью и досадой. Гарри захотелось набросить на глупого оборотня, избить его, покалечить, задушить собственными руками за то, что после всего, что он натворил, он ещё осмеливается являться к нему после смерти в красочных глюках и смотреть на него упрекающий взглядом своих наглых волчьих глаз.
Гарри рванулся вперед, выпрыгнул на поляну прямо перед удивленным оборотнем. С этого расстояния оборотень перестал казаться огромным. Даже просто большим. Это был тощий, покрытый облезлой серовато-бурой шерстью зверь. Он был жалок. Он вызывал агрессию. В следующую минуту Гарри бросился на него, чувствуя в себе достаточно силы и злости, чтобы голыми руками задушить наглого зверя.  Но его руки прошли сквозь тело волка, лесная поляна растаяла, и Гарри оказался лежащим плашмя на полу  тускло освещенной полупустой комнаты.
- Гарри? - услышал он тихий шепот слева.
- Что? - спросил он в пол, не имея ни сил, ни желания подниматься, переворачиваться или вообще двигаться. Голос оказался неожиданно хриплым, и при должном воображении мог сойти за рык животного, чем за человеческую речь.
- Ты что-то видел?
- Угу.
- И что это было.
- Люпин, - усмехнулся Гарри.
- Ты серьезно или просто издеваешься.
- Я серьезно, - парень перевернулся на спину и уставился на недовольно нависающую над ним девушку. - Я был в лесу. И там был он. Волк. Оборотень.
- И?
- И ничего. Только я хотел ему вдарить, как меня отпустило.
- Почему ты улыбаешься?
- Откуда ты знаешь, что  улыбаюсь? Темно же.
- У меня глаза привыкли. Так почему?
- Чувство вины ушло, - честно ответил Гарри. – Знаешь, у тебя такие блестящие глаза. Такие большие и глубокие, как омуты.
- Все ясно. Ты под кайфом, - фыркнула Вита, отползая в сторону. - Поговорим, когда придешь в себя.
- Я в себе.
- Ну, тебя! - недовольно буркнула девушка. Гарри рассмеялся. Давящее чувство вины, которое мычало его с самой смерти Люпина действительно прошло.
Однако долго наслаждаться своим беззаботным состоянием ему не дали. Нависший над ним Алан требовал рассказа. Как можно более полноценного. Чтоб ни единый фрагмент, ни одна мало-мальски заметна деталь не была упущена из вида.
- Кем ты был? – после сбивчивого рассказа парня про лес и мокрую траву под ногами спросил наставник.
- Собой.
- Нет. Кем ты был?
- Я не понимаю. Собой. Я был собой.
- Ты был человеком? – Гарри задумался. Бродя по воображаемому лесу, он не обращал особого внимания на себя. Его интересовало то, что было вокруг него – цвета, запахи, прикосновения настолько реальные, будто это была не галлюцинацию или сон, а вполне реальное плутание по  ночному лесу.
- Я не знаю.
- Каким ты видел все вокруг? В серых цветах? В красных?
- Нет. Я видел вполне нормальную картинку. Цветную. Как если бы просто видел лес, а в нем оборотня.
- Которого ты хотел разорвать на части.
- Да.
- И часто у тебя возникает желание подрать на досуге оборотней под полной луной?
- Нет.
- Значит, не такой уж все было нормально.
- Ты говорил, что была ночь.
- да.
- Но ты мог различить цвета?
- Да. Но я и сейчас могу различить цвета.
- Вот как?
- Да.
- А вот это уже странно, - пробормотал Алан. – но вернемся к твоему видению.
- Как хотите.
- Ты сказал, оборотень стал маленьким.
- Стал казаться маленьким. Я так сказал. До этого он казался именно нормальным. Ну, для оборотня его весовой категории.
- Полагаю, это все-таки не оборотень усох, а ты вырос.
- И что это нам дает.
- Многое.
- А поподробней, - вмешался в разговор  голос Виты.
- А тебе положено медитировать и быть в своих видениях.
- Я не могу медитировать под ваш разговор. Так что нам дает то, что Гарри во сне набросился на оборотня, которого, и мы это доподлинно знаем, нет в живых.
- Ну, Во-первых, его подсознание говорит ему о том, что давно пора прекратить думать об этом типе. Во-вторых, много вы себе можете представить зверей, способных напасть на  оборотня? – ребята задумались. Кьюри тоже молчал.
- И что это значит.
- Что внутри Гарри сидит нечто более опасное и крупное, нежели  оборотень на пике своих возможностей.
- И что это может быть? – озадаченно спросил Гарри, не представляя себе никого подобного.
- Чудовище, - полувопросительно сказала Вита. Кьюри спорить не стал. А у Гарри, которого отпустила внезапно накатившая эйфория, стало одним поводом для беспокойства больше. Неизвестное пугает. Особенно, когда это неизвестное – отражение твоей души.

Этой ночью Гарри снилось, будто он носится по лесу за убегающим от него Люпином. Светит полная луна, которая освещает лес как гигантский небесный прожектор. Люпин воет и скулит вдалеке, а Гарри мчится за ним, гонимый злостью, кипящим в крови адреналином и жаждой убийства. На утро парень чувствовал себя так, как будто в самом деле пробегал всю ночь по лесу. Тело ломило, в ушах звенело, веки с трудом удалось разлепить, чтобы с опозданием приползти на завтрак в Большой зал.
- Плохо выглядишь, - констатировала Бекка, напротив которой Гарри сел за столом.
- Знаю. Чувствую себя ещё хуже. Не выспался.
- Это не из-за недосыпа, - пробормотал Дэн, без особого аппетита ковыряясь в своей тарелке.
- А из-за чего тогда?
- Зелья. Та мерзость, которую в тебя влили для достижения соответствующего состоянии я. Каждое из них по отдельности обладает некими побочными эффектами. Все вместе и в такой дозировке они дают то, что ты ощущаешь прямо сейчас. Голова сильно болит?
- У меня все болит. Как будто меня катком переехало.
- Что и требовалось доказать. И, увы, с этим ничего нельзя поделать.
- А зелье от головной боли не поможет? – вмешалась в разговор обеспокоенная Бекка.
- Нельзя. Надо радоваться тому, что эти зелья друг с другом не перемешались. Подобрали их так. И добавь к этому коктейлю хоть один ингредиент, на который хотя бы одна из выпитых накануне смесей реагирует, -  Дэн замолчал, вероятно просчитывая варианты того что может случиться. – Одним словом, лучше не рисковать. Терпи.
И Гарри терпел. Весь этот день. И весь следующий. По вечерам он выбирался из Хогвартса и переправлялся в особняк Ордена, где его снова  накачивали зельями, и где в комнате, заполненной удушающим запахом трав, он искал единения со своим внутренним зверем. А потом ночами ему снилось, что он мчится по лесам, преследуя свою добычу.
Все повторялось снова и снова. Гарри ходил по школе бледный и неразговорчивый, лишь изредка общаясь с Беккой и Дэном. Однако никто не лез к нему с глупыми вопросами. Ни гриффиндорцы, которым все и всегда надо было знать, ни слизеринцы, которые  не особо отличались любопытством от представителей львиного факультета. Ромильда при случайных встречах в коридорах или в библиотеке провожала его грустным и понимающим взглядом. И Гарри просто не понимал, что и думать по этому поводу. Но думать особо не хотелось, поэтому он быстро забывал о поведении Ромильды, гриффиндорцев, слизеринцев и вообще всех обитателей Хогвартса. Лишь один человек посмел  напрямую спросить у парня, что с ним творится. Но это был Сириус, и он имел право знать правду, потому что после смерти злосчастного Люпина Гарри чувствовал, что они с Сириусом теперь точно на одной стороне. Он доверял крестному, и получал удовольствие от его редкой и своеобразно заботы.
И так продолжалось изо дня в день. Вечерние занятия по анимагии, наполненные утомительными снами ночи и тяжелые, серые дни, когда Гарри ходил, говорил и посещал занятия больше на автопилоте, чем обдуманно. А как-то утром, встав с постели после ночи пробежек по лесам и болотам, Гарри понял, что ещё немного, и он сорвется. Он слышал звуки. Настолько четко и ясно, что и без того все время тупо ноющая голова готова была разорваться на части. Он слышал запахи. Запахи, которых раньше не замечал, и которые сводили его с ума. Наконец, он видел мир заполненный таким количеством красок, что глаза слезились от этого раздражающего многообразия.
- Гарри? – услышал он сквозь гул прочих звуков свое имя. Кровать заскрипела и рядом оказался Дэн. Бледной, осунувшийся. Гарри этого не замечал. С опозданием он подумал, что друг тоже  посещает занятия по анимагии, просто в другое время, в другом месте и с другой группой. И возможно, ему не намного лучше, чем самому Поттеру. – Гарри, ты как?
- Плохо, - честно ответил Гарри.
- Описать можешь?
- Слишком много звуков, слишком много запахов. Не могу… Что со мной?
- Зелья.
- Меня травят? – зло усмехнулся Гарри, но это прозвучало скорее жалко.
- Тебя делают анимагом.
- Ты их пил?
- Я их пью. Просто в меньших количествах. Потерпи.
- Может сказаться больным и не вылезать сегодня из постели?
- Нельзя. Снейп прибежит и попытается накачать тебя какими-нибудь целебными зельями. А это неизвестно к чему может привести. Потерпи, - мягкая и теплая рука похлопала Гарри по плечу. – Могу предложить бодрящие чары. Толку от них чуть, но не будешь выглядеть как только что восставший из могилы инфери.
- Я так плохо выгляжу?
- Сегодня да.
- Тогда давай.
В следующее мгновенье Гарри как будто ударило током. Острая боль, не свойственная вообще-то бодрящим чарам, прошила насквозь все тело от макушки и до пальцев ног, а потом разлилась приятным теплом внутри.
- Лучше? – спросил Дэн.
- Лучше, - ответил Гарри, чувствуя, что впервые за сегодняшнее утро может думать.
Звуки и запахи никуда не делись. Они преследовали Гарри весь день, вселяя в парня ещё большую ненависть к Хогвартсу, нежели он чувствовал до этого. Замок гудел от сотен разных шумов. Шумные студенты, шумные призраки, шумные портреты, чертов шумный полтергейст. И это не говоря о движущихся лестницах, заполняющих коридоры бесконечным скрежетом передвигаемых камней, и бесконечных сквозняках, свистящих  то тут, то там. Все это Гарри слышал одновременно, а внезапно обострившийся слух ещё и прислушивался к мелким деталям, вроде приглушенного шепота двух третьекурсниц где-нибудь на другом конце коридора, скрип пера о шершавый пергамент,  шелест мантий, интонации голосов.
- Что с Гарри? – прошептала Бекка, когда Гарри с Дэном спустились в слизеринскую гостиную. У неё был красивый, удивительно красивый голос, и Гарри даже удивился тому, что не не замечал этого раньше. И сама Бекка как  выглядела иначе, будто воздух вокруг неё светился неземным светом.
- По-моему у него передозировка от этих проклятых зелий.
- Гарри, ты как? – девушка перевела взгляд с одного своего друга на другого.
- Нормально. Ты светишься.
- Что?
- Ты светишься. Ты и воздух вокруг тебя.
- Ты под кайфом?
- Нет. Наверное, нет.
- Дэн?
- Для меня ты выглядишь вполне обычно. Но Гарри сегодня видит и слышит больше, чем нормальному человеку позволяют его органы чувств. Вполне возможно, что ты действительно светишься.
- Ясно. А нимба с крыльями у меня нет?
- Нет, Бекка. Тебе по должности не положено, - усмехнулся Гарри. Девушка улыбнулась в ответ, но голубые глаза по-прежнему смотрели на него настороженно.
Гарри с трудом отсидел на занятиях, благодаря провидение за то, что у него были такие друзья. Дэн был для него в этот тяжелый день как собака-поводырь для слепого человека. Отвлеченный тысячами звуков, шорохов и запахов и ослепленном  взявшимися ниоткуда яркими красками окружающего мира, Гарри  лишь благодаря напоминаниями друга шел куда положено, перебираясь из одного кабинета в другой, с одного этажа на другой. А Бекка, заботливая светящаяся Бекка кружила вокруг них, расплескивая на окружающих свое вейловское обаяние и  отвлекая внимание он необычно ведущего себя Поттера.
- Гарри, задержись пожалуйста, - попросил Сириус.
Урок ЗОТИ только что закончился, студенты шумной толпой вывалили в коридор, радуясь окончанию очередного учебного дня. Гарри было ещё рано радоваться.
- Ты сегодня сам на себя не похож, Гарри. Ты здоров?
- Не совсем.
- Что случилось?
- Дэн говорит, это побочные эффекты тех зелий, что мне дают. Для анимагии.
- Опишешь, что ты чувствуешь? – Гарри вздохнул, устало опустился на ближайшую парту и принялся описывать свои странные ощущения.
- А ещё Бекка светится, - зачем-то добавил парень после того, как в красках расписал, что он чувствовал на зельеварении, и как ему не хватало глотка свежего воздуха в этом царстве бесконечной вони.
- Светится?
- Да. Забавный эффект. Не Бекка Беккой, а будь это кто-то другой, вернее, другая, я бы наверное влюбился.
- Это потому что она вейла.
- И что? Она всегда ею была, но ничего такого раньше вроде не было.
- Ты просто не видел.
- А почему теперь вижу?
- Потому что ты теперь не совсем человек, Гарри. И это здорово.
- Извини? В каком смысле я теперь не совсем человек?
- Для меня твоя подруга тоже светится. Действительно, выглядит красиво, завораживающе. Но это потому что я  - анимаг. Животные видят все несколько иначе. В том числе  магических существ вроде вейл.
- Бекка только полувейла, -Сириус в ответ только пожал плечами. Потом окинул крестника задумчивым взглядом и улыбнулся своей широкой фирменной улыбкой, которой Гарри не видел у него со смерти Ремуса.
- Здорово, что хоть в чем-то ты идешь по нашим с Джеймсом стопам. Ты почти стал анимагом. Пусть даже таким странным способом, каким тебя учат. Но все равно, ты почти им стал. А в этом деле главное результат, Гарри. Ты ещё не знаешь, кем будешь?
- Нет. Я знаю только, что каждый вечер приближаюсь к своему внутреннему зверю. Мой учитель говорит, это хищник.
- Жалко.
- Почему?
- Джеймс был оленем.
- Я не он.
- Я знаю, поверь мне. А какой хищник?
- Мы пока не знаем, - пожал плечами Гарри. Потом задумался, вспомнив свои сны, страшную злость, которую в них испытывал, и погоню за оборотнем, который казался облезлым псом и не более того. – Он крупный.
- Крупный?
- По ощущениям.
- Лев?
- Не знаю. Львы вроде по лесам не носятся. Хотя черт их знает.
- Может тогда волк?
- Тогда это должен быть очень крупный волк.
- Почему?
- Должен быть крупнее оборотня.
- Даже не хочу спрашивать, что за мракобесие творится у тебя в подсознании. Тогда может медведь? Медведи большие. Некоторые вполне могут быть крупнее оборотня.
- Он быстрый.
- Медведи тоже только кажутся медлительными, Гарри.
- Тогда подходит, - повисло молчание. Гарри пытался представить себя медведем гризли. Сириус, видимо занимался тем же самым.
- Честно говоря, тебе эта форма как-то не очень подходит. Не знаю. Не ассоциируешься ты у меня с медведем.
- А отец с оленем у тебя ассоциировался?
- У меня – да,- Сириус снова замолчал, видимо вспоминая былые годы. – Если станешь медведем, твоя девушка будет иметь полное право называть тебя медвежонком.
- Если она об этом будет знать.
- Ну, там, в этом вашем Ордене у тебя же есть подружка, так ведь.
- Да, - ответил Гарри. Но почему-то сначала он подумала о Вите, которая подружкой ему никогда не было. Потом вспомнил о Юми, которая его подружкой уже не была. – Вернее, нет. Уже нет.
- Или ещё нет, - усмехнулся Сириус. Говорить об анимагии и девушках ему нравилось. – Зато у тебя есть эта Вейн с Гриффиндора. Или вы с ней расстались?
- Нет. Вроде пока не расставались. Но сам понимаешь, я сейчас немного не в той кондиции. Не до Вейн мне сейчас.
- Понимаю. И она, кстати, думает, что понимает.
- Что?
- Ты в курсе, что вся школа считает, что ты в депрессии из-за смерти Ремуса?
- Что? – Гарри удивленно уставился на Сириуса. Нет, была в этом всем некая доля правды. Именно за оборотнем Люпином Гарри гонялся по ночам в своих снах, именно его хотел растерзать его внутренний зверь.
- Ну, после похорон ты вернулся в школу бледный и мрачный, с кругами под глазами. И уже больше недели ходишь в таком состоянии. Минерва  спросила меня, что с тобой. Не могу же я сказать ей, что по ночам ты в неизвестном мне тайном месте каким-то варварским способом обучаешься анимагии. Я сказал, что ты переживаешь из-за внезапной смерти Ремуса. Сказал, вы были близки. Что он обучал тебя магии. Вроде она мне поверила.
- И разболтала всей школе?
- Нет. Остальные просто не смогли найти иного объяснения тому, что в таком состоянии ты стал прибывать сразу после похорон.
- Ясно. Ты сам как?
- В смысле?
- В смысле, как ты с этим всем справляешься?
- На удивление легко. Сам себя немного из-за этого боюсь. Больно, что Ремус оказался предателем. Больно, что он пошел по стопам Питера. Обидно. И все. Что-то со мной не так, медвежонок.
- Как ты меня назвал?
- Ха, не нравится?
- Я ещё не стал медведем, если ты не в курсе.
- Да ладно, скоро станешь. Медвежонок.
- Сириус!
- Это забавно.
- Как же ты моего отца называл? – Сириус расхохотался.
- У сохатого были роскошные рога. А это такой источник для шуток, сам понимаешь. Шикарные, ветвистые, огромные рога. Лили эти шутки не нравились. Ну, уже после того, как они с Джемсом поженились. И ты появился. Сохатик.
- Я, наверное, пойду.
- Сегодня ночью снова занимаешься?
- Да. Может, мне объяснят, что со мной происходит. И когда это закончится.
- Когда превратишься.
- Вот я и хочу знать, когда.
- Удачи.
- Спасибо. У меня сегодня еще и со Снейпом занятия.
- Окклюменция?
- Угу.
- Толк от неё хоть какой-нибудь есть?
- Нет. Меня этому научили, когда мои ровесники ещё  только разучивали Вингардиум Левиосу. А Лонгботтом и вовсе этому никогда не научится. Во всяком случае, не у Снейпа. Слишком его боится, чтобы слушать указания и сопротивляться атаке.
- Может, Снейп его просто неправильно учит?
- Меня учили так же. Может даже жестче. И ничего, научился же.  Дамблдору или Водеморту я сопротивляться могу. Проблема Лонгботтома в том, что им движет страх. А мною двигала злость.

Бедолага Лонгботтом тяжело опустился на ближайший стул. Он был бледен, на лбу выступили капли пота, в глазах плескались обида и боль. Снейп снова выпотрошил какие-то личные воспоминания парня и теперь отчитывал его за слабость. Невилл бессильно сжимал кулаки и молчал, боясь поднять взгляд на учителя. Напрасно. Даже если бы Лонгботтом решил применить свои кулаки по назначению, а доходягой парень уж точно не был, от сегодняшнего занятия и то было бы больше пользы. Гарри невольно улыбнулся, представив себе эту картину. И естественно, именно этот момент Снейп выбрал, чтобы оглянуться на второго своего студента.
- Мистер Поттер, вам весело?
- Нет, сэр.
- А по вам не скажешь. Пока мистер Лонгботтом занят тем, что изо всех сил жалеет сам себе, посмотрим, продвинулись ли вы хоть немного в освоении окклюменции. Или вы были слишком заняты, убиваясь по почившему Люпину, чтобы заниматься? Итак, раз, два, три. Легилименс!
Снейп напрасно упомянул Ремуса. В одурманенном бесчисленным количеством выпитых зелий сознании Гарри образ Люпина ассоциировался с тощим оборотнем на лесной поляне. А лесная поляна – с клокочущим и рвущимся наружу гневом, с желанием убивать, преследуя свою жертву столько, сколько понадобится.
Гарри не сумел вовремя сосредоточиться на своих щитах. Осознание этого пришло спустя доли секунд после того, как Снейп со всего размаху окунулся в мысли парня. И оказался в лесу, пахнущем дождем и мокрой травой. Гарри успел убрать подальше образ оборотня и задвинул на второй план свои недобрые чувства и порывы.
Снейп стоял в воображаемом лесу. По щиколотку в воображаемой грязи. Холодный воображаемый ветер кусал лицо и руки, забирался в рукава и за шиворот. Но красивом ночном небе блестели звезды, светила воображаемая полная луна. Где-то вдали раздался волчий вой. Снейп дернулся и покинул эту не то мысль, не то воспоминание, затем надавил, попытался пройти дальше, в более значимые и информативные воспоминания. И снова оказался в лесу. Несколькими метрами правее от того месса, где стоял в прошлый раз. Но это было все тот же лес, тот же ветер, та же луна. И вой.
- Что это, мистер Поттер? – спросил слизеринский декан, сняв заклинание, и удивленно глядя на своего ученика.
- Лес, - несколько растеряно ответил Гарри, пытаясь понять, что только что произошло. А произошло то, что поверх всех его щитов, ловушек, новых щитов, сложных и многослойных, лег ещё один щит. Щит, который он не держал. Щит, который существовал сам по себе, и который не нужно было подпитывать или корректировать.
- И что это за лес, мистер Поттер?
Гарри лишь пожал плечами. Откуда он мог знать. Какой-то лес. Плод его больного воображения.
- Воображаемый, - после затянувшегося молчания ответил он, глядя на Снейпа.
- Давайте попробуем ещё раз.
- Как хотите.
- Легилименс! – прозвучало заклятие, настолько сильное, что казалось, оно должно было прошить насквозь неведомо откуда взявшийся щит, сминая его, вторгаясь дальше. Этого не случилось. Снейп снова оказался в лесу. И мог только позавидовать такому воображению, которое способно создать в человеческом сознании нечто подобное. Лес был огромен и, казалось, бесконечен.  Он был изрыт оврагами, он порос вековыми деревьями, он был мрачен и величественен.
- Где вы этому научились, Поттер? – спросил Снейп, снова выбравшись из мыслей студента.
- Прочитал в одной книжке.
- Какой?
- Не помню. Нашел её в библиотеке Блэков, когда был там после похорон, - соврал Гарри.
- И с ходу придумали это?
- Там советовали придумать как можно более реалистичную картину. Я придумал.
- У вас хорошее воображение. Похож на Запретный лес.
- Никогда не был в нем ночью, сэр.
- А днем были?
- Хагрид ещё осенью водил нас туда смотреть тестралов.
- Посмотрели?
- Да.
- И как?
- Ничего особенного, - пожал плечами Гарри. Снейп почему-то кивнул. Не то соглашался с Поттером, не то просто кивал каким-то своим мыслям. И, наверное, скорее все же второе, чем первое.
- На сегодня достаточно, - после пары минут, в течение который Гарри изучал стены, а Лонгботтом пялился на Гарри, произнес Снейп. – Идите. Вы тоже, Лонгботтом. Не забывайте очищать сознание.

Гарри был рад покинуть кабинет декана, пропитанный тысячами разных запахов трав и зелий. Невилл, вышедший вслед за слизеринцем, тоже был рад окончанию занятия, но совсем по другой причине. Если для Поттера эти занятия были просто бессмысленной тратой времени, и лишь сегодня это сопровождалось некоторым дискомфортом от обострившегося обоняния и слуха слизеринца, то для Лонгботтома эти занятия были настоящей пыткой.
- Гарри, - позвал своего собрата по несчастью Невилл, морально приготовившись к тому, что тот его пошлет.
- Что? – Поттер обернулся и посмотрел на стоящего перед ним гриффиндорца. Невилл был почти того же роста, что и сам Гарри. Он был также достаточно широк в плечах, и если бы он научился держать осанку, то даже лишний вес не помешал бы ему выглядеть привлекательно. У него практически все для этого было. Все, кроме уверенности в себе и храбрости, которая, вроде как является главной чертой любого гриффиндорца.
- У тебя получилось, да? Отразить атаку п-профессора.
- Я смог поставить щит.
- Да. Вы говорили про лес. Я не очень понял.
- Ты читал о ментальных щитах?
- Нет. Гермиона читала.
- Рад за Гермиону. Надо, чтобы ты тоже прочитал, все-таки это тебе нужно в большей степени, чем ей. Когда прочитаешь, поймешь, что собой представляют ментальные щиты, какими они бывают, и что означает лес.
- Ясно. Ну, спасибо.
- Не за что, Лонгботтом, - ответил Гарри. И хотел уже развернуться и уйти, но внезапно передумал. Лонгботтом был похож на большую, породистую побитую собаку. Собаку без хозяина. Его было жалко.
- Знаешь, в чем твоя проблема?
- В том, что я не читал про окклюменцию?
- Нет. Не только.
- Твоя проблема в том, что ты его боишься. Ты боишься Снейпа.
- Ты сам видел, как он со мной обращается!
- Да. Но если бы он вел себя так со мной, я бы его не боялся. Я бы его ненавидел. Я не говорю, что злость или ненависть – хорошие чувства. Я лишь хочу сказать, что они лучше страха. Я сегодня смотрел на тебя, после того, как профессор порылся у тебя в мозгах. Он говорил тебе гадости, а ты сидел и молчал. Ты сжимал кулаки и молчал. Если бы ты встал и дал бы Снейпу в нос, от сегодняшнего занятия ты получил бы намного больше, чем имеешь сейчас.
- Меня бы исключили из школы.
- Вряд ли. А даже если и так, это не повод расстраиваться. В магическом мире много школ, помимо Хогвартса. Перевелся бы в одну из них. Зато поднял бы собственную самооценку. Понимаешь меня? – Лонгботтом несмело кивнул и улыбнулся.
- Ты поэтому улыбался?
- Да. Представил, себе эту картину в красках.
- Я бы никогда не смог.
- Может и хорошо, что так. Что хорошо для меня, может быть плохо для тебя. Но главное помни, ты не должен бояться. Страх отупляет. Ненависть и злость стимулируют. Ясно.
- Да. Спасибо.
- И ещё.
- Что?
- Про побить Снейпа. Не хочу, чтобы ты принял мои слова, как руководство к действию.
- Я понимаю, - улыбнулся Невилл.
- Тогда пока, - Гарри развернулся и зашагал прочь. Нужно было немного отдохнуть, прийти в себя, обдумать все произошедшее и идти на занятия по анимагии.
- Пока, - крикнул ему вдогонку Невилл. Вроде Поттер ничего хорошего ему не сказал, но гриффиндорец чувствовал странный прилив сил и за это был благодарен Гарри. В этот момент он почему-то подумал о том, что Гарри Поттер не просто его однокурсник, это даже не просто Мальчик-Который-Выжил, это человек, который может вести за собой людей. Это человек, за которым Невилл пошел бы. Если бы Гарри его позвал.

Не зная о странных умозаключениях своего гриффиндорского товарища, Гарри добрел до гостиной своего факультета. Подвалы Хогвартса Гарри с сегодняшнего дня не любил, в них витал неприятных запах сырости, а местами и гнили, и за день это парня утомило. Но ему было о чем  подумать, кроме запахов и сырости. Об окклюменции например. Он не врал Сириусу, когда говорил, что его в свое время учили примерно тем же методом, что и Снейп учит их с Лонгботтомом. Очистить сознание. Запрятать лишние мысли как можно дальше. Приготовить щит, чтобы закрыть бы все важные воспоминания. Потом щит, закрывающий предыдущий щит. И ещё один. И ещё. А на поверхность выкинуть ненужные мысли и воспоминания о чем-то сером и повседневном. Разговоры о погоде, прогулки на свежем воздухе, занятия по истории магии, как это делал Гарри, будучи уже в Хогвартсе. Все эти щиты были результатом кропотливого труда. Они были гибкими, непробиваемыми, путающими. Они были  системой бесконечных лабиринтов, созданных богатой фантазией прилежного ученика, проводившего многие и многие часы в кропотливой работе Но то, что произошло сегодня, удивило самого Гарри не меньше, чем Снейпа. Сегодня сознание Гарри было действительно очищенным. Но только не им, а зельями, направленными на поиск того, что живет глубоко внутри парня, на поиск его внутреннего зверя, его второго я. И в этом очищенном сознании витали вперемешку его собственные мысли, обрывки снов и видений, вместе складывающиеся всегда в одну и ту же картину, преследующую парня уже много ночей подряд – волшебный лес под полной луной, где обитает таинственный дикий зверь. И вдруг это оказалось не просто навязчивое видение. Это оказался природный щит. Щит, сквозь который нельзя пройти, потому что этому лесу нет ни конца, ни края. Потому что его придумал не человек, чья фантазия, хоть и весьма богатая, все же ограничена. Его придумал зверь, чей мир полон  ощущений, звуков, запахов и мельчайших деталей.

Гарри сидел на полу в знакомом полумраке комнаты. Он был одурманен зельями, которые в него почти что силой влил Кьюри, и запахами трав, которые щекотали его обоняние и не давали сосредоточиться на том, что говорил наставник. А он говорил уже довольно долго, восторженно что-то втолковывая своим невнимательным слушателям.
Гарри было неинтересно. Он хотел побыстрее очутиться во влажном лесу и внимательней разглядеть его, не отвлекаясь на оборотня. Он хотел рассмотреть то, что так неожиданно стало его новым щитом, частью его самого. Он хотел… Гарри отвлекся от твоих мыслей, когда  ему в грудь врезался серебристый луч неизвестного заклинания.
- Что за! – закричал Гарри, и его голос прозвучал недовольным рыком.
- Тихо, Гарри, тихо, -произнес Кьюри, подняв руки в знак того, что не собирается нападать. Вот только из палочки, которую он держал в руке, серебристой дымкой тянулась нить заклинания, второй конец которой уходил в грудь Поттера.
- Что. Это. Такое? – выдавил из себя Гарри, сверля наставника недобрым взглядом. Кьюри сглотнул, огляделся в поисках поддержки от остальных троих своих учеников, и не найдя таковой заговорил. Тихо. Как дрессировщики говорят со своими подопечными, когда хотят их уговорить что-то сделать.
- Гарри, я только что объяснил.
- Повтори!
- Я объяснил, что после всей этой недели вы готовы к трансформации. Ваше сознание очищено от человеческих мыслей и предрассудков. Оно открыто для того, чтобы  звери, внутри вас, могли выйти и проявить себя. И ты сейчас, как это ни странно, ближе всех остальных подошел к грани трансформации. Ты можешь обернуться. Я хочу, чтобы это произошло уже сегодня.
- Это не объясняет, зачем нужна эта чертова светящаяся нитка у меня внутри, - прорычал Гарри.
- Это заклинание привязки. Я свяжу им вас четверых.
- Зачем?
- Ты готов к трансформации. Но неизвестно, когда она произойдет. Сегодня, завтра, на неделе. Или вообще тогда. Когда ты будешь в полной детей магической школе. К изменениям нас, анимагов, в первую трансформацию, подталкивает наше восприятие окружающего мира. Любое событие, может стать толчком для превращения. Чем значимее оно тебе кажется, тем вероятнее, что  оно может запустить процесс трансформации.  Сейчас мы обманим этот механизм. Мы соединим воедино вас четверых. Это будет как одно сознание, готовое обратиться. Жаждущее обратиться я бы сказал, учитывая, вашу подготовку. Это заклинание станет для каждого из вас тем самым толчком к обращению. И стоит хоть одному из вас обратиться, как по цепной реакции обратитесь вы все.
- Почему нельзя было сделать это раньше. Полгода назад, когда мы занимались всякой дурью, вроде рисования несуществующих зверушек? – задал интересующий всех вопрос Ленц, до этого молчаливым слушателем сидевший на своем месте.
- Передо мной поставили задачу – сделать из вас анимагов. Я испробовал все методы, которые обычно применяются. Они не помогли. Я сел за разработку новой методики. Методики, объединяющей в себе компоненты нескольких культур и анимагических традиций разных народов. Для этого нужно было время. Сегодня вы станете анимагами, и я докажу, что я преуспел в этом, казалось бы, безнадежном начинании.
- Преследуешь личные цели, Алан? – усмехнулся Гарри.
- Как и любой другой, кто работает в Ордене.
- Может что-то пойти не так?
- Нет. Объединяем магическое поле заклинанием. Это станет толчком к тому, чтобы хоть кто-то из вас превратился. Вероятнее всего, это будешь ты, Гарри, как наиболее близкий к грани, отделяющей тебя от твоего внутреннего зверя. Обернется кто-то один, обернутся все остальные.  Обернетесь единожды, сможете повторить это снова.
- В своих видениях я вижу оборотня. Я гонюсь за ним. Может быть, что я стану…
- Оборотнем? Выкинь эту чушь из головы. Оборотень не животное. Это магическое существо. Им не возможно стать. Как не может быть твоей анимагической формой вейла или гоблин, так не может быть и оборотень. Ясно?
- Да. Продолжай, - Гарри кивнул на нить, торчащую у него из груди. Кьюри взмахнул палочкой, и точно такая же нить потянулась к сидящей рядом Вите. Девушка вздрогнула, подняла на Гарри блестящие в полумраке комнаты черные испуганные глаза.
- Боишься? – прошептал Гарри. Кьюри  послал ещё одну нить, вонзившуюся в грудь Саиду. Он лишь глубоко вздохнул и закрыл глаза, готовясь к медитации.
- Да, - прошептала Вита в ответ.
- Я думал, ты не знаешь, что такое страх.
- Я думала, ты не ошибаешься. Оказывается, нет, умеешь.
- Все будет хорошо.
- Откуда знаешь?
- Просто знаю.
- Ладно. Поверю тебе, - Гарри улыбнулся. Четвертый луч заклинания  попал в Ленца.
Теперь все четверо подростков были объединены в одно магическое поле. Кьюри  отошел в дальний конец комнаты и замер у стены. От него больше ничего не зависело.

Гарри снова был в лесу, успевшем стать настолько привычным и родным, что казалось, парень знает здесь каждую травинку. Дул приятный прохладный ветерок. Пахло влажно травой и лесными цветами. Под ногами хлюпала мокрая грязь. Вдали раздался знакомый вой, и Гарри ринулся туда, позабыв о том, что вообще-то хотел оглядеться и изучить лес. Сейчас было не до этого. Жертва была близка. Она была рядом, и он обязан был догнать, настигнуть, убить. Он мчался вперед, не разбирая дороги. Мчался, не обращая внимании ни на то, где он, ни на то, что он. Это было не важно. У него была цель. Откуда-то справа, и сзади, и слева послышался хруст веток и звериный рык. Гарри не стал оглядываться. Каким-то шестым чувством он знал, это свои. Это его стая. Вместе они непременно настигнут врага. Ему не спастись. Не убежать сразу ото всех.
Он не знал, как долго  он мчался по лесу. В этом месте не было времени, здесь всегда была ночь. И всегда полнолуние. Впереди мелькнула серая спина. Оборотень был близко. Очень близко. Гарри довольно рыкнул. Кто-то, следовавший за ним в его охоте, вторил ему. Ещё немного, и Гарри выскочил на поляну,  лишенную деревьев и поросшую высокой влажной после дождя травой. Оборотень стоял в центре и недовольно скалился на него. Гарри перешел с бега на шаг. Сердце бешено стучало в груди. По телу разливалась злость. В голове было пусто, и лишь одна мысль билась на задворках сознания. Убить! Убить-убить-убить! Гарри шумно выдохнул и прыгнул на своего врага. Тот отскочил в сторону. Гарри повторил прыжок. Он был больше казавшегося щенком оборотня. У него были огромные покрытые черной шерстью когтистые лапы и острые клыки, которые он должен был, обязан был вонзить в тело противника, разорвать его на части. Оборотень снова увернулся, избегая схватки. Он метнулся в сторону леса. Но оттуда выскочил кто-то. Большой, черный, недовольно рычащий. Свой. Член стаи. Пока серо-бурый волк думал, куда бежать дальше, Гарри, не теряя времени, бросился на него и сомкнул острые зубы на его шее. Кровь оборотня была безвкусной. Она не чувствовалась, она была как жидкий воздух. Продолжая вгрызаться в плоть врага, Гарри хотел ощутить вкус своей добычи. Но и плоть оборотня была безвкусной. И Гарри это злило. Выпустив из пасти, пасти, а не рта,  мертвого уже оборотня, Гарри зарычал. И в этом рыке слились воедино и радость от победы и раздражение на то, что добыча оказалась несъедобной. Раздалось ещё три рыка. Стая  поощряла его. Стая благодарила за веселую охоту.
В следующую минуту Гарри уже стоял не в центре поляны над телом поверженного врага. Он стоял в комнате, кажется, той самой, в которой сидел, готовясь к обращению. Сейчас помещение казалось ему значительно меньше, чем раньше. Но здесь по-прежнему неприятно пахло незнакомой травой. В дальнем конце, у стены по-прежнему стоял наставник. Сейчас он, правда, казался маленьким и хрупким человечком. Неподходящая добыча. Гарри огляделся. Напротив него стоял огромный, по сравнению с маленьким человечком, зверь. Черная шерсть покрывала  мускулистое,  похожее на волчье, тело. Черные же глаза преданно блестели. Рядом с первым стоял ещё одни зверь, тоже черный, тоже член стаи. А слева от Гарри был ещё один, третий зверь, такой же, как первые два, но мельче и … изящнее. Гарри довольно рыкнул. Звери зарычали в ответ. Гарри  развернулся к человечку и пошел к нему. Нужно было похвалить человечка за усилия. Стая, небольшая, но преданная, последовала за ним к человечку. Тот что-то пробормотал, и стало светло. Светло и неприятно, будто кто-то ночью включил солнце. Гарри зарычал. Человечек вжался в угол, почему-то испуганно оглядываясь по сторонам и глядя мимо Гарри. А потом он дернулся и кулем свалился на пол. Что с человечком?

- Алан! Алан! Ты меня слышишь? – Гарри нависал над наставником, который внезапно потерял сознание, и уже четверть часа не приходил в себя. Энервейт на него отчего-то не действовал, и это настораживало.
- Г-гарри? – с трудом выдавил из себя Кьюри, испугано дернувшись в сторону.
- Да, это я. Успокойся. С тобой все нормально?
- Да.
- Ты сможешь подняться? – спросила Вита, опускаясь на колени по другую сторону от лежащего на полу наставника.
- Да. А вы… как вы?
- Нормально, - пожал плечами Гарри. Он чувствоал себя сильным и бодрым. Впервые с того момента, как возобновились занятия по анимагии.
- Нормально? Гарри, ты преуменьшаешь! – воскликнул Ленц. – Алан, мы превратились. Ты видел?
- Да?
- Ну да, - кивнул Гарри. – Ты же был тут, с нами.
- Я ничего не видел, - покачал головой Алан, испуганно глядя на своих учеников.
- Как это не видел? Мы же были тут. Все четверо. Кажется, мы волки.
- Или просто четыре черные собаки, - недовольно пробурчала Вита.
- Что тебя не устраивает?
- Не люблю собак.
- Почему?
- Потому что Вите, вероятно не нравится, кто она теперь, - хохотнул Ленц, за что тут же получил от девушки по ребрам.
- Не понял юмора, - проговорил Гарри. Алан все ещё сидела на полу, и испуг в его глазах настораживал парня.
- Ну как, если мы теперь псы, то мы трое, Гарри, кобели, а Вита - …
- Договори, и на одного кобеля тут станет меньше.
- Убьешь?
- Кастрирую!
- В-вы не псы, - пробормотал Кьюри, перебивая расшумевшихся подопечных.
- Значит, волки?
- Нет, не волки.
- А кто тогда? – спросил Гарри, который как и его друзья видел, что они превратились в больших черных похожих на волков псов.
- Ч-чудовища.
- Чудовища?
- Да.
- Алан, я тебя не понимаю. Мы всего лишь собаки. Большие, черные собаки.
- Которых я не увидел.
- Что?
- Я вообще ничего не увидел. Ничего. И никого. Я слышал вас. Но не видел. Так что вы не просто большие черные собачки. Вы – большие, черные псы, которых люди не видят.
- Как что-то может быть черным и невидимым одновременно? – пробормотала Вита. Но её слова не разрядили атмосферу. Кьюри все также испуганно смотрел на четверых подростков.
- Чудовища.
- Бред какой-то, - Саид сел на пол рядом с Гарри и непонимающе уставился на наставника, кажется тронувшегося умом. – Мы, с твоих слов, - невидимые большие черные собаки- чудовища. Так?
- Да, - Кьюри громко сглотнул и тихо добавил. - Гримы.
- Что?
- Вы. Гримы, - выдохнул Алан.

0

47

Кэр Лаэда
а дальше??(((

0

48

Спасибо!!!

0

49

ну а дальше?? где убийство Дамблдора и тд и тп???

0

50

Большое спасибо Автору)))) очень понравилось!!!жду продолжения!!!!

0

51

где прода???

0

52

Хочу продолжеееение!!!!

0

53

Мда... уже 8 месяцев нет проды. печалька;(((((((((((((

0

54

а когда дальше будет?

0

55

Этот фик был написан в 2013 году.  И вдимо автор его забросила,  так как проды больше не писала(

0

56

http://upload.bbfrm.ru/pixel/6b3e8f23f7cb66306389263e724634d6/1/Гость/ангелы_смерти_гарри_поттер/152587.jpg

http://upload.bbfrm.ru/pixel/60f977c0038200534c2579fc41151bec/2/Гость/ангелы_смерти_гарри_поттер/152587.jpg

http://upload.bbfrm.ru/pixel/1e65efab6dc4226c2e9376aa138c8773/3/Гость/ангелы_смерти_гарри_поттер/152587.jpg

0


Вы здесь » Тёмный Переулок » Фанификшн. Смешанные » Гарри Поттер и Ангелы Смерти|Visiongirl|PG|Макси|ГП, АБ|AU|В процессе