Тёмный Переулок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тёмный Переулок » Фанификшн. Смешанные » Гарри Поттер и Ангелы Смерти|Visiongirl|PG|Макси|ГП, АБ|AU|В процессе


Гарри Поттер и Ангелы Смерти|Visiongirl|PG|Макси|ГП, АБ|AU|В процессе

Сообщений 1 страница 30 из 56

1

Название: Гарри Поттер и Ангелы Смерти
Автор:Visiongirl
Бета:  Sablewin
Гамма: Neylon
Жанр: АР(АU),
Персонажи (пейринг): ГП, НЖП, НМП, Дамблдор.
Рейтинг: PG
Размер: макси
Статус: в работе
Начат: 22.04.09
Статус: в работе
Дисклаймер:Все права на героев принадлежат Дж. Роулинг.
Предупреждение: Аu, ООС

Аннотация:
Альбус Дамблдор наперед распанировал жизнь Гарри Поттера, героя магического мира, еще в тот вечер, когда оставил его на пороге дома номер 4. Но случилось то, чего никто не ожидал. Пятилетним ребенком Гарри Поттер сбежал от Дурслей и оказался среди уличных воров и пьяниц.Но и там он выжил, познал дружбу и заботу и научился убивать, чтобы сохранить все это. Как сложится жизнь мальчика-который-выжил,на какую сторону он встанет в грядущей войне, и как это отразится на планах великого светлого мага?

Ссылка на оригинальный источник: http://www.hogwartsnet.ru/mfanf/ffshowf … 5&l=0.

РАЗРЕШЕНИЕ АВТОРА НА РАЗМЕЩЕНИЕ ПОЛУЧЕННО,

+1

2

Глава 1
  Уже в который раз, пройдясь по замкнутому пространству комнаты, молодой человек лет 18 на вид с печальным вздохом опустился на широкую кровать. Он изучающим взглядом окинул комнату, в которой находился. Бежевые обои с серым орнаментом парусников и яхт, пушистый серебристый ковер, красивая добротная мебель из светлых пород. Коричневое покрывало на кровати с мягким пружинящим матрасом, такая же обивка на угловом диване, заваленном мелкими декоративными подушками. У окна стоял массивный рабочий стол с резьбой на ящичках, одну из стен полностью занимал книжный шкаф, заставленный книгами в ярких обложках с золотой тесьмой и именами классиков английской и мировой литературы. Над кроватью висела картина с изображением какого-то морского пейзажа, на подоконнике в маленьких горшочках стояли кактусы. Все это было таким правильным и красивым, таким нормальным, но… Но юноша, напряженно сидящий на кровати никогда не был нормальным. Гарольд Джеймс Поттер, а это был именно он, с самого детства усвоил простую истину – он не такой, как все, и никогда ему не быть «нормальным».
  Снизу доносился шум телевизора и голос мистера Блюма, вставляющего свои комментарии к словам диктора, миссис Блюм громыхала на кухне посудой, с улицы доносился стрекот газонополивалки. Городок Виндзор к западу от Лондона, ровные ряды светлых однотипных домиков на его окраине – красота. Только 16 летний Гарри Поттер, по совместительству герой магического мира, не жил в Виндзоре, мистер и миссис Блюм не были его семьей, а комната, в которой он чувствовал себя сейчас как лев к клетке, никогда не была его комнатой. Так что он здесь забыл? Он ждал гостей, которые скоро должны были появиться, чтобы рассказать наивному мальчику, почему-то выглядящему намного старше положенного ему возраста, об удивительном и загадочном мире магии, который ждет – не дождется возвращения национального героя, считавшегося потерянным. Вот только и наивным мальчиком Гарри Поттер тоже не был.

  Ему было тогда всего 5 лет. Чересчур маленький, для своего возраста, тихий мальчик в слишком широкой для хрупкого тельца одежде брел по незнакомым улицам большого города. Потом он узнает, что большой город, в котором он оказался, называется Лондон, а по тем улицам, по которым он сейчас бесцельно бредет, даже взрослые люди боятся ходить. Но мальчик этого не знал, а даже если бы знал, это мало что изменило бы. Родственники всегда называли его ненормальным уродом, так что в том, что он снова делал не то, что и все, не казалось ему странным.
  -Эй, что ты тут делаешь, а, малыш? - раздался за спиной хриплый прокуренный голос. Мальчик резко обернулся, чтобы увидеть двух мужчин. Небритые, в не особо чистой одежде, у того, что был повыше и постарше под левым глазом налился синяк, явно полученный совсем недавно. Его товарищ, мужчина лет 30 с тусклыми голубыми глазами, русыми волосами, жевавший сигарету и был тем, кто задал вопрос.
  -Хожу, сэр. - мальчик одернул себя и опустил глаза вниз, рассматривая свои ноги в широких штанах кузена.
  -А хорошие мальчики по таким местам не ходят, мальчик.- усмехнулся мужчина с синяком. – И с незнакомыми людьми тоже не разговаривают.
  -Значит, я не хороший мальчик.- пожал плечами ребенок. Это было забавно и странно с точки зрения двух мужчин. Нет, они, конечно, не собирались ничего делать с ребенком, это было не по их части, но все равно любой нормальный ребенок, столкнувшись с ними, уже дал бы деру. А этот стоит, ботинки разглядывает.
  -Ты потерялся, мальчик? – спросил, отшвырнув в сторону сигарету, Брэдли.
  -Наверно.
  -Хорошо, а где твои родители? Мы тебя отведем к ним.
  -У меня нет родителей.- черная лохматая головка ребенка качнулась из стороны в сторону, глаза ребенок так и не поднял. – Они умерли. Давно.
  Мужчины переглянулись. Правильнее было бы, наверно, оставить этого странного ребенка, пусть себе идет дальше. Но что-то не давало им поступить так. Может вид самого мальчика, такого хрупкого в этой бесформенной одежде, может его поведение и спокойный голос, а может - знание о том, что на этих улицах есть куда более опасные типы, которым такой очаровательный мальчик может прийтись по вкусу.
  -Так. А родственники. У тебя же есть родственники?
  -Да, сэр.
  -И где они? Мы отведем тебя к ним. Наверняка они о тебе волнуются.
  -Нет. Они сказали, чтобы я домой не возвращался. Я не думаю, что они будут рады меня видеть. Да и вас тоже.
  -И куда ты идешь? - спросил Брэдли. Уже примерно догадываясь, что идти ребенку вообще-то некуда, иначе он бы не оказался в таком месте.
  -Не знаю. Куда-нибудь. - мальчик вспомнил, как оказался на этой странной улице среди этих странных людей.
  Утром к Дурслям приехала тетушка Мардж, сестра дяди Вернона. Гарри всегда недолюбливал эту толстую усатую бабенцию, женское обличие нелюбимого дяди. Надо сказать, чувства мальчика были даже более чем взаимны. Мардж не упускала ни одной возможности дать ребенку подзатыльник, пнуть, обидеть или натравить на него одного из своих отвратительных слюнявых псов. Вот и сегодня она весь день пыталась довести его до слез, при этом периодически сюсюкая с Дадликом, этим молодым кабанчиком. Дадли был маленькой розовощекой копией дяди Вернона. У него были такие же мелкие поросячьи глазки, такие же короткие массивные ноги и такое же полное отсутствие шеи. Единственное, помимо возраста и веса, отличие заключалось в наличии у Дадлика копны блондинисто-русых густых волос. За это тетя Петунья называла сына ангелом, Гарри называл его "шпик-надел-парик". С Дадли у Гарри тоже складывались не очень радужные отношения. Кузен, подражая старшим, все время пинал, толкал и бил Гарри. А сегодня он подставил ему подножку в тот самый момент, когда мальчик нес на кухню отвратительный фарфоровый сервис, подарок Мардж. Тарелки с грохотом свалились на пол, осыпав его тысячами мелких осколков. На Гарри накричали, а потом тетя просто выставила его за дверь со словами "И чтоб я тебя больше не видела". Гарри побрел по улице, проклиная все на свете: тетю с дядей, Мардж, сервиз, толстые ноги Дадли, противного бульдога и начинавшийся дождь. От последнего мальчик попытался укрыться в каком-то фургоне, так гостеприимно распахнувшем свои двери. Потом Гарри задремал, а когда проснулся и вылез из машины, он уже был в абсолютно незнакомом городе.

  Брэдли вздохнул и посмотрел на своего товарища, Вилли. Они вдвоем занимались мелким грабежом, иногда перебивались работами вроде грузчиков, но основным их занятием все же оставалось воровство. Ничего хорошего в этом нет, и не было, мужчины это знали, но и воровать они стали не от хорошей жизни. Познакомились они лет 6 назад, когда оба сидели в одной тюрьме. С тех пор они стали партнерами, и все решения принимали сообща. Вот и теперь им предстояло принять достаточно непростое решение. Можно было оставить ребенка здесь и будь с ним что будет, можно было бы отвести к ближайшему приюту. Но было в этом ребенке что-то, из-за чего оба решили оставить мальчика с собой, хотя и не считали, что ребенку в их воровской среде будет хорошо. Но эти люди редко поступали хорошо, так что их поведение итак слишком отличалось от их обычных действий и поступков.
  -Как тебя зовут?- спросил Вили. Мальчик молчал. Слишком долго молчал, как будто задумавшись над тем, есть ли у него имя.
  -Гарри,- произнес он наконец. На самом деле он и правда не был уверен, что это действительно его имя. Родственники его так никогда не называли. Мальчишка, урод, выродок, ненормальный, голодранец-список можно было продолжать. Но однажды странная соседка, миссис Фигг, назвала его Гарри, и тогда мальчик понял, что это, скорее всего, и есть его имя. Ведь у Дадли, дяди Вернона, тети Петуньи – у всех было имя. Значит, и у него было. И чтобы не забыть его, чтобы у него было бы хоть что-то нормальное, мальчик перед сном, как мантру, повторял: «Гарри. Гарри. Гарри»
  -Ну что же, Гарри. Раз тебе некуда идти, то пошли с нами. Мы, конечно, не самая хорошая компания, но бывает и хуже. Пошли, малыш.
  И он пошел с ними. Не задумываясь о том, куда идет, и что с ним могут сделать незнакомые люди. Об этом он задумается потом, когда последняя капля детской наивности испарится из рано повзрослевшего мальчика. Гарри Поттер, герой магического мира, Мальчик – который - выжил, оказался в трущобах среди разного сорта воров, попрошаек и проституток. Он не был единственным ребенком в этой странной компании, обживавшей общественное дно. Реббека и Дэн, его ровесники, тоже были сиротами, которых воровская братия взяла в ученики.
Жилось мальчику не плохо, вообще-то даже лучше, чем у родственников. Он работал и зарабатывал себе на жизнь. Только если раньше он бесконечно убирался, стирал и ковырялся в клумбах за кусок хлеба и стакан воды, то теперь он воровал. Трое детишек легко могли затеряться в огромном потоке людей, маленькие ловкие пальчики незамеченными пролезали в карманы и сумочку вечно спешащих дяденек и тетенек, вытаскивая кошельки, набитые банкнотами.
  В трущобах на него редко кричали, еще реже били. Были случаи, но после жизни у Дурслей и каждодневных побоев, болевой порог мальчика изменился.
  Гарри никогда не плакал, никогда не кричал, когда Энди Пернек, рослый бугаина, живший ради виски и покера, напившись, начинал учить его и Дэна с помощью своих тяжелых кулачищ. Мужчина считал, что мальчишкам нужно ставить характер, чтобы они были готовы к жизни, что нужно приучить их слушаться взрослых, иначе они начнут воровать у своих. Пара пинков и затрещин – все, что он успевал, потому что сразу появлялся кто-нибудь из взрослых и доходчиво объясняли порядком подвыпившему Пернеку, куда ему стоит идти. Обычно, он быстро все понимал и, бурча себе под нос о том, что все еще пожалеют, что пригрели этих змеенышей, шел по указанному адресу.
  Реббеку он, слава богу, никогда не трогал. «Может, думает, что он – джентльмен?» - шутила по этому поводу девочка. Мальчики тогда над этим смеялись, на самом деле, искренне радуясь, тому, что Беку старый алкаш не бьет. За прожитый вместе год, в течение которого наша троица не расставалась, мы стали друг другу семьей, в которой Бека была горячо любимой сестренкой. Реббека была хорошенькой блондинкой, ее золотые кудряшки и ангельское личико мало вязались с карманным воровством, которым девочка зарабатывала на жизнь, зато это же делало ее единственным светлым лучиком в тусклой жизни трущоб. Еще у Реббеки были удивительные голубые глаза, переливающиеся бирюзой теплой морской волны и лазурью летнего неба. Так утверждала «ночная бабочка» Мими, суховатая молодая женщина с ярко-алыми губами, наверно, в глубине души, проститутка Мими была очень романтичной натурой. Реббека не была живой и веселой девчушкой, как положено шестилетнему маленькому ангелочку вроде нее. Она была не по годам умна, молчалива и хитра, иногда даже коварна, если так можно сказать о совсем маленьком ребенке. Она редко общалась с кем-то, кроме двух не менее необычных мальчиков.
  Дэн был шатен с темно-карими серьезными глазами. Худенькое личико, огромные темные омуты умных глаз, шоколадные кудряшки волос и то же минимальное количество эмоций на лице, что и у его названой сестры. Если Реббека была хитра, и острый ум позволял ей находить решение большинству проблем, которые вываливались на голову троице, то Дэн был не столько мыслителем, сколько наблюдателем.. Молчаливый и задумчивый мальчик подмечал мельчайшие детали, малейшие изменения в поведении людей, запоминал любое случайно оброненное слово. В паре Реббека и Дэн могли составить удивительные планы, простые и в своей простоте иногда доходящие до гениальности. Вили и Брэдли часто прислушивались к этим чересчур умным детишкам, не раз задумываясь о том, какими же могут вырасти эти детки.
  А Гарри, с виду такой маленький и беззащитный мальчик с угольно-черными волосами и невероятными изумрудно-зелеными глазами, был движущей силой маленькой троицы. Самые удивительные дополнения в уже готовые планы вводил именно он, как и претворял задумки в жизнь. Парадоксально, но за все время своей бурной воровской деятельности мальчик еще ни разу не попался, хотя было видно, что он будто специально сует голову в петлю, осуществляя самые рисковые и невероятные задумки. А еще он был невероятно стойким и сильным малышом. За все время его пребывания в этом, отнюдь не шикарном, месте его никто и никогда не видел плачущим или жалующимся. Даже когда ему доставались побои от нетрезвых типов, вроде Пернека, он не только не уворачивался, он еще и Дэна прикрывал, будто для него боль была чем-то обыденным и привычным. Однажды, приводя ребят в порядок после очередного такого вечера, Мими заметила на руках Гарри следы от старых ожогов, а на спине - шрамы, похоже, от ремня. Глядя на мальчика, Брэдли не раз задумывался о том, как же жил этот малыш, что же ему пришлось пережить у своих родственников, и куда смотрели в это время окружающие. Ведь не могли же соседи не заметить растрепанного худощавого мальчика со шрамами на руках и в одежде не по размеру. Черт побери, мальчик в трущобах отъелся!! Разве это нормально?
  Жизнь Гарри Поттера на дне маггловского общества была, можно даже сказать, счастливой. У него были друзья настолько близкие, что он называл их братом и сестрой. Он ел трижды в день и мог носить одежду своего размера, потому что благодаря невероятному везению мальчик добывал достаточно денег. Ну и что, что воровством. Раньше он делал все, как надо. Стирал, убирал, даже готовил, всегда слушался тетю и дядю, никогда ничего без позволения не трогал. И ему было плохо. Сейчас он воровал, а это, как говорила Мими, грех. Зато он сыт, никто не называет его ненормальным уродом и не запирает в чулане. А все остальное можно пережить, даже мерзкого пропойцу Пернека.
  Но все хорошее имеет неприятную тенденцию заканчиваться. Однажды Пернек пришел еще более пьяный и злой, чем обычно. В этот день он проиграл в карты 300 фунтов, а когда попробовал вывести проклятых шулеров на чистую воду, ему самому не слабо дали в морду. Поэтому причину его злости не сложно понять, как и то, что свой гнев он предпочтет на ком-нибудь выместить. А на ком еще это можно сделать, кроме двух беззащитных шестилетних мальчишек.
  Он кричал, ругался, практически плевался огнем, возмущаясь тому, что эти двое малолетних мерзавцев совсем отбились от рук, что они воруют у него деньги, что, таких как они, надо топить еще младенцами. Все это сопровождалось сильными побоями, пьяный мужчина не отдавал себе отчета в том, какую ерунду городит, и какую силу он вкладывает в удары, сыпавшиеся, как из рога изобилия, на хрупкие детские тела. Гарри чувствовал боль по всему телу, чувствовал, как онемела правая рука, неприятно хрустнув, чувствовал неприятный металлический вкус крови, текущей из разбитой губы. А потом он услышал крик, крик Дэна, лучшего друга, почти брата. Мальчика, который как бы ему ни было больно, старался молчать, а вот теперь он кричал, захлебываясь своим криком и закрывая посиневшими от ударов руками голову. С каштановых кудряшек мутными ручейками стекала кровь.
  -Нет! Не трогай его. Не трогай!!! - не помня себя, брюнет кинулся закрывать собой тело друга, мысленно взывая ко всем существующем в мире богам, чтобы они спасли их.
  Наверно, боги услышали мысли мальчика, а может, это соседи услышали крики Дэна, но дверь распахнулась, раздался топот ног, крики, ругань. Не чувствуя новых ударов, Гарри из последних сил приподнялся над телом друга, заглядывая в мокрые от слез карие глаза. Лицо Дэна сейчас представляло страшное зрелище. Из носа, губы и брови ручьями лилась красная густая кровь, в огромных глазах читались боль, ужас и страх.
  -Чтоб тебе голову оторвало, Пернек. Ненавижу! Будь ты проклят!!! - произнес брюнет, уже теряя сознание.
  На следующий день мальчики вскочили от душераздирающего крика, полного ужаса. Судя по голосу, кричала Мими. Не задумываясь ни о чем, Гарри и Дэн вскочили с кроватей и понеслись туда, откуда доносился крик. Картина, которую они увидели, ужасала. Белый кафель в ванной комнате был полностью покрыт кровью, зеркало над раковиной отсутствовало, а мелкие осколки усыпали пол. Но самое главное, посреди комнаты лежало тело Пернека. Именно тело, потому что голова откатилась куда-то в угол.
  «Я вам головы поотрываю!» - приговаривал Пернек всегда, когда бил мальчиков. Или «чтобы вам головы оторвало, паршивцы». Не удивительно, что то же самое Гарри пожелал для своего мучителя. Удивительно, что его пожелание исполнилось. Удивительно и пугающе.
  Гарри вспомнил свои вчерашние слова и не знал, что он должен чувствовать. Жалость или угрызения совести? Но он не жалел Пернека, этот человек был опасен. Он вчера чуть не убил Дэна, чуть не убил. Он заслужил свою участь, решил мальчик, пожалев лишь о том, что теперь он стал еще и убийцей. Но тут до него дошло. Он сейчас стоит здесь, в толпе шокированных взрослых и не чувствует никакой боли. Ни от ушибов, ни от сломанной руки. Больше того, рука даже не была сломана, хотя еще вчера он был не в состоянии ею пошевелить.
  -Гарри - раздался за спиной голос. Мальчик обернулся и шокировано уставился на Дэна, целого и невредимого.
  -Дэн?
  -Пойдем, надо поговорить.- забившись в крошечную комнатку в подвале давно пустующего дома Гарри, Дэн и присоединившаяся Реббека пытались объяснить самим себе, что произошло. Получалось пока не очень удачно.
  -Это я убил Пернека.- произнес Гарри после продолжительной паузы.
  -Гарри. Не мели ерунды - возмутилась Бека, тряхнув кудряшками.
  -Он прав, Бек.- перебил ее Дэн.- Вчера, когда Пернек чуть не забил нас до смерти, Гарри пожелал ему, чтоб ему голову оторвало. Причем знаешь, искренне так пожелал. И лицо у него было такое... Я даже испугался, потому что в кино люди с таким лицом идут убивать своих врагов и не важно, сколько этих врагов и насколько они сильнее. А сегодня Пернека нашли уже без головы.
  -И что с того? Пернек очень часто желал вам, чтобы вам оторвало головы. Причем тоже очень искренне, но у вас вроде все на месте.
  -Ты не понимаешь, Бек, у Гарри было такое выражение лица, такая злость в глазах. Я прямо почувствовал его гнев, понимаешь?
  -Не понимаю.
  -Я другого не понимаю, почему мы живы - здоровы?- задумчиво произнес брюнет. Ему не надо было участвовать в споре друзей, он абсолютно точно был уверен в том, что смерть Пернека на его совести.
  -А почему не должны быть живы - здоровы?- возмутилась девочка.
  -Потому, что вчера у меня как минимум была сломана рука. У Дэна – обе, а на его лицо было больно смотреть. А сегодня…
  -Пернек правда вас вчера так избил?
  -Да.
  -Тогда туда ему и дорога, скотине!
  -Какая ты кровожадная, Ребекка!- улыбнулся Гарри подруге.
  -А ты его что, жалеешь?
  -Я? Его? Нет, Бек. Я более чем уверен, это я его на тот свет отправил. Правда, не знаю как, но даже если бы он был жив, я бы его вручную придушил. За все хорошее.
  -Знаете, ребята, это все очень странно.
  -Что именно?
  -Как что? Ваше выздоровление, башка Пернека отдельно от его туши. У себя я тоже часто замечала, что порезы и царапины уже на следующий день заживают без следа. Разве это не странно?
  -Может мы мутанты какие-нибудь?- выдвинул гипотезу Дэн.
  -Мутанты? Где зеленая кожа или там щупальца? Нет, Дэн, мы точно не мутанты.- покачал головой Гарри.- Что в нас необычного?
  -Ну, у тебя на лбу странный шрам, в виде молнии.- улыбнулся Дэн.
  -Ага, он означает, осторожно, высокое напряжение - засмеялась Бека.
  -Нет. Скорее, не подходи, убьет - предложил сам обладатель шрама-молнии.
  Дети вернулись обратно расслабленные и веселые. Смерть хоть и знакомого для них, но весьма неприятного человека, не угнетала детские умы, даже несмотря на то, что они были к этой смерти причастны. Но на других обитателях трущоб это сказалось куда сильнее. По официальной версии, Пернек по пьяни стукнул зеркало, которое и так на соплях висело. Зеркало упало на этого неудачника, острым краем отрубив ему голову. И все именно так и было, но вот только полицию вызвать, и сказать все это, никто не мог. Тут у всех были свои секреты, свои причины остерегаться полисменов. Проститутки, попрошайки, воришки, да еще и трое сирот, промышляющих карманным воровством. Нет, полиции здесь делать нечего, официальным властям лучше вообще не знать, что здесь кто-то жил или умер. Но куда девать тело? Не оставлять же его тут на память.
  Решили обратиться к местным авторитетам, крыше. Одним словом, к тем, кто для обитателей общественного дна и есть закон и порядок. К счастью или нет, но те откликнулись. И теперь на месте происшествия помимо толпы здешних обитателей прохаживались важные люди в черных костюмах, с гладкими прическами и запахом дорогого табака и парфюма.
  -Так, я все понял. Алкаш, поскользнулся, толкнул зеркало, остался без головы. Это все ясно. Кто этот алкаш? – спрашивал молодой мужчина, водя пальцем в черной кожаной перчатке по пыльной столешнице.
  -Энди Пернек, сэр –ответил Вили.
  -А поподробнее? Чем занимался, с кем жил. Какие дурные привычки?
  -Ну, жил здесь. Чем занимался не знаю. В покер играл, пил. Вчера, кажется, сильно проигрался, пришел злой как черт.
  -Злой как черт. Упырь недоделанный, поделом ему. Если бы его не убило, я бы его, подонка сама задушила бы.- прошипела Мими, но молодой мужчина ее услышал.
  -С этого места поподробнее, пожалуйста.
  -Да пожалуйста, приперся вчера этот выродок, пьяный как сапожник и решил свою злость на мальчиках вывести. Он их чуть не убил, ей богу. Скотина бесхребетная. Хорошо хоть, Дэни голос подал, ему помешали, иначе сейчас мальчиков хоронили бы.
  -Мими!- прошипел Вили, проклиная про себя болтливость проститутки. Материнские чувства в ней взыграли, в дуре. Пожаловаться она решила.
  -Что Мими? Вот что, Мими? Ты видел, что он с ними сделал? Я вот очень хорошо разглядела и синие как будто резиновые руки Дэна, и неестественно изогнутое тело Гарри, это еще не говоря о том, что у Дэна с лицом было. Там же лица не видно было, все в крови: и одежда, и волосы. Там на полу до сих пор лужа крови. А ты говоришь Мими!
  -Не понял, что за мальчики?- спросил молодой человек. Солидный мужчина в дорогом костюме, надо полагать, главный среди пришедших, с любопытством посмотрел на притихшую Мими и красного как рак Вили.
  -Мальчики, они…-замямлила ночная бабочка.
  -Сироты. Мы их подобрали на улице. Жалко было их там оставлять, не известно, что с ними стало бы. Вот они и живут здесь.
  -Сколько им лет? И где они сейчас? - произнес солидный джентльмен.
  -Всем троим по 6. - начала Мими.
  -Стоп! Мальчиков только что двое было, они у вас что, делением размножаются?
  -Чем размножаются?- удивилась путана.
  -Мальчиков двое, сэр. Гарри и Дэн, есть еще Реббека, она в инциденте не пострадала. Думаю, они сейчас там же, где мы их и оставили…травмы…
  -Так, значит у вас тут труп и двое покалеченных подростков? Ну ладно, труп я видел. Пошли смотреть детей. - мужчина встал, и с нетерпящим пререканий видом, указал на коридор. Молодой человек в черном поднялся вслед за ним, пришлось вести их в комнату к детям. И каков же был шок, когда все трое нашлись целые - невредимые.
  -Мальчики? Вы как? Ведь вы, вы вчера…-Мими в шоке смотрела на детей, Вилли пытался понять, чем им все это грозит, а джентльмен с любопытством рассматривал хорошеньких детишек с внешностью ангелочков, непонятно как оказавшихся здесь.
  -Успокойся, Мими. Мы живы, здоровы, ничего не болит. - улыбнулся Дэн.
  -Но как?
  -Это называется ре-ге-не-ра-ци-я – произнес Гарри, задорно улыбнувшись. Дети не умели читать, писать, да и считали еле-еле, зато с легкостью запоминали новые и заумные слова, обогащая ими свой язык.
  -Как тебя зовут, мальчик? - произнес солидный джентльмен, улыбнувшись ребенку. Его ассистент в шоке замер, глядя на своего начальника. Мистер Клод Кобдейн был известен, как жестокий, властолюбивый и, говорят, бессердечный человек. Человеческая смерть была для него ничем, страх – нормальной реакцией окружающих, мольбы – пустым звуком. Лучшие наемные убийцы Европы считали честью работать на Кобдейна, поэтому любой его взгляд внушал опасение. Никто не видел на его лице никаких эмоций, разве что гнев в глазах или кровожадные и мстительные усмешки. Вот теперь этот, почти что монстр в человеческом обличии, улыбается. И кому? Ребенку? Обычному шестилетнему мальчику, пусть и очень симпатичному, но ничего не представляющему собой. Или нет?
  -Гарри, сэр, – вежливо ответил мальчик, еле сдержав себя от привычки низко опускать голову, чтобы не смотреть в глаза старшим. Его уже год отучивали от этого, но то, что вбивалось ремнем и голодом тяжело забыть.
  -А фамилия?
  -Не знаю, сэр. Я никогда не слышал, чтобы меня называли по фамилии.
  -Очень жаль, но ничего это поправимо. - Кобдейн улыбнулся еще шире, его ассистент сглотнул. – Дамы и господа, будьте добры, оставьте нас с детками наедине.
  Слова, обращенные к взрослым, сопровождались таким взглядом, что было ясно: если не сделать так, как сказано, рядом с Пернеком будет лежать еще кто-то.
  -Итак, молодые люди, рассказывайте, чем занимаетесь. - Кобдейн сел на скрипящий стул и посмотрел на ребят, которые к серьезным видом переглянулись, будто решая что сказать.
  -Живем, сэр. – улыбнулась похожая на ангела девочка, и от этой улыбки стало даже как-то светлее на душе. Стоп! Кобдейн внимательно посмотрел на девочку, определенно в ней было что-то, что-то нечеловеческое. Светлые волосы, дивной красоты мордашка и такая улыбка, от которой хочется пуститься в пляс. Вейла.
  -А чем живете?
  -Воруем понемногу, сэр - ответил шатен. Надо полагать, именно ему вчера досталось сильнее всех, хотя теперь этого и не скажешь.
  -Вы пришли из-за трупа?- холодным голосом осведомился зеленоглазый ангелочек.
  -Да, а что вы о нем знаете?
  -Знаю, что не жалею об его смерти. Что сам ему пожелал именно такой кончины. И что даже если это по моей косвенной вине он умер, вы ничего не сможете сделать. В тюрьму меня точно не посадят, мне нет 14. - Кобдейн опешил. Большая часть того, что о нем говорили, несмотря ни на что, было правдой: вывести его из равновесия было очень сложно, но этот ребенок сделал это. Причем с такой смесью взрослой прямоты и детской непосредственности это было сказано, что повидавший виды мужчина не мог прийти в себя целую минуту.
  -Ты веришь в магию, Гарри?- наконец спросил он.
  -Не знаю. Я верю в то, что вижу. Я не уверен, является то, что мы имеем, результатом этой самой магии, если да…
  -Я проведу небольшую демонстрацию.— Кобдейн достал волшебную палочку и сделал над пустой тарелкой пса рукой, тарелка превратилась в крысу и забегала по столу. - Это магия!
  -Магия? Это фокус. Знаете, сколько здесь обитает крыс? Больше чем людей во всем квартале, поэтому уж извините, но одной больше, одной меньше… - Кобдейн улыбнулся, ему все сильнее начинали нравиться эти красивые, умные и недоверчивые детишки.
  – Хорошо, а так?
  Еще один пас рукой и неприметное серое платье Реббеки превращается в роскошное голубое платье в рюшечках и оборочках.
  -Тебе идет, Бек. - улыбнулся Гарри, рассматривая подругу.- Да, теперь я верю в магию. Что дальше?
  -Ты маг, Гарри. Я в этом уверен.
  -Потому что у меня больше не сломана рука? Или потому что я грохнул Пернека?
  -И то, и другое. Кстати, вы, молодые люди – тоже маги. Реббека точно.
  -Почему? - склонила девочка голову набок.
  -Я часто видел вейл, прекрасные создания. Их улыбки очаровывают, их сущность притягивает. Когда ты улыбнулась, я почувствовал то же самое, так что в тебе непременно течет кровь вейл.
  -Может она у нас просто харизматичная? - сощурил глаза Дэн. – И чего это вас ее сущность притягивать начала? Бека еще маленькая.
  Кобдейн опешил. Второй раз за день. Нет. Ему определенно нравились эти дети, способные шокировать даже его. Подумать только, шестилетний ребенок обвиняет его в педофилии.
  -Я не это имел в виду, Дэниэл.
  -Дэн. Меня зовут просто Дэн.
  -Так вот, Дэн, я согласен, что твоя очаровательная подруга еще совсем маленькая. И меня не может не радовать то, что вы двое, как истинные джентльмены, защищаете свою даму. И, тем не менее, вы маги. Гарри. Подойди сюда. Возьми волшебную палочку и скажи «Люмос».
  -Сэр, вы уверены, что это логично? Просто я буду глупо смотреться. Ну, как хотите. «Люмос», - к удивлению Гарри, Кобдейн и двух сидящих на кровати детишек, вся комната озарилась ярким белым светом.
  -Вау. Какой мощный фонарик!- восхитился зеленоглазый мальчик, возвращая палочку задумчивому магу.
  -Это не фонарик, Гарри. Это магия, заклинание света. И оно не должно быть настолько мощным. Это говорит о том, что ты очень сильный маг.
  -Ясно, жаль, у меня нет такого фонарика, то есть палочки.
  -Ничего, скоро будет. Скажите, дети, вы не против, уйти отсюда? Со мной, например? Вы маги, причем сильные, вам не место в мире обычных людей, тем более в этом месте.
  Сами не понимая почему, ребята согласились и уже через час ехали в особняк Кобдейна, сидя в роскошном Кадиллаке. Они еще не знали, что в случае отказа, они все равно попали бы к Кобдейну. Подумаешь, сдать властям место обитания всех этих людей, а потом забрать детишек из приюта. Трое маленьких магов молча смотрели на мелькающие за окном виды. Они уже давно поняли, что в этом мире за все нужно платить. Вот и теперь, сидя в дорогом автомобиле, который мчал их в новый мир, они думали о том, что от них потребуют как плату, и надеялись, это не будет чем-то по-настоящему плохим.

0

3

Глава 2

  Особняк мистера Кобдейна представлял собой удивительное зрелище, особенно для трех маленьких воришек, выросших на улицах Лондона. Огромное четырехэтажное здание из розового туфа, окруженное красивым аккуратным садом размером с небольшой парк. Высокая каменная ограда, чугунное литье на широких воротах, гостеприимно распахнувшихся перед Кадиллаком. Дети были в восторге, и даже осознание того, что очень скоро им объяснят новые правила игры под названием Жизнь, не омрачали их радость от созерцания роскошного особняка. А Клод Кобдейн смотрел в искрящиеся любопытством глазки на детских мордашках и радовался своей удаче. Этим детям с ним будет намного лучше, чем на той помойке, где они жили раньше, а он сможет воспитать себе верных и умных помощников.
  Дети получили каждый по своей комнате на третьем этаже особняка. Настоящая собственная комната с большой мягкой кроватью, красивой новой мебелью, большим окном, занавешенным светло–зелеными портьерами. Комната Гарри была выполнена в ненавязчивой зелено–бежевой цветовой гамме с добавлением серебра: например, серебряная нить на занавесках и пологе над кроватью, серебристые вставки на картинных рамах, серебристое покрытие на люстре и настольной лампе. Все красиво, дорого и со вкусом. Гарри был в восторге. У него впервые в жизни была своя комната, а не чулан под лестницей в доме нелюбимых родственников, не угол в заброшенном, вышедшем из эксплуатации здании.
  Этот день посвятили изучению своих и чужих комнат, гостиной, столовой и многочисленных коридоров особняка. Следующий день ознаменовался походом по магазинам с тем самым ассистентом мистера Кобдейна, Мэтом, и миловидной девушкой Агатой, представившейся секретарем Кобдейна. Дети, конечно, смутно представляли себе работу секретаря, но они все равно сомневались, что походы по магазинам являются ее прямой обязанностью. Вроде бы самая обычная прогулка для детей оказалась шоком. Они никогда и не видели столько одежды, сколько купили каждому из них.
  На третий день дети и мистер Кобдейн собрались в его кабинете. Надо сказать, кабинетов, выполненных в разных стилях, в доме обнаружилось порядка пяти штук. «Человек ценит разнообразие» – пожала плечами Бека.
  – Итак, молодые люди, я окончательно оформил опеку над вами, так что теперь этот дом вы смело можете называть своим. У вас есть какие-нибудь вопросы?
  – Да, сэр. – кивнул Гарри.
  – Вы оформили опеку, какие у нас теперь фамилии? – продолжил Дэн.
  – Ну, так как я не знаю ваших настоящих фамилий, а никто из вас ничего о себе не помнит… – Кобдейн одарил Гарри долгим взглядом. Мальчик так и не сказал, какая фамилия у его дяди и тети, причем ни самому Кобдейну, ни друзьям из трущоб. – …то я записал за вами свою фамилию. Так сказать, до выяснения обстоятельств. Еще вопросы?
  – Мы очень благодарны вам за заботу о нас, одежду, комнаты, еду. Но все мы знаем - бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За все в этой жизни нужно платить. Какова цена нашего нынешнего комфорта, сэр?– спросил Гарри очень серьезным тоном.
  Кобдейн задумался. Было ясно, он не ошибся в этих малышах – они умны и проницательны, а иногда даже слишком. Услышать такую речь от шестилетнего ребенка было очень странно.
  –Ты прав, Гарри. Я ничего не делаю просто так. Ты знаешь, чем я занимаюсь?
  – Нет, сэр. Но сомневаюсь, что благотворительностью.
  – Салазаровы штаны, где ты набрался таких слов?
  – На улице.
  – Это на какой такой улице ты нахватал слова благотворительность, комфорт и регенерация? Ну ладно, Мерлин с тобой. Да, я от благотворительности также далек, как ваши трущобы от Букингемского дворца. Я – маг, но предпочитаю работать в обоих мирах. Основные мои работники – наемные убийцы, самые лучшие и опасные в мире. Магглы и вольные маги-наемники. Зачем я взял вас сюда? Вы сильные и уже сейчас достаточно умные маги. Если вас обучить, то вам, возможно, не будет равных. И тогда, через несколько лет, у меня будет три верных, сильных и талантливых помощника. А вы, в свою очередь, ни в чем не будете нуждаться, уж это я вам гарантирую.
  – Обучить? Вы имеете в виду, из нас сделают наемных убийц? – спросила Реббека, глядя в глаза мужчины.
  – Да. Не уверен по поводу тебя, но мальчики точно справятся.
  – Почему? – на этот раз автором вопроса был Дэн. Гарри же с задумчивым видом разглядывал прямоугольники паркета.
  – Гарри уже убивал. Да, он сделал это в состоянии аффекта, даже не зная, что его слова окажутся для обидчика роковыми, но спроси его сейчас - он скажет, что ни о чем не жалеет. Он сможет убивать, не калеча при этом свою душу. Не озлобится и не сойдет с ума. Ты для меня – темная лошадка, Дэн, но я уверен, тебя тоже будет не сложно обучить. Что касается Реббеки… если она не сможет убивать, для нее можно придумать и другое не менее важное занятие.
  – Например?
  – Все защищаешь ее от меня. Например, что-то не связанное с той высокой степенью риска: дипломатия, планирование. Много чего можно придумать.
  – Когда нас начнут этому обучать? – наконец вернулся из своих мыслей Гарри.
  – Начнем уже завтра. И начнем с элементарного: чтение, счет, письмо. Потом добавим историю обычную и магическую - вы ведь, в конце концов, маги. Потом языки, этикет и, думаю, танцы.
  – Танцы? – скептически повторили мальчики.
  – Танцы??? – изогнула бровь Бека. – А как танцы связанны с деятельностью киллера?
  – Никак, но я же не планирую делать из вас простых киллеров - их у меня хватает. Вы же должны быть лучшими во всем.
  – Суперкиллеры?
  – Вроде того. Я сделаю из вас аристократов. Умных, образованных и опасных.
  – Мы не против. – произнес Гарри, взглянув в глаза своему опекуну. И тут Кобдейн понял, о чем думал мальчик. Если бы ему не понравились планы Кобдейна, он отказался бы. Отказался бы, зная, что раз он смог убить однажды, то сможет сделать это и теперь, если понадобится защитить себя или друзей. Зеленоглазый мальчик был опасен, и это еще сильнее привлекало к нему Кобдейна.

  Так началась учеба. Сначала ребята осваивали школьную программу начальных классов, достаточно быстро всему учась. Через полгода началось активное изучение немецкого, французского, испанского, итальянского, греческого и латыни, танцы, верховая езда, история и этикет. Когда детишкам исполнилось по семь лет, Кобдейн перевез их из Великобритании в Италию, в красивый особняк на берегу моря. Началась их физическая подготовка: бег, гимнастика, фехтование, стрельба, восточные единоборства. Кобдейн прекрасно осознавал, что до изнеможения загоняет своих подопечных, но ему не терпелось получить нужный результат. В 9 лет детей стали обучать магии, не забрасывая при этом физическую подготовку. Кобдейн был в шоке, когда ему сообщили о магическом потенциале его детишек. Дэн и Реббека при должном обучении могли бы заткнуть за пояс любого среднестатистического мага, возможно, даже среднего аврора. А вот Гарри оказался просто уникален хотя бы потому, что его потенциал совпадал с возможностями самого Дамблдора, а то и Темного Лорда. И это чудо работает с ним, это чудо - его подопечный и, надо признать, его любимец.
  Первый боевой опыт Гарри получил, не выходя из дома. Какой–то особо одаренный маг-недоучка решил свести с Кобдейном счеты. Идиот, иначе не назовешь! Влез каким–то удивительным образом в дом и стал угрожать хозяину особняка, нацелив палочку на Реббеку
  – Отпусти девочку! – посоветовал Кобдейн, глядя в смутно знакомое лицо пришельца.
  – Ну уж нет, вы мне за все заплатите, за все!
  – Кто ты такой и за что я тебе должен платить?
  – Кто я? Кто Я???? Селман, Чак Селман. Не помните? Я готов был ради вас родную мать продать, я вас боготворил. А вы на меня наплевали. – Кобдейн удивленно изогнул бровь. Похоже, этот Чак просто псих. – Не вспомнили? Полгода назад вы обещали дать мне работу. Салазар меня задери, вы бы не пожалели! Я, конечно, не абы какой киллер, но я смог бы качественно выполнить такую работу. Смог бы! Но вы не обратили на меня внимания. Вы забыли обо мне! Вы игнорировали мои письма. А зря, очень зря! Вот я и пришел отомстить. Вы будете умирать долго, вы будете жалеть, что выкинули такой ценный кадр, вы..
  – Реббеку отпусти, тебе же хуже будет. – произнес Гарри ужасно неподходящим ребенку голосом.
  – Да ну, пацан. И что же мне будет? Вы все тут сдохнете, я буду мстить. Я отомщу! Убью вас, чтобы другие знали, чего стоит Чак Селман!
  – Я предупреждаю в последний раз. Отпусти Реббеку и проваливай, иначе никто больше никогда не услышит о Чаке Селмане. – мальчик направил палочку в лицо долговязому тощему Чаку.
  – Да ну? Ну тогда она сдохнет первой, чтобы все знали, что никто не смеет угрожать Чаку Селма ..– он не успел договорить. И больше никогда не договорит.
  – Авада Кедавра. – твердым недрогнувшим голосом произнес маленький брюнет. Яркая вспышка смертельного заклинания мгновенно сорвалась с кончика черной палочки. Зеленый блик отразился в уже безжизненных, удивленно распахнутых глазах неудачливого киллера- болтуна.
  Кобдейн со смесью отвращения и жалости посмотрел на распластанное на полу тело долговязого паренька, на его худое лицо с впалыми глазами, в которых только недавно горел сумасшедший огонек. Где ребенок достал формулу смертельного непростительного, как сумел им воспользоваться и не испугаться – все это так и осталось для Клода секретом.
  – Я горжусь тобой, Гарри.– единственное, что мужчина произнес, глядя в горящие решимостью глаза мальчика. Тогда он четко понял - Гарри может терпеть боль, побои, оскорбления. Может сколь угодно часто рисковать своей жизнью и здоровьем, но если что-то грозит Беке или Дэну, Гарри убьет без малейшего замедления. Маленький, бесстрашный и невероятно преданный ребенок- убийца.

  С тех пор мальчиков начали подключать к операциям. Сначала как зрителей и помощников, потом как исполнителей. Дэн и Гарри росли именно такими, какими их хотел видеть жестокий к другим, но любящий своих подопечных опекун.
  – Гарри, что ты делаешь? – Клод вошел в комнату к своему воспитаннику. Хорошая физическая форма мальчика и не по годам развитый ум не позволяли дать ребенку меньше 14 лет, а ведь ему только–только исполнилось 11.
  – Мне пришло письмо.
  – Что? Откуда?
  – Из Хогвартса. Я знаю, какая у меня фамилия.
  – И что тебя огорчает, малыш?
  – Знаешь ли ты ее?
  – Нет. Откуда?
  – Это не так уж и сложно, если как следует подумать. Но понял я это только сейчас. Я дам тебе подсказку. Как меня зовут?
  – Гарри.
  – Верно. У меня есть шрам на лбу?
  – Да. Гарри, ты меня пугаешь.
  – На что похож мой шрам?
  – Он похож... похож на молнию.
  – Верно. А теперь скажи, ты не знаешь истории про мальчика по имени Гарри со шрамом на лбу в виде молнии. Я одну такую знаю.
  – Гарри…Гарри Поттер? Ты Гарри Поттер?
  – Так сказано в этом прелестном письме.
  – Черт! Черт! ЧЕРТ!!!!!– Клод ходил по комнате из стороны в сторону. Этот мальчик умел его шокировать, вводить в такое состояние, что мысли уплывали куда-то далеко, а на лицо отчетливо проявлялись все эмоции. Надо сказать, за это он мальчика любил еще сильнее, но, Мерлинова борода, он – опекун Гарри Поттера?! С другой стороны, Гарри Поттер- начинающий и очень перспективный киллер. Ха, вот бы увидеть реакцию на это старого акромантула Дамблдора. Хотя…Стоп!!! Как так вышло, что Гарри Поттер оказался на улице, маленьким карманником, которого чуть не забили в трущобах. Куда смотрел магический мир, когда все это происходило? Почему вспомнили о мальчике только сейчас, когда ему пора поступать в Хогвартс? Вопросы, вопросы. Море вопросов.
  Гарри же сидел на кровати, поджав под себя ноги. Он тоже задавал себе эти вопросы и не находил логического ответа. Ну не могли же о нем забыть? Или могли? Или забыли? И вспомнили только теперь, когда затюканного и зашибленного Гарри Поттера можно вывести в магический мир, о котором он ничего не знает. И тогда мальчик, проживший все детство в чулане, будет благодарен своему спасителю, будет делать все, что тот только скажет, потому что магический мир оказался той сказкой, о которой он мечтал.
  – Я могу не ехать в Хогвартс? – спросил мальчик у своего опекуна. Клод уже понял, о чем думал его подопечный. Прочел в потухшем на мгновение и зажегшемся ненавистью взгляде своего маленького смертоносного чуда.
  – Можешь. Я планирую оставить вас всех на домашнем обучении. Только придется прикрыть твою ауру, чтобы тебя не нашли те, кому мы не будем рады.
  – Ага, кавалеры Мерлина первой степени, главные судьи Визенгомота и директора школы Чародейства и волшебства Альбусы Персевали Вульфрики Дамблдоры. Только перечисление всех его имен и титулов заняло половину письма. – Клод засмеялся. Гарри был маленькой язвой, когда хотел, и в этом образе он был еще более очарователен.
  – Ни к какому Дамблдору я тебя не отпущу. Во всяком случае, не сейчас, мой маленький ангел смерти.
  – Ангел смерти? – на Клода смотрели удивленные зеленые глаза.
  –Да, вас так прозвали ребята Бейса. Те, кто видел вашу работу. Вы и правда с виду такие хрупкие и невинные, как ангелы. Но вы несете смерть, быстро и без раздумий.
  – А мне нравится. – раздался голос Дэна с порога. Тут же стояла и Реббека, похорошевшая к своим 11 годам просто до неприличия.
  – Так ты все -таки Гарри Поттер? – спросил шатен, опускаясь в одно из мягких зеленых кресел.
  – Давно ты знаешь?
  – Я догадался, когда впервые услышал эту историю. Но у меня в голове никак не вязались образ героя магической Британии и мальчик с улицы по имени Гарри. Поэтому и не спросил у тебя. Мало ли, может, мне показалось.
  – Нет, не показалось. А знаете, ведь кто-то в магическом мире точно знал, как я жил до пяти лет.
  – С чего ты взял? – прищурился Клод.
  – Мое имя. Родственники никогда не называли меня по имени, его назвала соседка, Арабелла Фигг. Кто сказал ей? Точно не Дурсли.
  – Ага! Значит, Дурсли. Наконец-то, я услышал эту фамилию.
  – Можно подумать, зная, что я Гарри Поттер, ты не смог бы узнать, какие у меня родственники в маггловском мире.
  – Знаешь, о чем я сейчас подумала, Гарри?– лицо Реббеки озарила полуулыбка- полуусмешка.
  – О чем же?
  – Твой шрам на лбу, молния, означает, не подходи, убьет. Волдеморт подошел, Пернек подошел, и где они теперь? Так что ты прирожденный убийца, наш милый ангел смерти. Ты убивал еще тогда, когда даже слова смерть не знал.
  – О, Бека, это обнадеживает. Я нашел себя в этой жизни. Что может быть лучше?
  – Сколько скепсиса, Гарри. – Клод улыбнулся, глядя на троих своих подопечных. Это были дети. Дети, которые могли бы весело и припеваючи жить, играть с друзьями и ходить в школу. Дети, которые с восторгом смотрели бы на величественно возвышающиеся башни Хогвартса. Вместо этого они учатся убивать. Они спокойны, веселы и хладнокровны. Для них смерть - само собой разумеющийся исход их работы, убийство – профессия, которую они оттачивают в мастерстве. Дети, которые хорошо отдают себе отчет в том, насколько не по-детски они живут.
  – Сегодня отдыхайте, вы заслужили выходной. – мужчина поднялся с углового диванчика и направился к двери. Мысли о подопечных не желали уходить из головы, а осознание того, что ты и есть тот монстр, что сделал из этих ангелочков беспощадных убийц, внушали не много радости.
  – Что это с ним? – кивнула на закрывшуюся за мужчиной дверь Реббека.
  – Совесть грызет. – пожал плечами Дэн, удобнее устраиваясь в кресле. – Иногда до него доходит, сколько нам лет и ему становится стыдно за наше поломанное детство.
  – Поломанное детство. – повторил Гарри, сворачивая конверт с письмом из Хогвартса в журавлика. – Ты считаешь его виноватым, Дэн?
  – Нет. Он ничего плохого нам не делал, даже наоборот. У нас есть дом, хорошая еда, дорогая одежда. Мы образованы лучше любого нашего сверстника. А то, что из нас готовят оружие - разве это так уж плохо? Я так не думаю. Мы можем постоять за себя, мы сильны, мы уже видели больше любого студента Хогвартса.
  – Мы – сила! – улыбнулась Бека.
  – Сила.. – меланхолично протянул зеленоглазый брюнет.
  – Гарри?
  – Что?
  – Ты чего?
  – Думаю, Бека, думаю. Мы читали о Темном лорде, мы читали о Гарри Потере, младенце-герое. Но узнать, что я - это он… так странно. Я думал, мои родители были магглами, что они разбились в автокатастрофе, поэтому меня отдали Петунье. А оказалось, что мои родители героически погибли во время магической войны. А я сам - знаменитость. Черт побери, какого Салазара я тогда жил с Дурслями? Я же маг. Какой идиот додумался отдать ребенка-волшебника в семью безмозглых магглов? Куда смотрел магический мир и чем думал?
  – Все-таки есть в этой истории какая-то корявость.
  – Дэн?
  – Подумай сама, Бека. Гарри Поттер, герой магического мира, до пяти лет жил в чулане, в доме своей тетки. Потом он сбежал и жил черте где. А последние пять лет его обучают быть первоклассным убийцей. Почему никто до сих пор не вмешался? Разве такого важного ребенка не должны постоянно контролировать, чтобы с ним чего-нибудь не произошло?
  Девочка задумалась. Огромные голубые глаза были устремлены куда-то в потолок, в них читались мысли, пролетающие в этот момент в златовласой головке.
  – Магию несовершеннолетних разве не должны отслеживать?
  – Э.. Должны, но при чем тут…
  – А при том, что наш зеленоглазый друг не гнушается использовать магию, мягко говоря. Как, впрочем, и мы.
  – Это объяснимо, Бек. Наши палочки, естественно, не имеют тех же магических спутников и ограничителей, что палочки обычных магов. Представь, сколько авроров тогда за нами гонялось бы после каждого убийства, после каждой Авады. Другое дело, что я не могу поверить, чтобы маги, до сих пор боящиеся произнести вслух имя Волдеморта, забыли о его победителе.
  – Ну почему забыли, помнят.
  – Вот именно, что помнят, но никто понятия не имеет, где этот мальчик, и как он выглядит. Вам не кажется, что Гарри могли специально отдать в семью «любящих» родственников?
  – А смысл? – прищурилась девочка
  – А ты представь, что такому мальчику приходит письмо из Хогвартса. Какая была бы у меня реакция? Я бы до потолка прыгал от счастья. Волшебный мир - сказка, ставшая былью.
  – Стал бы счастливым только оттого, что он ребёнок волшебников, –кивнула блондинка
  – И очень легко управляемый. – добавил свои десять кантов Дэн.
  – А может это случайность, и маги не знают о том, как плохо с тобой обращались?
  – Там была миссис Фигг. И я уверен, она была не простая старушенция. Черт возьми, у нее коты были размером с крупного пса.
  – Книзлы?
  – Именно. Откуда маггла их могла взять? Верно, ниоткуда.
  – Что ты предлагаешь, Гарри?
  – Я предлагаю узнать все о нас троих. Ладно, я - Гарри Поттер и иже с ним. А вы? У вас ведь тоже нет фамилий, и я очень сомневаюсь в том, что вы магглорожденные. Бека –вейла, так что тут и гадать не надо, а ты, Дэн… Ты сам знаешь, ты сильнее любого магглорожденного.
  – Предположим, и что с того?
  – Я предлагаю составить четкий список вопросов и предъявить Клоду. Нам нужно знать о себе как можно больше.
  Через месяц было собрано невероятное количество информации, вплоть до оценок СОВ Лили Эванс и количества школьных отработок Джеймса Поттера, - последнее число, надо сказать, было очень внушительным. Вся родословная Эвансов, Поттеров, даже Дурслей. Гарри Поттер знал о себе все, что можно было найти из обычных источников. Но вопросов без ответов было все еще очень много. С Реббекой и Дэном дела обстояли хуже. Они оба младенцами попали в приют в захолустном городке в предместьях Лондона. В приюте им жилось плохо, почему-то именно с этими детьми всегда что-то случалось. Другие воспитанники приюта недолюбливали их, воспитатели тоже не баловали их заботой. Мальчик и девочка, за неимением других вариантов, подружились друг с другом, игнорируя весь остальной жестокий мир. Оба помнили, как сбежали. Просто в один прекрасный день они вылезли в окно небольшой комнаты, именуемой детской, и были таковы, а вечером их уже в Лондоне нашла Мими. Проститутка не могла объяснить, почему из всех маленьких бездомных сирот, которых она видела очень и очень не мало, именно этих двоих захотелось защищать.

0

4

Глава 3

  Тем временем, пока трое маленьких киллеров изучали родословную Гарри Поттера, самого героя Магического мира не могли найти. Директор школы чародейства и волшебства Альбус Дамблдор задумчиво смотрел на Книгу Душ – древний артефакт времен самих основателей, показывающий имена волшебников. Гарри Поттер был жив, значит просто по непонятной причине до него не доходили совы.
  – Вы звали меня, Альбус?– в кабинет директора зашел высокий мужчина в развивающейся черной мантии - профессор зельеварения Северус Снейп, самый нелюбимый преподаватель Хогвартса.
  – Да, Северус, мальчик мой, заходи. Лимонную дольку?
  – Нет, спасибо. – скривился от упоминания конфеты мастер зелий. – Что-то случилось?
  – Можно и так сказать. Скажи, Северус, как ты думаешь, поисковые зелья способны находить того, кто под защитой крови?
  – Смотря какая защита. И какое зелье. А что, Альбус, вы кого-то потеряли?
  – Не уверен, Северус. Но я кое-кого ищу, мальчик мой.
  – И кто же удостоился такого внимания?
  – Гарри Поттер. Совы его не могут больше найти. На письмо, которое до него дошло, он так и не ответил. А ведь через 2 дня уже начинаются занятия.
  – Ну конечно же. Не успел Гарри Поттер поступить в школу, как от него уже проблемы.
  – Я бы согласился с тобой, мальчик мой, но вопрос о Гарри действительно меня беспокоит. Арабелла говорит, что уже очень давно его не видела. Она даже не помнит, когда это было в последний раз.
  – Может, у нее уже начался склероз, Альбус.
  – Может, может, – покивал директор. А может, и у него начался… только не склероз, а маразм.– Северус, будь добр, съезди туда и узнай все подробнее. Я еще должен появиться в министерстве, а никого другого послать не могу. Ты ведь не подведешь меня, мальчик мой.
  – Что вы, профессор, – прошипел Снейп, злобно сверкнув глазами. Ну ничего, он еще отыграется на чертовом отпрыске Поттеров, когда найдет его.
  С такими мыслями Северус Снейп шагнул в зеленое пламя камина, чтобы выйти из него уже в доме старой кошатницы Фигг.
  – Северус? – старуха вылупилась на него с таким видом, будто у нее из камина сам Мерлин вышел. С аналогичным идиотским выражением на мордах замерли пара жирных книзлов. Вопрос, как можно разводить книзлов под самым носом у магглов? Хотя это его не волнует.
  – Я за Поттером.
  – А…..–протянула та.– А… А я его давно не видела.
  – Альбус это мне уже сообщил, Арабелла. Поэтому я трачу свое время на то, чтобы убедиться в том, что Поттеровское отродье здесь. Где дом этих магглов?
  – Ннна..ннапротив. – Снейп скривился. Точно также заикался новый преподаватель ЗОТИ, Квирелл - слабовольное трусливое ничтожество, боящееся собственной тени. Но, выбирая между самим Северусом и этой пародией на мага, Дамблдор, конечно же, выбрал на должность ЗОТИ второго.
  – Как их зовут?
  – Кого?
  – Магглов, родственников Поттера. – терпеливо процедил Северус.
  – Вернон и Петунья Дурсли.
  – Очень хорошо. До скорого, Арабелла. – не дожидаясь ответа от женщины, Снейп направился к дому напротив, с отвращением посмотрев на видневшиеся уже отсюда розовые занавески в одной из комнат.
  Звонок в дверь и тишина. Еще одни звонок. В доме слышен топот ног, как будто там устроило гонки не много не мало целое стадо гиппогрифов. Наконец дверь открылась, и из нее высунулась отвратительная на вид жирная рожа с мелкими бесцветными глазками и густыми усами. Толстяк оглядел Снейпа с ног до головы, что-то пробурчал и фыркнул.
  – Ничего не покупаю! – дверь захлопнулась перед носом зельевара. Никто и никогда еще не смел захлопнуть дверь перед римским профилем самого ужасного из профессоров Хогвартса. Сделав глубокий вдох и такой же медленный выдох, чтобы случайно не вспомнить свой опыт Пожирателя Смерти и не вынести к Салазару и дверь, и половину дома. Еще одни звонок.
  – Я же сказал, что ничего не покупаю!
  – А я говорил, что что-то продаю? – елейным голосом спросил Снейп, одарив жирдяя фирменным патентованным взглядом. Обычно гриффиндорцы после такого голоса уже начинают трястись от страха, но, кажется, маггл попался либо слишком храбрый, либо непроходимо тупой.
  – Тогда какого лешего вы здесь стоите?
  – Мне это начало надоедать. Я пришел за Поттером. – толстяк резко покраснел, потом побагровел и внимательно оглядел Снейпа, но в дом впустил.
  – Петунья!!! – Северус с отвращением посмотрел на маггла, чуть не оглохнув от его зычного крика.
  – Да, дорогой? – Петунья Дурсль не сильно изменилась с тех пор, как Северус видел ее в последний раз. Та же худосочная фигура, лошадиное лицо и выражение, будто у нее под носом кто-то сдох и уже воняет.
  – Этот, – кивок на Снейпа, – пришел за ЭТИМ. Он из уродов.
  Северус наблюдал это со смесью любопытства и отвращения. Этот, эти, уроды – магглы попались какие–то больные на голову, причем серьезно.
  – Здравствуй, Петунья.
  – Ссснейп?– О, вижу, ты меня вспомнила. Так что давай закончим это цирк как можно скорее, позови Поттера, и я смогу покинуть твое жилище в кратчайшие сроки.
  – Е–е–его нет. – выдавила из себя старая знакомая Снейпа.
  – Очень жаль, тогда я подожду его здесь.
  – Ты не понял, его у нас вообще нет. Он у нас не живет.
  – Что ты говоришь? И где же проживает мистер Поттер? – Снейп понизил голос до шепота и с удовлетворением заметил именно ту реакцию, какую ожидал. Страх.
  – Ннне знаю.
  – Что значит не знаешь?
  – Что вам не ясно?– взревел жирдяй. Наверно, холестерин отложился у него и в мозгу, поэтому он не понимал, что играет с огнем. – Мы не знаем, где этот ненормальный уродец, ясно? Он с нами не живет, и слава Богу, иначе я бы из него его дурь выбил.
  – Петунья? Как это понимать?
  – Он ушел, убежал из дома, маленькая неблагодарная тварь. – Северус, который и сам, мягко говоря, не любил любого, кто носит фамилию Поттер, был немного удивлен такой «нежностью» по отношению к мальчишке.
  – Ясно, и как давно он сбежал?
  – Не помню.
  – Что? – в голосе прозвучал гнев на придурочных тупых магглов, неспособных даже за ребенком уследить.
  – Где–то пять или шесть лет назад. – выдавила из себя Петунья. Это был шок. Мальчик не просто обиделся и убежал на час-другой куда-то к друзьям. Он ушел из дома шесть лет назад.
  – Как это случилось?
  – Не знаю, он просто неблагодарный урод. Мелкий паршивец, ублюдок моей ненормальной сестрицы…
  – Молчать!!! В глаза мне смотреть, тварь! – Петунья в ужасе уставилась в черные глаза стоявшего перед ней мужчины. А он просматривал ее воспоминания с момента появления в этой семье маленького героя магического мира. С каждым просмотренным фрагментом в нем что-то обрывалось. Этим чем-то была давно взлелеянная ненависть к отпрыску Джеймса Поттера. Потому что этого несчастного ребенка и так слишком многие ненавидели, он и так слишком много вытерпел. Издевательства, жизнь в чулане, побои, упреки и участь домового эльфа – разве это достойная жизнь мальчика-который-выжил?
  – Ты редкостная дрянь, Петунья. Я сейчас уйду, но знай, что когда-нибудь ты поплатишься за то, что сделала. Лили рассказывала тебе о Темном Лорде, третировавшем магический мир? Вижу, что да. Знаешь, как называли его последователей?
  – П–п–пожиратели Смерти?
  – О, вижу, знаешь. В таком случае представляться не придется. – глаза лошадинообразной женщины в ужасе расширились. – О, да, Петунья. Я один из них. Вот теперь я уйду, я здесь сегодня с официальным визитом. Но жди меня в гости, Петунья, жди. Довольный достигнутым результатом, а именно нервной дрожи у супругов Дурслей, Снейп аппарировал к Дамблдору, чтобы порадовать старика добытыми новостями.

  – Северус, мальчик мой! Чаю? – если бы кто-нибудь знал, насколько он ненавидел это обращение и этот чай.
  – Нет, Альбус, я по делу. – Северус окинул взглядом кабинет директора. Так, МакГонагалл поджимает губы, с укоризной глядя на зельевара. Почему с укоризной? Кто ее разберет, старую кошку. Кто тут дальше? Профессор Стебль попивает чаек и мило улыбается, рядом сидит Флитвик. Слева от него, гордо приосанившись, восседает Хуч - вот уж чья анимагическая форма должна походить на кошку. Ага, вот и наш любимый профессор ЗОТИ, забился в самый дальний угол, тряпка.
  – Может, лимонных долек, Северус? – лицо Снейпа чуть не перекосилось от испытываемого отвращения. Сколько он помнил свое общение с Дамблдором, ни один разговор не начинался без предложения этих сладостей. Лимонные дольки Дамблдора были притчей во языцех, и Снейп их также ненавидел, как обращение «мой мальчик» и отвратительный альбусов чай.
  – Нет, Альбус. Я побывал сегодня в доме сестры Лили.
  – О, замечательно! – складывалось ощущение, будто это не Альбус отправил его в это чертов дом, таким удивленным он мог показаться со стороны.
  – В этом нет ничего замечательного, Альбус. Я, как будущий декан Гарри Поттера, должна была сама рассказать ему о мире магии! – возмутилась старая кошка.
  – Вот и хорошо, Минерва. Я ему ничего не рассказал, так что можешь сделать это сама. Когда найдешь его. Потому что я не нашел. Он не живет у своей тетки последние шесть лет. Сбежал из дома.
  – Что? – Дамблдор выплеснул чай на свою бороду.
  – Что? – Минерва удивленно и растеряно смотрела на Северуса.
  – Что? – пискнул Флитвик, падая с кресла.
  – Ч–ч–ч–ттто? – прозаикался Квирел.
  Снейп был доволен: он любил вот так эффектно преподносить новости. Вот и теперь он завладел всеобщим вниманием. А то ли еще будет.
  – Это неприемлемо, дети не должны сбегать из дома! – как-то слишком растеряно возмутилась Минерва.
  – Я не виню Поттера, Минерва… – эффектная пауза и новая порция удивления в глазах педсовета. – От этих магглов я бы и сам сбежал. Мерзкие твари.
  Далее последовал подробный рассказ о том, как и в каких условиях прожил четыре года их Золотой мальчик, как и почему он сбежал и как были этому рады его родственнички.
  А потом начался форменный дурдом. Все куда-то бежали, причитали. Хагрид, зачем-то вызванный Дамблдором, разревелся. Квирел от переизбытка чувств упал в обморок. МакГонагал и Дамблдор свалили в министерство, которое через полчаса тоже стояло на ушах. А Северус стоял себе в сторонке и надеялся, что, где бы ни был Гарри Поттер, он был жив и здоров. Если судьба когда-нибудь сведет его с этим ребенком, он постарается забыть, что это сын ненавистного Джеймса Поттера, и будет как можно более объективным по отношению к этому ребенку.

  А где-то далеко-далеко трое подростков с хмурыми лицами слушали объяснения своего наставника, объясняющего им особенность приготовления ядов длительного действия и смысл применения этих самых ядов. Зельеварение было, несомненно, важным предметом. Дети это понимали и прилежно занимались. Гарри, Дэн и Реббека с въедливостью серной кислоты вгрызлись в преподаваемые им предметы потому, что у них был весомый стимул – от их знаний зависит их жизнь. Отравят тебя вот такой вот дрянью, а ты и не заметишь, потому что у яда ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Просто смертельная вода, разъедающая человека за пару дней. И если яд не нейтрализовать в кратчайшие сроки, то никакой безоар не поможет.
  – Гарри!– с сильным немецким акцентом произнес господин Отто Шварц, – как нужно нарезать стебель златоглазки?
  – Кубиками, сэр.
  – Верно, а ты как режешь? – мальчик посмотрел на свою доску, на которой со скоростью комбайна шинковал вышеупомянутый стебель.
  – Кубиками, сэр.
  – А надо как?
  – Э... кубиками, сэр.
  – Запомни это как следует, – и пошел дальше, докапываться до Дэна по поводу крылышек саранчи.
  Гарри помешал зелье трижды по часовой стрелке и трижды против, усилил огонь под котлом и добавил порошок из раковин огнекрабов. Зелье окрасилось в огненно–рыжий цвет и забурлило. Тут же корень крапивы, 0,7 унции измельченного корня имбиря и яд индийской кобры. Вуаля! Прозрачное, как слеза младенца, зелье.
  – Хорошо, Гарри. Начинай готовить противоядие.
  И снова нарезать ингредиенты, мешать, контролировать температуру. Зелья напоминали Гарри процесс приготовления какого–то экзотичного супа японской или корейской кухни. Но работать было нужно. Господин Шварц любил практиковать следующий метод обучения: ученик варит яд и противоядие. Пьет яд и ждет какое–то время, запоминая ощущения, потом принимает противоядие. Если где–то была ошибка, студент надолго это запомнит. Жестокость, практически садизм. Но Гарри, Дэн и Реббека не зря были так усердны - все очень хотели жить.
  – Врэмя!– прогнусавил наставник. Это значило, что пришло время пить яд.
  «Хм, действительно никакого вкуса. Наверно, панцирь огнекраба и крапива выжгли весь вкус. Надо запомнить это свойство», – думал брюнет, прислушиваясь к своим ощущениям. А ощущений никаких и не было, вот в чем проблема. Это пугало. Вот выпьешь водички, а там яд. Не будешь же ты после каждого приема пищи глотать безоар, камень из желудка козы. Фи, гадость какая.
  – Врэмя! – ребята выпили противоядия. Ничего, все пока живы, значит, все было сделано именно так, как и положено.
  – Хорошая работа. Молодцы.
  – Извините, господин Шварц, а как определить, есть в пище яд или нет, до того, как эта пища будет съедена? – прозвучал мелодичный голосок Беки. Нда, не один Гарри задумался над этим вопросом.
  – Есть зелья–индикаторы, есть заклинания определители. Я посоветовал бы найти и выучить заклинания. Индикаторы не всегда удобны, да и вкус еды сбивают.
  – Сэр, я правильно понимаю, что у зелья отсутствует вкус из–за взаимно нейтрализуемых ингредиентов - панциря огнекраба и крапивы? – спросил Гарри
  – Да, вэрно. Хорошее наблюдэние.
  – Эту комбинацию можно использовать в других зельях? – спросила Реббека. Надо будет расспросить ее, что она там придумала.
  – Да, но не во всех. С некоторыми компонентами они несовместимы. Будет взрыв. На сегодня все, что читать сами знаете. Свободны.
  – Чем займемся? – спросил Гарри, оборачиваясь к друзьям.
  – Предлагаю пострелять.
  – Тогда в тир?
  – Пойдем. Сегодня я тебя сделаю, Дэн. – улыбнулась Бека.
  – Не говори глупости, женщина. Это я тебя сделаю.
  – Вы оба неправы, друзья мои. Как всегда вас обоих сделаю я.– лукаво улыбнулся Гарри и бегом направился к тиру, слыша за спиной топот двух пар ног.
  Все–таки они, несмотря ни на что, были детьми.
  Тир, огромное помещение для профессиональной стрельбы, располагалось в одном из подземных этажей особняка. Дети научились стрелять, когда им было восемь, хотя тогда пистолет держать было достаточно тяжело. Отдача откидывала легкое детское тело назад. Палочки были куда удобнее и привычнее, но Клод настаивал на применении огнестрельного оружия, мотивируя это тем, что в маггловском мире палочка – не самое удачное оружие.
  Гарри долгое время не любил пистолет. Он привык убивать быстро и практически всегда бескровно. Это создавало видимость, будто ты и не убивал вовсе. С пистолетом было иначе. Первое время отдача сбивала прицел, выстрел в сердце приходился в шею жертвы. А там – море кровищи, крики, хрипы – мальчик не любил всего этого. Наверно, не лишним будет рассказать, что собой представляли «операции», в которых участвовали дети. Из них готовили убийц сильных, умных и беспощадных. Кто бы ни стоял перед тобой, ты должен хладнокровно убить его. Эту простую истину им вбивали в голову ежедневно и по несколько раз. Естественно, никто в здравом уме и твердой памяти не стал бы отправлять ребенка на выполнение полноценного заказа, иначе малолетний киллер просто не вернулся бы. А у Кобдейна с головой всегда было в порядке. Детей он отправлял вместе со своими лучшими наемными убийцами. Наемник выполнял всю работу по поиску и обезвреживанию жертвы и ее охраны. Цель ребенка была совершить само убийство. И они со всем этим справлялись. Более того еще и стиль свой выработали. Гарри, к всеобщему удивлению, предпочитал именно смертельное заклинание, которое, опять же, по непонятной до некоторого времени причине ассоциировалось у него с детством и родителями. Он не боялся убивать, а жертва после применения Авады казалась ему красивее, чем после пистолетного выстрела. Дэн старался произносить заклинание или нажимать на курок как можно быстрее, ему не хотелось видеть труп, потому что у него сразу создавалось ощущение, будто безжизненное тело уже начинает гнить. И, наконец, Реббека. Маленькая вейла отличалась от своих товарищей хотя бы своей природой, положительные стороны которой она быстро усвоила. Она подходила к будущей жертве настолько близко, насколько это было возможно, смотрела в глаза и улыбалась, выпуская всю свою пока еще небольшую силу. А потом быстро произносила заклинание, стреляла или втыкала нож в сердце – смотря что сказал наставник. Жертва умирала с глупой улыбкой на лице, наверно, даже не поняв, как оборвалась их жизнь.
  – 7 из 10, – ухмыльнулся Дэн. Бека очаровательно улыбнулась, - стоит сказать, известного эффекта на мальчиков это не производило, - и, зарядив свой пистолет, стала обстреливать мишени.
  – 7 из 10, – грустно сообщила она.
  – 9 из 10, – улыбнулся Гарри, подув на пистолет в лучших традициях вестернов, которые любил смотреть Мэтт, чаще других наемников появлявшийся в доме.
  – Я тебе когда-нибудь говорил, что ненавижу, когда ты лучше меня?
  – Да, Дэн, говорил.
  – Тогда я повторюсь, я ненавижу, когда ты лучше меня.
  – Ты меня что, вообще ненавидишь? – улыбнулся брюнет. Шатен прищурился.
  – Хочешь сказать, я всегда второй?
  – Нет, нет, что ты, Дэн. Иногда ты третий.
  – Ну все, ты не жилец! – мальчик сорвался с места и кинулся на друга, брата и вечного конкурента. С веселым смехом дети носились по дому.

0

5

Глава 4

  С момента получения писем из Хогвартса прошел почти год, в течение которого программа обучения троицы еще сильнее усложнилась, потому что их начали полноценно обучать магии. Трансфигурация, травология, чары, темные искусства и защита от них, зелья, астрономия, руны и нумерология добавились к и без того изучаемым языкам, истории, зельям и боевым искусствам. Дети усердно занимались, а под вечер запирались в своей общей гостиной и тихонько подвывали от усталости. Но терпели. Терпели, потому что им четко дали понять: без знаний в магическом мире не прожить.
  – Проснись и пой! – Гарри вошел в комнату Дэна и шлепнулся на диван. Наступило лето, и дети тешили себя надеждой о каникулах. Гарри оглядел комнату товарища, скривившись из-за царящего здесь беспорядка. Сам он был до педантичности аккуратным, что, кстати, его же самого в себе порой раздражало. Он вспоминал тетю Петунью, а она была последним человеком, на которого он хотел бы походить. Обиталище Дэна было исполнено в бежево-желтых тонах с мебелью из темного дерева. Здесь была уйма книжных шкафов и полок, заваленных в большинстве своем стопками книг по зельям и химии. Дэн нашел-таки занятие, в котором он всегда был номером 1 – зельеварение.
  –Уже проснулся. Может, Беку пойдешь будить?
  – Нет, это опасно для жизни, вламываться в спальню сонной вейлы–убийцы. Чем ты тут занят?
  – Изучаю новости магической Великобритании.
  – Интригующе звучит. И что там происходит на туманном Альбионе?
  – Ерунда полнейшая там происходит, смотри сам.
  Гарри взял протянутую ему газету и стал читать растянувшуюся на целую страницу статью о том, как трое первокурсников с факультета Гриффиндор спасали Философский Камень, который, по никому не понятной причине, хранился в школе, полной беспокойных детей. Более того, спасать камешек пришлось от одного из преподавателей. Салазар их побери, это был преподаватель Защиты от Темных искусств, одержимый злобным духом Темного Лорда. Форменный дурдом.
  – Хм, странно…
  – Что именно?
  – Да вся эта заваруха с Философским Камнем. Зачем это все?
  – Гарри ты чего? Это же Философский Камень – золотое руно алхимиков всего мира. Только подумай, эликсир вечной молодости, вещество, превращающее любой металл в золото. А ты говоришь зачем.
  – Да успокойся ты, будущее светило мировой алхимии. Я не ставлю под сомнение возможности чудо – камешка. Я о другом. Какого Салазара камень делал в Хогвартсе? Чем думал Дамблдор, когда нанимал одержимого Волдемортом профессора и, в конце концов, почему все это решать должны были какие-то школьники.
  – Да, ты прав, странно. Хотя иногда я жалею, что мы не поехали в Хогвартс. Подумать только, философский камень.
  – Это в тебе первая профессия заговорила? Думаешь, смог бы умыкнуть камешек из-под носа у Директора и профессоров? Сомневаюсь.
  – Ну да, ну да.
  – Я наоборот думаю о том, что хорошо, что мы в Хогвартсе не учимся – лично мне приключений и так хватает по горло. И еще одна странность: как такая информация попала в газету?
  – Вот это ключевой вопрос, Гарри. Им, вроде как, наоборот невыгодно все это выносить на всеобщее обозрения. Директор облажался, так что ему же лучше молчать в тряпочку о том, как плохо он справился со своими обязанностями. А он практически восхваляет этого Лонгботтома. Тут где-то даже фотография этих героев имеется. – действительно, с колдографии смотрели маленькая лохматая девочка с копной каштановых кудряшек, рыжий конопатый мальчишка с глуповатым лицом и полный мальчик с каким-то удивленно-пораженным взглядом.
  – Ндаа, вот как, оказывается, должны выглядеть истинные герои.
  – Ага, бери с них пример, Поттер. Распуши шевелюру, взгляд поглупее. Ты, в конце концов, уже 11 лет как герой магического мира.
  – Ага, мечтай. Ты помнишь, что у нас сегодня гости?
  – Гости? Кого на этот раз принесла нелегкая?
  – Какой ты радушный хозяин, Дэн. Должны приехать Дари, Ленц, Эдриан и еще кто-то. Трое названных персонажей были ровесниками троицы, которые тоже были на домашнем обучении и составляли ребятам компанию на их занятиях.
  Полное имя Дари было Мандарина, ее мать была большая оригиналка, а девочке предстояло мучиться с таким именем всю жизнь. Ее отец, как и дед, был наемным убийцей, и умер во время покушения на какого-то пожирателя смерти. Мать умерла во время родов, одарив свою долгожданную дочку красивой внешностью и ужасным именем. Мандарина жила со своим дедушкой, одним из компаньонов Кобдейна, который воспитывал внучку так же, как и в свое время сына. Мандарина Юндерк – умная, красивая и резвая девочка с короткими прямыми каштановыми волосами, серовато–зелеными глазами, обрамленными пушистыми ресничками, миниатюрным вздернутым носиком и чересчур серьезным взглядом. Девочка, которая умела убивать и готова была убить любого, кто произнесет вслух «Мандарина» или посмеет посмеяться над её именем. Мальчики между собой называли ее «Та – которую – нельзя –называть», пока Реббека не придумала для опасного имени сокращения Дарина или Дари.
  Гарри пару раз везло быть вместе с ней на заданиях и наблюдать за тем, как она убивает. Он был удивлен ее внешним видом – она вплетала в волосы цветки мандаринов, накидывала на шею шарф ненавистного ей оранжевого цвета и даже пахла мандаринами. Зачем? Таким экстравагантным образом она искусственно вызывала у себя гнев, ярость и ненависть, которые выплескивала на жертву
  Ленц Гаубер был немцем - милым, тихим и спокойным с виду мальчиком. Но на задании…Если троица не любила вида крови, как минимум, из эстетических соображений, то Ленц тут был почти маньяком. Если он пользовался заклинаниями, то режущими, чтобы была видна кровь. Если пистолетом – то стрелял так, чтобы прострелить артерию и увидеть, как с водопадом алой крови из человека утекает жизнь. Про ножи и режуще–колющее оружие лучше вообще не вспоминать.
  И наконец, Эдриан Мализера, итальянец. Смуглая кожа, нос с гордой горбинкой, черные, как угли, глаза, такие же черные кудри волос и невероятно храброе и преданное сердце.
  Теперь ангелов смерти официально было шесть. Трое лидеров и трое тех, кто, несмотря ни на что, пойдет за ними.
  – Клод на сегодня неслабую вечеринку запланировал, – задумчиво протянул Дэн, оторвавшись от книги по средневековой алхимии.
  – Это меня и настораживает. В первый раз, когда он позвал гостей, нас начали водить на показательные убийства. После второго такого мероприятия, мы начали убивать сами. Что теперь?
  – Ты не слишком серьезно к этому относишься? В конце концов, он говорил, что будут наши ровесники.
  – А это меня настораживает еще сильнее. У нас тут не детский сад и не школа чародейства и волшебства, чтобы к нам приезжал такое количество детей.
  – Так, что там про количество?
  – Судя по приготовленным комнатам, народу будет человек 10. Причем останутся они, как ты понимаешь, явно не на один вечер.
  – Мерлинова задница!– Когда ты стал так ругаться?
  – Гарри, отвали, а? Мне из-за тебя теперь тоже совсем не нравится идея устроить сегодняшнюю вечеринку. Черт, все из-за тебя. Я говорил, что ты редкостный параноик?
  – Да, Дэн. Ты вообще обо мне исключительно высокого мнения. Где там Бека?
  – Без понятия, она же, вроде, рано обычно встает. Может, пойдешь, разбудишь?
  – Дэн, я не смертник, я хотел бы и дальше оставаться Мальчиком-который-выжил.
  – Хочешь сказать, я так страшна? – раздался из проема двери недовольный голосок Реббеки.
  – Нет, просто в гневе ты…
  – Опасна. – закончил Дэн.– С добрым утром.
  – Привет. – девочка впорхнула в комнату и, скинув с ближайшего кресла кипу каких–то бумажек, уселась на освобожденное место. – О чем вы тут без меня говорили, мальчики?
  – Ты не в курсе, что намечается сегодня вечером?
  – Нет, Гарри. Я говорила позавчера с Дари. Она говорит, ее дед выглядит слишком довольным, на вопросы не отвечает и подозрительно улыбается.
  – Бек, а может мы все просто параноики?
  – Возможно. А может земля плоская? Нет? Вот и я думаю, что ответ на твой вопрос – НЕТ.
  – Ладно, поживем, увидим. Пошли вниз.

  А внизу их уже ждала целая делегация из незнакомых детей примерно их возраста.
  – А вот и вы, молодые люди! – как-то слишком открыто улыбнулся Кобдейн.– Идите сюда, я вас представлю. Итак, с Мандариной Юндерк (девочка бросила на него взгляд, призванный убить на месте того несчастного, кто осмелился произнести вслух это ужасное имя), Эдрианом Мализера и Ленцем Гаубером вы уже знакомы. Остальные - Марта фон Люмберг (рыжеволосая девочка кивнула им с надменным видом), Влад Ирвец (блондин лет 13 на вид, но кто его знает, настоящий-то возраст – с этой профессией рано взрослеешь), Сай и Юми Ким (двое близнецов с восточной внешностью синхронно кивнули), Элиус Марденштейдергард (парень с невыговариваемой фамилией хмуро зыркнул на них из–под светлых ресниц), Сейран Аминок (парень-индус согнул голову в поклоне), Виталия Мэйрин, Саид Хакасан и Питер Голго (долговязый русый мальчик широко улыбнулся, обнажая брекеты на зубах).
  Естественно, дети никого не запомнили, но Кобдейна это ничуть не волновало, как и нескольких взрослых, стоящих чуть поодаль.
  – Знакомьтесь, ближайшие несколько месяцев вы будете работать сообща. – Гарри кинул на Дэна мрачный взгляд из категории «Я тебе говорил». В ответ был хмурый взгляд из-под бровей и шевеление губами, складывающееся в очередное многоступенчатое ругательство, содержащее имена и фамилии великих магов древности с упоминанием их внутренностей, частей тела и предметов одежды.
  Кобдейн и компания отправились в синий кабинет обсуждать дальнейшие планы. Это означало общение на отвлеченные темы и опустошение винных погребов поместья, как было известно троице. Но они были достаточно умны, чтобы промолчать и не высказывать это вслух.
  – Ну, давайте знакомиться, – улыбнулась Реббека, вживаясь в роль радушной хозяйки.
  Спустя какое-то время все расселись на диванах в одной из гостиных. Молчание затянулось.
  – Чем сегодня занимались с утра? – спросил Эдриан, обращаясь к Гарри и Дэну.
  – Читали «Ежедневный пророк», английскую газету. (
  – И что, есть что-нибудь интересное?
  – Какая–то ерунда о Философском Камне в Хогвартсе. – ответил Дэн.
  – А заодно об истории его спасения какими-то первокурсниками от одержимого Волдемортом профессора ЗОТИ, – кивнул Гарри. Дарина и Бека засмеялись, столько сарказма вложил в свои слова брюнет.
  – А чего в этом такого? – спросил Питер Голго.
  – А то, что не понятно, зачем кому-то выставлять все это на всеобщее обозрение… – пробормотал Элиус.
  – Да ладно вам, просто они наверняка хотят показать, каким растет новое поколение. Смелым, отважным, способным на подвиги. Не то, что этот Поттер, сплошное разочарование.
  – Поттер? – вздернул бровь Гарри. Он не считал себя разочарованием, уж тем более сплошным. Хотя… наверное, директор Хогвартса вряд ли будет прыгать от счастья, узнав, чем занимается Гарри Поттер.
  – Ну да. Ты что, не читал? Осенью только о нем и писали. Оказалось, герой магического мира оказался сквибом!
  – Кем?! – хором спросили Бека, Дэн и сам Гарри Поттер, даже не догадывавшийся ранее, что он, оказывается, не способен к магии.
  – Сквибом. Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, победитель..
  – Я знаю, кто такой Дамблдор, дальше что…– рыкнул Гарри
  – В общем, директор объяснил это тем, что смертельное заклинание не убило Гарри Поттера, но лишило его магии подчистую. Поэтому в Хогвартсе он учиться не может и живет с магглами, родственниками со стороны матери.
  – Гарри? – Дарина смотрела на брюнет и видела огонь ярости, полыхнувший в его зеленых глазах. Он не ответил.
  – Гарри!– Ленц толкнул мальчика в бок. Никакой реакции
  – Он что, такой фанат Поттера? – с надменным видом, так и не сошедшим с конопатой мордашки, спросила Марта.
  – Нет, он сам Гарри Поттер. – покачал головой Ленц.
  – И давно ты догадался?– вышел из оцепенения похоже самый могущественный сквиб на планете.
  – Ну, я же не тугодум какой–то. Через неделю после знакомства.
  – А я через 2.– улыбнулсь Дарина.
  – Я, что, получается, самый тупой? Я понял только через месяц.
  – Нет, Эдриан, ты не самый тупой. Я узнал свою фамилию только в 11 лет. Но, черт побери, как они посмели назвать меня сквибом?!
  – А ты не сквиб?– удивился Питер.
  – Давай я кину в тебя Авадой. Если получится, то не сквиб, – зловеще сверкнув глазами, предложил Гарри.
  – Нет, спасибо. Я верю. Но почему тогда Дамблдор сказал так, ведь он директор Хогвартса, победитель..
  – Заткнись, а, – перебил его Влад. – задолбал уже этим старым пнем. Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор. И так все время.
  – Но ведь Дамблдор…
  – Так почему старый пень так сказал? – спросил Влад, кивнув троице и игнорируя бурчащего Питера.
  – Я не поехал в Хогвартс, он меня не нашел. Ну, должен же он был как-то оправдаться перед общественностью. Не скажешь же, что «я потерял героя магического мира, но я исправлюсь и так делать больше не буду».
  – Вы ведь понимаете, что эта информация не должна выйти за пределы этого круга лиц? –спросила Бека, сощурив глазки.
  – Да, – прозвучало многоголосье.
  – Да, – кивнул Питер.

  А тем временем далеко в Шотландии, в небезызвестной Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, проходил педсовет, на котором обсуждалась та же тема, что и в кругу начинающих киллеров.
  – Альбус, я не понимаю, откуда журналисты узнали о Камне. Это уму непостижимо. Такой удар по репутации школы, – вещала, ходя из стороны в сторону, профессор трансфигурации и по совместительству декан факультета Гриффиндор, Миневра Макгонагл.
  – Не знаю, Миневра, не знаю. Но, с другой стороны, ничего плохого не произошло, а с остальным мы справимся. Может чаю?
  – Нет, Альбус, спасибо. Но все же я не понимаю, как…
  – Это уже не так важно, Миневра. Сделанного ведь не воротишь.
  – Не знаю, Альбус. Не знаю. Но если совет закончен, то я, пожалуй, пойду. Еще много дел со списками новых учеников.
  – Да, да, Миневра. Иди. – улыбнулся директор, следя за тем, как за истинной представительницей факультета Гриффиндор закрывается дверь. – Северус, мальчик мой, что-то случилось?
  Снейп хмыкнул. Случилось? За этот год много чего случилось, очень много.
  – Альбус, я не Миневра.
  – Я и не сомневался в этом, мой мальчик.
  – Альбус, вы меня не одурачите. Зачем вы подкинули журналистам этот материал? И не отрицайте, что это не вы сделали. Я не гриффиндорец, не поверю.
  – Ох, Северус, Северус. Как ты не понимаешь. Нам нужно как-то поднять известность Невилла. А история со спасением Философского Камня – это же такой подвиг. Это нельзя было скрывать от общества.
  – И на кой вам далась популярность Лонгботтома? Этого гриффиндорского недоразумения?
  – Северус, ты слишком придираешься к мальчику. – Снейп демонстративно фыркнул. Лонгботтом был действительно талантливым студентом – он единственный за последние семь лет умудрялся взорвать котел с любым, даже самым безобидным зельем. Даже на первом уроке он не сумел без ошибки смешать три ингредиента. Для этого нужен немереный талант. – Альбус, не отходите о темы.
  – Северус, ты же слышал пророчество.
  – Пророчество про Темного Лорда и Поттера? Лонгботтом сюда каким боком затесался?
  – Северус, в пророчестве говорилось о ребенке, рожденном на исходе седьмого месяца. А таких двое: Гарри, которого просто не возможно найти, и Невилл, который спас Философский Камень.
  – Который вы подвергли риску, наняв Квирелла. Я не понимаю, как профессор, при каждом удобном случае падающий в обморок, мог работать преподавателем ЗОТИ.
  – Мы сейчас говорим не об этом, Северус. Поттер пропал, а магическому миру все еще нужен герой. И им будет Невилл. В том, что Том скоро возродится, я не сомневаюсь.
  – Но Лонгботтом? Альбус, и какая это сила, которая есть у него и не известна Темному Лорду? Патологическая неуклюжесть и рассеянность?
  – Северус, ты несправедлив. Мальчик победил Темного Лорда в этом году, когда он был в теле Квирела.
  – Альбус, он сделал это, не так произнеся «Люмос»! «Люмос», Альбус, этот гриффиндорец произнес «Люмериос». Ему повезло, что Квирел поскользнулся на намасленном заклинанием полу, упал и загорелся, потому что огонь перекинулся на перепачканную в масле мантию. Просто Квирелл тоже кретин. Но Темный Лорд кретинизмом никогда не отличался.
  – Ничего, я верю в его везение. Конечно, будь здесь Гарри, было бы куда проще, но мальчик исчез.
  – Кстати, о нем. Вы долго думали, когда объявили мальчика сквибом?
  – Мы с Корнелиусом решили, что это лучший вариант, Северус. Представь, как отреагировало бы общество на исчезновение мальчика-который-выжил.
  – Ну да, вы с Фаджем потеряли бы свои места.
  – Северус!
  – Что Северус? Вы же не будете отрицать, что сами отправили мальчика в эту жуткую маггловскую семью.
  – Да, но кто же знал?
  – Ну, знаете, я невзлюбил в свое время Петунью, а потом еще и ее жирного муженька с первых секунд знакомства. А вы еще и напридумывали о его сквибоподобной жизни в любящей маггловской семье. Альбус, вы хоть ищете этого ребенка?
  – Его не получается найти никакими способами, Северус.
  – И вы списали его со счетов.
  – Мальчик мой, я не понимаю, почему тебя так волнует сын Джеймса Поттера.
  – Я не думаю о нем, как о сыне Джеймса Поттера, Альбус. Он еще и несчастный потерявшийся ребенок. А еще сын Лили Эванс. Кстати, о Поттере старшем. Вы решили, что это правомерно - отдать мантию- невидимку Поттера Лонгботтому, еще и как собственность Френка?
  – Северус!
  – Что Северус? Я учился с Джеймсом Поттером. Не заметить его чертову мантию я не мог. И тем более не заметить мантию Лонгботтома.
  – Гарри эта мантия сейчас не поможет, а Невилл счастлив.
  – А Поттер счастлив? Мне не нравится ваше отношение к сложившейся проблеме. Что вы будете делать, если Поттер объявится?
  – Что-нибудь придумаю. Да и про мантию он не узнает, откуда? – директор сверкнул своими очками-половинками. - Я думаю, что эта тема исчерпала сама себя.
  – Как скажите, директор.

  – Итак, молодежь, я считаю, что вам пора сообщить наши планы на будущее. – с важным видом произнес Кобдейн, стоя перед пятнадцатью детьми.
  – Как мило с вашей стороны, – прошептала Марта.
  Гарри улыбнулся. Он был более чем согласен с новой знакомой.
  – Вы все прошли некоторое обучение, все уже ходили на боевые задания и уже убивали. Кто-то чаще, кто-то реже. Но все вы знаете, что и как нужно делать. Дальнейшее ваше обучение будет проходить в форме выполнения заданий в группах. Отныне вы должны самостоятельно выполнять абсолютно ВСЕ составляющие операции. Вас здесь пятнадцать человек, это означает, что выполнять задания вы будете в группах по трое. Для каждого задания будет набираться новая группа, чтобы вы смогли не просто проявить себя, но и как следует изучить плюсы и минусы своих партнеров по команде. У вас все лето на подготовку и знакомство друг с другом. Первого сентября вас отвезут на место выполнения первого задания. Вопросы?
  – Что значит «отвезут на место выполнения»? – спросила Дарина
  – Это значит, что операции будут проходить в разных странах мира. Сначала задания будут достаточно простыми, потом будут усложняться.
  – Целью заданий не всегда является убийство? – спросил Гарри, хмуро глядя на Кобдейна. Он мог бы и предупредить их о такой радикальной смене планов. Мог бы… Но он не воспринимал детей-убийц как равных себе. Это раздражало.
  – Верно. Иногда это будет добыча того или иного артефакта или вещи.
  – Зачем? – шепотом спросил Влад.
  – Чтобы, если спрос на киллеров вдруг снизится, мы могли работать домушниками. – также шепотом ответил Гарри, но похоже его услышали все. Вернее, он хотел, чтобы его услышали все.
  – Это все. Теперь свободны.

0

6

Глава 5

  Лето прошло в тренировках и попытках наладить друг с другом дружеские отношения. Гарри, Дэн и Бека нервничали не меньше остальных – им предстояло не только работать порознь, но и отвечать за других участников своих новых команд. Одно дело отвечать только за себя, рисковать только собственной жизнью и безопасностью, и совсем другое вести кого-то на верную гибель.
  Первые группы уже были набраны. Гарри предстояло работать с Владом и Мартой, Бекке - с Эдрианом и Сейраном, а Дэну - с Ленцем и Элиусом. Составы остальных групп троицу не сильно волновали в преддверии путешествия «туда, не знаю куда».
  А третьего сентября, благополучно вернувшись в Италию, троица с невозмутимым видом обсуждала выполненные задания. Гарри ездил в Алжир. Его цель - убийство мелкого торгаша запрещенными зельями и ингредиентами, который перебежал дорожку какой-то крупной шишке. Это оказалось легко – всего один телохранитель, который так медленно доставал свою волшебную палочку, что Гарри успел убить и его, и собаку торгаша, с громогласным лаем накинувшуюся на молодого киллера. После выполнения задания мальчик минуту помедлил, а потом решил, что такое огромное количество зелий и ингредиентов пригодиться и ему, и Дэну. Влад идею поддержал. Марта, брезгливо сморщив носик, стояла в стороне. Лавка была опустошена в течение 30 минут, здание сожжено, как и было указано в задании.
  – Ты страдаешь клептоманией? – спросила Марта, слушавшая, что Гарри рассказывает друзьям.
  – Что ты, Марта. Я страдаю только от твоего высокомерного вида, думаю, как и все здесь присутствующие.
  – Между прочим, то, что вы с Владом делали, называется воровством.- не обратив внимания на слова брюнета, продолжила Марта.
  – Во-первых, не воровство, а мародерство - это разные вещи. – улыбнулся Гарри, - а во-вторых, не будешь же ты мне говорить, что воровать – плохо. Убивать – тоже плохо, но и ты, и я этим живем.
  – Я всегда думал, что Гарри Поттер – герой, – произнес в пустоту Питер.
  – Неправда, Пит. Еще три месяца назад ты считал, что он просто сквиб. – произнес Саид.
  – Да, но все равно герой.
  – А он оказался убийцей, вором и мародером, – усмехнулся как-то зло Гарри. - Привыкай, мир отнюдь не так хорош, как хотелось бы. Гарри Поттер – киллер, Дамблдор – старый манипулятор. Я прямо вижу, как рушатся твои идеалы.
  – Мир не так хорош, как кажется, сказал один двенадцатилетний убийца другому.- грустно улыбнулась Дарина.
  Оставшийся месяц они изучали… наверно, их наставники считали это программой второго курса волшебной школы. Но ребята сомневались, что второкурсники в Хогвартсе или Дурмстранге изучают массовое оживление статуй или невербальные чары. Но не будешь же ты говорить это преподавателю, когда он с пеной у рта доказывает тебе обратное. Тут, как и везде, действовали два школьных правила: учитель всегда прав и если учитель не прав, смотри первое правило.
  Октябрь – и снова задание. Легко, быстро и оперативно выполненное всеми группами. Ангелы Смерти, как стали официально называть другие киллеры этих детишек, четко и быстро выполняли задания. После чего, подражая примеру Гарри Поттера, начинали по- быстрому мародерствовать. И никакие попытки остановить их успехом не увенчались. «Мы набираем себе и друзьям сувениров», - однажды произнесла вонючка Марта, с нетерпящим пререканий тоном.
  Один месяц – одно задание. Это вошло в привычку, стало чем-то само собой разумеющимся, даже несмотря на то, что раз от раза задания становились все сложнее.
  Так прошел год. Еще один год, в течение которого ребята хорошо узнали друг друга, изучили сильные и слабые стороны своих партнеров.
  – Гарри, ты «Ежедневный пророк» читал? – спросила Юми, улыбнувшись самому сильному из Ангелов.
  – Нет, что там еще произошло интересного?
  – О, там снова Лонгботтом. – усмехнулся Дэн, протягивая другу газету.
  – Снова этот толстячок? И что на этот раз спас?
  – На этот раз не что, а кого. - ответила Марта. После того, как им повезло оказаться друг с другом в одной команде шесть раз из девяти, они стали нормально общаться. Иногда Марта даже переставала делать недовольное лицо, общаясь с Гарри и компанией без брезгливости и высокомерия. – Джинни Уизли, первокурсницу.
  – Какой молодец! И от кого?
  – От злого духа Волдеморта, поселившегося в дневнике.
  – Да что такое? Волдеморту что, заняться больше нечем, кроме как вселяться во что-то или кого-то, находящегося в Хогвартсе.
  – После того, как ты его разовоплотил, он потерял былой лоск и теперь занимается мелким хулиганством. – улыбнулась Бека.
  – А еще Невилл Лонгботтом победил василиска! – с горящими от восторга глазами сообщи Питер.
  – Василиска? – ошарашено повторил Гарри. – И как он это сделал?
  – Ну, они с Дамблдором…
  –Старым пнем, – поправил Питера Влад…
  – Нашли вход в Тайную Комнату и изгнали василиска из школы.
  – Аааа... - разочарованно протянул Гарри. - Я думал, победил.
  – Ну, это же победа - василиск уполз.
  – Пит, какой же ты наивный, не могу. Василиск, он кто? Он гигантская змея. Он как уполз, так и приползет обратно. И плевал он на Дамблдора и Лонгботтома с самой высокой башни Хогвартса.
  – С чего ты взял?
  – Василиск - необычная змея, особенно если он обитает в Хогвартсе со времен самого Слизерина. – с этим было сложно поспорить, поэтому разговор быстро переключился на другие темы. Например, на обсуждение чудесного набора шелковых платков, которые Дэн, Элиус и Ленц привезли девочкам в качестве сувениров из последней поездки в Китай. А заодно о самом Китае, с его прекрасными архитектурными традициями.

  Лето ознаменовалось побегом Сириуса Блэка, как-то связанного с историей гибели родителей Гарри. Мальчик с друзьями перерыл всю возможную информацию, чтобы узнать, что Сириус Блэк - крестный Гарри Поттера, и человек, предавший семью лучшего друга.
  – Гарри? – с озабоченным видом произнесла Юми. Сейчас вокруг чересчур молчаливого Поттера сидела все женская половина их коллектива, готовые его утешить и выслушать. Мальчик пустым взглядом смотрел на бумаги, говорившие о его родстве с Блэком. Мысли бродили в голове, пихая одна другую. Гарри чувствовал, что в этой истории, несомненно, есть какой-то подвох. Есть, это видно невооруженным глазом, но где он… Ответ на вопрос бился где-то на краю сознания, но ухватиться за нужную мысль так и не получалось. Это раздражало даже сильнее, чем усиленное внимание к его скромной персоне со стороны девочек.
  – Что-то тут не так, – произнес он.
  – Что именно, Гарри?
  – Ну, хотя бы то, что два года назад, когда мы искали информацию обо мне и моих родных, о Сириусе Блэке не было ничего, кроме информации о совместных отработках с моим отцом. Но все равно, что-то тут не так.
  – Не переживай, мы его найдем, – произнесла Дарина.
  – И убьем, медленно и мучительно убьем, – добавила Марта.
  – Я не об этом. В этой истории про предательство что-то не так. Идиоты газетчики считают, что Блэк ищет меня, чтобы отомстить за смерть своего господина.
  – Логично, – пожал печами Элиус
  – А авроры из охраны Азкабана говорят, что последние несколько дней перед побегом он только и говорил «Он в Хогвартсе», «Он в Хогвартсе». Неувязочка выходит, меня в Хогвартсе нет и не было.
  – Может, Блэк этого не знает? – пожал плечами Дэн. Судя по задумчивому выражению на его лице, он тоже чувствовал, что в истории что-то явно упущено.
  – Я в этом сомневаюсь, Дэн.
  – Знаете, что-то тут не ясно с предательством.- произнес Сейран, теребя янтарные четки. – Он твой крестный. Это ведь не просто пустые слова. В магическом мире крестный и крестник связаны, как правило, каким-нибудь ритуалом. Он не может причинить тебе вред, даже косвенный, не убив при этом себя.
  – А он жив.
  – А значит, он не предавал твоих родителей.
  – С этим мы разобрались, он не предавал Поттеров. Но ведь кто-то их предал. Это мог сделать только хранитель тайны Поттеров, значит, их хранителем был кто-то другой, - произнес Дэн. – И тут мы приходим вот к какому вопросу. Предположим, Блэк был хранителем тайны, а кто проводил ритуал? Тут должен быть третий человек, чтобы закрепить клятвы сторон и завершить ритуал.
  – Получается, где-то в Англии бегает мой крестный, который ни в чем не виноват, но которому грозит, в случае поимки, поцелуй дементора? – голос мальчика спустился до шепота.
  – Гарри, – успокаивающе погладила его по плечу Марта.
  – Марта, я не собираюсь плакать, так что расслабьтесь. Я вообще не плачу, так что, – мальчик улыбнулся, – даже не надейтесь увидеть мои слезы.
  – Какой облом, а я так на это надеялся, – усмехнулся Саид.
  Еще один год прошел по накатанной программе: операция раз в месяц, занятия по «школьной» программе. Изучая пыточные заклинания и сложные лечебные чары, ребята всерьез уверились, что занимаются они по программе аврорской академии. Мозги пухли от знаний, тело ломило от изматывающих каждодневных тренировок, душа болела от постоянного беспокойства за находящегося в бегах крестного и рискующих собою друзей.
  Операции становились все опаснее. Во время выполнения последнего такого задания Эллиус чуть не остался без ноги, Дарина обзавелась ожогами на руках, а сам Гарри получил целый букет малоприятных проклятий, после которых пришлось неделю отлеживаться в постели, отказавшись от применения магии.
  – Гарри! Гарри!!! – Юми со счастливой улыбкой на лице впорхнула в комнату. Гарри, Дэн, Влад и Саид играли в покер, причем первые трое проигрывали, а Саид сиял как начищенный галеон. Называется, решили научить парня играть.
  – Юми, что-то случилось?
  – Да, случилось. Сириус Блэк оправдан Визенгомотом.
  – Что?!
  – Так написано в газете. Вот, держи. – Гарри выхватил газету и стал просматривать статью.
  – Мне нужно поговорить с Клодом. – Гарри вскочил с места, попутно уронив на пол стул, на котором сидел, и выбежал из комнаты.
  О чем мальчик говорил со своим опекуном осталось тайной для всех остальных - рассказывать он не собирался, а выпытать из Гарри информацию против его воли было просто невозможно.

  – Здравствуйте, профессор Дамблдор. - в кабинет директора Хогвартса вошел высокий молодой мужчина. Его лицо было слишком бледным, тело нездорово- худым, но в глазах горел веселый огонек, который не смогли потушить за двенадцать лет дементоры Азкабана.
  – О Сириус, мальчик мой, заходи, садись. Чаю?
  – Нет, спасибо. Я хотел поговорить о Гарри.
  – О Гарри?
  – Ну, да. Я говорил с Ремусом. Он сказал, что мальчик не учится в школе.
  – Да, Сириус. К несчастью.
  – Почему? – директор задумался, какую же версию выдать.
  – Понимаешь, мой мальчик, нападение Темного Лорда не прошло для него бесследно. Его магия угасла. – директор печально вздохнул и опустил глаза в пол.
  – Он стал сквибом?
  – К сожалению.
  – И где он сейчас?
  – Он живет с семьей своей тети среди магглов. Лучше не травмировать мальчика, рассказывая ему о прелестях магического мира, которых они никогда не узнает.– Сириус понурил голову. Вот уже месяц после официального оправдания он только и мечтал о том, как заберет к себе мальчика, как будет счастливо жить с ним. Крестник и крестный отец. Мечта рухнула, как и многие мечты до этого, как и вся его жизнь, загубленная холодом Азкабана.
  – Я хочу его увидеть.
  – Сириус, это невозможно. Пойми, он ничего не знает о нашем мире, он почти маггл. Более того, это опасно для мальчика. Твое присутствие может привлечь к нему ненужное внимание. Как думаешь, сколько тайных последователей Волдеморта захотят отомстить за смерть своего господина?
  – Я буду осторожен. Мне очень нужно его видеть. Вдруг ему плохо там?
  – Сириус, он вполне счастлив. Он живет в хорошей любящей семье…
  – Альбус, а теперь скажите честно, что с мальчиком.
  – Что? Сириус…
  – Профессор Дамблдор, я никогда не поверю, что сын Лили может быть счастлив в семье Петуньи. Я общался с Лили и более чем наслышан об отношениях двух сестер. Что с Гарри?
  – Он пропал.
  – Что? Куда? Когда?
  – Почти 8 лет назад. Сбежал из дома. Найти его не получается. Полагаю, это из-за защиты, которую подарила ему перед смертью Лили.
  – Он жив?
  – Да, но найти его невозможно.
  – Почему вы мне не сказали?
  – Я не хотел тебя травмировать еще сильнее, мой мальчик, прости.
  – Вы его ищете?
  – Да.
  – Да?
  – Ты должен понимать, Сириус, его не получается обнаружить ни совами, ни зельями, ни артефактами.
  – И вы забросили поиски.
  – Приостановил.
  – Ясно, спасибо за разговор. Не буду больше отвлекать вас от дел, профессор.
  – Сириус, мальчик мой.
  – Прощайте, Альбус. – мужчина быстро вышел из комнаты, громко хлопнув на прощанье дверью.

  – Слушай, у тебя не осталось чешуи мантикоры? – ввалился в комнату к Гарри малолетний специалист по зельям.
  – Посмотри в ящике с ингредиентами.
  – Ага, а это где?
  – Дэн, шкаф по левую руку от тебя, второй ящик снизу. Когда ты только запомнишь?
  – Мантикора меня закусай!
  – Что там случилось?
  – У тебя тут целая банка желчи огненной саламандры!
  – В этом есть что-то криминальное?
  – Нет, но ты мог бы сказать.
  – Хорошо, в следующий раз дам объявление в газету «Есть банка желчи, отдам в хорошие руки». – серьезно произнес Гарри. Дэн рассмеялся.
  – Чем ты там занят? – мальчик подошел поближе к другу и заглянул через его плечо, чтобы увидеть толстый альбом с фотографиями и вырезками из газет. – Что это?
  – Все о Гарри Потере: его родственниках, крестном и так далее. А еще у меня есть вот это. – кивок в сторону горы газет.
  – Мать моя женщина!
  – А я думал, твоя мать мужчина, - яда в голосе Гарри хватило бы, чтобы отравить стадо слонов. Он не очень любил, когда друг ругается, а тот где-то нахватался самых разнообразных ругательств. – Я подписался на «Ежедневный пророк». Эта мерзкая газетенка слишком часто печатает статьи, касающиеся моей скромной персоны, чтобы я игнорировал эту газету.
  – Это за сколько лет?
  – За последние шестнадцать.
  – Зачем?
  – Хочу знать, что происходило до моего рождения. Здесь часто упоминаются имена молодых перспективных авроров Сириуса Блэка и Джеймса Поттера. Еще, что они были в хороших отношениях со старым пнем.
  – Думаешь, ритуал хранителя проводил Дамблдор?
  – Уверен на 75%. А еще мне любопытно, как я оказался у Дурслей.
  – Извини?
  – Как я из Годриковой лощин попал в дом к Дурслям? Не сам же я туда пришел, в дверь постучал и лег на порог. Меня туда кто-то любезно доставил. Я хочу знать, кто подставил мне такую свинью.
  – А. Хочешь знать, кому стоит в первую очередь оторвать голову? – мальчик вздрогнул. Еще со времен Пернека фраза «оторвать голову» для Гарри означала куда больше, чем для других, хотя бы по той причине, что он отделил-таки голову Пернека от его туловища. Гарри не жалел об этом, этот человек заслужил смерть, но картинка с утопающей в крови ванной и отрубленной человеческой головой в углу комнаты прочно засела в голове. Как никак первое убийство. Или второе? Волдеморта считать или нет?
  – Гарри! Прием, земля вызывает.
  – Отстань Дэн. Я просто подумал о…
  – Пернеке.
  – Да. Если бы он не напился и не избил нас, я не убил бы его, Вили не стал бы просить помощи у Клода, он нас не увидел бы …
  – Столько разных «если», Гарри. Помнишь, как говорил наш преподаватель по истории: «История не терпит сослагательного наклонения.»
  – Гарри, – в комнату вошел Сейран, – привет!
  – Привет, что-то случилось?
  – Да. Тебя ищет Ричардсон. – Ричи Ричардсон был тощий, длинноносый и похожий на крысу мужчина лет 30, с плешивой головой, светло-русыми волосами и бесцветно-голубыми глазами. Один из партнеров Кобдейна, а значит, еще один начальник.
  – И какого черта ему от меня понадобилось?
  – Не знаю, но не от тебя, а от нас. Он еще звал меня и Дэна.
  – И никого из девчонок не звал?
  – Нет. Так вы идете? Ричардсон злой как разъяренный гиппогриф, схватил меня в коридоре, наорал и потребовал, чтобы я вас привел. Псих.
  – Дэн, ты ему что-нибудь делал? Там, кнопку на стул или яд в стакан?
  – Нет. А ты?
  – Тоже. Ладно, пошли. Узнаем, что от нас надо этому шизоиду.

  – Где вы были? – заорал Ричардсон, стоило ребятам зайти в комнату. Он был бледен, щеки горели, зрачки были странно расширены. Одним словом, он был немного не в себе.
  – У себя в комнатах. – нарочито спокойно ответил за всех Гарри - признанный лидер этой компании.
  – Вы должны сразу являться по первому же приказу!
  – Нет. – покачал головой Гарри.
  – Что? Что ты сказал?
  – Я сказал, мы не слуги, чтобы кидаться сюда по первому же вашему приказу.
  – Вы работаете на меня!
  – Не на вас, а на мистера Кобдейна. И не слугами, а киллерами. Есть разница.
  – Черт с вами, для вас троих есть задание.
  – У нас отпуск.
  – Ты меня уже достал, малец. Отменяется ваш отпуск. У вас задание. Через два часа самолет в Польшу. Там, к западу от города Быдгощ, располагается Черная Усадьба. Цель – хозяин усадьбы. Что не понятно?
  – Все непонятно. Что за Быдгощ? Как далеко эта Черная усадьба? Как выглядит ее хозяин. Мы должны обо всем этом сами догадаться? Или по усадьбе походить, поспрашивать? – спросил Гарри.
  – Два километра от Быдгоща к западу. Черная Усадьба…Черт вас подери, усадьба! Она черная! Что тут непонятно? Вот фотография цели, зовут Джон Блуленд.
  – Настоящее польское имя, - усмехнулся Сейран.
  – Все, марш. Нечего мне глаза мозолить. Выход через 40 минут, не успеете – пойдете так, как есть: без вещей и, если надо, без одежды.
  Мальчики пожали плечами и разошлись переодеваться. Спорить с Ричардсоном не было смысла. Кобдейн уехал, так что «дядя Ричи» был сейчас за главного.

  Потом был самолет до Варшавы, два часа поездки на маггловском автобусе до города с идиотским названием Быдгощ и пробежка в направлении запада через какой-то лес, пока не стала видна Черная усадьба. Это было огромных размеров здание, выполненное из черного камня, с черной черепицей на крыше, черной каменной оградой и черными чугунными воротами.
  – Черной-черной ночью, в черном-черном доме, в черной-черной комнате... – прозвучал в тишине знакомый голос Элиуса.
  Гарри резко обернулся в сторону раздавшегося звука, чтобы увидеть в нескольких метрах от себя Сая, Элиуса и Питера, скрывающихся за кустом и разглядывающих огромное черное здание.
  – Элиус!
  – Гарри?
  – Нет, Мерлин в камуфляже. Что вы тут делаете?
  – Э… Сидим в засаде. Нас Ричардсон на задание отправил, а вы чего?
  – Похоже, у Ричардсона склероз. Отправил на одно задание две группы, – пробурчал Дэн, наблюдая, как трое товарищей перебегают от своего куста к их кусту.
  – Вы не в курсе, зачем сюда отправили две группы? – спросил Питер
  – Нет. Вернемся обратно, спросим нашего горе-лидера. А пока... - Гарри задумался. В сложившейся ситуации было что-то неправильное, что-то настораживающее. Но что? В который раз парень проклинал себя за то, что не может объяснить свои чувства и ощущения. – Дэн, проверь, какие на здании охранные чары.
  – Так… Запирающие на воротах, сигнальные вдоль всего периметра стены. О, еще сигнальные… Как интересно, и еще сигнальные и тянутся они … Черт!
  – Уходим отсюда, живо, – скомандовал Гарри, вскакивая с места. Остальные пятеро мальчиков не отставали.
  В лес, быстрее. Не сбавляя скорости, пролетая над пнями и кочками, подальше от усадьбы с ее охранными чарами, уже обнаружившими нежданных гостей. Поздно!

  – Так, так, так, – протянул противным голосом мужчина, прислонившийся к толстой сосне. Гарри клял себя, на чем свет стоит, за невнимательность. Как, спрашивается, человек с двухлетним опытом аналогичных походов, мог упустить такой важный пункт, как проверка на следящие чары? И, тем не менее, он упустил этот важный момент – за спинами мальчиков стояло около десяти мужчин с направленными на юных киллеров палочками. В эту минуту он вспомнил, что однажды такое уже с ним случалось, но тогда ситуацию спасла Ребекка. Она мило улыбнулась бугаям-охранникам и заявила, будто они заблудились. Будь она здесь и улыбнись этим парням, они тоже поверили бы, что перед ними группа потерявшихся детишек. И вообще, тут сплошной Бермудский треугольник, в котором все теряются. Но к счастью, или нет, Ребекки с ними не было. Гарри с сожалением подумал о том, что в свои почти четырнадцать выглядит, как минимум, на шестнадцать, как и его товарищи, а значит, претворяться невинными детками тоже бессмысленно. Оставался один выход, и то не очень удачный, молчать. Последнее, что мальчик помнил – сильный удар. Потом наступило забытье.
  Очнулся Гарри в небольшой камере. Из одежды на нем остались рубашка и брюки, даже ботинки, и те отобрали. Мальчик представил, сколько всего охрана нашла в их вещах. Помимо палочек, у каждого были пистолеты, запасные обоймы для них, кинжалы, а у Дэна и Сая – еще и целая куча метательных ножей.
  - Гарри, – донесся хриплый шепот из-за стены.
  – Дэн?
  – Гарри, ты в порядке?
  – Да, а ты?
  – Тоже. Пока что. Что будем делать? – у Гарри защемило сердце оттого, что у него нет никакого плана, а друзья на него надеются.
  – Молчать, Дэн. Молчать. Пока мы ничего не говорим, у них есть стимул держать нас в живых. Как только расколемся – всем и сразу настанет конец.
  – Нас будут пытать? - донесся всхлип Питера.
  – Да, Пит, будут. Главное, держись. Я пытаюсь что-нибудь придумать, мы выберемся. Должны выбраться.
  – Я буду молчать, Гарри. – пообещал мальчик. Сейчас он больше чем когда-либо походил на ребенка. Замерзшего, напуганного, одинокого ребенка.
  – Держись, Пит.

  Допрос не заставил себя долго ждать. Оказалось, Ричардсон, поганая скотина, отправлял уже пятый по счету отряд, чтобы убить Блуленда. Так что мальчиков ждали, охрана была такая, что муха не смогла бы незаметно пробраться к усадьбе. А тут шесть мальчишек. Внутри у каждого вскипал гнев на мерзавца, отправившего их на смерть. Их спрашивали кто они, кто их прислал, какая у них цель, почему Блуленда хотят убить. Мальчики молчали. Пусть думают, будто малолетние киллеры осведомлены лучше, чем они - это позволит мальчикам выиграть время. А потом началось самое ужасное – пытки.
  Пыточные заклинания были очень разнообразны, уж мальчики это хорошо знали. Но после того, как все молча вытерпели два раунда таких пыток, палачи подключили фантазию. Были плети, раздиравшие плоть до костей, были пытки каленым железом и многое - многое другое.
  Гарри насчитал уже два дня. Два дня ада, боли и мучений. За это время он начал уважать Питера, который до последнего сдерживал крик, потому что пообещал молчать. Вчера ночью Пит впервые не выдержал. Его полный боли крик заставил вздрогнуть подземелья, в которых держали пленников. Остальные пока еще могли молчать, но надолго ли? Гарри поклялся себе, что откусит себе язык, если потребуется, но не закричит. Никто не увидит его слез, никто не услышит от него мольбы о пощаде. За себя он не боялся, черт с ней, со сломанной в нескольких местах рукой, с поломанными ребрами, разодранной кожей на спине. Было больно оттого, что он не знает, как выбраться отсюда, как спасти свою команду. Мозг лихорадочно соображал и не находил ответа. Единственная надежда пока была на то, что их будут искать. Ведь Ричардсон должен понимать, что если мальчики не вышли на связь, значит что-то случилось. А Кобдейн будет искать их до тех пор, пока не получит хотя бы трупы, в этом Гарри был уверен. Вот только хотелось, чтобы это случилось до того, как они умрут.
  На третий день не выдержал Сейран- его крик был слышен больше часа. Потом он охрип. Гарри, Дэн, Сай и Элиус еще держались.
  На четвертый день у Гарри появился план побега. Он изучил корридор, по которому его водили на пытки и обратно, запомнил точное количество охранников и палачей, выучил их жесты, голоса, привычки. Он думал только о том, как сбежать, только о том, как спасти себя и товарищей, пока еще не поздно.
  На пятый день он понял, что уже становится поздно. Сай так и не сдался, так и не издал ни одного звука, он молчал до конца. Его убили. Для Питера это был тяжелый удар, Гарри слышал, как тот рыдал в своей камере. Не оттого, что он был близким другом погибшего мальчика - он понял, что скоро настанет его черед. А умирать не хотелось. Черт возьми, мальчику было только четырнадцать лет! почему он должен умирать? Гарри, несмотря на усталость и боль, ставших его постоянным спутником, думал только о побеге, жил только этой мыслью.
  План был готов. Завтра, завтра его и Дэна будут вести по одному коридору. Всего трое охранников. Было еще трое, но их отвлечет Элиус. На Питера надежды не было – он сейчас был не в том состоянии, чтобы суметь что-то сделать. Убить своих надсмотрщиков, забрать у них палочки и все оружие, которое смогут найти. Освободить остальных и сваливать из этой чертовой усадьбы.
  И вот настал час Х. Как обычно, пришли трое охранников. Один вывел из камеры его, второй – Дэна. Третий шел впереди, показывая и без того хорошо знакомую дорогу. Пора.
  Гарри резко развернулся и ударил коленом в пах идущего за ним охранника, который не ожидал нападения от того полутрупа, каким казался мальчик. Боковым зрением Гарри заметил, что Дэн сделал то же самое, точно в то же время, что и сам мальчик-который-когда-то–выжил. Не отвлекаться. Сильный удар коленом по носу, еще одни, и еще. Третий охранник, наконец, отреагировал на происходящее, но, к счастью для мальчиков, не достаточно быстро. Зеленый луч, сорвавшейся с палочки, зажатой у Гарри в руке, обрывает жизнь мужчины до того, как он успевает что-либо сделать. Помогло мальчику воровское прошлое – незаметно засунуть руку в карман охранника, скрючившегося на полу, но все еще более сильного, нежели ослабленный пытками мальчик. Еще два заклинания, и оставшиеся охранники тоже нейтрализованы. Не сговариваясь, два мальчика обыскивают трупы. Палочки, пара ножей и заветная связка ключей – билет на свободу. А дальше вперед, к камерам товарищей. Убить любого, кто посмеет стать на пути к заветной цели.
  Все происходящее расплывалось в сознании, мысли напоминали кашу. Была только одна цель – выйти отсюда и вывести всех своих. Пятеро мальчиков бежали по незнакомым им коридорам Черной усадьбы. Подземелья давно кончились, они бежали вверх, обходя любой коридор, где была охрана, и, убивая любого, кто имел несчастье встать на их пути.
  – Сюда, живо! – прохрипел Гарри, ужаснувшись от звука собственного голоса. Он открыл дверь в какую-то комнату, пропустил туда еле передвигающихся товарищей и тихо закрыл ее. – Там шкаф. Дэн, поищи нам одежду, хоть какую-нибудь.
  – А зачем вам одежда? – раздался смеющийся голос из другого конца комнаты. Мальчик направил палочку на говорящего и только потом понял, что мужчина перед ним и есть их «цель». Джон Блуленд. Живой, здоровый, смеющийся над их болью.
  – Мы решили, что в гостях хорошо, а дома лучше. И теперь собираемся домой. – ответил Гарри, улыбнувшись «жертве».
  – А если я скажу, что вы никуда не пойдете? Соскучились по мамочкам, детвора? Сколько вам? Восемнадцать? Семнадцать? Молокососы, вздумавшие, что способны меня убить.
  – Четырнадцать.
  – Чего?
  – Нам четырнадцать. Почти всем. Мне пока еще тринадцать, но до своего дня рождения я точно доживу, не беспокойтесь.
  – Четырнадцать? Тринадцать? В мире что, не осталось киллеров, и чтобы убить меня отправляют школьников?
  – Где выход?
  – Что?
  – Мне повторить? Дурно со слухом? Где. Выход. Из этой. Чертовой. Усадьбы.
  – А если я не скажу?
  – Я отрублю вам руку.
  – Не смеши меня, мальчик. Вы отсюда не выберетесь. Скажи, кто вас послал и почему, и вы умрете быстро.
  – Сейчас задаю вопросы я. Где выход? Я считаю до трех. Раз. Два. Три. Где выход? – мужчина рассмеялся. Он смотрел на измученного пытками озлобленного мальчика и смеялся над забавностью всей этой ситуации.
  – «Силенцио», - смех замолк. – «Эксплиармус». «Секо»
  Заклятее получилось действительно невероятно сильным– рука мужчина со стуком упала на пол. Его глаза в ужасе расширились, глядя на отрубленную по локоть конечность. Кричал он или нет, не было понятно.
  – «Финитэ». Вы поняли, что я не шучу? Где выход? Говорите, пока у вас еще осталось, что отрубить в следующий раз.
  – Отсюддд..а ннналево, прямо до первооого перехода и вниззз.- еле выговаривая слова, произнес уже однорукий мистер Блуленд.
  – Я потерял здесь боевого товарища, вы – руку. Мы квиты. Так что … «Авада Кедавра». Дэн?
  – Одежда тут. В ванной вода, бинты и кое-какие лекарства и зелья.
  – Хорошо, я заблокирую дверь. Нужно привести себя в порядок.
  – Нужно забрать Сая. – прошептал Питер.
  – Что?
  – Сай. Он остался внизу, в той самой камере, где его держали. Нужно его забрать, он был нашим товарищем.
  – Мы заберем его, Пит. Заберем.
  Дальше все было как в тумане. Снова пробежка вниз за телом Сая, которое Дэн трансфигурировал в маленькую статуэтку воина и засунул в карман.
  – Так мы его точно донесем. - объяснил шатен.
  Потом пробежка наверх и к выходу, который указал перед смертью хозяин имения. Неважно, сколько людей попадалось по пути. У мальчиков была цель – выжить. Если для этого нужно было кого-то убить, они убивали. Если надо было убить сто человек – убивали сто.
  Наконец, лес. Два километра, бег с препятствиями в виде деревьев, вперед из последних сил. Добежать до автобусной остановки у окраины города Быдгощ, позвонить Мэту, прохрипеть в трубку, где они находятся и ждать. Через тридцать минут мальчиков вывели из полузабытья множественные хлопки аппарации – помощь пришла.
  – Гарри? О, Мерлин, Гарри!
  – Мэт?
  – Они тут, мистер Кобдейн! Сюда. – шаги, голоса.
  – Их только пятеро.
  «О, какая проницательность, они, оказывается, умеют считать до пяти», - пронеслось в больном мозгу Гарри.
  – Гарри, Гарри! Где Сай? Гарри!
  – Мертв. Сай мертв. - прохрипел Гарри и потерял сознание.

0

7

Глава 6
  Гарри не приходил в себя две недели. Оказалось, он пострадал куда сильнее, чем думал. Когда он проснулся, первым делом спросил о состоянии друзей.
  – Дэн уже почти поправился, – с какой-то вымученной улыбкой сообщила Бекка. – Элиус тоже в порядке. Ты сильно пострадал, отдыхай.
  И так происходило каждый раз, когда он спрашивал, как остальные. Это раздражало, нервировало и пугало. Однажды он просто не выдержал, встал с кровати и, еле переставляя ноги, поплелся в кабинет Клода.
  – Гарри? Что ты тут делаешь? Тебе нужно лежать и поправляться, ты очень сильно пострадал. Мы думали, что потеряли тебя.
  – Я хочу узнать, что с остальными. Со всеми!
  – Гарри.
  – Клод!
  – Питер умер, так и не проснувшись. Сейран тоже. Мне очень жаль. – коротко и без эмоций ответил мужчина. Гарри не сказал ни слова. Просто вспомнил долгий крик Сейрана, от которого в жилах стыла кровь. Вспомнил, как за стеной плакал Питер. Плакал, кричал, но так и не заговорил на допросе, потому что тогда их всех перебили бы за ненадобностью.
  – Мне нужно отдохнуть, – произнес Гарри шепотом. Наверно, впервые за всю его сознательную жизнь, слезы готовы были выплеснуться из его глаз. Но это желание он подавил в зародыше. Нужно пережить эти потери, стать сильнее, отомстить за смерть товарищей и суметь защитить остальных друзей.
  – Да, конечно, иди.
  Еще неделю Гарри отказывался с кем бы- то ни было разговаривать. Он думал, строил планы, обдумывал месть.
  – Гарри, – в комнату вошла Юми. При взгляде на хрупкую фигурку девочки у брюнета сжалось сердце. Сай был ей не просто другом или товарищем. Брат-близнец - это же кусок тебя самого, частичка твоей души.
  – Мне очень жаль, Юми. Прости.
  – За что?
  – Я не уберег его.
  – Не ты его туда отправил.
  – Не я.
  – Ты что-то намерен делать?
  – Ты о мести, Юми?
  – О ней.
  – Да, намерен. Скоро, очень скоро.
  – Хорошо, тогда я ничего делать не буду. Как ты сам? После того, как умер Сейран, мы боялись, что ты будешь следующим.
  – Нет, я – мальчик-который-выжил, меня сложно просто взять и забить до смерти. – Юми улыбнулась. Именно в этот момент Гарри понял, насколько она хороша собой. Тонкая фигурка, почти прозрачная кожа, черные, как ночь, волосы и прекрасные серые, миндалевидные глаза. Как много кореянок обладают серым цветом глаз? Мало. Глаза Юми были похожи на два прозрачных озера, покрытых тонким льдом. Пока он разглядывал и узнавал заново старую знакомую, ее тонкие пальчики сжали его руку.
  – Вы принесли тело. – произнесла она.
  – Да, Питер напомнил. Теперь и Питера нет.
  – Он был хорошим малым.
  – Он больше всех нас был ребенком, Юми.
  – Ничего, ты и за него отомстишь. – дальше они сидели молча. Слова были лишними, оба топили боль от утраты в желании отомстить. Он, потому что это был его отряд. Гарри чувствовал ответственность за каждую жизнь. Она, потому что потеряла любимого брата.
  На следующий день Гарри появился в кабинете, когда обсуждались планы на будущее. Присутствовали оставшиеся Ангелы, Клод Кобдейн и его партнеры. Здесь же был и Ричардсон.
  – Я не помешал? – Гарри сел на свое обычное место и с вызовом посмотрел на Кобдейна, Ричардсона и остальных.
  – Нет, Гарри, мы как раз обсуждали…
  – Разбор полетов, – отрезал Гарри. – Продолжайте, мне очень любопытно.
  – Мальчишка, ты мог бы вести себя поскромнее. Ты жив, а трое твоих товарищей погибли. Так что сиди тише воды, ниже травы, пока никто не вспомнил, кто был главным. – выплюнул Ричардсон и тем самым ускорил близость своей кончины.
  – Забавно слышать это от тебя, Ричардсон.
  – Не смей говорить со мной в таком тоне!
  – Ричард! – попытался заткнуть мужчину Кобдейн.
  – Тебе бы стоило самому последовать своему же совету, ведь это ты отправил нас на верную смерть.
  – Это было обычное задание!
  – До нас ты отправил туда 5 групп, Ричардсон. Нас там ждали. Из-за тебя погибло трое моих товарищей, потому что именно ты, вместо одной группы, отправил туда целых два отряда.
  – Я надеялся, что хоть кто-нибудь справится с заданием, а вы…
  – А мы и справились: я лично убил твоего Блуленда. Вот только в смерти моих товарищей виноват ты, Ричардсон.
  – И что с того, уже ничего не поменяешь.
  – Нет. Зато можно отомстить.
  – Чего?
  – Ричард Манфрус Ричардсон, я, Гарольд Джеймс Поттер, вызываю тебя на дуэль чести, любой отказ будет означать клеймо на твоей чести и чести твоего рода. Время и место выбираешь ты.
  – Нахальный мальчишка, я тебя по стенке размажу.
  – Ричард, отвечай по кодексу! – шикнул мистер Юндерк.
  – Я принимаю твой вызов. Сражаться будем через полчаса в дуэльном зале. – мужчина развернулся и выскочил из комнаты. А Гарри с кровожадным блеском в глазах проводил своего противника.
  Через полчаса вся компания собралась в дуэльном зале. Ричардсон уже занял свою позицию, Гарри только намеревался это сделать, когда его остановила Юми.
  – Что случилось?
  – Ничего, просто я хотела пожелать тебе удачи. – девочка крепко обняла его, а потом разжала объятие и отошла к Марте и Дарине.
  – К барьеру, Поттер! - крикнул Ричардсон. Гарри встал на позицию и сделал легкий, чисто символический поклон, в знак того, что он чтит традиции.
  – Авада Кедавра! - выпалил Ричардсон, не целясь. Зеленый луч пролетел мимо и вошел в стену.
  – Айс спиар. - ледяное копье вырвалось из палочки Поттера и чуть не пробило голову мужчине, который успел вовремя нагнуться. Попутно мальчик отправил несколько невербальных заклятий, которые соперник легко отбил.
  – Авада Кедавра, - и снова зеленый луч пролетает мимо мальчика.
  Дуэль длилась минут десять. Гарри использовал высшие боевые заклинания, Ричардсон – только смертельное проклятье и многочисленные щиты.
  – Авада Кедавра, - зеленый луч несся точно в мальчика, отскочить Поттер уже не успевал. И вот мгновенье, зеленый луч почти вошел в тело и… И ничего не случилось. Вообще ничего. Мальчик в шоке смотрел туда, куда был направлен луч. Еще больший шок отобразился на лице Ричардсона.
  – Ты, кажется, забыл, с кем имеешь дело, Ричардсон. Я отразил смертельное проклятье, когда мне был только год, неужели ты думал, что сильнее Волдеморта? Что ты сможешь справиться со мной? – Гарри блефовал. Он сам не верил в то, что говорил. То, что он жив – чудо. Но, живя в мире магии, перестаешь верить в чудеса, поэтому мальчик был уверен, есть логическое объяснение случившемуся. Но Ричардсону это знать необязательно.
  – Экспелиармус! - палочка мага влетела в руку мальчика. – Ты проиграл.
  – Хорошо, я признаю поражение. Что ты хочешь, пацан?
  – Ты не понял? Ты не выживешь. Из-за тебя я потерял друзей, ты же потеряешь жизнь.
  – Нет! Ты не можешь.
  – Могу, меня этому учили с самого детства, помнишь? И я хочу занять твое место в руководстве нашей веселой организацией. – испуг и изумление читались на лице мага.
  – Откуда?
  – Почитал в библиотеке кодекс ордена «Несущих смерть». Прощай. Авада Кедавра.
  Тело Ричарда Ричардсона безвольной кучей опустилось на пол дуэльного зала. Гарри Поттер отомстил за смерть друзей и занял одну из руководящих должностей в этой организации.
  – Гарри.
  – Клод?
  – Я поражен. Ты… Я горжусь тем, что являюсь твоим опекуном. Добро пожаловать в Орден!
  – Спасибо.
  Дальше были поздравления от остальных членов ордена «Несущих смерть», вопросы про Аваду, которая не действовала на мальчика, долгие и бессмысленные разговоры.
  – Гарри! - на шею парню кинулась Ребекка. – Я так испугалась, когда луч попал в тебя. Мерлин, если бы ты погиб, я своими руками придушила бы Ричардсона.
  – Думаю, я бы тебя опередил, Бека. – произнес Дэн, дружески похлопывая Гарри по плечу. – Ты молодец, Гарри.
  – Гарри. - к ребятам подошла Юми, еще более бледная, нежели вчера, с высохшими дорожками слез на щеках.
  – Юми. - улыбнулся Гарри
  – Я так боялась, что он тебя убьет.
  – Но ведь не убил. Спасибо тебе за это.
  – Что? Но я …
  – Юми.
  – Ладно, на здоровье.
  – Может, поделишься секретом? Что это было?
  – Бабочка.
  – Извини?
  – Я посадила тебе на плечо заколдованную бабочку. Она реагирует на излучаемое Авадой магнитное поле и всегда появляется на пути луча до того, как заклятье достигнет цели.
  – О Мерлин, как ты до этого додумалась?
  – Это не я. Это была наша с Саем совместная разработка, а идею мы нашли в дневнике бабушки.
  – Вы изобрели щит от Авады! – с нескрываемым восторгом произнесла Бекка.
  – Если честно, я не уверена, пока это только проект. Но все равно это только между нами. Даже Клоду не стоит говорить, пожалуйста. Сай хотел доработать бабочек и распространить их среди «своих». Теперь нас только двенадцать, так что распространять буду я.
  – Конечно. - улыбнулся Гарри, заглядывая в грустные серые глаза девушки.
  – Эй, Гарри! – на юношу с двух сторон навалились Дэн и Саид. – Да ты у нас…
  – Большой босс, – улыбнулся Ленц. - Как ты до этого додумался?
  – До чего?
  – Ну, что если победишь Ричардсона на дуэли, то займешь его место.
  – Ленц, я думал, это всем известно. Разве нет?
  – Вообще-то, нет, – покачал головой Саид. – Где ты об этом узнал?
  – В библиотеке нашел книгу «Кодекс Несущих смерть». Там и прочел. Стойте, хотите сказать, что не знали, что мы состоим в ордене «Несущих смерть»?
  – Ну да.
  – Я думала, мы просто кучка киллеров. Ну ладно, очень-очень большая кучка киллеров. Что там про орден?
  – Ну, если кратко, то он был основан во Флоренции в шестнадцатом веке и состоял как из магов, так и из посвященных магглов. Они зарабатывали огромные деньги, выполняя заказы знати и разных королей. Многие готовы были выполнить любое их пожелание, чтобы орден предоставил хотя бы пару своих киллеров на время войны - такими великолепными воинами считались наемники из ордена. Изначально орден возглавлял совет, состоящий из двадцати лучших и опытнейших наемников, но если кто-то из глав совета допускал слишком много ошибок, у него было два выхода. Уйти самому или принять бой от того, кто намерен занять его место. Со времен основания ордена основные правила кодекса не менялись, поэтому…
  – Поэтому ты теперь один из глав совета.
  – Да.
  – Невероятно! Мой лучший друг стал моим боссом. Я так скоро и правда начну тебя ненавидеть - везде и всегда ты первый!
  – А ты что, сам планировал убить Ричардсона?
  – Ну да, просто не знал, что помимо морального удовольствия, победитель получит такой бонус. - улыбнулся Дэн. - Я рад, что ты избавился от этого…
  – Дэн, о мертвых плохо говорить нельзя. – поучительным тоном сказала Ребекка.
  – Гарри! – к мальчику стремительным, даже чересчур стремительным шагом для своего возраста, направлялся мистер Юндерк.
  – Да, сэр.
  – Во-первых, я хочу сказать, что твой поступок вызывает гордость. - в этот момент Гарри почему-то подумал о том, что хвала за то, что мальчик убил на глазах у двух десятков людей другого человека, звучит как-то странно и неправильно, но вслух предпочел ничего не говорить. – А во-вторых, с завтрашнего дня ты должен присутствовать на собраниях глав советов.
  В этот момент до мальчика дошло, что он сам, своими руками лишил себя последнего шанса спокойно прожить лето. Захотелось дать себе пару пинков и хороший подзатыльник.
  – Это подразумевает участие в составлении планов операций, анализ информации, полученной от разведывательных подразделений, составление вашего с Ангелами индивидуального плана.
  – Мистер Юндерк, вы сейчас таким оригинальным способом хотите сказать, что я - дурак?
  – Именно, мальчик. Настолько усложнить себе жизнь… Ведь твое собственное обучение и задания никто не отменял. Ладно, завтра тебе уже надо быть на твоем первом собрании, там сам все узнаешь. И еще раз- поздравляю. Прямо как в старые времена, по кодексу. – мистер Юндерк удалился, все еще бурча себе под нос что-то о кодексе, необразованности молодого поколения и великих убийцах прошлого.
  – Я влип.
  – Точно, друг. - кивнул подошедший Элиус.
  – Вы заметили, у меня великолепно получается совмещать неприятное с бесполезным.
  – Да ладно тебе.
  – Вот именно, Гарри. Ты лучший среди нас, скажу тебе без ложной скромности. - со знанием дела заговорила Марта. - Рано или поздно ты был обязан пробиться к власти. А так даже лучше. И отомстил, и кретина этого, Ричардсона, убрал, и сам у власти оказался.
  – Не сердитесь на меня .– улыбнулся зеленоглазый брюнет.
  – Как на тебя можно сердиться? - усмехнулась Дарина.

  Следующие несколько дней ознаменовались первым для Гарри собранием, на котором он был полноправным участником, вечеринкой - пьянкой в честь повышения Гарри Поттера по карьерной лестнице, устроенной сразу после собрания и, наконец, 14 днем рождения героя магического мира.
  – С Днем Рожденья тебя, С Днем Рожденья тебя, С Днем Рожденья, наш самый лучший в мире Гарри Поттер, с Днем Рожденья тебя!!! – заливались двенадцать веселых голосов. Вся кровать Гарри была завалена подарками. От друзей, от Клода и его секретарши, которая все еще души не чаяла в зеленоглазом брюнетике, равно как и во всей троице, от Мэта и Бейса, командира одного из крупных отрядов, сейчас располагающегося в Германии.
  Громыхнула музыка, потух свет – и началась дискотека малолетних киллеров, где вход только для своих.
  – Гарри. - мальчик повернул голову и встретился взглядом со стоящей рядом Юми. Почему-то в этот момент она показалась ему самой красивой девочкой во всем мире, с ее красивыми глазами, маленьким правильным носиком, розовыми манящими губами и водопадом длинных черных волос.
  «Я пьян», - думал герой магического мира, наклоняясь ближе к лицу боевой подруги.
  «И она пьяна», - Юми тоже подалась вперед. Губы встретились в таком неловком и наивном первом поцелуе.
  « Слава алкоголю!» - Гарри обнял кореянку за талию и притянул ближе, почувствовав, как тонкие руки нежно обвиваются вокруг его шеи. Поцелуй, уже настоящий, почти взрослый, не прерывался до тех пор, пока кислород в легких не закончился.
  – Я тебе нравлюсь?
  – Да.
  – Как девушка?
  «Глупый вопрос», - пронеслась мысль в затуманенном разуме Гарри, - «а как кто еще?»
  – Да. - ответил он, рассудив, что краткость - сестра таланта, особенно, когда ты пьян.
  – Ты мне тоже очень нравишься, Гарри. – легкий, как прикосновение крыльев бабочки, которая однажды спасла Гарри жизнь, поцелуй, и Юми исчезла из его объятий.
  Первого августа Гарри проснулся, лежа на полу в своей комнате, укрытый одеялом. Голова нещадно болела, тело ныло от неудобно-проведенной ночи на жестком полу.
  – Какого черта? – Гарри приподнялся на локте и оглядел комнату. Вещи, которые вчера он надел, были аккуратно сложены на стуле. Сам он, переодетый в пижаму, теперь уже сидел на полу, все еще укрытый одеялом.
  – Гарри, не спишь? – раздался из дверного проема голос Дэна.
  – Сплю. - совершенно серьезно ответил брюнет. Кажется, шатен ему не очень поверил, потому что через пару мгновений он уже стоял напротив хозяина комнаты.
  – А чего ты на полу делаешь?
  – Я спал.
  – На полу?
  – Ну да. Я, кажется, слишком много выпил.
  – Ага, подумать только, лучшее вино из коллекций Клода. Амброзия, эликсир, достойный богов.
  – Сделай одолжение, заткнись. Где моя палочка? – Гарри наконец встал, отметив, что, хоть вчера он и не лег в постель, шелковую пижаму надеть не забыл, даже одеялом накрылся. – А, вот она.
  – Кто она?
  – Палочка моя. - палочка обнаружилась под подушкой.
  – Гарри, ты вчера пришел сюда пьяный, переоделся, сложил вещи, сунул палочку под подушку, лег на пол, накрылся одеялом и заснул?
  – Я так полагаю. – Дэн заржал, как породистый жеребец, которых разводят в конюшнях Кобдейна.
  – Ты чего пришел?
  – Голова не болит?
  – Болит. - согласился мальчик.
  – Так я и думал и принес зелье от похмелья. Держи.
  – О-о-о, Дэн, ты настоящий друг. – Гарри взял протянутый флакон и залпом осушил содержимое. – Что это?
  – Зелье. Сам доработал. На вкус как рассол.
  – Я уже почувствовал. Когда вы, зельевары, научитесь готовить зелья без вкуса?
  – Я над этим работаю. Изначальный вариант на вкус, как смесь тухлой рыбы и прокисшего молока.
  – Меня сейчас вырвет, замолчи, а.
  – Хорошо, молчу. Гарри?
  – Что?
  – Я вчера видел, как ты целовался с Юми. – Гарри опешил. Он уже поверил, что это был всего лишь сон. Странный, очень приятный сон, навеянный неимоверным количеством дорогого коллекционного вина и проснувшимися гормонами. – Гарри?
  – Ты же собирался молчать? Вот и молчи, будь другом.
  – Вы встречаетесь?
  – Нет.
  – Но вы целовались.
  – Мы были пьяны. Оба. Сильно. – Дэн рассмеялся, а Гарри чувствовал себя не в своей тарелке. Он привык контролировать ситуацию, обдумывать любой ход. Вчера он был, был… Он даже не мог охарактеризовать свое поведение, только пообещал себе никогда не напиваться так, чтобы вновь потерять контроль.
  – Ну да, ну да. Хочешь совет?
  – От тебя? Нет, не хочу.
  – Почему это?
  – Потому что ты все равно ничего путного не посоветуешь, знаю я тебя.
  – Зря-зря, мой шрамоголовый командир. Там, где вопрос касается дел сердечных…
  – Ты еще больший профан, нежели я. Отстань. - головная боль, наконец, стала проходить, и Гарри смог твердым шагом направиться в ванную комнату.
  Уже стоя в душе под струями холодной воды, он думал о вчерашнем поцелуе. Любил ли он Юми? Он очень в этом сомневался. Он даже не был уверен в том, что знает точное значение этому глупому слову «любовь». Он кого-нибудь любит вообще? Так, дети обычно любят родителей. У Гарри этого добра не было. Родственников? Скорее мир перевернется, чем Гарри полюбит Дурслей. Детская обида сильнее любого голоса разума, а тут и обида, и разум в один голос говорили: «Мы ненавидим Дурслей». Когда-то лишь гордость не позволила Гарри отправиться в Англию и разобраться с любящими родственниками. Так что родственники отпадают из списка кандидатов на «любовь». Кто еще? Может, Дэн и Ребекка? Первые друзья, ставшие почти братом и сестрой. Да, ради них он готов пойти на что угодно. В конце концов, он впервые убил в отместку за Дэна. И снова вопрос, как он относится к красавице Юми? Она умная, веселая, привлекательная. Он ее уважал за стойкость духа, за ее знания, за способность посвятить себя, казалось бы, безнадежному исследованию.
  «Я нравлюсь тебе как девушка?» - вопрос. И ответ: «Да».
  Как девушка она ему нравилась, он ведь не столб, не бесчувственный пень, а вполне развитый четырнадцатилетний подросток. У него, как и у всех, гормоны и прочие подростковые заморочки.
  Это выяснили. Как теперь вести себя с Юми? А никак! Оставаться друзьями, сделать вид, что ничего такого особенного не произошло. Вряд ли у нее тоже гормоны.
  В приподнятом настроении Гарри отправился в малую столовую, где предпочитали завтракать Ангелы. Это была сравнительно небольшая комната, выполненная в теплых золотистых тонах. Стены с персиковыми обоями и золотым цветочным орнаментом были украшены голландскими натюрмортами, пестрящими обилием сочных фруктов, бокалами с искрящимся внутри вином и тяжелыми яркими драпировками. Мебель из светлого дерева, мягкий ковер ручной работы и приятный аромат еды дополняли уют, царящий в этой комнате.
  – Всем доброе утро.
  – Привет. - хором ответили четыре девичьих голоса.
  – Что у нас на завтрак? - Гарри сел на свое обычное место, только по чистой случайности оказавшееся во главе стола.
  – Овсянка, сэр. – улыбнулся Элиус.
  – Спасибо, Бэрримор. Что читаете?
  – «Пророк»
  – О, и что нового произошло за последние два месяца на территории Туманного Альбиона?
  – Полуфинал Чемпионата мира по квиддичу.
  – А, всего лишь эта глупая игра.
  Надо сказать, Гарри не любил квиддич. Он не видел смысла в игре, когда четырнадцать человек носятся по полю верхом на метлах, сшибая друг друга и гоняясь за мячами. В конце концов, он видел слишком много смертей, чтобы рисковать жизнью настолько идиотским образом. Упасть с метлы, свернуть шею и финита. Самая бездарная из возможных смертей. Хотя нет, на уроках колдомедицины они изучали и более глупую смерть, например, как парень выдавил прыщ на лбу, а через минуту умер, потому что гной попал в кровяной сосуд, а оттуда - в мозг. Но квиддич был сразу же на втором месте.
  – Да, но после этой глупой игры, кстати, выиграла все-таки Ирландия, так что ты проиграл, Ленц, - продолжил Эдриан, - кто-то запустил в небо Темную метку. Говорят, пожиратели разгромили лагерь болельщиков.
  – Жертвы есть?
  – Жертвы?
  – Ну да, сколько трупов?
  – Какой ты кровожадный, Гарри. Нет там трупов, только лагерь сожгли.
  – Тогда нестрашно, просто решили выпендриться и напомнить о себе, – усмехнулась Дарина.
  – Просто так они бы этого делать не стали. Я не исключаю, что там, как и везде, дураков хватает, но, тем не менее, они не напоминали о себе тринадцать лет, зачем им это понадобилось сейчас? - Гарри задумчиво водил ложкой по поверхности тарелки.
  – Гарри, не будь параноиком, – затянул Дэн. - Ну, порезвились пожиратели, решили тряхнуть стариной, чего в этом такого особенного? Не заморачивайся, пусть об этом англичане волнуются.
  – Хорошо, кто чем намерен заняться сегодня? – с показным весельем спросил зеленоглазый брюнет.
  – Мы решили съездить отдохнуть, - довольно потянулась Марта. - Год выдался тяжелый.
  – Кобдейн взял нам путевки на Кипр, помнишь? – улыбнулась Бека.
  – Помню, я отказался, так что едете без меня.
  – И без меня,- кивнула Юми к ужасу Гарри. Как он может делать вид, что все, как всегда, если во всем особняке они с Юми будут вдвоем ближайшие две недели. - Мне сейчас не хочется отдыхать.
  – Так, еще кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? – сузила глазки Марта, снова став той высокомерной девочкой, какой ее впервые увидел Гарри.
  – Нет, остальные едут.

  Вечером ребята уехали, перед этим долго уламывая Гарри и Юми все же согласиться на поездку. Осознав, наконец, что эта осада может длиться не меньше, чем осада Трои греками, десять «ангелов» собрали чемоданы и отбыли.
  – Почему ты не поехала? – спросил Гарри у Юми, когда они остались одни.
  – Может это и не заметно, но я ношу траур по брату, Гарри. – Да, траур. Глупая вышла ситуация. Гарри, как и остальные его товарищи, восприняли эти смерти хоть и тяжело, но все же продолжали жить. Юми потеряла родного брата, поэтому ее горе было несравнимо сильнее. Гарри стало стыдно.
  – Как твои бабочки?
  – Дохнут.
  – Почему?
  – Их век слишком недолог, Гарри. Сегодня я бабочку заколдовала, убила часа три времени, а завтра от нее остался только трупик. Я зашла в тупик, а сил выйти из него не хватает.
  – Но в тот раз бабочка спасла меня от Авады.
  – В тот раз я ее заколдовала в тот же день.
  – Давай подумаем вместе?
  – Ну, давай.
  Оставшееся лето прошло под странным грифом «Авада Кедавра». Двое киллеров-исследователей загорелись целью сделать невозможное – создать щит от непростительного смертельного проклятья. Они использовали сначала тех же бабочек, пытаясь продлить срок их жизни, потом перешли к рассмотрению трансфигурации чего-то неживого в живое.
  – Кидай крысу так, чтобы она оказалась на пути у луча.
  – Юми, не учи ученого. Я знаю, как нужно швырять эту чертову крысу.
  Гарри и Юми находились в небольшой камере на нижнем ярусе особняка. О том, что тут и темницы предусмотрены, ребята до этого не знали, но их находка оказалась весьма кстати. Из стадии теоретических разработок ребята перешли к стадии опытов. Суть эксперимента заключалась в следующем: человек, он же случайно выбранная жертва из какого-то заказа, был прикован к стене. Юми кидала в него луч смертельного проклятья, а Гарри - крысу, трансфигурированную из скомканной бумаги, так, чтобы крыса встала на пути луча. Цель – проверить, кто умрет, крыса или человек.
  – Авада Кедавра, – зеленый луч вырывается из палочки и врезается в… в тело отчаянно пищащей белой крысы. Крыса закончила свой полет уже молча и не дрыгаясь.
  – Я поздравляю вас, коллега, эксперимент прошел успешно. – криво улыбнулся Гарри.

0

8

Глава 7

  1 сентября встретило ребят великолепной солнечной погодой, отсутствием заданий и статьей в «Пророке», которую обсуждали до хрипоты. В Хогвартсе будет проводиться Тремудрый Турнир.
  - Второй раз за последние 4 года жалею, что не учусь в Хогвартсе. Подумать только, получить возможность участвовать в Тремудром Турнире, – возбужденно вещал Дэн, скача из одного угла комнаты в другой.
  - Дэн, успокойся, тут же черным по белому написано, участвуют лишь те ученики, которым уже есть 17, - назидательным тоном поучала Марта, которой мелькание шатена действовало на нервы. Марта вообще была девочкой раздражительной.
  - Мне казалось, турнир запретили из-за высокой смертности среди участников, – произнес Ленц. Его глаза горели. Он тоже с удовольствием поучаствовал бы в Турнире.
  - Поэтому и введены возрастные ограничения.
  - Эдриан, ты правда веришь, что это может уберечь этих зеленых школьничков от смертей?
  - Нет, Саид. Но министерство в это верит, а все они верят министерству.
  - Так, а что скажет наш главный параноик? – все взгляды были направлены на Гарри.
  - Вам не кажется, что учиться в Хогвартсе – вообще опасное для жизни занятие?
  - Это почему?
  - Ну, сначала эта история с преподавателем, одержимым Волдемортом, потом Тайная комната, потом побег Блэка. И снова все действия происходят вокруг Хогвартса, а теперь Турнир, который не проводился уже почти 500 лет.
  - И все равно, я бы с удовольствием поучаствовал бы в Турнире. Это деньги, это слава, известность, – мечтательно протянул Элиус.
  - Кстати о славе, Гарри, ты как относишься к тому, кем тебя считают?
  - Мне плевать.
  - Что?
  - А что? Эти люди меня не знают и неизвестно, увидят они меня когда-нибудь вообще или нет. Может, мне и не нужно будет официально появляться в Магическом мире Британии.
  - Может-может.
   
  Этот год был легче предыдущих. Возможно, из-за того, что Гарри теперь мог принимать участие в составлении их с «ангелами» расписания, может, потому что все, что их наставники считали основополагающим знанием, ребята уже освоили. Задания «ангелы» получали с той же периодичностью, что и раньше, но все было рассчитано на их способности. Случая как с Черной Усадьбой не должно было повториться. Из газет же, ребята узнавали о том, как продвигаются дела на Турнире в Хогвартсе.
  Из участников Тремудрого Турнира, в котором участвовали Седрик Диггори, Флер ДелаКур и Виктор Крам, бесспорным фаворитом девушек была представительница Шармбатона. Почему? Она была вейлой, и Реббека пребывала от этого в неописуемом детском восторге. Сам же Турнир быстро перестал интересовать юных киллеров. Задания типа «укради яйцо у дракона» и «проплыви до середины озера и обратно», никого из них не могли воодушевить.
  Закончился Турнир весьма трагично, его победитель, Седрик Диггори, был найден в лабиринте, сжимающим в руке кубок и… мертвым. «Авада Кедавра» - было единогласное решение, но кто и почему решил оборвать жизнь молодого чемпиона, оставалось загадкой.

  - Гарри! Гарри! – в библиотеку на всех порах влетел Клод. Его лицо было бледным в красных пятнах. Это означало, что он, во-первых, очень нервничал, во-вторых, очень спешил.
  В это время Гарри Поттер был крайне занят, он целовался с Юми, сидя на дальнем диванчике, скрытом высокими книжными шкафами. Двое молодых людей еще на Рождество решили для себя, как относятся друг другу, и стали парой.
  - Гарри!!! Где ты, Мерлинову мать тебе в жены!
  - Я тут, что случилось Клод? – и правда, чтобы большую часть времени спокойный, как истукан, Кобдейн начал так ругаться должно было случиться что-то очень серьезное.
  - Юми, я знаю, что ты тут. Будь добра, оставь нас, – Юми вылезла из своего укрытия и, потупив взгляд, выпорхнула из библиотеки. Клод устало опустился на ближайшее кожаное кресло. Гарри занял место напротив.
  - У меня две новости, одна хуже другой. С какой начать?
  - Без разницы, говори уже.
  - Я, наконец, узнал, почему Темный Лорд напал на твоих родителей.
  - Что? И… чего ты замолчал?
  - Существует какое-то пророчество, хранится в Отделе тайн министерства Великобритании. И там говорится что-то, что касается тебя и ЕГО. Что-то вроде того, кто кого должен победить или, что только кто-то один из вас может выжить. Точными данными я не располагаю, мы даже эту информацию искали 3 года.
  - Ясно, – хмуро произнес Гарри, все происходящее ему совсем не нравилось.
  - Есть новость еще хуже.
  - Куда хуже – то?
  - Волдеморт возродился.
  - Что?! Но как? Откуда? Когда? Черт!
  - У нашей агентурной сети широкие связи. Недавно они обнаружили, что пожиратели, до этого сидевшие тише воды, ниже травы, вновь активировались. Присмотрелись, и вуаля. Их метки проявились. Ну, мы поймали одного из этих меченных, накормили Вереитриссумом и опросили, Темный Лорд вернулся в июне. Кубок Турнира Трех Волшебников был порталом, Диггори перенесло к Волдеморту, слуги лорда использовали кровь мальчика, чтобы возродить своего господина, а тело школьника отправили обратно.
  Гарри молча смотрел на свои ладони, переваривая все услышанное. Итак, Волдеморт возродился, и скоро снова начнет терроризировать Великобританию, а может еще и Европу. Это лично Гарри никак не касалось бы, если бы не информация о том, что существует пророчество, из которого следует… А что из него следует? Из этого, будь оно не ладно, пророчества… Надо полагать, ничего хорошего, раз Волдеморт сам пришел убивать младенца Гарри Поттера. Но опять же, это Гарри мало должно волновать. Для магического мира он либо потерянный мальчик, либо сквиб, живущий у магглов - родственников. Мальчик улыбнулся, представив, как Волдеморт придет к Дурслям за мальчиком-который-выжил. Естественно родственники проживут не долго, а последние мгновения их жизни будут не из приятных, ведь Волдеморт вряд ли сразу поверит фразе «Поттер тут не живет». Родственников жалко парню не было. Вот уже 10 лет, как он сбежал из их приторно-правильного дома, в котором ему не было места.
  Что волновало Гарри Поттера? Его собственная судьба. Он – высококлассный наемный убийца, об «Ангелах смерти» много говорят в узких кругах. А Волдеморт и его люди в этих узких кругах – не последние личности. А значит, им сделают предложение, от которого нельзя будет отказаться. Отказ равносилен смерти, согласие – увы, тоже. Что оставалось? Действовать быстрее, быть осторожнее…
  - Я верно понял, что население Британии еще не в курсе этой чудесной новости?
  - Дамблдор в курсе, похоже, у него есть свой шпион. Но министр ему не верит, газеты, если ты смотрел, только тем и заняты, что поливают директора грязью, – Гарри улыбнулся. Директор Хогвартса был ему глубоко антипатичен, хотя бы потому, что именно он впервые назвал Гарри Поттера сквибом и озвучил эту несоответствующую правде версию.
  - Думаешь, он знает текст пророчества?
  - Скорее всего, да.
  - Нам тоже нужно узнать.
  - Министерство тщательно охраняется, а недавно там стали замечать еще и странных людей.
  - Кто стал замечать?
  - Мои шпионы, Гарри. А странные эти люди потому, что все время вертятся у Отдела Тайн, будто несут там вахту.
  - Пожиратели?
  - Не только. Еще авроры, те, кто в прошлый раз были членом Ордена Феникса.
  - Членом чего?
  - Ордена Феникса.
  - Никогда не слышал. Знаешь о нем что-нибудь?
  - Ну, его основал Дамблдор, - Гарри фыркнул. Ну, не любил он директора и ничего с этим поделать не мог, – для борьбы с Гриндевальдом, потом снова созвал для борьбы с Волдемортом. Джеймс Поттер был членом Ордена Феникса.
  - Зачем ты говоришь мне о Джеймсе Потере?
  - Чтобы ты знал, как к этому относились твои родители.
  - Клод, мои родители умерли, я их не знал. Сомневаюсь, что они гордились бы мной и тем, чем я занимаюсь. Я – не они.
  В библиотеке повисло молчание. Мирное, относительно мирное, время закончилось, настала пора принимать быстрые, но хорошо обдуманные решения, быть на шаг впереди двух остальных сторон.
  - Мне нужно это пророчество, Клод.
  - Ты осознаешь, насколько сложно его будет достать? Министерство магии, аврорат под боком. Я уж не говорю об охране самого Отдела Тайн и людях Дамблдора и Волдеморта.
  - Я понимаю, но это необходимо. Ты знаешь, знания – сила, а знаниями у нас обладает как минимум одна сторона, и это не мы.
  - Что значит, одна?
  - Я тут подумал, зачем там торчит вся эта куча народа? Причем наверняка думают, что их не заметно, верно? - Клод улыбнулся в ответ. - Если Лорд Судеб, как именует себя Волдеморт, знает пророчество, логично было бы предположить, зачем там его люди. Он не хочет, чтобы Дамблдор получил оружие против него. Все нормально, кроме одного маленького «но»: пророчество могут забрать только те, о ком сделано пророчество, это то немногое, что я уяснил из курса Прорицаний, что мы проходили в прошлом году. Меня у Дамблдора нет, значит Волдеморту незачем бояться, что кто-нибудь заберет пророчество. Верно?
  - Так.
  - Значит, пожиратели не охраняют пророчество. А кто охраняет? Дамблдоровы люди. Надо полагать, Волдеморт не полностью знает или помнит пророчество, поэтому и хочет его забрать.
  - А зачем там члены Ордена Феникса?
  - А подумай. Предположим, там говорится, что убить Вола могу только я. А для Дамблдора Гарри Поттер пропал 10 лет назад. Волдеморт это узнает и понимает, что теперь его никто не сможет победить. И начинает активно действовать.
  - Складно излагаешь. Нам действительно нужно узнать, что там и кто его предсказал. Я установлю наблюдение, проследим, кто и когда бывает в этом коридоре. Сообщи остальным и начинай готовить их к…
  - К войне?
  - Да. Мы в любом случае будем участвовать, даже если Гарри Поттер не объявится, ты будешь воевать. Как Ангел смерти. Как Гарольд Кобдейн, если потребуется имя.

  Следующие несколько месяцев были посвящены подготовке к началу активных действий. Все запланированные задания и операции передали другим отрядам «Несущих Смерть», занятия по травологии, рунам, астрономии, нумерологии и истории были отменены - ребята и так знали больше любого сдающего ЖАБА семикурсника. Трансфигурация, дуэлинг, ЗОТИ, зелья и колдомедицина – все, что могло спасти жизнь во время боя. Свободное время тоже было целиком посвящено подготовке. Дэн и помогающий ему Эдриан практически поселились в одной из лабораторий, литрами варя всевозможные полезные зелья. Реббека и Марта отгородились от реальности фолиантами по чарам и ЗОТИ, изобретая новые заклинания или дорабатывая уже придуманные ранее. Гарри, Юми и присоединившиеся к ним Саид и Ленц продолжили свои эксперименты с «Авада Кедаврой». В конце концов, когда в тебя летит Авада, не так легко сконцентрироваться на трансфигурации чего-то в ту же крысу, которую еще нужно запустить навстречу лучу. Легче просто уклониться. Тем временем Дарина и Элиус засели за разработку чего-то, что они и описать пока не могли.
  В результате их кропотливой работы на свет появились 12 браслетов из белого золота, спешно заказанные по эскизам Дарины у какого-то мастера. Поверх гладкой поверхности кольца, плотно обхватывающего запястье, были выгравирована ветвь розы, обильно усыпанная шипами, переплетающаяся с чешуйчатым телом змеи. На передней же части браслета были изображены два крыла, меч и бутон розы. Змея обозначала гибкость ума и хитрость, бутон розы, пересеченный с мечом, уже несколько столетий был символом Несущих смерть, а крылья были призваны напоминать об «Ангелах смерти». На этих прелестных украшениях оказалось столько всевозможных чар, что уже это делало браслеты бесценными для их обладателей. Украшения были персонифицированы, на обратной стороне каждого было выгравировано имя хозяина. Только тот, кому браслет принадлежал, мог его снять с руки. В случае экстренной ситуации браслеты могли служить порталами, переносящими своего обладателя в итальянский особняк Кобдейна. Более того, каким-то удивительным образом юные исследователи умудрились связать браслеты друг с другом, чтобы иметь возможность переместиться по зову.
  - Что значит это зов? – спросил Гарри, вертя в руке свой браслет.
  - У пожирателей есть заклинание Мосморде, которое позволяет пустить в небо Темный знак, верно? – начала объяснять Дарина. - Мы решили, что это неплохая идея.
  - Мы составили заклинание «Мортеанге», - Элиус взмахнул палочкой и произнес формулу. В воздухе стали проявляться очертания огромной змеи, переплетающейся с колючей розовой ветвью и образовывающей кольцо. Из кольца выросли два крыла и меч, оплетенный распустившейся розой.
  - Красиво, но зачем эта штука?
  - Если ты, находясь в Англии, произнесешь это заклинание и позовешь меня, а я буду где-нибудь на другом конце света, то через секунду я уже порталом перенесусь к тебе. Правда, здорово? – глаза Дарины засияли.
  - Вы это уже опробовали?
  - Да, правда, расстояние между нами было всего пара километров, но все сработало.
  - Тогда у нас есть великолепный заменитель метки, - произнес Гарри, надевая браслет на правое запястье.

  В середине октября Кобдейн предоставил Гарри отчет от шпионов в Министерстве магии.
  - Они чередуют свои дежурства раз в 6 дней. Я предлагаю сходить за пророчеством в Хэллоуин.
  - Почему?
  - От членов Ордена Феникса будет присутствовать только один человек – Артур Уизли. Работает в министерстве магии в отделе по контролю над неправильным применением маггловской …
  - Я понял, не аврор. Что с пожирателями?
  Вот у этих, как получится. Сам понимаешь, люди вроде Малфоя, – фамилию Малфой в магической части Европы не слышал разве что глухой, а Гарри на слух никогда не жаловался, – дежурить в Отделе тайн не будут, остаются те мелкие сошки, которых вышлет Лорд. Благо министерство охраняется так, что туда можно беспрепятственно войти и выйти.
  - Значит в Хэллоуин?
  - Да. Ты собрал группу?
  - Да, со мной пойдут Дэн и Бека. Остальные пусть будут наготове, если что, я их позову.
  - Есть что-то, чего я о вас не знаю?
  - Мы разработали способ, позволяющий позвать друг друга и перенестись на зов. Вернее, не мы придумали, а Дарина и Элиус.
  - И в кого вы такие уродились?
  - Мы такие не уродились, нас такими вырастили. Ладно, я пойду, поставлю остальных в известность. Пусть готовятся.

  Хэллоуина ждали с нетерпением, в конце концов, это задание они выполняли для себя. Им нужно было это пророчество.
  В 6 часов вечера в телефонную будку, на самом деле являющуюся входом в Министерство Магии, вошло трое молодых людей, одетых в черные мантии.
  - Назовите себя и цель своего визита, - прозвучал мелодичный голос.
  - Ангелы смерти. Пришли украсть пророчество, – после недолгой паузы произнес Гарри. Бека и Дэн в шоке смотрели на него.
  Через несколько мгновений в руках подростков оказалось три бейджика с удивительной надписью «Ангелы смерти. Пришли украсть пророчество».
  - Добро пожаловать, - вновь произнес мелодичный голос, будка-лифт начала свой спуск вниз.
  - Да, защита в министерстве… - протянула Реббека. Лифт остановился, и ребята оказались в атриуме министерства. Темные мраморные стены, огромные камины вдоль стен, гигантская статуя, изображающая домового эльфа, гоблина и кентавра, раболепно смотрящих на волшебника и ведьму.
  - Какая безвкусица, - раздался за спиной Гарри голос Беки. Юноша был полностью согласен с подругой.
  Далее ребят ожидала проверка волшебных палочек. Мужчина средних лет со скучающим видом взвешивал палочки.
  - Столетний кедр, жила химеры, 13 дюймов. В обращении 7 лет. Верно? - Дэн кивнул и забрал свою палочку.
  - Груша, волос сирены и чешуя русалки, 11 дюймов, в обращении 7 лет, – Бека нежно забрала свою палочку, похоже, вспомнила, как долго ей эту палочку подбирали.
  - Ива, перо черного феникса, желчь саламандры, 11 дюймов, в обращении 7 лет, – Гарри забрал свою палочку и зашагал вместе с друзьями в сторону лифта. Черное дерево палочки удобно лежало в руке.
  Эти палочки ребятам купили в Греции у одного престарелого, но очень талантливого мастера. Все три палочки идеально подходили для Темной и боевой магии. Каждая из них была произведением искусства. Палочка Беки из светлого дерева, была украшена резным узором в виде волн, а рукоять была инкрустирована гладким перламутром, тоже образующим морской узор. Палочка Дэна была опаяна бронзовыми кольцами с выгравированными поверх металла узорами в виде языков пламени. Палочка же Гарри была целиком черной из-за того, что ее когда-то обработали желчью саламандры и закалили в огне. На наконечнике и рукоятке присутствовали вставки из серебра, а сама рукоять инкрустирована мелкой мозаикой из черного агата.
  В праздничный день министерство было полупустым, поэтому ребята без лишних свидетелей доехали до этажа, где располагался отдел тайн. В лифте они накинули на головы капюшоны и надели на лица маски. Черная маска с алой розой, пересекающей правую сторону лица, была всегда отличительной чертой Несущих смерть, поэтому Гарри решил не изобретать велосипеда, а воспользоваться старыми традициями своего ордена. Артур Уизли обнаружился у дверей в Отдел Тайн, скрытый слабыми отвлекающими чарами. Его было решено просто оглушить - этот человек не представлял для них опасности, к тому же, насколько знал Гарри, был отцом огромного семейства. Зачем понапрасну заставлять кого-то страдать? Пара пожирателей обнаружились в коридоре по соседству, скрытые чарами невидимости. Те же действия, два пожирателя лежат на полу без сознания.
  - Это было не слишком просто? - с подозрением спросила Бека.
  - Еще не вечер, – произнес брюнет
  Отыскать нужный шкаф оказалось бы очень тяжело, если бы не вовремя включившаяся интуиция Гарри, благодаря которой он начал искать именно на каком-то конкретном стеллаже. И нашел.
  - Дело сделано, валим отсюда, – скомандовал он.
  Проблемы начались на выходе, пожирателей оказалось не двое, а трое. Просто третий на некоторое время удалился по нужде, вернулся, а двое товарищей на полу без сознания. Пока приводил их в чувства, в себя пришел и Артур Уизли. Он позвал своего начальника, пожиратели – своего.
  Когда Гарри с друзьями выходили из зала пророчеств, в атриуме министерства развернулась дуэль между лидерами двух сторон.
  - Эффектно, - сказал Дэн, глядя на вызванную Волдемортом гигантскую змею, - Гарри, ты так умеешь?
  - Да, но не вижу смысла. Куда легче кинуть какое-нибудь мощное заклинание, чем мучиться с таким уровнем трансфигурации.
  - Нет в тебе ничего тонкого, Гарри, - с притворным сожалением произнесла Бека. – Ну, пошли, что ли.
  Три хлопка отвлекли дерущихся от их, несомненно, важного занятия, но единственное, что осталось от трех молодых людей, бесцеремонно выкравших пророчество из-под носа у двух противоборствующих сторон, три оборванные бумажки с надписями «…пришли украсть пророчество».
  Волдеморт, первым осознав, что то, за чем он так долго охотился, уже кем-то украдено, аппарировал прочь из министерства вместе со своими слугами. Дамблдор же так и не понял, что пророчество забрал кто-то третий, списав все на Волдеморта и его высокоорганизованный отряд пожирателей.

  На следующий день в «Пророке» вышли две огромные статьи. Одна про возрождение Темного Лорда, его бесцеремонное нападение на министерство Магии и похищение пророчества. Вторая статья была, соответственно, про это самое пророчество. Альбус Дамблдор с сожалением говорил о том, что, увы, ему никто не поверил, когда он говорил о возвращении Того-кого-нельзя-называть. А дальше директор рассказывал, в чем состоит пророчество.

  - «Тот, кто сможет победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца в семье тех, кто трижды бросал вызов Темному Лорду. И Темный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы. Ни одному из них не жить спокойно, пока жив другой».
  - Вот полный текст пророчества, который мы хотели скрыть от Сами-знаете-кого, но он все же завладел этой информацией. На роль избранного подходили двое. Гарри Поттер, ныне живущий сквибом среди магглов, и Невилл Лонгботтом, о котором вы, несомненно, наслышаны. Мальчик, так же как и Темный Лорд, в свое время, рос без родителей, Темный Лорд отметил его как равного себе…»
  Вот, какое интервью дал Альбус Дамблдор. Магический мир вздохнул свободнее, решив, что все-таки у них есть Избранный, который и победит темного Лорда.

0

9

Глава 8

  Гарри, Дэн и Реббека порталом перенеслись прямо в гостиную любимого ими особняка, где их появления с нетерпением ожидала огромная компания товарищей и глав совета.
  - Ну как? – Кобдейн вскочил с места и подбежал к своим воспитанникам.
  - Оу, это было нечто, - улыбнулся Дэн, снимая маску.
  - О чем это ты?
  - Мы имели уникальный шанс наблюдать бой между Альбусом Дамблдором и Лордом Волдемортом, – ответил Гарри, также сняв маску. - Невероятно зрелищное и неэффективное действие.
  Кобдейн рассмеялся, и ему вторили многие из присутствующих.
  - Гарри, ты наверно, один такой на весь мир, который, посмотрев эту уникальную дуэль, скажет: «Это было неэффективно».
  - Но это было так. Они использовали чары высшей трансфигурации, оживляли статую, создавали огненных змей. Не легче старой доброй «Авадой»?
  - Это не зрелищно.
  - Зато быстро. Но мы сейчас не об этом. Пророчество у меня.
  - Молодец! Прослушаем?
  - Да, но все здесь присутствующие принесут непреложный обет. Простите, но я…
  - Параноик, мы помним, - улыбнулась Юми, первая произнеся формулу обета.
  Когда со всем этим было закончено, Гарри, уже усевшийся на диван рядом со своей девушкой, произнес заклинание, активизировавшее хрустальный шар пророчества.
  «Грядет тот, в чьих силах победить Темного Лорда. Он родится на исходе седьмого месяца в семье тех, кто трижды бросал Лорду вызов, и отметит его Темный Лорд как равного себе. И никому из них не жить спокойно, пока жив другой, если станут они врагами. Но если они объединятся, то будут они силой великою, и будет у них власть огромная».

  Комната на несколько мгновений погрузилась в молчание. Шок? Нет, все здесь присутствующие были достаточно хладнокровны и расчетливы. Именно поэтому, каждый подсчитывал и обдумывал возможные ходы, выгоды и потери.
  - Волдеморт полного текста пророчества не знал, - то ли самому себе, то ли кому-то еще сказал Гарри
  - Почему? - спросил мистер Робинсон, ровесник Кобдейна, являвшийся на данный момент одним из глав совета.
  - Потому что иначе он не стал бы нападать на меня, а предпочел переманить на свою сторону. Лучше великий союзник, чем опасный враг, силы которого ты не знаешь.
  - Что ты намерен делать теперь?
  - Не знаю, пока можно жить спокойно, я имею в виду, спокойно в меру нашей обычной жизни, - все улыбнулись: спокойная жизнь наемного убийцы - это самое оно. - А дальше - поживем, увидим. А сейчас я устал, так что спокойной ночи, господа.
  Гарри поднялся со своего места и направился в свою комнату. Стеклянный шарик пророчества занял почетное место в большом резном деревянном ларце, в котором Гарри хранил драгоценности и мелкие дорогие вещички. Скинув маску и черную бархатную мантию, юноша отправился в душ, чтобы смыть усталость, накопившуюся за минувший день.
  Он лежал в постели и листал больший фолиант. Книга была очень древняя, и только за хранение этого трактата можно было получить лет 10 Азкабана. Но когда это интересовало Гарри? «Все, что разрешено, то не интересно» - еще один девиз, под которым проходила жизнь «Ангелов». Что искал Гарри Поттер? Да все тоже описание принципов работы смертельного непростительного. И в тот момент, когда он готов был в гневе отбросить книгу, занудным, старомодным, и, оттого абсолютно непонятным языком, описывающую цветовую гамму зеленого луча, раздался стук в дверь.
  - Кто там?
  - Это Юми, - Гарри вскочил и бросился к двери, раздумывая о том, что могло случиться.
  - Юми? Милая, что случило... – договорить он не успел, мягкие губы впились в его собственные. Какой у него был выбор? Вести себя, как полный идиот, и стоять столбом? Или ответить на поцелуй, такой приятный и страстный. Гарри Поттер никогда не считал себя дураком, поэтому выбор он сделал в пользу второго варианта.
  - Что случилось? – наконец спросил он, когда поцелуй прервался.
  - Ничего, просто…
  - Просто что?
  - Я решила, нашим отношениям пора перейти на новый уровень.
  - Юми?
  - Ты ведь не прогонишь девушку на ночь глядя? – лукаво улыбнулась кореянка. Такая красивая, такая соблазнительная. «Эй, она боевой товарищ! Товарищ не соблазнителен! Не думай о ней!!!» - увещевал внутренний голос, который сразу же проиграл в неравной борьбе.
  - Ни в коем случае, Юми, - жестом парень указал на огромную мягкую кровать. - Располагайся.

  На следующее утро ребята сильно проспали после… бурной ночи, поэтому теперь в спешке одевались, понимая, в какой неудобной ситуации окажутся, если Дэн явится будить лучшего друга. Скоростное одевание было затруднено тем, что ночью в порыве страсти молодые люди разбросали вещи Юми… где их только не было. Правую туфельку, например, пришлось снимать со шкафа, не говоря уж обо всем остальном.
  Но, когда Гарри и Юми явились на завтрак, придумывая по пути правдоподобное оправдание, они обнаружили только очень внимательно читающих что-то товарищей.
  - Доброе утро, - произнес Гарри достаточно жизнерадостным тоном, все-таки после ночных развлечений, настроение было очень хорошим.
  - Привет, - хмуро ответил Саид.
  - Что-то случилось?
  - Садитесь, - Дарина кивнула на свободные стулья и лежащие напротив газеты, - читайте.
  По привычке не ожидая от «Пророка» ничего хорошего, Гарри стал читать газету. На первых нескольких страницах журналисты расшаркивались перед Дамблдором, которого до этого отчаянно поливали помоями, а он, в свою очередь, вещал о втором пришествии Темного Лорда. Все это было скучно и не интересно и настолько сильно приправлено комментариями журналистов и восхвалениями чуть ли не эпической битвы в министерстве, что Гарри просто затошнило. А вот вторая статья, занимавшая вторую половину газеты, была куда интереснее и познавательнее. Оказывается, у Дамблдора была не только своя сильно укороченная версия пророчества, но и свой Избранный, которым оказался, конечно же, уже небезызвестный Невилл Лонгботтом.
  - Хм, - глубокомысленно изрек Гарри, ознакомившись с этим произведением эпистолярного жанра. Одиннадцать хмурых взглядов обратились на него, они ждали его реакции, приказа, чего угодно. Если бы он сказал: "Принесите мне Лонгботтома по кусочкам" - уже к обеду это было бы выполнено.
  - Хм, - повторил уже не такой уж и герой магического мира. – Очень интересно.
  - Гарри?
  - Да, Дэн.
  - Ты сегодня ночью головой ни обо что не бился? Нет? А то по звукам… Неужели все, что ты можешь сказать это, цитирую, «Хм», – Гарри стоило некоторого труда, чтобы не покраснеть при упоминании о ночи. «Неужели он все слышал?!» - панически закричал какой-то голосок в голове юноши, наверное, тот самый, что призывал его хранить целомудрие.
  - Какой ты ожидаешь реакции?
  - Ну, ярости, гнева, криков, метания непростительных по движущимся мишеням…
  - Я так похож на Волдеморта? - Дэн вспомнил внешность Темного Лорда, которую он имел сомнительное счастье наблюдать.
  - Нет, совсем не похож. Но почему ты спокоен как спящий гиппогриф?
  - Это не такая уж и неожиданность, Дэн. Дамблдор не только повернул пророчество так, как ему выгодно, но еще и скинул со счетов Гарри Поттера. Зря, - на лице юноши зазмеилась хитрая усмешка.
  - И что ты задумал? – раздался от двери голос Клода.
  - Гарри Поттер возвращается в Великобританию.
  - ЧТО??? - прозвучало десять голосов.
  - Я так и знала, - грустно улыбнулась Юми.
  - Я так и думал, - усмехнулся Клод. - Я верно понимаю, что мистер Дамблдор горько поплатится за свои просчеты.
  - Да. Представь, столько лет он из ничего творил образ героя. Даже мы здесь знаем, кто такой Невилл Лонгботтом. Дамблдор убедил весь магический мир, за редким исключением я полагаю, в том, что Гарри Поттер абсолютно недееспособный сквиб. Наконец, ему стоило немалых усилий выдвинуть в первые ряды своего Избранного. И тут появляется тот самый сквиб и рушит все его планы. Разве не жестоко?
  - Не боишься, что Дамблдор тебя раскусит?
  - Нет, сами с усами. Клод, подсобишь?
  - Конечно, что нужно?
  - Маггловская семья, в которой Гарри Поттер жил все эти годы, – юноша задумался. – Нужно будет подстроить ситуацию, чтобы устроить якобы неконтролируемый всплеск магии. Хм, пока ничего умнее не могу придумать.
  - Да и так не плохо. Жди, сегодня-завтра все устроим, – Клод подмигнул своему подопечному и вышел за дверь.
  - Гарри, ты ни о чем не забыл? – спросила Марта каким-то тихим и понурым голосом.
  - Я о вас помню, Марта. Помню. Но все вместе мы туда отправиться не можем. Во-первых, Хогвартс этого просто не переживет. Во-вторых, вы нужны здесь. Подумайте, насколько увеличится наша работа с началом войны? Вспомните о том количестве разработок, которые без вас никто не доделает.
  - Я ненавижу, когда ты прав, - хмуро произнес Дэн.
  - Ты меня что, вообще ненавидишь? - поднял бровь юноша.
  - А ты не слишком высокого о себе мнения?
  - Мальчики, брейк, - вмешалась Бека, единственная, кто рисковал вмешиваться в возникающие время от времени перебранки этих двоих.
  - Ты не поедешь туда один, Гарри, - уже совсем другим тоном сказал Дэн, сейчас это был не его извечный соперник и лучший друг. Сейчас в нем говорили братские чувства, возникшие еще в далеком детстве.
  - И не собирался, куда я без вас. Бека, ты не против?
  - Я? Нет, что ты, - улыбнулась вейла.
  - Дэн?
  - Ты что тупой, я же сам тебе это предложил. Ты от меня теперь не отделаешься, Гарри.
  - Вот и хорошо, - юноша улыбнулся. Остальные не собирались навязываться в Хогвартс или обижаться, что их не позвали. Даже Юми, у которой было больше прав, нежели у других, понимала, что Дэн и Бека – семья Гарри, а остальные – просто друзья, как бы близки они ни были.

  Вечером нарисовались весьма довольные собой Клод и Мэт. Дело было наполовину сделано.
  - Итак? - Гарри сидел в кабинете своего опекуна и вертел в руке бокал с красным вином.
  - Я нашел тебе замечательную семью, Гарри, - улыбнулся Кобдейн.
  - Кхм, - кашлянул Мэт.
  - Ладно, это Мэтью, - Мэт снова кашлянул, давая понять, что никакой он не Мэтью, - нашел тебе очаровательную семейную пару.
  - Надеюсь, они не похожи на Дурслей?
  - Не знаю, я так и не посмотрел на этих самых Дурслей. Твоя временная семья – мистер и миссис Блюм. Живут в городе Винздоре к западу от Лондона. Детей уже нет. Единственный сын работал на наших людей, пару лет назад его забили до смерти в каком-то баре. Ему тогда было лет 20, не больше. Маггл. Ну, единственное, что мы могли сделать – отомстить за своего человека, ты наши законы знаешь. Блюмы оценили этот жест, а теперь решили сотрудничать с нами. Про магический мир они знают, твою ситуацию мы им вкратце обрисовали. Переезд послезавтра, пока там готовят для тебя комнату, документы и память соседей.
  - Все продумали?
  - Да, мало ли, вдруг кому-нибудь вздумается разузнать о тебе у соседей. Мэт подготовил для тебя легенду, изучишь на досуге.
  - Держи, - перед парнем легла объемная толстая папка.
  - Это еще что?
  - Как что, легенда.
  - Мэт, это размером тянет на легенды и мифы народов мира. Здесь, - он пролистал конец папки, - Мерлинова задница, 548 страниц. Это обо мне настоящем можно собрать материал на 548 страниц, а я должен казаться простым мальчишкой, - Мэт и Клод рассмеялись.
  - Знаешь, Гарри, материал на тебя нынешнего растянется на 1000 страниц, не меньше. Просто в вкратце, здесь описание того, когда и в какой приют ты попал, сколько там жил, кто и когда тебя взял на воспитание, данные о твоей «семье», твоя учеба в закрытом лицее.
  - В лицее?
  - Да, с лингвистическим уклоном.
  - Зачем?
  - Во-первых, это объясняет твое знание языков, во-вторых, там учился Роберт Блюм, сын твоих новоявленных опекунов, в-третьих,…
  - В-третьих, там вы вербуете себе молодежь?
  - В какой-то степени и там. Во всяком случае, там сейчас человек 7 наших ребят на разных курсах, так что, в случае чего, тебя будут знать в стенах школы, как хорошего и умного мальчика.
  - Ладно, я прочитаю эту… легенду. Чувствую себя героем дешевого детектива.
  - Люблю дешевые детективы, - расплылся в улыбке Мэтт.
  - Сценарий моего явления волшебному миру ты разработал?
  - А как же. Правда вы с Блюмами должны будете все, как следует, отрепетировать. Я думаю, устроим твое обнаружение доблестным отделом по контролю над несовершеннолетними где-то в течение ближайших двух недель.
  - Как будешь действовать с Бекой и Дэном? Они мне нужны там.
  - Элементарно, сдадут СОВы в министерстве, подадим заявление на продолжение обучения в Хогвартсе, скажем, они были на домашнем обучении. Только фамилии поменяем и все.
  - Хорошо, я пошел собирать вещи.
  - Почему у меня такое ощущение, что это не я твой босс, а ты мой? - крикнул Клод в спину своего воспитанника.

  Через два дня Гарри приехал в городок Винздор. Вчера ребята устроили ему прощальную вечеринку, хотя и знали, что очень скоро они все равно встретятся. И Гарри все равно оставался лидером Ангелов. Музыка, выпивка, танцы и бессонная ночь с Юми. Ради такого прощания Гарри готов был уходить каждый день.
  И вот теперь Гарри стоял на аккуратной ухоженной улице, с двух сторон были ровные ряды одинаковых двухэтажных белых домиков, с подстриженными газончиками, крашеными заборчиками. Вспомнилось детство, жизнь у Дурслей, в таком же аккуратном районе. Его маленький персональный ад…
  - Черт, распустил нюни, - прошипел сам себе Гарри и быстрым шагом направился в сторону дома № 8 по улице Розалий.
  Звонок, дверь открывает высокий мужчина средних лет. На лице уже появились морщинки, карие газа скрывают прямоугольные стекла очков, а в густых черных волосах уже появились седые прядки.
  - Добрый день, сэр. Вы – мистер Блюм?
  - Да. Гарольд?
  - Да.
  - Проходите, чувствуйте себя как дома, Гарольд. Ненси!
  Гарри оказался в небольшой и действительно уютной гостиной, ничем не напоминавшей вычурную и безвкусную обстановку, царившую в доме Дурслей. В доме, образ которого преследовал молодого человека. Комната Блюмов была исполнена в приятной синевато - голубой гамме. Мягкие кресла с шелковой обивкой и цветочным орнаментом, тонкие лепные карнизы, небольшой камин, верх которого был уставлен фотографиями.
  - Что это? - Гарри в шоке смотрел на фотографию в посеребренной раме, с которой ему улыбались мужчина, в котором узнавался мистер Блюм, женщина и двое мальчиков. Причем одним из этих мальчиков был сам Гарри в возрасте 8 лет.
  - Это фотография.
  - Я вижу, что не скульптура. Что на ней делаю я? И как ЭТО вообще получилось устроить? – мистер Блюм улыбнулся.
  - Нам объяснили, что нужно сделать вид, будто ты уже давно живешь в нашей семье. Было бы странно, если бы в доме не было ни одной твоей фотографии. А то, как она получилась… Наши технологии способны на многое, очень многое.
  - Это Роберт? – Гарри кивнул на улыбающегося с фотографии брюнета лет 13.
  - Да, он. Ты похож на него в этом возрасте.
  - Я прошу прощения за то, что из-за меня пришлось испортить такую фотографию.
  - Испортить? Наоборот, Гарри, она стала даже живее. Мы с Ненси всегда хотели второго ребенка, но… не сложилось.
  - О, это и есть Гарри, - раздался о стороны двери приятный женский голос. Миссис Блюм была на голову ниже Гарри, стройная брюнетка, тоже с первой проседью и морщинками на улыбающемся лице.
  - Добрый день, мэм.
  - Просто Нэнси.
  - Нэнси, я рад знакомству.
  - Твоя комната наверху, вторая дверь слева. Тебе ничего не нужно?
  - Нет, Нэнси, не нужно. Вы знаете, что должны делать?
  - Да, нам все объяснили. Но ты уверен, что справишься сам со всем этим …
  - Спектаклем? Да, уверен. Я далеко не такой ребенок, каким может выглядеть 15 летний мальчик.
  - Можно нескромный вопрос?
  - Конечно, мистер Блюм.
  - Ты уже убивал? Просто ты так молод…
  - Да, убивал.
  - Много?
  - Вас интересует, насколько опасного убийцу вы впустили в дом? Да, много. С восьми лет. На моем счету не меньше сотни трупов. Вас это пугает?
  - Мой дед был киллером, Гарри. Нет, нас это не пугает, - улыбнулся мистер Блюм.
  - У меня готов великолепный яблочный пирог, пойдемте на кухню. Гарри, ты нигде не пробовал такого пирога, пойдем.
   
  День Х настал 15 ноября. Блюмы согласились провести ночь в отеле, якобы они уехали в гости к друзьям. Мэт организовал «ограбление» дома №8 – нашел где-то каких-то воришек, наложил Империо и отправил по нужному адресу.
  Гарри терпеливо ждал, когда горе - воры выковыряют замок на двери и с грацией слонов начнут красться по коридору.
  «Ступефай» - без всякой палочки произнес Гарри, беспалочковой магии его обучали, но дальше пары-тройки примитивнейших заклинаний он ничего не умел. В этот же момент он, как и учил Клод, снял скрывающие ограничительные заклинания, давным-давно наложенные на мальчкика-который-выжил, чтобы спрятать его от Магического мира.

  Клавдия Орлбейд уже 7 лет работала одним из ассистентов Муфалды Мэрчивалд - главы отдела по контролю над использованием магии несовершеннолетними. Минуту назад поступил сильный сигнал, означавший применение магии несовершеннолетним. Очень сильное заклинание «Ступефай». Ну что за люди, а. Неужели так сложно следовать правилам и не создавать проблемы для себя и работу для других. И кто на этот раз отличился? Так, Гарри Поттер. Что? Гарри Поттер?
  В этом отделе министерства магии все были в курсе того, что мальчик исчез много лет назад, и никакие артефакты не смогли его найти. Некоторые даже сами уверились в том, что мальчик сквиб, потому что за столько лет не было ни одного всплеска магии, так характерных для магически одаренных детей. А тут мальчик сам объявился, применив заклинание. Через пять минут весь отдел стоял на ушах, еще через пять минут на уши поставили и министра магии. Нет ничего забавнее, чем наблюдать Корнелиуса Фаджа, растеряно бегающего из одного отдела в другой, придерживая рукой сбившийся котелок. Гарри Поттер нашелся. Нашелся в самое неподходящее время, когда все ставки были сделаны на другого Избранного, и никто не знал, что теперь делать. То ли бежать и рассказывать ему о магическом мире, то ли сделать вид, что ничего не произошло. Прибыл Дамблдор, который, на фоне царившего в министерстве хаоса, казался просто средоточием спокойствия и невозмутимости. Он выслушал истеричные крики Фаджа, сбивчивый рассказ мисс Орлбейд, проверил артефакты, обнаружившие примененную магию, и предложил, не суетясь, все обговорить за чашечкой чая. Наконец, после длительных переговоров между Дамблдором, министром и всеми теми, кто мог смешать карты великим мира сего, было принято оптимальное решение. О Гарри Поттере забыть, всплески магии с его стороны по возможности игнорировать. И было бы все хорошо, если бы не одно маленькое НО.
  На следующий день во всех газетах, неизвестно, как и откуда, появилась фотография свитка, на котором было отображено, что Гарри Поттер намедни использовал заклинание «Ступефай». Журналисты в свою очередь наплевали на все политические игры, для них главное – сенсация, поэтому уже через несколько часов кропотливой работы на первой странице «Вечернего Пророка» появились статьи с заголовками вроде «Гарри Поттер не сквиб!!!», «Мальчик-который-выжил возвращается в магический мир» и так далее.
  Министр магии был в шоке, Дамблдор рассержен, а магическое сообщество, немного подумав, стало ликовать. Все-таки Лонгботтом Лонгботтомом, а Мальчик-который-выжил, это как-то понадежнее.

  Сам же Гарри Поттер, сидел на кухне в доме №8 по улице Розалий, ел чудесные эклеры миссис Блюм и читал отчет, полученный от шпиона Кобдейна. Его хотели списать со счетов. Не вышло, они с Клодом как следует все продумали, Дамблдор еще не скоро это поймет, но ему все же придется считаться с Гарри Поттером, героем магического мира, мальчиком-который-выжил и одним из опаснейших юных киллеров. А пока, этому самому киллеру, стоило ждать гостей из магического мира. Все шло именно так, как и планировалось.

0

10

Глава 9

  Уже по которому кругу пройдясь по комнате, Гарри со вздохом опустился на мягкую кровать и огляделся вокруг. Бежевые обои с серым орнаментом парусников и яхт, пушистый серебристый ковер, красивая добротная мебель из светлых пород. Коричневое покрывало на кровати с мягким пружинящим матрасом, такая же обивка на угловом диване, заваленном мелкими декоративными подушками. У окна массивный рабочий стол с резьбой на ящичках, одну из стен полностью занимал книжный шкаф, заставленный книгами в ярких обложках с золотой тесьмой и именами классиков английской и мировой литературы. Над кроватью висела картина с изображением какого-то морского пейзажа, а на подоконнике в маленьких горшочках стояли кактусы. Блюмы были действительно очень приятной семьей, но это была не его семья. Его семья – это двое таких же подростков, как он, с которыми он уже прошел огонь, воду и медные трубы.
  Вновь грустно вздохнув, молодой человек поднялся и стал рассматривать свое отражение в зеркале. Из позолоченной рамы в стиле барокко на него смотрел высокий молодой человек с тонкими чертами лица, огромными зелеными глазами, в которых горела решимость, черными густыми волосами, послушной волной уложенными в аккуратную прическу. Дополнял картину тонкий шрам в виде молнии, его отличительная черта, выделяющего его из миллиардов людей по всему миру. Гарри поправил черную шелковую рубашку и еще раз бросил на себя скептический взгляд. Он волновался? Да, немного. Ему сообщили, что сегодня в гости придут не только официальные лица, но и Сириус Блэк. Его крестный. В принципе, это был единственный человек в магическом мире, имевший полное право называться его опекуном. Лучший друг Джеймса Поттера, отца, которого он никогда не знал, отца, на которого он не был похож.

  Натренированный слух различил раздавшиеся на улице хлопки аппарации. Миссис Блюм на мгновенье перестала греметь посудой, замолк телевизор мистера Блюма. Хозяева дома тоже знали о появлении на улице магов. Звонок в дверь. Итак, игра началась.
  -Гарри, дорогой, - раздался приятный голос миссис Блюм, - ты не откроешь дверь?
  -Конечно, иду! – бодро крикнул Гарри, шумно сбегая по лестнице.
  -Добрый день, чем могу помочь? – Гарри оглядел стоящих перед дверью Альбуса Дамблдора, даже не удосужившегося переодеться во что-то маггловское, строгую на вид женщину лет 50, так же в мантии, и мужчину лет 40. Сириус Блэк, идентифицировал его Гарри, удовлетворенно заметив, что на Блэке коричневый маггловский костюм.
  -Здравствуй Гарри, - заговорил голосом аля «Я добрый дедушка», Альбус Дамблдор, человек, который два дня назад выступал за то, чтобы сделать вид, будто никакого Поттера и нет, – ты нас не впустишь.
  Гарри еле сдержал улыбку. Похоже, Дамблдор хорошо вжился в образ старого маразматика. Неужели он считает, будто мужик в малиновом халате и с бородой до пола настолько внушает доверие, что его пустят в дом к абсолютно незнакомым людям.
  -Извините, сэр, но я не припомню, чтобы мы были знакомы.
  -Ооо…-протянул добрый дедушка, радушно улыбнувшись. Гарри сделал морду ящиком и продолжал смотреть на незнакомцев, отметив, как внимательно его разглядывает Сириус Блэк.
  -Я планировал поговорить с тобой в более удобной для беседы обстановке, Гарри.
  -Сэр, откуда вы меня знаете?
  -Меня зовут Альбус Дамблдор, я знал твоих родителей.
  -Дамлдор… что-то знакомое.
  -Неужели, мистер Поттер - вмешалась женщина, голос ее соответствовал строгому ввиду.
  -Кто?
  -Что кто?
  -Как вы меня назвали?
  -Гарри Поттер, мальчик мой, – вновь вмешался Дамблдор
  -Поттер…я боюсь, вы меня с кем-то спутали, моя фамилия Блюм, – надо было видеть вытянувшиеся от удивления лица пришельцев.
  -Извини, Гарри, позволь представиться, Сириус Блэк, я… Я твой крестный, вернее, я крестный Гарри Поттера, а он это ты.
  -Так, ничего не понятно, - Гарри открыто забавлялся над кривыми попытками магов объяснить ему что-то. – Заходите в дом, так и быть.
  Дамблдор улыбнулся и прошел в гостиную, а следом за ним и двое остальных.
  -Отец, - Гарри заранее условился называть мистера Блюма именно так в присутствии магов. - Это Альбус Дамблдор, Сириус Блэк и …
  -Миневра Макгонагл,- представилась дама.
  -Насколько я понял, они пришли рассказать мне о моих биологических родителях, - Блэк поперхнулся. Он ожидал увидеть в Гарри зеленоглазую копию лучшего друга. Юноша же оказался совсем другим, по крайней мере, внешне. Он был красив, высок, не носил очков, его волосы были гладко уложены, в глазах не горел веселый огонек Джеймса, а озорная улыбка не трогала плотно сомкнутых губ. И все же это был его крестник, давно потерянный и оттого еще более любимый.
  -А…-заходите, присаживайтесь, - мистер Блюм указал рукой на диван и кресла, а Гарри бросил взгляд на телевизор, который мистер Блюм разобрал только пару минут назад для создания вида бурной и активной деятельности.
  -Итак, скажи Гарри, ты веришь в магию? - начал Альбус Дамблдор, Гарри еще раз подумал о том, что-либо Дамблдор – гений, который так талантливо изображает веселого, дружелюбного маразматика, либо он и правда такой и все его подвиги – дела давно минувших дней.
  -Нет, вы – сектанты?
  -Что?
  -Извините, если оскорбил вас. Просто вы в халате, мадам Макгонагл в …я не знаю, как называть ваши хламиды, мэм, простите, вы говорите о магии… Вы–сектанты? Если так, то меня это не интересует.
  -Нет, нет, Гарри. Мы не сектанты, мы маги.
  -Маги?- Гарри сам себе готов был поаплодировать, столько скепсиса он добавил в голос. Главное не сорваться, главное не заржать в голос в лучших традициях диких мустангов.
  -Да, Гарри и ты тоже маг, и родители твои были магами.
  -Стоп, мои родители были сектантами? Поэтому они умерли?
  -Нет, не сектантами, магами. Магия существует, она среди нас. Смотри – Дамблдор достал волшебную палочку, взмахнул ее и лежащая на столе энциклопедия холодного оружия, любимая книга мистера Блюма, которую в свое время чуть ли не до дыр зачитывал Роберт, превратилась в вазочку со сладостями. – Это магия!
  -Эээ, возможно. Вы не могли бы вернуть все, как было, у меня, знаете ли, весьма уважительное отношение к книгам вообще и этой в частности.
  -Да, пожалуйста,- сладости вновь стали книгой. - Я могу еще и сделать ее вновь новой, вот смотри…- Гарри буквально затылком почувствовал, что если директор не прекратит манипуляций с несчастной книгой, мистер Блюм заколет его так старательно сжимаемой в руке отверткой.
  -НЕТ! – директор от неожиданности подпрыгнул на месте, - простите, сэр, но эта книга осталось в память о Роберте, она дорога как память именно такой, какая она есть. Я же уже готов поверить в существование магии. Что там с моими родителями?
  Мистер Блюм вздохнул с облегчением, когда угроза быть вновь во что-то превращенной перестала висеть над книгой. Подхватив энциклопедию, мужчина вышел из комнаты, что бы не мешать разговору.
  -Твоими родителями были Джеймс и Лили Поттеры, сильные и добрые маги, - Гарри еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Директор Дамблдор вешал ему на уши развесистую лапшу о «злых и добрых» волшебниках. По этой классификации Гарри был очень, очень злой волшебник.
  -Как они умерли?
  -А что тебе говорила твоя тетя?
  -Много чего, вы уверены, что хотите это услышать,- огрызнулся Гарри. Вот так, играть роль обиженного ребенка. «Ты талантливый актер, Поттер, в тебе умер актер» - похвалил сам себя Гарри. – Она говорила, отец был алкоголиком и спьяну врезался в столб, убив и себя, и маму.
  -Вот стерва! – вскочил с места Сириус,- Гарри, Джеймс никогда не был алкоголиком. Он никогда не водил машину и, он ни за что не подверг бы тебя и твою маму такой опасности. Их убили, убил темный маг, имени которого мы не произносим.
  -Почему?
  -Почему убил? – Сириус посмотрел на Дамблдора, которому только слово дай сказать.
  -Понимаешь, Гарри, существует пророчество, по которому тот, кто сможет победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца в семье тех, кто трижды бросал вызов Темному Лорду. И Темный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы. Ни одному из них не жить спокойно, пока жив. Твои родители, Гарри, трижды бросали Темному Лорду вызов, ты родился 31 июля. Темный Лорд, как называет себя тот волшебник, решил, что лучше убить тебя до того, как ты вырастишь и сможешь убить его. Он пришел в дом к твоим родителям на Хэллоувин, убил Джеймса и Лили, а тебя не смог. Смертельное заклятие, которое не возможно отразить, отлетело от тебя и ударило в самого Темного Лорда. Он исчез на долгие 13 лет, а летом этого года возродился.
  -Вот это история! – Гарри смотрел на Дамблдора, а старый лис ему добродушно улыбался. Думаешь, обманул всех, старый пень? Ничего и на тебя управа найдется.
  -Я должен буду убить его? – спросил Гарри самым идиотским голосом, на который был способен.
  -Да, Гарри. Под пророчество подходил еще один мальчик, но именно тебя темный Лорд считает своим врагом.
  -Тогда я его убью и отомщу за родителей,- сейчас главное сделать лицо поглупее и поубедительнее.
  -Он очень сильный маг, Гарри, поэтому тебе нужно учиться.
  -Чему?
  -Магии.
  -А, точно. Так это была магия, когда я два дня назад обездвижил воришек.
  -Извини?
  -К нам домой забралось двое воришек, я увидел их, и тут они отлетели от меня, ударились об стену и так и остались лежать,- большей чуши Гарри никогда не говорил, но сейчас он следовал правилу «Дураков все любят» и старательно отыгрывал свою роль.
  -Да, это была магия. Именно благодаря ней мы тебя и смогли найти, а ведь это нам не удавалось много лет. Скажи, с тобой такого раньше не случалось? Раньше вокруг тебя не происходило ничего необычного?
  -Нет, во всяком случае, последние лет 12 точно. Я помню, в детстве, когда я был совсем маленьким, вокруг постоянно что-то происходило. Ну, там, тарелки начинали летать, свет включался. Но это не внушало восторга моим родственникам, а их гнев не внушал восторга мне. С тех пор я старался не делать ничего такого.
  -Гарри, почему ты убежал из дома своей тети? - с укором, укором (!) в голосе спросил старый пень.
  -Я не убегал. Она выставила меня за дверь и сказала, чтобы я больше не возвращался.
  -А что было потом? – на этот раз голос подала строгая дама.
  -Я спрятался от дождя в каком-то фургоне, заснул, а потом проснулся уже в другом городе. Оказалось, меня занесло в Лондон. Потом меня нашли двое дяденек, научили воровать и я жил с другими людьми в трущобах. А через 2 года меня поймала полиция. Я попал в приют. Потом меня взяли на воспитание мистер и миссис Блюм, вот вкратце вся моя жизнь. - Ну да, очень-очень вкратце. И еще если учитывать итальянский особняк Кобдейна приютом, полным таких же детишек как и сам Гарри Поттер.
  Дамблдор сделал вид, что полученный ответ вполне удовлетворил его любопытство, и продолжал все так же добродушно лыбиться. Макгонагл поджала губы и метнула в директора Хогвартса взгляд, не предвещающий последнему ничего хорошего. Милая женщина. Сириус Блэк сидел бледный и какой-то пришибленный, Гарри на минуту стало его как-то жалко. Этот человек в своей жизни перенес не меньше, может, даже больше, чем сам Гарри. И не важно, что Гарри пришлось вырасти еще в 6 лет, а Сириус перенес все это, будучи уже взрослым человеком. Все эти испытания могут раздавить кого угодно, независимо от возраста.
  -Теперь все понятно, Гарри. Похоже, совы искали тебя просто не по тому адресу, - произнес старый пень. Интересно, он сам хоть понял, что сказал.
  -Совы?
  -Да, они должны были доставить тебе приглашение в Хогвартс, но…
  -Стойте, так это вы присылали те дурацкие письма.
  -Дурацкие письма, мистер Поттер? – Макгонагл склонила голову набок.
  -Ну да. Там приглашали в какую-то школу магии, чародейства и еще бог весть чего. Я подумал, что это просто запоздалый первоапрельский розыгрыш, пришедший 1 августа.
  -Что же в этих письмах вы считаете чушью, мистер Поттер?
  -Ну, как вам сказать, насколько я помню, там только должности директора были расписаны строки на 4. И чего там только не было, Визгамот, Мерлин, Гринвальд
  -Гриндевальд, - поправила Макгонагл, -и Визенгомот.
  -Я никогда не думал, что мои, с позволения сказать, звания могут кого-то спугнуть, - улыбнулся Дамблдор и сверкнул очками-половинками.
  -Спугнуть? Нет, сэр, я не трус. Просто, не обижайтесь только, это звучит очень глупо, особенно когда текст самого письма и текст вашей подписи по размеру совпадают. – Сириус улыбнулся. «Ну что же, может крестный у меня и ничего» - подумал про себя Гарри.
  Директор и Макгонагл еще поразглагольствовали, прославляя на все лады свою школу в целом и факультет Гриффиндор, декан которого, надо полагать по чистой случайности, оказалась тут, в частности.
  Из всего этого Гарри вынес только 2 интересующие его вещи. Первое, Сириус, расшаркиваясь, запинаясь и краснея, предложил провести остаток времени до начала обучения в Хогвартсе у него дома. Естественно, Гарри не мог принять такого решения сразу, поэтому попросил отсрочку, чтобы подумать. Сириус был рад уже тому, что ему не отказали, а вот Дамблдор, к удивлению Гарри, расстроился тому, что «мальчик», как называли они юного наемника, не доверяет им. Другим важным результатом бесцельно убитого времени было принятое Дамблдором решение со следующего года зачислить Гарри на 6 курс Хогвартса, а в течение 10 месяцев до сентября Сириус и какой-то его друг должны будут заниматься с Гарри, чтобы подтянуть его знания.
  Наконец гости ушли, а Гарри смог вздохнуть свободно.
  -Все прошло так, как надо? – из кухни выглянул мистер Блюм.
  -Да. Спасибо за ваше участие в этой постановке.
  -Постановке?
  -Ну да, иначе как спектаклем, я это назвать не могу. Я врал им, Дамблдор врал мне, каждый играл свою роль, даже противно.
  -Что жизнь – театр, люди в нем актеры, и каждый не одну играет роль, - процитировал мистер Блюм.
  -Шекспир.
  -Да, читал его?
  -Да, вскользь. Мне нужно связаться со своими, извините.
  - Да, да, Гарри, иди.
  Неприятный рывок портала, будто тебя разорвало на мельчайшие атомы, а собрало уже где-то в другом месте. Точнее, в малой гостиной особняка Клода, где на данный момент о чем-то ворковали Дарина и Дэн, красивая пара.
  -Кхм-кхм-кхм, - чувствуя себя последней скотиной и получая от этого некое извращенное удовольствие, прокашлялся Гарри. Шатен и шатенка отскочили друг от друга, в мгновение ока оказавшись на разных сторонах дивана.
  -Гарри!- Дарина вскочила с места и кинулась на шею другу, которого не видела всего неделю.
  -Я тоже скучал, Дари. Не задуши меня, пожалуйста, Дамблдор утверждает, что я еще должен спасти магический мир.
  -Так это все-таки ты, - улыбнулся Дэн. – А как же Лонгботтом?
  -Я думаю, он будет запасным вариантом. Этакий дубль два, если мальчик-который-выжил все же сдохнет. Ладно, нужно собрать всех и разработать план. Меня пригласили, настоятельно так пригласили в дом Блэка.
  -Типа пожить с крестным?
  -Типа да. А еще он и еще кто-то должны за меньше, чем полгода подготовить меня к школе. К 6 курсу!
  -И в чем проблема? Ты и сейчас можешь хоть на шестой, хоть на седьмой, - пожала плечами Дарина.
  -Но они-то этого не знают, - покачал головой Дэн. Этот парень всегда быстрее других замечал такие подвохи.
  -Вот именно, этак их Гарри Поттер и правда будет почти что сквиб.
  -Что будешь делать? – на лице Гарри расплылась недобрая усмешка
  -Подыграю им.
  -Не поняла.- Дарина посмотрел на Гарри действительно непонимающим взглядом, а вот Дэн, похоже все понял, потому что теперь сотрясался в беззвучном смехе.- Эй, объясните мне.
  -Представь, Дамблдор в течение года наблюдает за никудышными манипуляциями Гарри в попытке овладеть магией и начинает строить свои планы,
  -А они у него и сейчас такие, что Волдеморт со своей идеей-фикс завоевать весь мир, и тот нервно курит в сторонке.
  -А в школе Гарри вдруг оказывается, чуть ли не лучшим учеником и, я подозреваю, той еще язвой.
  -Именно. Это ему в отместку за сквиба.
  -Какой ты злопамятный, - улыбнулась Дарина, которая до сих пор помнила, кто ей что плохого сказал 4 года назад.
  -Злопамятный? Я этого и не отрицаю, Дарина. Я очень злопамятный.
  Обсуждение дальнейших планов уже в полном кругу посвященных лиц длилось до середины ночи. В предыдущие решения были введены корректировки, планы на будущее были многократно пересмотрены в поисках ошибок.
  -А что с Волдемортом?
  -А что с ним?
  -Ну, он как бы наводит ужас на всю Британию, - как тугодумам принялась объяснять Бека, - а мы сконцентрировали все внимание на мелких и не очень пакостях директору.
  -Да, на чьей мы стороне? – спросил Саид.
  -Мы на своей собственной стороне, только об этом кроме нас пока никто не знает. Пусть Ангелы смерти и дальше будут невидимыми и таинственными тенями, Волдеморт нам пока не опасен,– ответил Гарри, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. – Ладно, пора заканчивать это заседание. Мне завтра еще к Сириусу переезжать, будем устанавливать дружеские отношения.
  -Не останешься на ночь здесь, - спросила Бека, глазками стреляя в сторону Юми.
  -Пожалуй, да,- улыбнулся Гарри, Юми просияла.
  -Иди уже, герой-любовник, - фыркнул Дэн.
  -Чья бы корова мычала, - не остался в долу Гарри, удовлетворенно отметив, как Дарина стукнула Дэна ножкой.

  Тем временем, пока Гарри неплохо проводил время в кругу друзей, шутя строил планы, которые очень скоро третья сторона намерена претворить в жизнь и наслаждался обществом любимой девушки, лидеры двух других сторон обдумывали свои собственные планы.
  В Хогвартсе было устроено внеочередной педсовет, главной темой обсуждения был, естественно, неизвестно откуда взявшийся Гарри Поттер.
  -Какая радость, что мальчик объявился, - воскликнул крошечный профессор Флитвик.
  -Верно, Филлиус, абсолютно верно, - кивнул Дамблдор. – Печально, конечно, что обнаружился он так поздно, но я договорился с Ремусом и Сириусом, они позанимаются с ним по школьным предметам, чтобы он был готов к следующему году.
  -Извините, профессор, я, верно, понял, что эти двое блохастых экс-гриффиндорца будут преподавать Поттеру ВСЕ предметы? – елейным голосом спросил Снейп.
  -Да, Северус, именно.
  -Абсолютно все? Вы представляете себе, какой у него будет уровень знания по зельям? Мне кажется, он и сейчас лучше сдал бы зелья, чем после года репетиторства этих двоих, - если бы профессор знал, насколько он прав.
  -Северус, ты недооцениваешь их, мальчик мой. Я уверен, они более чем справятся со всем.
  -Ну да, конечно, это не гриффиндорцы тупые, это я их недооцениваю.
  -Северус! Ты крайне несправедлив к моему факультету!
  -Миневра, на вашем факультете учатся такие как Уизли и Лонгботтом, как к ним еще относится? Они же вообще без хозяина в голове, а Лонгботтом, тот и вовсе без головы, пень - пнем, зато уверен, что он – пуп земли.
  -Хватит, Северус, - вмешался директор, весь разговор думавший о чем-то своем, а именно о том, как в последнее время все его планы летят в тартарары.
  -Я молчу, профессор, молчу. Я вообще не вижу смысла в моем здесь присутствии. Поттер появится в школе только в следующем году с ветром в голове вместо знаний, потому что я не знаю, чему могут научить эти двое бывших Мародера, к которым я, несомненно, несправедлив.
  -Кстати, о Потере, а какой он из себя? – спросила до этого молчавшая Помона Стебль.
  -Похож на Джеймса, причем даже скорее не внешностью, а манерами, поведением, даже жестами, - Альбус мечтательно улыбнулся.
  -Разве что глаза у него, как у Лили. Такие невероятно яркие глаза. Очень милый мальчик, на мой взгляд, правда, немного подозрительный, но что с него взять с такой-то жизнью. Все же, это было большой ошибкой отдать мальчика Дурслям, Альбус.
  -Да я сам вижу, Миневра, но защита крови… - директор развел руками. - Кстати, как думаешь, на какой факультет попадет юный Поттер.
  -Я уверена, что он пополнит ряды моих питомцев, Альбус. Помнишь его слова «Я не трус», он милый, отважный мальчик, я уверена.
  -Мне тоже так кажется, к тому же родители Гарри тоже учились на гриффиндоре, как и Сириус, и Ремус. Я думаю, он сейчас в надежных руках. Ладно, пора заканчивать наш педсовет. Есть что-нибудь новое в школе.
  -Лонгботтом взорвал котел, но это за последние 5 лет уже перестало быть новостью, - скучающим тоном протянул Снейп.
  -Кстати, а где профессор Амбридж? – все присутствующие закатили глаза.
  -Кажется, мы забыли ее предупредить, Альбус, - улыбнулась Макгонагл.
  -Почему это розовое недоразумение вообще все еще в школе? Разве отношения с министерством не налажены?
  -Налажены, но где я сейчас найду другого преподавателя ЗОТИ?
  -Альбус, кто угодно смог бы заменить Амбридж.
  -Я согласна с Северусом, профессор Амбридж – худшее, что могло случиться с этим предметом. Даже Локконс и тот был лучше.
  -Нам придется потерпеть до конца года, Миневра.
  -Если, конечно, Амбридж сама не сбежит. Я начинаю уважать близнецов Уизли, чтобы осуществить эти их дурацкие шутки, нужно неплохо знать зелья. Только талант зря развеивают, не то, что их младший брат. На него мозгов уже не хватило.
  -Северус!
  -Ладно, я думаю, на этом все. Северус, будь добр, останься. Скажи, мой мальчик, от Тома нет никаких новостей? – спросил Дамблдор, когда все остальные деканы покинули кабинет.
  -Нет, со дня налета на министерство он меня не вызывал.
  -Очень печально, хотелось бы знать, что он намерен делать теперь, когда знает ВСЕ пророчество.
  -Я вас не совсем понимаю, Альбус. Пойдет убивать ваших горе - героев, что еще?
  -Да-да, да…- протянул директор. Он специально рассказал не ту версию пророчества. Пусть Том теперь знает всю правду, но зато и Гарри, и Невилл, считают Волдеморта опасным, смертельным врагом, который спит и видит их смерть. В таком случае Том не сможет перетянуть Избранного к себе в союзники. А что это значит? Это значит, все и дальше пойдет так, как нужно Альбусу. Вот и Поттер объявился, не вовремя, конечно, мог бы и пораньше, не пришлось бы мучаться с Невиллом. Прав Северус, Невилл туповат, но зато, как он верит директору. Просто загляденье. А мозги… А зачем пешке мозги?
  -Что вы намерены делать с Поттером, Альбус? Вы ведь понимаете, его уровень знаний будет все равно слишком низок. Не возможно за 9 месяцев занятий с непрофессиональными преподавателями овладеть знаниями по базовым отраслям магии, тем более за 5 лет.
  - Все необходимое он узнает уже в школе, пока ему главное поверить в то, что магия действительно существует, а то он считает нас сектантами.
  -И кем он будет, с такими-то знаниями?
  -Аврором.
  -ЧТО?! Аврором? Альбус, во-первых, я очень сомневаюсь, что Поттер сам так решил, он даже слова такого не знает. Во-вторых, на аврора нужно сдавать ЖАБА по зельям… Нет, вы же не хотите, чтобы я взял в класс продвинутых зелий абсолютно несведущего в зельях студента?
  -Северус, ему иначе нельзя. Сделай пару исключений.
  -Пару? Вы что и Лонгботтома мне намерены навязать?
  -Северус, он имеет все шансы стать великолепным аврором, как и мистер Уизли.
  -Мне уже страшно за будущее аврората. Альбус, эти двое знают еще меньше, нежели Поттер сейчас! Лонгботтом ни разу за 5 лет не приготовил зелья правильно. Для него удачный урок – это когда котел остался цел, и то это редкость.
  -Северус, тяжелое время требует тяжелых решений.
  -И что?
  -Мистер Лонгботтом, мистер Уизли и мистер Поттер будут учиться в твоем классе, это решение пересмотру не подлежит.
  -Конечно, Альбус. Мне пора.
  -Куда?
  -Вызов,- Альбус только сейчас заметил, что зельевар уже минут 10 как сжимает свою левую руку. На лице директора появилась счастливая улыбка, он наконец получит новости о Волдеморте, давно пора.
  -Да, да…иди, мой мальчик. Береги себя.
  Снейп что-то прошипел сквозь зубы и, быстро развернувшись, направился прочь из кабинета «добродушного» директора. Дамблдор напрасно считал Северуса Снейпа своим верным и преданным шпионом, тот был слизеринцем. Он давно раскусил большую часть замыслов «доброго дедушки», поэтому был верен ему ровно до тех пор, пока видел в этом выгоду для себя. Может, когда-нибудь…да, когда-нибудь, Дамблдор окажется не в удел.

  Пока в Хогвартсе шел очередной абсолютно бессмысленный педсовет, где-то далеко-далеко в огромном темном замке, когда-то построенном еще предками Слизерина, в огромном темном замке на высоком черном троне сидел наследник Слизерина и темнейший маг столетия, Лорд Судеб Волдеморт. Он был зол. Зол, обеспокоен и недоволен. Он так надеялся получить это чертово пророчество, а получилось даже хуже, чем могло бы быть. Мало того, что его олухи-пожиратели проглядели пророчество, его теперь и у Дамблдора нет. Вопрос, кто имел столько наглости, храбрости и ума, чтобы незаметно стащить пророчество из-под носа у самих Волдеморта и Дамблдора. Да еще и поиздеваться, ведь они даже заявились в министерство, не скрывая своих намерений. И еще один вопрос, как они смогли забрать пророчество, которое и в руки-то взять могли только Волдеморт и Избранный. В том, что это был не он сам, Лорд Судеб не сомневался, он был еще не настолько стар для прогрессирующего склероза. Тогда кто? Логичный ответ, Избранный. И новый вопрос, кто тогда избранный? Лонгботтом? Упаси Мерлин, этот, как выяснил сам Лорд во время пребывания в теле Квирелла, даже «Люмос» и то не в состоянии без ошибки произнести. Другое дело, что Квирелл тоже идиот был тот еще, но сейчас разговор не об этом. Кто Избранный? Вновь, невесть откуда взявшийся Поттер? Близко, очень близко. Ведь этого парня, Лорд отметил-таки, как равного себе. И почему он не отправил пожирателей? Зачем почесал сам к этим Поттерам. Но это тоже сейчас уже не исправить. И все же, кто избранный? Поттер? Его считали сквибом последние 5 лет, но Волдеморт ведь знал, что мальчишка просто пропал. Убежал от семейки ненормальных магглов, которых убить мало за то, как они обращались с магическим ребенком. Хм…а это идея. Как-нибудь на досуге он хорошенько объяснит этой образцовой маггловской семейке, почему маги лучше магглов.
  Так является ли Поттер Избранным, вернее, является ли Поттер тем, кто сумел с такой ловкостью обойти пожирателей и орденцев, стащить пророчество и сбежать из-под носа у двух сильнейших магов Англии? Нет. Этого ну просто не могло быть, нет, нет и еще раз нет. А это о чем говорит? О том, что герой пророчества не Поттер и уже, тем более, не этот недомаг Лонгботтом. Но кто тогда?
  Зачем Темный Лорд так жаждал получить саму запись пророчества? Он не был идиотом, никогда! И он не верил в то, что Дамблдор был идиотом. А значит, не мог Дамблдор выдать журналистам полную версию пророчества, не мог, даже если бы думал, что пророчество уже у Волдеморта. А значит, то, что напечатано в газете, как минимум на половину ложь. Только бы знать, на какую половину. И снова тупик.
  -Крауч! – в зал вошел худощавый молодой человек, один из самых преданных слуг Волдеморта, тот, кто не пожалел сил, чтобы спасти своего господина. Умный парень готов был ради него на все, но только и мозги у него были. Для зелья нужна была плоть слуги, данная добровольно, а Барти ну очень не хотел оставаться калекой. Так ведь нашел же выход, наведался к кому-то из старых знакомых, напоил до полубессознательного состояния, убедил невесть в чем. И, вуаля! В котел уже летит не рука Барти, а чья-то другая. В какой-то момент Волдеморт подумал, что будь у него больше таких сторонников, миру, этот трусливый слабовольный мир, лежал бы уже у его ног.
  -Мне нужна твоя метка, Барти.
  -Да, мой повелитель, - Барти раболепной лужей распластался у ног своего господина, обнажив метку.
  -Все, иди.
  Скоро должен был явиться Снейп, самый удивительный из всех пожирателей Лорда. Умный, трудолюбивый, хитрый, умеющих хладнокровно убивать и спокойно мыслить. Один из лучших зельеваров Британии. И при этом шпион. Причем не понятно чей. То ли Дамблдора, разведывающий обстановку в стане у Лорда, то ли Волдеморта, докладывающий обо всем, что происходит у орденцев. Человек-загадка, такой талантливый, опасный и при этом незаменимый.
  -Мой Лорд, - наконец, явился Снейп через добрых 20 минут после призыва.
  -Ты опоздал, Северус. Для тебя же лучше, если у тебя есть оправдание.
  -Да, мой Лорд. Директор устроил собрание деканов, обсуждали появление Поттера.
  -И что Поттер?
  -Оказалось, после того, как мальчишка сбежал от родственников, он два года жил где-то на улице, потом попал в приют, а оттуда в приемную семью, в которой и жил до сих пор. Ничего о магии не знал, явившихся к нему Дамблдора и Макгонагл назвал сектантами, - Снейп вздрогнул, когда огромный зал заполнился шипящим смехом Темного Лорда. Волдеморт в радости – зрелище не для слабонервных.
  -Забавно, и что дальше?
  -Ему рассказали о пророчестве, он, кажется, проникся идеей отомстить за родителей. Дальше было решено, что он переедет к Блэку, и будет изучать под его руководством магию за первые 5 курсов, а со следующего года пойдет в Хогвартс.
  -Дамблдор считает, меня сможет победить мальчишка, ничего не смыслящий в магии?
  -Не знаю, мой Лорд, Но Дамблдор готовит и Поттера, и Лонгботтома в авроры.
  -Так-так-так, а что с пророчеством? Дамблдор знает, кто его украл? – Снейп опешил, в черных глазах шпиона промелькнули недоверие, удивление и осознание того, что он только что узнал. Волдеморт не получил пророчества, Дамблдор не удержал, так у кого же проклятый шарик.
  -Нет, мой Лорд, он думает, это сделали ваши люди, - произнес Снейп. «И будет думать так и дальше», -добавил мысленно. Шпион не доверял ни одному из своих господ, поэтому сначала он сам разберется в этой истории.
  -Если бы мои люди были бы хоть на сотую часть настолько проворны, как те, кто украл пророчество у меня из-под носа, я бы уже правил миром, Северус. Иди, будешь нужен, позову.
  -Да, мой Лорд.
  Оставшись один, темный Лорд вновь задумался. О чем? Этому великому и гениальному в своей жестокости магу было, о чем задуматься. Как и старому директору Хогвартса, точно в такой же позе, сидящему в своем кабинете. Лидеры двух всем известных сторон обдумывали планы, в то время как юный лидер третьей, пока никому не открывшейся, стороны любил и был любим.

  Следующее утро для Гарри началось в экстренных сборах, после полуночных посиделок и бессонной ночи с Юми, молодые люди, мягко говоря, проспали. Утро для них наступило в час дня, а Сириус должен был явиться за крестником в 2. Так что сборы проходили с бешеной скоростью. Одежда, книги, оружие, сложенное в отдельный сундук и уменьшенное до размера спичечного коробка. Последним пунктом стало связное зеркальце, которое Юми сунула ему в карман за несколько мгновений до активации обратного портключа.

  Гарри приземлился прямо на кровать в своей комнате, возблагодарив Мерлина, Моргану и небеса за свою везучесть. Стоило ему спрятать собранные в особняке вещи в уже приготовленный для поездки чемодан, а потом еще и припрятать палочку в зачарованную кобура под штаниной, как с улицы послышался хлопок аппарации. Ровно 2 часа дня, как истинный англичанин Блэк оказался поразительно пунктуален.

  -Мистер Блэк, - Гарри улыбнулся смущенному крестному.
  -Здравствуй, Гарри. Ты не мог бы называть меня Сириусом, просто мистер Блэк…я начинаю чувствовать себя стариком.
  -Ладно, Сириус, куда мы отправляемся и на чем?
  -Так-то лучше, Гарри. Мы отправляемся в Косую аллею, купим тебе палочку, побродим по магазинам. Ты не против?
  -Я только за.
  -Тогда хватайся за меня и аппарируем.
  -Что делаем?
  -Просто хватайся за меня и держись покрепче. – Гарри кивнул, хотя аппарировать он умел очень даже неплохо.
  Они оказались на яркой, пестрой улице, по обе стороны которой располагались всевозможные магазины с цветастыми вывесками и нарядными витринами.
  -Добро пожаловать на Косую аллею, Гарри. Это главная магическая улица Великобритании, и здесь можно найти практически все, что угодно. Сейчас сделаем так, ты пойдешь за палочкой вот сюда, -Сириус указал рукой на ближайший магазин, а я отправлюсь по кое-каким дела и скоро вернусь. Идет?
  -Да,- улыбнулся Гарри. Так даже лучше, за палочкой он хотел идти без свидетелей.
  «Волшебные палочки семейства Оливандер. Изготовители волшебных палочек с 382 года до н.э.» - гласила вывеска над входом. Гарри усмехнулся, сколько он знал, в 382 году до н.э. палочки продавать было просто некому, тогда все пользовались посохами. Причем палочки, кажется, вошли в употребление около 1000 лет назад. Но что поделаешь, это реклама, ей верить было бы просто глупо. Гарри открыл дверь и вошел в полутемное помещение. Звякнул колокольчик.
  -А, мистер Поттер, - вылез неизвестно откуда, как чертик из табакерки, прыткий голубоглазый старикашка.
  -Мистер Оливандер?
  -Да, мистер Поттер, я ожидал увидеть вас здесь намного раньше, но тем не менее…-дальше старик разглагольствовал о своей великолепной памяти на покупателей, описал, какие палочки были у родителей Гарри и, наконец, принялся за дело. Одна, другая, третья, пятая, десятая, пятидесятая – Гарри ничего не подходило.
  -А может, да-да, стоит попробовать, это палочка может и подойти. – старик ушел и вернулся с ничем не примечательной палочкой.- Попробуйте эту, мистер Поттер, будет очень любопытно, если она вам подойдет.
  -Почему же? – Гарри не спешил брать в руки предложенную палочку, мало ли, что странный старик посчитал любопытным.
  -Понимаете, каждая оливандеровская палочка уникальна, она делается в единственном экземпляре и не похожа ни на одну другую, - Гарри подавил вздох. Его, кажется, ждала лекция о великолепных палочках в исполнении этого прыткого старикашки. – Эта палочка из остролиста и пера феникса, но дело в том, что этот феникс уже однажды отдал свое перо для другой палочки. Фениксы обычно дают только одно перо, но этот оказался исключением. Первое перо стало сердцевиной для палочки Сами-знаете-кого, а эта палочка… Попробуйте, мистер Поттер.
  Гарри медленно протянул руку за палочкой, мысленно молясь, чтобы палочка ему не подошла. Уж очень это событие хорошо вписалось бы в планы Дамблдора. Наконец, пальцы сомкнулись вокруг дерева и… Ничего не произошло. Палочка никак не отреагировала на Гарри.
  -Оу…- на лице Оливандера проступило удивление. Он был точно уверен, что палочка более чем подойдет Гарри, более того, они с Дамблдором немало времени потратили на то, чтобы именно ЭТА палочка подошла мальчику. А тут НИЧЕГО.
  -Не судьба, - улыбнулся Гарри. «Примерка» палочек продолжилась, Оливандер просто загорелся идеей перерыть весь магазин, но подобрать для юноши палочку.
  -Не сомневайтесь, мистер Поттер, в этом магазине непременно найдется такая палочка, которая вам подойдет.
  Гарри скептическим взглядом оглядел магазин, заставленный коробочками от пола и до потолка, прикинул, сколько дней без перерыва нужно потратить на поиски и с грустью посмотрел на свою ногу, где в кобуре лежала тонкая черная палочка, которая еще ни разу его не подводила.
  Прошло еще 1,5 часа, даже Сириус успел вернуться и теперь скрашивал время скучающего парня рассказами о школьных временах, а палочка так и не нашлась. Гарри оставалось лишь поражаться тому, с каким несгораемым энтузиазмом бодрый старикашка ищет палочку. И вот свершилось чудо. Причем в буквальном смысле. Палочка для Гарри нашлась, да не какая-нибудь, а абсолютно черная палочка, украшенная спиральной резьбой. Палочка в руках своего нового обладателя засияла серебристым светом, а по руке юноши заструилось приятное тепло.
  -11 дюймов, вяз, кость тестрала, желчь саламандры, - возвестил Оливандер со счастливой улыбкой на морщинистом лице, - я же говорил, что палочка для вас найдется. С вас 10 галлеонов.
  -Скажите, а есть что-нибудь, куда эту палочку можно сунуть,- спросил Гарри, стараясь не показать свою осведомленность, но при этом и таскать палочку в кармане ему не очень хотелось.
  -Да, да, конечно. Есть кобура. Вам на ногу, на руку?
  -На руку, я же не ногой колдую, - улыбнулся Сириусу Гарри, крестный рассмеялся глухим лающим смехом.
  Оставшийся день крестный показывал Гарри Косую аллею, а тот действительно с любопытством слушал забавные рассказы Сириуса или его остроумные комментарии к той или иной вывески. Закупив мантии, учебники, по уже разработанной каким-то Люпином программе, котлы и ингредиенты для зелий, Гарри и Сириус аппарировали на совершенно пустую улицу.
  «Гримвайлд плейс», прочел Гарри на табличке. Подозрительность была его неотъемлемым спутником, поэтому, оказавшись в незнакомом и абсолютно безлюдном месте, юноша по привычке напрягся.
  -Гарри, а теперь посмотри вон туда, - Сириус показал на крошечное пространство между домами 11 и 13. Нам нужен дом № 12.
  Гарри улыбнулся, он уже догадался, что, скорее всего, на дом наложены очень мощные, возможно даже родовые чары, этому разделу магии наставники, нанятые Кобдейном, уделяли большое внимание. И действительно, расстояние между двумя указанными зданиями начало увеличиваться, дом номер 12 будто раздвигал соседей, чтобы, наконец, предстать перед своим хозяином.
  -Твой дом?
  -Теперь да, после смерти родителей и брата я остался единственным, кто мог унаследовать титул и все состояние Блэков. Не представляешь, как из-за этого злится моя матушка. На этот дом наложено невероятное количество разных заклинаний, мне кажется, он защищен не хуже Хогвартса. Кстати, именно по этой причине здесь в первое время устроили штаб Ордена Феникса.
  Гарри навострил ушки, прикидывая, пользы и издержки его проживания в штабе птичьего ордена.
  -А что это за Орден такой? Все-таки секта?
  -Нет, нет. Орден феникса – организация, которая борется с Волдемортом.
  -И как, удачно борется? – Гарри повернул голову, чтобы видеть лицо Сириуса, они с мужчиной как раз одного роста.
  -Знаешь, пока не очень, улыбнулся Сириус. – Может, с тобой удачнее будет получаться.
  -Сомневаюсь, - покачал головой Гарри. Крестный ему нравился, но в отношении Дамблдора и его птичьего Ордена у юноши были свои планы.
  -Но сейчас я договорился о том, чтобы Орден нашел другой штаб. Это, как никак, твой новый дом. Кстати, твои приемные родители не сильно возражали?
  Гарри с опозданием услышал вопрос. Он смотрел на старый неухоженный особняк и думал о том, каково это было бы жить с крестным, быть ребенком, наслаждаться жизнью. Гарри Поттер, мальчик- который–имел–несчастье-выжить, разменная карта Магического мира. Это был человек, чье детство закончилось, так и не начавшись. Он не знал детских игр, не держал в руках игрушек, не слышал ласковых слов или утешений, когда ему было страшно или больно. Сейчас мужчина, стоящий рядом с ним, предлагал ему «дом и семью», но эти слова для Гарри Поттера уже мало что значили. И от этого становилось как-то горько и обидно.
  -Гарри?
  -Нет, они не возражали. После смерти Роберта мы мало общаемся, это было для них слишком тяжелым ударом. – это была официальная версия, почему Гарри вообще согласился оставить свою приемную семью. Не было сомнений, что чересчур близкие связи с Гарри Поттером могут навредить Блюмам, а они были хорошими и верными людьми, такими не разбрасываются.
  -Ну ладно, добро пожаловать в родовое гнездо Блэков! – Сириус втолкнул задумчивого Гарри в темную и, судя по тяжелому воздуху, пыльную прихожую.

0

11

Глава 10

  Гарри огляделся вокруг. Родовое гнездо Блэков изнутри оказалось еще более запущенным, чем снаружи. Половицы под ногами нещадно скрипели, когда-то модные и дорогие обои обветшали и теперь свисали со стен, словно лишай с древних многовековых деревьев. Справа от входной двери стояла подставка для зонтиков в форме ноги тролля, хотя нет, подставка и была из ноги тролля. На стенах висели портреты в позолоченных рамах, а на стену прямо напротив двери была навешана…, кажется, это была простыня.
  -Сириус, ты как давно обитаешь …тут? – Гарри обвел темное и грязное помещение брезгливым взглядом. Ему приходилось раньше жить в трущобах и ютиться в чулане под лестницей, поэтому он был не так уж и привередлив. Но он хорошенько изучил историю некоторых английских родов, и назвать Блэков бедными, язык не поворачивался. Так почему же, имея миллионные счета в банке, последний из Блэков живет в родовом особняке, больше похожем на заброшенный свинарник?
  -Ну, понимаешь, раньше… - далее последовала краткая история того, как молодого аврора Сириуса Блэка без суда и следствия бросили в Азкабан за предательство Поттеров, а полтора года назад освободили.
  Гарри слушал крестного, чувствуя, как необходимо было этому человеку, просидевшему 12 лет в самой ужасной тюрьме на свете, по-человечески выговориться. Ему было больно за, в принципе, родного человека, такого чистого и открытого, ведь Гарри, не будь он таким, какой он есть, мог бы и поверить в предательство Блэка. Учитывая еще и то, как сильно корил себя за это Сириус. Но пытливый и внимательный к мелочам разум юного киллера заметил и другое. Блэк всегда был человеком Дамблдора, был готов за дедушку броситься и в огонь, и в воду. Как же так получилось, что главный судья Визенгомота, о чем Дамблдор без стеснения сообщал в письме каждому первокурснику, не провел судебного заседания по делу безгранично преданного ему человека. «Предательство! Предательство!» - звенел в голове маленький колокольчик. Сразу почему-то вспомнился давнишний разговор о том, кто мог быть хранителем тайны у Поттеров и кто проводил этот ритуал. Пришло время все выяснить. Аккуратно, не спеша, чтобы не спугнуть добычу. Впереди почти год, чтобы узнать все. Ну, или почти все.
  -Так что с домом? Я все понимаю, но разве после Азкабана тебе не хотелось жить в комфорте, будучи окруженным красивыми вещами? – Сириус посмотрел на своего крестника. Так жалостливо, с таким сочувствием, что парню аж поплохело. Блэк подумал, что Гарри судит по себе. Что после чулана, трущоб и приюта он предпочитает быть окружен красивыми предметами и мебелью. В принципе, отчасти он был прав. Но только отчасти.
  -Мы его отремонтируем. Просто я не очень любил раньше это место, оно на меня давит. Понимаешь, я ведь даже в детстве сбежал отсюда. Как раз к Поттерам. И последние полтора года я тут не жил. Мне было просто нечего делать в Англии, единственное, что меня интересовало, мой крестник, которого потеряли и не могли найти. И еще и обозвали… Ладно это уже не важно. Мы с тобой все это приведем в порядок, заодно и чары нужные выучишь. Скоро приедет Ремус, и начнем…
  -О, вы уже пришли, - выскочила неизвестно откуда полная рыжеволосая женщина. Гарри во все глаза уставился на нее, он рассчитывал, что помимо них двоих в доме никого не было. Просчет.
  -О, здравствуй, Молли. Познакомься, это Гарри, мой крестник. Гарри, это Молли Уизли, она член Ордена Феникса и вообще очень хороший человек. – Гарри слегка склонил голову, изобразив на лице самую очаровательную улыбку из своего арсенала «Улыбок на все случаи жизни». Тетенька залилась румянцем и что-то закудахтала. Добрый человек, ну посмотрим. Дамблдор, вроде, тоже добрый человек, а как свинью подставить, так тут он, похоже, мастак.
  -Гарри Поттер, как я рада познакомиться. Я помню твою маму, она была такая умница. И красавица, и глаза у тебя от нее. А волосы черные… У Джеймса тоже были волосы, - Гарри улыбнулся, оказывается, у его отца были волосы, а он думал, тот был лысый. Может «хороший человек» означает «полный дурак»?
  Гарри сам не знал, почему ему так не понравилась вроде бы такая милая и дружелюбная миссис Уизли. Оттого, что он не привык к повышенному материнскому вниманию и заботе? Возможно, он - мужчина и рос в, так скажем, мужской среде. Ни одного наставника-женщины у Ангелов не было. Нет, не то. Может, миссис Уизли казалась неискренней? Возможно. А может, все дело в том, что она создавала слишком много шума и вообще появилась тогда, когда ее присутствие было нежелательным.
  -Будете кушать? О чем я спрашиваю, конечно, будете. Садитесь, садитесь за стол. Скоро придут Артур. И Ремус. И, кажется, Флетчер должен был заскочить. Я еще звала Тонкс, но у нее сегодня дежурство, - при этом Молли Уизли бегала по кухне с огромной кастрюлей, разливала какой-то обед и без умолку тарахтела. Гарри вдруг вспомнил заклинание «Силенцио», может, стоит попросить учителей, поскорее его «выучить». Но это будет невежливо, а пока нужно казаться пай-мальчиком, слишком большая работа проделана.
  - Гарри, расскажи о себе, - Гарри задумался. Ну и что о себе рассказать, черт вас задери? Описать, как шарил по чужим карманам или как удобно жить в чулане. А может вспомнить Пернека и о нем тоже рассказать, что за бестактные люди! – Ну, там, где ты учился, с кем дружил, не обижали ли тебя магглы.
  -Нет, не обижали. Учился в закрытом лицее, графство Оксфорд, недалеко от города Вудсток. Что еще…изучал языки, планировал потом поступать на… юриста.
  -Юрист, - повторил Сириус, как бы пробуя слово на вкус.
  -Юрист? А кем ты хочешь быть теперь? Я имею в виду в магическом мире.
  -Не знаю. Я вообще мало знаю о магическом мире. Знаю, что тут есть маньяк, мечтающий меня убить. И что я должен убить его первым, если хочу жить. Вот, в принципе, и все.
  -Ну, если ты хочешь победить Того-кого-нельзя-называть, тебе стоит поступить на аврора. Ведь Джеймс был аврором, Сириус? - И не слушая ответа, она затараторила дальше.- Ох, дорогой, ты ешь, ешь. Кстати, мой сын и его друг Невилл, они учатся на Гриффиндоре, тоже планируют быть аврорами. Я так горжусь ими. Рон – твой ровесник, я думаю, вы с ним сойдетесь. Да, может добавки?
  Гарри слушал всю эту… он даже не знал, как назвать этот словесный понос так, чтобы никого не обидеть и понимал, почему ему не нравится миссис Уизли. Нет, она была не просто искренна, она была сама искренность, явившаяся перед лицами смертных в домашних тапочках и цветастом переднике. Проблема была в том, что миссис Уизли абсолютно полностью верила в незыблемость того, что говорит. Она агитирует его дружить с гриффиндорцами, восхваляет львиный факультет, призывает стать аврором, рассказывая о том, кем был его отец. И все это сопровождается улыбкой и заботой в голосе. Будь он тем ребенком, которого из себя старательно изображает, то, не задумываясь, стал бы выполнять все, что она только что озвучивала. Но еще раз, Гарри Поттер не был наивным ребенком, он вообще не был ребенком, а потому, миссис Уизли в целом и ее слова в частности раздражали его.
  Через какие-то 15 минут после пламенных речей миссис Уизли о доблестных аврорах/грффиндорцах, в доме появились новые действующие лица.
  Ремус Люпин, увидев Гарри, долго извинялся неизвестно за что. То ли что не искал мальчика, то ли, что не нашел, то ли, что не забрал его к себе маленьким. Ремус Люпин оказался еще одним близким другом Джеймса Поттера, но выглядел мужчина старше своего возраста. В волосах уже серебрилась первая седина, на лице появились морщинки, а на шее были видны шрамы как от когтей. Он что-то говорил о том, что уже работал учителем ЗОТИ в Хогвартсе, что взял на себя смелость подготовить Гарри к школе, что уже с завтрашнего дня они начнут занятия, что Гарри не стоит беспокоиться. Одним словом, он нервничал. Артур Уизли, муж агитаторши, был рыжеволосый уже лысеющий джентльмен с доброй открытой улыбкой и сдвигом на маггловской технике, а заодно тот самый горе-охранник пророчества. Третьим был некто Флетчер, Наземникус. Неприятный тип с трусливым бегающим взглядом. «ВОР» -кричал внутренний голосок, вор вора всегда узнает, старый закон улиц.
  -Гарри, ты же жил с магглами, - то ли утверждая, то ли спрашивая, произнес Артур, когда все вновь пришедшие присоединились к трапезе. – Ты не мог бы рассказать, как устроено угнесрельное оружие.
  Гарри удивленно посмотрел на рыжеволосого мужчину. Знал? Догадывался? Нет, исключено. Просто глупое совпадение.
  -Ну, не угнесрельное, а ог-не-стрель-но-е оружие, - дальше последовал подробный рассказ об устройстве пистолета, о прицеле, глушителе и так далее. Вот уж о чем он мог рассказывать очень долго. Все в комнате застыли с открытыми ртами.
  -Гарри, а откуда такие познания? – наконец, озвучил общую мысль Сириус.
  -Робберт увлекался книгами об оружии. Ты помнишь тут старую энциклопедию, над которой изгалялся Дамблдор. Это была его любимая.
  -Гарри, ты все время говоришь об этом Роберте в прошедшем лице, вы поссорились? - спросила миссис Уизли.
  -Нет, мэм. Его убили, – в комнате снова повисла тишина, которой Гарри поистине наслаждался. Уизли были очень шумным семейством, а парень не был сторонником подобных застольных бесед. Во всяком случае, не с этими малознакомыми людьми.
  -Мне кажется, Гарри нужно как следует отдохнуть, - нарушил царящую на кухне тишину Люпин. – Завтра мы начнем усиленно заниматься, так что силы парню еще пригодятся.
  -Но мальчик еще не доел! – возмутилась миссис Уизли. Гарри посмотрел на пустую тарелку, потом на Сириуса, стреляющего глазами в направлении кастрюли, как бы говоря «она хочет, чтобы ты съел все это», потом на Ремуса и, наконец, на миссис Уизли.
  -Вообще-то, я действительно устал. Здесь найдется комната для меня?
  - Да, да, конечно, дорогой. Ты не против того, чтобы жить в комнате с Роном и Невиллом? Они сейчас в школе и комната пуста, но скоро уже Рождество, вам будет весело.
  Гарри был против. Категорически против. После огромной собственной комнаты в итальянском штабе Ангелов, после собственной комнаты у Блюмов ютиться в одной комнате с двумя незнакомыми мальчишками. НЕТ!
  -Извините, миссис Уизли, но я предпочел бы все же отдельную комнату, не люблю, когда кто-то нарушает мое личное пространство
  -Но мальчики сейчас в Хогвартсе, да и я уверена, вы подружитесь.
  -Вполне возможно, но на это потребуется время. Я не хотел бы стеснять никого своим присутствием и не хотел бы, чтобы кто-то стеснял меня.
  -Пошли, я знаю, какая комната тебе подойдет, - Сириус встал со своего места и жестом пригласил следовать за собой.
  -Но Сириус, он должен будет жить с другими мальчиками в общежитии, почему бы не привыкнуть…
  -Молли, мне кажется, это мой дом, и если мой крестник хочет отдельную комнату, он ее получит, - Гарри посмотрел на крестного, который был похож на зверя перед прыжком. Гарри окончательно решил, что попытается перетянуть крестного на свою сторону, а уж какой будет эта сторона…
  Сириус поднялся по лестнице на второй этаж, прошел по длинному тускло освещенному коридору, и остановился у комнаты с пыльной табличкой.
  -Это была комната моего младшего брата, я не заходил сюда почти 17 лет. Думаю, она подойдет тебе на первое время, потом, когда расчистим остальные комнаты, мы устроим тебе все по твоему вкусу. – Сириус помедлил, вздохнул и открыл дверь.
  Перед Гарри предстала небольшая уютная комната, похожая на его собственную. Приятные ненавязчивые зеленоваты оттенки, большая кровать, книжный шкаф, надо полагать, с любимыми книгами Регулуса Блека, рабочий стол у окна, с аккуратно разложенными на нем письменными принадлежностями и никакой пыли.
  -Такое ощущение, что здесь кто-то живет, - произнес Гарри. Комната ему нравилась, он чувствовал себя здесь, как дома.
  -Наверно, Кричер. Он обожал Регулуса.
  -Кричер?
  -Да, старый свихнувшийся домовой эльф, который ненавидит меня. Так же, как и моя мать, кстати, это ее портрет в холле занавешен, лучше его не открывай.
  -Ясно, спокойной ночи.
  -Спокойной ночи, крестник.

  Гарри, наконец, остался один, ура-ура-ура. Он устал притворяться, играть роль какого-то идиота. Он уже начинал верить в то, что говорил сам. С этим нужно было кончать, ему предстояли еще 9 очень непростых месяцев, нужно не сойти с ума. Юноша пару раз прошелся взад-вперед по комнате, его совсем не устраивало то, что он теперь как узник должен сидеть в этом людьми и богом забытом месте.
  «Нужно отсюда валить» - решил Гарри, доставая палочку и произнося обнаруживающие заклинания. Как и предполагалось, на комнату, как и на весь дом, были наложены сложные системы следящих чар. - «Мерлинова задница, и как все ЭТО обойти?»
  Еще один пас палочкой, шепот латинских слов, как его и учили, и снова неудача. Эти чары были ему не по силам, взломщиками в их компании были Элиус и Эдриан. Так уж вышло, что в совершенстве освоить такой объем знаний, который вываливали на Ангелов, не представлялось возможным. Так что шла четкая специализация. Дэн был ассом в зельях, Элиус – во всех охранных, следящих и прочих чарах, а скорее в том, как их снять или обойти, Марта осваивала древние обряды и ритуалы, часто завязанные на крови, Бека составляла собственные Чары, впрочем, как и сам Поттер. Суть всех этих рассуждений сводилась к одному простому предложению. Гарри Поттер не знал, как перенестись порталом в столь любимый и родной особняк в Италии, не поставив в известность всех обитателей дома, а заодно дедушку - директора, явно приложившего свою длань при создании этой системы. Но отличительной чертой Гарри была не только молния на лбу, помимо этого ему всегда сопутствовала фортуна. Вот и теперь, пока парень перебирал в голове все когда-то выученные заклинания, которые он хотел бы опробовать на …а какая разница на ком, парень был зол, так что на любом, кому не повезет попасться под руку, в комнате раздался приглушенных хлопок.
  -Темный маг, в благородном доме Блэков темный маг, - запричитал эльф. Гарри быстро обдумывал, как без шума избавиться от эльфа прежде, чем тот сдаст темного мага хозяину благородного дома.
  -Кричер так счастлив, что в благородном доме Блэков снова есть темные маги, так счастлив. Плохой гадкий хозяин разбил сердце доброй хозяйки, связался с грязнокровками, привел их в благородный и чистейший…
  -Эльф! – старый домовик поднял на парня свою сморщенную мордашку.
  -Темный маг, сильный темный маг, дом радуется, Кричер счастлив, хозяйка тоже…
  -Стой-стой, объясни, о чем ты говоришь, - Гарри спросил, а через минуту пожалел, потому что ему выдали сумбурный рассказ о доме Блэков, заселенном предателями крови. «Наверно, это Уизли удостоились такого звания», - решил парень, абстрагируясь от причитаний эльфа.
  -Эльф, а ты не хочешь помочь темному магу, который хочет вернуть благородному дому Блэков его былую чистоту? – глаза эльфа засветились от счастья, наивное существо, его так легко одурачить.
  -Конечно, конечно, Кричер всегда готов помочь вам…
  -Гарри Поттер, - представился юноша. Глаза эльфа округлились настолько, что рисковали выкатиться из орбит.
  -Гарри Поттер – темный волшебник?- спросил эльф, глядя на юношу. А потом истинное, ничем не омраченное счастье отразилось на сморщенном личике, - а магглолюбцы и грязнокровки знают?
  -Нет, но ведь ты не скажешь?
  -Нет-нет-нет… Кричер поможет, поможет…крестник хозяина – это ведь почти хозяин, значит, Кричер поможет.
  -Хорошо, знаешь, как выйти отсюда, не потревожив чар? – эльф старательно закивал головой, смешно дергая лопоухими ушами.
  -Сделаешь это? – снова кивок. – Хорошо, тогда выпусти меня. Потом снова восстанови чары и… А сможешь найти меня по вещи?
  -Да, - с восторгом заверещал эльф, - Кричер многое может, да. Кричер полезный, Кричера недооценивают. Противный глупый хозяин и его друзья магглолюбцы…
  -Так, значит, я дам тебе кольцо, утром найдешь меня и, если надо, разбудишь… Я буду в другой стране, ты точно справишься? – Гарри подумал, почему волшебники так мало знают о возможностях домовых эльфов? Может и правда, просто их недооценивают? А ведь они бывают очень полезны…
  -Да, да. Кричер это сможет.
  -Хорошо, сделаешь это, как только в доме проснется первый человек, понял меня.
  -Да, да, сэр Гарри Поттер. Кричер сделает все, чтобы помочь темному магу, первому темному магу, посетившему благороднейший и чистейший..
  -Кричер, на помойки и то чище, нежели в этом доме. Почему ты не выполнял своих обязанностей?
  -Кричер не хочет служить глупому хозяину - магглолюбцу.
  -А если я тоже неплохо отношусь к магглам?
  -Крестник хозяина – темный маг, Кричер чувствует, Кричер будет помогать.
  -Хорошо, тогда начни потихоньку прибираться в доме, здесь противно находиться. И пригляди за Флетчером, он точно что-нибудь попробует вынести из дома. Все понял?
  -Да, сэр Гарри Поттер.
  -Хорошо, снимай те чары, которые можешь,– домовик щелкнул пальцами и кивнул, давая понять, что «мол, готово».
  Гарри вздохнул, еще раз окинул взглядом старенькую уютную комнату покойного Регулуса и перенесся браслетом-порталом в Италию.
  И снова малая гостиная, с детства любимый интерьер и … и пристроившиеся на одном из диванчиков Дэн и Дарина. Ну неужели во всем особняке эти двое не нашли более подходящего места для амурных дел. Постояв и полюбовавшись с минуту безмятежно целующимися друзьями, Гарри развернулся и стараясь издавать как можно меньше шума, отправился на второй этаж. Точнее, туда, где располагалась комната Юми.
  -Гарри? – девушка уже была одета в ночную сорочку и накинутый поверх шелковый халат - кимоно.
  -Привет, мне можно войти?
  -Можно, - Гарри прошел в комнату и стал осматривать это помещение, в котором так ни разу не побывал за прошедшие со дня их, с Юми, знакомства несколько лет. Песочно-желтая цветовая гамма, огромная кровать с пологом из золотой шелковой ткани, огромное количество маленьких гравюр и картин на стенах. На книжных шкафах помимо книг привезенные когда-то из разных уголков планеты сувениры. Внимание привлек рабочий стол девушки, заваленный книгами и уставленный банками с живыми бабочками.
  -Я соскучился.
  -Мы не виделись всего один день, Гарри.
  -Да, но для меня это был тяжелый день, полный вранья. Я соскучился.
  -Я тоже,- мягкие губы встретились с губами Гарри. Вот теперь можно наплевать на все и забыться хотя бы на некоторое время. До утра он мог быть самим собой, а там… А там пройдет день, и снова придет вечер, который он снова проведет здесь, в комнате песочных тонов, заполненной запахом жасмина и его любимой.
  -Тебя никто не хватится? – прервала поцелуй Юми
  -Нет.
  -Точно?
  -Точно, Юми. Не мешай мне наслаждаться жизнью.
  -Не буду, она и так коротка.
  -Ты все о своих бабочках?
  -Да, они …
  -Дохнут?
  -Да, но я все равно продолжаю эксперименты, никогда не знаешь, когда тебе повезет.
  -Ты права, а пока забудь об этих насекомых, у тебя есть я.

  Гарри спал. И ему снился сон, странный цветной сон, каких у него давно не было. Вернее, таких как этот снов, у него вообще никогда не было. Он сидел на высоком кресле, нет, на троне в огромном пустом темном зале. И он о чем-то думал, время от времени потирая подбородок бледной рукой. Да, еще у него были невероятно костлявые бледные руки с серой кожей и длинными когтями. Вокруг его кресла-трона, свившись огромными кольцами, лежала гигантская змея с красивым черно-зеленым орнаментом не спине. Змея положила свою треугольную голову к нему на колени и тоже о чем-то думала.
  -Все идет не так, Нагайна, -прошипел Гарри своей змее тихим противным голосом.
  Змея поднялась и посмотрела в глаза Гарри.
  -Потому что ты одинок, хозяин. Мир не стоит того, найди себе достойную самку, сделай кладку и уже потом завоевывай мир, чтобы передать своим наследникам. Ты думаешь только о том, что кого-то надо убить, убить, убить, но ведь жизнь нужна не только для этого… нужно созидать, нужно свить себе хорошее гнездо – прошипела змея нравоучительно-философским тоном.
  -Мне некогда! – прошипел Гарри на змею и проснулся.

  Он лежал в постели и смотрел на золотистый полог над кроватью. На шелковой ткани были изображены розовые цветки сакуры и маленькие коричневые птички. Рядом, тихо посапывая ему в плечо, лежала Юми. Ее тонкие руки обвились вокруг его тела, а длинные черные волосы, закрывающие лицо и шею девушки, резко контрастировали с золотом простыней и одеял. Гарри стал водить пальцем по белой татуировке в виде цветка лотоса на плече своей девушки, а сам думал об идиотском сне, который он видел. Вот приснится же такая чушь, честное слово. Какая-то змея советует ему подыскать подходящую самку. Но у него итак есть Юми. Стоп, Юми не самка, Юми девушка. А есть разница? В змеиной терминологии, наверное, нет. И все равно идиотский сон. И почему ему вдруг стали сниться сны? Наверное, это стресс. Мерлинова бабушка, только стресса ему сейчас не хватало.
  Раздался приглушенный хлопок, а потом рядом с Гарри возникла голова Кричера, который восторженно взирал на Гарри. Или на темного волшебника, каким считало парня, и не без оснований, это существо.
  -Сэр Гарри Поттер, люди в доме стали просыпаться. Рыжая магглолюбка, предательница крови, уже готовит свой отвратительный завтрак.
  -А Сириус?
  -Глупый хозяин только встал и пошел мыться.
  -Хорошо, я иду. – Гарри быстро натянул на себя одежду, ополоснул лицо холодной водой и накарябал записку для Юми.
  «Пришлось уйти. Прости, вернусь вечером, если получится. Зеркало со мной. Люблю. Гарри»
  -Кричер, перенеси меня в мою комнату.
  -Да, крестник хозяина, - Кричер схватил парня за ногу, и мир вокруг Гарри закрутился пьяным водоворотом бешеных красок.

0

12

Глава 11

Примечание автора: "И снова здравствуйте))))
У меня готова 11 глава, так что спешу поделиться ею с вами. Сразу прошу прощения, что она не отбеченная. Просто некоторые отзывы уверили меня в том, что лучше сейчас еще небеченая глава, чем отбеченная, но в субботу))) Напомню, автор ярый фанат принципа "Нашел ошибку - ткни пальцем, чтоб убрали")))
Надеюсь прода понравится) И мне бы хотелось услышать ваши мнения, предложения, советы, критику - одним словом, отзывы) Всем спасибо, наслаждайтесь."

Приземление оказалось жестким. В этот раз везенье Гарри, вероятно, решило, что с него итак хватит, поэтому приземлился юноша на твердый пол своей пятой точкой. Голова кружилась, очертания комнаты расплывались. Гарри почти физически чувствовал, как его мозг болел.
- С сегодняшнего дня перемещение с помощью эльфов считается у меня самым нелюбимым. На втором месте камин, - сказал Гарри не то самому себе, не то еще кому-то, и разлегся на полу. Он вспомнил, как давно в детстве ему тренировали вестибулярный аппарат. Его прикрепляли вверх ногами к непонятной карусели и начинали вращать это адское приспособление, заставляя при этом считать количество оборотов. Потом нужно было вместо оборотов читать вслух дурацкие стишки или выполнять арифметические действия. На вопрос «зачем» Клод отвечал «так ты сможешь сосредоточиться даже в самой невероятной ситуации, а твое тело привыкнет к разного рода перемещениям».
Хорошо, что Клод не видит сейчас своего подопечного, иначе этот садист мог бы и возобновить свои занятия, хотя стоит признать, благодаря ним аппарирование и перемещение порталами далось Гарри куда легче, чем тем, кто не проходил школы Кобдейна.
-Сэр Гарри Поттер?
-Да, Кричер?
-Вам плохо? Кричер плохой, Кричер сделал плохо хорошему темному волшебнику, Кричер прищемит себе уши дверью.
-Нет, не стоит, - Гарри сам усмехнулся тому, как меланхолично прозвучала эта фраза.- Я просто был не готов. Ты не знаешь, можно создать портал сюда?
-Портал? Портал – это незаконно, - Гарри не поленился открыть глаза и посмотреть на этого домовика, оказывается знавшего, что в Англии законно, а что - нет.
-А убивать, законно? – наконец, спросил Гарри. Снова закрывая глаза, в которых двоилось. Два Кричера – это все же многовато.
-Нет, - покачал головой эльф.
-Вот и я так думаю, но это меня никогда не останавливало. Да и не меня одного. Так что, можно сделать портал сюда, если наплевать на тот пункт, что это незаконно?
-Кричер не знает. Кричер боится, что нет. Нужно разрешение хозяина дома или помощь очень сильного… - лицо эльфа просияло. – Крестник хозяина умеет делать порталы?
-Да, только ты – единственная живая душа в этом доме, которой я это говорю.
-Тогда Кричер поможет сделать портал, темный волшебник - сильный волшебник, он справится. Кричер научит.
-Ладно, ладно. Один вопрос, я как-то раньше об этом не подумал. А ты меня не выдашь, Кричер?
Лицо эльфа вытянулось, уши оттопырились и задрожали. Страшненькое смешное создание.
-Кричер всегда верно служил роду Блэков, а они были темными волшебниками. Кричер никогда не предаст темного волшебника, близкого к роду Блэков.
-Я не намеревался тебя обидеть, Кричер. Но я не твой хозяин. Что если Сириус спросит тебя? Ведь ты должен будешь сказать только ПРАВДУ.
-Да, да – эльф как-то недобро улыбнулся, - только глупый хозяин, глупый. Он должен будет задать вопрос напрямую, чтобы Кричер сказал бы что-то, что может выдать темного волшебника Гарри Поттера. А глупый хозяин не спросит такого. Не спросит, Кричер хорошо изучил глупого хозяина.
Гарри задумался. А ведь и правда, если эльф не захочет, он может дать ответ только на поставленный вопрос. Какова вероятность, что Сириус спросит у ненавистного ему домовика что-то вроде «Гарри – темный маг?» или «Гарри пользовался порталом, чтобы уйти из дома?». Вероятность ничтожна мала.
-Хорошо, где там Сириус? – эльф растопырил уши еще сильнее и на мгновенье задумался.
-Идет сюда, крестник хозяина. Мне уйти?
-Да, иди, – хлопок возвестил о том, что эльф покинул комнату. Еще раз глубоко вздохнув, Гарри поднялся на ноги, дошел до кровати, быстро сбросил с себя одежду, не особо заботясь об аккуратности и лег в постель, ожидая, когда его придут будить.
В коридоре послышались голоса, потом топот чьих-то ног. Странно, если это Сириус так семенит. Дверь открылась с тихим скрипом.
-Гарри! Гарри, дорогой, пора вставать, милый. Завтрак на столе, - раздался голос миссис Уизли. Снова шаги, ближе, еще ближе. Черт, она идет к нему. Решив, что стоит побыстрее и поубедительнее проснуться, Гарри широко зевнул, забыв обо всех известных правилах приличия, и открыл глаза.
-Миссис Уизли?
-Оу, Гарри! Ты уже проснулся? Ну, давай дорогой, вставай, завтрак уже на столе, а тебе еще заниматься сегодня. Да, понадобится много сил. Так что, вперед.
Гарри дождался, пока миссис Уизли соизволит выйти из комнаты, быстро переоделся и отправился на завтрак, рассуждая над тем, что ему определенно не нравится эта наглая дама. Вваливаться в спальню к абсолютно не знакомому человеку, никаких манер. У шлюхи Мими и то такта было больше, нежели у достопочтенной Молли Уизли.
В кухне уже сидели Сириус и Люпин, причем они, ничего вокруг не замечая, горячо спорили именно об обучении самого Гарри. Завтрак не представлял собой ничего особенного, Гарри следовал армейскому принципу «Когда я ем, я глух и нем», и не обращал внимания на окружающий мир. Он почему-то снова вспомнил глупый сон про змею, что бы он мог значить?
Сразу после завтрака Гарри и его новые «учителя» уединились в большой пыльной комнате, где было решено проводить занятия. Начали с элементарщины: «Люмос», «Нокс», «Вингардиум Левиоса», и прочие заклинания первого курса. Сначала Гарри добросовестно кривлялся, делал не такие движения, неправильно расставлял акценты и ударения, но очень скоро это надоело. Через несколько часов Гарри был утомлен скукой, какую навевали многоразовые повторения и без того хорошо известных заклинаний. Сириус дремал на очищенном от пыли диванчике. А Ремус, с фанатичным блеском в глазах, показывал все новые, как он думал, заклинания, восхищаясь той потрясающей скоростью, с какой Гарри все усваивает. К концу дня Гарри осилил первое полугодие первого курса по чарам. Каким гением он теперь казался Ремусу, было даже страшно подумать. Первый день для Гарри закончился тем, что он, благодаря советам портрета миссис Блэк и незаменимой помощи Кричера, смог настроить портал в особняк благородного дома Блэков.
-Почему вы согласились мне помогать, миссис Блэк? – спросил Гарри, изучая высокомерное лицо матери своего крестного.
-Потому что даже эльф заметил, что ты достойнее всех этих жалких магглолюбцев всех вместе взятых. Я надеюсь, ты сумеешь вправить мозги моему заблудшему сыну.
-С чего вы взяли, что я не такой же как эти магглолюбцы? Я рос с магглами.
-Мальчик, кем бы ты ни притворялся, я все равно чувствую в тебе сильного, очень сильного мага. Знаешь ли, после смерти начинаешь замечать многое из того, что в жизни можно проигнорировать.
-Я не совсем вас понимаю.
-И не надо. Главное, я рада, что у последнего из Блэков такой крестник. А теперь иди, пока никто из этих глупцов не заметил. - Гарри кивнул на прощание почтенной даме, поднялся к себе и заперся в комнате. Было о чем подумать, например, о внезапных союзниках. Гарри не привык никому доверять, даже к своим наставникам, которые когда-то весьма успешно обучили его магии, он относился с некоторой опаской. Решив обдумать все уже на досуге, парень дал домовику необходимые указания и переместился в итальянский особняк.
Аналогично прошел и второй день Пробуждение с Юми, путешествие порталом в Англию, завтрак, занятия с Сириусом по трансфигурации, ужин и снова к Юми и друзьям. Через неделю Гарри понял, что больше не может тратить свое и чужое время, изучая то, что он уже давным-давно знает лучше любого семикурсника Хогвартса. Но как свести свои мучения к минимуму, Гарри не мог придумать. Не мог, пока не появился милейший Альбус Дамблдор с каким-то заданием для Сириуса и Ремуса. Двое мужчин спорили с директором не меньше часа, после чего с печальными видами отчалили на сверх секретное задание для Ордена Феникса. Уже к вечеру, Гарри через Клода знал, что двое его наставников отправились в стаи оборотней, агитировать бороться на светлой стороне. По мнению юноши, замысел был провальный, но это его не интересовало. Зато с этого дня методика обучения Гарри изменилась, теперь он должен был самостоятельно изучать предмет по учебникам и раз в неделю отчитываться перед крестным и Люпином. Естественно наставники были категорически против, ведь таким образом, уровень образования Гарри будет просто ужасным. Также естественно, что Дамблдор сумел убедить их в своей правоте. Как? 100 летний опыт ведения переговоров! В любом случае, Гарри был невероятно доволен, теперь у него был доступ к местной библиотеке и относительная свобода, ограниченная лишь присутствием надоедливой «наседки» миссис Уизли.
В таком темпе прошли ноябрь и декабрь, настали школьные каникулы в Хогвартсе. Вроде, это никак не должно было коснуться Гарри, который в Хогвартсе не учился, но у директора Дамблдора были другие планы.
20 декабря к Гарри, который мирно посапывал в обнимку с Юми, примчался злой, как бешенный гиппогриф, Кричер.
-Крестник хозяина, вставайте, беда! – эльф настойчиво дергал Гарри за руку.
-Кричер? Что случилось? – Гарри еле продрал глаза.
-Ничего не случилось, милый, спи, - пробурчала во сне Юми и заснула.
-Беда, крестник хозяина! Беда! – глаза домовика уже слезились, губы дрожали, морщинистая мордашка стала еще страшнее.
-Какая беда? Нападение?
-Нет, если бы. Магглолюбцы, грязнокровки и предатели крови заполонили благородный дом Блэков. Мерзкий старикашка Дамблдор привел грязнокровок и мелких предателей крови.
-Дамблдор в особняке? – Гарри вскочил с постели и стал натягивать на себя брюки. Директор в особняке – это очень, очень плохо, мало ли, вдруг заметит его отсутствие. Брюки никак не хотели надеваться, Гарри пригляделся и чуть не хлопнул себя по лбу, он старательно портил брюки Юми, хорошо, что она спит.
-Да, а с ним еще куча мерзких детей.
-Мои ровесники?
-Да, мерзкая грязнокровка, маглолюбивый полусквиб и целая куча предателей крови. Они - плохая компания для темного волшебника, плохая.
-Я знаю, Кричер, знаю. Все, пошли туда.
Через мгновенье Гарри Поттер уже стоял в своей, то есть Регулуса Блэка, комнате и прислушивался к доносившемуся снизу грохоту. Вернее, он слушал этот шум, не напрягая слуха.
-Что здесь происходит? – послышался не выспавшийся хриплый и, кажется, злой голос Сириуса. Вчера ночью было полнолуние, поэтому Сириус и Ремус провели ночь вне дома. Откуда Гарри знает? За прошедший месяц он дважды отмечал болезненный и бледный вид Ремуса, его осунувшееся лицо, впалые глаза. И каждый раз такое состояние Люпина приходилось на день перед полнолунием и день после полнолуния. Сложить два и два не стоило особого труда, так что Гарри все знал и усиленно делал вид, что не в курсе.
-Сириус, мальчик мой, сегодня начались каникулы, - раздался голос Дамблдора, который Гарри почему-то люто ненавидел.
-И по этой причине вы решили всех разбудить пораньше?
-Нет, мальчик мой, мы решили, что Гарри нужно провести рождество со сверстниками, кстати, где он?
-Я полагаю, в 8 утра он еще спит, как любой адекватный подросток, - Гарри улыбнулся, в гневе Сириус был бесподобен. Даже Кричер это признавал, в эти моменты в Сириусе просыпался истинный Блэк. Правда, он потом так же успешно засыпал, но все же это лучше, чем вообще ничего.
-И все же, Сириус…
-Я его разбужу, директор, минутку, - раздался голос миссис Узли.
«Вот дура»,- чертыхнулся Гарри. Он быстро подошел к зеркалу, причесался, поправил рубашку и еще раз скептически оглядел себя. Черный свитер и черные джинсы неплохо подчеркивал крепкое накаченное многочисленными тренировками тело, волосы были аккуратно уложены. Ну что же, вперед, перед светлые очи мерзкого старикашки. Как верно подметил Кричер.
Гарри резко открыл дверь, чуть не уронив при этом миссис Уизли.
-Ой, Гарри, ты уже встал?
-Как видите. В доме сегодня невероятно шумно.
-Это ребята приехали. Пошли, познакомишься. И директор тоже тут.
-Я должен плясать от счастья? – прошептал Гарри, шагая вслед за рыжей женщиной.
-Что, дорогой?
-Ничего, просто, не рановато ли для гостей?
-Гостей? Они будут тут жить, милый.
-Жить?
-Ну да.
-А почему? – Гарри давно хотел задать этот вопрос. Зачем, Мерлина ради, миссис Уизли живет в этом доме. Как кухарка? Но есть ведь Кричер, который наверняка смог бы приготовить приличные завтраки, обеды и ужины. Похоже, ответа на этот вопрос не было и у миссис Уизли. К счастью для нее, они уже спустились с лестницы и Гарри узрел прибывших.
В круглолицем крупном парне с высокомерным лицом Поттер не без труда узнал Невилла Лонгботтома, чью детскую фотографию он видел много лет назад в «Пророке». Рядом с ним стояла девушка с непослушной гривой, иначе не назвать, густых каштановых волос. Ее можно было бы назвать миловидной, даже симпатичной, если приодеть и расчесать. Ее он идентифицировал, как Гермиону Грейнджер, копна волос была такая же, как на снимке в газете 5 летней давности. А дальше стояли те, кого Кричер абсолютно точно назвал куча предателей крови. 4 Уизли, двое из которых лукаво усмехающиеся близнецы, один – ужасно конопатый, высокий парень с таким же надменным лицом, что и у Лонгботтома, а четвертая – весьма миловидная рыжая особа.
-Гарри, мальчик мой, - улыбнулся «мерзкий старикашка».
-Доброе утро, директор.
-Позволь тебе представить, Невилл Лонгботтом, Гермиона Грейнджер, РональдУизли, Фред и Джордж Уизли и мисс Джинни Уизли. Я подумал, тебе нужно когда-нибудь начинать общаться со своими ровесниками.
-Я никогда не испытывал проблем в общении, профессор.
-Я имею в виду, тебе нужно познакомиться с волшебниками своего возраста.
-Ах это, в таком случае странно, что вы не привели сюда весь Хогвартс, - Гарри очаровательно улыбнулся старикашке, - как там, если Магомет не идет к горе - гора идет к Магомету.
Дамблдор выдавил из себя улыбку, Сириус улыбку, напротив, пытался спрятать.
-Чего? – хором спросили после минутного (!) молчания Рон и Невилл. Нда, долго доходит.
-Это маггловская поговорка – объяснила своим товарищам Гермиона.
-Ну, вы беседуйте, беседуйте, а нам еще надо поговорить, - сказал Дамблдор и отчалил. Вместе с ним ушли и Сириус с миссис Уизли, а Гарри остался наедине с этой кучкой… с этой кучкой.
-Так ты и есть, Гарри Поттер, - задала идиотский вопрос Грейнджер с видом, будто сделала одолжение. – Я читала о тебе в «Рассвете и упадке Темных Сил», советую почитать и тебе.
-Думаешь, я узнаю о себе что-то новое?- скептически поднял бровь Гарри. Он еще не был знаком с собравшимися, но уже чувствовал к ним антипатию. Одно то, что Дамблдор выбрал именно этих студентов ему в «друзья», говорило о том, что это ярые сторонники директора. А это не было тем критерием, по которому Гарри выбирал друзей.
-В книгах всегда есть что-то новое, - все ясно, она – книжный червь.
-Но не всему написанному стоит верить.
-Нет, ты не прав, Гарри, - Поттер и не заметил, когда это они перешли на «ты». – В книгах не пишут неправду.
-Ты в детстве читала «Хоббита»?
-Кого? - снова хором спросили Уизли и Лонгботтом, близнецы тоже посмотрели на Гарри. Темные люди, о магглах знают только то, что у магглов нет магии.
-Эта такая маггловская книга. Ну читала, и что? – похоже эта девочка – спец по магглам. Как там сказал Кричер, грязнокровка.
-Ты веришь во все, что там написано?
-Нет, но это же сказка.
-Но ведь там не написано, что это сказка. И это книга. А по твоей логике, в любой книге изложена только правда.
-А правда, что ты не сквиб? – вклинился Лонгботтом, похоже решил перевести разговор в более понятную ему область знаний.
-А почему я им должен быть?
-Потому что так писали во всех газетах, - безапелляционным тоном сказал младший из братьев Уизли.
-А в газетах всегда пишут правду? – усмехнулся юный киллер.
-Но и в Хогвартсе ты не учишься, а все волшебные дети учатся в Хогвартсе. Значит, если тебя нет среди студентов, ты - сквиб.
-А вариант, что кто-то очень умный и мудрый забыл мне рассказать о волшебном мире тебе в голову не приходил?
-Это кто?
-Ну, тот же Дамблдор.
-Профессор Дамблдор, - снова вклинилась Грейнджер, каждой бочке затычка.
-Пока что он у меня ничего не ведет, так что и профессором для меня не является.
-Профессор Дамблдор говорил, что ты сквиб, - усмехнулся Лонгботтом.
-А если бы он сказал, что ты - пятиголовая саблезубая свинья, ты бы и в это поверил? – разговор определенно не клеился. Гарри это понимал, но общаться с этими кретинами у него уже никаких сил не было. И их старикашка готовит ему в друзья? Шыш!
-Ладно, что ты тут делаешь? – нарушила сложившуюся тишину Грейнджер.
-Занимаюсь, со следующего года пойду в Хогвартс.
-Будешь учиться с малышней? – удивился Рон.
-Если ты считаешь себя малышней, то да. Я буду на 6 курсе.
-Но ведь ты не учился предыдущие 5 курсов, - возмутилась Грейнджер.
-Какая наблюдательность. Не учился, я сейчас их и изучаю.
-Но это неправильно!
-Почему?
-Потому что твое образование будет не полным, ты будешь ниже по уровню, чем остальные шестикурсники и…
-Тебе что, жалко?
-Да. То есть, нет, просто с чисто образовательной точки зрения, это не правильно.
-Благо, я с этой точки зрения ни на что не смотрю.
-Эй, эй, брейк, малыши, – влез один из близнецов.
-Малыши? – Гарри посмотрел на рыжего, который, будучи старше на год или два, казался младше, нежели Гарри.
-Ну да, - улыбнулся второй близнец. – Ладно, вы, главное, не деритесь, а мы пошли наверх, в свою комнату.
-Так вы все-таки будете жить здесь? – спросил Гарри, ничуть не удивленным тоном.
-Ну да.
-А почему? Мне никто так и не смог ответить на этот вопрос.
-Ну, это, если ты не заметил, штаб нашего ордена, - снисходительно улыбнулся Лонгботтом.
-У тебя есть собственный орден? Или это ты об Ордене Феникса?
-Да, о нем.
-Ну, тогда ты ошибся штабом, Дамблдор перенес его еще месяц назад.
-Почему?
-Потому что я не люблю, когда в доме много народу, Орден мне мог помешать познавать высоты магии.
-Чего?
-Не напрягай мозги. Нет здесь вашего Ордена, и не предвидится, это дом Блэков.
-Ясно, ну пошли, что ли, в нашу комнату.
-Идите, я не знаю, где она.
-Ты не знаешь, где твоя комната? – улыбнулась Грейнджер.
-Где моя, я знаю. На память никогда не жаловался, умственно отсталым никогда не считался. Где ваши комнаты, я не знаю. Пойду, поищу Люпина.
-Профессора Люпина.
-Ремуса, - выдавил с улыбкой Гарри, еще немного и он начнется кидаться пыточными. Он сегодня встал явно не с той ноги, нервы уже были на пределе.
-Стой, а почему ты живешь в отдельной комнате? – все же спросил Лонгботтом, Гарри практически мог видеть, как вертятся шестеренки мыслей в его круглой голове.
-Это дом моего крестного, это раз. Я привык к собственной комнате, это два. И я не понимаю, зачем мне жить с вами, когда в доме 17 пустых спален, это три.

Ремуса он нашел, вот только позаниматься так и не удалось. Вскоре явилась миссис Уизли, и отправила Гарри вместе с остальными «детьми» убираться в доме.
-Я понял, зачем вы здесь, - хмуро сказал юный киллер, проходя мимо толпы не менее недовольных сверстников, - вы - дешевая рабочая сила. И я теперь за компанию – тоже. Уборка означала подметание комнат, стирание многолетней пыли, вычистка мусора. Гарри был, мягко говоря, не в восторге, хотя в отличие от остальных мог беспрепятственно использовать магию – у него было на это специальное разрешение.
-Ты колдуешь! – пискнула впервые за день Джинни Уизли, заметив манипуляции Гарри.
-Да, или ты и действительно верила, что я – сквиб?
-Но ведь нельзя!
-Мне можно.
-Почему это? – влез недовольный Рон. – Думаешь, если ты мальчик-который-выжил, тебе все можно?
-Я так пока не думал, но теперь непременно подумаю над этим. А пока объясняю для недогадливых, я здесь учусь МАГИИ, мне выписано специальное разрешение на использование МАГИИ. Доходчиво изъясняюсь?
-Гарри! – раздался снизу голос Сириуса, - юноша улыбнулся, довольный уже оттого, что ему можно хотя бы пару минут не лицезреть всю эту гриффиндорскую компанию.

-Он меня раздражает! – пробурчал Невилл, открывая старый пыльный шкаф, чтобы протереть, - тоже мне, мальчик-который-выжил. Ничего не знает, ничего не умеет, но воображает из себя…
Но тут пламенная речь истинного гриффиндорца была прервана внезапным появлением…Северуса Снейпа. Профессор зельеварения вышел из шкафа с гордо поднятой головой и, сдвинув брови и злобно блеснув черными глазами, направился в сторону опешившего Невилла.
-«Ридикулус», - крикнул Джордж. Видение рассеялось.
-Боггарт, - выдохнул Рон, таращась на шкаф, из которого вылез нелюбимый преподаватель зелий.
-Ни и боггарт у тебя, Невилли, а Снейп о нем знает? – улыбнулся Джордж.
-Не думаю, но если Снейп без боггарта так ко мне относится, то я не знаю, какой он будет, когда узнает.
-А давайте пошутим? – предложил один из близнецов. – Ведь у Поттера есть палочка, колдовать он может. Пусть встретится с боггартом.
-Точно, как раз проверит свои знания на практике, - улыбнулся второй близнец.
-А заодно убедится, что он совсем не так крут, как думает, - довольно улыбнулся Рон.
-Может не стоит? Мне тоже Гарри не во всем нравится, он какой-то высокомерный, но все равно это какая-то злая шутка.
-Гермиона, это же просто боггарт. Ну что может случиться? – спросил Невилл так, будто не он только что трясся от страха при виде Северуса Снейпа, вылезающего из шкафа.
-К тому же, это делается в педагогических целях. Как он может победить Сама-знаешь-кого, если не может справиться с собственным страхом, - вновь заговорил Фред. Его близнец активно кивал головой в знак поддержки.
-А ты что думаешь, Джин? – Гермиона посмотрела на непривычно молчаливую рыжую девочку. Самой гриффиндорской отличнице идея уже начинала нравиться; девушка помнила своего боггарта: профессор МакГонагал, ругающая девочку за плохое эссе. Ну, кому может навредить такой боггарт?
-Не знаю, давайте посмотрим. В случае чего, с боггартом Невилла мы справились, так что и Поттера подстрахуем. А он как раз поймет, что мы отнюдь не хуже, чем он. А то смотрит на нас, как на грязь. Я считаю, идея хорошая. – Джинни Уизли с самого детства была влюблена в образ мальчика-который-выжил. Она мечтала, что пойдет в Хогвартс и подружится со своим героем. Но героя там не оказалось, Гарри Поттер был сквибом. И девочка смирилась, стала дружить с другим героем – Невиллом, который хоть и не был мальчиком-который-выжил, но все равно решил противостоять Тому-кого-нельзя-называть. А теперь герой детских мечтаний снова возник на горизонте, более того, она увидела его вживую. Такого высокого, взрослого и невероятно красивого на фоне того же Невилла. Да и если не сравнивать его с Невиллом, Поттер все равно был великолепен, именно так его себе и представляла в своих мечтах рыжая девушка. Вот только этот красавчик не хотел с ними дружить, как будто считал себя выше их, это раздражало рыжую девочку. Нет, Гарри Поттер не должен вести себя как Малфой, такой же красивый и высокомерный. Если для того, чтобы сбить с него спесь, нужно вот так подшутить, то она «за!» всеми конечностями.
В итоге, Рон и Невилл активно поддержали идею близнецов, Гермиона особо не сопротивлялась, ничего страшного в боггартах она не видела. Решили дождаться Поттера и посмотреть на его реакцию. Долго ждать не пришлось, уже через пару минут Гарри вошел в комнату.
-Много тут еще? – спросил он, хмуро оглядев комнату.
-Нет, осталась еще та стена и шкаф, - покачал головой Фред, - мы перейдем уже в соседнюю комнату, надоело уже.
Гарри скептически оглядел комнату, убрал заклинанием оставшуюся на стенах грязь и подошел к шкафу. Интуиция била в набат, но он не видел опасности, поэтому уже в который раз проигнорировал раздражающий его голосок. А зря. Гарри открыл шкаф и отшатнулся. Все вокруг окутала легкая дымка, а когда она спала, Гарри чуть не закричал от шока, ужаса и неожиданности.
Весь пол комнаты был залит кровью, а перед Гарри лежали мертвые Бека и Дэн. Причем не такие как сейчас, нет. На полу в огромной луже крови лежали два тонких неестественно изогнутых тела шестилетних мальчика и девочки. Сразу вспомнилось детство в Лондонских трущобах, пьяный Пернек, из тела которого вытекло не меньше крови, чем было сейчас не полу, избитое и изломанное тельце Дэна с окровавленными кудряшками. Ужас стал накатывать на Гарри с новой силой, хотя головой он понимал, этого на самом деле нет, это видение, морок. Это… боггарт. Сразу возникло желание постучаться головой обо что-то тяжелое, голова уже кружилась от накатывающего страха, к глазам впервые в жизни стали подкатывать слезы, а в сознании билась единственная мысль. Он не умеет бороться с боггартами. Элементарщина, но только в программе подготовки юных киллеров атака боггарта не была предусмотрена. Было и так много всего того, что было жизненно необходимо изучить. А боггарт… Как же от него избавиться? Ноги начали подгибаться, зубы скрежетали от злости. На себя, за то, что не знал, как победить свой страх, на Сириуса, за то, что его фамильный особняк полон всякой дряни, и на гриффиндорцев, потому что сомнений в том, что они знали про шкаф, не было.
-«Инсендио» - наконец, крикнул Гарри, направляя струю огня, вырвавшуюся из палочки на безжизненное тело воображаемого Дэна. Еще немного и он разревелся бы. Он, Гарри Поттер, человек, впервые убивший в 6 лет, молодой и опытный киллер, перенесший и плен и пытки, сейчас мог расплакаться от страха. Этого юноша допустить не мог, и пусть он спалил бы весь особняк и всех его обитателей, сейчас он думал совсем не об этом. Где-то за спиной послышалось чье-то оханье, но Гарри и это не волновало. Он смотрел, как тела Дэна и Беки исчезают, кровь с пола испаряется, а перед ним остается мечущийся в огне призрак - боггарт. Вот как, оказывается, боггарта можно просто спалить.
-«Агументи» - шкаф, который уже начал загораться тоже потух.
-«Эванеско», - сажа и грязь исчезли.
Вот так, и все в полном порядке. Вот только планы Дамблдора только что официально накрылись медным тазом, Гарри Поттер возненавидел факультет Гриффиндор, даже не видя представителей других факультетов.
Резко развернувшись, Гарри вышел из комнаты, он прекрасно слышал, как 6 пар ног протопали пару минут назад по скрипучему коридору. Именно туда он теперь и держал путь.
-В той комнате чисто, - наиграно веселым и жизнерадостным голосом сообщил он, отметив неестественную бледность на лицах подростков и всяческое отсутствие веселья. Еще бы, если ему было страшно смотреть на эту картину, какого же этим 6 детям, которые и о смерти то ничего не знают. – Только там был чей-то боггарт в шкафу. Он случайно подгорел, так что если он вам нужен…
-Это не наш боггарт, Гарри – покачала головой Грейнджер.
Гарри усмехнулся. Ему сейчас было не хорошо. Кровь стучала в висках, руки предательски тряслись, обсидиановая рукоять палочки, лежащей в ножной кобуре, приятно холодила кожу, будто призывая взять ее в руки и делать то, чему парня обучали сызмальства – убивать. Если бы Грейнджер промолчала бы, Гарри сделал вид, что ничего не произошло. Оставил бы на потом, и вспомнил бы уже в Хогвартсе. Да, он планировал показать всем этим ничтожествам, кто такой на самом деле Гарри Поттер, и что случается с теми, кто посмел назвать его сквибом, манипулировать им или игнорировать его. Но было одно НО. Пока он не в Хогвартсе. Пока широкие массы еще не видели внезапно вернувшегося героя магического мира, лучше вести себя тихо. Втереться в относительное доверие к директору, притвориться обычным ребенком, обидчивым, несдержанным. А в Хогвартсе показать свое истинное лицо, потому что Дамблдор уже не сможет его ликвидировать без риска для себя. Вот и эту историю с боггартом Гарри готов был оставить до лучших времен, если бы все участники игры сделали вид, что ничего не произошло, что о боггарте вообще в первый раз слышат. Но эта дура, не умеющая врать, приняла скрытый в его словах вызов. Оставить все просто так Гарри уже не мог, он был слишком зол для этого.
-Правда, а то мне показалось… Кстати, как тебе мой боггарт? Правда, милая картина, завораживающая? – юноша медленно, с присущей «ангелам смерти» кошачьей грацией стал приближаться к гриффиндорке, глядя ей прямо в глаза. Он чувствовал, как ей не понравилось все произошедшее, как он жалела об этом, похоже даже сильнее всех остальных. Находить уязвимые места и бить туда – вот чему учат любого убийцу, вот, что делал сейчас разозленный зеленоглазый брюнет. Кто сказал, что словами нельзя ранить?
-Чччтто? - начала заикаться девушка, Гарри улыбнулся. Одними губами, глаза оставались холодными и даже злыми.
-У тебя дурно со слухом? Спрашиваю, вам понравилось зрелище, ради которого вы мне подсунули этот шкафчик?
-Мы не подсовывали тебе этого боггарта, Поттер. Ты не такая уж и важная шишка, чтобы весь мир вертелся вокруг тебя, - выплюнул Рон, уши его при этом неестественно покраснели. Забавный индикатор лжи, прямо как нос у Пиноккио.
-Поэтому решили посмотреть, как я чищу шкаф? Ваш топот мертвого разбудит, - все вздрогнули, вспомнив трупы-видения и пол, залитый кровью, - а ваше тяжелое дыхание я спиной чувствовал. Так что, спектакль стоил того?
-Мы не думали, что так выйдет, Гарри.
-Я не припоминаю, чтобы мы переходили на «ты», Грейнджер, - девочка вздрогнула и потупила взгляд, Гарри улыбнулся кривой усмешкой и повернулся к выходу.
-Ты такой обидчивый, Поттер?
-Нет, Лонгботтом, я злопамятный. Я запоминаю даже малейшее зло, которое мне когда-либо причинили, поэтому до сих пор жив.
-Это был всего лишь боггарт, - возразила Джинни, кто-то из близнецов толкнул ее за это в спину. Похоже, Фред и Джордж не пребывали в восторге от своей шутки.
-Кто твой боггарт, Уизли? Нелюбимый учитель? Или воображаемый вампир, зомби и прочие монстры, которых ты никогда в жизни не видела? Я видел то, чего, оказывается, до сих пор боюсь. И я, в отличие от некоторых, всего один месяц учусь магии, - это уже была ложь, но ведь для них, он учил магию всего с середины ноября. А боггартов он и вовсе никогда не проходил. – Я думаю. На этом наш разговор окончен. Счастливо оставаться.
-Прости, - крикнула ему в спину Гермиона, пристыжено глядя в пол.
-Поздно, – Гарри ушел, перед его глазами все еще была картина с распластанными телами мертвых друзей. Он не шутил, он был очень злопамятен.
Гарри спустился на первый этаж. В висках стучало, он мог сколь угодно долго делать хладнокровное и безразличное лицо, но внутри у него все тряслось от того кошмара, который на него накатил. Всего лишь лужа крови. Всего лишь два трупа. Это не трупы его друзей, те уже выросли, они сейчас в Италии.
Гарри себя убеждал в этом, но разум как будто забаррикадировался и не хотел ничего слушать. Гарри вздохнул, если он сейчас останется в этом доме, как будто ничего не случилось, то рано или поздно он просто взорвется и всех тут заавадит. А этого допускать не стоило, потому что в планах Ангелов такой поворот событий не предвиделся. Лидер «ангелов смерти» глубоко вздохнул и направился в сторону кухни, откуда доносились голоса. А по пути он думал о том, что он на самом деле отнюдь не так стоек и хладнокровен, как сам о себе думал. Его не пугали боль, смерть, пытки, любого рода физические увечья, но зато вот такая неправдоподобная картинка, которой и не было никогда, смогла вывести его из состояния равновесия в два счета.
На кухне сидели Ремус, Сириус, Дамблдор и мать рыжего семейства. Последних двоих Поттер в эту минуту ненавидел настолько яростно, что еле подавлял в себе желание схватить так неаккуратно лежащий на столе кухонный нож и перерезать директору горло. Парень был не в себе.

-Гарри, а почему ты не с остальными? – спросила миссис Уизли, которая первая обратила внимание на вошедшего парня.
-Они справятся и без меня. Я пойду, прогуляюсь, воздухом подышу, – последнее он сказал уже Сириусу, как- никак, это он его крестный.
-Стой-стой, Гарри. Дорогой, если вы еще не закончили с работой, ты не можешь просто взять и уйти, так не делается. – миссис Уизли подбоченилась, похоже рыжая женщина забыла, что Поттер не еще один Уизли, которым она может распоряжаться, - выпей соку и возвращайся наверх. Ты должен работать с остальными, как раз подружитесь.
Директор добродушно улыбнулся и кивнул головой в знак согласия, только вот Поттер еле сдерживался, а нож был так близко… В парне сейчас говорил даже не киллер, нет, какой-то внезапно проснувшийся маньяк-убийца. Причем серийный маньяк-убийца, потому, что в этом доме шанс остаться в живых был у Ремуса, Сириуса и Кричера. Трупы остальных стали бы оригинальным рождественским подарком магическому миру. Даже Волдеморт оценил бы. «Нужно сваливать» - пропищал тонкий голос разума в голове зеленоглазого брюнета.
-Извините, миссис Уизли, но тут я с вами не согласен. Во-первых, вы знаете, что на территории Великобритании эксплуатация труда несовершеннолетних является уголовно наказуемым преступлением? А я – несовершеннолетний, если вы не в курсе. Во-вторых, я в этом доме для того, чтобы учиться. Уборка каким-то образом связана с образовательным процессом? Сомневаюсь. Более того, сегодня занятий я так и не дождался, потому что вы сказали, будто начались каникулы.
-Но начались каникулы…
-А это подразумевает, что они и у меня начались? Если да, то я иду гулять.
-Гарри, ты не можешь никуда идти. – почел должным вмешаться директор.
-Почему?
-Это опасно, мой мальчик.
-Для кого, сэр?
-Для тебя, Гарри. В магическом мире война,…
-Профессор, в магическом мире никто не знает, как выглядит мальчик-который-выжил. Кто, увидев меня на улице, догадается, что я – Гарри Поттер? – директор задумался. Похоже, он в этом вопросе был согласен с мнением юноши, хотя ни за что бы это не признал.
-Гарри, не стоит одному гулять по незнакомому городу, - начал директор, но осекся, встретившись с усмешкой Гарри.
-Профессор, я с 5 лет рос на улицах Лондона, я тут знаю почти каждую подворотню, так что это для меня никак не незнакомый город. Я пошел, до свидания.
-Гарри, ты не должен выходить из дома! – крикнула миссис Уизли.
-Я под арестом? Или в тюрьме? Нет? Тогда я ушел.
-Ладно, Гарри. - вздохнул директор. - Дождись тогда остальных, вместе веселее.
-Нет. Знаете, мы с ребятами слегка не сошлись характерами. Вы же не хотите, чтобы я случайно потерял их в какой-нибудь лондонской подворотне? Нет? Тогда не стоит мне никого навязывать, им еще нужно дом почистить, а то тут развелось всякой нечисти, вроде тех же боггартов.
Гарри резко развернулся и вышел из дома. А потом бегом до конца улицы до первого же поворота. Убедиться, что никто не видит, схватиться за портал. Рывок. Вздох облегчения сорвался с губ Гарри Поттера, теперь он сможет успокоиться и привести мысли в порядок.

0

13

Глава 12

Гарри вновь стоял посреди малой гостиной, сегодня уже украшенной к рождественским праздникам. В камине весело трещал огонь, в углу комнаты стояла симпатичная елка, украшенная искусственным снегом, серебряными колокольчиками и фигурками ангелов, на окнах серебристыми баллончиками были нарисованы узоры снежинок, цветов и зверей. А на диване напротив камина снова самозабвенно целовались Дэн и Дарина. Гарри фыркнул. В последнее время, когда бы он ни появился в гостиной, в 8 случаях из 10 он натыкался на эту парочку. Обычно он только радовался за друзей, но сегодня он был не в настроении деликатничать. Хотелось наорать на кого-нибудь, крушить все вокруг, включая елку с фигурками крылатых ангелочков на ней, набить кому-нибудь морду и после всего этого напиться.
-Вот скажите, вы двое когда-нибудь выходите из этой комнаты или как? – полным яда голосом спросил Гарри, удовлетворенно смотря на то, как испуганно подпрыгнули на своих местах Дэн и Дарина.
-Гарри?
-Нет, переодетый Альбус Дамблдор.
-Гарри, что-то случилось? – спросил Дэн, вставая со своего места.
-Случилось? Нет, все в полном порядке.
- Сейчас середина дня, а ты здесь. Значит, что-то случилось. Расскажешь?
-Нет, не хочу. Просто останься я там, я бы кого-нибудь убил, - шатен и шатенка переглянулись.
-Пошли, - Дэн потянул друга за локоть к выходу из гостиной. На душе у Гарри сразу стало как-то легче, спокойнее. Он был дома, Дэн – друг, брат, товарищ, поймет и поможет всегда, даже когда этой помощи от него не просят.
Парни спустились в тир, лучшее на свете место, если у тебя есть навязчивое желание что-нибудь расколошматить или кого-нибудь убить.
-Ставлю на 9 из 10, - улыбнулся Дэн, надел наушники, прицелился и пробил-таки 9 из 10 имеющихся мишеней, пробил ровно в «яблочко».
-10 из 10, - хмуро и без настроения ответил ему брюнет, сжимая в руке пистолет. 10 выстрелов, 10 попаданий.
-Черт, я думал, ты хоть теперь будешь невнимателен, не сможешь сосредоточиться и я тебя, наконец, уделаю в стрельбе.
-Мечтай, - улыбнулся Поттер. Настроение с отметки «Всех убью - один останусь» медленно, но верно стало подниматься вверх.
-Хочешь еще?
-Нет, разве что, вместо мишеней будут фотографии Дамблдора и семейства Уизли. А еще лучше, они сами.
-Я обдумаю это предложение на досуге. Они тебя так достали?
-Если честно, да. Я не думал, что меня так легко достать. Ошибался. Дамблдор – старый козел, на пару с мамашей Уизли решили командовать мной. Дэн, они заявили, что я «должен убирать дом, как и остальные». Что я им что-то должен!
-А ты?
-А я наговорил столько чуши, что пора самому себе пули в висок всадить. Про каникулы нес какую-то ерунду, про эксплуатацию труда несовершеннолетних, - Дэн рассмеялся. - Тебе смешно, а я в течение всего разговора сдерживался от смертоубийства.
-Да, нервы начали подводить, может, тебе лучше было бы все же кого-нибудь пристукнуть?
-И кого? – скептически поднял бровь Гарри
-Ну, не знаю. Взять какое-нибудь задание.
-Нет, спасибо, обойдусь.
-Чем хочешь заняться?
-Если честно, хочу напиться.
-Ты же вроде дал себе обещание не пить и все такое...
-Дэн, как дал обещание, так и заберу. Ты со мной?
-А куда?
-Не знаю, к Мэту?
-А к нему зачем?
-Он отличный собутыльник, пошли.
-Откуда ты знаешь это? – Дэн сощурил глаза.
-Было дело, сейчас это не так уж и важно. Не знаешь, где он может быть?
-Вроде как в английском особняке, его ведь как бы повысили.
Брюнет и шатен дошли до ближайшего камина и перенеслись в старый - добрый английский особняк, в который когда-то их привез Кобдейн.
-Мордредовы носки, что вы здесь делаете? – напротив испачканных в золе парней стоял испуганный неожиданным появлением гостей Мэт с палочкой, направленной в грудь Дэну.
-Мы пришли к тебе в гости,- улыбнулся Дэн.
-Мне нужно напиться, - констатировал факт Гарри. Мэт задумался, изучающее глядя на теперь уже апатичного брюнета, потом что-то для себя решил и быстрым шагом пересек комнату.
-Тогда вы по адресу, у меня тут бутылка виски и 3 бутылки рома.
-Рома?
-Да, настоящего ямайского рома. Пробовали? – парни переглянулись. Если учесть, что все, что они когда-либо пробовали – вино и огневиски из запасов Кобдейна, передавал им именно Мэт, то вопрос был невероятно глупым.
-Судя по лицам, нет. Садитесь, - Мэт достал три больших хрустальных бокала, налил их до краев и разложил перед мальчиками.
Через пол часа Гарри, наконец, почувствовал, что злость, усталость и напряжение спали. Все же, временами, алкоголь – великолепное лекарство, главное не устраивать передозировок.
-Мэт, чего ты больше всего боишься? – спросил Гарри, заедая ромовый коктейль фруктовым салатом, который ему подсунул Мэт.
-Чего? А почему ты спрашиваешь?
-Я сегодня узнал, чего я боюсь. Это меня напрягло.
-Ладно. Знаешь, когда я только начинал, мне тогда было лет 18, меня отправили с отрядом из 3 таких же желторотиков на задание в Южную Америку. Каков был мой восторг вначале, таким же был и ужас уже на месте. Жуткие джунгли, кишащие ядовитыми змеями и насекомыми, опасными животными, растениями-убийцами. Всякое говорят об обычных джунглях, а ты представь себе их магическую часть. Это кошмар, потому что любой неверный шаг, и какое-нибудь поганое растение прикончит тебя раньше, чем ты сделаешь следующий шаг. Так погибло двое наших. Одному голову насквозь прокололо каким-то шипом, второй запутался в каких-то монстровских лианах, родичей дьявольских силков. Когда мы его распутали, у него не было ни одной целой косточки. Мне потом ночами снились кошмары, в которых это чертово растение ломало мне все кости. Вот, чего я боюсь, - Мэт залпом опрокинул в себя полный бокал. - А теперь рассказывай, что означает это твое «Я узнал свой страх».
-Боггарт. Я сегодня, спасибо гиффиндорской братии, наткнулся на боггарта, который жил в старом шкафу. Знаете, как выглядит мой самый большой страх? Весь пол покрыт кровью, которая доходит почти до щиколоток, а посреди всего этого великолепия два безжизненных детских тела. Бекки и Дэна, лет 6 на вид, - Дэн вздрогнул и поднял глаза на Гарри.
-Пернек?
-Я тоже вспомнил тот день. Я тогда думал, он забил тебя до смерти. Но я даже предположить не мог, что настолько боюсь…именно этого.
-Ну, должен же ты чего-то бояться, - философски заметил Мэт.
-Я не знаю, чего боюсь я. И не хочу знать, - покачал головой Дэн. Он ясно вспомнил тот жуткий вечер, следующее утро, пол ванной, утопающий в крови, труп Пернека и отрубленную голову в углу. - Как ты избавился от боггарта, мы его ведь не изучали.
-Кстати, зря не изучали. Я практически на себе почувствовал, что значит фраза «умереть от страха». Я сжег боггарта.
-Боггарта можно сжечь? – Дэн наклонил голову набок, вьющиеся каштановые завитки волос закрыли половину лица.
-Ну, как показала практика. Правда, я чуть весь дом не подпалил, но меня это тогда волновало меньше всего на свете.
Своеобразный мальчишник, как назвал эту небольшую пьянку Мэт, продолжался часов до 10 вечера. Были разговоры по душам, шутки, полные злого юмора, так свойственного этим двум язвительным подросткам, рассказы о былых заданиях и забавные истории проколов. Настроение поднялось до нужного уровня, желание убить первого встречного благополучно исчезло – депрессия ушла, жизнь продолжалась.
В 10 вечера, Дэн шатающейся походкой пошел в свою комнату особняка отсыпаться, а Гарри аппарировал на Гриммвайлд плейс. Фонари уже зажглись, тускло освещая пустую и холодную улицу. Парень, воздающий хвалу изматывающим занятиям по аппарированию, какие ему пришлось пройти когда-то в детстве, брел по улице в сторону домов 11 и 13. Мало кто смог бы четко аппарировать на малознакомое место после целой бутылки рома. К радости юноши, дом №12, раздвинув соседей, показался ему во всем своем неухоженном великолепии. «Этакая резиденция Дракулы» - подумал Гарри, заходя в дом.
-Гарри? – ему навстречу вылезли наверно все обитатели дома №12, а это значит, целая толпа рыжих людей, Дамблдор, Лонгботтом и Грейнджер с очень бледным лицом, взволнованные Сириус и Ремус.
-Нет, это не Гарри. Это призрак Мерлина, - зло выплюнул Гарри, оглядев всю эту толпень. Почему-то, именно сейчас он ощутил, что устал, что голова болит и кружится, что он выпил больше, чем когда-либо раньше. Настроение снова стало падать.
-Гарри, мальчик мой, где ты был?
-В пабе.
-В пабе? Что ты там делал? – вылезла вперед миссис Уизли.
-То же, что и все остальные, кто ходит в паб. Я пил.
-Ты пил? – глаза мальчишек стали округляться, Сириус удивленно смотрел на крестника, а Молли Уизли растеряно хватала ртом воздух.
-У вас проблемы со слухом?
-Гарри, ты грубишь старшим, - вмешался директор.
-Простите, сэр. Кажется, я слишком пьян для светских бесед, пойду отосплюсь.
-Как тебе продали спиртное, ты же несовершеннолетний? – влезла своим неизменно нравоучительным тоном Грейнджер.
-Мне дают на вид не меньше 21 года, Грейнджер. Прибавь к этому уверенный вид и хрустящие банкноты в кармане, мне продадут все, что я пожелаю купить.
Далее Гарри прошествовал мимо всей этой толпы народа в свою комнату, запер ее изнутри на ключ и шлепнулся на кровать.
-Крестник хозяина плохо себя чувствует? – в комнате с хлопком возник Кричер, его голос молотом отдавал в голове, только сейчас Гарри осознал, насколько ему плохо.
-Да, Кричер, - раздался еще хлопок, а потом еще один. Гарри уже стало казаться, что у него начались галлюцинации.
-Кричер поможет. Кричер принес зелье, зелье помогает. Хозяин Регулус всегда пил такое зелье после больших праздников, - Гарри поднял голову с подушки и посмотрел на домовика, про себя улыбнувшись тактичности этого существа. «Как после большого праздника», - отличная характеристика того состояния, в котором пребывал сейчас Поттер. Юноша забрал протянутую ему склянку с зельем и принюхался. В нос сразу ударил ядреный запах мяты, валерьяны и герани, которыми воняло, как он помнил, одно из лучших отрезвляющих зелий.
На вкус это оказалась отвратительнейшая дрянь, горло и рот обожгло от концентрированной мяты, вся кровь будто мгновенно прилила к лицу, а потом так же отлила обратно. Головная боль прошла, будто по щелчку выключателя.
-Спасибо, Кричер, - глаза эльфа засияли, - не знаешь, что там внизу происходит?
-Магглолюбцы ругают крестника хозяина, хозяин ругает магглолюбцев, оборотень ругает всех.
-Забавно, правда?
-Да, крестник хозяина, Кричер может чем-то помочь?
-Нет, спасибо. Иди, – сегодня не было никакого желания идти к Юми, поэтому Гарри решил в кой то веки поспать в своей новой постели.

Утром Гарри встал рано, сделал впервые за долгое время нормальную зарядку, принял душ, оделся и спустился на кухню, где уже сидела вся честная компания.
-Гарри! – взвизгнула миссис Уизли
-И вам доброе утро, мэм.
-Головка не болит? – усмехнулся один из близнецов, судя по свитеру, Джордж.
-Нет, но все равно, спасибо за заботу, - тем же тоном ответил Гарри.
-Гарри, боюсь, тебе придется объяснить свое поведение, - включился в разговор директор, сверкнув очками-полумесяцами.
-Хорошо, каких объяснений вы от меня хотите?- спросил юноша предельно вежливым тоном. Желания убивать не было, он достаточно остыл после вчерашнего, так что мог вполне нормально разговаривать с «мерзким старикашкой», не рискуя выдать себя как опытного убийцу.
-Почему ты вчера ушел? – Гарри посмотрел на юное поколение гриффиндорцев.
-Вы не рассказали? – спросил у них Гарри елейным голосом. Те начали краснеть, бледнеть, Рон и вовсе пошел пятнами.
-Что вы натворили? – взвизгнула миссис Уизли, глядя на своих чад. Голос у миссис Уизли был очень громкий и достаточно неприятный.
-Мы убирались в комнате и случайно наткнулись на боггарта в шкафу… - начал Фред.
-…просто в какой-то момент из шкафа вылез профессор Снейп, - улыбнулся Джордж.
Гарри хмыкнул, вспомнив свою реплику про «боггарта в виде нелюбимого учителя», Сириус закрыл рот рукой и беззвучно трясся от смеха, Невилл покраснел.
-И мы подумали…
-…Гарри стоит встретиться с боггартом.
-…нам показалось,
-…это будет забавно, просто припугнуть его
-…ведь боггарт не представляет особой угрозы, – Гарри даже залюбовался тем, как близнецы продолжали предложения друг друга.
-…потом уже мы поняли, что это была очень неудачная шутка, - закончил Джордж. Миссис Уизли была красная от гнева, Сириус свирепо смотрел на гриффиндорцев, будто взвешивая, кого придушить первым, Ремус побледнел, он, как репетитор Гарри, знал, что не рассказывал еще о боггартах, и один только Дамблдор был спокоен.
-Ты испугался боггарта, поэтому вчера ушел? - спросил Ремус.
-Нет, я ушел, потому что был зол. И да, все получилось уж очень неожиданно.
-Я разберусь с этим боггартом, - произнес оборотень, хмуро зыркнув на студентов Хогвартса.
-Его уже нет, Ремус.
-Что? Но как?
-Оказывается, боггарт отлично горит, - Гарри как-то кровожадно улыбнулся.
-Так, с этим вопросом мы разобрались, - вновь вклинился директор, - но это не объясняет твое поведение, мой мальчик. Что бы ты ни увидел, ты не должен был так себя вести. В конце концов, в этой глупой шутке была доля истины, боггарт не так уж и опасен.
-Ну, как сказать, профессор, знаете, иногда страхи убивают. Иногда, сводят с ума. А что вам не нравится в моем поведении? То, что я ушел? Я не раб, не заключенный, не арестант. Убираться по дому я тоже своей обязанностью не считаю, у вас тут эльф по дому без дела шатается, а вы меня в работу впрягаете.
-Гарри, ты вчера напился.
-И что? Уверяю вас, это был уже не в первый раз, сэр. До дома я ведь дошел, все видел, все слышал, восьмерками не ходил, пьяные песни не горланил. Проблемы не вижу, - про себя Гарри улыбнулся тому, как здорово получается изображать трудного подростка. И ведь не докопаешься, все вполне нормально.
-И все же в твоем возрасте пить рано, Гарри. Это непозволительно, своим детям я запрещаю и тебе…
-Миссис Уизли, при всем моем уважении, - Гарри внутренне содрогнулся от слова «уважение» в отношении этой рыжей тетки, но нужно соблюдать нормы приличия. - Я не ваш ребенок, и запретить вы мне не можете. Мои опекуны, мистер и миссис Блюм в курсе моего поведения и не имеют ничего против. А если они не против, то вы… Может закроем эту тему?
-И все же, постарайся так больше не делать, мальчик мой, - вздохнул директор. Он решил, не имеет смысла спорить с этим своенравным упрямым ребенком, при этом, отметив про себя, что, скорее всего, мальчик все же будет на Гриффиндоре. Его упрямство, его слова и поступки говорили об этом, а значит, все шло так, как надо, пусть и не совсем по плану.
Гарри улыбнулся в ответ, внутренне ликуя. Он только что одержал первую хоть и маленькую победу над старым интриганом, который решил просто не тратить силы на спор с упрямым подростком. Был ли Гарри упрямым? Да, был. Иначе он не смог бы добиться таких успехов в учебе и на киллерском поприще.

За завтраком снова начались идиотские разговоры, основной темой которых были квиддич и Волдеморт. Но второй быстро сдулся, остался только квиддич.
-А тебе квиддич нравится? – попыталась включить его в общий разговор Джинни, при этом обворожительно улыбнувшись юноше. Гарри хмуро посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Сириуса, который ему несколько раз подчистую выносил мозг описаниями чуть ли не каждой игры Джеймса Поттера, а потом плотоядно улыбнулся.
-Я, конечно, не играл, но по мне, глупее игру трудно представить. Люди на метлах летают над полем за 4 непонятными мячами с битами наперевес. Не особо впечатляет. К тому же на дворе 20 век, магглы уже космос осваивают, а волшебники еще с летающих веников не слезли.
Тишину, которая воцарилась стараниями Гарри, можно было резать ножом. Дамблдор уставился на Гарри, как будто это и, правда, был как минимум призрак Мерлина, Уизли смотрели на него как на еретика, в глазах Грейнджер загорелось одобрение, Сириус не верил, что сын Джеймса только что полил квиддич грязью. А Лонгботтому, единственному из всех, было глубоко наплевать, ему квиддич нравился, но на метле он был просто ужасен.
-Я думаю, это из-за того, что ты ни разу не играл, Гарри, - все же выдавил из себя Сириус.
-А знаете, ведь можно устроить небольшую игру на заднем дворе, - засияла Джинни, - нас как раз столько, что точно будет интересно. И Гарри тоже полетает.
-Нет, спасибо, - покачал головой Поттер. Он НЕ хотел проводить весь день с этими людьми, НЕ хотел. Уж лучше на задание, с палочкой и автоматом наперевес и верными товарищами за спиной.
-Почему? – хором спросили Уизли и Сириус.
-Потому что, если мне надоест жить, я могу придумать куда более оригинальные способы самоубийства. Хотя бы, карандаш в нос и об стол, - близнецы загоготали, Рону тоже шутка понравилась, поэтому он широко улыбнулся во весь рот, демонстрируя все, что не успел проглотить. Аппетит у Гарри сразу отбило.
-Креативно, - улыбнулся Ремус, пока все остальные взрослые молча таращились на Гарри. Сам юноша прекрасно понимал, что раскрывается раньше времени, но сюсюкаться с этой рыжей оравой он не намеревался. Они - дети, он же никогда не был ребенком.
-Какие на сегодня планы? – с широкой улыбкой на лице спросил Гарри, просчитывая свои собственные планы. Результат этих просчетов был неутешительным, обстановка на Гриммвайлд плейс явно негативно влияла на настроение юного киллера, а это было чревато.
-Нужно прибраться в доме, поэтому сделаем так. Рон, Невилл и Гарри, займетесь первыми спальнями на втором этаже слева от лестницы. Гермиона и Джинни – следующими. Фред и Джордж – подвалом, – начала отдавать распоряжения Молли, но осеклась под взглядом Гарри, - Гарри, я понимаю, тебе не понравилась вчерашняя шутка, но не стоит так на это обижаться, в школе и не такое будет.
-Миссис Уизли, во-первых, шутка – это когда ваш боггарт является в виде профессора Снейпа и снимает с тебя баллы, а не когда вы видите самую неприятную картину своей жизни, которую надеялись благополучно забыть, - все, кто имел сомнительное удовольствие эту самую картину наблюдать, опустили глаза. Гарри же был доволен полученным эффектом, пусть стыдятся, ему действительно было совсем не сладко.
- Во-вторых, в школе за такую шутку кто-то останется без головы, - это уже была далеко не пустая угроза, но обитатели особняка об этом не знали, пока не знали. – И, наконец, я не обижаюсь. Я вам на чистом английском языке заявляю, я не намерен работать тут уборщиком. Вам нравится – вперед, я от этого никакого удовольствия не получаю, чтобы тратить на подобную ерунду свое время, жизнь итак слишком коротка. В конце концов, буду я сегодня заниматься или нет?
-Гарри, мы решили, что пора и тебе устроить каникулы, - снисходительно улыбнулся Дамблдор.
-Правда? И на каникулах я буду изображать из себя домового эльфа. Мне идея не очень, сэр.
-Гарри, - снова начал что-то говорить Дамблдор. Его голос был уставшим, что не могло не радовать Гарри, который как вампир питался усталостью директора. А старик просто привык, что любое его слово – закон, поэтому постоянно спорить с кем-то, объяснять и доказывать свою точку зрения, а потом все равно получать не тот результат, было в новинку.
-Профессор, я повторю еще раз, надеюсь, в последний. Я не буду убираться в этом доме. Я не нуждаюсь в компании. Я не испытываю проблем с общением.
-Хорошо, мальчик мой, делай, что хочешь.
Далее все шло куда спокойней. Гарри игнорировал гриффиндорцев, те злились на него, чем вызывали у Поттера искреннее веселье. Все свое время он проводил в библиотеке, якобы изучая зелья, которые ему ни Ремус, ни Сириус не могли нормально объяснить. Великолепная подготовка к сдаче СОВ! На самом деле, юноша, восхищающийся великолепной библиотекой, собранной не одним поколением темных магов, изучал древние редкие фолианты с исследованиями Клавиуса Борджиуса, посвященными смертельному заклинанию. Щит от Авады еще со времен памятной дуэли с Ричардсоном стал для Гарри чем-то вроде идеи-фикс. А теперь, когда он фактически был заперт в четырех стенах с толпой до идиотизма храбрых и не особо дальновидных людей Дамблдора, собственные исследования стали единственной отдушиной. Каждую ночь Гарри отправлялся в Италию в штаб Несущих Смерть и там вместе с Юми предавался…нет, далеко не страстной и безрассудной любви, науке! Эксперименты, эксперименты и еще раз эксперименты, доходящие порой до абсурда. Кобдейн с улыбкой взирал на это, поговаривая: «чем бы дитя не тешилось». Какой альтернативы опасался Клод, никто так и не понял, просто решили, что Гарри нужно выпустить пар после «обучения» в доме на Гриммвайлд плейс.
Юми из подружки-любовницы преобразилась в музу, которая поддерживала его в самых странных начинаниях, с фанатизмом ученого фиксировала результаты неудачных экспериментов и подкидывала новые идеи. «Отсутствие новостей - тоже новость» стало для этих двоих чем-то вроде девиза.

-Гарри, ты меня совсем не слушаешь? – Сириус ходил туда-сюда по комнате и увлеченно что-то говорил про трансфигурацию и способы ее применения в шутках. 1000 и 1 история из Мародерской молодости, вот как Гарри называл уроки, которые вел Сириус, хотя рассказчиком крестный был просто замечательным, да и слушать истории было куда интереснее, чем лекцию про, и без того хорошо изученную, трансфигурацию. Вот только накануне ночью Гарри не спал совсем. Сначала они с Юми вывели новый способ продлить жизнь бабочке, потом пуляли в бабочку Авадами, отслеживая скорость движения насекомого. Потом снова полезли в расчеты световой и магической составляющей луча смертоносного заклинания. Когда к 4 утра все расчеты сошлись впервые с Рождества, то есть впервые за последние полтора месяца кропотливой работы, юные исследователи-естествоиспытатели были в таком восторге, что забыли о сне, ночи и бабочках.
Пришли в себя лежа в обнимку на ковре в одной из гостиный нижнего яруса, выше они подняться не смогли, радость породила эйфорию, эйфория – страсть, страсть вылилась в секс. Подростковый возраст, гормоны и все такое.
А теперь Гарри скучающим видом смотрел на яблоко, которое раньше было бокалом, и думал о Юми, Аваде и новом пленнике, которого должен был привести Ленц.
-Прости, Сириус. Давай будем честны друг с другом. Я прочел обо всем этом еще, когда здесь паслись эти шестеро гриффиндорцев. Прочел, отработал, понял. Мне скучно.
-Гарри, ты все это знаешь?
-Ну да, - Гарри чисто по-человечески надоело изображать идиота, который ни черта не знает. Надоело, и никто не мог его за это винить. Он был хорошим актером, но этот спектакль успел ему порядком надоесть.
-Так, давай-ка, это проверим, преврати ножницы в вазу, - взмах палочкой и перед Сириусом роскошная хрустальная ваза с гербом Блеков. – Теперь обратное превращение.
После получасовой проверки Сириус ошалело таращился на своего крестника, тот только что продемонстрировал идеальные знания всех пяти курсов, хотя если быть честным с собой, то всех шести курсов.
-Ты знаешь, что ты – гений?
-Скажи это моему преподавателю латыни, - улыбнулся юноша. Латынь ему вел сухопарый старикашка Густав Граувиц, который не мог нахвалиться на Бекку, в то время как умственный потенциал Гарри не сдвинулся с уровня «Так и макака может». Латынь Гарри давалась с невероятным трудом, а знать ее было необходимо для дешифровки старинный заклятий и составления собственных чар.
-Плевал я на этого идиота. Кем бы он ни был. В трансфигурации ты гениален, как Джеймс. Нет, лучше Джеймса, - Гарри улыбнулся, он не знал отца, но эта фраза от Сириуса была в понимании крестного лучшей похвалой. – Скажи, что ты знаешь об анимагии?
-Умение превращаться в какое-то определенное, индивидуальное для каждого человека животное. Этому можно обучиться, но это требует большого усердия и прилежания, - больше Гарри ничего по этому вопросу не знал. Анимагия была полезным, но очень трудоемким предметом, а на это времени всегда не хватало.
-Все верно. Я – анимаг. Незарегистрированный анимаг, Гарри, - юноша во все глаза уставился на крестного. И тут мысль, будто витавшая в воздухе, коснулась его сознания.
-Ты хочешь научить меня?
-Да, трансфигурацию ты и так знаешь лучше той же Гермионы.
-Эта Грейнджер, такое светило наук, что и ты, и Ремус все время ставите мне ее в пример?
-Почему ты так невзлюбил ребят, Гарри?
-Я попытаюсь тебе объяснить, в чем ваша проблема. Сириус. Вы все воспринимаете меня, как мальчика-который-выжил, забывая о том, что мальчик давно вырос и далеко не в тех условиях, как планировалось. Я быстро всему обучаюсь, это ты мог легко заметить, я умею рассуждать и делать собственные выводы и, наконец, я не терплю, когда мною кто-то командует, чем Дамблдор и миссис Уизли все время занимаются.
-Гарри, тобой никто не командует, просто ты – ребенок, а мы, взрослые, должны заботиться о тебе. В том числе помогать делать верный выбор и…
-Сириус, я похож на ребенка? Посмотри на меня, - Сириус поднял глаза на своего крестника. Нет. Это был не ребенок, даже не подросток. Взрослый, высокий юноша, почти мужчина, с хмурым и серьезным взглядом глаз-изумрудов.
-Нет, не похож, но...
-Сириус, когда мне нужны были все эти помощь и забота, вас, взрослых, рядом не было. Сейчас я сам умею решать, что мне делать, когда вставать или ложиться, с кем общаться, когда выходить на улицу и что изучать. Проблема с вашими ребятами в том, что я не считаю их достойными того, чтобы тратить на них время. Они упрямы, однобоки, некоторые, вроде Лонгботтома и Рона Уизли, и вовсе туповаты. Они бравируют тем, что они гриффиндорцы, храбрые и благородные. Если то, как они себя ведут, есть благородство, то я не знаю определения словам подлость и низость.
-Ты все о том случае с боггартом? Все же ты принимаешь все слишком близко к сердцу, мы с твоим отцом тоже так шутили…
-И вы тоже были гриффиндорцами, верно? Знаешь, что представляет собой мой боггарт, Сириус? Это самый большой ужас моего детства, самый сильный шок, который я тогда испытал. Мне было шесть, я жил в Лондонских трущобах в подвальном ярусе вышедшего из эксплуатации здания. Я был не единственным ребенком, были и другие, которых тоже учили на карманников. Мы тогда сдружились, были почти как братья. А еще там был Пернек, имени я уже не помню. Он почему-то невзлюбил нас, напивался и частенько поколачивал меня и того другого мальчика.
Сириус сидел весь бледный и с ужасом смотрел на своего крестника, рассказывающего про жизнь, которой не должно было быть у этого ребенка. К черту мальчика-который-выжил, у его крестника, у сына Джеймса не должно было быть такого ужасного детства. Карманное воровство, трущобы, побои. И это ведь еще не конец.
-В принципе, эти побои были вполне терпимыми, у Дурслей было хуже, но однажды Пернек сорвался. У меня тогда только рука сломалась, а вот другому мальчику досталось. Я помню, как он пытался синими негнущимися от переломов руками прикрыть голову, помню, как его лицо превратилось в кровавую маску, помню, как под его головой растеклась красная лужа, помню его крик. Вот это было страшно, Сириус. А на следующий день случилось второе, не менее шокирующее событие. Пернека нашли мертвым. В ванной, без головы. Кровь покрывала тогда весь пол, смешивалась с хлещущей из крана водой и доходила до щиколоток, - Гарри на мгновенье замолчал, обдумывая, что сказать дальше.
Нет, у него не сдали нервы, он давно обдумывал, как начать переманивать Сириуса на свою сторону, как открыться ему, не рассказав ничего о своей деятельности Ангела Смерти. И вот он нашел подходящий момент. Да, подло играть на слабостях других, ведь слабостью Сириуса была любовь к крестнику и чувство вины перед ним. Но Гарри привык за свою недолгую, но изобилующую приключениями жизнь, делать не так как хорошо, а так, как ему выгодно.
Синие глаза Сириуса широко раскрылись и стали подозрительно влажными. Казалось, еще немного и этот человек, когда-то бывший одним из лучших авроров, человек, переживший 12 лет Азкабана и не сломавшийся от этого, расплачется. Гарри глубоко вздохнул и продолжил, нельзя было сейчас останавливаться, поздно. Тем более, Сириус уже сейчас был куда менее предан Дамблдору и гриффиндорцам, чем 10 минут назад.
- Знаешь, что я увидел, когда боггарт вылез из злосчастного шкафа? Я видел комнату, утопающую в крови так же, как когда-то грязная ванная была покрыта кровью Пернека. Я видел изломанное тело того шестилетнего мальчика таким, каким оно было в тот вечер. Этот боггарт не может причинить физического вреда, Сириус, но есть страхи, которые могут свести с ума. Такое я не могу ни забыть, ни простить. Теперь ясно, почему мне не нравятся все эти ребята? И они, считающие себя бравыми гриффиндорцами, струсили даже самостоятельно рассказать вам о произошедшем. Но ведь и без знания того, что я увидел, вполне можно было догадаться о причинах моего поведения, но вас это не волновало.
-Гарри, - по лицу Сириуса текли слезы.
«Мужчины не плачут», - внушал сам себе услышанную где-то фразу 5 летний Гарри, сидя в чулане под лестницей. И не плакал, но простить Сириусу его слезы было легко. Сердце молодого киллера сжалось, все же он воспринимал Блэка как своего крестного, как часть семьи.
-Вам сказал так делать Дамблдор, верно? Я должен был проникнуться духом гриффиндорского единства, подружиться с Роном и Невиллом, стать тихим и послушным мальчиком. Так?
-Так, - хрипло ответил Сириус.
-А я не такой. Я никогда не был тихим, у меня всегда был свой характер. И я никогда не буду делать то, что мне указывают, если не считаю это правильным. Понимаешь?
-Да, Гарри, прости…
-А Дамблдор, и миссис Уизли все время говорят, что я должен что-то делать. Я ничего и никому не должен, Сириус. Это мне многие должны. За жизнь у Дурслей. За голод и побои. За то, что мне пришлось сбежать и перебиваться карманным воровством. За то, что было потом. Кстати, может, ты мне расскажешь, почему мальчика-который–и-так-далее-и-тому-подобное отправили жить к магглам?
-Лили… - всхлипнул Сириус
-Что значит «Лили»?
-Лили умерла, защищая тебя. Она дала тебе защиту крови, которая не позволила бы последователям Сам-знаешь-кого причинить тебе вред. Но… Но защита работала только в том случае, если ты жил с кровным родственником матери. А это… это Петунья.
Сириус спрятал лицо в руках, его плечи тряслись в беззвучном рыдании. А Гарри как-то отстраненно смотрел на это и думал об услышанном. В голову приходила только одна характеристика услышанному - «чушь!». Пресловутая защита крови, оберегающая Гарри. От кого? От побоев со стороны родственничков защита не очень помогла.
-И кому я обязан своей сладкой жизнью?
-Что?
-Кто тот гений, который отправил меня в Литтл Уиннинг?
-Альбус… Но Гарри, никто не мог предположить, что так получится. Никто…
-Ты уверен в этом? – спросил Гарри, глядя в лицо крестному. В глазах юноши горел холодный огонек, лицо было мрачным и каким-то жестоким. Сейчас даже у Дамблдора не повернулся бы язык назвать его ребенком или мальчиком, это был взрослый и сердитый маг.
Гарри встал и вышел из комнаты, оставив Сириуса думать над всем сказанным. Юноша был в какой-то степени даже доволен. Теперь у него была официальная причина ненавидеть доброго дедушку Альбуса Дамблдора. Старого зарвавшегося интригана, которому он был обязан своим «счастливым» детством. Директор хотел вырастить себе оружие? Гарри вырос оружием. Только вот оружие это никому не будет подчиняться, это оружие само решает, что делать. Дамблдор хотел благодарности? Будет ему благодарность. Да еще такая, что он трижды пожалеет, что в свое время остался жив после битвы с Гриндевальдом. Гарри был зол, но он был терпелив. Он дождется нужного момента, и тогда директор узнает, к чему могут привести ложь, интриги и игры с чужими жизнями.
-Кричер, - позвал Гарри, уже лежа на своей кровати с исследованиями Клавиуса Борджиуса и копией дневника бабушки Юми.
-Да, крестник хозяина, чем Кричер может помочь?
-Я поговорил с твоим хозяином…о некоторых вещах, включая, так ненавистного тебе, Дамблдора. Сейчас твой хозяин…немного не в той форме, что обычно. Скажем так, ему плохо. Будь добр, покажи себя хорошим преданным домашним эльфом. Принеси ему успокаивающего зелья, бутылку огневиски. Ты понимаешь, о чем я?
-Да, крестник хозяина, но зачем? Хозяин глупый, хозяин плохой, хозяин разбил сердце своей матушки.
-Кричер, все делают ошибки. Но можно ведь помочь человеку встать на верный путь, поддержать в трудную минуту. Понимаешь?
-Понимаю, крестник хозяина.
-Ну, раз понимаешь, иди и окажи своему хозяину поддержку… И без злорадства, Кричер. Испортишь мне всю работу.
-Да, крестник хозяина, Кричер все сделает.

Несколько дней Сириус всячески избегал Гарри, при встрече быстро отводил взгляд, во время приемов пищи молчал, на занятиях не появлялся. Бывший мародер раз за разом обдумывал все, что сказал ему крестник, он помнил каждое слово, каждую паузу. Он чувствовал, что во всем этом есть недосказанность, что крестник не хотел рассказывать ему более того, что сказал. А еще он понимал, что от него ждут решения, ждут каких-то действий, причем не только Гарри, но и, как это не странно, Кричер.
Эльф для Блэка оказался загадкой. Мужчина теперь и не мог вспомнить, когда Кричер стал хорошо относиться к Гарри, не мог вспомнить случая, чтобы его мамаша в присутствии мальчика позволяла себе орать и ругаться. Все происходящее было странно, непривычно, не понятно. Одно Сириус знал точно, Дамблдору он ничего рассказывать не будет. Он все еще доверял директору, хотя и считал, что тот совершил непозволительно много ошибкой в отношении к Гарри, но мальчик был для Блэка дороже. А значит, директору придется подождать до лучших времен, глядишь, отношение Гарри к пожилому волшебнику изменится.
Еще через неделю в доме произошли первые изменения - количество жильцов в нем уменьшилось. Во-первых, Сириус, давно почувствовавший нелюбовь Гарри к шумной и чрезмерно заботливой Молли, мягко попросил чету Уизли переехать обратно в Нору. Мотивировал он это тем, что якобы Кричер стал послушным, а значит, Молли может вновь заняться собственным домом. Увидев реакцию Гарри на отъезд Уизли, Сириус готов был танцевать от счастья. Мальчик смотрел на происходящее, стоя на втором этаже, и улыбался. Впервые Сириус видел на лице крестника не усмешку, ухмылку или неестественную, отрепетированную, улыбку.
Гарри был доволен, более чем доволен. Его план по избавлению от шумной агитаторши в цветастом переднике сработал. Кричер пребывал в не меньшем восторге: темный волшебник Гарри Поттер пообещал очистить дом от предателей крови и выполнил обещание.
Дальнейшее пребывание Гарри в особняке на Гриммвайлд плейс было куда приятнее. Ремус и Сириус увеличили нагрузку после того, как Гарри дал понять, что все это он уже знает. Были охи, ахи, восторженные восклицания, но затем мародер проснулся и в Люпине, который сумел-таки удивить юного киллера и обучить его тому, чего он не проходил за ненадобностью. Несколько месяцев прошли в приятной непринужденной обстановке, Люпин и Блэк, нет, Ремус и Сириус оказались великолепными собеседниками и учителями. Правда, идея с анимагией так и не продвинулась дальше теоретического курса. Чтобы перейти к практике, нужно было рассчитать анимагическую форму юноши. И вот с расчетами и возникли проблемы – каждый раз сложные вычисления приводили к новому результату. В итоге, Сириусу пришлось отказаться от идеи обучить крестника своему главному мародерскому трюку.
Отсутствие миссис Уизли уменьшило давление, которое дом и вся обстановка в целом оказывали на Гарри, вынужденного безвылазно торчать в особняке. Естественно, он не раз бывал в штабе «Несущих смерть», практически каждую ночь проводя в разговорах с Юми.
Но все хорошее имеет ужасную тенденцию быстро заканчиваться. Так с окончанием учебного года в Хогвартсе и сдачи СОВ, дом Сириуса снова заполонили гриффиндорцы.

0

14

Глава 13

Примечание автора: "Огромное всем спасибо за ваши предложения,идеи и варианты развития сюжета. Я все прочитала, все заметила(даже если не прокомментировала). Что-то я учту и использую в следующих главах, что-то я посмотрела, посмеялась и отложила на потом, а что-то я вообще использовать не буду. Но тем не менее, я написала главу, хорошо ли, плохо ли, судить Вам. Думаю, не имеет смысла напоминать о стимулирующей особенности отзывов, сами уже могли заметить))))
А теперь...
Вы ее долго ждали! Вы заваливалими меня странными отзывами( ПРОДУ,ПРОДУ....),вы писали мне на мыло и в аську, вы делились своими сооброжениями на тему... И вот вы дождались!!!
Занавес, барабанная дробь...Та-да-да-дам..."

-Профессор, я не понимаю, зачем все они должны жить у меня дома? – слышен был по всему дому возмущенный голос Сириуса. Гарри посмотрел на удивленные лица Лонгботтома и младшего Уизли. Благо, рыжих в этот раз было только двое, Рон и Джинни.
-Что это с Сириусом? - спросила Джинни, смотря в сторону коридора, откуда доносились голоса. Все они находились в небольшой комнатке на втором этаже, в то время как директор и Сириус были на кухне. Но в доме оказалась великолепная акустика, а у Сириуса – очень громкий голос, наследие Вальпбурги Блэк.
-Он вам не очень рад, - пожал плечами Гарри.
-Почему? – удивился Рон. - Мы с ним всегда были друзьями, он очень хорошо к нам относился.
-Я так полагаю, ко мне он относится лучше, чем к вам.
-И? – спросила Гермиона
-И… - Гарри выдержал эффектную паузу, прежде чем продолжить. - Понимаете, он у меня несколько недель допытывался, как выглядит мой боггарт.
Грейнджер вздрогнула. Да, этот боггарт был отнюдь не самым приятным зрелищем, и вообще, девушка с огромным удовольствием забыла бы об этой истории. Но каждый раз при встрече с таинственным Гарри Поттером у нее перед глазами снова вставала та жуткая картина. Покрытый кровью пол, мертвые детские тела, сгорбившийся Гарри, на коленях стоящий перед трупами, и невероятный ужас, плещущийся у юноши в глазах. Она стыдилась того, что не остановила друзей, когда они предложили пошутить. А Гарри каждый раз при встрече вскользь напоминал о случившемся. Зачем? Упоминание этого инцидента доставляло Гарри своеобразное удовольствие, благодаря реакции этих детишек. Грейнджер бледнела, Уизли краснел - не люди, а хамелеоны.
-И мне пришлось рассказать ему и о том, как ЭТО выглядело, и о том, откуда такой боггарт взялся. Одним словом, Сириус шутки не оценил.
-На обиженных воду возят, - выплюнула Грейнджер.
-Вот и не обижайся, я же не в обиде.
-Нет?
-Нет. Просто я сделал для себя некоторые выгоды.
-Какие к черту друзья, Дамблдор?! Это друзья? Да скорее я со Снейпом подружусь, чем Гарри с ними после того, что эти ослы малолетние устроили! – разнесся по дому громогласный голос Сириуса.
-Кто такой Снейп? – спросил у «малолетних ослов» Гарри, который за последние полгода фамилию Снейп слышал не реже 10 раз в день.
-Профессор Снейп. Это профессор зелий в Хогвартсе, – нравоучительным тоном изрекла обиженная на реплику Сириуса Гермиона.
-Просто отвратительный, поганый, сальноволосый пожирательский ублюдок, - выплюнул Рон. Гарри брезгливо посмотрел на рыжего парня и взял для себя на заметку, что нужно будет приглядеться к этому Снейпу. Глядишь, этот очаровательный профессор, заслуживший такую «любовь» всех этих гриффиндорцев, окажется очень даже достойным человеком.
-Нет, но…НЕТ! Альбус, вы не…НО! Альбус, подождите… но... – похоже, Сириус проигрывал словесную баталию с директором школы.
-Ладно, дементор с вами. Но если они что-нибудь выкинут, Альбус, я вам гарантирую, Снейп им ангелом рядом со мной покажется. Ясно? Не дай Мерлин, они сделают что-то не то, живыми вы их больше не увидите, - внизу хлопнула дверь. Невилл шумно сглотнул, Рон побледнел, а Гермиона и Джинни хмуро пялились на Гарри. Тот в свою очередь сидел крайне недовольный и еле сдерживался от того, чтобы не спуститься вниз и не пообрывать Дамблдору его козлиную бороду.
«Дети» снова с недовольными минами бродили по дому, вновь объявившаяся здесь Молли Уизли припахала их к уборке комнат. А Гарри на целый месяц заперся у себя в комнате и якобы готовился к экзаменам, на самом же деле юный киллер просто сбежал к друзьям в Италию, даже пару заданий успел выполнить, одно в Каире, а другое в паре с Юми в Лионе. В особняке Блэков Гарри появлялся только на завтрак и ужин, ел молча и уходил к себе, лишь время от времени общаясь с Ремусом и крестным. И то не всегда. Как-то он на целую неделю остался в штабе, а вместо него на обеды с хмурым видом спускался кто-то из людей Кобдейна под оборотным зельем. А главное, никто ничего так и не заметил. Подумаешь, Гарри время от времени называл Гермиону «Уизли», а Рона «Лонгботтомом». Сириус думал, что крестник обиделся на него за то, что он поддался Дамблдору и впустил в дом гриффиндорцев. Миссис Уизли думала, что мальчик стесняется своего поведения на Рождество, поэтому сторонится своих ровесников, а гриффиндорцы и вовсе наплевали на Поттера.
31 июля ознаменовалось двумя событиями. Во-первых, в честь дней рождений Гарри и Невилла миссис Уизли устроила праздничный ужин, на котором присутствовали все знакомые Гарри Уизли, сам великий и могучий Альбус Дамблдор и еще куча каких-то непонятных людей, гордо именуемых членами Ордена Феникса. На вопрос, чем этот Орден занимается, ему отвечали всяческую ерунду, от которой юноша только запутывался сильнее. Орден «Несущих смерть», членом которого был юный убийца, занимался выполнением заказных убийств и обучением новых киллеров. «Темный Орден», как некоторые называли Пожирателей Смерти, тоже понятно, чем занимался. Волдеморт и его последователи стремились очистить магический мир от магглокровок. Весьма глупое занятие, как решил для себя Гарри. Но что делали члены ОФ, было не понятно. Как выяснилось, всеми «любимый» Снейп был шпионом в стане врага, готовил сложнейшие зелья и заодно преподавал в Хогвартсе. Кингсли Бруствер был аврором и приносил новости из министерства. Ремус, будучи оборотнем, рисковал жизнью, принося сведенья из стай английских оборотней. Что делали остальные так и осталось для Гарри загадкой…
Вторым событием, которым ознаменовалось 31 июля, был массовый побег из Азкабана. Об этом сообщили как раз в тот момент, когда Дамблдор заливался пламенной речью, которая начиналась как поздравление с Днем Рождения.
Сначала из камина вылезла голова уродливого одноглазого человека, позже представленного как Аластор Грюм, и начала кричать про нападение на магическую тюрьму. Потом все присутствующие заорали, заголосили и начали бесцельно бегать по кухне, надо полагать, сопереживая аврорам, защищающим крепость. Потом до Дамблдора дошло, что, как великий светлый маг, он должен хотя бы номинально отметиться на поле боя. Директор аппарировал. Вслед за ним аврор Кингсли и метаморфиня Тонкс, запрыгнули в зеленое пламя камина и были таковы.
Молли и Артур Уизли суетились, бегая туда-сюда по дому. Невилл побледнел и практически трясся от страха. Рон и Гермиона сидели притихшие и понурые. Сириус, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону. А Гарри решительно не понимал, по какому случаю траур.
-Так, все сейчас же успокоились. Дети, наверх, праздник на сегодня окончен, - к удивлению Гарри, да и, наверное, всех присутствующих, командовал Ремус Люпин. – Молли, прекрати мельтешить, от этого пожиратели в Азкабан не вернутся, Невилл, вставай и иди наверх.
«Дети» послушно встали и поднялись наверх. Гарри сразу заперся у себя в комнате, остальные засели двумя комнатами дальше по коридору, там, где поселились Невилл и Рон.
-Вы представляете, что теперь начнется? – услышал Поттер голос Рона.
«Это же надо, ладно не может наложить заглушающих чар, но хоть говорить тише он мог бы», - подумал Гарри и вышел из своей комнаты, раз уж слушать разговор, то стоит и за выражениями лиц наблюдать, это куда забавнее. На самом деле, настроение у Гарри даже поднялось, хотя он сам не мог дать себе отчета, почему.
-Это самые верные последователи Сами-Знаете-Кого.
-Бабушка говорила, что если такое случится, то начнется тот же кошмар, что и 15 лет назад, - плаксиво пискнул Невилл.
-А что было 15 лет назад? – спросила Гермиона.
-Они нападали на всех, никто не был защищен.
-Если ты не с НИМ, то ты против НЕГО, а значит, ты труп.
-Они убивали всех, магглов, магглорожденных, полукровок, даже чистокровных, которые отказались ему служить или хранили нейтралитет.
-Кошмар… Но ведь тогда его остановили, Гарри остановил. И теперь остановит, -непоколебимым тоном уверила мисс «Я все знаю». Гарри громко фыркнул, наслаждаясь тем, как все присутствующие синхронно вздрогнули.
-А, это ты, - протянул Рон.
-Ну, да, я. Ваша надежда на долгую и счастливую жизнь, - усмехнулся Поттер, прислоняясь к косяку двери.
-Все, теперь он возгордится, - улыбнулся Фред.
- Поттер, прежде чем радоваться своему статусу ты сначала Сам-знаешь-Кого убей.
-Угу, уже бегу и падаю. Я похож на камикадзе?
-На что?
-Камикадзе – это японский летчик-истребитель, который в войну, - начала Гермиона.
-Короче, Грейнджер, иначе придется им еще и про войну рассказывать.
-Они направляли свои самолеты…
-Думаешь, помимо нас с тобой здесь кто-нибудь знает, что такое самолет? – улыбнулся брюнет. Гермиона одарила его гневным взглядом, потом посмотрела на своих друзей и со вздохом продолжила.
-Итак, камикадзе были летчики, которые направляли свои самолеты на самолеты или военные объекты противника и…
-Ты думаешь, они что-нибудь поняли? – снова встрял Поттер. Ситуация его откровенно забавляло, а злить Гермиону было весело и интересно. В конце концов, Гарри считал, что в гневе она куда симпатичней.
-Мы не тупые, мы знаем, что такое сумулеты! – влез Рон. - Это такие железные штуковины магглов.
Гарри рассмеялся, почти искренне и открыто. Все-таки, если по возможности дистанцироваться от гриффиндорцев, то можно даже получить какое-то удовольствие, наблюдая за их наивностью или незнанием. Гермиона одарила Поттера злобным взглядом, после чего точно так же посмотрела на своего рыжеволосого глуповатого товарища.
-Тебе было бы полезно читать что-нибудь помимо книг о квиддиче, Рональд. И не прогуливать уроки маггловедения. Возможно, тогда бы ты знал, что сАмолет – не просто железная штука, а …
-Грейнджер, мы отвлеклись от темы. Ты пыталась объяснить значение слова «Камикадзе», - брюнет вновь обворожительно улыбнулся, зная, как от этого бесится девушка с растрепанными локонами.
-Так вот, если коротко…
-Уж будь любезна.
-Не перебивай меня все время! – пискнула юная ведьма, с укором глядя в смеющиеся изумрудные глаза.
-Молчу…
-Так вот, камикадзе были японскими летчиками-истребителями, которые в войну направляли свои сАмолеты, Рональд, на сАмолеты и иные военные объекты противника и взрывали и себя, и свою цель. Смертники, - оттароторила Грейнджер, боясь, что Гарри снова ее перебьет. Небезосновательно боясь.
-Но ты должен убить Сам-знаешь-кого, - не терпящим возражений тоном, аля миссис Уизли, произнесла рыжая девочка и одарила Гарри суровым взглядом.
-Нет, я не знаю кого. Вы так трусливы, что не можете даже назвать этого мага по имени. Магглы уже давно объединились бы и настучали ему в бубен, а волшебники сидят по углам, трясутся и надеются на парня, который о магическом мире узнал 7 месяцев назад, - усмехнулся Гарри. Его собеседники побледнели еще сильнее. – Удачи вам.
Гарри развернулся и пошел к себе в комнату, все произошедшее нужно обсудить с Клодом и Ангелами. Нет, лучше с сразу с советом «Несущих смерть».

Портал. Рывок. Малая гостиная и неизменные затылки Дэна и Дарины.
-Вы двое когда-нибудь найдете себе другое место для своих амурных дел или как?
-Гарри, отвали, а, - меланхолично донеслось с дивана.
-Вставайте, голубки. Есть новости с туманного Альбиона.
-И какие? Ты уже победил Волдеморта? – усмехнулся Дэн, лениво поднимаясь с дивана и подавая руку ничуть не смущенной Дарине.
-Нет, в процессе.
-Так что случилось?
-Пошли. Если уж рассказывать, то всем и сразу. Совет ведь уже собран?
-Ну да, сегодня ведь 31.

Гарри прошествовал в общий зал собраний, улыбаясь тому, что откладывать разговор не придется. Совет «Несущих Смерть» был, несмотря ни на что, очень важным мероприятием, да и собирался он не чаще раза в месяц. Некоторым из глав совета приходилось оставлять немало важных дел и переноситься в штаб из самых разных уголков мира. Вот и сегодня, 31 июля, то есть в последний день седьмого месяца, проходило собрание.
-Гарри? - воскликнула Бекка, сидевшая на одном из диванов, расположенных вдоль стен. Тут же обнаружились Юми и Марта, этакие вольные слушатели собрания.
-Гарри? – поднялся со своего места хмурый, как туча, Клод. От такого внезапного появления своего любимца он не ждал ничего хорошего и уже заранее готовился услышать о том, что у юного киллера, например, сдали нервы и он перерезал всех Уизли.
-Что ты тут делаешь?
- Принес свежие новости. Из Азкабана совершен побег. Наш змееголовый друг, наконец, перешел к активным действиям.
В зале повисла тишина. Никто не бегал, не суетился, не краснел и не бледнел, все тут были деловые люди с боевым стажем и железными, в идеале, нервами.
-Скорее всего, он пока восстанавливает былую власть, в Азкабане сидели самые верные его последователи, - произнес задумчиво Клод, про себя радуясь, что все не так плохо, как он опасался.
-А откуда такие сведения? – спросил сосед Кобдейна, рослый рыжий мужчина лет 40.
-Во время празднования из камина вылезла голова какого-то страшного типа и прорычала эту новость Дамблдору.
-Во время празднования чего?
-Дней Рождения основного и запасного «Избранных» магического мира. Клод, чем нам грозит этот побег?
-Садись, - Гарри опустился на указанное место за столом. Остальные Ангелы уже давно собрались тут же, в большом светлом зале, и теперь устроились на стоящих вдоль стен диванах. Ребята могли слушать, давать советы, но их голоса не имели веса.
-Я не думаю, что этот побег что-то изменил для нашего нынешнего положения. Мы ведь были готовы к тому, что Волдеморт будет набирать силы, нападение на Азкабан вполне входит в понятие «собирать силы».
-И все равно что-то вас волнует, верно?
-Верно, Гарри, верно. Дементоры, вот что меня волнует.
-Пояснишь?
-Я поясню, - произнес мистер Юндерк, закуривая трубку, боевой трофей, когда-то привезенный им с Востока. – В прошлой войне дементоры выступали на стороне Темного Лорда, нагоняя страх и ужас на любого. Ты знаешь, что собой представляют эти твари? Одно их присутствие с тобой в одной комнате вызывает худшие воспоминания твоей жизни. Они питаются твоими эмоциями, высасывая из тебя все хорошее, что когда-либо с тобой случалось, усиливая воспоминания о худших моментах твоей жизни. Представляешь, сколько таких воспоминаний в жизни «Несущего смерть»? Сколько смертей повидали твои товарищи и ты сам? Сколько боли, страха, отчаянья когда-либо перенесли… Вижу представляешь.
-Побег из Азкабана не получилось бы устроить, если бы дементоры были на стороне министерства. А значит, история повторяется, - произнес Клод, складывая пальцы «домиком».
-То есть, дементоры снова присоединились к Волдеморту?
-Получается, да.
-Я верно понимаю, что министерство об этом пока не догадывается? – спросил Гарри, в ответ получив несколько кивков и пару хмурых усмешек. – Вот идиоты!
-Проблема в другом, Гарри. Мы решили не абстрагироваться от этой войны, хотя мы итак не смогли бы остаться в стороне. Но сейчас мы можем оказаться и против обеих сторон. Этот вариант, похоже, наиболее вероятен. А значит, …
-А значит, дементоры становятся для нас проблемой, - продолжил мысль Гарри.
-Именно.
-И что нам с этим делать? – раздался голос Марты.
-Искать способы борьбы с дементорами, - пожала плечиком Бека.- Ведь такие способы есть?
-Есть, - кивнул Юндерк, выпуская изо рта облако дыма.
-И?
-Поищите в библиотеке, это не засекреченная информация, даже в школьных учебниках упоминается. Дело не в этом
-Нет?
-Нет, дело в том, почему эти твари перешли на сторону Волдеморта, нарушив достаточно выгодный контракт с министерством.
-И как Темный Лорд намеревается этими своими союзниками управлять, им же ровным счетом все равно, чью душу пить.
-Ты думаешь?
Гарри сидел за столом, слушал старших членов совета и понимал, сколько ему еще нужно работать, чтобы чувствовать себя с ними совсем на равных. Как воин он давно догнал и даже обогнал некоторых здесь присутствующих. Но знания… Знания и опыт, вот, что было у них, и чего не было у юного киллера.

-Гарри! – юноша стоял на открытой веранде и думал. Думал о том, кто он такой, какова его цель в жизни и к чему он стремится. Каждый человек рано или поздно задается до невозможности патетичным вопросом вроде «Ради чего я живу?». Судя по словам Дамблдора, Гарри жил, чтобы избавить мир от темнейшего мага столетия. Мир, который растоптал его, который выкинул его на помойку, как не нужную вещь, а теперь считает, будто Гарри должен всех спасти. Мир, который юноша презирал и ненавидел. Маги, магглы – какое имеет значение, если и те, и другие отреклись от него еще в его бытность ребенком. А вот судя по поступкам Гарри, по тому, как он жил уже 10 лет, он жил, чтобы убивать. И он будет жить, будет убивать, потому что он никому и ничего не должен. Разве нет?
-Гарри! – на плечо легла тонкая ладонь Бекки. – Ты что здесь делаешь?
-Думаю.
-И о чем ты задумался, о, великий спаситель магического мира? – улыбнулась вейла.
-Да так, на философию потянуло. Я вдруг понял, что на магический мир мне, в сущности, плевать.
-Ну и правильно. И мне плевать, и всем, кто присутствует в этом доме. Этот мир может делать все, что хочет, нам все равно, пока нас это не касается.
-Почему тогда мы вмешиваемся?
-Гарри, ты меня удивляешь. Это война. Война – это смерть. Смерть – это наша работа.
-И ничего личного, - улыбнулся Гарри.
-И ничего личного. Их Гарри Поттер умер вместе со своими родителями. Ты – не их мальчик-который-выжил.
-И что бы я без тебя делала?
-Ну… Думал бы, долго-долго. Потом додумался до какой-нибудь ерунды и ломанулся бы кого-нибудь убивать.
-Волдеморта? – улыбнулся юноша, в глазах плясали огоньки. Он дома, вокруг действительно верные друзья, семья, наставники, всегда готовые дать хороший совет. Он дома.
-Не думаю, братишка. Скорее такого нудного длиннобородого старца, который навязывает тебе не тех друзей. А теперь пошли. Если ты не забыл, сегодня у нас праздник. Лидеру Ангелов Смерти исполнилось 16.
-Да, правда? Представляешь, мальчику-который-зачем-то-выжил - тоже, - улыбнулся парень.
-К Мордреду, этого мальчика-который-выжил, я его не знаю. Пошли, Мэт обещал что-то интересное.
-Пошли.

Он вновь сидел в большом темном зале. Вокруг массивного кресла, больше похожего на трон, кольцами свилась уже знакомая огромная змея, чья треугольная голова лежала на коленях юноши. Его тонкие белые пальцы поглаживали чешуйчатую спину рептилии. Гарри был доволен. Перед троном на коленях стояли люди, раболепно склонившиеся перед ним, не смеющие смотреть ему в глаза. Его верные последователи. Его слуги. Его рабы. Они с немым благоговением взирали на своего повелителя со смесью ужаса и восторга.
-Крауч! – голос был тихий, шипящий. И вообще, просто отвратительный. Не его голос.
Одна из фигур, закутанная в черную мантию, вскочила с пола и буквально кинулась к ногам своего господина. Из-под капюшона была видна белая маска упивающегося, из прорезей смотрели слегка сумасшедшие карие глаза с расширенными зрачками
-Мой Лорд, - прошептал человек. У него был совсем молодой, немного нервный и местами срывающийся голос.
-Я доволен тобой и теми, кого ты собрал. Теперь все мои верные слуги со мной, скоро Британия падет на колени перед мощью Великого лорда Судеб Волдеморта. И никто их не спасет. Ни Дамблдор, ни Лонгботтом, ни этот их невесть откуда взявшийся Поттер.
Гарри, а вернее, Волдеморт, расхохотался громким хрипучим голосом, который был еще отвратительнее, чем звуки речи Темного Лорда. Высокие своды темного зала отражали сумасшедший хохот «Повелителя Судеб», эхо разносило звуки дикого смеха по замку.
-Кстати о Поттере… Северус! – веселья как не бывало. Одна из склоненных фигур поднялась со своего места и не торопясь приблизилась к трону.
-Да, мой Лорд, - прозвучал холодный и спокойный голос с нотками уважения, но без раболепия или страха.
-Скажи мне, Северус, как там поживает новоявленный герой магического мира?
-Я не знаю, мой Лорд. Дамблдор держит его в доме Блэка. Я не имел ни малейшей возможности даже увидеть мальчишку, мой Лорд. Но в следующем году он будет учиться в Хогвартсе.
-В хогвартсе… А как же то, что он жил среди магглов? Разве он так хорош в магии?
-Не знаю, мой Лорд. Дамблдор так решил. Он готовит мальчишку на аврора, как и Лонгботтома, - Волдеморт снова расхохотался своим отвратительным для человеческого слуха смехом.
-Лонгботтом – аврор. Я не завидую судьбе аврората… Жаль, ты не видел Поттера. Любопытно, так же он бездарен, как его товарищ по оружию.
-К учебе его готовят Блэк и Люпин, мой Лорд. Его друзья – Логботтом и Уизли. Поттер может оказаться еще бездарнее, - произнес спокойным и слегка язвительным тоном мужчина в черной мантии.
-Хорошо. Я сегодня в хорошем настроении, так что ступай. Следи за Дамблдором, мне интересно, что старик намерен делать дальше. Да еще с такими героями пророчества, -Темный Лорд снова расхохотался.
Гарри резко открыл глаза, в ушах еще звенел шипящих и немного сумасшедший смех Темного Лорда, откуда-то знакомый юному магу. Шрам на лбу почему-то покалывал.
-Гарри, что-то случилось? – Юми приподнялась на локте и включила ночник. Комнату озарил теплый золотистый свет, заставляя забыть о мрачных сводах темного зала и раболепно склоненных людях в черных мантиях и белых масках.
-Сон… Приснился дурной сон.
-Тебе снятся сны? – удивление и тревога слышались в этом вопросе, который мог бы показаться постороннему человеку абсолютно бессмысленным. Только вот проблема в том, что Несущим смерть редко снятся сны. Да, кошмары, воспоминания о пытках или заточениях, о смерти близких, о первом убийстве. Но не сны. И Гарри сны тоже не снились. Кроме того сна со змеей, происхождение которого теперь стало куда яснее.
-Да, уже второй раз.
-И что ты видел?
-Огромный темный зал, гигантскую змею и…Волдеморта.
-Мерлин, Гарри, ты слишком много думаешь об этом Волдеморте, он тебе даже сниться уже начал.
-Ты не поняла, Юми. Мне снится не сон про Волдеморта, я вижу то, что он делает сейчас. Как он сидит на троне и разговаривает с каким-то пожирателем, кажется, Краучем. Или с огромной змеей Нагини. Я вижу все так, как если бы я был он…Черт! Старый козел!
-Кто? Волдеморт?
-Нет же, Дамблдор, престарелый махинатор. А я все думал, почему старикашка все время спрашивает меня о моем здоровье. Теперь ясно.
-Гарри, не знаю, как тебе, мне пока ничего не ясно. Может, объяснишь? – Гарри перевел взгляд со своего браслета, который нервно теребил, на сидящую рядом девушку. Юми, укутанная в шелковую золотистую простыню, сидела, откинувшись на подушки, и сверлила Гарри взглядом проницательных серых глаз.
-Ладно. В течение последних нескольких месяцев, каждый раз появляясь в особняке, Дамблдор задает мне странные вопросы. Не болит ли у меня шрам, хорошо ли я сплю, не снятся ли мне странные сны или кошмары. Казалось бы, старикашка просто интересуется моим здоровьем. Вот только многоуважаемый директор, чтоб ему на лестнице оступиться, никогда не делает что-то просто так. А если принять во внимание то, что мне действительно снятся странные сны, можно прийти к логичному выводу: Дамблдор знает или догадывается о том, что мы с этим Волдемортом как-то связаны.
-А может, это и права просто сон? Почему ты думаешь, что вы связаны?
-Помнишь уроки окклюменции и легилименции? – Юми скривила губки. Уроки окклюменции для всех ребят были крайне неприятны. Ощущения, будто кто-то вломился к тебе в голову и шурует там, перебирая твои мысли и воспоминания, надолго запомнились каждому из «Ангелов». Это было отвратительно, но привело именно к тому, чего добивались наставники. Теперь у Ангелов стояли мощные ментальные щиты, а сами они были хорошо натасканы на ментальную защиту и атаку.
-Помню.
-Так вот, во сне такое ощущение, будто ты залез кому-то в голову и смотришь на все с его точки зрения. Плюс, у меня действительно заболел шрам. И это помимо того, что мне никогда не снятся сны. Вывод…
-Ты и правда каким-то чудом попал в голову к Волдеморту, - протянула девушка. – Но ведь это здорово.
-Здорово?
-Ну да, ты теперь можешь всегда узнать, что он делает и планирует.
-Это плохая идея, милая. Представь, если Волдеморт догадается о моем присутствии. Где уверенность в том, что он не залезет ко мне в голову? Представляешь, какие могут быть тогда последствия?
-Моргана! Ты прав, Гарри. Ты прав.
-Знаю, - Гарри закрыл глаза и сосредоточился на своем воспоминании об увиденном сне. У него была сейчас одна цель, укрепить свои ментальные щиты настолько, чтобы его сознание стало бы для любого непреступным бастионом. Вообразить себе мысленные стены, высотой до небес, толщиной несколько метров. Шире, крепче, выше.
-О чем ты думаешь?
-Я не думаю, милая. Я ставлю щиты.
-Ставишь щиты? А что с прежними? Ни за что не поверю, что ты их опустил.
-И не верь. Ты забыла, где мне приходится обитать? Дамблдор каждый раз, когда появляется в особняке, считает своим долгом залезть ко мне в голову и как следует пошуровать там. Так что мои щиты всегда при мне, да еще и с ложными воспоминаниями. Но Волдеморт пробивается не снаружи, как старикашка, а изнутри. Короче, я просто перестраховываюсь. Утро выпью еще и зелье, на всякий случай, вдруг все же сможет проломиться.
-Ты параноик, Гарри, - улыбнулась кореянка.
-Я бы посмотрел, кем была ты, если бы у темнейшего мага столетия был свободный доступ в твою голову. Ладно, забыли об этом инциденте.
-Ты не скажешь Дамблдору?
-Нет, конечно. Он скрывает информацию от меня, я – от него, - Гарри лукаво улыбнулся девушке и скользнул взглядом по хрупкой фигурке, прикрытой простыней. Взгляд зацепился за непонятный узор на ноге. – Ты сделала новую татуировку?
-Да, нравится?
Юноша пригляделся. От щиколотки и верх почти до колена правой ноги тянулась тонкий рисунок татуировки. Белый дракон, в стиле китайских гравюр, два раза оплетал стройную ногу. Рисунок был сделан мастерски: каждая чешуйка на длинном драконьем теле, каждый волосок были идеально прорисованы.
-Красиво, но я не понимаю твоей любви к нательной живописи. Зачем?
-Не знаю, захотелось. Дракон – это мужество, мудрость и сила. Я хочу, чтобы эти качества были бы всегда со мной. А рисунок… Надоест - сниму.
-Это больно.
-Знаю, и все равно, переживу.
-Ты хочешь спать?
-Спать, - повторила девушка за ним задумчивым мелодичным голосом, а потом посмотрела ему в глаза. На мгновенье Гарри утонул в двух серых омутах. – Нет, не получится. Слишком много мыслей. Ты хочешь спать?
-Нет, у меня тоже вряд ли получится. Я подумал…
-И?
-Ты же вроде неплохо разбиралась в магии крови, Верно?
-Ну, я примерно знаю, что к чему. Правда, не так хорошо, как Марта с Дариной, но все же.
-Я не рассказывал раньше, но… Я спросил у Сириуса, кто и почему отправил меня к Дурслям.
-И узнал?
-Дамблдор. Снова этот старикашка. Но в этой истории есть еще один момент, Юми. Сириус говорил что-то про то, что моя мама, пожертвовав собой ради меня, наделила меня какой-то защитой крови. Защита оберегала меня от слуг Волдеморта, но только до тех пор, пока я жил с кровной родственницей матери. Это... Такое вообще возможно?
-Тебе ответить честно или как?
-Юми!
-Гарри, все, что ты сказал – это такая невероятная чушь, которой я никогда в жизни не слышала. Защита крови. Знаешь, сколько времени понадобилось бы твоей матери, чтобы провести нужный ритуал? Я не говорю уже о том, какой длины ей заклинание пришлось бы прочесть. Этак, если подумать, получается, твоя мама должна была иметь в запасе не меньше часа времени на все.
-Маловероятно, чтоб мои родители за час знали о нападении на их дом и ничего не предприняли. Получается, еще одна ложь?
-Получается, да. Если хочешь, можешь спросить у Марты или …
-Я верю, Юми, верю. Просто… как так получается, что Дамблдор понавешивал такое количество лапши на уши всего магического мира, а его до сих пор не вывели на чистую воду? Я скоро начну восхищаться этим поганым старикашкой.
-Понимаешь, изучение магии крови запрещено законом. Это считается разделом темной магии, но даже темные волшебники редко знают эту область магической науки. Сложные и местами устаревшие ритуалы, сложная система атрибутики, использование длинных формул на почти забытых или вымерших языках – куда легче обычная магия. Махнул палочкой, произнес короткое заклинание и все.
-Хочешь сказать, Дамблдор может сколь угодно долго заливаться соловьем касательно защиты крови, потому что про магию крови никто ничего не знает?
-Да. А кто знает, просто не слушает Дамблдора. Древние чистокровные семьи не числятся в рядах птичьего ордена.
-Который, похоже, прописался в особняке Блэков.
-Я думала, они перенесли свой штаб.
-Так и есть. То есть, так и было. А то, что в доме Уизли больше, чем тараканов, так это потому, что Сириус якобы не сможет нормально позаботиться о ребенке 16 лет отроду. Мне, дитятке неразумному, нужны, оказывается, материнское внимание и забота, которыми меня снабжает миссис Уизли. Рыжее проклятье в малиновых тапках.
-Кстати, Блэки – тоже темная чистокровная семья, твой крестный должен был раскусить ложь. Ты ему доверяешь?
-Да. Я верю ему, можно даже сказать, симпатизирую. А насчет того, что он должен был разглядеть ложь… Я общался с портретом его матери, кстати, удивительная дама.
-В твоем вкусе? – улыбнулась кореянка.
-С характером. Так вот, она не устает жаловаться на то, что Сириус отрекся от своих корней и своего наследия. Он не знает и половины того, что положено знать Блэку.
-Дурак!
-Не могу не согласиться, и все же я ему верю. Кстати, как думаешь… Может рассказать ему правду?
-Что? Какую еще правду?
-Обо мне… О нас, об «Ангелах». Понимаешь, просто… Мерлин, когда я стал таким косноязычным! Я к нему не просто привязался, я чувствую в нем родного человека. И… Я не хотел бы ему врать.
-И ты спрашиваешь моего совета?
-Нет, я спрашиваю совета у стен и потолка, Юми. Конечно, я интересуюсь именно твоим мнением.
-Ладно, я отвечу. На мой взгляд, рассказать Блэку всю правду будет… как минимум идиотизмом, милый. Потому что ты в лучшем случае окажешься в Святом Мунго под бдительным присмотром Дамблдора, либо тебе очень качественно и основательно промоют мозги. Либо засадят в Азкабан, потому что ты стольких убил… Пожиратели от зависти подохнут.
-Жаль, я надеялся, твои мысли не совпадут с моими… И у меня будет хоть какое-то оправдание чисто детскому желанию выдать себя Блэ… Сириусу.
-Ты тоже думал об этом?
-Да…Он слишком верен старикашке. Даже сейчас, после того, как я своими вопросами навел его на нужные мысли, он доверяет старому – доброму директору. Нужно время… Много времени… Но когда-нибудь, Сириус все же перейдет на нашу сторону… На мою сторону.
-Ясно. Гарри, ответь на вопрос. Почему ты не захотел, чтобы я ехала с тобой в Хогвартс? – Гарри вздрогнул и удивленно посмотрел в серьезные и грустные серые глаза.
-Юми, я итак притеснил свободу Бекки и Дэна, выбрав их для этого задания. В этой школе нам троим предстоит играть определенные роли, изучить возможных друзей и врагов.
-И? Почему я не могу занятья тем же самым?
-Потому что я рассматриваю эту поездку, как задание, Юми. А на задание мы отправляемся группами по трое. Бекка и Дэн для меня…
-Это можешь не объяснять. Вы – семья, это мы все знаем. Я ведь не ошибусь, если предположу, что во время учебы в этом твоем Хогвартсе ты не сможешь даже изредка меня навещать.
-Не ошибешься, Юми. Я…
-Это тоже можешь не объяснять, я понимаю, насколько важно, то, на что вы идете. Ты теперь будешь в эпицентре всего этого дурдома, именуемого магическим миром Британии. Я все это понимаю.
-Тогда зачем эти вопросы?
-Я должна знать точно.
-Юми, что ты скрываешь? – Гарри посмотрел на то, как девушка отводит взгляд и с сожалением понял, что оказался прав в своем предположении.
-Давай потом, у нас итак всего месяц перед долгой разлукой, - прикосновение мягких губ помешало ему возразить, а сладкий поцелуй заставил забыть обо всем остальном.

С первых минут возвращения в дом Блэков Гарри пожалел, что вообще ввязался во всю эту историю. Сидел бы себе тихо в Италии, пару раз в месяц ездил бы в «командировки», занимался с фанатичными наставниками, общался с друзьями. А главное, не знал бы ни Уизли, ни Лонгботтома, ни, чтоб его гиппогриф залягал, Дамблдора.
Еще пару раз мысленно отругав себя за когда-то показавшуюся гениальной идею, Гарри вышел из своей комнаты и пошел на кухню. Парадоксально, но в особняке Блэков большинство вопросов решались именно в этом помещении. Естественно, из комнаты доносились громкие голоса и визгливые крики миссис Уизли. С рыжим семейством тишина была роскошью.
-Что там происходит?- привалившись к стене, спросил Гарри, никому конкретно вопрос не адресуя. Дверь, ведущая на кухню, была заперта. Зачем? Кто их знает.
-Мой непутевый сын пытается отстоять право провести лето наедине с Вами, Гарольд, -произнесла миссис Блэк с портрета. Вид у матушки Сириуса был крайне недовольный, как, впрочем, и всегда.
-И как?
-А как вы думаете, Гарольд?
-Дамблдора ему не переспорить, зря только горло надрывает.
-Это очевидно. Жаль только, что у единственного наследника рода Блэк мозгов настолько мало, что он не может выставить всех этих грязнокровок из своего же родового гнезда! – миссис Блэк поджала губы и демонстративно отвернулась от двери на кухню.
-Объясните мне, почему они все должны жить у меня дома? – раздался крик Сириуса. Гарри покачал головой: крестный был истинным гриффиндорцем – вспыльчивым, недалеким и импульсивным. Естественно, ответа Дамблдора слышно не было, старик умел хранить спокойствие и не в таких ситуациях.
-Какая к Мерлину опасность может им угрожать? Кому они нужны?
-Сириус! – вмешался в разговор третий голос, принадлежащий миссис Уизли. Еще одно стопроцентная гриффиндорка с куриным бульоном вместо мозгов.
-Молли, это просто дети, обычные школьники… При чем тут ваш Лонгботтом, Альбус? Ну, подумаешь, он пару лет путался под ногами у пожирателей. Вы так уверены, что Волдеморт - псих, охотящийся за детьми? На кой ему дались эти гриффиндорцы?
Далее снова последовала пауза. Гарри вздохнул еще раз и вошел в гостиную, все равно громогласные крики Сириуса слышны на весь дом. В когда-то роскошной, а ныне обветшалой и темной комнате одиноко сидела Гермиона Грейнджер. Она была бледна, под глазами залегли круги, руки нервно теребили рукав кофты.
-Доброе утро, - произнес Гарри, садясь на одно из скрипучих кресел. Как бы юноше ни были неприятны гриффиндорцы, а вернее, их присутствие в особняке, он не намеревался забывать о вежливости и манерах. Не зря же его учили этому. К тому же, из всей этой компании, Грейнджер и, может, близнецы нервировали его меньше других. Девочка кивнула в ответ и уставилась на закрытую дверь кухни. Неужели и правда настолько боится за свою жизнь? Но почему?
-Ты чего такая нервная?
-Пожиратели… Азкабан… Директор говорит, мы теперь в опасности.
-И что? Так боишься за свою жизнь? Что такого ты могла сделать этому Темному Лорду.
-Я? Нет… я ему не нужна. Просто… Раз все так опасно, что директор нас оставляет тут на все лето, значит, ужасы прошлой войны снова начнутся. А у меня родители – магглы, я боюсь.
-А Дамблдор что говорит? Ладно, ладно, директор Дамблдор что говорит? – Гарри посмотрел на кудрявую девушку. Почему-то в этом момент ее стало жалко. Умная, стремящаяся к знаниям, жизнерадостная девочка могла бы прожить счастливую и нормальную жизнь в мире магглов. А тут, среди волшебников с ярко выраженными нацистскими замашками, ей предстояло постоянно бояться за свою жизнь, бороться за право называться волшебницей и быть очередной пешкой старикашки-махинатора.
-Ничего. Говорит, тут безопасно, поэтому я, Невилл и Уизли должны оставаться тут. Я понимаю, он заботится обо мне, но…
-Но ты соскучилась по родителям, ты переживаешь за них и несмотря ни на что хочешь провести хотя бы пару месяцев со своей семьей.
-Да. Ты… ты тоже скучаешь… Ну, по своим приемным родителям?
-Немного. Хотя у нас и не самые хорошие отношения. Да и по друзьям соскучился. Знаешь, что, не переживай за родителей. Я более чем уверен, директор все преувеличивает. И не надо на меня так смотреть, ты не могла не заметить, что он хочет любыми средствами удержать меня и вас, гриффиндорцев, в одном помещении. Он все еще думает, что в таком случае мы подружимся. Так что ты заперта тут не столько из-за того, что в мире опасно, а скорее затем, чтобы помочь Лонгботтому и Уизли стать моими близкими друзьями.
-Почему ты не хочешь дружить с … с нами?
-Во-первых, мы слишком разные. Вы не знаете меня, я – вас. Во-вторых, я ненавижу, когда мне что-то навязывают. Я сам выбираю, что делать и с кем общаться – привычка детства. И, в-третьих, между нами, Рон и Невилл слегка глуповаты.
-Но ты сам сказал, ты их не знаешь. Если ты познакомишься с ними получше, то поймешь, насколько они хорошие ребята. Как ты можешь судить об их уме, если даже ни разу не говорил с ними.
-По поведению, по поступкам… Они ведут себя как дети, не говори, что не замечала этого. Их интеллект на уровне 12-летнего ребенка. А я, напротив, привык общаться с взрослыми и разумными людьми.
В этот момент дверь кухни с грохотом распахнулись, и злой, как черт, Сириус вылетел оттуда, как пробка из бутылки.
-Я был прав – Сириусу Дамблдора не переспорить.
-Почему тебе так не нравится профессор Дамблдор?
-Грейнджер, он же не девушка, чтобы мне нравится. Ладно, пообщались – и хватит. Пойду заниматься.
-Тебе нужна помощь? Все-таки к СОВам нужно готовиться очень тщательно, а ты всего лишь…
-Нет, мне не нужна помощь, Грейнджер.
-Почему ты снова называешь меня по фамилии? Мы же только пару минут назад нормально общались.
-Считай, пара минут – предел «нормального» общения со мной. Пока.
-Гарри, - юноша, уже поднимавшийся по лестнице, обернулся к гриффиндорке.
-Что?
-Спасибо.
-На здоровье, Грейнджер.

10 августа должны были состояться экзамены по СОВ для тех, кто по какой-то причине не сдал их в Хогвартсе. И все обитатели особняка Блэков посчитали своим долгом принять участие в подготовке Гарри Поттера к сдаче этих самых экзаменов. Миссис Уизли при каждом удобном случае рассказывала ему, как экзамен важен и на какие баллы сдали его некто Чарли, Билл и Перси. Близнецы, которые создавали в и без того малоприятном особняке атмосферу бродячего цирка, наперебой рассказывали о жутких тестах и злобных преподавателях. Рон и Невилл, хватаясь за головы, жаловались на то, какие сложные задания включены в СОВ. Но больше всех доставала парня Гермиона, которая просто убила его своим желанием помочь. 10 дней перед экзаменом были худшими за последние 7 месяцев. Даже ночью миссис Уизли заходила к нему в комнату, чтобы покудахтать что-нибудь ободряющее или уточнить, все ли он прочел, что нужно было. Гарри тихонько скрежетал зубами, проклиная тот день, когда вздумал сыграть в «мальчика-который-выжил», и сдерживал себя от того, чтобы не придушить словоохотливую тетеньку подушкой.

-Гарри? – в небольшой комнатке, когда-то принадлежавшей Регулусу Блэку, прозвучал тонкий голосок Юми.
Гарри, до этого хмуро просматривавший очередную монографию какого-то средневекового темного мага, со счастливой улыбкой извлек на свет божий связное зеркало. Вот уже 9 дней ему приходилось общаться с друзьями исключительно через заколдованное зеркальце, единственную связь с внешним миром.
-Привет.
-Привет. Как ты?
-Еще немного и я всех здесь поубиваю, клянусь. Юми, они меня достали. Причем, это еще без участия Дамблдора! Я скоро на людей кидаться начну!!! - произнес юноша шепотом.
-Гарри, я тебя не узнаю.
-Я сам себя уже не узнаю. Я могу терпеть их час, два… Но не 24 часа в сутки. У меня начинают сдавать нервы.
-Я вижу. Почему ты говоришь шепотом?
-Потому что по дому бродит миссис Уизли, рыжеволосый маньяк в цветастом переднике. Стоит мне издать лишний звук, как она прибежит вытирать мне сопли. Ненавижу!
В подтверждение слов юного киллера половицы в коридоре заскрипели, а ручка двери стала медленно поворачиваться.
-Молчи! – шепнул Гарри, пряча зеркало под подушку и притворяясь спящим.
-Гарри, милый, ты спишь? – раздался голос матери самого большого рыжеволосого семейства в магической Британии.
Гарри упорно молчал и старательно сопел.
-Гарри? – тишина. Снова скрип, дверь закрылась, а шаги в коридоре стали отдаляться.
-Ты видишь? Она снова приперлась, иначе не скажешь, в мою комнату. Любопытно, если бы я сказал, что сплю, она бы поверила?
-Не знаю, но из-за этой рыжей тетки мы больше не видимся. Может, мне заявиться и убить ее вместо тебя? – злобно улыбнулась Юми.
-Нет, она того не стоит.
-Завтра экзамены.
-Я помню, Юми. Мне об этом напоминают сотню раз на дню.
-Я говорю это не для того, чтобы разозлить. Просто, ты увидишься с Дэном и Беккой. И они смогут тебя поддержать.
-Я знаю. Какие у вас новости?
-Да так, ничего особенного. Весь день нервничали из-за Дэна и Эдриана. Представляешь, вчера отправились на задание и как будто исчезли. Никак связаться с ними не получалось, на вызов они тоже не отвечали. Мы себе места не находили, Клод уже собрал поисковые отряды… А эти двое малолетних придурков, оказывается, просто развлекались. Им, видишь ли, понадобилось местные достопримечательности рассмотреть.
- И где они были?
-В Амстердаме, милый. В Амстердаме. Догадываешься, какие достопримечательности они там осматривали? – Гарри зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос, он догадывался. Более чем. А еще он представил себе картину встречи этих двух «героев».
-А как Дарина? Она не убила Дэна? Он мне, знаешь ли, очень пригодится в Хогвартсе.
-Не убила, не переживай. Они просто все обсудили, мы с Беккой залечили Дэну сломанный нос и убрали синяки. Так что ты его завтра получишь целым и невредимым.
Дверь снова жалобно скрипнула, ручка стала медленно поворачиваться.
-Черт, опять! – выругался Гарри.
-Гарри? Ты спишь? Гарри?! Ну спи, спи, дорогой.
-У меня такое ощущение, что она всю ночь будет туда-сюда ходить, чтобы периодически будить меня идиотским вопросом «Ты спишь?»
-Тогда ложись спать.
-Пока.
-Пока. Удачи на экзаменах.
-Юми! Это же всего лишь СОВ! Экзамен на уровне знаний пятикурсника.
-Я помню, просто… Это было сказано из вежливости, любимый, - девушка улыбнулась, ее отражение на зеркале начало темнеть и, наконец, исчезло совсем.
-Спокойной ночи, Юми, - прошептал Гарри и убрал драгоценный артефакт. Завтра его ждал действительно непростой день, потому что до сегодняшнего дня английские маги показывали себя далеко не с лучшей стороны

0

15

Глава 14

Примечание автора: "Обещанного три года ждут" -сказал мой преподаватель по экономике труда после того, как месяц проверял экзаменационные работы. Так что я практически пунктуальна: обещала в субботу выложить и та-да-да-дам... сегодня все еще суббота, и я выкладываю новую главу. Что со следующей главой, пока не знаю. Думаю, будет на выходных...на каких, пока уточнить не могу)))))"


Драко Малфой, наследник одного из древнейших и богатейших родов Британии, аристократ Мерлин знает, в каком поколении, и серебряный принц Слизерина, неторопливо ходил взад-вперед по своей комнате. Юноша был одет в строгую черную мантию, светлые волосы были, впрочем, как и всегда, аккуратно уложены, а взгляд холодных серых глаз то и дело блуждал по циферблату старинных часов. Сегодня было 10 августа. Казалось бы, ничем не примечательный, самый обыкновенный день, но только не для тех, кому предстояло сдавать в министерстве экзамены СОВ. Вы спросите, а причем тут Драко Малфой. И правильно сделаете, ибо сам он задал именно такой вопрос, когда отец сообщил ему об этом факте.

Ретроспектива:
-Я узнал в министерстве твои результаты, сын, - произнес, как всегда невозмутимым тоном, Люциус Малфой, поднося к губам фарфоровую чашку с ароматным чаем. Слева от него с очередным номером Ведьмополитена в руках сидела Нарцисса и изучала последние сплетни. Вокруг стола суетилась парочка домовиков, разнося туда-сюда блюдца с пирожными и вазочки с фруктами. Этакая семейная идиллия Малфоев.
-И?
-И они могли бы быть лучше. У тебя всего лишь «хорошо» по нумерологии и жалкое «удовлетворительно» по маггловедению, - абсолютно спокойным голосом продолжил отец. - Я не говорю о «выше ожидаемо» по трансфигурации.
Драко смотрел на отца, еле скрывая свое удивление. На его взгляд, оценки были более чем хорошими, а маггловедение он и вовсе никогда не считал предметом, достойным какого-либо внимания. Почему тогда отец, которого раньше результаты СОВ волновали меньше всего на свете, вообще обратил свое внимание на оценку по этому глупому предмету, ведь к магглам он относится, мягко говоря, с пренебрежением.
-Я не совсем тебя понимаю, отец.
-Я поясню. Как думаешь, какие оценки по этим же предметам у Грейнджер? – Драко помрачнел. Малфои были одной из самых чистокровных и, это скрывать бессмысленно, одной из самых высокомерных семей, в которой пренебрежение к магглам закладывалось чуть ли не с рождения. Сам Драко, как истинный сын своего отца, смотрел на магглорожденных, как на ничтожества, какими их и считал. На всех магглорожденных, кроме Грейнджер. Эту девчонку он ненавидел, причем даже не столько за ее происхождение или принадлежность к алознаменному факультету, сколько за то, что отец все время сравнивает его с этой грязнокровкой.
-Я вижу, ты догадываешься, какие у нее результаты. Мне неприятно, что какая-то магглокровка в чем-то лучше моего сына. Поэтому, я думаю, нам нужно исправить твои оценки за экзамены. И, как я уже сказал, экзамены будут 10 августа. Ты ведь не разочаруешь меня, Драко?
-Ни в коем случае, отец.

Тогда Драко был невероятно зол. Зол на отца, на Грейнджер – на всех. Убить целое лето на то, чтобы сдать СОВы лучше какой-то грязнокровки. Что может быть бредовее? Так он думал, сидя за учебниками первые несколько дней. Но после он сделал удивительное открытие: он был отнюдь не единственным слизеринцем, которому по непонятной, можно сказать идиотской, причине нужно было сдавать СОВ. Блейзу Забини, близкому товарищу, почти другу юного Малфоя, предстояло также пересдавать какие-то предметы. Почему? Отмазка: «Чтобы быть лучше грязнокровки» не очень подходила для тех, кто знал, насколько неинтересны были успехи юного Забини кому-нибудь из его родственников. Блейз был вторым ребенком в семье и, можно сказать, сиротой. Отец умер несколько лет назад, после чего старший брат слизеринца, как наследник рода, был взят под опеку родственников отца. А сам Блейз «завис» где-то между теми же родственниками и матерью, которая, не особо расстроившись своим вдовством, уже несколько раз пыталась создать новую семью. Естественно, Блейз был предоставлен самому себе. Поэтому, когда парню в ультимативной форме заявили, что он должен пересдать какие-то предметы, чтобы быть лучше все той же Грейнджер, это было чем-то абсолютно непонятным. До поры до времени.
А точнее, до 31 июля. В этот день из Азкабана впервые за многие годы существования страшной тюрьмы был совершен массовый побег. Самые преданные и фанатичные последователи Темного Лорда, а значит, самые опасные и жестокие пожиратели смерти, теперь были на свободе.
Загадка того, зачем слизеринцам нужно пересдавать итак хорошие СОВ, разрешилась сама по себе, когда освобожденная Беллактрикс Лестрейндж вместе с братьями Лестрейнджами поселились в Малфой – Меноре. Бывшие заключенные Азкабана были физически слабы и слегка неуравновешенны. Хотя "слегка" - это очень сомнительное определение. Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи пострадали в первую очередь физически, но эти два скелета, обтянутые кожей, все же вполне адекватно воспринимали окружающий мир. Вполне адекватно, но в меру своих возможностей. А Беллатрикс всегда была немного неуравновешенной особой, это ни для кого не было секретом. Как и ее безграничная, фанатичная преданность идеалам Темного Лорда. Сейчас же эта когда-то очень красивая женщина была страшна во многих отношениях. С исхудавшего лица с выпирающими скулами и впалыми щеками смотрели непропорционально большие, сумасшедшие черные глаза, в которых плескались ярость, жестокость и безумие.
С появлением этой троицы маньяков, как про себя называл родственничков юный Малфой, в доме, во-первых, стало шумно, во-вторых, неспокойно. А агитационные речи "обожаемой" тети Беллы и вовсе добивали. Поэтому Драко был безгранично благодарен отцу, когда понял, что у него есть великолепная отмазка от бесед с родственницей - он готовится к экзамену. Почему? Потому что негоже чистокровному аристократу хоть в чем-то уступать грязнокровке вроде Грейнджер. Последней Драко тоже был благодарен просто за факт ее существования, потому что не будь этой гриффиндорской зубрилки, не было бы у Малфоя причины пересдавать СОВ. А значит, пришлось бы слушать бред умалишенной пожирательницы, которую часто сторонились даже Рудольфус с Рабастаном. Наследник Малфоев благополучно баррикадировался в своей комнате, зоне, свободной от пропаганды.
Блейз Забини, оказавшийся в аналогичной ситуации, ибо в одном с ним доме отныне обитал Антонин Долохов - старый друг отца, также проникся благодарностью к родственникам. Поэтому оба юноши были готовы сдавать экзамены хоть по сотне раз, лишь бы не слышать больше пламенных речей в исполнении миссис Лестрейндж или весьма красноречивого Долохова.

Итак, утром 10 августа Драко Малфой был занят тем, что кружил по своей комнате, ожидая прихода Блейза, товарища по несчастью, вместе с которым ему предстояло отчалить в министерство.

А где-то в особняке древнего и благородного рода Блэк Гарри Поттер, признанный лидер Ангелов Смерти и один из глав совета Несущих Смерть, подрабатывающий мальчиком-который-выжил на пол ставки, один в один повторял действия представителя древнейшей аристократичной фамилии Британии. А именно, бесцельно кружил по своей комнате. У двух юношей было кое-что общее, о чем они и не подозревают. Обоих за пределом спасительных 4 стен ожидали шумные, крикливые, эмоционально неадекватные и просто жутко надоедливые женщины. Молли Уизли у одного. Беллатрикс Лестрейндж у другого. А значит, и фанатичные агитационные речи. В пользу Дамблдора и Гриффиндора. Или о величии Темного Лорда, Салазара Слизерина и их идей по очищению магического мира от грязнокровок.
А еще оба юноши с нетерпением ждали экзаменов по СОВ, чтобы сбежать из обстановки давящих стен и чувства одиночества, которое оба испытывали среди целой кучи посторонних людей.

-Гарри, дорогой, ты готов? - нарисовалась в дверном проеме голова Молли Уизли. После того, как ночью эта, с позволения сказать, дама, 15 раз приходила узнать, спит ли Гарри, юноша ее ненавидел. Более того, после бессонной ночи (потому что никто не выспится, когда его по три раза в час будят ненормальные рыжие тетки) Гарри был зол, и сейчас миссис Уизли рисковала получить в лоб интересное проклятие из двух тоже весьма интересных и с детства любимых юношей слов.
В последний момент, приостановив руку, сжимающую черное дерево волшебной палочки, Гарри поднял на незваную гостью злобный взгляд и выдавил улыбку. "Раскрываться рано. Рано. Еще рано", - твердил себе парень, но мерзкий голосок внутри настаивал на том, чтобы жестоко убить всех Уизли, проорать на весь особняк о своей "профессии" и отбыть домой в Италию.
-Здравствуйте, миссис Уизли, - произнес, наконец, Гарри, решив, что не стоит вести себя как неуравновешенный маньяк. В конце концов, ему не раз приходилось по несколько дней следить за жертвой, выслеживать, оставаясь сторонним наблюдателем, что бы ни происходило, жить под прикрытием какой-нибудь легенды, чтобы подобраться ближе к поставленной цели. Он всегда закаливал в себе спокойствие и хладнокровие, и никакие Уизли или Дамблдоры не стоят того, чтобы изменить самому себе и своим принципам.
-Спускайся завтракать, дорогой. Через полчаса тебе выходить.
-Поскоре бы, - прошептал Гарри.
-Что?
-Чертовски голоден, миссис Уизли, - выдавил парень дежурную улыбку и последовал вслед за рыжей курицей на кухню, где уже сидела целая толпа гриффиндорышей.
-Гарри, ты уверен, что готов сдавать экзамены? - спросила Грейнджер, смотря на него идиотским взглядом больших карих глаз.
-ДА, Грейнджер, уверен.
-Почему ты так груб с нами?! - пискнула мелкая Уизли, на которую Гарри вообще редко обращал внимание. Она была хорошенькая, но не более того. А полное отсутствие мозга, свойственное носителям фамилии Уизли, сложно было отнести к плюсам девушки.
-Разве я груб?
-Да, ты груб. Мы к тебе хорошо относимся, пытаемся нормально с тобой общаться, а ты ведешь себя, как…
-Как какой-то Малфой! - поддержал сестру Рон.
Гарри решительно не имел ни малейшего понятия, кто есть этот мистический "Малфой" имя которого было практически приравнено к ругательству. Единственное, в чем Поттер был сейчас уверен, если он не получит крепко кофе и тишины, он точно кого-нибудь покалечит. Кофе не заставил себя долго ждать, хотя миссис Уизли до сих пор кривила лицо, готовя напиток. А вот о тишине оставалось только мечтать.
-Да! Почему ты не можешь нормально с нами разговаривать?
-Во-первых, Уизли, я считаю, что разговариваю с вами более чем нормально. Во-вторых, вопрос "ты уверен, что готов сдавать экзамены?" в моем понимании относится к категории "дебильный". Я на такие не отвечаю. В-третьих, если еще кто-то начнет учить меня, как с кем разговаривать, я запущу ему в лоб кружкой.
-Гарри! - взвизгнула миссис Уизли, самый главный претендент на получение чего-то тяжелого и горячего в лицо.
-Да, миссис Уизли? Я немного не выспавшийся сегодня и, поэтому злой.
-А, нервы перед экзаменом? - участливо улыбнулся рыжий монстр.
-Нет, миссис Уизли. Я наверно раз 20 просыпался ночью из-за того, что кто-то топчется в коридоре и хлопает дверями. Похоже, в доме сквозняки, - при этом юноше посмотрел на домохозяйку таким взглядом, что она поспешила уйти подальше от недовольного юноши.
Остаток завтрака прошел в тишине, младшее поколение гриффиндорцев злобно таращилось на Поттера, который наслаждался горячим кофе и отсутствием раздражающих голосов.
Наконец явился мозг всей магической Британии, многоуважаемый Альбус Дамблдор, пожелавший юноше удачи и давший Сириусу и Ремусу "добро" аппарировать с Гарри к министерству.
И через 10 минут Гарри уже стоял в телефонной будке-лифте и направлялся в министерство. Ремус рассказывал о том, как устроено изнутри министерство, как работает принцип магической будки, а Гарри с улыбкой на лице вспоминал, как они с Беккой и Дэном провели всех этих оболтусов и украли пророчество прямо у них из-под носа.
И вот снова знакомый черно-золотой атриум министерства, снова идиотский фонтан «дружбы народов» и огромная толпа ведьм и волшебников в забавных мантиях.
-Гарри, ты, главное, не волнуйся. Ты все знаешь, мы же сами тебя проверяли, - произнес шагающий слева Ремус, положив руку на плечо юному киллеру.
-Ремус, я не волнуюсь.
-Вот хорошо. Мы будем тут, - улыбнулся Сириус, шедший справа. В итоге, у Гарри было стойкое чувство, будто он шагает под конвоем.
-Зачем вам оставаться здесь? Экзамен будет длиться неизвестно сколько.
-Гарри, пойми, тебе опасно оставаться одному, - устало вздохнул оборотень.
-Да, да…Пожиратели, Волдеморт и все такое…делать им больше нечего, подкарауливать меня в полном авроров министерстве, - начал возмущаться Гарри и вдруг замолчал. Где-то в безликой толпе магов промелькнули серебряные локоны Бекки, которые парень ни с чем бы не перепутал.
-Гарри, в министерстве тоже может быть полно шпонов. Кстати, в связи со сложившейся в стране непростой ситуацией профессор Дамблдор попросил тебя не пользоваться пока своей фамилией.
Гарри вздохнул. Как ему уже надоели все эти «Дамблдор сказал», «Дамблдор попросил», «Дамблдор решил». Такое ощущение, что у всех этих людей своего собственного мозга нет, поэтому они безоговорочно слушаются старика, у которого этот, несомненно, важный орган присутствует.
-И на какое имя мне отзываться? Может Уизли? Меня поэтому окружают все эти бесчисленные рыжие прид... люди? Чтобы я начал чувствовать себя одним из них? – произнес Гарри тихим, спокойным и невероятно суровым голосом, окинув своих сопровождающих ледяным взглядом.
-Гарри!
-Что Гарри? Я уже добрых 11 лет отзываюсь на имя Гарри. Может, мне и именем своим не пользоваться? Дамблдор вас на этот счет не инструктировал? – голос начал сочиться ядом, становясь все тише и жестче.
-11? Гарри тебе 16, - пропустив все остальное мимо ушей, уведомил юношу оборотень. Будто, тот без посторонней помощи не знал, сколько ему лет.
-Я в курсе, но именем Гарри меня стали называть только после того, как я сбежал от своих родственничков. До этого меня называли «урод».
-Гарри… Зачем ты все это говоришь? – сиплым голосом спросил Ремус, Сириус побледнел и молча хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.
-Затем, что к моим родственничкам меня отправил именно ваш любимый и обожаемый Дамблдор. Ах да, профессор Дамблдор, как я мог забыть.
-Он говорит, что это было сделано для твоей защиты, Гарри. Тебе было бы очень опасно оставаться в магическом мире, пожиратели могли попытаться отомстить тебе. А в доме Петуньи тебя охраняла защита крови.
-Ну да, защита крови, подаренная матерью. Как я мог забыть. Вы правда думаете, что моя мать настолько меня ненавидела, что одарила проклятьем в лице Петуньи Дурсль? Или так просто сказал Дамблдор? Если так, то магический мир не сможет победить Волдеморта, пока волшебники не начнут думать собственной головой, а не принимать на веру все, что сказал престарелый директор!
Выдав эту злобную тираду опешившим экс-гриффиндорцам, невероятно довольный собой Гарри гордо прошествовал в комнату, где и должны были проходить злосчастные СОВ. А удивленные словами юноши Ремус и Сириус так и остались стоять, пытаясь осмыслить все услышанное.

Для сдачи СОВ министерство выделило небольшой зал, оформленный точно так же, как и все остальное здание: стены и пол, украшенные черными мраморными вставками и золотым орнаментом. Эта обстановка, призванная побудить во всяком сюда входящем восторг и уважение к власти, вызывало у Гарри (и не только у него) скорее ощущение брезгливости к глупому, самонадеянному и безмозглому правительству магического мира.
Итак, наш герой пребывал в дурном расположении духа. Частично из-за того, что так и не сумел выспаться ночью из-за глупой рыжей курицы Уизли, частично, из-за того, что парня бесило раболепное отношение взрослых и, казалось бы, вполне самостоятельных волшебников к старикашке директору. Пройдя до конца аудитории, Гарри присел за одну из последних парт и принялся разглядывать тех, кто также должен был сдавать экзамены. В большинстве своем здесь присутствовали те, кто по тем или иным причинам не ходил в Хогвартс и поэтому не сдавал СОВ в школе. Как объяснял Ремус, детям со слабым здоровьем часто делают подобные уступки. На несколько столов впереди Гарри сидели двое вполне здоровых на вид юношей с холодными высокомерными лицами и в дорогих мантиях. Оба занимались тем же, что и сам Поттер: рассматривали товарищей по несчастью.
-О чем задумался? – прозвучал над ухом знакомый и родной голос Дэна.
-Привет, - искренне улыбнулся Гарри, вырядившихся в строгие мантии Дэна и Бекку. – Да вот, думал над тем, как тебя отделала Дарина.
Щеки шатена заалели, а на очаровательном личике Бекки засияла ехидная улыбка.
-Да, было дело… Она очень… сильная девушка. Ты, кстати, так и не ответил, о чем задумался, - Дэн присел на соседнее место. Бека примостилась перед парнями.
-Да так, поссорился сегодня с Сириусом и Ремусом. Не понимаю, как можно доверять Дамблдору, когда я практически прямым текстом сказал Сириусу: «Он тебя посадил в тюрьму». Нет, их вера непоколебима. Гриффиндорцы!
-Звучит как диагноз, - произнесла вейла, окидывая изучающим взглядом сидящих впереди двух высокомерных парней.
- Вот и я о том же. Куда ты это смотришь, Бекка?
-Да так, народ рассматриваю.
-Народ или того выпендрежного блондинчика? – улыбнулся Дэн.
-Народ. И еще одно слово, получишь в нос. А потом пусть его Дарина лечит.
-Все, молчу. И все же, ты пялилась на блондинчика.
-ДЭН! – прошипела девушка.
-Ладно, все, брек. Что у вас там нового в штабе? – остановил разгорающийся спор брюнет.
-Да ничего особенного, - пожал плечами Дэн.
-И это говорит тот, кто двое суток в этом самом штабе не появлялся.
-Я был на задании.
-И какое было задание, что тебя занесло... туда, куда занесло.
-Да ладно тебе, я свое уже получил. Кстати, Гарри, нам надо как-нибудь с тобой туда смотаться, там такое можно увидеть! – Дэн широко раскрыл глаза, будто показывая, как это самое нечто можно увидеть. На лице появилась хищная улыбка, присущая Дэну-авантюристу. Гарри тихо рассмеялся.
-А потом мне лечить не только твою побитую рожу, но и Гарри? Думаешь, Юми мягче Дарины? - надула губки блондинка.
-Она не посмела бы ударить Гарри… Он… Короче, он босс!
-Да. Я такой, - усмехнулся «босс». – Кстати, о Юми. Кто-нибудь знает, что она там затевает? Я чувствую, она что-то недоговаривает, но что?
-Не знаю. Я с ней не очень общаюсь.
-Мне она не говорила, может, задание какое-нибудь. Вряд ли она утаила бы что-то действительно серьезное.
-Надеюсь.

Драко и Блейз также сидели в вычурной черно-золотой комнате и изучали тех, кто тоже будет писать экзамены. Ни одного знакомого лица здесь не было, что, в принципе, не удивительно. Оба паря были здесь только благодаря уникальным связям Люциуса Малфоя. Остальные же присутствующие здесь подростки в Хогвартсе не учились, кто-то по состоянию здоровья, кто-то по каким-то другим соображениям.
-Радует, что здесь хотя бы нет грязнокровок, потому что я теперь еще сильнее ненавижу все маггловское, - произнес шепотом Драко.
-Почему?
-Потому что мне пришлось изучать маггловедение, на которое мне всю жизнь было начихать. И я только еще раз убедился в тупости магглов.
-У меня то же самое. Ты знаешь кого-нибудь из присутствующих?
-Да… Видишь там, за первой партой тощий прыщавый коротышка в роговых очках? 10 галлеонов, это точно сын Олбенгов. Я как-то видел старшее поколение, он – их копия.
-Вот и не верь после этого в вырождение чистокровных. Кстати, смотри, там интересная троица, - Блейз кивнул на задние ряды, где сидели двое высоких парней и хрупкая изящная девушка. - Знаешь их?
-Нет, понятия не имею, кто это, - Малфой изучающее посмотрел на улыбающихся чему-то брюнета и шатена, а потом остановил взгляд на красивой блондинке. Та повернулась и встретилась взглядом с Малфоем. Но вместо того, чтобы покраснеть или отвести взгляд, как делали все знакомые со слизеринцем девушки, блондинка усмехнулась чему-то, окинула Драко оценивающим взглядом и снова развернулась к шатену.
-А жаль. Интересные персонажи. Особенно, блондинка. Есть в ней что-то такое… На Делакур чем-то похожа.
-По-твоему, все блондинки между собой похожи?
-Я имею в виду не это. Браун тоже блондинка, но ведь она не притягивает внимание так, как эта. Или так, как Делакур.
-Думаешь, вейла? – Драко еще раз обернулся в сторону незнакомки, но на этот раз наткнулся на насмешливый взгляд проницательных зеленых глаз брюнета. Этот взгляд завораживал и пугал одновременно, столько власти было в нем в этот момент. Драко поспешно повернулся обратно. И как раз вовремя, потому что в дверь начали входить ведьмы и волшебники, назначенные комиссией по СОВ.

-Кхе, кхе, - прокашлялась невысокая полноватая женщина в розовой мантии. – Попрошу вашего внимания. Итак, сегодня, 10 августа министерство проводит экзамены СОВ для тех, кто не сдавал их по каким-то причинам или желает пересдать до общего оглашения результатов. Как видите, наше министерство позаботилось о том, чтобы все желающие имели возможность сдать экзамены и получить хорошее образование. Все это делается затем, чтобы вы стали бы достойными членами нашего общества и, несмотря на трудные времена, знали, что наше министерство в первую очередь заботится о каждом волшебнике и волшебнице.
-Это еще что за агитационная речь? – шепотом то ли спросил, то ли возмутился Дэн.
-Привыкай, это Британия. Страна, где все говорят, вместо того, чтобы делать. Я за эти несколько месяцев столько агитационных речей прослушал, что мозг пухнет. И это не смешно, Бекка. Хотя, признаюсь честно, такое я слышу в первый раз. В репертуаре миссис Уизли и обитателей Гриммвайлд плейс в большинстве своем хвалебные оды в честь Альбуса Дамблдора.
-Похоже, старикашке не повезло, ты его так ненавидишь.
-Есть за что ненавидеть, - зло прошептала Бека.
-Ты о чем?
-Мне Юми рассказала об этой шутке про кровную защиту. Большего бреда я в жизни не слышала. Ну не могла магглорожденная волшебница за какие-то считанные минуты провести такой обряд. А если бы и успела, то все равно ничего не подействовало бы – защита крови подразумевает защиту магии, что течет в крови матери и ее родни. Подразумевается, естественно, чистокровная ведьма, потому что иначе никакой магии в крови родственников нет и быть не может.
-Ты точно уверенна? – зеленные глаза практически метали искры. Гарри бесило то, как легко Дамблдор запудривает окружающим мозги. Получается, какую бы чушь он не сказал, все это примут за чистую монету. И не важно, что магглорожденная ведьма не в состоянии провести ритуал защиты крови, даже имея достаточно времени. Дамблдор так сказал, значит, это правда.
-Абсолютно, мы с Юми специально в литературе порылись. Все, что я тебе сказала – это лишь сильно укороченный вариант.
-Мне нужна книга, в которой вы это прочли.
-Ты не веришь мне?
-Верю, Бекка. Но с каким удовольствием я раскрою Дамблдоров обман, если буду иметь доказательства.
-Ты жестокий человек, Гарри, - холодная усмешка зазмеилась на лице Дэна.
-А то ты не знал, друг мой.
-Я знал… Кстати, это дамочка скоро начнет говорить по существу? Она уже трижды повторила предвыборную программу министра. Я, может, хочу поскорее продемонстрировать свои знания.
Вышеуказанная дамочка как раз заканчивала говорить о том, как «наш дорогой, любимый и многоуважаемый министр Корнелиус Фадж озабочен образованием молодежи».
-Итак, перейдем уже к СОВ, потому что я вижу, как ваши умные глазки горят в предвкушении начала экзаменов, - улыбнулась дама в розовой мантии.
-Бекка, посмотри, мои умненькие глазки случайно не горят в ожидании экзаменов? – спросил Гарри у сидящей справа от него подруги.
-Хм.…Кажется, горят. У тебя с собой нет никакого оружия? Нет? Вот и хорошо, знаю я этот блеск, - хихикнула вейла.
-Сегодня, - вещала занудная министерская работница противным слащавым голосом, - будут проводиться теоретическая и практическая части экзаменов по трансфигурации, ЗОТИ, зельям и чарам. Завтра вы будете сдавать травологию, УЗМС, руны и нумерологию. Послезавтра – историю магии, маггловедение, астрономию и прорицания. Прошу также заметить, вы обязаны присутствовать на всех экзаменах, даже если сдаете только один из тех предметов, которые назначены на данный день, таково постановление Министерства Магии. Есть вопросы? Если нет, то от лица министерства магии и нашего уважаемого министра Корнелиуса Фаджа, желаю вам удачи, - улыбнулась неприятная особа.
-Меня сейчас стошнит, - прошипел Дэн, злобно глядя на то, как дамочка посеменила к целой толпе волшебников, стоящих у стены.
- Тебе ведерко подержать?
-Нет, но я почему-то уже недолюбливаю этого Фаджа. – Гарри пожал плечами. Ему на министра было глубоко наплевать: по данным разведки министр был абсолютно безмозглым, глупым, суетливым, амбициозным оболтусом.
-Итак, дорогие ребята. Мы начнем с трансфигурации, - проквохтала все тем же счастливым сюсюкающим голосом женщина в розовом и начала пересаживать собравшихся в комнате экзаменуемых по одной ей понятной системе.
В итоге Гарри оказался между Беккой и высокомерным блондином, который на эту самую Бекку таращился. Дэн сидел сзади с приятелем блондина. Чего дамочка добилась такой рокировкой, известно одному лишь Мерлину. Наконец перед юношей лег лист пергамента с заданиями, и он с упоением начал отвечать на вопросы, которых так долго ждал.

Экзамен по трансфигурации был не сложнее того, что писали в Хогвартсе, поэтому Драко не составило особого труда написать работу раньше отведенного времени. В правильности своих ответов он был более чем уверен, даже в прошлый раз проблемы у него возникли исключительно в практическом задании. Отложив в сторону пергамент, исписанный аккуратным каллиграфическим почерком, юный Малфой стал изучать своих соседей. За малым исключением собравшиеся в этом зале, к сожалению, были зримым подтверждением теории вырождения чистокровных. Столько кривых, косоглазых и лопоухих уродов Драко никогда раньше не видел. На этом фоне Крэбб и Гойл казались истинными красавцами, а тот же уродец Уизли и вовсе мог бы считаться Аполлоном. Поэтому замеченная ранее троица выгодно выделялась на этом сером фоне. Принявшись рассматривать сидящего сбоку брюнета, Драко с удивлением заметил, что тот уже давно отложил свою работу и насмешливо смотрит на него.
-Во мне есть что-то забавное?
-Возможно, - нахально улыбнулся брюнет, похоже, не знавший, с кем говорит. – Я Гарри.
-Драко. Драко Малфой, - гордо ответил аристократ. Его собеседник удивленно приподнял бровь. Драко уже было обрадовался, что смутил наглеца, и тот, признав в своем собеседнике Малфоя, будет вести себя иначе. Но брюнет лишь снова улыбнулся, показав ровные белые зубы.
-Так вот ты какой, Малфой. Рад знакомству.
-Ты слышал обо мне? – блондин великолепно сознавал, что в магическом мире его фамилию не слышал разве что глухой, но поведение этого «Гарри» его смутило.
-Да, не буду пока говорить от кого. Не хорошо начинать знакомство с вранья.
-Тебе не нужно писать свой экзамен?
-Могу задать тебе тот же вопрос. Я свой написал.
-Ты так уверен в том, как его написал? – брюнет фыркнул и закатил глаза.
-Более чем уверен. Ответь мне вот на какой вопрос. Ты ведь учишься в Хогвартсе, что же ты тут делаешь?
-Пересдаю СОВ, разве не понятно?
-Понятно. Вопрос, зачем ты их пересдаешь?
-Я не доволен своим прежним результатом, Малфой не может быть в чем-то хуже грязнокровок, вроде Грейнджер.
-И тут она. Прямо-таки выдающаяся личность, куда не плюнь, попадаешь либо в нее, либо в Дамблдора. Пардон, профессора Дамблдора.
Драко внимательно посмотрел на своего нового знакомого. Откуда этот парень знал Грейнджер, если не учился в Хогвартсе? Загадка. Но куда большая загадка – то, как брюнет относился к великому Альбусу Дамблдору, которого уважал весь магический мир Британии без исключения, ибо даже Темный Лорд опасался старого мага.
-Тебе не нравится Дамблдор?
-Ну, он же не девушка, чтобы мне нравится, - пожал плечами брюнет и сделал вид, будто перечитывает свою работу по трансфигурации.

А сидящая в стороне от Гарри Бекка наблюдала за этим, казалось бы, пустым диалогом и улыбалась. Она не была в курсе того, что задумал ее друг, но, зная его характер, о многом догадывалась. В конце концов, ей тоже было известно, кто такие Малфои: в малой гостиной штаба Несущих Смерть целый стол был завален стопочками с досье на Пожирателей Смерти и членов их семей. Разведка у Кобдейна действительно работала очень хорошо.

После письменной работы по трансфигурации писали еще ЗОТИ, Чары и Зелья. Троим присутствующим здесь Ангелам Смерти было совсем не сложно: экзамены, которые в свое время проводили их наставники отличались куда большей сложностью и изобретательностью. Но с другой стороны, отнюдь не все здесь присутствующие, а правильнее сказать, все остальные, могли похвастать теми же навыками. Чем же думало министерство, составляя такое расписание? Вероятно, котелком Фаджа или розовым бантиком Амбридж. Последняя и вовсе оказалось крайне любопытным для Гарри персонажем. Это лопочущее недоразумение в розовом была преподавателем Защиты от Темных Искусств! Узнав эту новость, Гарри первым делом представил себе своего преподавателя по темным искусствам и защите от них. Это был дюжий, хмурый мужчина, покрытый шрамами и повидавший очень много из того, что можно отнести к пресловутым «темным силам». Можно ли было сказать то же самое об этой прилизанной тетке? Вряд ли.
-Эй, Малфой, - окликнул герой всея магического мира своего скучающего соседа. Блондину на тот момент нужно было ждать около 3 часов до практической части экзамена по трансфигурации, а заняться было решительно нечем. Никто из экзаменуемых не мог уйти и подождать до следующего этапа где-нибудь в другом месте. Еще одно доказательство дефицита мозгов в Англии в целом и в министерстве в частности.
-Что? Проблемы с экзаменом? Ничем не могу помочь, - высокомерно ответил тот.
-Я и не прошу, Мерлин упаси. Скажи, чем вы обычно занимаетесь с этой …хм, преподавательницей на ЗОТИ? Изучаете способы борьбы с молью?
-Что-то вроде того, - усмехнулся аристократ, с пренебрежением посмотрев на Амбридж. Эта самодовольная индюшка его самого порядком уже достала, а самое неприятное было то, что она оказалось единственным преподавателем ЗОТИ, на которого не распространилось пресловутое проклятья этой должности. Да, профессор Долорес Амбридж и в этом году намеревалась доканывать студентов и преподавателей Хогвартса. – В основном слушаем о том, как велико и могущественно министерство. Или учебник читаем.
-Надеюсь не вслух? Первый класс, вторая четверть, - Драко улыбнулся. - И после этого у кого-то язык поворачивается говорить, будто Хогвартс – лучшая магическая школа. Какая же тогда худшая?
-Кхе-кхе… - прозвучал неприятный голос того самого профессора, о котором шел разговор. Две пары глаз: серые и зеленые, с пренебрежением посмотрели на Амбридж.
-Мистер… - Гарри усмехнулся. Похоже, стоящая перед ним женщина прекрасно знала, как нужно к нему обращаться, но произнести фамилию «Поттер» и нарушить запрет Дамблдора, а то и обожаемого министра…
-Блюм, - произнес брюнет, лукаво улыбнувшись. Блондин рядом с ним нахмурился, но промолчал, а Бекка что-то прошептала и фыркнула.
-Так вот, мистер… Блюм, сейчас проходит экзамен. Вы написали уже свою работу, что предаетесь праздным беседам?
-Естественно, мадам. Я уже готов сдать работу, если пожелаете.
-Но у вас еще пол часа времени, проверьте свою работу. Я уверена, у вас непременно найдутся ошибки.
-И снова вы ошибаетесь, мадам.
-Посмотрим, - Амбридж выхватила из рук Гарри работу и посеменила к своему столу, не обращая внимания на холодный усмехающийся взгляд юноши.
-Я не слышал о магической семье с фамилией Блюм, - прошептал Драко.
-Я тоже, - пожал плечами брюнет, переводя взгляд серьезных зеленых глаз на Драко.
-Но ты сказал…
-Я много чего могу сказать.
Драко оставалось только гадать, что имел в виду его новый знакомый. Его последнее предложение можно было понимать, как «Я соврал». Но в это слабо верилось. С другой стороны он не отрицает, что Блюм не магическая фамилия, к тому же он знаком с Грейнджер. Получается, он грязнокровка? Или полукровка? Скорее всего, второе, откуда здесь взяться магглорожденному. Во всяком случае, на это хотелось надеяться.

Когда же экзаменационный день закончился, уставшими себя чувствовали все. И те, кому пришлось строчить с бешеной скоростью ответы на экзаменационные вопросы по 4 сложнейшим предметам школьной программы, и те, кому пришлось ждать конца экзаменов, умирая со скуки и не имея возможности уйти. Гарри, Бека и Дэн уходили из зала последними – Гарри не очень хотелось, чтобы кто-то, например, тот же Малфой видел его в компании Сириуса. А распрощавшись с друзьями, Гарри с гордо поднятой головой прошел мимо Сириуса и Ремуса. Разговаривать с ними не было никакого желания. Эти двое вели себя как дети, послушно выполняющие все, что скажет дедушка Дамблдор. А значит, далее у них только два пути: оставаться такими и навсегда потерять расположение Гарри или же вырасти и начать думать своими мозгами.

-О, вы уже вернулись! – разнесся по всему особняку голос миссис Уизли, не успели Гарри с Сириусом и Ремусом войти в дом.
-Да, Молли, здравствуй, - улыбнулся Ремус. Правда улыбка, на радость хмурому и серьезному Поттеру, вышла какая-то резиновая.
-Вот и хорошо, давайте к столу. Гарри, дорогой, как экзамены?
-Нормально, миссис Уизли.
-Ты, уверен, дорогой.
-Более чем, - выплюнул юноша.
-Ну хорошо. Главное не беспокойся, как бы то ни было, я уверена, ты наберешь достаточно, для поступления в аврорат.
-Я не собираюсь в аврорат, миссис Уизли.
-То есть, ты об этом еще не думал? Непременно подумай, Гарри. О своем будущем нужно думать уже сейчас, а аврор – действительно достойная профессия, - Гарри закатил глаза, спорить с миссис Уизли было абсолютно бессмысленно, ей все было, как горох об стену.
За ужином миссис Уизли в компании с Грейнджер практически довели Гарри до белого колена, разговорами о том, как важны СОВ, как необходимо заниматься и так далее.
Наконец, ужин, из обычного приема пищи превратившийся в изощренную пытку, закончился, Гарри почти бегом поднялся наверх и заперся в своей комнате. Он не намеревался уходить никуда из особняка Блэков, но и миссис Уизли он терпеть не собирался.

Следующие два экзаменационных дня не особо отличались от первого, разве что сдаваемые предметы были проще. Хотя это тоже весьма относительно, тот же Малфой пока писал работу по маггловедению успел трижды проклясть в уме все маггловское население, жившее на планете в течение последних 2-3 веков. В остальном же, особых проблем не возникало. Гарри, Бекка и Дэн легко справились со всеми предметами, хотя и сдавали все, кроме прорицания. К этому предмету ни у кого из троицы киллеров не было особого таланта. А зачем тратить время на то, что ты априори освоить не сможешь? Верно, незачем.

14 августа Гарри встал оттого, что кто-то нагло барабанил по оконному стеклу. Спросонья Гарри сперва подумал, что это миссис Уизли, которая больше не могла будить Гарри по ночам, хлопая его дверью, решила переключиться на окно. Но здравый смысл подсказывал, что мать рыжего семейства не смогла бы удержаться на тонком карнизе. Поэтому, разлепив глаза, Гарри пошел смотреть, кто посмел нарушить его сон.
Стоило юноше открыть окно, как в комнату влетела недовольная сипуха, нагло швырнула конверт в лицо юноше и улетела восвояси. Пораженный такой птичьей наглостью Гарри медленно перевел взгляд на большой конверт, на котором красовалась гербовая печать министерства.
-Ну конечно, министерство. Даже птицы там и те отличаются высокомерием, наглостью и глупостью, - подумал юноша, разворачивая конверт, единственным содержимым которого был бланк с результатами экзаменов.
Юноша хищно улыбнулся, догадываясь о том, какие отметки получил. Первый этап его плана был пройден.

Примечание автора: "Надеюсь, глава стоила того, чтобы ее ждать)))) С радостью почитаю отзывы и комменты))) Ваша Visiongirl)))"

0

16

Глава 15 (Часть первая)

/Из-за ограничения 64 КБ на сообщения вынужден выкладывать главу по частям. Автор форума/

Ничуточки не беспокоясь о том, насколько желанные оценки соответствуют тем, которые он получил в действительности, Гарри развернул министерский бланк, украшенный полудюжиной печатей и подписей. Глаза быстро пробежались по исписанному листу пергамента, и на губах засияла довольная улыбка.

Гарри Джемс Поттер.
Окончательные результаты СОВ.
Будут отправлены в школу магии и волшебства 31 августа.
Защита от темных искусств - превосходно
Зельеделие – превосходно
Трансфигурация - превосходно
Чары – превосходно
Уход за магическими существами - превосходно
Травология - превосходно
Астрономия - превосходно
История магии - превосходно
Древние руны - превосходно
Нумерология - превосходно
Маггловедение - превосходно
Итого у вас 11 СОВ.
Поздравляем вас с превосходным результатом.
Экзаменационная комиссия СОВ

Итак, результаты действительно были превосходными, особенно для парня, который якобы только 9 месяцев назад узнал о том, что является волшебником. 11 СОВ. Кто еще может похвастать такими результатами? Грейнджер? Малфой? Но, у Гарри было 11 превосходных СОВ. Это не было бы такой уж и хорошей новостью для юноши, который плевать хотел на школу и на оценки, если бы он не знал, что это может испортить кому-то настроение, а кому-то планы.
Наскоро, и при этом как всегда безупречно, одевшись, причесавшись и натянув на лицо лучезарную белоснежную улыбку, которой позавидуют манекенщики Парижа, Гарри спустился вниз. Еще только выйдя за пределы заглушающих чар, позволяющих ему в течение ночи игнорировать топот миссис Уизли за дверью (если она все еще практиковала свои ночные патрулирования), Гарри услышал гомон голосов. Похоже, результаты СОВ получил не он один, тем лучше.
-Доброе утро, - вежливо поздоровался наш герой, заходя на кухню, где на данный момент и собрались все обитатели особняка.
-Доброе утро, дорогой, как спалось? – тут же ответила миссис Уизли.
-Великолепно, миссис Уизли, спасибо. А чем вызван ажиотаж?
-Ребята получили результаты экзаменов, Гарри, - широко улыбнулся Сириус, но тут же помрачнел под холодным взглядом крестника. Гарри четко решил преподать Сириусу и Ремусу урок, чтобы, в конце концов, научить их думать самостоятельно, и пока он не намеревался менять своего отношения к этим двум мужчинам.
-Всего лишь, я то уж решил, война выиграна.
-Как ты не понимаешь, от этих оценок зависит наше будущее, - уперев руки в бока, заговорила Гермиона своим вечно поучительным тоном. – Ты слишком пренебрежительно относишься к СОВ, а ведь именно эти оценки могут стать твоим пропуском в будущее. Ты знаешь, что для приема в академию Авроров нужно иметь, как минимум, выше ожидаемо по ТРИТОНАМ по ЗОТИ, зельям, трансфигурации и чарам? А чтобы получить эти результаты, нужно попасть в классы продвинутого изучения этих предметов. И туда без высоких баллов по СОВ не попасть. Даже Рон с Невиллом это понимают.
-Все, все, я понял. И какие же у вас результаты? - девочка тут же засияла, так что сразу становилось заметно, как она ждала этого вопроса.
-У меня 11 СОВ, - гордо заявила она.- 10 превосходно и 1 выше ожидаемого по ЗОТИ.
-А у меня 5 СОВ,- не менее довольным голосом заявил Уизли, Невилл согласно кивнул, как бы говоря, мол, у меня тоже.
-Это великолепно, Рон. И я уверена, ты непременно попадешь в класс продвинутых зелий, чтобы мочь учиться на аврора. Профессор Дамблдор сказал, что в преддверии войны сможет уговорить профессора Снейпа сделать для вас троих небольшое исключение, - Гарри отметил про себя фразу «для вас троих». Значит, чертов старикан и правда намеревается готовить его в авроры. Гарри усмехнулся, представляю, какую лапшу будет навешивать Дамблдор ему на уши, и какое разочарование в итоге будет ждать директора.
-Кстати, Гарри, а когда ты получишь свои результаты? – спросила Гермиона. Судя по выражению ее лица, она хотела сказать что-то вроде «Если вас примут в класс продвинутых зелий, вы должны будете очень усердно заниматься, потому что это очень сложный предмет, а без ТРИТОНОВ по нему вас не примут в аврорат». Гарри даже мог представить себе интонации голоса отличницы, когда она произносила бы эту фразу, но, похоже, девочка приберегла эту реплику для следующего раза.
-А я уже получил, сегодня утром, - с самым безразличным видом ответил Гарри.
-И как? – Сириус аж подскочил со своего места от волнения.
-Да, нормально, по-моему, - Гарри вынул из кармана сложенный по полам листок со своими результатами и с безразличным видом протянул его Сириусу.
Далее все происходило примерно так, как и ожидал юноша. Сириус нервными движениями раскрыл листок и начал читать. По мере того, как он изучал результаты крестника, его глаза удивленно расширялись. Все сильнее и сильнее, рискуя выкатиться из орбит.
-Да что там? - воскликнул Ремус и выхватил у удивленно застывшего Сириуса злосчастную бумажку. Через несколько мгновений, на протяжении которых оборотень читал, на лице мужчины застыл тот же шок, что и у его товарища.
-Так плохо? - участливо поинтересовалась миссис Уизли.
-Я говорила, что ты чересчур безответственно относишься к своим экзаменам, - начала ворчать Гермиона. – Я предлагала тебе помощь, но нет, ты слишком горд, чтобы отвечать на мои вопросы или нормально со мной общаться.
Гарри лишь улыбнулся, но только губами. В глазах застыл холод, а где-то внутри плескались ярость и ненависть к этой выскочке и всей этой гриффиндорской компании обожателей Дамблдора.
-Да что там, наконец? – нетерпеливо взвизгнула младшая Уизли.
-11, - прошептал Ремус.
-Что 11? – непонимающе спросил Рон.
-11 СОВ. Но, Гарри, как?
-Это было не трудно, - холодно улыбнулся юноша, окидывая удивленную Гермиону пренебрежительным взглядом.
-Не трудно? – как-то истерично крикнул Сириус. -11 СОВ на превосходно было не трудно?!
-Ты мог и сам заметить, я быстро учусь, - произнес юноша. – Я, кажется, говорил тебе, что уверен в своих результатах. Вы мне не верили. Сейчас убедились? Если да, то вспомни, что еще я говорил тебе, Сириус, и подумай, может, стоит включить мозги и начать замечать, что происходит вокруг тебя?
Далее был завтрак, который прошел сравнительно тихо. Все присутствующие пытались переварить тот факт, что мальчик за 9 месяцев выучил школьную программу за 5 лет лучше Гермионы Грейнджер, которая по праву считалась лучшей за многие годы студенткой Хогвартса. Сириус и Ремус с задумчивым видом косились на Поттера, пытаясь осмыслить сказанное. А сам Гарри, быстро поев и не проронив за весь завтрак ни звука, почти бегом поднялся в свою комнату. Еще накануне он договорился с Дэном и Беккой, что сразу после того, как получит результаты, он покинет осточертевший ему особняк. Поэтому, наскоро собрав все вещи, Гарри достал переговорное зеркальце, чтобы связаться с Юми. Через четверть часа тонкий и, похоже, очень довольный голосок кореянки сообщил, что машина Мэта ждет Гарри чуть ли не за углом особняка на Гримвайлд Плейс.
-Великолепно, - прошептал брюнет. Уже в который раз за сегодняшнее утро довольная улыбка появилась на красивом лице Гарри Поттера, вора, убийцы, героя.
-Кричер! – старый эльф появился с громким хлопком, низко кланяясь обожаемому темному магу Гарри Поттеру. – Кричер, я ухожу. Сам понимаешь, этот дом и его неприятные обитатели меня достали, но у меня к тебе небольшая просьба, ты ведь ее выполнишь?
-Кричер очень постарается выполнить просьбы темного волшебника Гарри Поттера. Кричер рад служить темным волшебникам.
-Великолепно. Как ты мог заметить, в этом доме многовато личностей, неприятных нам обоим. Уизли, Лонгботтом, Грейнджер, Дамблдор. Да еще и периодически появляющийся тут орден обгорелой курицы. Я хочу, чтобы ты устроил им сладкую жизнь. Ты понял, в каком смысле. Справишься? – одного взгляда на засиявшие в предвкушении глаза домовика было достаточно, чтобы узнать ответ.
-Кричер все сделает. Все!!! Кричер давно мечтал, а теперь Кричер сделает. Кричер будет аккуратен, Кричер не выдаст себя или славного темного волшебника.
-И еще, Кричер. Я тут принялся за воспитание твоего хозяина и Ремуса. Будь к ним внимательнее, относись к ним терпимее. Можешь даже провести пару воспитательных бесед. Миссис Блэк тоже передай. Мне нужно, чтобы эти двое, наконец, открыли глаза и увидели, что происходит вокруг них. А то ведут себя как слепые щенки: куда поведет Дамблдор, туда и идут. Все ясно?
Эльф энергично закивал головой.
-Великолепно. В таком случае, я ухожу. Тут записка, передашь своему хозяину. Да и еще… Я постараюсь уйти тихо, так что через пятнадцать минут расскажи, что я ушел и вернусь через 2 недели. Вопросы?
-Нет, крестник хозяина. Кричер все-все сделает.
-Великолепно. И если тут объявится этот Флетчер, следи за ним в оба глаза. Попробует что-то украсть, бегом к Сириусу. Скажешь, я просил следить за этим человеком, ясно? Сам ничего не делай, разве что обездвижить его можешь. Нужно, чтобы Сириус сам увидел, каких людей впустил в свой дом.
-Гарри Поттер – очень великий темный волшебник. И такой умный, и добрый к старому Кричеру. Кричер все сделает. И старой хозяйке передаст, она поможет. Она тоже любит темного волшебника Гарри Поттера.
Гарри кивнул, перекинул через плечо рюкзак со своими магически уменьшенными вещами и вышел из комнаты. Внизу шло бурное обсуждение, во-первых, того, как Гарри умудрился так сдать свои экзамены, во-вторых, того, как некультурно юноша себя вел.
-Непременно нужно заняться его воспитанием, Сириус, – квохтала на весь дом миссис Уизли.- Он не плохой мальчик, но абсолютно не умеет общаться со старшими, хамит товарищам. А про результаты СОВ нужно сообщить профессору Дамблдору…
Параллельно с этим младшее поколение возмущалось тем, почему у Поттера результаты выше, чем у них, когда он вообще должен быть сквибом.
Гарри не стал слушать всего того бреда, что было сказано в стенах особняка, тихо и бесшумно выскользнув за дверь. Увлеченные своим разговором обитатели Гримвайлд Плейс 12 не заметили, как обсуждаемый ими Гарри Поттер ушел.

-Гарри! – услышал юноша знакомый голос, доносящийся из черного Мерседеса. Парень удивленно посмотрел на машину и подошел ближе, чтобы видеть довольно улыбающегося Мэта.
-Привет! Не представляешь, как я рад тебя видеть.
-Потому что соскучился?
-Скорее, потому что ты заберешь меня из этого дурдома. У меня что-то с браслетом-порталом.
-Не работает?
-Ну, как сказать, через раз работает. Мне такой результат не очень нравится. Мало ли, сегодня не сработал, а завтра вместо того, чтобы оказаться в гостиной, я окажусь в стене.
-Ладно, запрыгивай. Отправишься через камин из здешнего штаба. – Гарри кивнул и залез в машину, думая о том, как много всего маги упускают, отказываясь от любых контактов с маггловским миром. И Пожиратели, и так называемые магглолюбцы относятся к магглам, как к глупым животным, от которых одни проблемы. И при этом сами живут так же, как их далекие предки на протяжении нескольких веков. Освещают дома свечами, летают на метлах, пишут гусиными перьями. Как это назвать еще, как не средневековьем. В то время как Несущие смерть активно используют в своей жизни изобретения не волшебников, слегка модифицированные для использования магами.
-Есть какие-нибудь новости? – спросил Гарри, выныривая из собственных размышлений и переводя взгляд с мелькающих за окном пейзажей на молчаливого Мэта.
-Смотря, что для тебя новость, - усмехнулся старший товарищ, тем самым напоминая о его временной изоляции от дел родного ордена.
-Рассказывай, что есть, я разберусь.
-Ну… - Мэт достал пачку сигарет и закурил. – Будешь?
-Нет. Я не курю.
-Это пока не куришь, на нервной почве все рано или поздно начинают. Так вот, новости следующие. Во-первых, совет решил по максимуму подключить иностранных «коллег». Сам понимаешь, время не спокойное, нужно быть уверенным, что ты все еще сильная сторона. Мы уже активно работаем с арабами, даже что-то вроде временного штаба там устроили. Помнишь того типа, Малика фамилию не помню…
-Нет, не помню. Ты же знаешь, я не держу в голове имена целей или заказчиков.
-Ну, одноглазого араба помнишь?
-Помню, это и есть Малик?
-Да. Так вот, он пребывал в таком восторге от того, как чисто ты выполнил работу, что сгоряча дал Кобдейну клятву.
-Чего?
-Вот и я о том же. Дико импульсивный человек. Короче, он поклялся в верности, подписал два десятка контрактов о сотрудничестве и все такое. Теперь у НАС с НИМИ дружба и взаимопонимание.
-И чем мы платим за это взаимопонимание?
-Я ожидал этого вопроса. По условию контракта мы, то есть, вы, Ангелы, должны «устранить» еще пару целей. Крутые шишки мешают нашему одноглазому другу, а своим людям Малик такое задание не доверяет. Объясняет он это тем, что его враги ожидают того, что к ним рано или поздно наведаются люди Малика, а у тех весьма специфичный стиль работы.
-То есть, они готовы встретить людей Малика, но не нас.
-Именно.
-И что, я снова крайний?
-Нет, совет решил, что не стоит тебя чересчур нагружать, тебе еще Волдеморта убивать, -Гарри одарил мужчину хмурым взглядом, но тот лишь усмехнулся и сильнее затянулся. –Короче, отдуваются Саид и Эдриан.
-Все нормально?
-Да, отписываются каждый день, с заданиями проблем вроде нет. К тому же там засели пара отрядов из Португалии.- Гарри кивнул, а в уме сделал пометку узнать, где какие отряды имелись, и в каком количестве. А Мэт продолжал осведомлять парня о последних новостях. – Во-вторых, мы наладили контакты с японцами. Так как вероятность того, что эта война не обойдет стороной Несущих Смерть, достаточно велика, совет начинает перебрасывать силы в Англию. В конце концов, только без обид, основная наша фигура в этой войне ближайшие два года проведет именно тут. Так что совет решил тоже перебраться поближе. Естественно в связи с этим стали укреплять наш любимый особнячок. Кстати, сейчас доедем, присмотрись к охранным чарам. Тут столько всего добавили, что иногда голова кружится, когда пытаешься все это вспомнить.
-Основная фигура – это, надо полагать, я, - хмуро буркнул юноша. Он все прекрасно понимал, с решением совета был полностью согласен, и вообще его все устраивало, вот только ощущать себя шахматной фигурой, в чьих бы то ни было руках, совсем не хотелось.
-Да, и ты прекрасно это понимаешь. Ты ключевая фигура в этой войне, весь дальнейший ход истории завязан на том, что ты решишь, и как будешь действовать. И никто: ни Волдеморт, ни Дамблдор, ни совет не смогут ничего изменить, когда ты окончательно выберешь сторону.
-Ладно, что там с японцами, - решил сменить тему Гарри. До особняка оставалось еще минут 5 езды, перед глазами уже замелькали знакомые с детства пейзажи.
-Да. Японцы, как ты знаешь, используют иные заклинания, нежели мы. Как никак, даже лингвистически это другие формулы заклятий, но это не так важно как-то, что японцы владеют уникальными методами защитных чар. Ну и по дружбе они посодействовали укреплению нашего нового штаба.
-Совет настолько доверяет им?
-Нет, естественно. Мы сотню раз все перепроверили и наложили поверх свои собственные щиты. Но с японцами у нас действительно мир и согласие, причем уже не первый десяток лет. А теперь они даже согласились взять кого-то из наших к себе на обучение, так что вполне возможно, что скоро мы овладеем их уникальными методиками.
-И не боится Совет отправлять нашего человека невесть куда?
-Гарри, Клод по-твоему похож на идиота, раскидываться своими лучшими кадрами? Взамен парочка молодых японцев поступит на обучение в отряд Бейна. Все справедливо. Кстати, подъезжаем.
И правда, Гарри уже видел четырехэтажный особняк из розового туфа, окруженный аккуратным садом. Все, как в детстве, когда трое сирот впервые увидели этот сказочный дом. Произнеся заклинание, Гарри с широко раскрытыми от удивления глазами, смотрел на тысячи магических нитей, создающих защитный кокон вокруг дома и всей его территории.
-Потрясающе.
-Вот и я о том же. Через такое не то, что человек, комар незамеченным не проберется.
-Стоп! Ты что-то говорил про лучшие кадры… Это значит, кто-то из Ангелов Смерти отправится в Японию?
-Да, правда, пока не знаю, кто. Кстати, ты уже слышал историю о том, как Дэн отличился в Амстердаме?
-Да, - мрачно кивнул юноша. Ему определенно что-то не нравилось в затее отправить кого-то из Ангелов в Японию. Почему? Он не мог объяснить, но интуиция подсказывала, что это коснется непосредственно самого Гарри, а интуиции своей он привык доверять. – Причем и от Юми, и от Бекки, и от него самого.
-Веселый парнишка, - улыбнулся Мэт. Гарри скептически поднял бровь. Дэн не был веселым парнишкой, как, впрочем, и остальные Ангелы. Из всей их компании только Пит мог бы подойти под определение «веселый парнишка». Он, в отличие от остальных, так до последнего и оставался ребенком. А Дэн был в большинстве случаев хмурым и холодным парнем, скидывавшим свою маску только перед близкими друзьями. Просто Мэту повезло попасть в категорию «друзья».
-Ладно–ладно, я понял, о чем ты сейчас думаешь, но для малолетнего наемного убийцы со стажем он действительно веселый парнишка. Так вот, я тебе очень советую и, правда, как-нибудь съездить с ним в Амстердам. Там правда есть много чего…познавательного. А лучше, я сам вас туда свожу как-нибудь, потом еще спасибо говорить будешь. Как идея?
-Отлично, Мэт. Что может быть лучше перспективы экскурсии по злачным местам Амстердама в твоей и Дэна компании. Я непременно подумаю об этом на досуге. – Мэт рассмеялся своим заразительным заливистым смехом, подмигнул Гарри и отправился по своим делам. Дальше Гарри мог вполне самостоятельно добраться до итальянского особняка через камин, местоположение которого также секретом не было.

Гарри вышел из камина, отряхнулся от налипшего пепла, наградив парой крепких выражений застой магической науки, из-за которого волшебники как путешествовали 500 лет назад по каминам, так и продолжают путешествовать. И тут же чуть не оказался заброшенным обратно в камин, поскольку на его шее повисла неизвестно откуда взявшаяся Юми.
-Привет, - прошептала она, не разрывая чересчур крепких для столь юной особы объятий. –Я уже решила, что не дождусь тебя.
-Тебе показалось, что мне там так нравится, что я не захочу вернуться? – улыбнулся Гарри, вдыхая забытый аромат жимолости и жасмина.
-Нет, боялась, не успею… Мне нужно тебе кое-что рассказать. Прости меня, пожалуйста…
-Так, - Гарри отстранился и посмотрел в грустные серые глаза. Вот он и дождался объяснений тех секретов, которые уже давно не давали ему покоя.
-Обещай, что не будешь кричать.
-Юми, давай уже говори. Мы оба взрослые люди, что бы это ни было – я пойму, - Гарри почувствовал себя персонажем из какой-то мыльной оперы. В кино обычно девушка говорила, что либо беременна, чего в случае Гарри и Юми быть не могло, спасибо контрацептивным зельям, либо, что уходит к другому. Но насколько поведение девушки из мыльных опер распространялось на Юми? Гарри сглотнул и посмотрел в серые глаза девушки. – Итак?
-Ты слышал о том, что Совет готовится перенести часть сил в английский штаб?
-Да, - кивнул Гарри и про себя улыбнулся. Что бы Юми не намеревалась сказать, она начала издалека. Очень издалека.
-И в связи с этим защита на английском особняке была многократно улучшена. В этом помогли и наши японские коллеги, с которыми Несущие Смерть в последнее время близко контактируют.
-Это тоже не новость, я только что сам мог наблюдать эти самые защитные чары. Давай ближе к теме.
-Я стараюсь. Японцы и Совет подписали контракт, по которому двое их людей будут проходить что-то вроде стажировки в одном из наших отрядов, а кто-то из Ангелов отправиться в Японию, - Юми опустила глаза и вздохнула. В этот момент мозг Гарри судорожно заработал. Картинки сегодняшнего разговора с Мэтом всплыли в голове, соединились со сбивчивым рассказом Юми и …
-В Японию едешь ты? – произнес Гарри твердым спокойным тоном. Это было скорее утверждение, нежели вопрос.
-Да. Прости меня… Я… - Гарри сел в кресло и помассировал виски, в которых стучала кровь. Не зная, что делать, парень решил для начала просто проанализировать сложившуюся ситуацию. Итак, через пару недель он с Дэном и Беккой едут в Хогвартс, откуда не понятно когда вернутся и неизвестно, чем потом будут заняты. Это первое. Над Англией сгущаются тучи, а Гарри и его друзья находятся в эпицентре надвигающейся бури. Как верно подметил Мэт, именно Гарри, а не кто-то другой является ключевой фигурой в этой войне. Это второе. В связи с этим, хорошо было бы иметь как можно больше преданных людей, которым можно доверять. Но с другой стороны Юми, как девушка Гарри, становится его уязвимым местом. Хочешь - не хочешь, любишь – не любишь, а свою подругу парень обязан защитить. Это, возможно средневековое правило, Гарри усвоил еще в детстве, начитавшись монографий волшебников средневековья. Поэтому, отъезд Юми оказывается парню только на руку, уж пока она в Японии ей ничего не грозит. Ну и третье. Гарри прекрасно осознавал, что теперь отношения между ним и Юми можно официально назвать закончившимися. Он отправляется в Британию учиться, воевать и плести интриги. На дела амурные у него просто не будет времени. С другой стороны, Юми уезжает далеко в Японию… Это почти к черту на рога. А расстояние, как известно, лучшее лекарство от любви, которая еще не факт, что была между двумя молодыми киллерами.
Вздохнув, Гарри принялся излагать Юми немного видоизмененный вариант своих рассуждений. Девушка слушала его, молча и немного удивленно, время от времени кивая, а потом почему-то засмеялась.
-Мерлин, Гарри, я боялась, ты воспримешь это как предательство. Или неверность, не знаю. Я так рада, что ошибалась в тебе.
-Ты единственный человек за последние несколько месяцев, который понял, что ошибался во мне и сказал мне это вслух.
-Значит, друзья.
-Друзья. Ты ведь будешь писать своему бывшему парню в далекую Британию, чтобы скрасить его скучные учебные будни в Хогвартсе? – улыбнулся парень, Юми рассмеялась.
-Ну да, у тебя и скучные однообразные будни? Кого ты обманываешь? А что касается писем, то …Ты хочешь загонять сову до смерти? Птичку не жалко, ей же лететь из одного конца земли в другой.
-Нет, пожалеем птичек. Я имел в виду… есть ведь и другие способы поддерживать связь друг с другом?
-Дневники?
-Да. Ты сохранила свой?
Дневники, о которых идет речь, были удивительными вещицами, когда-то подаренными Клодом всем тогда еще 15 Ангелам смерти. Толстая книжка позволяла двум людям поддерживать переписку, находясь в разных концах планет, и была настроена персонально на каждого члена команды. Раньше Гарри с друзьями использовали дневники, чтобы переписываться, находясь на заданиях. Это как-то уменьшало беспокойство, которое маленькие киллеры испытывали за своих товарищей. Но с тех пор прошло много времени, поэтому большинство Ангелов благополучно забыли о полезных книжицах. Хотя теперь им предстояло вновь начать пользоваться ими. Саид в Африке, Юми в Японии, Гарри в Шотландии – жизнь уже их раскидала.

Через несколько часов Гарри вошел в лабораторию. Он только что проводил Юми и теперь искал Дэна. Инстинкты или привычка, Гарри не был уверен, что именно подсказывало, что сейчас ему лучше пообщаться именно со своим другом детства, а не с кем-то другим. Даже Бека, которая всегда могла понять и поддержать, сейчас не смогла бы оказаться подходящим собеседником. Ну и спрашивается, где искать помешенного на зельях парня, если не в специально оборудованной химической лаборатории.
-Все пытаешься приготовить зелье с удобоваримым вкусом? – насмешливо произнес брюнет, найдя своего товарища склонившимся над кипящим котлом. Дэн подпрыгнул на месте от неожиданности и злобно зыркнул в сторону вошедшего.
-Какого гиппогрифа ты ко мне подкрадываешься, я же мог зелье разлить!
-Я не подкрадывался, Дэн.
-Я не слышал, как ты вошел, значит…
-Все-все, в следующий раз я просигналю прежде, чем обратиться к тебе, - Гарри улыбнулся. Сколько лет прошло, а они с Дэном порой вели себя так же, как когда-то в детстве.
-Ладно, черт с тобой, зачем ты пришел?
-Юми уехала, и… И теперь я абсолютно свободный холостой парень.
-Я должен тебе посочувствовать или поздравить тебя?
-Ты можешь повторить своего приглашение на мальчишник в Амстердаме, - усмехнулся Гарри. Дэн от неожиданности все же расплескал свое зелье, теперь оно было безнадежно испорчено.
-Ты шутишь?
-Ни в коем случае. Мне любопытно, что ты там увидел такого особенного. К тому же, мне абсолютно нечем заняться.
Дэн расплылся в довольной улыбке и стал поспешно собирать разбросанные по столу ингредиенты. Гарри не мог ума приложить, как, будучи неплохим зельеваром, можно оставаться такой свиньей, как Дэн. Но делать другу замечания он не намеревался. Во-первых, это абсолютно бессмысленно, во-вторых, для этого есть Бекка.
-Все, пошли.
-Пошли, только сначала к Мэту.
-Зачем к Мэту?
-Ну, нам же нужен экскурсовод, а в том, что у Мэта есть огромный опыт в такого рода делах, я не сомневаюсь.
-Гарри, мой юный спаситель магического мира, со мной тебе не нужен никакой экскурсовод. В конце концов, что касается дел амурных, я…
-Дэн, из нас двоих именно ты, расставаясь с девушкой, остался со сломанным носом. Так что по поводу дел амурных тебе лучше молчать. Итак, к Мэту!

Две недели пролетели быстро и практически незаметно. Гарри наслаждался общением с друзьями: устраивал заведомо провальные химические эксперименты с Дэном, играл в шахматы с Беккой. А в свободное время изучал огромную коллекцию досье, собранных на ярких представителей английского магического сообщества. Малфои, Забини, Паркинсоны, Лестрейнджи, Снейп, МакГонагалл, Уизли и еще немерное количество разных персонажей, включая Дамблдора, министра магии и самого Темного Лорда. Чем же он занимался в «не свободное время»? Усиленно тренировался, потому что в преддверии войны терять физическую форму и накопленные боевые навыки было бы просто самоубийством. Но даже от изнурительных физических и магических тренировок Гарри получал какое-то мазохистское удовольствие, потому что это было нормально для Гарри-киллера, а не для Гарри–героя магического мира.
Но все хорошее имеет неприятную тенденцию заканчиваться. Вот и отведенные Гарри (отведенные им самим) недели закончились, а значит, нужно было возвращаться к Ордену Феникса и снова играть роль… Гарри даже не мог четко определить, роль кого ему приходилось играть, но в любом случае это было неприятно.

-Гарри, ты все взял? – суетилась вокруг юноши Бекка, носясь туда-сюда сребровласым ураганчиком. На дворе было 28 число, а значит, пора было возвращаться к своей роли Мальчика-который-выжил, потому что пунктуальность - была одной из тех черт, которые были обязательны для людей его профессии.
-Да, все взял. Но если что, дневник у меня с собой, переговорное зеркало тоже, так что смогу связаться с тобой и Дэном.
-Когда пойдете в Косой переулок…
-Сообщить тебе, потому что за четыре дня ты по мне так соскучишься, что тебе будет просто жизненно необходимо меня увидеть.
-Именно. Никого не убей там, всего пара дней и мы снова встретимся уже в Хогвартсе.
-Бекка, мне не 5 лет. Я все прекрасно понимаю.
-Я знаю, просто я нервничаю… Мы никогда не уезжали отсюда на такой длительный срок. Да и в Хогвартсе придется держать себя в руках, чтобы никого ненароком не пристукнуть, - растеряно улыбнулась Бека.
-Все будет нормально. К тому же, если что, мы всегда можем поджать хвосты и сбежать домой.
-Ангелы Смерти никогда не сбегают от трудностей!
-Всегда можно сделать исключение, главное, чтобы оно того стоило. Ладно, я пошел. –Гарри обнял вейлу, пожал руку Дэну и шагнул в зеленое пламя камина, чтобы через несколько мгновений уже оказаться в Англии.
А потом, уже стоя на крыльце дома 12 на Гримвайлд Плейс, Гарри прокручивал в голове одну и ту же фразу «Ангелы Смерти не сбегают от трудностей!». Семейство Уизли, Дамблдор, Сириус и Ремус не были особой «трудностью», но у юноши все равно не было ни малейшего желания общаться с ними. И все же, набравшись смелости, Гарри нажал на старый звонок и стал дожидаться, когда ему откроют. Послышался крик миссис Блэк, чьи-то поспешные шаги, звук от падения чего-то тяжелого на пол. Наконец дверь открыла уже знакомая юноше Тонкс, блиставшая сегодня малиновой шевелюрой.
-Привет, - жизнерадостно улыбнулся Гарри. «Улыбайся, дураков все любят» - прокомментировал внутренний голос.
-Гарри?!
-Он самый, впустишь или мне уйти? – девушка засмущалась и пропустила парня в дом.
Гарри почему-то вспомнил, как 9 месяцев назад впервые пришел в особняк. Тогда здесь было так же пыльно и грязно, похоже, Кричер постарался. Миссис Блэк обворожительно улыбнулась парню с портрета, затем кивнула на Тонкс и залилась своим фирменным криком: «Грязнокровки и осквернители крови в благородном доме Блэков!»
Метоморфиня кинулась задергивать штору на портрете дальней родственницы, по пути наткнувшись на газетницу, которая с глухим стуком упала на пол. Неподалеку лежала подставка для зонтиков из ноги тролля. Судя по всему, именно эту деталь интерьера уронила аврорша, пока шла открывать дверь.
-Тонкс, что тут за шум? – из кухни выглянула миссис Уизли, увидела Гарри и начала квохтать вокруг него. - О Мерлин, Гарри, ты вернулся. Где ты пропадал? Почему ты ушел, ты бы знал, как мы о тебе беспокоились.
-Молли, что за… Гарри! – Сириус вырвал Гарри из рук рыжеволосой женщины и заключил в свои крепкие мужские объятия, рискуя переломать не такому уж и хрупкому парню все ребра.
-Сириус, я тоже рад тебя видеть, может, отпустишь? Если ты меня задушишь, с Волдемортом все же придется бороться Лонгботтому.
-Гарри!!! – взвизгнула миссис Уизли, возмущенная то ли тем, что юноша произнес имя Того-кого-и т.д., то ли его скептическим настроем.
-Что, миссис Уизли?
-Веди себя прилично, Гарри! – парень вздернул правую бровь в лучших традициях Малфоев, которые, судя по Драко, этой привычкой слегка злоупотребляли. Вышло эффектно, поскольку надменный взгляд юноши так обескуражил миссис Уизли, что она просто проглотила остальную часть своего замечания.
-Оставь его, Молли. Гарри, пойдем. Ты должен мне все объяснить. Ты хоть представляешь, как я беспокоился? Что за бредовая идея оставить записку: «Решил устроить каникулы. Вернусь через 2 недели. Гарри».
-Но я же вернулся?
-Да, но… ты не понимаешь, насколько это опасно? – Гарри посмотрел на крестного и улыбнулся. Если бы он знал, насколько опасен сам парень, а заодно его друзья… Но знать это было еще слишком рано для последнего из Блэков.
-Сириус, во-первых, со мной ничего не случилось. Я отдохнул, хорошо провел время и готов снова начать заниматься. Во-вторых, вы все время говорите, что вокруг опасно. К Дурслям меня отправили, потому что это было, чуть ли не единственное безопасное место, целый год мариновали тут, потому что так безопасно. А ничего, что я благополучно жил на улице, и никакие Пожиратели меня не искали. Меня вообще никто не искал, если быть честным.
-Тогда было другое время. Сейчас война, а ты – ребенок пророчества. Любой Пожиратель с радостью доставит тебя своему господину.
-Там, где я отдыхал, Пожиратели появляться не рискуют, - честно сказал Гарри. Еще бы, пожиратели в штабе Несущих Смерть уже через пару минут превратятся либо в кучки пепла, либо в ошметки тел. В зависимости от того, под какое охранное заклинание им повезет попасть.
-Гарри, мой мальчик! – раздался из-за спины голос директора. «И откуда только взялся?» - пронеслось в голове.
-Здравствуйте, профессор. Какими судьбами?
-Гарри, как только мне сообщили о том, что ты, наконец, объявился, я бросил все дела и кинулся сюда. Мальчик мой, мы многое тебе прощали, но твои поступки чересчур безответственны. В разгар войны вот так взять и уйти из безопасного убежища.
-Так это, - Гарри театрально обвело взглядом пыльную комнату. Спасибо Кричеру, гостиная больше напоминала сарай и меньше всего подходила для громкого слова «убежище», - это убежище?
-Гарри, мальчик мой, неужели ты не понимаешь, какая опасность тебе грозит?
-Да, да я - ребенок пророчества, каждый Пожиратель будет счастлив доставить меня своему господину. Это я уже слышал, - Сириус хмыкнул, за что получил укоряющий взгляд Дамблдора. - Вот только я не давал свое согласие на то, чтобы вы замуровывали меня в этом склепе, гордо именуемом убежищем. И я также не давал своего согласия на то, чтобы вы распоряжались мной и моим свободным временем. Вы сказали, я должен учиться, чтобы сдать СОВ. Я их сдал? Сдал. Значит, свою часть уговора я выполнил. Мавр свое дело сделал, мавр свободен. Что делать дальше я решаю самостоятельно. Хочу отдыхать - отдыхаю, хочу сунуть голову в петлю – сую.
-Мальчик мой, во-первых, ты забываешь, что ты несовершеннолетний, а потому слушаться взрослых – твоя обязанность. Во-вторых, что я – директор Хогвартса, и ты обязан слушаться меня, как своего непосредственного руководителя.
-Стоп. Я несовершеннолетний, но я никому ничем не обязан, сэр. Мы живем в свободной стране, как бы глупо это не звучало. Я не нанимался к вам слугой, чтобы раболепно выполнять ваши наставления, и в Хогвартс к вам я тоже не просился. Вы пришли сами, рассказали самую идиотскую историю, которую я когда-либо слышал про добрых волшебников маму и папу и злого колдуна Волдеморта. Я милостиво согласился на ваше предложение, но мог бы и отказаться. Что вы делали бы тогда? Уж явно не доставали бы меня наставлениями и замечаниями, сэр. И вообще, я не понимаю смысла ваших претензий. Я сдал эти дурацкие экзамены, разве не для этого я вел затворническую жизнь в этом, с позволения сказать, доме? Я считал, что для этого. А значит, сдав экзамены, я выполнял свою задачу, и оставаться здесь для меня было бессмысленно. И я все еще так считаю, - твердым голосом сообщил юноша
-Гарри, ты забываешься! – насупился директор, уже не похожий на доброго дедушку, но все еще старавшийся казаться таковым для онемевших от удивления Сириуса, миссис Уизли и уже подоспевших студентов Гриффиндора. – То, как ты себя ведешь недопустимо! Ты хамишь своим ровесникам, язвишь, не слушаешься старших, отказываешься выполнять даже простейшие поручения.
-Например, заняться уборкой? – хищно оскалился Гарри. Где-то глубоко внутри он радовался тому, что так рано начал открытый конфликт с директором. Теперь он мог постепенно перестать играть роль пай-мальчика и показать во всей красе свой норов и характер. Только что начался первый этап противостояния Гарри – Дамблдор, и парень не намерен был уступать.
-В том числе. Все твои сверстники с готовностью помогали Ордену Феникса, который…
-Который почему-то поселился в особняке Блэков. И я – не мои сверстники, сэр. Я не намерен выполнять работу слуги или домового эльфа, когда этот самый эльф дохнет со скуки.
-Если абстрагироваться от этого, ты вообще ведешь себя просто ужасно. Споришь со взрослыми, - Гарри хмыкнул, - на Рождество ты напился, сейчас и вовсе исчез не известно куда. Мы с ног сбились, ища тебя, побывали у твоих приемных родителей. А тебя и там нет. Где ты был?
-Где я был, там меня больше нет, профессор.
-Гарри, я должен знать, где ты был, вдруг…
-Почему мне кажется, что ваши «вдруг» сейчас окажутся чем-то таким, что Волдеморт обзавидуется вашей фантазии. Я просто был у друзей.
-Каких еще друзей?
-Мне вам что, имена и адреса начать называть? У меня много школьных друзей, к вашему сведению. И никаких проблем с общением, - холодные зеленые глаза смело и с вызовом смотрели на директора Дамблдора, величайшего светлого мага столетия.
-Гарри, - директор вздохнул, чувствуя, что если сейчас выйдет из себя, то его авторитет в глазах Блэка и Люпина пошатнется. Эти двое слишком привязались к этому нахальному мальчишке, который осмеливался спорить с ним. С НИМ, Альбусом Дамблдором, победителем самого Гриндевальда. И что остается? Уступить этому наглому щенку? Да, а потом, когда он уже будет полноправным студентом Хогвартся, вправить ему мозги, сломить его бунтарский нрав и сделать послушным последователем, какими были когда-то его покойные родители. Из замка мальчишка точно не сбежит к своим магглам.
-Да, сэр? – Гарри в голове так же просчитывал возможные ходы Дамблдора, примерно представляя, что планирует директор. Замысел Дамблдора и, правда, был весьма предсказуемым, но не для тех, кто привык всецело доверять мудрому старцу. А таких, к сожалению, было большинство.
-Гарри, я очень надеюсь, что твое поведение исправится, иначе в Хогвартсе у нас могут возникнуть проблемы. И так же надеюсь, подобное больше не повторится, в конце концов, все мы беспокоимся о твоей безопасности, - тут директор снова улыбнулся а-ля добрый дедушка и уже совсем другим голосом продолжил. – Пока отдыхай, послезавтра все отправляются в Косой переулок за покупками, ведь скоро, наконец, 1 сентября…
Гарри улыбнулся директору, хотя глаза оставались холодными, а руки чесались от желания придушить старика. Или нет, лучше повесить его на его же собственной бороде. Отогнав идиотские и садистические мысли, Гарри понял, что все это время Ремус и Сириус возмущенно ему что-то говорили. «Стареешь, приятель», - сообщил внутренний голос.
-Сириус, Ремус, я все уже и так понял. Я ушел, вы нервничали, найти меня не смогли и страшно расстроились. Может закроем эту тему? Я все равно останусь при своем мнении, так зачем вам снова со мной ссориться? – Сириус и Ремус как-то сразу потухли, вероятно, вспомнив о бойкоте со стороны Гарри, и спешно перевели разговор на отвлеченные темы. А какая тема могла быть главной для разговора между Гарри и Сириусом? Естественно, рассказы о школьных годах мародеров.

0

17

Глава 15 (Часть вторая)

-Объясните, почему вы назвали себя мародерами, - наконец не выдержал Гарри. Этот вопрос уже давно его мучил, а вот сейчас парень решил утолить свое любопытство.
-Ну, мы решили, это больше всего подходит нашей хулиганской деятельности, - лукаво улыбнулся крестный.
-Какой такой деятельности, Сириус. Чем вы там занимались, трупы грабили?- на этом месте Ремус поперхнулся воздухом, а Сириус ошарашено уставился на своего крестника.
-Нет, конечно. С чего ты взял?
-Сириус, ты вообще знаешь, что значит мародерствовать? Ответ «шутить и пакостничать» заведомо не правильный. – двое бывших мародеров переглянулись, как бы обдумывая ответ.
-Мы были молоды, - медленно заговорил Ремус. – И нам понравилось слово.
-Кстати о мародерах, Ремус, - Сириус выразительно посмотрел на школьного товарища.
-Нет!
-Но почему? Я думал, мы все это уже обсудили.
-Вот именно и я сказал нет.
-Но почему?
-Потому что я не для того отобрал карту у Невилла и Рона, чтобы отдать Гарри.
-Стоп! Это все, конечно, очень интересно, но о чем идет речь? – елейным голосом спросил этот самый Гарри.
-У Ремуса осталась Карта Мародеров, Гарри. Я тебе о ней рассказывал, - юноша задумался, вылавливая из памяти обрывки рассказов крестного. Наконец, вспомнив, что собой представляет таинственная Карта мародеров, Гарри решил, что такая вещица ему непременно пригодиться. А значит, ее у Ремуса нужно забрать. Но как?
-Карта сохранилась? – восторженным голосом произнес юный киллер, глядя на оборотня огромными зелеными глазищами. Этот взгляд он отрепетировал еще в детстве в бытность мелким карманником, а сейчас просто вспомнил былые навыки.
-Да, она каким-то чудом оказалась у Невилла и Рона, а я забрал ее у ребят, когда был учителем ЗОТИ. Нечего им шататься по замку в поисках приключений.
-Ты ее не мог бы… ну хотя бы показать? – Гарри сам поздравил себя с убедительно сыгранным детским любопытством, перед которым не смогли устоять бывшие друзья отца. Подло манипулировать другими людьми, но что поделаешь, жизнь вообще штука несправедливая.
Через пару часов восторженных охов и ахов, вздыханий, восклицаний и по-щенячьи просящих взглядов Гарри стал счастливым обладателем мародерской реликвии. А заодно услышал не один десяток рассказов о школьных похождениях отца. И везде фигурировал некто Снейп. Тот самый Снейп, чье имя в этом доме произносят по 10 раз на дню. Тот самый Снейп, который является «сальноволосым пожирательским ублюдком», как когда-то выразился Уизли. Тот самый Снейп, который преподает зелья в Хогвартсе и шпионит для Ордена Феникса, рискуя своей жизнью.
«Мой отец доканывал моего будущего препода по зельям», - пронеслось в голове.
«Теперь мой препод по зельям будет доканывать меня?» - мелькнула вторая мысль. «Мерлинова задница!» - была третья мысль.
Пока Гарри вел мысленный диалог сам с собой, Сириус и Ремус рассказывали какую-то историю о мантии-неведимке. «Мне такая мантия тоже пригодилась бы» - подумал Гарри и навострил ушки. Оказалось, напрасно. Перед смертью Джеймс отдал кому-то свою мантию, а кому – не известно. Так что старинная реликвия Поттеров исчезла в неизвестном направлении.
-А жаль, хорошая была вещица. Помню, Джеймс очень боялся где-нибудь потерять свою мантию, это ведь, как никак, была семейная реликвия. – криво усмехнулся Сириус.
О чем шел дальнейший разговор Гарри не помнил, его пытливый ум занялся разгадкой очередной несущественной тайны. Кому мог отдать отец свою драгоценную мантию? Сколько было таких людей? Двое, трое, четверо.
-А кому отец по-вашему мог отдать мантию? –наконец спросил юноша.
-Ну, - Ремус задумался, медленно поглаживая подбородок. - В школе был только 1 такой человек – Сириус.
-Но мне он ничего не отдавал.
-Мне тоже. Если помнишь, именно меня тогда считали шпионом пожирателей.
-Остается Петтигрю? – приподнял бровь Гарри. Уже смирившись с тем, что мантия пропала. Ну, пропала и ладно, Моргана с ней.
-НЕТ! – хором вскрикнули оба мужчины.
-Джеймс верил Питеру, к сожалению, - уже спокойным голосом пояснил удивленному юноше Ремус.
-Но мантию не доверял, - оскалился крестный. Иногда он напоминал Гарри огромного пса, каким тот, в сущности, и был анимагически.
-Понимаешь, Питер был слегка неуклюж.
-Да. Слегка. Вообще-то, он был смесью Невилла и Тонкс. Джеймс боялся, что Питер просто ненароком порвет мантию.
Гарри задумался. Кому тогда могла достаться мантия? Ответ как будто вертелся в мозгу, щекоча сознание и ускользая от киллера.

Следующий день был скучным и нестерпимо долгим, делать было решительно нечего. Гарри даже уже подумывал начать настраивать контакты с гриффиндорцами, настолько безобразно неинтересно ему было. Алознаменники же напротив сторонились парня. Похоже, его спор с Дамблдором крайне не понравился юным поклонникам старика. Что же, тем лучше, хотя парню все равно было скучно. Юми была в далекой Японии и занималась обустройством своего нового жилища, поэтому ее с Гарри переписка составляла от силы пару абзацев. Дэн заперся в лаборатории, похоже запасаясь зельями на все случаи жизни. Чем была занята Бекка, Гарри так и не понял: вейла просто сообщала ему, что говорить не может, мило улыбалась и убирала зеркальце подальше. В библиотеке засели какие-то непонятные люди, как оказалось, члены птичьего Ордена. На вопрос, какого Мерлина они тут делают, те удивленно отвечали, что Дамблдор посоветовал воспользоваться библиотекой Блэков.
Короче, Гарри уже готов был взвыть подобно Ремусу на луну, когда, наконец, стали происходить интересные события.
Вечером (29 числа) в комнату к скучающему подростку заявился Кричер, еще более нервный и ворчливый, нежели обычно. Из нескладного бубнения эльфа Гарри понял только одно: Флетчер решил избавить дом Блэков от столового серебра. Настроение как-то сразу поползло вверх, а губы растянулись в хищной усмешке.
-Мистер Флетчер? – Гарри бесшумно спустился в столовую и подкрался к неудачливому воришке. Через пару минут сюда заявится Сириус, за которым в срочном порядке был отправлен домовик, а пока можно и пообщаться с этой колоритной личностью.
-А, Гарри. Здравствуй, здравствуй, мальчик, - начал мямлить обозначенный Флетчер, машинально пряча за спину мешок с гремящим внутри сервизом.
-Чем заняты, мистер Флетчер? – елейным голосом продолжил юноша, улыбаясь и подходя ближе к своей жертве.
-Да так, Гарри, уборкой решил заняться, Молли все никак не справляется.
-Не справляется с чем, мистер Флетчер? Думаете, она тоже обчищает особняк моего крестного, как и вы? Если так, мне было бы крайне любопытно поподробнее об этом узнать.
-Обчищаю? Я? Гарри, мне даже обидно…
-Конечно, обидно. Обидно, что я вас так некстати застукал.
-Мальчик, я не понимаю, чем дал повод подозревать себя, в подобного рода низости.
-Флетчер, не корчьте из себя Дамблдора, масштаб не тот. Я, таких как вы, лет с пяти могу с первого взгляда выделить из толпы, так что нечего мне лапшу на уши вешать.
-Мальчик, ты много на себя берешь, - пошел в наступление незадачливый домушник и наставил палочку на парня, который, впрочем, только этого и ждал. Обезвредить этого горе-мага он мог и без палочки, зря ему, что ли, так долго ставили удар. Но вырубать своего противника он не намеревался, ему нужна была именно такая сцена. Он сам стоит безоружный напротив Флетчера, который со злобной гримасой на лице направляет на него палочку, а в другой руке сжимает подозрительно звенящий мешок. Картина маслом.
-Петрификус Тоталус! – звучит за спиной голос крестного и воришка бревном падает на пол. – Гарри, ты цел?
-Естественно, что он мог мне сделать? Глаз палочкой выколоть? – усмехнулся абсолютно спокойный Гарри. – А теперь ответь мне, чем ты думал, когда впустил в свой дом ЭТОГО типа?
-Он член Ордена Феникса, Гарри. Я…
-О, да. Это, несомненно, достойный член замечательного Ордена Феникса, который невесть чем занимается. В таком случае все в порядке, членам Ордена Феникса вполне можно грабить дом твоих предков.
-Грабить?
-Сириус, ты думаешь, у Флетчера в мешке мусор позвякивает или это все-таки фамильное серебро Блэков? Вижу, ты все же думаешь, что серебро. Радует. А теперь представь на минутку, сколько народа побывало в твоей великолепной библиотеке, и сколько редчайших книг оттуда могли вынести. Почему? Потому что это же члены Ордена Феникса, им можно.
Через минуту Гарри мог любоваться великолепным зрелищем: взбешенный Сириус привел в чувство Флетчера, вытряс из его карманов драгоценное содержимое, непонятным образом туда попавшее, а далее… Эту сцену Гарри никогда не забудет. Сириус буквально отправил Флетчера куда подальше. Просто закинул его в зеленое пламя камина и выкрикнул непонятный адрес, больше похожий на ругательство.
-Сириус, что происходит? – по лестнице сбежал Ремус, по ходу застегивая рубашку и уже сжимая в руке палочку.
-Эта скотина Наземникус попытался меня ограбить, Ремус! Ограбить! Меня! Обчистить мой дом и угрожать моему крестнику! Какая несусветная наглость! – за время этого небольшого монолога Сириус трижды обошел небольшую столовую. – Я закрываю дом для всех, кроме нас, Дамблдора и Уизли! Нечего тут топтаться, я уже сказал, мой дом больше не является штабом Ордена. Никаких больше посторонних людей в моем доме! И пусть мне хоть кто-то попробует возразить, я ему лично перегрызу горло. Обкрадывать меня в ответ на мое гостеприимство! Нападать на моего крестника!
Гарри улыбнулся. Сириус был слишком импульсивен, вспыльчив и наивен, даже несмотря на пережитые им предательство и заключение в Азкабане. И все же этот человек на пару с точно таким же наивным и доверчивым Ремусом стали парню очень близки. Может, потому что они старались видеть в нем не мальчика-который-выжил, а Гарри Поттера – сына их лучшего друга.
-Гарри, Флетчер угрожал тебе? – спросил Ремус, массируя пальцами виски. Сириус все еще кружил по комнате, отчего у заспанного оборотня рябило в глазах.
-Я бы так не сказал, Ремус. Я его застукал, он хотел смотаться любой ценой. Его можно понять, такова его натура.
-Ты видел его всего пару раз, как ты можешь судить о его натуре?
-Ремус, я это уже говорил и Сириусу, и тебе. Я в вое время жил среди мошенников, воров, домушников. Я сам очень неплохо обчищал чужие карманы, так сказать, подавал большие надежды. Поэтому, чтобы понять, что представляет собой этот ваш член Ордена Феникса, мне хватило пары минут еще в первый вечер знакомства.
-Что?
-А что? Вас не удивило, как это я успел оказаться здесь раньше других, а Кричер бросился к тебе, Сириус, только после моего приказа?
Сириус замер на месте, во все глаза глядя на 16 летнего юношу перед собой. Сына лучшего друга, своего крестника, почти сына, которого он никогда не знал, и даже теперь не может по-настоящему узнать, что за человек этот парень.
-Я велел Кричеру следить за вашим Наземникусом, когда он в доме и докладывать о малейшей попытке что-то стащить. Потому что я сызмальства знаю этот сорт людей, - Гарри запнулся на полуслове, потому что в этот момент Сириус тяжело опустился в кресло, обхватил голову руками и затрясся. – Сириус?
Ответом был тихий всхлип.
-Сириус, что с тобой? – крестный не отвечал. – Тебе обидно из-за Флетчера?
-Нет, - послышался еще один всхлип.
-А что тогда?
-Это я… Я во всем виноват. Если бы я был хранителем тайны у Джеймса, Питер не смог бы их предать. А значит, Волдеморт их не убил бы, а ты не был бы сиротой… А даже если не это… Если бы я в тот вечер не отдал бы тебя Хагриду, ты не попал бы в семью Петуньи, а значит, не сбежал бы. И не рос бы на улице среди таких мерзавцев, как Флетчер. Все я… Я виноват во всем… и ты правильно меня презираешь, я сам себя презираю, потому что это все моя вина.
Гарри стоял и шокировано смотрел на своего крестного. Презирал ли он Сириуса Блэка? Нет. Он много к кому относился с презрением: к миссис Уизли, к Флетчеру, к Лонгботтому. Но не к своему крестному. И как это ему объяснить? Как сказать, что этот человек абсолютно не виноват во всем том, за что так старательно себя укоряет. У Гарри тоже был такой недостаток: винить себя в том, что от него не очень то и зависело. Например, в смерти друзей в Черной усадьбе в Польше. Он винил во всем двух людей: себя и Ричардсона. Но рассудив, что виноват скорее Ричардсон, парень просто разделался с одним из своих начальников, чуть при этом, не отправившись следом за товарищами, и зажил спокойно. И что теперь? Посоветовать Сириусу то же самое? Очень умно! Другая проблема заключалась в том, что Гарри не умел утешать.

Воспоминания:
-Мне страшно, - прошептала Марта, прижимая к себе руку в ожогах. Им тогда было, кажется, лет по 13-14, и задания стали значительно сложнее и опаснее.
-Ага, - кивнул Гарри и снова переключился на изучение пустынной дороги.

-Нас будут пытать? – спросил дрожащим голосом Питер.
-Да, Пит, будут. Главное, нужно молчать. Молчать, во что бы то ни стало.

Да, Гарри определенно не умел утешать, мастером по этой части была в их компании Бекка. Но у Сириуса истерика была сейчас, а стоявший поодаль Ремус не то, что не спешил вмешиваться и останавливать истерику друга, он сам как-то весь скукожился и поник. Когда до Гарри дошло, что оборотень тоже винить себя невесть в чем, включая тяжелое детство присутствующего здесь киллера, он уже сам готов был взвыть.
-Так, Сириус, успокойся. Пожалуйста. Я уверяю тебя, я тебе не только не презираю, я совсем не считаю тебя виноватым в чем бы то ни было. Ремус, все то же самое касается и тебя. Вы двое ни в чем не виноваты… предательство Петтигрю, заботливость моей тетушки, отсутствие мозгов у того, кто додумался меня туда отдать – все это не ваша вина ни в коей мере. Как вы можете быть ответственны за то, что сделал тот же Волдеморт или Петунья?
-Но ты ведь…
-Сириус, мое холодное к вам отношение было спровоцировано отнюдь не тем, что я считаю вас в чем-то повинными. Разве что в излишней доверчивости и наивности. Меня иногда просто выводит из себя, когда двое вроде бы умных и сильных мужчин раболепно выполняют приказы какого-то старика. И почему? Потому что это Альбус Дамблдор. Сколько раз я просил вас открыть глаза и увидеть, наконец, правду? Дамблдор - не Санта Клаус, а вы - не маленькие детишки! Начните, в конце концов, думать своими мозгами и анализировать сложившуюся ситуацию! Я уже не знаю, в который раз повторяю это. Посмотри на свой дом, Сириус. В нем крепко обосновалось семейство Уизли, которых так же сложно вытурить, как крыс или тараканов. В твоей библиотеке вечно сидят какие-то непонятные личности, которым туда посоветовал заглянуть Дамблдор. Здесь уже полгода мелькает рожа Флетчера, который тоже человек Дамблдора. Твое родовое гнездо похоже на помойку… Черт, в трущобах, где я жил, и то было опрятнее, нежели тут.
Гари посмотрел на удивленных мужчин, дал себе мысленного пинка за напоминание о «трущобах» и продолжил спокойно и медленно.
-Единственное, о чем я вас прошу, прекратите безоговорочно доверяться Дамблдору. Подумайте сами. Кто подтверждал клятву Петтигрю во время ритуала хранителя? Дамблдор? Верно, он. А кто является главой Визенгомота? Об этом знает любой первокурсник, потому что скромный директор сообщает все свои награды и звания в первом же письме из Хогвартса. А как же тогда вышло, что все тот же Дамблдор палец о палец не ударил ради твоего, Сириус, спасения?
-Он… - замямлил что-то Сириус.
-Я не требую ответа, Сириус. Просто поразмышляй об этом на досуге. Как и о том, почему я вдруг оказался «сквибом» по словам все того же Дамблдора, когда свои экзамены по СОВ сдал на одни «превосходно», - Сириус кивнул. Его взгляд был задумчивым, губы, сжатые в тонкую полоску, побелели.
-Я помню, как Дамблдор меня уверял, будто ты счастливо живешь у Петуньи. Будто ты сквиб и абсолютно не способен к магии, а мое появление лишь привлечет к тебе опасное внимание недоброжелателей, - прошептал мужчина, глядя на своего крестника грустными синими глазами. «Похож на побитую собаку» - пронеслось в голове Гарри, но тот сразу же отогнал посторонние мысли. Тут итак было о чем подумать.
-И ты поверил?
-Нет. Я, может, и похож на идиота, но все-таки не настолько, - юноша улыбнулся Сириусу. – Я сразу догадался, что что-то не так. Спросил у директора, и он рассказал всю правду. Мерлин, как же я тогда был зол.
-Я вижу, злость прошла, - усмехнулся парень.
-Прошла. Я искал тебя на протяжении нескольких месяцев. Безрезультатно. В конце концов, я отчаялся тебя найти, профессор Дамблдор тоже искал тебя в свое время и тоже не смог найти.
Гарри задумался, а что было бы, если Сириусу удалось бы его найти. Гарри вернулся бы в Англию с крестным? Оставил бы Ангелов Смерти? И что было б тогда? Определенно, он не побывал бы в Черной усадьбе, не слышал бы криков Питера, не чувствовал бы тех пыток. А значит, вполне вероятно, что Дэн и Элиус тоже не выжили бы. Зато Ричардсон с важным видом продолжал бы отдавать идиотские указания. А еще не было бы никаких отношений между Гарри и Юми. И он не имел бы возможности полностью знать пророчество, которое именно он с друзьями выкрал из отдела тайн. Сколько разных «бы» и «если» можно найти теперь в этой недолгой истории. Гарри покачал головой, отгоняя глупые мыли. История не терпит сослагательного наклонения, а это история о Гарри Потере. О наемном убийце и попутно о мальчике-который-не-умер. Что же, хорошо, что Сириус не мог найти Гарри тогда, и все сложилось именно так, как сложилось.
-Гарри?
-Все в порядке, задумался.
Всю оставшуюся ночь Ремус, Сириус и Гарри проговорили, распивая огневиски из погреба Блэков. Сириус, скрипя сердцем, рассказал, как страшно, больно и обидно ему было, когда его осудили на заключение в Азкабане, даже не выслушав. Ремус поведал о тяготах судьбы одинокого, бедного оборотня, в одночасье оставшегося без друзей. Гарри молча слушал друзей отца и пил.
Крестный говорил о том, какой страх он испытывал, когда его все-таки поймали в Хогвартсе. Как он ужасно боялся, что его казнят, когда настоящий предатель вот он, трепыхается в руках рыжего мальчишки. Какое облегчение он испытал, когда Дамблдор поверил ему и помог выпутаться из этой кошмарной ловушки.
Ремус рассказывал о том, в какой шоке пребывал, когда заметил на карте Мародеров имена двух своих когда-то лучших друзей: Питера Петтигрю и Сириуса Блэка. Как из-за этой находки забыл выпить волчелычное зелье и чуть не загрыз бедных школьников. Гарри продолжал молча слушать, попивая янтарный напиток. Он слушал откровения мужчин, но сам рассказывать ничего не хотел. Да и не мог. Что можно было бы им рассказать? Как впервые убил в 6 лет? Что попади он вновь в ту же ситуацию, поступил бы точно так же? Или что первое смертельное проклятие произнес задолго до получения письма из Хогвартса? Может, стоит рассказать о том, сколько человек он безжалостно и хладнокровно убил? Или о том, как впервые попал в плен и еле выбрался оттуда, потеряв троих товарищей? Нет, ничего из этого мужчинам знать не стоило. Может, когда-нибудь он им расскажет. Или кто-то из его друзей расскажет им, как его ближайшим родственникам, если сам Гарри будет к тому времени мертв. Возможно, к тому времени Сириус и Ремус будут способны понять и принять это как данность, но сейчас они сами больше походили на наивных, доверчивых детей, разделяющих мир на добро и зло, черное и белое. Гарри в этом мире был бы однозначно злом, в то время как Дамблдор был добрым белым волшебником.
Все же через какое-то время мужчины начали задавать наводящие вопросы: как учился в школе, с кем дружил, чем увлекался, в каких компаниях привык проводить время. Юноша же отвечал коротко, придерживаясь той легенды, что составил для него Мэт.

-Кричер! – эльф тут же явился по зову юноши, удивив тем самым своего настоящего хозяина, привыкшего по несколько раз звать домовика и долго его дожидаться. Было 7 часов утра, Сириус и Ремус, полу трезвые и размякшие, сидели в креслах, в то время как сам Гарри все еще был бодр, как и несколько часов назад. Он прекрасно помнил свой первый поцелуй с Юми и свое помятое состояние с утра после пьянки. Сейчас этого допускать было нельзя: не время и не место терять бдительность.
-Да, Гарри Поттер, крестник хозяина?
-Кричер, принеси антипохмельного зелья и три чашки кофе, - домовик улыбнулся, от чего его и без того мало привлекательное личико стало просто страшненьким, и с хлопком исчез выполнять приказ «темного волшебника Гарри Поттера».
-И давно он тебя слушается? – как-то слишком флегматично для своего буйного нрава спросил Сириус.
-Да. Он достаточно милое существо.
-Кричер - милое существо… Я не удивлюсь, если ты и с матерью моей сдружился, - усмехнулся Блэк. Гарри ехидно улыбнулся. – Мерлинова задница, неужели и правда подружился?! То-то же она все время тыкает мне носом в то, что я могу дурно повлиять на «этого замечательного юношу».
Сириус явно был в настроении долго разглагольствовать, но был прерван вернувшимся Кричером. Крошечное лопоухое существо держало в руках большой поднос с тремя рюмками, отчетливо пахнувшими мятой и геранью. Рядом располагались 3 огромные чашки с ароматным кофе и блюдца с пирожными и сладостями.
Через четверть часа уже трезвые и сытые Блэк, Люпин и Поттер могли продолжить свою беседу на отстраненные темы. Никто из них даже не задумался о необходимости сна. Один, после 12-летнего отпуска в Азкабане, привык довольствоваться минимальным количеством времени для сна. Второй был оборотнем и уставал значительно меньше обычного человека. А третий с детства привык спать по минимуму, а бессонные ночи были не редкостью во время выполнения того или иного задания.

Постепенно дом начал наполняться звуками, заветная тишина ушла вместе с ночью и ощущением комфорта. Миссис Уизли вновь суетилась по дому, готовя завтрак на большую семью, куда были автоматически причислены и трое любителей ночных посиделок. Было 30 августа, а значит, настал великий день похода по магазинам и отоваривания к Хогвартсу.
-Через четверть часа буду на Косом, - прошептал Гарри, глядя в темную поверхность заколдованного зеркальца.
-У меня для тебя новости, - раздался в ответ почему-то сердитый голос Бекки.
Юноше ничего не оставалось, как убрать артефакт и начать спешно переодеваться, раздумывая над тем, что могло случиться всего за пару дней.

-Итак, мы отправимся через камин, - начала объяснять Молли Уизли, собрав всех у камина. Гарри к этой затее отнесся весьма скептически. Он не понимал, как люди, просто трясущиеся над его безопасностью, могли додуматься до такого шопинга. Сейчас перед камином стояли Рон, Джинни, Гермиона, миссис Уизли, Сириус, Ремус, близнецы Уизли, в прошлом году уже окончившие обучение и теперь занимающиеся чем-то вроде собственного бизнеса, и сам недовольный такой компанией Гарри. А на Косом переулке их должны были сопровождать Кингсли, Тонкс и еще группа авроров. А как же незаметность? Конфиденциальность? Скрытность? Стоило ли так трястись из-за безопасности в течение всего лета, если они будут ходить по улицам чуть ли не с транспарантом «Мы сопровождаем Гарри Поттер в магазин».
-Гарри, видишь камин? – Гарри посмотрел на женщину, задавшую этот гениальный вопрос, потом на камин. Зачем он посмотрел на последний - было не понятно даже ему самому. Возможно, внутренне он уже был готов поверить, что камин исчез. Нет. Он был на месте.
-Вижу. А вы?
-Что?
-А вы видите камин?
-Ээ… ну да.
-Это просто замечательно, – улыбнулся парень, глядя на сбитую с толку женщину. Та пару раз удивленно поморгала, потом снова уставилась на камин и продолжила объяснять задумавшемуся и никого не слушающему Гарри особенности путешествия через каминную сеть.
-Ну, вперед, ребята, - скомандовала рыжая предводительница этой компании.

Спустя несколько неприятных моментов путешествия по каминным трубам, Гарри стоял в баре Дырявый Котел и дожидался своих спутников. Хмурый взгляд зеленых глаз лениво блуждал по толпе волшебников, ожидая вот-вот наткнуться на блондинистые локоны Бекки. Но вейлы-убийцы в баре не наблюдалось, что не особо удивительно.
-Значит так, сначала идем в аптеку за ингредиентами, потом в книжный за учебниками, затем за школьными принадлежностями и в магазин мадам Малкин. - подбоченившись, командовала миссис Уизли.
Цветастая галдящая толпа на улице, суетящиеся туда-сюда орды школьников, готовящихся к новому учебному году. Гарри даже был рад оказаться в душном, пропахшем вонючими растворами и зельями помещении аптеки. Здесь царил мрак, да и обстановка в целом была жутковатой: полки, заваленные всякой всячиной, начиная с корешков и заканчивая кишками какой-нибудь магической зверушки, огромные банки с разными гадами и целые полки с колбочками и бутылочками зелий.
Подождав, пока вся компания его сопровождающих оккупирует прилавок и прилежащие к нему витрины, Гарри отошел к самому дальнему шкафу и с деланным интересом стал рассматривать товар.
-Привет, - послышался через пару минут знакомый голос за спиной.
-Привет, Бекка. А где Дэн?
-Остался следить за той шумной толпой, пока я шла к тебе. Что ты с таким увлечением рассматриваешь? – Гарри и сам не знал, на что именно он смотрел. На цветные бутылочки? По закону подлости, оказалось, что стоял юноша у витрины с разрешенными для продажи ядами.
-Яды? – Бекка вздернула светлую бровь и вопросительно посмотрела на брюнета. – Ты нашел просто идеальное место, чтобы рассматривать товар. Ты решил не таиться больше?
-Я уже практически вышел из тени. Ты не слышала нашего хм… диалога с Дамблдором, когда я вернулся из Италии. Это был настоящий допрос, а как укоряющее на меня все смотрели. Так что ты хотела мне сказать.
Бекка оглянулась на шумную толпу, кивнула, поймав взгляд Дэна, и устремила серьезный взгляд бесконечно голубых глаз на Гарри. В этот момент юноша задавался вопросом, как за такой красавицей, как Бека, еще не ходят табунами. Потом, конечно, вспомнилось, что Бекка редко гуляет по таким местам вроде Косого Переулка, а в кругу собратьев-киллеров к ней боятся подойти. Да-да, именно боятся. Воспитанница Кобдейна и практически сестра двух опасных и безжалостных молодых убийц. Действительно, такой лучше любоваться издалека.
-Скажи, на какие деньги ты закупаешься сейчас для Хогвартса? – Гарри, задумавшийся в этот момент о том, насколько его присутствие мешает личной жизни подруги, ошеломленно уставился на эту самую подругу. Он ожидал чего угодно, но не этого.
-Не знаю. Скорее всего, Сириуса. А что?
-А то, что недавно я пролистывала одну книгу, помнишь, «Генеалогические древа магических семей». И наткнулась там на твою фамилию. Твою фамилию, Гарри, с приставкой «Лорд». Тебе это о чем-нибудь говорит?
-У меня есть некий титул.
-Верно. А что полагается иметь титулованной особе? Деньги, Гарри. У Поттеров всегда было огромное состояние. После Малфоев и Блэков это был третий богатейший род Британии. Во всяком случае, был до того, как стал принимать участие в деятельности Дамблдора.
-Что?
-Ты правильно услышал. Еще твой дед финансировал, можно сказать, Дамблдоров Оден Феникса во времена Гриндевальда. Но род не обнищал, твой отец, насколько я знаю, унаследовал достаточно большое состояние, чтобы ни он, ни его дети никогда не работали.
-Нужно сходить в Гринготтс. Срочно, - Гарри сам не заметил, когда в нем начал кипеть гнев. Он был уверен, в банке он и правда узнает, что является обладателем огромных денег. Он, который рос сначала в чулане, потом в Лондонских трущобах. Занимался работой по дому, потом воровством, а теперь убийствами. Он, вынужденный работать с самого детства, чтобы как-то прожить, окажется не только «Избранным», «Мальчиком-который-выжил», но еще и лордом.
-Прямо сейчас?
-Да, немедленно.
-А как же они? – кивок в сторону скучающего Рона.
-К черту их, пошли.

Гарри быстрым шагом направился в сторону огромного белого здания, возвышающегося над Косым Переулком. Если он и правда богат… Вернее, если родители и правда оставили ему такое состояние, ведь сам он уже и так разбогател на киллерских заказах. Если это так, то… Парня душил гнев. На кого, за что – он не был уверен. Хотя нет, на Дамблдора - за все хорошее, за сломанное детство, за тетю Петунью и сказку про «защиту крови».
-Добрый день, я хотел бы узнать, есть ли в вашем банке мое имущество, - произнес Гарри сверху - вниз глядя на уродливого гоблина-банкира.
-Ваша фамилия?
-Поттер, - гоблин изучающее уставился на юношу, отчего настроение последнего упало еще ниже.
-Я сейчас позову того, кто ответственен на ваши счета, мистер Поттер, - произнес карлик, наткнувшись на холодный яростный взгляд. Через минуту он вернулся в компании точно такого же маленького уродца.
-Добрый вечер, меня зовут Ярокхрык. Прошу следовать за мной, мистер Поттер, - сказал гоблин с самодовольным видом и посеменил к одной из массивных дверей. Гарри и Бекка последовали за ним, размышляя о странных предпочтениях гоблинов в области архитектуры.
-И так, мистер Поттер, что вас интересует? – гоблин с непроизносимым именем уселся на высокое, массивное кресло и сложил когтистые пальцы «домиком». Гоблины определенно страдали гигантоманией.
-Я верно понимаю, что у меня есть некий счет в вашем банке?
-Да.
-Я хотел бы узнать размер этого счета.
-Конечно, одну минутку. Хотя возможно, вам было бы лучше прийти сюда с вашим опекуном, а не с юной леди. Тогда было бы кому объяснить вам некоторые формальности.
-Спасибо за заботу, но я вам доверяю, - выдавил из себя парень. О гоблинах, как о расе, Ангелам рассказывал мистер Юндерк, занимавшийся, в том числе и разного рода банковскими операциями. Жадные твари, ненавидевшие волшебников и людей, как вид, не раз устраивали восстания. Чего они хотели, Гарри так не особо и понял. Равноправия? Денег? Свободы? Не важно. Важно то, что гоблины не любили людей, а люди – гоблинов. Поэтому «доверие» со стороны человека было подкупающим фактором.
-Ваше доверие – честь для меня. Итак, с чем вы пожаловали? – приличия были соблюдены с обеих сторон, пора было начинать диалог.
-Совсем недавно, буквально несколько минут назад я узнал, что мои предки были отнюдь не последними людьми в волшебном мире. Поэтому хотел бы узнать, кому достались титул и состояние семьи после смерти моего отца?
-После смерти вашего отца… Да-да… Последний Лорд Поттер, помню… После его смерти семейное состояние было запечатано в фамильных сейфах, родовой перстень храниться в нашем банке и ожидает вашего совершеннолетия.
-Я могу получить перстень до совершеннолетия? Учитывая, что я последний Поттер, за мной ведется охота, и мне не помешала бы защита главы рода, каким я стану после того, как получу перстень, - гоблин широко улыбнулся, показав отнюдь не приятный оскал наточенных острых зубов. Некрасивая раса.
-Я бы с удовольствием вам помог, мистер Поттер, но, к сожалению, перстень устроен так, что его может надеть человек, духовно достигший совершеннолетия. Ваш отец не смог надеть перстень ни в 17, ни в 18 лет. Он был на тот момент недостаточно взрослым. Что же говорить о вас, когда вам всего лишь 16?
Гарри посмотрел на гоблина с холодной яростью в глазах. «Ты всего лишь ребенок, нам пока не о чем разговаривать» - вот, что читалось между строк. И это притом, что Гарри мог с легкостью переломить гоблина пополам, даже не меняясь в лице.
-Я - не мой отец, господин Ярокхрык. Поверьте мне, я вполне взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения и мочь получить титул предков.
-Вы всего несколько месяцев в магическом мире, мистер Поттер. Вы слишком юны и наивны, чтобы мочь самостоятельно справиться с такой ответственностью.
-Мне приятна ваша забота, господин Ярокхрык, но вещи не всегда такие, какими кажутся. Я могу лишь казаться слишком молодым, но я уже достаточно взрослый человек, поверьте. И даже несколько месяцев в магическом мире могут оказаться заблуждением.
-Вы так же настойчивы, как и все предыдущие поколения Поттеров. Я пойду вам на встречу и проведу ритуал проверки. Если он покажет, что вы готовы, то тогда мы и начнем переговоры. Вы согласны?
-Да.
-Я должен предупредить, ритуал проводится на крови, поэтому если вы не переносит вида крови, то стоит от этого отказаться.
-Я не пятилетняя девчонка, чтобы бояться вида крови, господин Ярокхрык.
-Я и не сомневался. В таком случае, подождите несколько минут, - не дожидаясь ответа, гоблин вышел из комнаты.
-Противные создания, - прошептала Бека.- Зачем тебе это кольцо?
-А ты сама как думаешь?
-Позлить старикашку?
-Именно. Он ответит мне за все. Потому что каким бы хорошим киллером я ни был сейчас, какую бы высокую должность ни занимал в нашей структуре, я все равно предпочел бы нормальную жизнь. Детство. Подобие семьи. Любовь и заботу. А так… Нашими игрушками были ножи и пистолеты, нашими учителями – воры, шлюхи, убийцы. Я не знаю, из-за кого страдали вы с Дэном, но зато знаю, кому должен сказать спасибо за себя. И мое «спасибо» будет очень и очень весомым, Бекка. Он не хотел, чтобы я знал о своем состоянии и титуле. Я пока промолчу, а потом… ему понравится сюрприз.
-Я никогда не сомневалась в твоих талантах, Гарри. И… и я всегда буду с тобой, потому что мы…
-Потому что мы – семья.
Вскоре вернулся Ярокхрык. Гоблин притащил огромный фолиант, серебряный кубок с орнаментом кельтских рун, тонкий серебряный кинжал и какую-то металлическую пластинку.
-Начнем, мистер Поттер. Подойдите сюда, порежьте руки и накапайте 17 капель крови в кубок, - юноша выполнил все указания гоблина. – Хорошо. Теперь садитесь на место, я буду читать заклинания.
Были ли это заклинания или гоблин просто привык говорить сам с собой на гоблинском, но длился монолог Ярокхрыка, казалось, целую вечность. Наконец гоблин оторвался от книги и стал поливать металлическую пластинку кровью.
-Для чего нужна пластинка? – спросила Бекка, наблюдая за действиями банковского работника.
-Для ритуала.
-Столько мы поняли, а поконкретнее?
-Она позволяет по крови определить… я не знаю, как это называется на вашем человеческом языке… Самое подходящее слово, что есть в вашем скудном языке – аура. У детей она слабая, у взрослых – другая.
-А если этот взрослый – алкоголик, или наркоман, или какая-нибудь ничтожная, трусливая личность?
-Аура все равно не как у ребенка, - буркнул гоблин. Металлическая пластинка в его руках была покрыта странным не то налетом, не то рисунком в красных, черных и серебристо-белых тонах.
«Это особая черная гоблиновская ржавчина?» - скучающе думал Гарри, но осекся, когда заметил странный взгляд Ярокхрыка. Глаза гоблина были расширены, на лице была смесь восторга, ужаса и неверия, а пальцы нервно тряслись.
-Что-то не так? – спросил юноша.
-Все в полнейшем порядке, мистер Поттер. Я в ближайшее время займусь вашим делом. Как только я подготовлю все документы, я вам напишу. Может месяц, другой, и вы станете обладателем титула Лорда, а с ним и прав совершеннолетнего. Если вас интересуют деньги…
-Интересуют. Сколько у меня на счету?
-На вашем счету 50 тысяч галеонов, рассчитанные на то, чтобы вы смогли ими пользоваться до того, как достигните 17 лет. После 17 для вас будут открыты остальные сейфы, общий размер состояния я затрудняюсь назвать сейчас.
-17 лет означает совершеннолетие?
-Нет, имеется в виду именно 17-летний возрастной рубеж. Так указано в завещании вашего деда и ваших родителей.
-Хорошо. Последний вопрос: кто-нибудь имеет доступ к моим счетам?
-Нет, деньгами Поттеров не пользовались со дня смерти ваших родителей, -Гарри кивнул. Радовало, что его хотя бы не попытались обокрасть, а просто выкинули его на порог дома Дурслей.
-Хорошо. В таком случае, я буду ждать от вас письма, Ярокхрык.
-Да-да, мистер Поттер.
Гарри и Бека поднялись со своих мест(и) и направились к выходу, когда гоблин произнес на последок:
-Вы были правы, некоторые вещи не такие, какими кажутся.

Что хотел сказать гоблин, и что он узнал из своего ритуала, так и осталось для зеленоглазого юноши загадкой, разгадывать которую пока не было ни сил, ни времени, ни желания. Попрощавшись с Беккой, которая будто удостоверялась, что Гарри именно так понял преподнесенную ему новость, как хотела девушка, брюнет отправился в книжный. Забавно, что никто из его многочисленных сопровождающих так и не заметил исчезновения Мальчика-который-выжил. Еще раз вздохнув, Гарри попытался расслабиться и по прошествии какого-то времени уже увлеченно рассматривал массивные книги по колдовству. В конце концов, он ехал в Хогвартс, лучшую европейскую школу. Чем не шанс выучить-таки что-нибудь новое?

0

18

Глава 16

Примечание автора: "Ну здравствуйте, дорогие читатели. Я просто ни в каком состоянии уже неделю. И в таком же пробуду еще столько же, так что глава не так хороша, как мне хотелось бы. Сессия угнетает, будет длиться этот кошмар до 30 июня, так что эту неделю я не буду писать вообще ничего. Расчитываю на ваше понимаие. завтра ужаснейшие два экзамена, так что пожелайте мне удачи))))
ваш уже двое суток не спавший автор"

Гарри сидел в сравнительно прибранной гостиной дома 12 по Гримвайлд Плейс и не мог дождаться, когда же они, наконец, отбудут на вокзал Кингс-Кросс. Вот уже добрых полтора часа в доме царил хаос, этакая миниатюрная постановка апокалипсиса. Кто-то куда-то шел, кто-то бежал, что-то нес, сбивал кого-то по дороге. Все это сопровождалось громогласными командами, отдаваемыми Молли Уизли. Такому голосу позавидовал бы любой генерал, потому что казалось, будто от этих звуков сотрясается весь дом. Да что там, весь квартал.
Сам Гарри расположился на диване и, можно сказать, плевал со скуки в потолок. Чемодан, вернее огромный черный сундук с серебряным орнаментом и несколькими магически зачарованными отделениями, юноша собрал еще накануне. Это чудесное изобретение магических мастеров купил ему Сириус, заявивший на недовольные слова миссис Уизли о дороговизне покупки, что его крестника жизнь не особо баловала, так что любое его желание будет исполняться Сириусом в меру его сил. Гарри этому лишь улыбнулся, приятно все же было ощущать, что у тебя есть кто-то родной, желающий заботиться о тебе.
Только что мимо в одних трусах пронесся Рон, пытаясь на ходу натянуть свитер. И ничего, что тут же на диване сидела Гермиона, которая вряд ли была счастлива видеть нижнее белье младшего из сыновей Уизли. В какие-то моменты Гарри становилось жалко эту девушку. У нее, наверно единственной из этой гриффиндорской братии, было то, за что Гарри мог ее уважать. Ее мозги, ее знания. Эта девушка узнала о магическом мире только в 11 лет, но при этом приложила столько усердия, что стала лучшей студенткой на потоке. Она ценила знания, не так, как сам Поттер, но все же. Гарри видел в знаниях источник силы, он изучал лишь то, что могло ему пригодиться, помочь выжить. Что бы он ни прочел, он искал практические пути применения своих знаний, Грейнджер же предпочитала теоретические знания. Трансфигурация ради трансфигурации, чары ради чар, нумерология, руны. Она не думала о том, как использовать данные знания в другой области, но с другой стороны, это не ее с детства обучали убивать, не она сталкивалась лицом к лицу с вооруженными магами, целью которых является выжить самим и попутно снести голову тебе. А жалко ее было, потому что за неимением настоящих друзей она общалась с такими, как Лонгботтом и Уизли. С идиотами, которые только и делали, что использовали ее знания в своих целях. Доклад написать – к Гермионе, домашнюю работу проверить – туда же.
Только Гарри не стремился заводить дружбу с пышноволосой гриффиндоркой. Ее ум был большим плюсом, но он отнюдь не отменял ее недостатков. Самоуверенность, глупый фанатизм перед Дамблдором и занудство делали Гермиону Грейнджер тяжелым в общении человеком.
- Они всегда такие? – не выдержал Гарри и спросил у сидящей рядом девочки. Та удивленно подняла на него глаза, потом посмотрела в сторону кухни, где Рон все еще в нижнем белье натягивал на ногу носок, и закатила глаза.
-Боюсь, что да. Я впервые еду с ними в Хогвартс, но все предыдущие годы они появлялись на платформе почти перед самым отправлением.
-Да, повезло нам, нечего сказать. И как ты с ними общаешься?
-Рон и Невилл – очень хорошие и по-настоящему преданные друзья, - вспыхнула шатенка.
-Ладно-ладно, верю. Просто мне казалось, они с тобой дружат только из-за твоих оценок. Но наверно все же показалось, не обращай внимания.
Гарри встал со своего места и, не обращая ни малейшего внимания на обидевшуюся девушку, поднялся наверх в свою комнату. Наблюдать всю эту мирскую суету в миниатюре не было ни малейшего желания. Через полчаса он снова встретится со своими друзьями, теми, кто действительно предан ему всей душой, кто умрет за него, если потребуется. И он тоже готов был за них умереть – вот, что для него была настоящая дружба – чувство, заменившее все, в чем он нуждался ребенком, в том числе любовь и заботу родных.
Гарри стоял у окна и задумчиво смотрел на пустую улицу, когда за спиной раздался хлопок, возвещающий о появлении эльфов.
-Кричер? – спросил юноша, не оборачиваясь.
-Нет, Гарри Поттер, сэр.
Гарри удивленно обернулся, чтобы увидеть лопоухого пучеглазого домового эльфа, обернутого в наволочку.
-Ты кто такой?
-Я Добби, сэр. Домовой эльф Добби, - коротышка начал раскланиваться, а Гарри все не мог понять, каким ветром к нему занесло этого Добби.
-Ты чей, эльф? – спросил брюнет, но реакция была неожиданной. Домовик упал на колени и стал стучаться головой об пол, приговаривая что-то вроде «Плохой Добби! Плохой».
-Эй, как тебя там, Добби! А ну немедленно прекрати себя калечить, приказываю. Пока ты в моей комнате, ты не смеешь ослушаться!
-Да, да, великий Гарри Поттер, сэр.
-Сказать, чей ты эльф ты не можешь. Тогда скажи, зачем ты сюда пришел?
-Добби пришел предупредить. В Хогвартсе готовится заговор.
-Заговор? – переспросил юноша с большой долей скепсиса в голосе. Представьте, к вам в комнату вваливается эта пародия на домового эльфа, долбится лбом об пол и утверждает, что против вас затевается заговор. Вы поверите? Гарри не поверил.
-Да-да, Добби сам слышал. Гарри Поттеру нельзя, нельзя ехать в Хогвартс. Это опасно, не уезжайте туда, Гарри Поттер, сэр.
-Так…. – Гарри смотрел на эльфа и был слегка удивлен. И что ему сказать? Что плевал он на все опасности, потому что сам чертовски опасен? Или что он сам готовит заговор против сильных мира сего?
-Послушай меня, Добби. Я очень благодарен тебе за помощь. Спасибо.
-Гарри Поттер поблагодарил Добби! Добби – самый счастливый эльф. Еще ни один волшебник раньше не благодарил Добби.
-Добби, дослушай меня, пожалуйста.
-Да,да, да. Добби слушает. Добби слушает.
-Я очень благодарен тебе за твою помощь, но я не могу не поехать в Хогвартс. У меня есть планы, которые важнее заговоров, к тому же я догадывался о грозящей мне опасности. Можешь не беспокоиться.
-Гарри Поттер – очень храбрый волшебник! – Гарри страдальчески закатил глаза. – Поэтому Добби поможет Гарри Поттеру. Если Гарри Поттер будет болен, он не поедет в Хогвартс и останется жив!
С этими словами больной на голову эльф заколдовал шкаф и кровать, которые поднялись в воздух и стали пикировать на удивленного такой наглостью Гарри. Сам же Добби исчез, надо полагать с чувством выполненного долга.
-КРИЧЕР! – с хлопком появился домовой эльф Блэков.
-Да, Гарри Поттер, крестник хозяи… - домовик не договорил, заметив, как кровать практически опускается на юношу. Хлопок и мебель исчезает и появляется на своих обычных местах.
-Спасибо, Кричер.
-Что это было, крестник хозяина?
-Понятия не имею. Пришел какой-то ненормальный домовик и решил меня покалечить, чтобы я не поехал в Хогвартс. Знаешь что, Кричер, закрой-ка дом для чужих домовиков, а то такими темпами какой-нибудь очередной Добби убьет меня раньше, чем все мои враги вместе взятые.
-Слушаюсь, крестник хозяина, - с низким поклоном Кричер исчез.

Сам Гарри сделал еще пару глубоких вдохов, привел свой слегка потрепавшийся от борьбы с мебелью внешний вид и направился в гостиную. Называется, отдохнул в тишине, нечего сказать.
-Так, все готовы? Гарри, дорогой, ты собрался?
-Да, миссис Уизли.
-Ты уверен? – Гарри смерил рыжую даму холодным взглядом.
-Естественно. Мы в этом году отправимся на вокзал или как?
-Расслабься, Гарри. Сейчас отчалим, - Сириус хлопнул юношу по плечу. – Только дождемся охраны.
-Охраны? Сириус, от вокзала до поезда идти минуту. Зачем там охрана?
-А вдруг Упивающиеся, - пробубнил Лонгботтом, но замолчал, заметив на себе взгляд Мальчика-который-выжил.
-О да. Пожирателям, конечно, делать больше просто нечего, чем заявляться на вокзал и пытаться убить или похитить меня, рискуя при этом поранить своих собственных детей.
-Гарри, это приказ Дамблдора! Если он так сказал, значит, так надо! – возмущенно заявила миссис Уизли, после чего сразу поспешила что-то доложить в чемодан Рона. Гарри перевел взгляд со спины толстушки на лицо Сириуса. Тот всем своим видом выражал согласие с тем, что сказала Молли Уизли. И что Гарри оставалось? Он сделал еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться. Скоро, уже очень скоро он снова будет рядом с Дэном и Беккой.

Прошло четверть часа, прежде чем вся компания в сопровождении Кингсли и Тонкс, наконец, прибыла на вокзал Кингс-Кросс. Гарри разглядывал пеструю толпу волшебников, столпившихся на платформе. Огромный красно-черный поезд возвышался над потоком людей, время от времени выпуская из трубы серые клубы пара. Пришло время прощаться.
-Скажи, Сириус, если Дамблдор прикажет тебе скинуться с Биг Бена, ты сделаешь это? – Сириус удивленно посмотрел на своего крестника, но тот ждал ответа.
-Смотря зачем, - Гарри возвел глаза к туманному Лондонскому небу.
-Предположим, он даст тебе формулировку: «Ради общего блага, мой мальчик», - спародировал юноша интонации ненавистного директора. - Тогда спрыгнешь?
-Если это делается действительно ради общего блага, то да, - гордо произнес Сириус.
-Эмм… И ты гордишься этим, Сириус?
-Да, Гарри. Пока ты не понимаешь, но у нас здесь действительно идет война. Выполнять приказы во благо мира и победы - то, что требует отваги и истинной храбрости, - Гарри скривился. Он знал, что такое битва, знал, что такое выполнять приказы. Он уже много раз бывал на таких заданиях, которых авроры даже в страшных снах не видели. И ему еще и говорят, что бездумно выполнять чьи-то приказы – показатель храбрости!
-То, что ты называешь храбростью, крестный, я всю жизнь считал глупостью. Я не знаю, когда увижу тебя в следующий раз, мало ли что тебе Дамблдор прикажет, но я хочу сказать тебе кое-что. Мне не нравится директор. Более того, мне он очень не нравится. Я никогда не буду слепо выполнять его приказы. Чего и тебе желаю, потому что я испытываю чувство брезгливости к тем, кто безоговорочно делает все, что говорит этот старик. Люди, не умеющие думать своими мозгами, - бараны. А бараны – вечная жертва и добыча. Вот и решай теперь, Сириус, жертва ты или охотник. Послушный безмозглый баран или человек с мозгами и собственным мнением. Я неоднократно приводил тебя к той мысли, что нужно начать думать самому. Но после этого ты все равно рано или поздно снова становился послушным почитателем многоуважаемого директора. Теперь я говорю открыто, Сириус. Начни думать своей головой, иначе мы с тобой расстанемся намного раньше, нежели нам хотелось бы. Мало ли, каким видит общее благо директор. До свидания, крестный.
Гарри развернулся и покатил тележку со своим багажом в сторону поезда. Он не жалел, что именно так расстался с крестным. Он итак слишком долго любезничал с Блэком, а тот никак не хотел понять всех намеков, которые сыпались на него, как из рога изобилия.

-А вот и наш шрамоголовый друг, - послышался справа знакомый голос. И, правда,в соседнем купе уже устроились Дэн и Бекка. Шатен был одет так же, как и сам Гарри: черные брюки, черная рубашка, застегнутая на все пуговицы, черный атласный жилет. Гарри улыбнулся – этот цвет не был по-настоящему «любимым» ни у него самого, ни у Дэна, просто в нем почему-то ребята чувствовали себя уютнее. На Бекке был темно-синий брючный костюм и нежно-голубого цвета в тон глаз рубашка. Вейла была, как всегда, великолепна.
-Привет, - Гарри сел рядом с Беккой, предварительно затолкав сундук под сидение.
-Мы думали, ты уже не явишься.
-Знаешь, Дэн, я уже и сам готов был в это поверить. Сначала Уизли, которые только с утра вспомнили о сборах, потом… Вы не поверите, потом на меня напал чей-то сумасшедший домовой эльф.
-Что? – удивленно пискнула Бека.
-Да. Ко мне в комнату явился какой-то психованный домовик, начал верещать про то, что мне нельзя ехать в Хогвартс, потому что это опасно, а потом эта нахальная неадекватная тварь заколдовала мою мебель. Я даже палочку достать не успел, когда платяной шкаф чуть не отдавил мне ногу.
-Странно, - протянул Дэн.
-Не то слово. Но я хотел бы об этом забыть. Лучше скажите, какие вам придумали фамилии?
-Придумали… Бери выше, Гарри. Нам записали фамилии членов Ордена.
-Да. Я теперь Ребекка Делейн.
-Я - Дэн Фиантел. А какие у нас легенды… ты, кстати, знаешь нас обоих по лингвистическому лицею.
-Да ну? – усмехнулся брюнет.
-Ну да. Мэт подсуетился и создал нам такие легенды, не подкопаться. Память там народу изменил основательно.
-Далеко пойдет.
-Не то слово, особенно учитывая грядущую войну.
2 часа пролетели незаметно в разговорах, шутках, обсуждении последних прочитанных книг. Из идиллического состояния равновесия троицу Ангелов Смерти вывело громкое переругивание за дверью их купе.
-Может, кинем заглушающие чары и Мерлин с ними? – спросил Дэн, отрываясь от какого-то трактата по преобразующим зельям.
-Вам голоса знакомыми не кажутся? – спросила Бекка, указывая глазами на дверь. Парни прислушались.
-Лонгботтом и Уизли, - скривился как от зубной боли Гарри. – Хотите с ними познакомиться?
-Не очень, - фыркнул Дэн, уже успевший насмотреться на них во время прогулки по Косому Переулку.
-А я вот слышу голос нашего белобрысого друга с СОВ, - произнесла Бекка. Гарри прислушался. И, правда, это без всяких сомнений был Малфой. Одного раза общения с ним было достаточно, чтобы запомнить его голос и интонации. Сразу вспомнилось, как Малфой ненавидит гриффиндорцев, а те отвечают взаимностью.
-Есть идея, - улыбнулся Гарри, поднимаясь со своего места и подходя к двери.

- О, Уизли, надо же, что ты тут делаешь? – протянул Малфой, наслаждаясь, как у рыжего придурка меняется цвет лица от одной только встречи со слизеринским старостой.
-Ты ослеп, Малфой? Я тут хожу.
-Нет, это я заметил. Просто я удивлен, что человек, выросший в крошечной лачуге вроде твоей, может не заблудиться в помещении больших размеров!
-Да ты!
-Ну, я. И что?
- Ты – пожирательский ублюдок. Твоего папочку еще не посадили в Азкабан, нет?
-Представь себе, Уизли, не посадили. В нашем обществе не принято сажать в тюрьму уважаемых и почтенных чистокровных волшебников. Хотя откуда тебе знать, ты же к таким не относишься. Никто из вас.
-Малфой, ты, ты…
-О, Лонгботтом, кто проснулся, - усмехнулся Малфой. Гриффиндорцы были уже на грани, так что, того и гляди полезли бы в драку. За спиной у Драко стояли Блейз и Пэнси. От Пэнси пользы ноль, Блейз и сам Драко мелковаты для Лонгботтома, а полочки достать они вряд ли успеют. И где эта грязнокровка Грейнджер, когда она нужна.

В тот момент, когда Драко, наверно впервые в жизни, захотел увидеть Грейнджер, дверь соседнего купе медленно открылась, и оттуда вышел высокий брюнет, весь одетый в черное. Белая кожа и ярко-зеленые глаза выделялись на фоне темного костюма, а длинная ступенчатая челка прикрывала правую бровь, добавляя образу большую холодность.
-Проблемы? – протянул брюнет, окидывая собравшихся скучающим взглядом. Драко смотрел на старого знакомого, с которым неплохо общался когда-то на СОВах и поразился тому, как правдоподобно парень изображает скуку. Еще немного и зевнет. Пока Драко изучал новое действующее лицо, появившееся на их импровизированной сценке, Уизли прикидывал, как бы лучше накостылять слизеринцам. Их теперь было трое на трое, да еще и учитывая, что Паркинсон – девчонка. Рон был доволен. Мысль, что Поттер не захочет принять его сторону в драке, даже не появилось в голове рыжего гриффиндорца. Еще чуть-чуть и он сможет как следует стукнуть Малфою по его надменной аристократичной морде.
-ДА, - громко заявил Рон, глядя на Гарри и ожидая, когда тот включится в борьбу. Но его ожиданиям было не суждено оправдаться. Гарри брезгливо посмотрел на него и на Невилла, после чего лениво облокотился на дверной косяк и заговорил, манерно растягивая слова.
-Ну, раз у тебя проблемы, рыжик, иди, решай их в другом месте. Нечего у меня под дверью концерты устраивать. Я тебе не барышня, да и ты на благородного рыцаря не тянешь. Что не ясно? Иди, я тебя больше не задерживаю, решай свои проблемы.
-Но…
-И если еще раз услышу твой голос в районе этого вагона, поверь, ты поймешь, что значит проблемы. У меня итак от тебя голова уже болит.
-Да как ты… Ну смотри, я тебе это потом припомню…
-Я уже дрожу от страха, - Рон и Невилл развернулись и ушли, что-то громко бурча себе под нос.
«Ну что, Дамблдор, ты хотел, чтобы мы с ними подружились? Поздравляю с полным провалом» - пронеслось в голове у Ангела Смерти.
-Драко, - новая усмешка украсила лицо Поттер.
-Гарри?
-Он самый.
-Что ты тут делаешь?
-Это у тебя сегодня самый актуальный вопрос? Я тут еду в Хогвартс.
-Зачем?
-Драко, ты меня пугаешь. Неужели тупость передается капельно-воздушным путем, и ты заразился ею у рыжика? Зачем люди едут в Хогвартс? Учиться, – за спиной Гарри раздался смешок Дэна и мелодичный смех Бекки.
-К вам можно? – спросил блондин и сам не понял, почему так обрадовался, получив утвердительный кивок в ответ.

-Дэн, Бекка, вы помните наших знакомых с экзаменов по СОВам?
-Ну конечно, - очаровательно улыбнулась Бекка. Гарри усмехнулся, представив, что его подруга может сделать при желании с гордым аристократом Малфоем. Все же, перед чарами вейлы практически невозможно устоять. – Рада нашей встрече, Драко, Блейз.
- Взаимно, Пэнси, позволь представить тебе э… Гарри, Дэна и Бекку. Мы познакомились во время министерских экзаменов.
-Пэнси Агнесса Паркинсон, наследница рода, - гордо ответила слизеринка. – А фамилии у вас есть?
-Конечно, но они неинтересные, - улыбнулся Дэн.
Дальше ребята вели что-то наподобие светской беседы. Получалось не очень. Паркинсон зациклилась на фамилиях, родственных связях и семейном богатстве и не могла говорить больше ни о чем. Ребята по десять раз услышали историю, про новый особняк Флинтов, конюшни Нота и финансовые проблемы Уизли. В какой-то момент Гарри поймал себя на том, что он был бы не прочь оказаться сейчас рядом с тем же Уизли. Тот был хотя бы забавный, в отличие от этой злой, окрысившейся девицы. Малфой и Забини молчали, видимо уже в сотый раз слышали эти истории, но при этом в некоторых местах вставляли комментарии и ехидные реплики. Одним словом, троице киллеров было невыносимо скучно в компании слизеринцев. Они уже думали, что разговора глупее просто быть не может, но поняли, что ошибались, когда мисс Паркинсон заговорила о политике.
- Волшебников с каждым годом становится все меньше, потому что грязнокровки, заполонившие наш мир, ломают наши устои. Они пытаются ввести свои маггловские правила. Глупые магглокровки не понимают наших традиций и своими изменениями убивают наше общество, - с видом Грейнджер, читающей лекцию о свободе домовых эльфов, вещала слизеринка.
Гарри хмыкнул, Бекка рядом с ним ехидно улыбалась, как и сидящий напротив Дэн. В отличие от чванливых и высокомерных детей, рассуждающих о грязнокровках и их пагубном влиянии на магическую культуру, эти трое прекрасно знали, что, а вернее кто, убивает это волшебное общество. И знали, почему волшебников становится все меньше. Потому, что другие волшебники прикладывают к этому руку и большую сумму денег, а Ангелы Смерти и другие их коллеги этих неудачливых жертв ликвидируют. И все. Никакой особой тайны, просто волшебники сами себя истребляют. Но ведь не скажешь же это самодовольной глупой девчонке, которая с видом знатока городит всю эту чушь про грязнокровок.
-Но я верю, что очень скоро все изменится. Темный Лорд очень скоро придет к власти и разгонит всех этих грязнокровок. И никакой Поттер ему не помешает. То же мне, сквиб, внезапно проявивший магию, - Пэнси скорчила мордочку, показывающую все ее отношение к вышеупомянутому Поттеру.
Гарри снова усмехнулся, только в этот раз в глазах полыхнули ярость и скрытая угроза, а улыбка получилась настолько холодной, что напоминала маску. Драко, смотревший во время разговора на своих новых знакомых в попытке определить их лояльность к идеям чистокровных, вздрогнул, увидев изменившееся лицо брюнета. Вроде бы ничего особенного, а у Драко почему-то возникло желание забиться в какой-нибудь темный угол и не высовываться.
-А тебе не кажется, милая Пэнси, что пока Темный Лорд придет к власти, от английского магического сообщества останутся только ножки да рожки. И будет он управлять полутора калеками, потому что все остальные умерли во время войны, - спросила Бекка. В этот момент сказочная принцесса, какой казалась вейла, будто исчезла. А на ее месте появилась холодная снежная королева, с пренебрежением смотревшая на мир. А вернее, на троих слизеринцев, привыкших видеть только уважение в глазах сверстников.
-Умрут только грязнокровки и предатели крови. А они только этого и заслуживают.
-Пэнси, - предупреждающе произнес Драко. В отличие от Паркинсон и он, и Блейз заметили, что их новые знакомые подобных идей не разделяют. А значит, нужно было сворачивать обсуждение, мало ли, что можно ожидать от этих новеньких. В конце концов, они даже факультета еще не имели, и судить об их характере было затруднительно. Вроде все трое казались умными и слегка ехидными ребятами. С ними было интересно общаться, во всяком случае, три дня сдачи СОВ были сильно скрашены присутствием этой троицы. Но Драко так и не смог понять, что собой представляют его новые знакомые. Они могли быть веселыми, не боялись высказывать свое мнение, но при этом они же могли казаться холодными и опасными. Вот сейчас, например, он хотел бы оказаться подальше от этого купе. Ярость и усмешка в холодных глазах брюнета пугали, более того, внушали какой-то животный страх. Но, когда Драко заметил лед в глазах хорошенькой блондиночки и молчаливого шатена, ему стало совсем уже не по себе. Поэтому наследник Малфоев решил, что стоит сначала присмотреться к троице и уже потом проводить с ними подобные беседы.
-Как ваши успехи по СОВам? – решил сменить тему Блейз. Все трое безразлично пожали плечами.
-Нормально, - ответил за всех Гарри.
-И сколько вы набрали СОВ? Мой папа говорит, домашнее обучение не может дать хороших результатов.
-11, - ответила Бека, послав брюнетке обворожительную улыбку.
-Что? – удивленно воскликнул Блейз. Драко вопросительно посмотрел на зеленоглазого брюнета.
-11 СОВ?
-Да, 11 превосходных СОВ. Твой отец ошибался насчет самообразования, Пэнси, просто нужно знать, к кому обращаться.
-Возможно.
-Кажется, подъезжаем, - произнес Дэн, глядя на маленькие деревенские домики и виднеющийся вдали лес.
-Да, точно. Тогда мы пойдем к себе, переоденемся, - Драко встал со своего места, довольный тем, что не особо удачная беседа подошла к концу. Он пожал на прощанье руки брюнету и шатену и направился к выходу.
-А вы случайно не грязнокровки? – вдруг спросила Пэнси.
-Ты вовремя спросила, - усмехнулся Дэн. – Как думаешь, много грязнокровок получают магическое образование дома? Подумай, ответ скажешь как-нибудь при встрече.
Девушка еще что-то хотела сказать, но товарищи по факультету предпочли не задерживаться и, вытолкнув однокурсницу из купе, поспешили ретироваться.
-Малфой тебя боится, - произнес Дэн, глядя на брюнета.
-Поправка, они боятся нас, всех троих. И правильно делают, хотя, думаю, когда они узнают мою фамилию, ситуация может измениться.
-Какие они еще дети, - вздохнула Бекка и начала рыться в дорожной сумке в поисках мантии. – Грязнокровки, Темный лорд, перечни чужого имущества. Эта высокомерная девица вообще понимает, какую чушь несла?
- Не знаю, Бекка. Подумай сама, все они сейчас готовы ходить с транспарантами «смерть грязнокровкам». Но сами они даже не представляют, каково это, смотреть человеку в глаза и произносить смертельное проклятие. Они восхваляют своего Темного Лорда ровно до тех пор, пока им не поставят на руку по клейму и не прикажут убить их же бывшего однокурсника. Вот тогда болтливая Паркинсон не сможет кричать о том, какой смерти заслуживают грязнокровки и предатели крови, потому что убить кого-то выше ее сил.
-Это их проблемы, Дэн. У нас другая цель, хотя я думаю, нам еще предстоит просветить наших слизеринских товарищей относительно смерти и убийств.
-Думаешь, мы попадем на Слизерин, Гарри?
-Скорее всего. Наша профессия предполагает наличие изворотливости и хитрости.
-А насколько я знаю нас, стремление к власти нам вовсе не чуждо, - согласился Дэн.
-Великолепно. Это означает, мне придется слушать эту дуру изо дня в день? Боюсь тогда, что ее первый Круциатус она получит не от Волдеморта, а от меня, - надула губки Бекка. – Ладно, кыш отсюда. Я буду переодеваться.

Через десять минут поезд остановился и студенты стали выходить на перрон.
-Первокурсники! Ко мне!!! Первокурсники!!! – кричал гигантских размеров мужчина, размахивая огромным фонарем.
-Хм, хорошего мужчины должно быть много? – усмехнулась Бекка.
-Возможно, пошли, - троица присоединилась в толпе студентов, идущих в сторону каких-то повозок. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это кареты, запряженные тестралами.
-Жутковатые лошадки, - прокомментировала Бекка. Гарри без особого энтузиазма посмотрел на костлявое создание и залез в карету. «Тестралов видят те, кто видел смерть» - пронеслась в голове строчка из какой-то книги. Уж чего-чего, а смертей Ангелы Смерти повидали вдоволь.
-Вау! Тестралы! – воскликнул Дэн.
-Чему ты радуешься?
-Как чему? Как чему? Ты хоть знаешь, сколько полезных ингредиентов для зелий можно получить от тестралов?
-Только не говори, что намерен теперь собирать тестраловы слюни и экскременты.
-Я, по-твоему, на кого похож? Экскременты я оставлю для других, мне нужны копыта, - Гарри закатил глаза, Бекка рассмеялась.
-Ты неисправим.
-Вы оба не исправимы, - улыбнулась Бекка. Карета тронулась с места, а значит, Хогвартс становился все ближе и ближе.
-Вы готовы к тому, что придется общаться с детьми и самим играть роль детей, - спросил Гарри, глядя на извивающуюся ленту дороги и приближающийся величественный замок.
-Ну, да, - удивленно заморгал Дэн.
-А если бы и не были, уже ничего не поделаешь, - улыбнулась Бека.
-Почему же? Мы можем прямо сейчас перенестись к Клоду. Правда было бы забавно, Дамблдор уже ждет не дождется Гарри Поттера.
-Как и все студенты, которые, говорят, обыскивали поезд в поисках этого самого Избранного.
-А он исчез. Просто не приехал. В поезде был, из поезда выходил. А в замок не приехал. Думаю, это было бы очень-очень забавно.
-Гарри, не шути так. Ты ведь не намерен сбежать, ведь так? Мы не трусы, чтобы убегать от трудностей!
-Нет, не трусы, - согласился брюнет. – К тому же доканывать Дамблдора и показывать ему, насколько он заигрался, будет еще забавнее.

Хогвартс - величественный, древний замок, повидавший уже не одно поколение волшебников. Гарри смотрел на толстые каменные стены, высокие готические башни, огромные створчаты двери. Смотрел и думал о том, как он себя чувствовал бы тут, если в его жизни не было ни побега от Дурслей, ни Ангелов Смерти. Он пытался представить себе свою жизнь, жизнь нормального ребенка, и от этого злился все сильнее. Злился от понимания того, как он был бы счастлив в этом поистине волшебном месте, как был бы благодарен за шанс окунуться в сказку. Он презирал в членах Ордена Феникса глупое раболепное поклонение Дамблдору. А имел ли он на это право? Ведь рассуди судьба иначе, он сам со счастливой улыбкой на лице выполнял бы приказы доброго дедушки, приведшего его, Гарри, в мир магии. Гарри уже не знал, возможно ли ненавидеть Дамблдора еще сильнее. Как и не мог словами объяснить причину своей ненависти. Просто этот человек играл чужими жизнями, планировал поступки других людей, как шахматные ходы, а главное, он умел внушать доверие. Ремус Люпин по первому же слову директора был готов вернуться шпионом в стаю оборотней, зная, что каждый такой поход может оказаться последним. Всеми ненавистный Снейп каждый день рисковал жизнью, будучи шпионом у Волдеморта. Уизли всей семьей готовы были умереть по перовому же слову этого старика, потому что «Так сказал директор Дамблдор, его приказы не обсуждаются». Гермиона Грейнджер всего 5 лет живет в волшебном мире, но за это ничтожное количество времени и она стала настоящей фанаткой старика, готовой поклоняться его мудрости и могуществу. Сириус… Сириус просидел в Азкабане 12 лет по непонятной причине, хотя все тот же директор знал, что Блэк не виновен. И даже после этого старик остается для Сириуса непоколебимым авторитетом. Почему? Почему все эти люди так ненормально преданы старому манипулятору? Неужели они не видят, как ловко он управляет их жизнями и судьбами? Может, они все под «Империо», а Дамблдор – величайший мастер в области владения этим заклинанием?

-Мистер Поттер? Мистер Фиантел? Мисс Делейн? – строгий голос Минервы МакГонагалл вывел Гарри из задумчивости. Оказывается, они уже давно вошли в замок и теперь стояли напротив дверей, ведущих в Большой Зал.
-Да, мэм, - хором ответили все трое с ангельскими лицами.
-Сейчас начнется распределение. Сначала его пройдут первокурсники, а затем уже и вы. Войдете в зал тогда, когда я назову ваши фамилии, все понятно.
-Да, мэм.
-Вот и хорошо, - улыбнулась женщина и поспешила повести первокурсников на распределение.

-Ты о чем думал? – спросил Дэн, кладя руку на плечо друга.
-О разном. Начал с того, что было бы, не сбеги я из дома. Я был бы таким же ребенком, как и эти малыши. Я так же радовался бы поступлению в Хогвартс и той мысли, что я являюсь волшебником.
-Ты не был бы таким же, как эти дети, Гарри. Как минимум, из-за того, что ты Гарри Поттер. Всеми брошенный герой магического мира. Эти дети только здесь приобретут друзей и соперников. У тебя же были враги и почитатели еще задолго до твоего одиннадцатилетия. Ты никогда не был бы таким же, как все, - отрезала Бекка.
-У меня дурное предчувствие, - прервал подругу Дэн.
-Что?
-Я не знаю, с чем это связано, но… Здесь есть какой-то подвох.
Гарри кивнул и перевел взгляд с чересчур серьезных друзей на счастливых первоклассников. Подвох? Какой здесь мог быть подвох? В чем он мог состоять? Юноша доверял интуиции товарища, в конце концов, с их профессией интуиция необходима сильнее, чем зрение и слух. Даже видя врага, ты не всегда знаешь, чего от него ждать.

-Прежде, чем начнется долгожданный пир, распределение пройдут еще несколько молодых людей. Все они поступают на шестой курс, и я надеюсь, Хогвартс и для них станет вторым домом, - заговорил Дамблдор
-Раньше Ад замерзнет, - прошипел Гарри. Бека одобряюще коснулась его руки.
-Итак, Минерва.
- Фиантел, Дэн! – провозгласила МакГонагалл. Дэн улыбнулся товарищам, поправил мантию и медленным шагом направился к табурету с волшебной шляпой.
-Слизерин! – раздался крик последней. Под вялые аплодисменты Дэн прошел к зеленому столу и сел напротив Малфоя на одно из трех пустых мест.
-Девейн, Ребекка!
-Не смей попасть никуда, кроме Слизерина, мы должны быть все вместе, - улыбнулась девушка. Тряхнув длинными светлыми волосами, она грациозной походкой вошла в зал. Гарри усмехнулся, заметив, что помимо своего природного обаяния девушка частично выпустила наружу свои вейловские чары. Ну что же, пусть мужское население Хогвартса захлебнется слюнями, вейла-убийца еще всем покажет.
-Слизерин! – зеленый стол взорвался аплодисментами, под которые девушка так же неспешно села через место от Дэна.
Гарри улыбнулся, пустое место принадлежало ему. Должно было принадлежать ему. Разве что… Сразу вспомнились слова Дэна про подвох. Вот оно, что… Директор ведь не зря заставлял Сириуса терпеть в своем доме целую ватагу гриффиндорцев. Вот, кем должен был стать Гарри Поттер по плану старика. И какова вероятность, что директор не перестраховался по этому поводу. Вдруг парень с 11 превосходными СОВами попадет на Рэйвенкло? Это испортило бы кое-кому планы. А значит…
-Поттер, Гарри! – воскликнула МакГонагалл после того, как студенты, наконец, более менее успокоились после появления вейлы. В зале повисла тишина, десятки голов повернулись к дверям, ожидая увидеть Избранного.
Ну что же, пришло время его, Гарри Поттера. Гарри одернул мантию, поправил и без того идеальную прическу и шагнул вперед. Он шел медленно, преисполненный чувством собственного достоинства, с высоко поднятой головой, как когда-то учил своих тогда еще совсем маленьких воспитанников Клод. Взгляд скользнул по гриффиндорскому столу, недовольным лицам Уизли и Лонгботтома, потом по столу Рэйвенкло отмечая количество симпатичных мордашек, восторженно следящих за ним. Хаффлпафф и, наконец, Слизерин. Тут кто-то смотрит с любопытством, кто-то с пренебрежением, а на лице Малфоя застыл шок. Скользнув но нему взглядом, Гарри как бы невзначай тряхнул головой, заставляя послушную черную челку приоткрыть лоб над правым глазом, где красуется знаменитый шрам.

-Хм, я вижу в тебе достаточно отваги. И благородство, оно, несомненно, присутствует, - заговорила шляпа, надетая на голову юноше. Гарри усмехнулся, он был прав. Вот в чем заключался обещанный подвох, благородство и отвага – главные черты гриффиндорца.
-Да, у меня есть отвага, благородство, а еще во мне есть вот что, - юноша сосредоточился на своих воспоминаниях, заставляя шляпу увидеть те образы, которые Гарри хотел показать. Картинки замелькали перед его глазами. А он уже и не помнил, сколько раз на протяжении не такой уж и долгой жизни его губы произносили « Авада Кедавра», сколько раз он становился убийцей.
-О… о, в тебе есть отвага, несомненно. А еще сила, хитрость, изворотливость, острый ум и стремление быть лидером. Я вижу хладнокровие, жестокость и жажду мести. Что же, тебе подойдет только один факультет, ты создан для него, а он – для тебя, с твоими–то талантами. СЛИЗЕРИН!!!
Гарри облегченно выдохнул и снял шляпу с головы. МакГонагалл застыла на своем месте с раскрытым ртом, директор Дамблдор сейчас казался древним старцем, выглядящим ровно на свой возраст. Сидящий сбоку от него худой мужчина в черном удивленно смотрел на юношу широко раскрытыми глазами.
-Мэм? – Гарри передал шляпу все еще неподвижной Минерве МакГонагалл, очаровательно ей улыбнувшись.
-Да, мистер Поттер. Ииидете, садитесь за свой стол, - Гарри развернулся к зеленому столу и направился к пустующему месту между лучшими друзьями.
-Ты был там дольше, чем планировалось, - шепнул Дэн, не обращая внимания на то, как весь змеиный факультет смотрит на брюнета.
-Я нашел подвох, о котором ты мне говорил.
- В любом случае, мы оказались на одном факультете.
Гарри поднял глаза на сидящего напротив блондина, Малфой смотрел на него с просто непередаваемым сочетанием чувств на лице. Тут были и удивление из-за фамилии нового знакомого, и радость, от того, что вроде бы интересный собеседник и сосед с СОВ попал на Слизерин, и злость за то, что это Гарри Поттер. Брюнет улыбнулся, игра началась и пока выигрывает он, хотя другие участники партии об этом пока не догадываются.
-Итак, всем добро пожаловать в Хогвартс. Запомните: Запретный лес все также запретен, дуэли в коридорах Хогвартса запрещены, о других запретах можно прочитать на дверях кабинета мистера Филча. А теперь да начнется пир! – заговорил Дамблдор после чересчур длительного молчания.
Столы стали ломиться под тяжестью еды, на которую голодные ученики набросились, как стая голодных оборотней. За слизеринским столом ели молча. Наличие Гарри Поттера сильно испортило кому-то настроение, а кому-то еще и аппетит отбило.

-Почему ты не сказал, что ты Поттер? – возмущенно спросила Паркинсон, презрительно глядя на брюнета, когда по окончании пира все студенты разошлись по гостиным своих факультетов. Тот посмотрел на слизеринку своим фирменным холодным взглядом.
-Что-нибудь принципиально изменилось бы?
-Да, я бы не ехала с тобой в одном купе.
-Правда? В таком случае действительно надо было представиться тебе сразу, как только ты назвала свое имя.
-На СОВах ты назвал себя Гарри Блюмом, - вмешался Малфой.
-Ну да. Какая фамилия первой пришла на ум, такой и представился. Комиссия знала, с кем имеет дело. Еще вопросы?
-Я не понимаю, чему ты радуешься, Поттер, - высказался крепкий парень с пшеничного цвета волосами.- Ты хоть понимаешь, куда ты попал, сквиб?
-Во-первых, от сквиба слышу. Во-вторых, прекрасно представляю. В-третьих, какие у тебя претензии?
-Никаких, Поттер, просто будь готов, что скоро встретишься с родителями, - с самодовольной миной ответил тот.
-Уже дрожу от страха, - Гарри посмотрел в глаза своему временному оппоненту. Как легко считывать мысли у эмоциональных детей, не умеющих защищать свой мозг. – Нотт.
-Откуда ты знаешь?
-Считай, угадал. Будем также считать твою угрозу простым предупреждением, иначе ты встретишься с моими родителями раньше меня.
-Если вы закончили решать, кто первый ознакомится с четой Поттеров, может, кто-нибудь скажет, где мы будем отныне обитать, - вмешался Дэн.
-А ты молчи, грязнокровка, - гаркнул Нотт. Как ни странно, Малфой предпочел молча наблюдать за происходящим. Гарри Поттер стал для него еще большей загадкой, потому что, во-первых, этот парень принципиально не вязался с тем образом Поттера, который себе представляли слизеринцы. Во-вторых, от него самого и от его друзей веяло силой и опасностью. И, в-третьих, они попали в Слизерин, а это означает, что они отнюдь не так просты, как может показаться, а простыми они наследнику Малфоев не казались.
-Повтори это еще раз и будешь драться со мной на дуэли чести рода, как раз проверишь, насколько я грязнокровен, - прошипел Дэн. Парень понятия не имел, был ли он магглорожденным или нет, но он был не просто воспитанником Кобдейна. Он был ребенком Ордена Несущих Смерть, а значит, частью древнего клана киллеров. Именно это давало ему ту же защиту, что и чистокровным – знания предыдущих поколений наемных убийц принадлежали ему и стали бы для него сильным преимуществом.
-Так, хватит. Не нужно ссориться в первый же день. Поттер, Фиантел, вы будете спать в спальне мальчиков-шестикурсников, - остановил разгорающийся спор Малфой, кажется, вспомнивший о своих обязанностях старосты. - Это справа по лестнице. Э… Делейн
-Уже Делейн, а где же «Бекка»? - спросила вейла. От нее прокатилась волна специфичного очарования, отчего парни-слизеринцы на мгновенье замерли с тупыми лицами.
-Ты будешь спать в комнате шестикурсниц, - сглотнув и приложив немалое усилие, чтобы сохранить надменную маску, продолжил Драко. – Это…
-Слева по лестнице, я догадалась. В таком случае, счастливо оставаться, - Бекка встала с дивана, на котором сидела во время разговора, и прошествовала к лестнице, ведущей в спальню шестикурсниц. - Buona notte, ragazzi
- Buona notte , - ответил Гарри на итальянском, а потом сам встал и отправился спать.
Не самый теплый прием со стороны слизеринцев ни сколько его не беспокоил. Он никогда не был дураком и великолепно понимал, что слизеринцы являются потомственными последователями Волдеморта, то есть, его официального врага. А это значит, они даже при большом желании не примут его, боясь гнева своего повелителя. Вернее, сначала не примут. Потому что юноша намеревался показать себя если и не во всей своей красе, то как минимум дать понять, что шутки с ним чреваты.
-Правда у нас очаровательные однокурсники, - усмехнулся Дэн, заходя в комнату и вытаскивая из магически заколдованного сундука себе пижаму и одежду на завтра. Разбирать вещи ни он, ни Гарри с Беккой пока не намеревались.
-О да, особенно Нотт и Паркинсон. Кстати, ты действительно намеревался драться с ним на дуэли, или ты это для острастки сказал.
-Если еще раз повторил бы – сразился бы. Я могу и без убийства обойтись, не то, что некоторые.
-Ричардсон свою смерть заслужил, это раз. И это была другая дуэль, это два.
-Слушай, давай спи, а. Моя интуиция подсказывает, завтра будет далеко не простой день. К тому же, нужно будет пораньше встать, вряд ли наши соседи будут так любезны, что покажут нам нужные кабинеты.
-У меня есть карта, так что обойдемся без их помощи.
-Что за карта?
-Мародеров. Ее составил еще отец с друзьями.
-А почему «мародеры»?
-Сириус этого объяснить не смог. Но суть в том, что я вполне в состоянии без слизеринцев передвигаться по школе.
-Ясно. И все равно спи, сейчас наши однокурснички явятся.
-Ты прав. Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
-Дэн?
-Что?
-Наложи охранные чары.
-Уже. Спи, давай, - дальше Дэн, надо полагать, наложил еще и заглушающие чары, потому что в комнате повисла неестественная тишина. А Гарри лежал и думал. Думал о распределении, о том, как вести себя с однокурсниками. Постепенно мысли перетекли в планы по борьбе с Дамблдором, Волдемортом, министерством. Уже засыпая, Гарри поймал себя на том, что перешел к планированию захвата власти в Англии, усмехнулся своим наполеоновским замыслам и отключился. Дэн был прав, завтра их всех ожидал не простой день.

Примечание автора: "Ссылки тут не работатют, так что
Buona notte, ragazzi - спокойной ночи, мальчики(ит)
Buona notte - спокойной ночи (ит)"

0

19

Глава 17

Только что закончилось распределение – событие, которым директор школы Альбус Дамблдор наслаждался в течение всей своей жизни. Счастливые детские лица, блестящие наивные глаза, детский страх перед самим процессом распределения, сменяющийся радостью от принадлежности к какому-то из знаменитых факультетов Хогвартса. Настоящий праздник для директора, который, в принципе, любил детей и радовался их счастью. Другое дело, что иногда приходится жертвовать счастьем одного ребенка во благо всех остальных, но Мерлин знает, как тяжело это давалось ему, Альбусу Дамблдору. И вот теперь его праздник, можно сказать, любимый день в году испорчен. И кем? Гарри Поттером, мальчиком на которого возлагались такие надежды, мальчиком, с жизнью которого были связаны такие планы. Но нет, этот маленький поганец умудрился на ровном месте создать Дамблдору такие проблемы, о которых его папаша и тот не мечтал. Мародерская кровь в нем, что ли кипит? Хотя какой тогда к Моргане Слизерин?!
По всем подсчетам Альбуса Дамблдора мальчишка попадал в Гриффиндор. В течение всего года, что Дамблдор общался с юношей, тот проявлял исключительно гриффиндорские качества. Он смело и открыто выражал свое мнение, к сожалению, чаще это было недовольство чьими-то, в том числе и директора, поступками, нагло и бесшабашно нарушал придуманные для его же безопасности правила. К тому же тот случай с боггартом. Директор не придал этому инциденту большого значения. Главное было то, что парень не любит в себе проявления такой слабости, как страх. Как он там сказал? «Я не трус!» - разве не так должен крикнуть в гневе гриффиндорец, главными чертами которого считаются храбрость и отвага.
Была, конечно, вероятность того, что Шляпа отправит парня в Рейвенкло, как никак, именно туда в свое время хотели распределить Лили Эванс, да и результаты СОВ у парня были просто потрясающими. Но директор учел этот, надо сказать, не очень желательный вариант. Одно простенькое заклинание и Шляпа заметит в юноше исключительно гриффиндорские черты. И где? Где желанный результат? И ладно бы еще Рейвенкло, на котором все-таки слишком много детей чистокровных, но Слизерин! Неужели в мальчишке не нашлось ничего гриффиндорского? После того, как не одно поколение Поттеров состояло исключительно из выходцев с алознаменного факультета, единственный, по-настоящему важный для директорских планов, Поттер попадает в Слизерин. Слизерин! Но как? Почему?! А может… может это Том?
Альбус Дамблдор встал со своего кресла и медленно прошелся по любимому кабинету.
Уже несколько лет директор пытался разгадать загадку бессмертия своего бывшего ученика, а ныне Темного Лорда, терроризирующего Британию. Решение загадки нашлось в тот день, когда ему сообщили о возрождении Тома. Все кусочки мозаики сошлись в одну картину. Надо сказать, крайне невеселую и далеко не радужную картину. Каким бы чудовищем Дамблдор не считал Тома Реддла, он и подумать не мог, что тот решиться разбить собственную душу на несколько частей, чтобы обеспечить свое бессмертие. Один из осколков этой темной души был заключен в дневнике, который непонятным образом попал в руки Джинни Уизли. Но дневник теперь был уничтожен, осталось найти другие хоркрасы. Одним из которых, в этом Дамблдор был уверен, являлся Гарри Поттер. Так что может, это и правда кусок души Тома воздействует на мальчика? Тогда результат распределения более чем понятен. Искать отвагу и благородство у Тома Реддла – пустое и абсолютно бессмысленное занятие. Но неужели какой-то крошечный кусочек темной души Волдеморта в одиночку может оказывать такое большое влияние на мальчика. А вдруг Поттер и сам хотел попасть на Слизерин? Ну конечно! Ведь прямо перед ним были распределены, как их, Делейн и Фиантел. А мальчишка наверняка успел с ними пообщаться если не в поезде, то, как минимум, во время распределения. И тогда получается…
Всю ночь Альбус Дамблдор пытался разгадать загадку того, как Гарри Поттер мог попасть на Слизерин. Желание мальчика учиться с новыми знакомыми, подкрепленное волей Волдеморта? А может, наоборот, нежелание учиться вместе с Невиллом и Роном, опять же подкрепленное присутствием в юноше куска чужой души. Все расчеты сводились к одному: планы Дамблдора по выращиванию второго Невилла Лонгботтома нуждались в срочной и основательной корректировке.
И ни разу за все это время в голову Дамблдору даже не закралась мысль о том, что Гарри Поттер, росший непонятно как и непонятно с кем, вполне мог и сам оказаться слизеринцем по характеру. Что нельзя сравнивать этого юношу с его отцом, потому что Джеймс Поттер никогда не испытывал недостатка любви и внимания, в то время, как мальчик, росший сначала в чулане, а потом на улице этим похвастаться не мог.

* * *

В эту ночь о Гарри Потере думал далеко не только директор Хогвартса. В подземельях Хогвартса декан змеиного факультета также не мог найти себе места. Подумать только, Гарри Поттер, сын и крестник его ненавистных школьных врагов, мальчишка, которого Северус ненавидел еще до его рождения, будет учиться на Слизерине. Слизеринец! Поттер – слизеринец! Это же абсурд, глупость, полнейшая ерунда. А главное, сам Северус пообещал себе когда-то относиться к мальчишке объективно, не воспринимать его как сына Джеймса Поттера, а судить по его собственным поступкам. Как же Северус клял себя за необдуманно данное обещание. И как теперь его выполнить, когда одна только фамилия «Поттер» заставляет руки сжиматься в кулаки. А если учесть, что теперь это будет самое произносимое слово в Хогвартсе? Декан Слизерина тяжело вздохнул. Завтра ему предстоит знакомство с мальчишкой, его новым подопечным. Что он сейчас знает о мальчишке? Что он до 5 лет рос со своими отвратительными родственниками, жил в чулане под лестницей, готовил, убирал… Стоп! Сейчас Северус снова начнет жалеть Поттерова отпрыска, и все снова пойдет к мантикоре под хвост. Что там дальше? Ах да, он сбежал из дома и, судя по рассказам Миневры и Альбуса, недолгое время жил на улице, потом в приюте и, наконец, в приемной семье магглов. Надо полагать, те окружили его чрезмерно любовью и заботой, судя по тому, что Поттер свои надменным видом не уступает Малфою. Дальше, опять же, судя по рассказам директора, мальчишка оказался истинным сыном Джеймса Поттера, ибо он умудрился достать даже семейство Уизли, которым, казалось бы, не привыкать, со своими-то близнецами. Ну что же, Северус будет судить мальчишку объективно. Если он действительно окажется копией Поттера - старшего, то лучше бы ему так и оставаться сквибом. Кстати, о сквибах…
Северус чертыхнулся. Ему предстояло подготовить отчет для Темного Лорда. Но это шпион оставил на потом, письма из Хогвартса все равно долетят только через день. Но ладно бы еще Темный Лорд, Северус был в ужасе от того, что в ближайшем будущем в его классе по продвинутым зельям станет на 3 сквиба больше. Мерлин! Кто в своем уме мог позволить Лонгботтому, Уизли и парню, всего год назад узнавшему о зельях, заниматься таким сложным и опасным предметом. И ладно Поттер, его, может, еще и удастся чему-нибудь научить, но двое гриффиндорцев были просто непроходимо тупы в зельях. Сразу вспомнился первый урок, на котором Лонгботтом не смог правильно смешать 3 ингридиента. Что же он сможет сотворить теперь!
На этой мысли настроение Снейпа окончательно и бесповоротно спустилось на отметку «0» по Кельвину, и он отправился патрулировать коридоры Хогвартса. Нужно же хоть как-то выводить свою агрессию?

* * *

Гарри открыл глаза и потянулся. Часы показывали 6.30 утра, а сна у новоявленного спасителя магического мира не было ни в одном глазу. Юноша лежал и рассматривал зеленый полог кровати и серо-зеленое покрывало, думая о том, как будет себя вести с другими обитателями замка. Огорчало так же и то, что у него не было никаких идей относительно того, чем бы себя занять. В какие-то моменты, как, например, в это утро, Гарри казалось, что его игра в Героя Магического мира затянулась и пора уже снимать костюм, смывать грим и возвращаться к трудовым будням наемного убийцы. Поначалу, вся царившая вокруг суета, Дамблдор с его глупыми поручениями, квохчущая миссис Уизли, Сириус, смотрящий на него с любовью и обожанием – все это было забавно и ново. А теперь, по прошествии года, Гарри не мог даже сам себе объяснить, какого Мерлина решил явить себя магическому миру. С другой стороны, Клод это решение поддержал. Значит ли это, что решение было правильным? Или, что оно могло нести какую-то выгоду Ордену? Или Клод просто решил поддержать своего любимца, а Гарри, как и остальные Ангелы, прекрасно осознавал, что именно любимцем Кобдейна он и является.
Через какое-то время думать о всякой ерунде надоело, поэтому Гарри откинул полог и стал рассматривать спальню мальчиков. В комнате располагались еще 6 больших кроватей с такими же зелеными пологами, сундуки, в которых студенты хранили свои вещи, прикроватные тумбочки и большой зеленый ковер на полу с изображением змеи. Не густо, но требованиям Гарри это помещение вполне соответствовало. Остальные пологи были задернуты, значит, соседи еще спали. Ничего странного, какой нормальный человек встает в 6 утра в понедельник? Посмотрев на соседнюю кровать, которая принадлежала Дэну, и, прикинув, какое количество охранных чар тот наложил на полог, Гарри решил не будить товарища.

Через несколько минут он уже сидел в слизеринской гостиной, любовался пламенем горящего в камине огня и думал о будущем. В последнее время он вообще часто стал думать на эту тему, скорее всего, сказывалось отсутствие привычной нагрузки. В конце концов, когда из имеющихся в сутках 24 часов 15 заняты разного рода тренировками и занятиями, думать о всякой чуши нет ни сил, ни желания. Скучающий взгляд скользнул по журнальному столику, на котором высилась стопка каких-то буклетиков, призывающих студентов-старшекурсников выбрать ту или иную специальность.
« Дрессировщик троллей в Гринготсе» - гласила одна из надписей. Гарри улыбнулся, представив себе гордых аристократов, студентов Слизерина, выбирающих такую профессию.
-Чему улыбаешься? – рядом села Бекка, тоже уже одетая в форму Слизерина. Черная бархатная мантия с зелеными отворотами, туго завязанный зеленый галстук, украшенный серебряной брошкой в форме арабской сабли, сувенир, привезенный когда-то самим Гарри с одного из заданий, строгая черная юбка и белая шелковая рубашка. Вроде бы банальная одежда смотрелась на девушке просто сказочно и волшебно.
-Доброе утро, Бека. Решила очаровать все мужское население Хогвартса?
-Вроде того, разве это не забавно? К тому же я совсем чуть-чуть, - девушка лукаво улыбнулась, а Гарри мысленно поблагодарил Мерлина, Моргану и судьбу за то, что не он станет целью для вейловских чар подруги, которые она выпустила уже сейчас.
-Так чем ты занят? Особенно в 6 утра.
-Уже почти 7. И я думаю о выборе будущей профессии. Что думаешь об этом? – девушка удивленно приподняла брови, пробежалась взглядом по стопке брошюр и улыбнулась, похоже, увидев объявление о дрессировщиках троллей.
-Я думаю, ты прав, и нам действительно стоит подумать о будущей профессии. Насколько я помню, Клод не исключал того, что мы должны получить какое-то образование помимо наших тренировок.
-Куда бы ты пошла?
-Не знаю. Но точно не троллей дрессировать в Гринготсе. Это здание навивает скуку, - девушка очаровательно улыбнулась. Посмотри кто-нибудь на эту веселую и улыбчивую девочку, он ни за что бы не поверил в то, что перед ним жестокий и беспощадный убийца. Она была все так же прекрасна, как и когда-то в детстве, когда их прозвали «Ангелами Смерти». С тех пор многое изменилось. Кого-то не стало, кто-то повзрослел еще сильнее. Сам Гарри уже мало напоминал ангела. Как говорили напарники, в бою его взгляд становился холодным и жестоким, а в лице появлялось что-то жутковатое и кровожадное, хотя внешняя привлекательность и сохранялась. В то время, как Бекка могла, все так же безмятежно улыбаясь, пустить во врага Аваду, Гарри и Дэн теряли внешнюю беззаботность. Спокойствие, ясность ума и жестокость были тремя основными признаками, которые подходили парням. Возможно, это объяснялось тем, что Бекка не была тогда в Черной усадьбе. Она не видела того провала, как и его последствий.
-А все же, - Гарри отогнал глупые мысли и посмотрел на задумавшуюся о выборе профессии подругу.
- Хм… думаю, юриспруденция.
-Почему?
-Не знаю, но разве не такое направление пророчил мне когда-то Клод? – на этот раз улыбнулся сам Гарри.
-Дэну уже готово место в какой-нибудь академии зельеварения.
-В мюнхенской, - кивнула девушка. – Я слышала, как это говорил мистер Юндерк.
-Остался один я не пристроенный,- Гарри откинулся на спинку стула и задумался. Дэн был просто прирожденным зельеваром. Даже глядя на тестрала, он вспоминал не о том, чью смерть когда-либо видел, а о том, насколько хорошо копыта этих тварей для зелий. Бекка была прирожденным дипломатом. Юми с головой погрузилась в научную деятельность, что в принципе было предсказуемо, чего только стоит разработка щитов от Авады. А что умел Гарри? Убивать?
-Если ты сейчас подумал о том, что из тебя может выйти только убийца, то ты…
-Прав, - прервал подругу юноша. – Только с той разницей, что все мы используем свои таланты, чтобы убивать. Даже чары вейлы служат тебе для этого. Я не говорю о Дэне с его маниакальной увлеченностью ядами.
Повисло молчание.
-Так кем ты намерен стать? Сам знаешь, не сегодня-завтра тебе зададут этот вопрос учителя, составляющие твое расписание.
-Аврором. Тут не нужно долго думать. Во-первых, все уже решено за меня, почему бы не подыграть дедушке Дамблдору. Во-вторых, сказать, что я намерен стать аврором, еще не значит, что я действительно пойду в аврориат.

* * *
Драко проснулся раньше, чем в обычный школьный день. Ночью он спал плохо. Известие, что знаменитый и от того практически ненавистный Гарри Поттер оказался слизеринцем и его новым соседом по комнате, породило настоящий водоворот мыслей в голове слизеринского старосты. Во-первых, ему все еще не верилось в то, что Поттер попал на Слизерин. В этом с ним был солидарен наверно весь факультет, если не весь Хогвартс. Во-вторых, шоком для него стало, что он знал парня, оказавшегося мальчиком-который-выжил. Более того, они совсем неплохо общались. Признаться честно, Драко чувствовал к брюнету некую странную симпатию, смешанную с уважением и непонятным чувством страха. Было в этом парне что-то такое, что пугало, настораживало и при этом манило еще сильнее, как огонь манит ночного мотылька. Весь вид нового знакомого говорил о его уме, силе, гордости, привычке отдавать приказы и видеть, как его задания покорно и быстро выполняются. Он выглядел и говорил, как истинный аристократ, как отец самого Драко, Люциус Малфой, всегда являвшийся для сына недосягаемым эталоном и образцом для подражания. Тем приятнее было отмечать все те качества, которым юный аристократ придавал значение, в поведении и манерах таинственного брюнета. И тем обиднее было узнать, что этот брюнет волею рока оказался Гарри Поттером, первым врагом большинства чистокровных семей Великобритании. Это породило множество проблем. Ни сам Драко, ни его товарищи и однокурсники не знали, как теперь вести себя с новым студентом их факультета. Принять с распростертыми объятиями, как знак того, что выбор факультета Слизерин равнозначен выбору соответствующей стороны в надвигающейся войне? Или наоборот, показать, что отныне Поттер находится в стане врага и превратить его жизнь в истинный кошмар наяву. А может, и того больше, выдать Темному Лорду при первом удобном случае? И Драко, и его товарищи терялись в догадках. В конце концов, они были всего лишь школьниками, избалованными детьми, привыкшими получать все желаемое, приложив минимум усилий. Война была для них крайне нежеланным и все же неотвратимым событием. Возможно, на словах и в словесных баталиях с гриффиндорцами эти дети могли восхвалять Темного лорда, величие и силу темных волшебников, убийства грязнокровок и предателей крови, но убить кого-то самим… Или выдать кого-то… Сердце Драко сжималось, когда он начинал думать о том, что в любой момент ему могут приказать выманить Поттера из замка и сдать пожирателям смерти.
Не имея достаточного опыта, чтобы самому принять правильное и от того еще более непростое решение, Драко решил написать тому, кто с раннего детства был для него главным авторитетом. Уж отец точно разберется, как быть юному аристократу в сложившейся непростой ситуации. Письмо было написано быстро, и при этом оно передавало все сомнения и опасения Драко, попутно рассказывая о случайном знакомстве со злосчастным Поттером и его таинственными друзьями.
Делейн и Фиантел. Эти двое были не меньшей загадкой, нежели мальчик-который-выжил. Красавица-блондинка, в чьих жилах, несомненно, текла вейловская кровь, и хмурый шатен с серьезными холодными глазами. Поттер, Фиантел и Делейн идеально подходили друг другу, все они казались холодными, умными и опасными. Казалось, они уже не один год знают друг друга, потому что они понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. И как теперь относится к блондинке и шатену? Так же как и к Поттеру? Ведь они, кажется, друзья. Хотя бывают ли у слизеринцев друзья?
Драко быстро добавил в письмо пару строк об этих двоих молодых людях, сложил листок пергамента вчетверо и отодвинул в сторону полог. Юноша начал строчить письмо, как только проснулся, благо все необходимые принадлежности у него были рядом. Окинув спальню быстрым взглядом, Драко отметил, что Поттера в комнате не наблюдается. А вот Фиантел неспешно одевался. Он сидел на своей кровати в одних брюках и белой майке без рукавов и медленно завязывал шнурки на ботинках. Драко смотрел на однокурсника, на чересчур накаченные для шестнадцатилетнего парня руки и плечи, на отстраненное и ничего не выражающее лицо, похожее на маску, на тонкий длинный шрам, пересекающий правое плечо. Смотрел и думал о том, что этот парень действительно выглядит значительно старше своих лет, и это, не учитывая его холодного и иногда злобного взгляда. Сразу вспомнились слова, сказанные накануне про дуэль чести рода. Сражаться на такой дуэли мог исключительно выходец из достаточно древней чистокровной семьи, в которой было несколько поколений сильных и могущественных волшебников. Откуда Драко было знать, что даже будь Дэн маглорожденным, что на самом деле было вполне вероятным исходом, он без вреда для себя мог участвовать в упомянутой дуэли – за его спиной, фигурально выражаясь, стояли десятки поколений могущественных волшебников, вся жизнь которых была положена на то, чтобы нести смерть другим.
Пока Драко изучал своего нового однокурсника, решая для себя, что постарается по возможности не конфликтовать с ним, тот уже успел полностью одеться, накинул на плечо черную не понятно чем заполненную сумку и покинул комнату. Звук закрывающейся двери вывел слизеринского старосту из задумчивости, он также поспешил одеться. Хотя время было достаточно раннее, чтобы успеть не спеша позавтракать, пару раз повздорить с гриффиндорцами порядка ради, получить расписания, собраться к занятиям и опять же, никуда не торопясь, добраться до нужного кабинета, Драко решил все же поспешить. Если он отправит свое письмо сейчас, то, вероятно, уже завтра утром получит ответ со столь необходимым отцовским наставлением.
Покидая слизеринское общежитие, блондин скользнул взглядом по полупустой гостиной. В этот ранний час здесь сидело только трое студентов: Гарри Поттер, Реббека Делейн и Дэн Фиантел. Новая головная боль змеиного факультета.

По прошествии получаса, сидя на своем обычном месте за столом Слизерина и общаясь с Блейзом и Паркинсон о какой-то очередной бессмыслице, Драко вновь обратил свой взор на слизеринскую троицу. Те мило о чем-то переговаривались, время от времени вставляя, во фразы друг друга, едкие, судя по задорным ухмылкам, комментарии.
-Они пришли вместе с первокурсниками? – спросил Драко у сидящей слева Панси. Девушка была второй старостой факультета и в отсутствие Драко должна была привести первокурсников в Большой зал.
-Нет.
-А с кем?
-Когда мы сюда пришли, они уже сидели на своих местах, - сказал Кребб, утирая рот рукавом мантии. Драко презрительно посмотрел на товарища, который официально входил в своеобразную свиту блондина, а потом бросил печальный взгляд в сторону Поттера и компании. Ах, если бы у брюнета была бы другая фамилия!
-Драко! Драко! – блондин оторвался от созерцания… а он и сам не заметил, что все это время, судя по недовольному лицу Паркинсон, весьма продолжительное время, он смотрел на задорно улыбающуюся Беку.
-Малфой! – взвизгнула покрасневшая, как жареный поросенок, Панси. Блондин оторвался от созерцания прекрасной слизеринки и перевел взгляд на свою напарницу. Вот почему кому-то вроде Поттера достаются красотки, как Делейн, а кому-то визжащие поросята, вроде Паркинсон.
-ЧТО? – прошипел недовольный несправедливостью мироздания блондин.
-Снейп идет, - пробурчала слизеринка, кивнув в сторону приближающегося декана. Вид у того был крайне хмурый и недовольный. Вероятно, он тоже был бесконечно рад появлению на своем факультете Гарри Поттера.
-Доброе утро, сэр, - поздоровался Драко, стоило мрачному профессору подойти достаточно близко.
-И вам, мистер Малфой. Надеюсь, на факультете все в порядке? - Драко кивнул. Легко было догадаться, какого рода недоразумений опасался декан. Похоже, отныне вся жизнь в Хогвартсе будет вертеться исключительно вокруг Поттера.
-Да, сэр. Все в порядке.
-В таком случае, нам стоит обсудить ваше расписание и предметы, выбранные для дальнейшего обучения. Итак, я вас слушаю. Ведь вы наверняка уже определились с будущей профессией.
-Да, сэр. Я решил продолжить дело отца – политика, финансы. Мне кажется, это должно быть интересно.
-И вполне достойно Малфоя. В таком случае обязательными для вас будут история, нумерология и чары. Далее из основных предметов я бы посоветовал посещать зелья, должен же у меня быть хоть один нормальный студент, трансфигурацию и ЗОТИ.
-Спасибо, сэр. Я думаю, что остановлю свой выбор именно на этих предметах, - профессор кивнул, пару раз взмахнул волшебной палочкой над листком пергамента, на котором тут же стали проявляться слова.
-Ваше расписание, мистер Малфой. Да, кстати, вот расписания для остальных курсов, не забудьте раздать. И я надеюсь, вы помните о своих обязанностях капитана команды по квиддичу.
-Да, профессор. Я думаю, первая тренировка будет недели через две, если ничего не изменится, - профессор кивнул и последовал дальше составлять расписания шестикурсникам. Драко точно знал, что на квиддич зельевару начихать, просто он привык добросовестно выполнять свои обязанности. Юноша посмотрел на свое расписание и невольно закатил глаза. Что может быть лучше урока истории магии с утра в понедельник, да еще и в обществе безмозглых гриффиндорцев. Но делать было нечего, поэтому Драко поспешил переложить свои обязанности старосты на пятикурсников, а сам отправился в слизеринское общежитие за необходимыми учебниками.

Северус Снейп методично опрашивал студентов-шестикурсников Слизерина, выслушивал на его взгляд абсолютно бессмысленные вопросы, давал советы относительно выбора будущих специальностей и составлял индивидуальные расписания студентов. Вскоре студенты, уже получившие свои расписания стали разбегаться по общежитиям, чтобы собрать школьные принадлежности, а у Северуса осталось всего трое неопрошенных студентов. Делейн, Фиантел и Поттер. Относительно последнего все было ясно, его расписание составлял сам директор, видимо, похлопотавший перед всеми учителями, чтобы подготовить своего новоявленного героя к поступлению в аврорскую школу. Двое остальных слизеринцев были загадкой для всех, включая самого директора. Откуда они взялись, кто были их опекуны, где они жили – ничто из этого не было известно. В школу прислали результаты СОВ, заявления и соответствующий указ отдела образования министерства магии. Все.
-Мистер Фиантел, мисс Делейн, - шатен и блондинка, сидящие по обе стороны от Поттера посмотрели на Северуса. На их губах играла одинаковая, казалось бы, приветливая и дружелюбная улыбка, лица были спокойны и безмятежны, но их взгляды показались Северусу слишком серьезными для парочки шестнадцатилетних школьников. Однако он не стал зацикливать на этом свое внимание. – Как декан Слизерина я составляю ваши расписания, так что сейчас мы должны обсудить выбор вашей будущей профессии и те предметы, которые вам могут понадобиться. Есть вопросы? Думаю, что нет. Итак, мисс Делейн.
-Юриспруденция, магическое право, - прозвучал безразличный голос девушки.
- Вам понадобятся древние руны, история магии, скорее всего, маггловедение, чары…
-А зачем маггловедение? – Северус усмехнулся. На Слизерине этот предмет не пользовался популярностью по вполне понятным причинам.
-Вам могут понадобиться так же основы маггловского права, так что маггловедение – хоть и не обязательный, но вполне желательный предмет.
-Пожалуй, я откажусь от него. Вряд ли знание того, как пользоваться тостером, пригодиться мне в юриспруденции, - Северус на минуту запнулся, силясь вспомнить, что такое тостер. Хоть он и был полукровкой и детство провел среди магглов, его мать была чистокровной волшебницей, а потому пренебрегала большинством маггловских изобретений.
-Это ваше дело, мисс. Какие еще вы возьмете предметы?
-Травологию, зелья, трансфигурацию, ЗОТи, нумерологию. Вроде все.
-Вы не перегружаете свое расписание?
-Нет, сэр. Спасибо за беспокойство.
-А по отметкам вы проходите на выбранные предметы? Для зелий у вас должно быть с этого года как минимум «Выше Ожидаемого», - при этих словах Снейп невольно сжал кулаки и злобно покосился на Поттера, будто это он виноват в снижении проходного балла. - Столько же вам нужно иметь по трансфигурации.
-Я прохожу, сэр.
- Хорошо. Мистер Фиантел, я вас слушаю, - шатен задумался. Уставившись куда-то вдаль, юноша стал выстукитвать пальцами какой-то одному ему понятный ритм.
-Думаю, я возьму зелья, трансфигурацию, ЗОТИ, историю магии, нумерологию, руны, чары и травологию.
-Какую вы выбрали специальность, мистер Фиантел? – закатил глаза Снейп, уже порядком утомившийся от общения с глупыми малолетками, какими он считал без исключения всех студентов Хогвартса.
- Я планирую в дальнейшем обучаться на алхимика, но не совсем уверен в дальнейшем направлении специализации, -Северус удивленно посмотрел на своего студента, который так и продолжал витать где-то в своих мыслях, время от времени хмурясь. Поттер и блондинка громко фыркнули на заявление о выборе специализации. Это было странно, потому что профессор зелий не мог представить, откуда эти трое могут настолько хорошо знать друг друга, чтобы делать какие-то выводы о чем-то подобном.
-Что же, посмотрим, что из этого выйдет. Вот ваши расписания. Ваше расписание, мистер Поттер, - брюнет взял протянутый ему листок с таким видом, будто делает Северусу одолжение. Взгляд ярко-зеленых глаз, унаследованных от Лили, пробежался по строчкам на пергаменте. Изумрудные глаза, наделенные каким-то потусторонним блеском, не имели веселого и озорного огонька, какой был у его отца. В них так же не было жизнерадостной искорки, как у Лили. У юноши был холодный, спокойный, слегка презрительный и надменный взгляд, знакомый Северусу по представителям чопорной английской аристократии.
-Я могу внести сюда кое-какие изменения, сэр? – спросил брюнет.
-Смотря какие, мистер Поттер.
- Я хотел бы добавить нумерологию и руны, а маггловедение, УЗМС и прорицания убрать. Я достаточно хорошо знаю маггловскую культуру и абсолютно не верю в разного рода гадания.
-Мистер Поттер, ваше расписание составлял директор, который, как мне кажется, куда лучше понимает, что действительно может понадобиться, нежели вы, только недавно попавший в магический мир, - ответил Северус, отметив, как в зеленых глазах мелькнула искра ярости, злости. Больше того, ненависти. Мелькнула и потухла, а на лице вновь появилась все та же ничего особенного не выражающая дружелюбная улыбка.
-В таком случае, свое расписание я должен обсуждать с самим директором?
-Мистер Поттер, вы слишком самоуверенны, раз считаете, что директору больше нечем заняться, как решать ваши мелкие бытовые проблемы.
-Однако он не поленился потратить свое драгоценное время на составление этого странного расписания, не так ли, сэр, - Северус посмотрел на наглого юнца, задумавшись над тем, является ли это доказательством того, что младший Поттер является истинным сыном своего отца, а значит, его можно спокойно ненавидеть. После недолгих раздумий профессор зелий с сожалением понял, что все же мальчишка в чем-то прав. Директор действительно составил глупое расписание, решив отправить юношу, выросшего среди магглов, изучать адаптированный под волшебников предмет о поведении этих самых магглов.
- Хорошо, я предлагаю такой выход, сэр. Если вы не хотите удалять те предметы, что так любезно выбрал для меня многоуважаемый профессор Дамблдор, хотя бы впишите рядом еще и то, на что хочу ходить именно я. В конце концов, я свободный человек и вправе самостоятельно распоряжаться, хотя бы такой мелочью, как мое же собственное учебное время, не так ли? – что оставалось Северусу, как ни согласиться с абсолютно логичными доводами Поттера. Хотя от внимания профессора не ускользнуло презрение, промелькнувшее в голосе слизеринца, когда тот произносил фамилию директора.
-Хорошо, мистер Поттер. Однако сразу предупрежу вас, что учиться в таком темпе вам будет крайне не просто и вполне возможно, что придется отказаться от какого-то из выбранных предметов, - на лице Поттера появилась довольная улыбка. – Вот ваше новое расписание. И я бы посоветовал вам поторопиться. Ваши однокурсники уже в гостиной, а без них вы вряд ли сумеете найти дорого.
- Ничего профессор, мы как-нибудь сами справимся. В конце концов, наверняка кто-нибудь подскажет нам дорогу.
-Я бы на это не рассчитывал теперь, когда вы носите на мантии эмблему Слизерина.
-Ах да, межфакультетская вражда. Но я уверен, дурное отношение к факультету отнюдь не всегда распространяется на всех его представителей. Нам помогут.
Северус позволил презрительной улыбке появиться на своем лице. Мальчишка был не только нагл, но и так же самонадеян, как и его папаша. В какой-то момент профессору захотелось увидеть лицо Мальчика-который-выжил, когда его ожидания не оправдаются и от него отвернуться, потому что он отныне слизеринец.
Через несколько минут троица слизеринцев наконец поднялась со своих мест. Поттер что-то прошептал на ухо блондинке, в ответ та пару раз кивнула и ехидно улыбнулась. Шатен с Поттером о чем-то стали переговариваться, после чего их взгляды остановились на двух зазевавшихся рейвенкловцах курса, кажется, с 5. Снова Поттер что-то говорит слизеринке, наконец, она отдает свою сумку брюнету, встряхивает копной великолепных светлых волос и медленно направляется в сторону рейвенкловцев. Северус удивленно наблюдал за тем, как слизеринка подошла к студентам вороньего факультета, что-то им сказала, и на их лицах расцвели одинаковые идиотские улыбки. Еще минута и двое рейвенкловцев выходят из Большого зала, указывая Поттеру, Делейн и Фиантелу дорогу к классу истории.
А декан Слизерина смотрел им в след, обдумывая все увиденное и услышанное. Похоже, Поттер действительно был слизеринцем, поскольку не столько самонадеянность, сколько знание чужих преимуществ и недостатков, было причиной его самоуверенного поведения.

Первый учебный день был во всех отношениях скучен троице киллеров. 2 часа истории магии нагоняли тоску и сонливость, все сдвоенное занятие по рунам было убито на написание проверочной работы, а урок ЗОТИ и вовсе добил Ангелов Смерти. Привыкшие к тяжелым тренировкам и постоянной борьбе за выживание, они никак не могли понять, как то, что они делали на Защите от темных сил в Хогвартсе как-либо связано с самим этим предметом. Чем они занимались? Они читали. Просто сидели на своих местах и читали параграф про невербальную магию. Поистине, Хогвартс – лучшая школа волшебства!
Наконец, после 2 часов чтения самого бездарного в мире учебника под наблюдением отвратительной дамочки в розовом, которую ребята имели сомнительное удовольствие видеть на экзаменах по СОВ, троица рассталась. Гарри отправился на прорицания, мысленно ругая Дамблдора. А Дэн и Бека отправились в гостиную.

Уроки прорицания проходили в забавном, с точки зрения юного Поттера, кабинете, расположенном чуть ли не под самой крышей одной их башен замка. Сиреневые обои с узорами, тяжелые занавески на окнах, стоящие вдоль стен круглые столы с многочисленными драпировками, шкафы, заставленные хрустальными шарами, чайными сервизами и многочисленными скляночками – все это вкупе с воскуриваниями шафрана, мирры, ладана и сандала и приглушенным светом свечей было призвано создавать обстановку загадочности и таинственности.
Гарри печально вздохнул, пожалев, что ближайший час он будет лишен удовольствия, хотя бы скучать вместе с друзьями. Потом он устроился за одним из самых дальних столиков, который располагался в углу и был затемнен сильнее остальных, и стал от нечего делать разглядывать других студентов. За одним из передних столиков болтали две симпатичные девушки в гриффиндорских мантиях. Одна из них, блондинка, сидела лицом к Поттеру и время от времени кидала в его сторону заинтересованные взгляды, что от последнего, естественно, не укрылось. За соседним столиком тихо шептались представительницы Рейвенкло и Хаффлпаффа. За ними расположились весьма недовольные Уизли и Лонгботтом, которые не отставали от своих однокурсниц и тоже косились на Поттера. Только в их взглядах читалась злоба и детская обида. Тут же рядом сидели еще двое гриффиндорцев и пара хаффлпаффцев. Наконец, третий ряд столиков занимали представители змеиного факультета: Кребб, Гойл, Булстрод и Пракинсон, напыщенные и до невозможности комичные в своем высокомерии. Забини, Нотт и Малфой, похоже, оказались умнее и удачливее своих товарищей, ибо сейчас они отдыхали после первого учебного дня, а не сидели в душной, темной и ароматизированной аудитории.
Наконец, вошла преподавательница прорицаний – невысокая сутулая женщина лет тридцати-тридцати пяти. Одетая в болотного цвета мантию, завернутая в огромную цветастую шаль, с водруженными на нос непомерно большими очками с толстыми стеклами, она напоминала гигантскую стрекозу. Пока Гарри изучал внешний вид преподавателя прорицаний, дама что-то говорила про тайны бытия и секреты будущего, активно жестикулируя и размахивая руками.
-Поттер? – Гарри повернул голову в сторону, откуда раздался мелодичный и при этом крайне недовольный голосок. Перед ним стояла одетая в слизеринских цветов мантию блондинка и смотрела на него со смесью недовольства и нетерпения.
-Да?
-Рядом с тобой свободно? – юноша посмотрел на пустой стул рядом с собой, на удачное расположение своего столика и на единственный пустующий стол прямо напротив дамы-стрекозы.
-Свободно, - девушка села, разложила перед собой учебники и молча уставилась на преподавательницу, делая вид, что не обращает ни малейшего внимания на своего знаменитого соседа.
-Итак, сегодня мы начнем учиться видеть будущее по руке. Расслабьтесь, выкиньте из головы ненужные мысли, войдите в состояние транса, чтобы открыть ваше внутреннее око.
-Если память меня не подводит, ты – Гринграсс, - не то спросил, не то сказал Гарри, внезапно осознавший, что шансы заснуть на прорицаниях значительно выше, чем на истории. Витающие в воздухе ароматы благовоний действовали одурманивающее, а монотонное бубненье преподавательницы и приглушенный свет скорее навивали дрему, чем вводили в состояние транса.
-Да. Дафна Гринграсс, - ответила блондинка, скорчив недовольное личико.
-Гарри Поттер, будем знакомы.
-Я знаю, кто ты, Поттер. Ты мог бы и не представляться.
-Я в курсе, просто стараюсь быть вежливым.
-Магглы учат вежливости и манерам? – ехидно спросила девушка. Гарри ненадолго задумался. Откуда ему было знать, чему магглы своих детей учат, а чему – нет. Дурсли своего сынка не воспитывали, это точно. В трущобах людям тоже было, чем заняться, помимо воспитания троих беспризорников. Так что своим воспитанием Гарри был обязан Клоду, а тот магглом уже точно не был.
-Наверно, тебе это разве интересно? Нет? И мне нет. Лучше скажи, что привело тебя сюда? Неужели стремление «открыть свое внутреннее око»? – Гарри выпучил глаза и поменял голос, пародирую скачущую по комнате Трелони. Вышло весьма похоже.
-Нет. Просто я подумала, что, выбирая между Прорицаниями и защитой от магических тварей, я лучше остановлю свой выбор на первом из вариантов. Это безопаснее.
-Ну да, правильно.
-А что здесь делаешь ты, о, герой магического мира? Надеешься, что о тебе сделают еще одно пророчество?
-Я не верю в пророчества, Гринграсс. И здесь я исключительно благодаря многоуважаемому директору, у которого с утра маразм разыгрался,- выплюнул юноша, запоздало поняв, что последнюю свою мысль опрометчиво высказал вслух.
-Не очень уважительно ты о нем отзываешься, Поттер.
-У меня есть причины для этого, - хмуро ответил брюнет.
Женщина-стрекоза все еще восторженно размахивала руками, рассказывая о тайнах хиромантии и сложности обучения. Подумав, что как ни крути, хиромантия ему не пригодиться, юноша вновь обратил свой взор на соседку. Дафна Гринграсс, фамилию ему еще утром назвала Бека, была весьма хорошенькой блондинкой со светло-зелеными глазами, аккуратными чертами на надменном личике и присущим всем слизеринцам самомнением. Она, конечно, и близко не стояла рядом с неземной красотой Беки и наверняка, не могла похвастать умом и изобретательностью Юми, но на безрыбье…
А пока Гарри рассматривал свою соседку, проводя сравнительный анализ между ней, Бекой, Юми и двумя гриффиндорками с первой парты, преподавательница прорицаний решила на практике показать, как нужно гадать по руке.
-Сейчас я погадаю кому-нибудь из вас. Предположим, - неестественно большие из-за толщенных стекол глаза окинули класс блуждающим взглядом и остановились… остановились на казалось бы самом незаметном, отдаленном и удачном месте – на парте, за которой сидел Гарри. Юноша мысленно чертыхнулся, уже догадываясь, кому выпала честь быть объектом для презентации экстрасенсорных навыков экстраординарной дамочки.
-Вот, вы, молодой человек. Хм… мистер Поттер, - женщина-стрекоза направилась в сторону своей жертвы, выгнув голову вперед и вытянув руки к юноше. Теперь она казалась юному киллеру уже не стрекозой, а зомби.
-Все еще не веришь в пророчества, Поттер, - усмехнулась сидящая рядом Гринграсс, видимо, рассудив, что раз жертвой преподавательница выбрала Поттера, то остальному классу уже ничего не угрожает.
-Не верю, потому что это не гадание, ясновидение или, что там еще. Просто здравый смысл. В списке появилась только одна новая фамилия, а в классе – только один новый студент. Только идиот не сложил бы два и два, - прошептал юноша. Блондинка фыркнула и задрала курносый носик, что означало конец разговора. Тем временем Трелони уже почти дошла до самой отдаленной парты класса.
-Итак, дайте мне свою руку, молодой человек. Мда… Да… Да! О… Оуу…Хм… Бедный мальчик!
Пока эта непонятная женщина охала и ахала весь класс, как впрочем, и сам Гарри еле сдерживали рвущийся наружу смех. Восклицание же про бедного мальчика настолько удивило юношу, что тот невольно и сам уставился на свою ладонь – так ему было любопытно узнать, чего такого увидела там прорицательница.
-На твоей линии жизни много крестов – это трудности и опасности, подстерегающие тебя. А вот тут… Смерть царит вокруг тебя, смерть и страдания… Мне очень жаль, но ты умрешь молодым, - женщина посмотрела на Гарри таким полным соболезнования взглядом, будто он уже умер, и она скорбит.
Сам Гарри ожидал куда большего после всех этих вздохов и восклицаний. Ну, окружают его смерть и страдания, ему-то чего бояться, собственно? Что еще может окружать наемного убийцу? Любовь и благоденствие? Маловероятно. А кресты и ранняя смерть.… Еще раз, Гарри не верил в прорицания. Возможно, именно потому, что считался героем одного такого пророчества. Как там его называл Дамблдор? Избранный, мальчик света? Как бы они запели, узнай, кем на самом деле является Гарри Поттер. К тому же сама формулировка пророчества изначально подразумевает какой-то выбор, а не дает четкую картину будущего. А может, скепсис Гарри был вызван тем, что ему с детства вталкивали в голову: «Все в нашей жизни зависит от нас самих». Нет никакой судьбы, высшего предначертания и всей прочей ерунды, которую так любят вспоминать люди вроде Дамблдора. А посему, слова вроде «ты умрешь молодым» из уст то ли предсказательницы, то ли прорицательницы (особого различия Гарри не видел) для юноши значили ровно столько же, сколько эти же слова, сказанные любым другим человеком. А это значит, ровным счетом, ничего. Уж сколько раз угрожали Гарри самые разные люди… И ничего, пока жив.
Пока Гарри думал об этом, Трелони успела вернуться на свое место и теперь театрально запрокидывала голову и надламывала себе руки, будто плакальщица над могилой безвременно усопшего. В классе царила полнейшая тишина, которая вкупе исходящим от кадилок дымом и ароматом благовоний, создавала ощущение мистицизма.
-Какая досада, - пожал плечами Гарри, с напоказ скучающим видом откидываясь на спинку стула. Тем самым он нарушил торжественность момента и привлек к себе еще большее внимание однокурсников, если такое вообще возможно. Кто-то смотрел на него с жалостью. Таковыми было большинство девушек в классе. Кто-то со смесью любопытства и ужаса, как Лонгботтом, который, возможно, представил себя на месте Гарри Поттера, которому так и суждено умереть молодым. А во взгляде некоторых читалось плохо скрытое злорадство, опять же, вперемешку с любопытством. Гарри даже удивился, какие очаровательные студенты учатся на Слизерине.
-Все еще не веришь в прорицания, Поттер?
-Тебе не надоело задавать мне этот вопрос, Гринграсс. Нет, все еще не верю. Меня не так легко напугать, всего лишь упомянув в одном предложении слова «смерть» и «страдание».
-Ну, на словах мы все храбрые, - пожала плечами девушка.
-Возможно. Зато я придумал отличный способ, как тебе заработать несколько баллов для факультета. Интересует?
-И?
-И… - Гарри сделал эффектную паузу. - Просто нагадай мне не просто скорую, а очень скорую смерть. Только воздержись от политических высказываний и упоминания некоторых …хм, оппозиционных движений. Время, знаешь ли, не самое простое. Поверь, стрекоза оценит твои таланты.
Девушка несмело улыбнулась. Все-таки, рядом с ней сидел Поттер – личность непонятная и оттого опасная, ведь как себя вести с Мальчиком-который-выжил-и-попал-на-Слизерин было абсолютно не понятно. Однако Дафна Гринграсс не была бы слизеринкой, если бы не воспользовалась советом Поттера. В итоге она, к радости Трелони, нагадала своему соседу скорую и мучительную смерть, заработав двадцать баллов для факультета.
-Ну, хоть какая-то польза от того, что ты учишься на Слизерине, Поттер, - улыбнулась девушка. Гарри пожал плечами и вновь принялся со скучающим видом изучать комнату. Он представил себе, какой объем материала ему могли бы дать за этот бесцельно проведенный час нанятые Клодом наставники. И ему стало как-то грустно от того, что он не знает, что ему делать дальше. Ну, явился Гарри Поттер в Хогвартс, устроил бурю в стакане. А дальше что? Единственное, что и он, и Клод, и Совет Несущих Смерть мог предложить – оставить все, как есть, и плыть по течению. Как же ложно деятельной натуре, привыкшей к постоянной активности, сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.
-А что у нас тут? – рядом с Гарри вновь возникла Трелони, которая смотрела на него, чуть ли не плача. Нет, юноша определенно не верил в прорицания!
-Ну… - Гарри навис над хрупкой ладошкой Дафны, силясь разглядеть хоть какой-то намек на ее будущее. Не получилось.
– Хм, судя по твоей линии сердца, в течение ближайших двух лет ты непременно влюбишься… хм, в парня, - сказал Гарри, полностью абстрагировавшись от учебника по хиромантии. На лице Дафны, сменяя друг друга, появились удивление, недовольство и даже намек на улыбку.
-Правда? – Трелони склонилась над рукой девушки. – Оу, действительно. Именно в ближайшие два года. Очень жаль, мистер Поттер, что с таким хорошо развитым внутренним взором, вы не сможете развить свой талант. Ах!
-Влюблюсь, Поттер? – прошептала Дафна, стоило преподавательнице отойти от их стола.
-Не воспринимай всерьез, я сказал наобум. Ты девушка, шестикурсница. Самое время для романов, просто логика, - пожал плечами Гарри, уже четко решивший, что верить в пророчества бессмысленно, раз уж даже он может что-то напророчить.

К моменту окончания занятия терпение Гарри практически полностью иссякло, а настроение упало до нулевой отметки. Он так и просидел до окончания урока хмурый и скучающий, исподлобья смотрящий на окружающих его студентов. Поэтому конец урока был для него почти праздником. Он быстро собрал вещи и стремительным шагом покинул надоевший кабинет, оставив за спиной печально вздыхающую Трелони. Наверно, где-то в катакомбах своего бурного воображения преподавательница успела похоронить своего нового ученика, предварительно придумав ему с десяток способов умерщвления.

-Ты чего такой хмурый? – спросил Дэн, когда рядом с ним сел чересчур серьезный даже для себя Поттер.
-Прорицания. Мерлин, эта такая скука. Я думал, я там либо засну, либо сдохну от нечего делать. Единственный забавный момент был связан с тем, что Трелони нагадала мне страдания и смерть, окружающие меня, а потом напророчила мне скорую кончину.
-Хм, какая жалость, - печальным голосом произнес Дэн. – Но ты не переживай, мы с Бекой организуем тебе первоклассные похороны.
-Да, да. Я лично займусь организационными вопросами. Ты какой гроб предпочитаешь? – поддержала игру Бека, а сидящие напротив троицы Блейз и Драко удивленно выпучили глаза на блондинку. Естественно, к этому моменту не только они, но и уже весь Хогвартс был в курсе происшедшего на прорицаниях. Но никто не ожидал, что лучшие друзья Поттера, а в этом тоже никто не сомневался, начнут шутить по такому отнюдь не веселому поводу.
-Хм, черный. С красной бархатной обивкой внутри. Еще поставьте красивый надгробный памятник и высечете какую-нибудь эпитафию… Я уверен, ты сможешь подобрать красивые слова, Бека. И устройте пышное торжество. Пусть придут все свои, одетые в траурные черные костюмы. И Юми позвать не забудьте. И пускай она наденет вуаль, я думаю, это будет смотреться действительно красиво, - улыбнулся Гарри. Малфой и Забини переглянулись. Шутка, возможно, и была бы смешной, если бы не надвигающаяся война, в которой Поттера почти наверняка убьют. Этот парень находился между молотом и наковальней и при этом находил забавным шутить об организации собственных похорон.

Вечером, сидя в самом отдаленном углу слизеринской гостиной, трое киллеров обсуждали свой первый учебный день в Хогвартсе. Вернее, возмущено поливали грязью преподавательский состав: занудного призрака-историка, лекции которого действуют лучше любого снотворного, жабоподобного профессора ЗОТИ, которая настолько бездарна, что даже завхоз-сквиб вел бы урок успешнее, и стрекозу-предсказательницу.
-Интересно, Дамблдор специально так подбирал преподавателей? Или это просто счастливое стечение обстоятельств.
-А кто его знает. Но если приглядеться, то в полном смысле слова нормальных учителей в Хогвартсе просто нет, - Гарри сидел, откинувшись на спинку кресла, а его взгляд блуждал по сидящим в гостиной студентам. – Я слышал, Дамблдор даже на место преподавателя УЗМС взял какого-то лесника - полувеликана. А в том году Трелони на прорицаниях и вовсе заменял, ни за что не угадаете кто, кентавр.
-Кентавр?
-Да, Дэн. И прежде, чем ты начнешь разбирать экс-профессора на ингредиенты, дай я закончу.
-Иди ты.
-Так вот, выбор странных преподавателей в Хогвартсе – закономерность. Полувеликан, призрак, кентавр, получеловек - полугном Флитвик, вы сами его видели на завтраке. И это если забыть на время о нашем дорогом декане, этаком кошмаре всего Хогвартса, ненормальной предсказательницы, министерской тупицы Амбридж, традиционной ежегодной смене преподавателя ЗОТИ и самого многоуважаемого директора.
-Гарри, ты самый добрый человек, которого я видела, - улыбнулась вейла.
-Кстати о добрых людях. Как думаете, сколько еще наши однофакультетники будут вести себя, как дауны?
-Почему, как дауны, Дэн?
-А потому, что они то пытаются нахамить, причем иногда даже смотреть смешно на эти жалкие потуги, то делают вид, будто мы с ними закадычные друзья-товарищи. Нет, я все понимаю, они не знают, какую сторону выбрать и как действовать в отношении тебя, Гарри. Но ради Мордреда, неужели нельзя поскорее определиться? Ну, или хотя бы остановиться на нейтралитете.
-Думаю, все стабилизируется в ближайшие дни: завтра-послезавтра, руку даю на отсечение, уже сегодня будет собрание Пожирателей, на котором будет обсуждаться этот вопрос. Еще больше я уверен в том, что первым вопрос поднимет наш декан. Так что в ближайшие пару дней слизеринцы получат подробные инструкции, что делать и как с нами общаться, - произнес Гарри, задумчиво глядя куда-то в огонь камина. Стоило ему начать говорить на серьезные темы, как в голове стали сами собой возникать новые идеи, постепенно перерастающие в военные планы. - Ладно, я пойду спать.
-Спать? – прищурилась Бека.
-Ладно, не спать. Пойду писать письма.
-Отчет Клоду тоже ты напишешь?
-Дэн, тебе английским языком сказано было, каждый из нас каждый день пишет по отчету, - закатила глаза вейла, доставая из сумки толстую книгу, позаимствованную еще утром в библиотеке.
–Не ссорьтесь, не хочу по утру найти вместо гостиной поле боя, усыпанное трупами ни в чем не повинных слизеринцев, - Гарри наконец поднялся со своего кресла и отправился к спальням.
-Спокойной ночи, приятель.
-Спокойной ночи. Кстати, если повезет, мы раньше наших хм… товарищей, узнаем решение змеемордого.
-Поясни, - из голоса Беки моментально исчезла вся веселость и легкомысленность.
-Я намерен приспустить щиты и … ну вы меня поняли.
-Это не слишком опасно?
-Нет, к тому же не впервой.
-Тогда удачи, - кивнул Дэн. Его карие глаза уже не улыбались, как несколько мгновений назад. Даже такая далекая и призрачная угроза, которая нарисовалась на горизонте из-за принятого решении попутешествовать в сознание Темного Лорда, напоминала юным киллерам об их истинной деятельности. И тут уже все шутки отходили на второй план.

Быстро переодевшись, Гарри достал из одного из потайных отсеков сундука небольшую книжку в кожаном переплете – переговорный дневник, когда-то подаренный каждому из Ангелов Смерти, залез на кровать и задернул полог. С ностальгией поводив пальцем по черной кожаной обложке с металлической вставкой с гербом Ордена, юноша наконец открыл дневник. На страничке для переписки с Юми была только одна коротенькая надпись: « Привет. Я уже устроилась, все в порядке, учусь. Пока заданий нет, это радует. Местные теории охранных и щитовых чар неповторимы. Жаль, ты этого не видишь. Скучаю. С первым учебным днем. Как тебе Хогвартс?» Восемь коротких предложений ни о чем. Может, киллерам, вроде Гарри и Юми не дано по-настоящему любить, страдать от тоски и писать друг другу километровые письма? Вот и Дэн с Дариной. Встречались, встречались, целый год можно сказать только и делали, что лобызались на диване в малой гостиной. И расстались в один момент. А главное, ни Дэн, ни Дарина по этому поводу особо не расстраивались. Наверно, не судьба, решил юноша и наскоро сочинил своей бывшей девушке, а теперь, похоже, просто подруге по переписке, такой же короткий ответ.
На следующей странице Клод оставил короткую запись: «Жду отчета». Ни привет, ни пока, хорош опекун. Естественно, по этому поводу расстраиваться Гарри не собирался. Рассуждения на тему того, что у него нет нормальной жизни, семьи и даже возможности любить, остались для юного киллера в прошлом. Теперь, если он и думал об этом, то скорее как ученый, делающий наблюдения в ходе эксперимента. Без чувств, без сожалений, без эмоций.
Через четверть часа был готов подробный, хотя и слегка суховатый отчет для Клода, заканчивающийся обещанием держать того в курсе событий и требованием узнать, что собой представляет Сибилла Трелони.
Теперь, когда все дела были сделаны, Гарри мог заняться воплощением своей опасной задумки. Он откинулся на подушку и наложил на полог полный набор защитных чар, попади под которые кто-нибудь из соседей, смерть покажется ему избавлением. Но что поделаешь, привычка – вторая натура. Гарри прикрыл веки и стал как бы погружаться в собственное сознание, абстрагируясь от окружающей действительности и собственной телесной оболочки. Ментальная магия, а именно оклюменция и легелименция, были коньком Гарри. Он лучше большинства своих товарищей научился ставить гибкие и прочные ментальные щиты, сооружать целые мысленные лабиринты, затягивающие внутрь себя невезучего лазутчика. Он сумел упорядочить свое сознание так, что его истинные мысли были скрыты сотнями туманных слоев поверхностных эмоций и воспоминаний. И, наконец, если все это было вполне под силу практически всем Анегелам Смерти, как и большинству обученных магов, проникновение в чужой разум оставалось личной «фишкой» Поттера. Что ни говори, но сам себя Гарри позиционировал себя скорее как мага атаки, защита и чары давались ему легко, но не возбуждали такого интереса, как атакующая магия. А потому Гарри в свое время считал делом чести идеально овладеть искусством ментального нападения. И вот теперь Гарри настраивал свое сознание на незаметную, тихую и, можно сказать, пассивную ментальную атаку.
Рядом с подушкой занял свое место небольшой флакон с голубоватой жидкостью – зельем, которое могло бы пригодиться в случае неудачи. Изумрудно-зеленые глаза закрылись. Гарри представил себе любимую Италию, в которой провел какое-никакое, но детство. В ушах зазвучал шум морского прибоя, перед глазами стали возникать образы залитых солнечным светом пляжей, мягкого желтого песка и бирюзовых волн. Самоконтроль, умение управлять собственным разумом и великолепное знание окклюменции в конце концов оказывались не только полезными в бою навыками, но и могли обеспечить несколько приятных минут релаксации перед ответственным заданием, которое сам для себя придумал юный киллер.

И вот снова знакомый темный зал. Холодный, пустынный и величественный в своем безжизненном великолепии. Высокий, кажущийся недосягаемым потолок, блестящий мрамор черного каменного пола, наконец, возвышение, на котором располагался такой же, как все в этом зале, мрачный готический трон. Трон, обвитый, как и прежде, кольцами огромной змеи. Трон, на котором сидел Темный Лорд Волдеморт в ожидании своих верных слуг. Его тонкие бледные пальцы поглаживали чешуйчатую голову гигантской змеи, а изо рта вырывалось еле слышное похожее на шепот шипение.
Наконец, начали раздаваться хлопки. Один за другим перед массивным черным троном стали появляться одетые в длинные черные хламиды белолицые фигуры, которые тут же падали на колени перед своим господином. Трое, четверо, семеро…два десятка, три десятка. Пожиратели прибывали.
-Мои верные слуги, - с иронией в голосе произнес Темный Лорд, продолжая пальцем вычерчивать на голове змеи непонятные узоры-завитушки. Перед этим змееподобным человеком, хотя назвать его человеком язык не поворачивался…. Перед этой властной и жестокой личностью стояли на коленях самые надменные и гордые представители английской аристократии, готовые кто со слепым обожанием, а кто из страха за свою жизнь выполнить любой приказ. – Я рад вас видеть здесь. Особенно тебя, Северус, мой скользкий друг.
Гарри усмехнулся. Вернее, он бы сделал это, не будь он сейчас бесплотным духом, временно оккупировавшим сознание Темнейшего из магов современности. И возможно, где-то далеко отсюда, в Шотландии, в Хогвартсовских подземельях, на лице спящего Гарри Поттера появилась довольная хищная улыбка. Он не ошибся ни разу – собрание пожирателей было, и его декан там присутствовал.

Примечание автора: "П.с. Простите за долгое отсутствие, было не до фанфиков, что, к сожалению, сказалось на главе. Следующую главу я планирую написать и вывесить уже через неделю, но это пока только планы, которые могут измениться.
Спасибо всем тем, кто писал отзывы. Если я на них не ответила, это не значит, что я не прочитала их))))
Жду ваших отзывов, потому что лично у меня на данный момент идей маловато((("

0

20

Глава 18

– Я рад вас видеть здесь. Особенно тебя, Северус, мой скользкий друг, - произнес Темный Лорд своим жутковатым шипящим голосом. – Есть ли у тебя для меня новости?
-Да, мой Лорд, - высокая фигура отделилась от остальных коленопреклоненных пожирателей, чтобы склониться перед самым троном. – Вчера в Хогвартс прибыл Гарри Поттер, мой Лорд.
-Хм… Поттер прибыл в Хогвартс. Значит, Дамблдор наконец решил вывести в свет свою новую марионетку. Очень интересно. И каков из себя мальчишка? – сидящий в голове Темного Лорда упомянутый мальчишка с любопытством смотрел на своего декана. Ему было любопытно, каким же его видит этот странный, мрачный и хмурый тип.
- О нем достаточно сложно судить, мой Лорд. Сын Поттеров на первый взгляд оставляет впечатления избалованного и высокомерного подростка. Иногда он чересчур нагл и самонадеян, но с другой стороны его слова не лишены логики.
- А что Дамблдор? Какие у него планы на мальчишку?
-Летом он планировал выучить Поттера на аврора и сделать его близким другом Лонгботтома.
-Ах да, еще одного из его «героев». И что дальше?
-Но кажется, ему придется подкорректировать свои планы. Похоже, он не ожидал, что Мальчик-который-выжил может попасть не на Гриффиндор. Вообще-то, никто не был готов к тому, что случилось. Никто не мог предсказать, что Поттера распределят на Слизерин.
-Что?! На Слизерин? Поттера? – в голосе Темного Лорда звучало в этот момент неподдельное удивление.
-Да, мой Лорд.
-Интересно. Продолжай.
-Слизеринцы сейчас практически с ним не общаются, сохраняя нейтралитет в ожидании вашего приказа. Почти все слизеринцы. Исключение составляют двое новых студентов, которые практически неразлучны с Поттером. Делейн и Фиантел. Оба поступили в Хогвартс в этом году одновременно с мальчишкой, и об обоих ничего неизвестно, кроме того, что они кажутся слишком хорошо знакомыми с Поттером. Но это не возможно. Поттер рос среди магглов, в то время, как эти двое оставляют впечатление чистокровных. Не понятно, где они могли бы познакомиться с Поттером.
-С этим маленьким сквибом… - протянул Волдеморт. – Что тебе известно о Потере?
- Я знаю не много, мой Лорд. Но Поттер… никогда не был сквибом, - по залу прошлась волна шепотков. Темный Лорд же по-прежнему сохранял внешнее спокойствие. – В пять лет он, судя по словам его тетки, более чем отвратительной магглы, сбежал из дома, и его так и не смогли найти. Дальше он жил в приюте, пока его не усыновили какие-то магглы. А в течение прошлого года его, оказывается, активно обучали под руководством Блэка и Дамблдора.
-Значит, Дамблдор умудрился потерять своего героя, - рассмеялся Волдеморт. Его слегка сумасшедший жутковатый смех усиливался, благодаря акустике зала, и ему вторили десятки неуверенных смешков пожирателей. – Старик совсем потерял хватку. Не сумел уследить даже за ребенком. А теперь они надеются, что этот почти маггл сможет меня убить. Наивные глупцы. Хотя… попал же мальчишка на Слизерин. Значит, что-то в нем есть.
Гарри в чем-то был согласен с Волдемортом. Он также считал Дамблдора старым маразматичным придурком, а слепо верящих ему магов – кучкой наивных дурачков. К тому же, он был полностью согласен в отношении того, что в нем, в Гарри, действительно что-то было. Этим чем-то вполне можно было считать достаточно удачную карьеру наемного убийцы. Но и Темный Лорд на его нервы невероятно действовал всей своей показушностью и самодовольством. Ну, негоже человеку с лицом, как у ящерицы, да еще и которого уже однажды отправил на тот свет годовалый ребенок, вести себя так, будто он уже правитель мира.
Пока юноша думал, Волдеморт молчал. В зале повисла гнетущая тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Прошло пять минут, потом десять, потом еще десять. Гарри уже начал думать, не заснул ли Темный Лорд, когда тот, наконец, пришел в себя.
-Я доволен… - и снова тишина.
-Я весьма доволен поведением слизеринцев. Пускай будут дружелюбны с Поттером и его друзьями. Пусть станут ему хорошими товарищами, помогают ему всегда и во всем, улыбаются и хвалят его, при этом узнавая все его слабые стороны. А я буду наносить один удар за другим по тем, кто ему дорог. И потом, когда настанет нужный мне момент, а мальчишка уже будет полностью доверять слизеринцам, они предадут его. Приведут его прямо ко мне. Да-да. Это будет весьма забавно, посмотреть на разочарование Поттера, когда он поймет, что ему так долго врали. Что с ним дружили только для видимости и то – по моему приказу. Что он сам выдал свои секреты, что именно из-за него и его доверчивости умерли те, кем он дорожил, - и Волдеморт снова разразился новой волной безудержного зычного смеха.
Гарри же слушал его и думал, почему его все представляют таким придурком? Неужели Волдеморт, которого описывали, как истинного злого гения, и правда ожидает, будто Гарри доверится слизеринцам, зная, кто их родители, и кому они служат. Дамблдор считает Гарри придурком, Волдеморт считает Гарри придурком, члены ордена Феникса, Пожиратели, учителя и студенты считают Гарри придурком. Еще немного и он сам в это поверит. Хотя… Но это не важно. Юноша не понимал, в чем причина того, что все вокруг его так грандиозно недооценивают. Нет, для него и его пока расплывчатых планов, это было весьма удачно, но все же он не понимал причины. Ну не наложили же на них всех и сразу Империо?! А когда Волдеморт начал говорить об убийстве тех, кем Гарри дорожит, юноша вновь мысленно усмехнулся. Кого он там собирается убивать, если единственные, кто, хоть сколько-нибудь дорог Гарри, сами кого угодно убьют.
-Кстати, о Поттере… Что ты можешь сказать о его нынешнем уровне подготовки?
-Пока что я не могу об этом судить, мой Лорд. По словам же самого Дамблдора, мальчишку не особо старательно обучали. Он занимался под руководством Блэка, который и сам профан в большинстве предметов. Дамблдор сказал, что все, что Поттеру нужно знать, он узнает в Хогвартсе.
-Так он еще и неуч? – усмехнулся Волдеморт. – Что там с его результатами экзаменов? Ты смотрел их?
Северус замялся. За все это время его ни капли не интересовали отметки Поттера. Зачем, если Дамблдор и так пробьет ему пропуск на все необходимые предметы. С другой стороны, Снейп прекрасно понимал, что этот ответ не удовлетворит Лорда, потому, что будучи деканом Слизерина Северус, обязан знать отметки всех своих студентов. Тем более, если это Поттер.
Забавно, но в эту самую минуту примерно о том же думал и Люциус Малфой. Пару часов назад он получил письмо от Драко, в котором тот писал о Поттере. Сразу вспомнилось, как Драко рассказывал о каком-то юноше, с которым познакомился на СОВах и который по манерам намного лучше подходил для звания друга Драко, нежели туповатые отпрыски Гойла и Кребба. Почему Люциус не догадался тогда посмотреть оценки всех, кто сдавал СОВ? Почему не задумался о том, что раз Поттер объявился, Дамблдор постарается его кое-как обучить и засунуть в Хогвартс, а значит, мальчишка будет на экзаменах СОВ в министерстве.
-Я не знаю, мой Лорд, - после паузы ответил Снейп, приготовившись к наказанию.
-Не знаешь? Плохо, Северус, очень плохо. Может, ты знаешь, Люциус? – Малфой сглотнул. – Ведь твой сын так же летом сдавал эти экзамены.
-К сожалению, мой Лорд, я тоже не знаю, - склонил голову еще ниже аристократ.
-Плохо. Очень и очень не хорошо, – И все. Возможно, Волдеморт нынче и, правда, пребывал в хорошем настроении, раз не наказал своих слуг.
Остальная часть собрания мало интересовала Гарри. Пожиратели зачитывали Темному Лорду рапорты, долго расшаркивались и лебезили перед своим господином и слушали его полусумасшедшие тирады. Потом Волдеморт решил «повеселиться»: под восторженные крики пожирателей в зал ввели двух магглов примерно того же возраста, что и сам Гарри. Оба тряслись от страха, беспомощно озираясь по сторонам. Они были бледны и слегка помяты, но на то они и пленники. По взмаху руки Волдеморта, видно, возомнившего себя римским императором, наблюдающим за боем гладиаторов, пожиратели начали долгожданное «развлечение». Круциатусы, круциатусы, круциатусы… Гарри даже поразился скудости воображения приспешников великого и ужасного Темного Лорда. В результате, поняв, что кроме криков несчастных подростков, смеха сумасшедших темных магов и звуков постоянно повторяющегося непростительного проклятья, он ничего не услышит, Гарри стал аккуратно выбираться восвояси. Пытка, именуемая развлечением, оставила неприятный осадок в его душе. Нет, не из-за того, что он жалел двух мальчишек, обреченных умереть в муках. Жалость и звание одного из самых молодых и жестоких киллеров были плохо совместимы, да и к тому же он и сам когда-то подвергался пыткам, причем куда более страшным и жестоким, нежели заклинание боли. Просто Гарри было неприятно думать, что единственное, что развлекает этих магов – это убийство и пытки кого-нибудь более слабого. Он был более высокого мнения о своих противниках, что поделаешь, издержки профессии. Как любит говорить Клод: «Лучше переоценить, чем недооценить своего врага».

6.30 утра. Гарри открыл глаза и, как и днем раньше, стал разглядывать зеленый слизеринский полог. В голове кружили глупые мысли. Например, почему цветом этого факультета был выбран именно зеленый? Цвет жизни, цвет надежды, ассоциирующийся с растениями, успокаивающий и релаксирующий. Как он мог быть связан с хитрыми и подлыми людьми, какими все считали слизеринцев. В том числе и сами слизеринцы. Потом юный киллер стал рассуждать о том, как себя вести со своими «товарищами». Можно было бы игнорировать их. Или проявить агрессию, обособившись от факультета. А можно… можно было бы подыграть им, натянуть на лицо маску дружелюбия, показать себя с самой лучшей из имеющихся сторон, разыгрывая высокомерного и умного подростка. Так он сможет благополучно дождаться того момента, когда Волдеморт решит встретиться со своим давним неприятелем. Ведь было ясно, Темный Лорд не захочет оставлять в живых того наглеца, который лишил его жизни, могущества и господства над магической Британией, которое было практически в его руках. А там… Гарри задумался, что можно сделать потом, и не заметил, как его мысли плавно начали перетекать в грандиозные и, подчас, жестокие планы.
Наконец, он решил подняться и дождаться Беку и Дэна в гостиной. Он быстро переоделся, кинул беглый взгляд на задернутый полог кровати друга и отправился вниз. Естественно, в гостиной снова никого не оказалось, поэтому брюнет вальяжно развалился в одном из черных кожаных кресел и стал задумчиво следить за лениво танцующим пламенем в камине. Спустя пятнадцать минут, в течение которых мысли Гарри уплыли в абсолютно неизвестном направлении, спустились Бека и Дэн.
-Доброе утро, - кивнул Гарри своим друзьям.
-Доброе, как ты?
-Нормально, Бека.
-Я имела в виду, как твое вчерашнее путешествие?
-Я понял. Все нормально. Снейп рассказал о моем поступлении на Слизерин, о вас двоих и о нашей странной необъяснимой дружбе. Змеелицый минут пятнадцать молчал, а потом приказал, чтобы слизеринцы относились ко мне добрее, подружились со мной, втерлись в доверие и …
-И сдали бы ему, - жестко отчеканил Дэн.
-И сдали бы ему, предварительно выведав все мои слабые места - абсолютно спокойно ответил Гарри.
-И что ты намерен делать? - спросила Бека, глядя своими огромными голубыми глазищами в глаза друга. В этих голубых омутах плескалась готовность по первому слову пойти и перерезать всех слизеринцев, жестокость и хладнокровие.
-Что вы предлагаете?
- Наплевать на все и вернуться домой, - буркнул шатен.
-Дэн!
-А что? Возможно, вы меня возненавидите, но я забыл цель нашего здесь появления. Не напомните, зачем мы здесь?
-Дэн, я здесь, потому что все события, происходящие в магической Британии так или иначе связаны со мной. Мое имя втаптывают в грязь, меня называют немощным сквибом те, из-за кого мое детство превратилось в персональный ад. Я здесь для того, чтобы показать им, что со мной придется считаться. Они хотели получить послушную игрушку, куклу с проволочными ниточками? Облом, получился я. Жестокий, бесчувственный убийца, который пришел отомстить. Зачем здесь вы? Не знаю.
-Мы здесь, чтобы помочь и поддержать тебя, - Бека строго посмотрела сначала на одного своего товарища, затем на другого. Дэн кивнул с таким решительным видом, будто не он только что выражал сомнения в логичности пребывания в Хогвартсе.
-В таком случае лично я планирую подыграть им. Пусть дружат, пусть стараются, пусть думают, что им все удается. А в последнюю минуту мы покажем себя, - на лице брюнета появилась настолько зловещая улыбка, что у Дэна и Беки пропали все вопросы.
-В таком случае, мы можем развлекаться до тех пор, пока они не решат, что настал момент Х, - произнесла Бека, спокойно откидываясь на спинку кресла. В ее глазах, в которых минутой раньше читался приговор всем студентам змеиного факультета, теперь горел лукавый огонек, а хитрая и довольная улыбка делала ее лицо удивительно привлекательным.
-Мы ведь будем знать заранее, когда нас сдадут змеемордому?
-А как же. В крайнем случае, пороемся в извилинах наших «друзей». А теперь, может, на завтрак? – два кивка, и трое слизеринцев покинули свою гостиную.

Северус Снейп не любил посещать общие завтраки, однако такова была традиция школы. Что он мог поделать против этого доканывающего «мальчик мой, так надо». Ничего. Ровным счетом ничего. Поэтому Северус приходил раньше всех, чтобы спокойно поесть в тишине, не нарушаемой ором гриффинрдорцев или переругиванием его же собственных питомцев. Что бы там кто ни говорил, слизеринцы были иногда еще большими детьми, нежели все остальные студенты. Некоторые из них были слишком избалованы и наивны в своем высокомерии, что порой сильно действовало на нервы их декану. В это утро Северус был верен своей привычке. Он пришел в Большой Зал в половину восьмого, наслаждаясь тишиной и умиротворением, царящими здесь. За столами сидели десяток рейенкловцев, пара хапфлпаффцев, несколько младшекурсников с Гриффиндора и трое представителей змеиного факултета. Северус немало удивился, увидев кого-то за столом своего факультета, а потому решил приглядеться. Зря, ибо тут сидела его новая головная боль – Поттер со своими странными друзьями. Эти трое вызывали любопытство, но при этом нередко раздражали преподавателя зелий. Например, почему они с раннего утра торчат тут, когда их товарищи по факультету все еще отсыпаются? Почему в 7 утра у них такой бодрый и цветущий вид? Наконец, как они успели запомнить дорогу в большой Зал и обратно, когда большинство студентов не в состоянии это сделать в течение первой недели.
Весь завтрак Северус смотрел на трех своих новых студентов, которые безмятежно о чем-то беседовали, смеялись и… и рассматривали учебник по зельям. Какой нормальный студент будет за завтраком в 7 утра листать учебник зельеварения? Да, эти трое были полны загадок. Уже на выходе из Зала Снейп встретил старост Слизерина, медленно и степенно ступавших на завтрак с таким видом, будто за это все должны быть им благодарны.
-Мистер Малфой, - произнес Снейп, глядя на своего студента, более того, на своего любимчика среди студентов.
-Доброе утро, сэр.
-На факультете все спокойно?
-Да, сэр.
-С младшекурсниками нет проблем?
-Нет, сэр, все под контролем.
-А с вашими новыми товарищами? Я заметил, что отношения между ними и факультетом слегка натянутые?
-Немного, сэр, - серые глаза изучающе смотрели на лицо профессора. Снейп внутренне даже улыбнулся, глядя на своего студента, который теперь ловил каждое его слово в ожидании затаенного приказа.
-Это не очень хорошо, мистер Малфой, вы ведь и сами это понимаете. Хотелось бы, чтобы факультет был един. Постарайтесь наладить контакты, ведь вы староста.
-Да, сэр.
-Тогда идите, ваши однокурсники уже пол часа, как сидят на своих местах, - Драко кивнул и чуть более быстрым шагом направился к дверям Большого Зала. Северус же был доволен. Юноша сразу понял достаточно явный намек, а остальные инструкции он получит на днях с письмом своего отца. Подумав так, Снейп направился в свой кабинет. В конце концов, его ждал первый урок с Поттером, мальчишкой, который был для него загадкой, которую не терпелось разгадать. К этому стоило подготовиться.

Драко вошел в Большой Зал и сразу заметил Поттера с компанией, которые сидели на своих обычных местах. Напустив на себя важный и высокомерный вид, он направился к ним. Так сказать, наводить мосты и возобновлять старые знакомства. Однако вопреки его ожиданиям, беседы с троицей не получилось. Сколько он сам, Панси и Блейз не бились над тем, чтобы придумать хоть какую-то тему для разговора, в лучшем случае они получали в ответ пару слов от кого-нибудь из новеньких. Но чаще приходилось довольствоваться односложными «Да» и «Нет». И не заметили слизеринцы, как лукаво время от времени переглядывались новоиспеченные слизеринцы. Они не видели, да и не могли видеть, как на мгновение на губах Поттера появлялась довольная кривая полуулыбка. Да, Гарри действительно решил им подыграть. Но дружба с Поттером, даже поддельная и наигранная дружба, не давалась просто так. Так что Малфою с компанией по планам Гарри предстояло еще помучаться.
Через полчаса, в течение которых Гарри с друзьями издевались не только над терпением слизеринцев, но и над учебником по зельеварению, автор которого, по мнению троицы, в свое время имел по зельям «Тролль», троица киллеров-слизеринцев, сопровождаемые Малфоем и компанией, отправились на первый урок зелий.

Класс зельеварения оказался достаточно большим темным помещением. Напротив преподавательского помоста и огромной, занимающей почти всю стену доски, располагались расставленные опять же полукругом парты. Кабинет освещался расположенными под самым потолком светильниками, из соображений безопасности тут не было свечей и факелов, как в других помещениях на этом этаже. Ни окон, ни какого-либо другого источника освещения кроме массивных средневековых канделябров в классе, по чьей-то прихоти расположившемся в подземельях, также не было. Из-за этого комната казалась холоднее и мрачнее, нежели было на самом деле.
Войдя в класс Гарри, Дэн и Бека заняли парту посреди аудитории, достали письменные принадлежности и свои экземпляры чудо-учебника по продвинутым зельям и принялись изучать аудиторию. Готичные канделябры на стенах напоминали им о лаборатории, оснащенной в Итальянском поместье Кобдейна. Там помещение класса зелий было расположено в отдельной башне из вполне разумных соображений – если что рванет, фундамент здания не пострадает. Однако окна там были заколочены, чтобы яркое итальянское солнце не оказывало на зелья своего губительного воздействия, потому в помещении были так же темно, как и в подземельях Хогвартса.
За спиной Гарри разместились Малфой, Забини и, как это ни странно, Дафна Гринграсс. Паркинсон сидела партой дальше в компании Буллстроуд и Тины Делпф, на редкость молчаливой слизеринки. Передние парты занимали рейвенкловцы, которые с любопытством таращились на Гарри, Беку и Дэна. Особенно на Гарри и Беку. Первый были знаменитым и таинственным Мальчиком-который-выжил, вторая – таинственной красоткой, которой заинтересовалась мужская популяция всех курсов и факультетов, не считая, конечно, слишком маленьких для таких мыслей первокурсников.
-Пользуешься успехом, Поттер? – прозвучал насмешливый девичий голос за спиной. Гарри обернулся и в упор посмотрел на довольную мордашку Гринграсс. Ну что же, вот и первый плюс от «дружбы» с факультетом.
-И тебе привет, Дафна.
-Вы знакомы? – спросил Малфой, прекрасно знавший ответ на свой вопрос, но ему, правда, хотелось подружиться с Поттером. Письма от отца парень еще не получил. А потому не знал того, что знал Поттер – чем должна по плану закончиться дружба с брюнетом.
-Да.
-Он вчера напророчил мне скорую любовь, тоже мне, последователь Трелони.
-А ты мне – скорую кончину. Мы квиты.
-Ты сам предложил! – возмущенно надула губки блондинка. Гарри усмехнулся, слегка пожав плечами, а Бека и Дэн, следящие за этой сценкой, задумчиво переглянулись.
-Стоп. Ты, – Малфой ткнул пальцев в Гарри, – предложил предсказать себе смерть?
-Ну да.
-Зачем?
-Просто так. Какая разница. Если я предскажу сейчас, что Лонгботтом станет танцором балета, ты мне поверишь?
Как раз в этот самый момент произошло две вещи. Во-первых, медленно идущий по проходу Невилл услышал свою фамилию и переключил свое внимание на слизеринцев. При этом юноша недовольно отметил, что Поттер нормально общается с факультетом, а потом, задумавшись, наступил на край собственной мантии и растянулся на полу. Это вызвало скупую улыбку на лице Поттера, ухмылки на лицах Малфоя и Гринграсс и громкий смех Буллстроуд, видно забывшей, что она – представительница аристократии. Во-вторых, дверь класса шумно открылась, и в помещение вошел Северус Снейп. Он шел быстрым уверенным шагом, с гордо выпрямленной спиной и приподнятым подбородком. Полы традиционно черной мантии декана волнами колыхалась за его спиной, напоминая мистические крылья и делая появление мастера зелий еще более эффектным. Естественно, Лонгботтом не успел подняться с пола, испугавшись ненавистного профессора зелий. А тот в свою очередь не мог не заметить лежащего в проходе презираемого им гриффиндорца.
-Мистер Лонгботтом! – елейным голосом произнес Снейп, возвышаясь над испуганным студентом. Гарри невольно даже пожалел парня, который, кичась своими подвигами по освобождению замка от Волдеморта, вселяющегося в разные предметы, боялся всего лишь профессора зелий.
-Ддда, сэр, - еле выдавил из себя Лонгботтом. Здоровенный шестнадцатилетний детина не мог подняться с пола, потому что у него буквально ноги отнялись от страха. Страха перед простым школьным преподавателем.
-И этот должен был победить Волдеморта? – тихо прошептал Дэн. В его голосе слышались нотки брезгливости и отвращения, но это и понятно, он задал вопрос, который вертелся на уме у всех в аудитории.
-Что вы делаете на полу, мистер Лонгботтом? Снова жабу потеряли? – студенты рассмеялись, но быстро замолчали под хмурым взглядом Снейпа. – Или разучились ходить?
-Ннет, сэр.
-В таком случае встаньте с пола и пройдите на свое место.
Лонгботтом неловко встал на ноги, чтобы шлепнуться рядом с Уизли.
-Да, и двадцать баллов с Гриффиндора за попытку сорвать урок, - Снейп окинул класс мрачным взглядом. Черные угли-глаза впивались в каждого студента, будто читая его потаенные мысли и страхи. Хотя почему будто? В какой-то момент Гарри был даже уверен в том, что Снейп считывает поверхностные мысли незащищенных учеников, используя беспалочковую легелименцию.
-Итак, все вы тем или иным способом попали в этот класс, чтобы ближайшие два года посвятить изучению продвинутых зелий. Я не тешу себя надеждой, что хотя бы половина здесь присутствующих понимает, какая важная и опасная наука должна вам открыться. Если раньше взорванный котел, - Снейп кинул на Лонгботтома презрительный взгляд, - оборачивался всего лишь парой ожогов и потерянными баллами, теперь последствия могут быть куда серьезней. Вплоть до летального исхода! Именно поэтому я раньше брал только тех студентов, которые имели оценку «Превосходно», но, похоже, директор решил, что я всего лишь несправедлив к ряду студентов.
Снейп сделал многозначительную паузу и оглядел притихший класс с напуганными студентами. Гарри про себя улыбнулся тому, как любопытно зельевар организовывает дисциплину в классе.
-В первом полугодии мы с вами начнем проходить сложные составы таких зелий, как оборотное или амортенция. Сюда же относится большинство ядов, так же входящих в программу этого года. А пока проведем краткий опрос. Узнаем, у кого из вас есть хоть какие-то знания, - в этот момент презрительного взгляда удостоился сам Гарри, который, впрочем, внешне на это никак не отреагировал.
-Итак, Лонгботтом, какие ингредиенты составляют основу зелья Забывчивости? – по классу раздались смешки, а бедный Лонгботтом потупил взгляд и молча уставился на парту.
-Я не знаю, сэр.
-Не знаете? В таком случае хотя бы вспомните, на каком курсе мы изучали это зелье?
-Я не помню, сэр, - сидящая рядом с Невиллом Грейнджер недовольно закатила глаза. Ее рука уже несколько минут была поднята, однако Снейп ее игнорировал. Гарри вспомнил, как девушка все лето доставала своих дружков требованием повторить зелья и выполнить домашнюю работу. Судя по виду Лонгботтома, слова Грейнджер не были услышаны.
-Не помните? Зато я помню, что у вас это зелье так и не получилось. Минус десять баллов. Уизли! – недовольно бурчащий Рон подскочил на месте.- Тот же вопрос.
Э…- Рон сглотнул и вытаращился на Гермиону, будто у нее на лбу должен быть написан ответ. – Кажется, это было на 4 курсе.
-Что было на 4 курсе, Уизли?
-Ну.. мы варили это зелье.
-Я спрашиваю, что входит в его основу Уизли!
-Ну в него входит э… вода, э… - Гарри невольно улыбнулся, хотя стоило ему представить, что сделал бы с ним господин Шварц за подобный ответ… Сидящий справа от Гарри Дэн, судя по всему, тоже вспомнил наставника зельеварения, а потому смотрел на гриффиндорцев с нескрываемым презрением. С точки зрения Гарри, абсолютно напрасно. Это им, наемным убийцам, жизни которых могли зависеть от неправильного глотка или вздоха, нужно было знать, чем, как и в каком количестве кого можно отравить. Для них уроки зелий были уроками выживания. А для студентов Хогвартса это было что-то вроде варки супа: накидать в котел кучу всякой магической дряни, а там внутри все смешается.
-Минус 10 баллов, Уизли.
-За что?
-А как вы думаете? То, что вы оказались в этом классе не означает, что вы можете и дальше не заниматься, Уизли. – Снейп развернулся на девяносто градусов и вперил свой взгляд в сидящего прямо напротив него Гарри. – Мистер Поттер, наша новая знаменитость. У нас в этом году вообще класс героев, не так ли? Вы, Лонгботтом, Уизли.
Гарри смотрел на своего преподавателя с невероятно спокойным лицом, хотя внутри ему было и смешно, и обидно. Подумать только, его, Гарри Поттера, одного из лучших киллеров Европы, поставили на одно планку с этими... этими малолетними неудачниками.
-Мистер Поттер, может, вы соизволите ответить на мой вопрос, чтобы мы пошли дальше?
-В основу зелья забывчивости входят ложечная трава, любисток, чихотная трава, сок мака, настой валерианы, - Гарри уже варил это зелье, элементарное по своей природе, но зато весьма полезное. Оно позволяло стереть память сразу нескольким людям о событиях последних 4 часов, не применяя заклинания забвения, отнимавшего куда больше времени. Обычно, зелье нужно принимать вовнутрь, но у Несущих смерть уже давно была выработана собственная тактика применения этого варева. Жидкость просто распыляли в воздухе, предварительно заменив пару ингредиентов. А побочные действия. Они мало интересовали киллеров.
Снейп окинул своего студента изучающим взглядом. Это зелье в Хогвартсе проходили на третьем курсе, и то мельком. Именно поэтому Лонгботтом, Уизли и еще много других студентов, в этом профессор был уверен, не помнили, что это вообще такое. Поттер помнил. Конечно, он изучал все это всего лишь несколько месяцев назад, но с другой стороны, это зелье редко попадалось на экзаменах, да и изучение какого бы то ни было зелья под началом Блэка представлялось мало возможным.
-Предположим. Какие у этого зелья побочные эффекты, мистер Поттер? – губы юноши тронула незаметная улыбка, слегка удивившая профессора.
-Расстройство желудка, - в классе раздались смешки, напомнив Поттеру, что вокруг него дети. Всего лишь школьники, до сих пор смеющиеся над примитивными фразами. Гарри закатил глаза, не заметив при этом, что аналогично поступили по отдельности и Бека с Дэном, и продолжил. – Высыпания, язвенные заболевания, временное нарушение координации, частичная потеря слуха или зрения, амнезия, анафилактический шок, кома.
-Хм…Верно. Запомнили, Уизли?
-Что?
-Повторите, что сказал Поттер, - рыжий мальчик с ненавистью уставился в сторону Гарри.
-Он сказал амнезия, расстройство желудка и кома.
-Великолепно, Уизли, - на лице младшего из сыновей Уизли расцвела самодовольная улыбка, которой было суждено тут же потухнуть. - Из 9 названных пунктов вы сумели запомнить только треть. Минус 10 баллов за невнимательность.
Снейп сделал небольшой круг, оглядев класс, словно удав, выбирающий себе жертву из двух десятков запуганных кроликов.
-Мисс Паттил, - миловидная девушка индийской наружности, одетая в форму Рейвенкло, ощутимо напряглась и подалась вперед. – Предположим, перед вами лежат настойка полыни, элеодендрон сизый и яд гадюки. Какие зелья вы можете приготовить на основе этих трех компонентов.
-Я не знаю, сэр.
-Очень прискорбно, - минус 5 баллов с Рейвенкло.
-Мистер Фиантел, тот же вопрос, - глаза Дэна засветились, на лице на миг промелькнула задумчивость, которая вновь сменилась спокойствием. Гарри покачал головой. Он мог сходу перечислить три или четыре состава, половина из которых относились к ядам. Наверняка вопрос задавался именно с целью напомнить, в каких школьных зельях применялась эта достаточно опасная смесь, но Дэн на то и был свихнутым на зельеварении, что подобные оговорки его не интересовали.
Вот уже добрых две минуты он называл одно за другим названия разных ядов, достаточно простых, но при этом не менее опасных. На лице Снейпа читалось удивление, некоторые студенты тоже непонимающе смотрели на распалившегося Дэна. Естественно, откуда им знать названия ядов, которые и в теории то не проходят. Когда же Дэн перешел к рассуждениям о том, подойдет эта основ для приготовления смертельных многоуровневых ядов, Гарри решил, что пора заканчивать. Поэтому, через несколько секунд Дэн замолчал, получив весьма ощутимый удар по ноге от Гарри и пинок под колено от Беки, которой говорливость товарища тоже начала действовать на нервы.
-Что же, спасибо, что просветили нас, мистер Фиантел. Двадцать баллов Слизерину. Последний вопрос. Мистер Поттер, предположим, вы готовите зелье Памяти. Кстати, зачем оно нужно, мистер Уизли?
-А….Ну….Это зелье используют для улучшения памяти, - сидящая рядом Гермиона страдальчески закатила глаза.
-Минус десять баллов, Уизли.
-Мистер Малфой?
- Зелье памяти имеет тот же эффект, что Обливиэйт. Используется для того, чтобы удалить какое-то воспоминание или всю память человека.
-Десять баллов за правильный ответ. Так вот, мистер Поттер, - Гарри отметил, с каким отвращением преподаватель почти что выплевывает его фамилию. Сразу вспомнилась оговорка, услышанная во сне. Снейп сказал «сын Поттеров». Значит ли это, что Снейп не особо хорошо относится к кому-то из покойных родителей Гарри и потому непроизвольно переносит свое негативное отношение на Гарри? Это, с точки зрения юноши, было бы весьма логично. – Чем бы вы заменили в этом зелье панцирь скарабеев, чтобы не изменить результат.
Гарри задумался. Он хорошо знал зельеварение, да и конкретно это зелье варил неоднократно, но чем можно тут заменить скарабеев, если это наиболее подходящий ингредиент. Рука Грейнджер, против своего обыкновения, не взлетела вверх, а на лице Дэна четко отражался мыслительный процесс. Гарри задумался, что сейчас может вспоминать Дэн? Уж точно не о рецепте он думает, тогда о чем? На ум пришла глупая мысль, что наверняка в таблице растворимости и взаимозаменяемости магических компонентов ответ был бы. Значит, Дэн сейчас вспоминает таблиц, которую знал наизусть.
-Ну, если рассуждать логически, - Снейп фыркнул, подтверждая мысли Гарри относительно отношений «Снейп-Поттеры». – Основные компоненты скоробеевых панцирей, влияющие на состояние зелья, это хитин и кальций. Значит, нужно подбирать нечто такое, что содержало бы эти вещества хотя бы в примерно той же пропорции.
Дэн кивнул, будто подтверждая мысль соседа, после чего Гарри расслабился и назвал таки пару жучков и мушек, подходящих для зелья Памяти. Снейп задумчиво посмотрел на своего студента и нехотя начислил ему баллы за правильный ответ. Все оставшееся до конца урока время студенты посвятили приготовлению Глотка Живой Смерти. В итоге прозрачная, словно вода, жидкость получилась только у троих в классе. Естественно, это были Гарри, Дэн и Бека, которые это зелье уже варили и знали, где в учебнике какие «ляпы» допущены. Не обошлось, конечно, без казусов. Например, у Панси зелье превратилось в непонятную зеленую слизь и буквально убежало из котла, зелье Невилла растворило котел, а варево Рона Уизли воняло так, что его можно было бы использовать, как аналог слезоточивого газа.
- Ты упустил с десяток вариантов, когда отвечал на вопрос про скарабея, - произнес Дэн, когда студенты покинули подземелья и теперь спешили на трансфигурацию, потому что класс МакГонагалл располагался не где-нибудь, а на 5 этаже, куда из подземелий добираться было мягко говоря долго.
-Я в курсе, Дэн.
-Зато ты устроил настоящее представление. Ты хоть понимаешь, что половина того, что ты назвал, является, мягко говоря, запрещенной информацией. Эти рецепты не разглашают, а ты не нашел ничего умнее, чем выдать все это на первом же уроке, - фыркнула Бека.
-Да ладно, зато теперь он поверит, что я намерен стать зельеваром.
-Причем, специализирующимся на запрещенных ядах.
-Запрещенные яды. Бека, согласись, эта министерская фразочка звучит глупо. Значит, если есть запрещенные яды, есть и разрешенные? Что за ерунда.
Гарри слушал друзей, не скрывая улыбки. Их постоянные переругивания были такой же незаменимой частью жизни молодых киллеров, как и постоянное соперничество. И Гарри не мог представить, как же скучно ему было бы, не будь с ним в Хогвартсе друзей. Они трое были командой, причем одной из сильнейших среди Ангелов смерти. Конечно, в группах с другими своими товарищами они тоже работали не плохо, но все же это было не то. У Гарри, Дна и Беки было очень много общего. Одинаковые воспоминания о детстве, одинаковый «воровской» опыт, одинаковая система мышления. Они понимали друг друга, угадывали настроение и самочувствие товарищей без малейшего намека. Они втроем привыкли жить и работать, как одно целое. Как трехголовый змей, чьи крайние головы могут ругаться до бесконечности, при этом оставаясь цельным и достаточно опасным существом.
-Как вам это удалось? – их догнали Паркинсон и Малфой.
-Что «это»?
-Зелье. Вы трое - единственные, кто сварил его правильно. Даже эта грязнокровка Грейнджер не смогла так, а ведь она - лучшая на параллели.
-У нее вышло достаточно неплохое зелье, - покачал головой Дэн, который из троицы киллеров хуже всех реагировал на чистокровный расизм слизеринцев.
-Но Снейп указал только на ваши зелья, - гнула свое девушка. Малфой был непривычно молчалив для себя. Обычно он был серебряным принцем Слизерина, привыкшим всегда и во всем быть первым. Но теперь, когда появился Поттер, он не мог вести себя, как прежде. Одного взгляда на нового однокурсника хватало для того, чтобы начать чувствовать непонятно откуда взявшиеся страх и уважение. Как у волков прежний вожак стаи уступает свое место более сильному волку, так и Малфой подсознательно готов был уступить Поттеру свою «стаю». Хотя сам не понимал, откуда у него такие мысли и чувства, ведь ни разу Поттер не проявил агрессивности.
-Я повторяю, ее зелье вышло очень хорошим, просто его нужно было еще минут 5 подержать на огне. Она не виновата, что рецепт в учебнике писал идиот.
-Этим учебником, между прочим, пользуется уже не одно поколение волшебников. Он неоднократно проходил проверку в министерстве, где был признан полностью соответствующим учебным стандартам. Поэтому если грязнокровки, вроде Грейнджер не могут правильно прочесть рецепт…
-Чья бы корова мычала, - фыркнул Дэн, вспомнив зеленое слизеобразное зелье Паркинсон, ползавшее по столу.
-Какая еще корова?! – Гарри уже перестал сдерживать улыбку, глядя на недовольное лицо девушки. По-видимому, она когда-то страдала лишним весом, потому что сейчас фигура девушки была вполне привлекательной, а вот старые комплексы, похоже, остались. Лицо тоже было бы ничего, но когда она начинала вот так вот возмущаться, она становилась похожа на маленького бульдожку. У нее были светлые, чуть навыкате, голубые глаза, широковатое круглое лицо и полные щечки. В принципе мило, если бы не ее невыносимая манера говорить абсолютнейшую чушь с самоуверенным, высокомерным видом. По мнению Гарри, таким девушкам лучше молчать.
-Это маггловская поговорка, - улыбнулась Бека. – И знаешь, ты мне сейчас напомнила Амбридж. Она так же без ума от всего, что делает министерство, хотя, на мой взгляд, большинство министерских работников думают чем угодно, но не головой.
-Оу, Бека, делаешь политические заявления? – усмехнулся Гарри.
-Про Амбридж согласен, - кивнул Драко, покосившись на обидевшуюся на него Паркинсон. - Но причем тут корова?
-Мерлин, чему вас на маггловедении учат? – закатил глаза Дэн.
-Я на него не хожу.
-А я буду, - усмехнулся Гарри. – Видно директор решил, я недостаточно хорошо знаю магглов.
-Ты серьезно?
-Более чем. Но мне и самому любопытно, что там такого могут рассказать о магглах, что все волшебники поголовно относятся к ним, как к недоразвитым.
-Ну, это же понятно, - снова заговорила Паркинсон, своим чересчур самоуверенным голосом. – Магглы глупы и ни на что не способны. Они только и делают, что ломают голову над тем, чтобы изобрести какое-нибудь глупое устройство, заменяющее магию.
-Зато они более чем преуспели на этом поприще, - покачал головой Дэн. Девушка его уже начала раздражать, но, к счастью, они уже дошли до кабинета трансфигурации, а значит, этот глупый разговор можно было закончить.

На этом уроке профессор МакГонагалл, строгая дама средних лет, которая когда-то приходила домой к Блюмам, учила студентов превращению неживого объекта в живой. Сама она благополучно превратила свой массивный деревянный стол в упитанного хряка, после чего записала на доске кучу мудреных формул и заставила учеников практиковаться.
Этот вид трансфигурации Гарри в свое время освоил очень хорошо и не раз применял этот полезный навык. Например, когда они с Юми ставили опыты с Авадой, одной из целей их экспериментов было узнать, может ли трансфигурированная из камня мышь, попав под луч Авады, оказаться достаточной защитой для человека. Оказалось, да. Профессор ходила между партами, следя, что делают студенты, как-то чересчур сурово смотрела на Гарри, не решаясь начислить ему баллы за уже которую удачную трансфигурацию.
-Попробуйте еще раз, мистер Поттер, - говорила она. В отличие от Снейпа, который ударение делал на слове «Поттер», произнося его с полным отвращения голосом, профессор трансфигурации особо выделяла слово «мистер». При этом весь ее вид выражал недовольство и разочарование. Спрашивается, чем юноша не угодил этой строгой тетке?
Дюжину раз превратив стеклянный шар в разных мелких зверушек, Гарри принялся от нечего делать анализировать отношение к своей персоне преподавателей. С самого детства он привык замечать настроение, и даже некоторые мысли человека по выражению его лица, по мимике. Часто именно это позволяло ему вовремя спрятаться в чулане от особо недовольного дяди Вернона, или не попадаться под горячую руку пьяного Пернека. Вот и теперь он изучал свою преподавательницу, пытаясь угадать ее отношение к своей персоне. И лишь спустя десять минут, что было позорно большим промежутком времени для него, юноша догадался, в чем проблема. Почему эта женщина, которая была с ним весьма любезна до распределения, теперь смотрит на него строго и с недовольством, поджимая губы и морща лоб. Она ожидала увидеть его на своем факультете! Еще один человек, который был уверен, что Гарри должен стоять в одном ряду с Уизли и Лонгботтомом.

Это был сложный день. После двух пар трансфигурации, на которых Гарри вспомнил всех известных ему мелких представителей лесной фауны, слизеринцы отправились на чары. Профессор Флитвик, очаровательный улыбчивый коротышка, чем-то напоминающий гоблинов Гринготтса, оказался самым дружелюбным и адекватным из тех преподавателей, которых Гарри повидал. И его предмет так же оказался наиболее интересным. Раньше Гарри не уделял особого внимания чарам. У него был, что называется, основной набор наиболее используемых заклинаний, которыми он владел практически в совершенстве. Но количество подобных заклинаний было весьма и весьма ограниченным. Чарами среди Ангелов Смерти в большинстве своей увлекались девушки. Юми, например, была практически так же помешана на чарах, как Дэн на зельях. И именно поэтому именно ее отправили в Японию изучать тамошнюю необычную и чрезвычайно полезную науку охранных чар. Чуть в меньшей степени чарами увлекалась Бека, но теперь в Хогвартсе, где Гарри было практически нечем занять себя, он готов был с удовольствием изучать доселе не интересовавший его предмет. Тем более крошка-профессор не делал отличий между студентами разных факультетов, с удовольствием помогая всем желающим узнать что-то новое.
А после чар, когда Дэн и Бека направились в подземелье, Гарри вместе с Малфоем и еще несколькими слизеринцами отравился на улицу, где проходили уроки УЗМС. Этот предмет лично Гарри не очень любил. Ангелы Смерти изучали его по ускоренной программе, причем проходили они скорее не то, как за зверушками ухаживать, а как их ликвидировать.
-Кто ведет этот ваш УЗМС? - спросил Гарри у недовольно вышагивающего рядом Малфоя.
-Хагрид.
-Это мне мало что говорит, можно поподробнее?
-Когда ты сходил с поезда видел здоровенного полувеликана, собиравшего вокруг себя первоклашек?
-Да. Импозантный тип.
-Так вот, это и есть Хагрид. Лесник, хранитель ключей Хогвартса и по совместительству преподаватель УЗМС, - чуть ли не выплюнул блондин.
-И что, хорошо ведет?
-Ты издеваешься? Эта невоспитанная деревенщина сам-то Хогвартса не закончил. Чему он может научить нас? Все ненавидят грязнокровок, но это ведь еще хуже. Те хоть на людей похожи! – Гарри фыркнул и посмотрел на говорящего юношу со смесью жалости и издевки.
-Иногда вы бываете такими забавными. Грязнокровки на людей похожи? А ничего, что они и есть люди. Ты, Грейнджер, я – мы все один биологический вид.
-Но они…
-Грязнокровки? У тебя восприятие, как у младшекурсника. Я вот особой разницы между магглами и волшебниками не вижу. Разве что волшебники ведут себя глупее, уж извини. Просто у тебя доводы, как у Паркинсон. Долго еще до вашего Хагрида?
-Нет. Видишь вон там хижина?
-Да.
-Вот в ЭТОМ он живет.
-Ну и что. Миленько. А почему ты ходишь на этот предмет, если он тебя так раздражает.
-Хм, в нем есть один важный плюс. Великан практически ничего не задает на дом, так что выбирая между астрономией, которая куда интересней и безопасней, и этим, - Драко презрительно кивнул в сторону забавного деревянного домика, окруженного тыквами. – Я выбираю УЗМС.
-А, халява?
-Ну да.

К этому моменту группа студентов Слизерина и Рейвенкло уже подошли к домику лесничего. Гарри с любопытством рассматривал его жилье, напоминавшее чем-то описанные в сказках хижины. Забавно, когда магия перестает быть сказкой, а становится обыденностью, вот такие вот убогие домики, топорной работы, могут показаться настоящим кусочком волшебства. Хижина лесника действительно выглядела забавно, особенно в окружении огорода из гигантских тыкв-мутантов. Лесник, то есть преподаватель УЗМС, не заставил себя долго ждать. Уже через пару минут он предстал перед студентами, огромный, лохматый и веселый.
-Эта… всем привет. Если честно, я вас здесь увидеть не ожидал, - на этих словах стоящий рядом Малфой презрительно фыркнул.
-Ты, любитель халявы, может, успокоишься уже, - шепотом произнес Гарри, пока слегка смущенный полувеликан пытался связать вместе пару слов.
-Как ты не понимаешь, этот неуч даже говорить толком не умеет, а я должен звать его профессором, - тем же шепотом ответил блондин.
-Ты сам выбрал предмет, знал, на что идешь. В конце концов, относись к этому, как к экзотике. Где ты еще увидишь такое? Профессор - полувеликан, тыквы размером с человека.
-Но я вас очень рад видеть. Я, эта, я придумал вам очень интересную тему для урока. Но это сюрприз, а пока пойдем, - с этими совами великан направился в сторону леса.
-Он что, ведет нас в Запретный лес? – взмутился какой-то парень с Рейвенкло.
-Запретный лес?
-Поттер, чем ты занимался после распределения? Директор каждый год начинает с того, что Запретный лес все еще запретный.
-Я его не слушал. Все равно ничего умного я от него пока не слышал. Так что не так с этим лесом?
-Что с ним не так? Эт не обычный маггловский лес, - Гарри показушно закатил глаза. – Здесь водятся всякие жуткие твари, которые в любой момент готовы тебя сожрать. Тут даже растения могут убить, я уж не говорю про других обитателей этого леса. Тут водятся оборотни.
-Оборотни?
-Да. Не веришь?
-Не знаю. Чтобы поверит нужно увидеть. Что здесь делать оборотням, если они волком на луну воют только по полнолуниям, а все остальное время живут, как обычные люди.
-И все равно они тут есть. Поэтому я туда не хочу идти. Никто не хочет!
-Нда... А ничего, что сейчас день, а полнолуние только через полторы недели. Если там и водится оборотень, в чем я сильно сомневаюсь, сейчас он угрозы представлять просо не может.
Тем временем группа уже вышла на какую-то поляну. Великан остановился, дожидаясь всех студентов и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
-Мы, эта, пришли, вот.
-Какой богатый лексикон.
-Драко, не занудствуй.
-Как вы знаете, в Запретном лесу много кого обитает. Некоторые очень опасные. Но большинство очень милые и хорошие. Если знать, как с ними обращаться. Так вот, сегодня я покажу вам то, что хотел показать в прошлом году. Но вы помните, там министерство с ума сходило и, короче, тот урок отменили. А сегодня я вам их покажу. Идемте.
Великан тихим, как ему казалось, шагом направился в сторону близлежащих кустов непонятного растения с сине-фиолетовыми цветками. Студенты понуро последовали за ним. Похоже, единственным, кому было действительно любопытно, оказался Гарри. И то потому, что подобные уроки были ему в диковинку.
-Вот, смотрите, правда красавцы, - великан могучими руками раздвинул ветки несчастного куста и студентам открылась еще одна поляна.
-Великолепно, мы притащились в лес, чтобы посмотреть на пустую полянку, - прокомментировал Малфой. Другие студенты так же недоуменно смотрели, то на пустое место, но на восторженного полувеликана.
Гарри подошел ближе и стал с любопытством смотреть на диковинных зверушек. Как не сложно догадаться, на поляне паслись тестралы, от которых Гарри, не пребывал в том же восторге, что и Дэн.
-Тестралы, - прокомментировал юноша, с какой-то тоской глядя на этих странных и страшненьких животных, серых, костлявых и жутковатых.
-Ты их видишь? – восторгу лесничего не было границ. Похоже, он уже начал отчаиваться, из-за того, что его затея провалилась.
-Да. Но приводить сюда студентов, было не особо разумно, - Малофой громко фыркнул. – Не потому что опасно, нет. Просто тестралов могут видеть только те, кто уже однажды видел смерть. А тут большинству студентов повезло.
-А –а-а-а, - казалось, Гарри открыл преподавателю Америку. В какой-то момент юноше стало крайне любопытно, лесник и правда такой… такой наивный, или просто хорошо играет? После короткой и ничем не затрудненной проверки оказалось, что правда такой. Хагрид очень уважал директора, но сегодняшний урок не был ни проверкой, ни провокацией.
-Ну, тогда, эта, 10 баллов Слизерину. Ну, за объяснение. И что узнал их, правда, хорошенькие? – Гарри еще раз с сомнением посмотрел на эти крылатые скелеты, обтянутые серой кожей. Действительно красавцы.
-На любителя, - наконец выдавил он из себя. Великан довольно улыбнулся и повел студентов обратно к Хогвартсу. Урок не длился и десяти минут.
-Эта, ты ведь Гарри, да? – спросил Хагрид, когда Запретный лес остался позади.
-Да.
-Ну, ты это, заходи время от времени. Эта. Пообщаемся, я же еще твоих родителей помню, глядишь, чего да расскажу. Ну и это, рад был тебя видеть. Так что жду на чашку чая, я тебе про зверушек рассказать еще могу.
-Спасибо за приглашение, - постарался максимально вежливо ответить Гарри, сдерживая улыбку от того, что великан намерен рассказать Гарри о родителях и зверушках, не важно, о ком из них.
-Ты пойдешь пить чай с этим? – Малфой смотрел на Гарри со смесью удивления, ужаса и брезгливости на бледном лице.
-Возможно. Хочешь, тебя с собой возьму? Тебя и Дэна.
-Нет, спасибо, с меня экзотики достаточно. Странный ты.
-Какой есть, Малфой, какой есть.

Дни шли, сменяя друг друга. Однообразные, скучные, повторяющиеся. Гарри с головой ушел в изучение чар, которые казались хоть сколько-нибудь интересным и перспективным предметом. Он так и не отказался от всех тех предметов, которыми пестрило его расписание. Гарри посещал прорицания, проводя скучные часы в беседах с оказавшейся весьма приятной собеседницей Дафной Гринграсс, и ходил на УЗМС, с любопытством слушая о магических тварях, населяющих Запретный лес. Он не отказался даже от маггловедения, на котором вместо того, чтобы слушать преподавателя активно флиртовал с разными девицами, независимо от факультета. Гарри, Дэн и Бека стали исключением из многих правил Хогвартса. Эти трое слизеринцев не презирали представителей других факультетов. Бека была невероятно любезна со всеми, день ото дня завоевывая все больше мужских сердец. Дэн, оказался, чуть ли не борцом с расизмом, со скуки решив заняться улучшением отношений между факультетами. Ну а Гарри… Гарри Поттер был интересен всем и каждому. Девушек, которые всю жизнь мечтали о прекрасном принце на белом коне, отнюдь не отпугивало то, какого цвета у «принца» галстук. Наоборот, Поттер - слизеринец казался еще более таинственным и привлекательным, чем просто Избранный. А Гарри не был бы слизеринцем, если бы не пользовался бы таким положением вещей. Его отношения с Юми сошли на нет, а ежедневные письма не несли никакой смысловой нагрузки и ограничивались двумя-тремя дежурными предложениями. Так почему бы не завести себе подружку в Хогвартсе? Симпатичную, легкую в общении и не ожидающую любви до гроба. Последний пункт был весьма сомнительным, но Гарри не особо волновало, какие планы у хогвартсовских девиц, которые бегали за ним чуть ли не стаями. Хотя пока дальше флирта Гарри не заходил.
Со дня прибытия Ангелов Смерти в Хогвартс прошло всего три недели. Или целых три недели. Никаких конфликтов, никаких нарушений правил, никаких проблем у троицы пока не возникало. Дамблдор не давал о себе знать, видно обдумывая дальнейший план действий, слизеринцы изо всех сил старались подружиться с Гарри и его товарищами, а у гриффиндорцев не было особых причин конфликтовать с юношей. Спокойная и размеренная жизнь уже начинала тяготить Гарри Поттера.

-Завтра идем в Хогсмид? – спросил Дэн. Их троица сидела в библиотеке за своим обычным столиком, отгородившись от окружающего мира стеной из талмудов по рунам, чарам, зелью и трансфигурации.
-Естественно, - кивнул брюнет.
-А как же разрешение от опекуна?
Это разрешение было единственной проблемой, которая имела место быть. Как известно, студенты Хогвартса имеют право посещать Хогсмид лишь в том случае, если имеют подписанное родителями или опекунами разрешение. Все бы ничего, но вдруг оказалось, что у Гарри этой полезной бумажки не имеется, а Сириус, по какой-то причине возомнивший себя опекуном юноши, отказывается бумажку подписать, то ли из соображений гарриной безопасности, то ли потому, что так сказал Дамблдор.
-А разрешение у меня есть, - улыбнулся Гарри своей хитрой белозубой усмешкой. – Дамблдор, похоже, забыл, что мои опекуны – Блюмы. А что мне стоит написать Мэту с требованием заполучить подпись мистера Блюма? Верно, ничего. Я отослал десяток бланков и через несколько дней получил столько же подписанных разрешений.
-Вернее сказать, это я получила за тебя десяток подписанных разрешений, - вынырнула из своего учебника Бека. Действительно, Гарри рассудил, что будет странно, если Гарри Поттеру кто-то будет постоянно писать, поэтому свои письма и посылки Гарри получал через Беку.
-Да. А главное, Дамблдор просто промолчал, вопреки моим ожиданиям. Что же, я готов подождать, пока
-Значит, завтрашний поход в Хогсмид остается в силе. Какие планы? Снова будем целый день играть с Малфоем в неразлучных друзей? Или у тебя свидание, герой-любовник?
-Нет, Малфою и девицам придется подождать, Дэн.
-А чего так.
-Ты в свой дневник давно в последний раз заглядывал? – усмехнулась Бека.
-Э..ну… да, давно. Все равно мы видим одно и то же, какой смысл это дублировать целых три раза?
-Так вот, мой безответственный друг, - улыбнулся Гарри, сразу получив кулаком в плечо. – Завтра нас всех ждут на собрании, но уже в здешнем, лондонском особняке. Переезд мы пропустили.
-Причем, насколько я поняла, Клод в очередной раз придумал что-то новенькое. Дарина, - при упоминании этого имени Дэн демонстративно уставился в пустой свиток пергамента, - написала, что Совет устраивает общее собрание. Все наши приедут.
-Значит, либо намечается что-то серьезное, либо у Клода или Мэта очередная «гениальная» задумка. Завтра увидим, - Гарри закрыл учебник по чарам, и стал озираться по сторонам. Ему было скучно, хотелось себя чем-нибудь занять. В результате уже через несколько минут не особо активного поиска, Гарри начал игру в гляделки с пятикурсницей из Гриффиндора, Ромильдой Вейн.
-Я же говорю, герой-любовник.
-Молчи и завидуй, Дэнни, - усмехнулся Гарри, вставая со своего места и направляясь к сияющей от счастья гриффиндорке. В конце концов, если все ждут от него подросткового поведения и если физиологически он является подростком, то почему бы не вести себя согласно всеобщим ожиданиям? Естественно, если нет других, более важных дел. Или просто других дел.

0

21

Глава 19

Гарри, Бека и Дэн стояли на мосту, отделяющем Хогвартс от близлежащей деревушки Хогсмид. Вот уже 20 минут, как они любовались открывающимися отсюда пейзажами, архитектурой величественного Хогвартса и пробегающими мимо счастливыми студентами.
-Сколько нам еще тут торчать? – прошипел Дэн, недовольно облокачиваясь на перилла и рассматривая текущую далеко под мостом реку.
-Надеюсь, что еще не долго, - ответила Бека. Взгляд ее голубых глаз перебегал с одного студента на другого, ни на ком не задерживаясь. Искала ли она кого-то в этой шумящей и веселой толпе? Нет, просто очередная привычка изучать все, что тебя окружает.
-Смотри, Лонгботтом уже здесь, а этих еще нет, - вновь подал голос Дэн.
-Нет и ладно, у нас еще около часа в запасе.
-И ты предлагаешь торчать здесь еще целый час?
-Дэн, успокойся, - кинул своему товарищу Гарри, разглядывая идущих по мосту гриффиндорцев.
-Что-то не так? – спросила Бека, переводя внимательный взгляд со столпившихся у ворот рейвенкловцев на уже шедших к мосту Грейнджер, Лонгботтома и обоих Уизли.
-Что Лонгботтом держит в руке? – спросил Гарри. Девушка удивленно посмотрела на своего друга. Брюнет стоял, слегка напрягшись, зеленые глаза были сощурены и смотрели на какой-то бесцветный сверток в руках Лонгботтома.
-Эм.. Полиэтиленовый пакет? – спросил Дэн, оторвавшись от созерцания местных красот.
-Не похоже. К тому же откуда?
-Похоже на серебристую ткань, - пожала плечами блондинка.- Почему тебя это интересует.
-Помнишь мои проблемы с интуицией?
-Да. Есть настойчивый звоночек, а вот на что он указывает не всегда понятно. Помню.
-Согласна с тем, что интуиция меня не подводит, если я к ней прислушиваюсь?
-Согласна. Но причем здесь Лонгботтом?
-При том, что последние несколько минут моя интуиция бьет в набат и указывает на этот непонятный сверток.
-Тише, они идут сюда, - троица замолчала.
Гарри, Бека и Дэн стояли на мосту под чарами невидимости и наблюдали за тем, как четверка гриффиндорцев шушукаясь направляются к ним.
-А вы не в курсе, они уже выходили из замка, - спросил Рон у идущих чуть позади Джинни и Гермионы. Невилл в это время молча пытался утрамбовать тот самый таинственный сверток в недостаточно большой для этого карман куртки.
-Мне кажется, они выйдут вместе с остальными слизеринцами, - сказала Гермиона, останавливаясь около Гарри и опираясь на перилла моста. – Гарри, кажется, нашел общий язык со своими однокурсниками и неплохо вписался в компанию Малфоя.
-Это потому, что он такая же поганая змея, как и Малфой, - возмущенно пробубнил Рон, тоже облокачиваясь на перилла.
Гарри стало смешно. До него постепенно стало доходить, почему четверо гриффиндорцев стоят у него под боком и обливают его грязью. Откуда-то слева раздался смешок, не замеченный гриффиндорцами, но еще больше развеселивший самого Гарри. Это Дэн тоже понял всю комичность ситуации и не стал себя сдерживать. Все-таки давно они не были на заданиях, так можно совсем все навыки растерять.
-Повторим план, - назидательным тоном произнесла Гермиона, активно жестикулируя руками. – Мы дожидаемся, когда появятся слизеринцы и молча… Слышишь, Рон? Молча пропускаем их вперед.
-Они должны появиться минут через 10, Малфой не любит выходить вместе с толпой, - проинформировала друзей Джинни, изучая пейзаж, открывающийся отсюда.
-Правильно делает, что не любит, -кивнула Гермиона. – Так вот. Они идут впереди нас, мы с Невиллом накидываем на себя мантию и идем следом. А Рон и Джинни обеспечивают нам прикрытие.
-А почему только ты и Невилл идете под мантией?
-Я бы и вовсе пошла с Джинни¸ Рональд, а вас с Невиллом оставила бы обеспечивать прикрытие, но это мантия Невилла.
-А почему нельзя втроем, как раньше?
-Потому что, Рональд, раньше нам было по 12, а теперь мы слегка выросли, а мантия, представь себе, осталась прежних размеров.
-Ну ты и тугодум, братишка, - хихикнула Джинни.
-Отвали.
-Слизеринцы идут, - пискнула Гермиона. – Невилл, ради Бога, убери уже эту мантию.
-Малфой, чертов белобрысый хорек, - пробубнил Рон, глядя на приближающегося старосту Слизерина.
-Рон, заткнись, - шикнула на брата Джинни, подкрепив свои слова пинком. Рыжий парень замолчал, возмущенно уставившись на свою сестру.
-О, смотрите, кто здесь, - похоже, не только Рон заметил Малфоя, но и Малфой не проглядел компанию гриффиндорцев. – Забытый экс-герой со своим оруженосцем, грязнокровкой и рыжей подружкой - нищебродкой.
-Да иди ты, - вскипел Рон.
-Малфой, иди куда шел, - Джинни дала брату еще один незаметный пинок, удержав от того, чтобы он не бросился выцарапывать Малфою глаза. Блондин усмехнулся своей кривой ухмылкой и пошел дальше.
-Малфой, а где Поттер? – крикнула уже в спину слизеринца Грейнджер. Стоящий рядом с гриффиндоркой Гарри усмехнулся, и постарался еще лучше слиться с периллами моста. Чары невидимости были хороши, но все же не так надежны, как, например, мантия-невидимка или… Стоп, мантия-невидимка!
Гарри дал себе мысленного пинка и снова уставился на скомканный серебристый сверток в руках у Лонгботтома. Оно? Или не оно? Или все же оно?
-Что, влюбилась в нашего зеленоглазого красавчика, Грейнджер? - усмехнулся Малфой.
Гарри закатил глаза. За эти три недели, что он провел в Хогвартсе, между ним с Драко установились вполне дружеские отношения Во всяком случае, так считал сам Малфой, а Гарри улыбался, шутил и вполне нормально общался с блондином, который оказывался вполне нормальным парнем, когда откидывал в сторону свои чистокровные заморочки. И любимой темой для обсуждения у шестикурсников Слизерина была популярность Гарри среди женского населения школы.
-Нет, конечно! Так где он?
-Не знаю, скорее всего, уже в Хогсмиде. Поттер не любит терять времени даром, - Малфой усмехнулся, и пошел дальше, окинув Гермиону очередным презрительным взглядом.
-Ненавижу этого мерзкого белобрысого хорька!
-Рон, ты это уже говорил, - покачала головой Джинни.
-Почему ты меня ударила? Ты вообще на чьей стороне, моей или этих слизеринских крысёнышей Поттера и Малфоя?
-Рон, ты дурак, каких мало, - встала на защиту подруги Гермиона. – Если бы ты подрался с Малфоем, нас бы непременно задержали учителя. И мы не попали бы в Хогсмид, а ты и вовсе оказался бы в больничном крыле. Я уже молчу о том, что факультет потерял бы из-за тебя баллы в то время, как Слизерин и так нас опережает благодаря Гарри и его друзьям. Нельзя быть настолько безответственным, Рон!
-Знаешь, Гермиона, иногда ты просто невыносима.
-Ах, так! Значит, когда тебе нужно списать домашнюю работу по зельям, ты вполне можешь вынести мое присутствие. А как только дело доходит до того, что в споре я оказываюсь права, а ты - нет, я становлюсь невыносимой?! Так? – на глазах девушки появились слезы.
-Да, так! Не обижайся, Гермиона, но ты же ужасная зануда. И всегда была занудой.
Гарри закатил глаза. После целого лета общения с этими детьми, иначе их не назовешь, у него сложилось определенное мнение о каждом из гриффиндорцев. Логботтом был медлителен, причем во всем, начиная с обычного передвижения и заканчивая мыслительным процессом. Одним словом тормоз. Наивный, легковерный, боязливый, но при этом исполнительный. О таких магглы говорят: «Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет». Рон Уизли был на порядок умнее Лонгботтома, хотя тоже с головой не очень дружил. Ленивый, прямолинейный и очень верный своим убеждениям. Гарри заметил за ним три привычки. Рон Уизли мог часами безостановочно говорить о квиддиче, хорошо играл в шахматы и вечно делал или говорил глупости. Гермиона Грейнджер была умной, доброй и храброй девочкой. У нее была отличная память, судя по тому, как она зазубривала учебники, и неплохо развитая логика, потому что она могла делать хоть какие-то выводы. Единственный ее недостаток заключался в том, что, как верно подметил Рон, она была занудой, что не раз бесило и самого Гарри. Наконец, Джинни Уизли. Она была умнее брата, хитрее и явно отважнее. И если бы не ее зацикленность на верности слов Дамблдора и уверенности, что Гарри Поттер что-то должен всей Британии и ей лично, у нее был бы шанс оказаться в числе друзей Гарри.
Пока Гарри рассуждал об особенностях характера гриффиндорцев, Гермиона Грейнджер стояла и смотрела на своего рыжего друга, будто решая, что делать. Наконец, когда по лицу девушки скатилась первая слеза, решение было принято, и через мгновение на щеке Рона алел след от пощечины, а сама Гермиона, чеканя шаг, направилась в замок.
-Нет, ну вы это видели? - возмущенно спросил Рон, держась за покрасневшую щеку.
-Видели, Рон, видели. И, знаешь, что я тебе скажу?
-Что?
-Что ты неисправимый остолоп, Рон! Зачем ты ее обидел?
-Но я сказал правду! Она же действительно…
-Замолчи! Все, я с тобой не разговариваю! – Джинни окинула брата гневным взглядом и направилась в сторону волшебной деревни.
-Ты куда?
-В Хогсмид. -А как же Поттер?
- Ты чем Малфоя слушал? Поттер уже там. В отличие от тебя, балбеса, он не тратит времени на то, чтобы оскорблять своих друзей.
-Подожди меня.
-Отстань. Не хочу иметь с тобой ничего общего. И еще, маме напишу о том, как ты Гермиону обидел, - рыжая девушка скрылась за поворотом.
-Девчонки, - недовольно пробурчал Рон. -Да. Пошли в Хогсмид?
-Конечно.
-А плащ? Ну и Поттер?
-А разве мы что-то отменяли? Не хочет Гермиона участвовать, ее проблемы. Мы с тобой сами проследим за этим Мальчиком-который-выжил. Я уверен, он что-то замышляет.
-Не знаю. А почему ты так думаешь, вроде он ничего подозрительного не делал?-Невилл, он же слизеринец! Они все что-то замышляют, пошли.

Гриффиндорцы ушли, оставив за своей спиной троих невидимых слизеринцев, еле сдерживавших себя от того, чтобы не рассмеяться в голос.
- Дурдом какой-то,- произнес Дэн, наконец отсмеявшись.
-Точно дурдом, пошли за ними.
-За кем? – хором спросили шатен и блондинка.
-За Лонгботтомом.
-Давайте подведем итог. Мы идем шпионить за Лонгботтомом, который идет выслеживать слизеринцев, которые пытаются отыскать нас. Я нигде не ошибся?
-Не паясничай, Дэн. Все так.
-Зачем тебе нужны Уизли и Лонгботтом?
-Мне нужны не они, а то, что было у Лонгботтома в руках, - прошептал Гарри, стараясь быстро и бесшумно передвигаться по длинному мосту.
-Гарри, ты не мог бы объяснить нам, тугодумам?
-Ладно. Помните, я вам показывал карту, составленную моим отцом и его друзьями?
-Карта Мародеров. И что с этого?
-Когда Сириус отдавал мне карту, он рассказывал, как они с отцом тысячу раз выпутывались из неприятностей благодаря ней и мантии-невидимке моего отца.
-Да, ты рассказывал.
-Так вот, карта у меня. А мантия бесследно пропала, еще 15 лет назад. Сириус говорил, что мой отец никому бы ее не отдал, кроме самого Сириуса и Ремуса. Но ни у кого из них этой вещицы нет. Я пораскинул мозгам. Как думаете, если мой отец был так же предан Дамблдору, как Сириус, Ремус и вся остальная их компания, кому еще он мог отдать свою мантию, которой невероятно дорожил? -Гарри внимательно посмотрел на друзей, продолжая рассказывать- Насколько я понял, это семейная реликвия, не одно поколение принадлежавшая Поттерам.
Бека и Дэн задумались.
-Ты думаешь, он отдал мантию Дамблдору, который не успел ее вернуть?
-Да. Это ещё пришло мне в голову, когда Сириус с Ремусом рассказали об исчезновении мантии-невидимки.
-А причем тут Лонгботтом?
-Скажи, зачем Дамблдору мантия-невидимка, особенно сейчас?
-Хм…
-Вот именно. Она ему просто не нужна. Зато он мог бы отдать эту мантию Лонгботтому, тем самым, поощрив его ночные приключения. Подумайте сами, как Лонгботтом с друзьями умудрялись устраивать свои приключения, не попадаясь на глаза преподавателям?
-Гарри, эта идея за уши притянута, - покачала головой Бека.
-Я знаю, но ничего не могу с собой поделать.
-Интуиция? – усмехнулся Дэн.
-Да, интуиция. Я единственный раз не послушал своей интуиции, Дэн. Знаешь когда? Когда мы отправилась на задание в Черную Усадьбу. Имеет смысл напомнить, чем все закончилось?
-Нет, спасибо. Об этом мне неплохо напоминают мои шрамы.
- Не тебе одному. Поэтому я думаю, ты сам понимаешь, насколько я доверяю своей интуиции. И если мой внутренний голос настаивает, чтобы я узнал, что это за кулек у Лонгботтома, я узнаю.
-Гарри, мы поняли. Замолчи, уже подходим, - шикнула Бека. И действительно, мост закончился и начиналась тропинка, по которой, постоянно оглядываясь, шли Уизли с Лонгботтомом.
-Такое ощущение, будто они что-то украли и теперь пытаются скрыться, - фыркнул Дэн. Но никто из его друзей не отреагировал.
Двое гриффиндорцев дошли до большого раскидистого дерева и, как им показалось, спрятались. Потом Лонгботтом достал из кармана тот самый сверток, который он вот уже пол часа старательно в этот самый карман и запихивал. Мгновение и троица увидела тонкую серебристую ткань, мерцающую, переливающуюся и будто тающую на глазах.
-Мантия-неведимка, - прошептала Бека, констатируя факт наличия искомого артефакта.
Гриффиндорцы накинули мантию на себя и направились в сторону деревушки . Как это поняли Гарри с друзьями? Невилл и Рон не послушались Гермиону и не учли, что они и правда стали высоковаты для того, чтобы вдвоем влезать под мантию, поэтому Гарри, Дэн и Бека могли наблюдают, как две пары ботинок, толкая друг друга, идут в Хогсмид.
-Вот ослы, - закатила глаза Бека.
-Может заступефаим их и отберем мантию? Жалко же, их сейчас заметят, и мантия достанется кому-нибудь другому.
-Не сейчас. Нам уже пора, - задумчиво произнес Гарри и сам двинулся в сторону Хогсмида.

Сегодня, в день первого в этом году похода в Хогсмид, Клод Кобдейн и некоторые главы Совета Ордена решили собрать Ангелов Смерти. Что им должны были сказать, Гарри, Дэн и Бека пока не знали. Но явиться на встречу они были обязаны, причем они хотели сделать это так, чтобы их отсутствие осталось незамеченным.
Как и ожидалось, они вышли из Хогвартса, тем самым отметившись перед вечно недовольным Филчем, дошли до моста и уже там незаметно наложили на себя чары невидимости, в меру простые, но при этом достаточно надежные. Во всяком случае, ни слизеринцы, ни гриффиндорцы не заметили прячущуюся троицу. Далее они остались на мосту, ожидая, когда из замка выйдут Малфой с компанией. Троице было доподлинно известно, что те будут искать Гарри по всему Хогсмиду, а до этого по всему замку, поэтому Малфоя было решено пропустить вперед. Пускай обыскивает Хогсмид, трио киллеров будет уже далеко.
И вот, Гарри, Дэн и Бека прошли достаточно далеко, чтобы антиаппарационный барьер Хогвартса не мешал бы им. Три хлопка, и трое киллеров незаметно для всех покинули территорию школы чародейства и волшебства.

Было ровно 11.00, когда Гарри, Бека и Дэн аппарировали в каком-то незнакомом районе Лондона. Сначала они стали удивленно озираться по сторонам, потом Бека достала из сумочки фотографию и стала сравнивать изображенное там здание с тем, которое стояло прямо перед ними. Отличий не было, значит, троица аппарировала именно туда, куда им нужно было.
-Где мы, черт подери, находимся? – выразил общую мысль Дэн.
-Без понятия, - хмуро ответил Гарри, недовольно оглядываясь по сторонам.
-Мэт выбрал уникально удачное место для аппарации, ничего не скажешь, - девушка огляделась вокруг. Невысокое кирпичное здание, изображенное на фотографии, соседствовало с грязью и зловоньем, присущим любому неблагоприятному району. Грязные здания, поросшие мхом, с отбитой штукатуркой и кучами мусора, вываливающегося из баков. Что-то внутри неприятно кольнуло, настолько это место напоминало о не самых счастливых детских годах.
-Если это шутка, то не смешно, - почти прорычал Гарри. На его лице, равно, как и на лице Дэна, замерла маска холодного и жестокого спокойствия. Ни одна черточка на лице не изменилась, но в карих и зеленых глазах горели холодные суровые огоньки.
-Да ладно, промахнулись чуть-чуть, - Бека неуверенно посмотрела на фотографию, а потом на переглянувшихся Дэна и Гарри.- В любом случае я не вижу причин так злиться.

Гэри Бейлок, Эдди Торстен и Джонни Морш сидели на перевернутых мусорных баках, курили и попивали дешевое пиво. Жизнь этих троих не удалась, и за это они ненавидели всех и вся, включая самих себя. На старых часах Морша было 11.00, а это значило, что им было абсолютно нечем заняться. Вот уже второй час они травили друг другу похабные анекдоты и пошлые байки, когда их не особо интеллектуальная беседа была прервана непонятными хлопками.
-Это еще что за чушь? – пробормотал Бейлок и высунул голову из того уголка, где они сидели. На этих подворотнях мало, кто появлялся. Любой разумный человек, хоть малость беспокоившийся о своей шкуре, предпочитал обходить эти улочки стороной. Именно поэтому Бейлок и его товарищи слегка забеспокоились, как бы не появился тут кто опасный. Мало ли, какие-нибудь крупные бандюги или шпана с пистолетами. Каково же было удивление мужчины, когда он увидел в узком темном переулке троих молодых людей: двух стильно одетых парней и прехорошенькую девицу.
-Че там? – спросил Морш, стараясь как можно тише подняться со своего места.
-Сам посмотри, - Гэри кивнул в сторону девушки, которая недовольно морщила носик и что-то говорила про какую-то операцию, сильно коверкая слова.
-О, видать заблудились детишки, - высказался Эдди, довольно оскалившись.
-Может, тогда пойдем, покажем им дорожку?
-Ага, наверняка какие-нибудь богатенькие дурачки, которые и дома-то своего без шофера не найдут. Папенькины сынки. Ненавижу таких.
-Ну, ты посмотри на это с другой стороны. Мы сейчас подойдем, вежливо поздороваемся, они дадут нам денежек, а мы укажем им, куда идти.
-Пошли.
-А девчонка ничего.
-Ясное дело, что ничего, Джонни. Эта же из богатеньких. Там все как на подбор.
-Вот за это я их тоже ненавижу.

Трое мужчин поднялись со своих мест и, довольно скалясь, направились в сторону молодых людей. Если бы они могли знать, что эта троица будет поопаснее любых бандитов и местных авторитетов, то они давно попрятались бы по канализациям. Но они не знали.

-Замечательно. У нас еще и гости, - недовольно произнес Гарри, поворачиваясь в ту сторону, откуда приближались три достаточно тучные мужские фигуры.
-А что это вы тут делаете, а, молодежь? – противно улыбнулся мужчина с одутловатым лицом и сломанным носом. – Заблудились?
-Типа того, – чуть надменно растягивая слова, произнес Дэн.
-Мы так и знали. А вы знаете, где находитесь? – заулыбался второй дылда, тоже малоприятной наружности.
-Знали бы, не находились, - ответила Бека. Гарри посмотрел на подругу, чуть улыбнувшись своим мыслям..
-А я вам скажу, по доброте душевной, так сказать. Вы, молодые господа, в одном из самых неприятных злачных место Лондона. Даже удивляюсь, как вас сюда занесло, и как вы дошли до сюда и до сих пор живы. Везучие вы.
-Не то слово, -буркнул брюнет, не спуская глаз со стоящих перед ним мужчин.
-И вот мы подумали, мы вам поможем.
-Исключительно по доброте душевной, - усмехнулась Бека.
-Да, красавица. Мы вас отсюда выведем, а вы нам заплатите.
-А если не заплатим? - полюбопытствовал Дэн.
-Тогда не выведем, - расхохотался рыжий, похожий на огромного борова, мужчина, до этого не сказавший ни слова.
-Дело говоришь, Эдди. Тогда не выведем. Вы же хотите вернуться домой целыми и невредимыми, правда? Конечно же, хотите. Тогда вы просто обязаны принять наши условия, мы сегодня добрые.
-И невероятно общительные.
-А у тебя острый язычок, да, красотка? - улыбнулся тот, которого назвали Эдди.
-Значит слушайте сюда. Мы выведем отсюда одного из вас, а второй и красотка останутся тут до тех пор, пока он не вернется с денежками. Ясно излагаю?
-О, куда уж яснее, - усмехнулся Гарри. Почему-то сейчас ему стало невероятно смешно, даже забавно. Они втроем входят в число опаснейших киллеров Европы, а какие-то дворовые алкаши решили угрожать им. Это определенно было забавно. Особенно, учитывая все ухудшающееся настроение юноши и обстоятельства, при которых они трое здесь находились.
-А ты храбрый, да… Тогда ты и останешься у нас. Но ты не пугайся, вот шатенчик сбегает домой, возьмет денег, принесет нам, и я тебе обещаю, ты скоро окажешься у мамочки с папочкой, - мужчина разразился неприятным кашляющим хохотом, а двое его товарищей вторили ему. Гарри же стоял перед ними, смотрел на этих довольных собой типов и думал, ему смеяться или нет. Фраза «Ты скоро окажешься у мамочки и папочки» могла бы восприниматься как угроза, которую, кстати, уже однажды озвучил Нотт. Но эти-то придурки этого знать не могли. Может, не стоит тогда их убивать?
-Ну что молчишь, маменькин сынок? – Гарри закатил глаза и медленным ленивым движением достал палочку.
-Затыкаешь меня до смерти, малыш? – усмехнулся Гэри.
-Петрификус Тоталус, - без выражения произнес Гарри, сделав изящный взмах. С кончика палочки сорвался ярко-красный луч заклинания, попав в грудь удивленного Гэри, отбросив его в противоположную сторону.
-Что за… – удивленно воскликнул Морш, но так и не успел закончить. Спустя пару мгновений после падения первого бандита, два его товарища с глухим стуком упали на мостовую. Им теперь только и оставалось, что удивленно смотреть в серое лондонское небо, потому что ничего другого они видеть не могли.
-А они мило смотрятся, - улыбнулась Бека, глядя на три неестественно вытянутых, как по стойке «смирно» тела, лежащих на земле. Ответом ей были два злобных взгляда.- Да что с вами такое?
-Оглянись вокруг, Бека. Тебе не знакомо это место? – Дэн устало облокотился на ту самую кирпичную стену, ориентируясь на снимок которой они сюда и аппарировали.
-Нет.
-Ты уверена?
-Дэн, хватит задавать тупые вопросы. Конечно, уверена!
-А вот мне это милое место знакомо. И знаешь откуда? Недалеко отсюда, по-моему, как раз вон за тем поворотом нас с тобой нашла Мими.
-Что?
-А меня именно здесь, вот у этого самого дома, - Гарри, не сдерживаясь, пнул многотрадальную кирпичную стену, - нашли Брэдли и Вилли. – Видишь, почему эта шутка нам с Дэном кажется такой забавной?
-Да, простите, я забыла.
-Не забивай этим голову, Бека. Лучше придумай, как нам связаться с Мэтом, которого я планирую очень скоро отправить на тот свет, - Гарри выдавил из себя не очень добродушную улыбку и оперся на стену слева от Дэна.
-Стоим, как на расстрел, - усмехнулся шатен, наблюдая, как обеспокоенная и слегка выбитая из колеи Бека ходит из стороны в сторону.
Через пять минут вейла наконец вспомнила о переговорном зеркале, которое носила в сумке и принялась устанавливать связь с… Она не сказала с кем именно пыталась связаться.
-Почему у вас с собой нет этих зеркал?
-Я забыл, - пожал плечами Дэн.
-А я просто не взял. Знаешь ли, я много общаюсь с Малфоем, а ему может показаться подозрительным, что парень таскает в сумке зеркальце. Поэтому я им и не пользуюсь.
-Идиотское оправдание, Гарри, -буркнула Бека.
-Какое есть.

Прошло пол часа, прежде чем недовольная троица оказалась в месте своего назначения. После долгих препирательств, молодые люди нашли новое место для встречи, поскольку они не рисковали перенестись в малознакомые окрестности особняка Кобдейна, защищенного неизвестными чарами. Троица аппарировала чуть ли не напротив самого Биг Бена, рассудив, что тут их непременно найдут. А уже через считанные минуты трое подростков были перенесены порталом гостиную английской резиденции Ордена.
-Наконец, мы все в сборе, - прокомментировал появление Ангелов мистер Юндерк, с улыбкой глядя на недовольные лица молодых киллеров. – Садитесь на свои места.
«Своими местами» оказались расставленные по кругу кресла, большая часть которых уже была занята прибывшими вовремя товарищами. Сохраняя все тот же недовольный хмурый вид, Гарри прошествовал к креслу напротив мест присутствующих здесь глав Совета.
Началось собрание с коротких докладов. Каждый присутствующий вставал и произносил короткий рапорт о том, где все это время находился, чем занимался, что особенного может рассказать и что планирует делать дальше.

-Мне кажется, или они начинают у нас деградировать? – спросил Клод у сидящего рядом Юндерка. Пожилой джентльмен обвел взглядом лица 12 Ангелов Смерти и утвердительно кивнул.
-Нагрузка у них уменьшилась, ничего нового не проходит, заданий стало в разы меньше. Все плохо.
-Есть кто-нибудь, кто не согласен с таким мнением? – спросил Клод, глядя поочередно на каждого из своих подопечных. – Гарри?
-Я согласен с теорией мистера Юндерка. Во всяком случае, в отношении себя точно. Хогвартс, может и кажется кому-то великолепной школой, но нам он ничего предложить не может. Что касается надвигающейся войны… Вопреки ожиданиям, обе стороны сидят в своих убежищах и строят идиотские планы.
-Почему идиотские? – подняла изящную бровку Марта.
-Потому, что половину мыслей Дамблдора занимает исключительно моя персона. Вместо того, чтобы заниматься чем-нибудь полезным он тратит время либо на то, чтобы ни в коем случае не допустить моего сближения с факультетом, в чем он потерпел фиаско, либо не позволить мне встретиться с Волдемортом.
-А что Волдеморт? – задал вопрос загорелый блондин, в котором Гарри с трудом узнал Влада.
-О нем ничего особенного сказать не могу. Наведывался к нему пару раз. Либо он с пожирателями обсуждал глупого Дамблдора и неуча Поттера, над которым он скоро вдоволь посмеется, либо кого-нибудь пытал. Я еще ни разу не услышал от него ничего разумного.
-Так говоришь, будто ты разочарован в Дамблдоре и Волдеморте, - усмехнулась Юми.
-А я и разочарован. Дамблдор ведет себя как маразматик, зацикленный на какой-то идее. Снейп, который, насколько я понял, является то ли шпионом, то ли двойным шпионом, мог бы тысячу раз раскрыть нас.
Ну или хотя бы что-нибудь заметить - спасибо некоторым, это было бы совсем несложно. Но он, мне кажется, просто зациклился на том, что я Поттер, и моя фамилия не дает ему покоя. Что касается Волдеморта, то от величайшего темного Мага я ожидал большей активности, - Гарри замолчал, заметив на лицах всех присутствующих улыбки.- Что я сказал не так?
-Все нормально, Гарри, просто звучит забавно, - выдавила из себя Дарина.
-Несмотря ни на что, Волдеморт на самом деле не теряет времени даром, Гарри. Ты видишь, он пока не нападает, и его противники в главе с Министерством постепенно расслабляются. К тому же с твоим появлением магический мир решил, что бояться больше не стоит, потому что Мальчик-Который-Выжил всех спасет.
-Твои люди все еще следят за ним?
-Не столько за ним, сколько за активностью ряда пожирателей. Например, неделю назад в Германии засветились братья Лестранджи. Как думаешь, что двое прославленных своей верностью и жестокостью пожирателей, могли забыть в Европе?
-На каникулы ездили, - в шутку предположил Дэн.
-Сомневаюсь в этом. К тому же оборотни начинают вести себя весьма подозрительно. Снова стали формироваться когда-то развалившиеся стаи, в которых нарастают агрессивные настроения.
-Радует, что я недооценил Волдеморта, - произнес Гарри.
-Почему?
-Потому, что если бы он был таким идиотом, каким мне вначале показался, то это значило бы полную деградацию магического мира, не способного справиться с подобным волшебником.
-Странный ты, - прозвучал откуда-то слева задумчивый голос. Гарри повернул голову и наткнулся на незнакомую девушку. Или все же знакомую? У нее были темно-карие глаза с поволокой мечтательной задумчивости и длинные темные волосы.
-Виталия?
-Привет, не узнал? – улыбнулась девушка, слегка отстраненно посмотрев то ли на Гарри, то ли мимо него.
-Нет, не узнал. Давно не виделись, - кивнул Гарри, переводя взгляд с девушки на Клода. Он действительно очень давно не видел Виталию. Да и раньше был с ней не очень хорошо знаком. Они общались, когда был жив Сейран, потому что втроем у них возникал хоть какой-то диалог. Последние полтора года Виталия вообще редко попадалась ему на глаза. Возможно, потому, что он был вынужден из-за своего гениального плана торчать в доме на Площади Гриммо . А возможно, потому, что девушку раньше других Ангелов отправили на «практику». В любом случае, они были не очень близко знакомы, а отстраненные взгляды девушки немного раздражали внешне невозмутимого киллера.
-Давно, - согласилась брюнетка.

-Как бы то ни было, не это является целью нашего сегодняшнего собрания. Я и некоторые главы Совета, взявшие на себя ответственность за ваше воспитание, немного обеспокоены тем, что ваша нагрузка день ото дня уменьшается. Конечно, не у всех. Саид, например, отлично поработал, выполняя договор с нашими арабскими коллегами. И я надеюсь, что обучение Юми тоже принесет свои плоды, но этого все равно не достаточно. Когда вам было по 12, вы успевали куда больше, чем сейчас. Вспомните сами, вы проходили программу 6 курса Хогвартса, изучали Окклюменцию и азы Легелименции, занимались разными укрепляющими видами спорта и в ускоренном темпе изучали сразу по три иностранных языка При этом вы ежемесячно отправлялись на достаточно сложные задания, и все же успевали делать все это. А теперь сравните вашу нынешнюю жизнь с тем, что было. Сравнили? Тогда поведайте нам, не рано ли вы вышли на пенсию?
-Вы хотите возобновить ту нагрузку? – удивилась Марта, на лице которой было написано все, то она думает об этой затее.
-Этого следовало ожидать, - спокойно улыбнулась Виталия, которая теперь казалась Гарри просто не от мира сего.
-Нет, я не намерен возобновить ТУ нагрузку. Вы освоили все, чему вас тогда учили. Но я намерен хотя бы частично возобновлять ваши занятия. Будем вырабатывать у вас новые навыки.
-Например? – вмешался Ленц. Он сидел недалеко от Гарри, закинув ногу за ногу и поигрывая складным ножем. – Что еще мы можем выучить такого, чего бы мы не знали?
-Ты считаешь, что ты уже всё знаешь, Ленц? – в голосе Кобдейна начали звучать холодные нотки.
-Нет, конечно, не все. Но я знаю достаточно.
-Достаточно для чего? – жестко спросил мистер Юндерк, исподлобья глядя на юношу. – Может, ты уже достаточно силен, чтобы победить Волдеморта? А? Не хочешь попробовать? Я могу устроить вам встречу. Или тебе больше нравится идея сразиться с Дамблдором? Это я тоже могу тебе организовать, наглый ты…
-Не стоит, -вмешался Кобдейн. – Ленц, в этом мире очень много наук, которых и за десяток жизней осилить не удастся, поэтому с твоей стороны не скромно говорить, что ты знаешь достаточно. Если судить в мировом масштабе, то ты не знаешь ничего, мальчик.
-Простите, сэр.
-Прощаю. Так вот, я остановился на том, что вы будете изучать новые предметы. Эту идею мне подкинул, как это не удивительно, Сириус Блэк, - Гарри удивленно уставился на своего опекуна. – Угадаешь, что именно я имею в виду?
-Эм… Анимагия?
-Верно. Это достаточно сложная наука, являющаяся ветвью трансфигурации. Учатся этому достаточно долго, а результат не всегда оправдывает надежды. Но я уверен, что вы справитесь с этим. В связи с рядом обстоятельств нам придется подобрать такое расписание, чтобы все вы смогли присутствовать на занятиях. Дальнейшие инструкции вы получите через дневники. Кстати о них. Я повторяю, мне нужны ежедневные рапорты от каждого из вас. Даже если за день ничего не произошло, вы должны открыть дневник и написать об этом. Это всем понятно? Я не слышу.
-Да, сэр, - раздался нервный хор голосов.
-Точно? Ленц? Дэн? Эллиус?
-Да, сэр.
-Великолепно. В таком случае перейдем к следующему вопросу. А именно, - Клод сделал паузу, оглядывая напрягшихся и задумчивых молодых киллеров. – О ваших заданиях. Я прекрасно понимаю, что все вы находитесь в разных обстоятельствах, что кому-то приходится изображать наивных законопослушных детей, а кому-то выполнять приказы новых начальников. Но вы все же остаетесь Ангелами Смерти, а заказов с наступлением такого неспокойного времени по понятным причинам меньше не становится.
-Скорее наоборот, - фыркнул Мэт.
-Именно. Поэтому раз в две недели каждый из вас будет отправляться на очередное задание. Во-первых, это позволит вам, так сказать, отвлечься от вашей основной деятельности. Во-вторых, так вы не растеряете те навыки, которые накопили за годы занятий и тренировок.
-Вопросы?
-Задания будут рассчитаны на одного человека или снова на троих? – спросила Дарина.
-Как получится. Я планирую давать вам парные задания. Два человека должны будут, на мой взгляд, вполне удачно справиться с операцией в кратчайшие сроки. Подробности, опять же, вы получите…
-Через дневники, - почти хором ответили Ангелы.
-Да. Если тут тоже все понятно, - Гарри фыркнул, показывая, что на самом деле тут ничего не понятно. – Я учту твою точку зрения, Гарри. Так вот, перейдем к третьему вопросу. Кто-нибудь из вас уже задумывался на тему того, где и по какой специальности намерен учиться?
Больше половины подростков удивленно смотрели на Клода, думая о том, является ли сказанное шуткой или нет. Мало кто из киллеров, вроде них, имел возможность получить высшее образование, особенно если оно не было связано с их деятельностью. Предводители ряда аналогичных Ордену группировок иногда позволяли своим молодым подопечным пройти обучение в аврорате, полагая, что это не помешает, а напротив поможет в их дальнейшей работе. Как бы то ни было, Ангелы Смерти не были детьми. Они достаточно видели негативные стороны этого мира и прекрасно понимали, что их неплохая жизнь – лишь скромная компенсация за огромные выгоды, которые благодаря ним получает Орден.
-Это шутка? – первым решился спросить Ленц. Гарри усмехнулся. Ленц был неплохим парнем - со своими выкидонами и тараканами в голове, часто слишком импульсивный и прямолинейный, иногда без надобности жестокий. Зато преданный, честный и к тому же действительно талантливый убийца.
Гарри оставил в покое Ленца и пробежался глазами по остальным своим товарищам. Каждый из присутствующих в этой комнате был, что называется, штучным товаром. Таланты в областях трансфигурации, чар, окклюменции, легилименции, зелий, мастера владения холодным и огнестрельным оружием, умеющие влиять на людей, убеждать, заставлять. И при этом все они были дисциплинированы, исполнительны, когда нужно жестоки и хладнокровны. Они были стратегами, следопытами, деятелями. Юноша постарался выкинуть из головы посторонние мысли и попробовал объективно взглянуть на имеющуюся картину. И стоило ему это сделать, как он невольно поразился тому, как Кобдейн и его люди сумели собрать настолько сильную команду. Их было пятнадцать. Их и сейчас должно было быть пятнадцать, потому что, несомненно, Сай, Питер и Сейран обладали какими-то не менее удивительными талантами, которые еще не до конца раскрылись. И естественно, Кобдейн, который был манипулятором почище Волдеморта и Дамблдора вместе взятых, не намерен был упускать такую команду. Он хотел обучить их, открыть все их таланты, отработать как можно больше навыков, чтобы иметь не очередную группу исполнительных убийц, а дюжину талантливых мастеров своего дела. А что это могло значить? Что Клод всерьез намерен был позаботиться об образовании каждого из своих подопечных, чтобы их таланты и способности могли приносить ему в разы большую выгоду. С этой точки зрения все становилось вполне понятно и логично. Кобдейн, Юндерк и большинство остальных глав Совета Ордена были людьми рациональными, они не стали бы просто так заботиться о детях из привязанности или добрых побуждений. В это Гарри ни за что не поверил бы. Н стоило юноше увидеть возможную выгоду, которую мог получить Кобдейн, как он вздохнул с облегчением.
-Я похож на шутника? – нахмурился Клод.
-Нет, сэр.
-Это не шутка, - покачал головой Гарри, получив в ответ удивление на лицах Кобдейна и Юндерка, кивок от Мэта и несколько понимающих взглядов от других Ангелов, похоже, тоже мысливших в том же направлении.
-Гарри? – Клод наклонил голову набок, вглядываясь в глаза юноши.
-Я слышал ваш с мистером Юндерком разговор. Об университетах. Еще летом.
-Хорошо. Мы поговорим с тобой позже.
-Непременно.
-Так вот, это не шутка. Я считаю, что вам ни в коем случае нельзя останавливаться на достигнутом. Как я уже говорил, и десятка жизней не хватит, чтобы выучить все. Но ведь все знать и не надо. Каждому из вас необходимо научиться лишь тому, что позволит вам до конца раскрыться, показать всю свою силу, использовать все свои способности. Мне не нужно, чтобы вы, как и десятки людей до и после вас и после вас, делали одну и ту же тупую механическую работу. В этом мире миллионы убийц, сотни профессиональных и лишь единицы по-настоящему талантливы. Я считаю вас именно такими. Так что я слушаю, кто, о чем уже думал. Учиться вы будете все, это даже не обсуждается. Вопрос, где, чему и у кого.
-И как? – усмехнулся Саид.
-Вопрос «Как?» тоже не обсуждается.

В общей сложности собрание длилось два с половиной часа. Последние минут сорок были посвящены выбору специальности и обсуждению различных учебных заведений по всему миру. К радости Гарри, он оказался отнюдь не единственным, кто не знал, чем хотел бы заниматься в будущем. Когда Гарри говорил, что не знает, на кого хочет учиться, он не врал и не лукавил. Ему было все равно, хоть в аврорат, хоть на юридический. И такой он оказался не один. Влад, Ленц, Саид. Из девчонок Марта и Виталия, отчужденное спокойствие которой все сильнее выбивало Гарри из колеи.

-Ты хотел поговорить, Гарри? – спросил Клод, садясь в свое любимое кожаное кресло и наливая в стакан виски. Они оставили мистера Юндерка отвечать на вопросы Ангелов, а сами втроем с Мэтом уединились в одном из кабинетов.
-Да.
-Это касается выбора будущей профессии?
-Нет.
-Может, это касается того разговора, который ты слышал? Ну, который про университеты.
-Я не слышал никакого разговора, Клод. Я соврал.
-Что?
-Его слышала Бека. Вернее, она слышала, как вы обсуждали возможность отправить Дэна учиться в Мюнхенскую Академию Зельеварения.
-Почему тогда ты…
-Пока ты говорил, я подумал о том, как удивительно получилось, что все мы, каждый из Ангелов смерти, обладает какими-то своими способностями. Без лишней скромности, Клод, мало какой ребенок в состоянии в 8 лет убить человека Авадой, не испытывая никаких мук совести. Точно так же, как очень мало моих ровесников владеют окклюменцией и легилименцией на том же уровне, что и я.
-Будем точны, Гарри. Таких людей нет. Из вашей группы ты в этом лучший.
-Спасибо. Но я не об этом. Сколько в мире прирожденных зельеваров? А полувейл-убийц, полностью владеющих своим даром? Сколько ты лично знаешь человек, настолько же свихнутых на Чарах, как Юми? Много у тебя настолько же метких снайперов, как Ленц? Это лишь небольшая подборка, но ведь ты прекрасно понял, о чем я говорю. Я понимаю твою логику, понимаю зачем тебе нужно, чтобы мы постоянно учились и совершенствовались бы. Таким образом, и мы, и ты будем в выигрыше. Я не понимаю другого…
-Чего? – Клод несмело улыбнулся, залпом осушив свой стакан. В этот момент он смотрел на своего любимого воспитанника одновременно со страхом и гордостью. Возможно. Не многие из Ангелов сразу догадались о том же, что и Гарри. А те, которые догадались, предпочел промолчать. И лишь у этого парня было достаточно наглости, смелости и уверенности, чтобы поднять этот разговор.
-Когда-то я уже задавал тебе этот вопрос. Тогда ты дал ответ, который удовлетворил меня одиннадцатилетнего. Сейчас я вырос и хочу услышать полный ответ. Скажи, Клод, как получилось, что ты, глава Ордена Несущих Смерть, вдруг оказался в грязных Лондонских бараках, помогая нищим скрыть смерть никому не нужного алкоголика? Сначала мне казалось, что Пернек работал на тебя, и ты пришел выяснить, что случилось с твоим человеком. Потом я поверил, что ты пришел чисто из любопытства, услышав просьбу Брэдли. А сейчас я в это больше не верю. Итак, зачем ты тогда пришел в трущобы, Клод? Что тебя туда привело?
- Почему ты считаешь, что раньше я сказал тебе не правду?
-Потому что у тебя набралось подозрительно много талантливых убийц-одногодок.
-Просто совпадение, -усмехнулся Клод.
-Не слишком ли много совпадений? Раз совпало, два, три. Пятнадцать совпадений это перебор, Клод.
-Хорошо. Иди сюда, -Клод поднялся со своего места и прошел к шкафу, где вместе с книгами лежала куча непонятных, явно магических приборов. Улыбнувшись юноше, Кобдейн снял с верхней полки странный прибор, похожий на маггловский сейсмограф.
-Знаешь, что это?
-Нет.
-И правильно. У этой вещицы нет названия. Ее когда-то изобрел мой прапрадед. Мой род, знаешь ли, издревле связан с Несущими Смерть. Флавиус Кобдейн не занимал руководящей позиции, как я, но зато работал, как сказали бы магглы, в отделе кадров. Его обязанностью было находить подходящих молодых людей, которые могли бы стать хорошими киллерами. Но у деда возникла занятная идея. Он думал о том, что есть огромное количество людей, которые были бы невероятно талантливы, если бы их способности развивали с самого детства, но выросли посредственностями, не получив должного внимания. И тогда он изобрел этот любопытный артефакт. Я понятия не имею, как он работает, потому что, сколько не бился, не мог заставить это работать. А в тот вечер, вернее, в ту ночь, когда ты проклял Пернека, я сидел тут и разбирал документы. И вдруг вот эта забавная вещица, - Клод стукнул ногтем по висящей на тонкой серебряной цепочке хрустальной подвеске, - начала светиться. Представь себе, она светилась невероятным зеленым светом, настолько сильным, что в комнате можно было обойтись без освещения. Я долго не мог понять, что делать. В отличие от маггловского сейсмографа, у этого прибора нет грифеля и бумаги, он не может изобразить ничего, так что я понятия не имел, как воспринимать это свечение. А потом подумал, может, нужно сунуть под подвеску карту? И сунул. Представь себе, сработало. Подвеска задергалась и указала на Лондон. Я повторял действие до тех пор, пока не получил точный адрес.
Клод поставил странный прибор на место и снова сел в свое кресло. Расположившийся в дальнем кресле и до сих пор не проронивший ни слово Мэт, докуривал уже третью сигарету.
-Потом я вызвал к себе Мэта, дал ему полученный адрес и отправил выяснять, что собой представляет это место. А к полудню он сообщил мне о странной смерти Пернека. Я поехал туда, осмотрелся, послушал людей и…
-И они упоминали в разговоре обо мне или о Дэне.
-Верно. Я сразу понял, что вы – именно то, что я ищу. Все же прибор был изобретен для поиска особенных талантов, а значит, мне нужно было найти особенного ребенка. Я нашел. И не одного, а трех, хотя изначально был уверен, камень светился именно из-за тебя.
Клод улыбнулся, глядя на удивленное и задумчивое лицо своего воспитанника, допил еще один бокал виски и направился к выходу из комнаты.
-Если будут еще вопросы, Гарри, пиши в дневнике, я постараюсь по возможности ответить, -и Клод вышел, оставив в комнате Мэта и Гарри.
-Удивлен? – нарушил повисшую в комнате тишину Мэт.
-Есть немного.
-Хочешь? – Мэт достал еще одну сигарету и протянул юноше. Гарри посмотрел на протянутую сигарету, минуту раздумывая, а потом согласился. Победная улыбка осветила лицо Мэта, когда он с помощью заклинания зажег тонкую трубочку.
-Фу, какая гадость, - закашлялся Гарри после первой же затяжки. Мэт рассмеялся, выдыхая ноздрями черный дым.
-Знаешь, что это за сигареты?
-Крепкие?
-Не просто крепкие. Это магически выведенные сорта табака, несколько разновидностей. Они намного сильнее и крепче, а главное, у них есть целый ряд преимуществ.
-И? – Гарри снова закашлялся, выпуская изо рта рваные комья дыма.
-Они по-настоящему успокаивают, прочищают мозги, дают второе дыхание, можно сказать. Несмотря на цвет дыма, они значительно безопасней обычного табака. А главное, вентилируешь легкие раз в пол года и можешь дымить, как паровоз. Никаких последствий.
-Отлично. И сколько тебе платят за рекламу и распространение этой дряни? - Мэт рассмеялся своим раскатистым и задорным смехом. – На самом деле, у меня к тебе тоже есть пара вопросов, Мэт.
-Я тебя внимательно слушаю.
-Еще бы не слушал, - фыркнул Гарри и достал из карма снимок кирпичного дома, напротив которого они с ребятами утром аппарировали. – Ты считаешь, это забавная шутка?
-Не понял.
-Ладно, скажу иначе. Что это за место, ты знаешь? – Мэт отобрал фотографию и с минуты ее рассматривал.
-Ну знаю. Только зачем тебе это место и при чем тут шутки?
-Мэт, кого ты считаешь дураком, меня или себя? Этот снимок ты прислал нам для аппарации. Мы туда и аппарировали. А когда я осмотрелся… Знаешь, Мэт, тебе повезло, что тебя в тот момент не было рядом, потому что мы с Дэном были очень, очень злы, -Мэт еще раз взял снимок и уставился на него в поисках причины необъяснимой злости, о которой говорил его собеседник.
-Я ни черта не понимаю. Ну ладно, попали вы не туда, можно подумать. Я, конечно, извиняюсь за это недоразумение…
-Мэт, недоразумение – это то, что сегодня случилось с тремя головорезами местного масштаба как раз в этом переулочке. А послать нам эту карточку, как координаты аппарации, это не недоразумение, это…
-А что ни так с этой карточкой? Да, у меня поменялась секретарша, которая сунула вам в конверт не ту фотографию. Виноват, исправлюсь. Но зачем так кипятиться?
-Стоп. Что значит, сунула в конверт не ту карточку? Это что, случайность?
- Ну да. Чего ты так бесишься? – Мэт недоуменно смотрел на Гарри, только что чуть ли не метавшего искры, а теперь истерично смеющегося.
-Гарри?
-Мэт, ты знаешь, чем заканчивается этот переулок?
-Чем?
-Теми самыми трущобами, где вы с Клодом нас нашли. Забавное совпадение, верно?
-Не очень. Я не знал, прости.
-Да ладно… Что за секретарша-то?
-Да так, блондинка.
-Бека тоже блондинка.
-Бека – вейла, а эта – дура. Есть разница.
-А почему ты ее тогда нанял?
-Она милая. И преданная. И дело знает.
-Тебе лучше знать, Мэт, -Гарри поднялся с кресла, на которое шлепнулся в порыве разрывающего его смеха, бросил в пепельницу догоревшую сигарету и направился к выходу.
-Гарри!
-Да, Мэт. Держи, - мужчина протянул брюнету непочатую пачку сигарет. – Пригодится. И если что, пиши.
-Спасибо.

Часы показывали уже половину четвертого, а значит, на общение с товарищами оставалось не так уж и много времени. Гарри спустился обратно в желтую гостиную, но застал там только Юми, одиноко стоящую у окна.
-Здравствуй, Гарри, - не оборачиваясь произнесла девушка.
-Привет, Юми. Что делаешь?
-Изучаю здешнюю систему защитных чар, - Гарри закатил глаза, думая, что хуже помешенного на зельях Дэна может быть только помешанная на чарах Юми. Он и не заметил, когда его девушка, вернее, его бывшая девушка, так увлеклась этой областью магии. Хотя, разве это не Юми пришло в голову начать эксперименты с Авадой? Ей, именно ей. А значит, это не Юми изменилась, это Гарри прозрел. – Я такую еще не проходила.
-А в чем заключается особенность этих чар? – Гарри сначала спросил, а потому уже, осознав, что и у кого спросил, дал себе мысленного пинка.
Тем временем Юми отвернулась от окна и изучающее посмотрела на брюнета.
-Особенность этих чар заключается, - девушка медленно и грациозно, словно дикая кошка, стала приближаться к Гарри, - в их уникальности и нестандартности. Для наглядности, представь себе простое Протего, произведенное с симметрично противоположным движением палочки и японской формулировкой.
-И что из этого получится, - улыбнулся Гарри. Юми ужа стояла прямо напротив него.
-Получится необычайно крепкий щит, который можно пробить разве что высшей магией. А ведь это могло бы быть самое элементарное Протего. Видишь, в чем отличие этих чар? Они сильные, таинственные и непредсказуемые. Как и ты, - мягкие губу со сладковатым вишневым вкусом прикоснулись к губам юноши.
В голове у Гарри завертелся привычный хоровод мыслей. Любит ли он Юми? Нет. До этой минуты она ему была безразлична. Любит ли его Юми? Нет, иначе это было бы заметно из ее писем. Нужны ли они сейчас друг другу? Ему одиноко, ей одиноко. «Какого черта, я вообще торможу?!» - была последняя осознанная мысль юноши, прежде чем он ответил на ее поцелуй.

Было ровно пять часов вечера, когда Гарри, Бека и Дэн аппарировали в Хогсмид, предварительно накрывшись чарами невидимости. Минут пятнадцать для приличия, походив по деревне, молодые люди направились в замок.
-Вы с Юми снова вместе? – шепотом спросил Дэн у Гарри, пока Бека шла впереди.
-Нет.
-Нет? Ты извини, просто по вашему поведению так не скажешь.
-По нашему поведению?
-Хватит придуриваться, шуму было на пол этажа. Вы бы хотя бы заглушающие чары научились бы кидать, - прошипел Дэн, ожидая увидеть смущение на лице друга. Вопреки его ожиданиям, Гарри даже не покраснел.
-Так вы снова вместе?
-Нет.
-Как нет, если вы…
-Это ничего не значило ни для меня, ни для нее. Просто захотелось.
-Странные у вас отношения. А в Хогвартсе что будем говорить?
- По поводу чего?
-Ну не про вас с Юми, это точно. Про то, где мы были.
-Ах, это. Мы исследовали Визжащую хижину.
-Какую хижину? – смутился Дэн.
-Видишь, вон там, на отшибе, скосившийся деревянный домик?
-Ну и?
-Это Визжащая Хижина. По местным легендам это жуткий дом, в котором обитают злобные призраки.
-Класс. А теперь объясни, какого черта мы могли там забыть?
-Поддерживаю вопрос Дэна, - Бека обернулась к своим друзьям и лучезарно улыбнулась. В чем была причина приподнятого настроения подруги, Гарри не знал. Но, с другой стороны, ему самому было сейчас легко и спокойно.
-Насколько я понял, это чудное здание, -Гарри покосился на не особо привлекательное и крепкое сооружение, - является местной достопримечательностью, но заходить внутрь мало кто рискует. И напрасно. Там нет и никогда не было никаких злобных духов.
-И откуда такие сведенья?
-Сириус рассказывал, что, когда Ремус учился в Хогвартсе, он проводил свои полнолуния именно в Визжащей хижине. Это его завывания пугали всю округу. Поэтому внутри дома нет ничего, кроме старой мебели, пыли, паутины и следов от когтей и зубов оборотня.
-И ты думаешь, слизеринцы нас ни в чем не заподозрят, когда выяснится, что в свой первый поход в Хогсмид мы не нашли ничего интересней, нежели старая деревянная развалина с вымышленными призраками?
-Ну, еще мы прошлись по Хогсмиду. Там было людно и шумно. Зашли в «Три Метлы», это популярный местный паб, выпили по бутылке сливочного пива…
-Фу, - синхронно скорчили рожицы Дэн и Бека. Сливочное пиво, являвшееся любимым напитком многих магов, у большинства Ангелов смерти вызывало отвращение. В основном это было обусловлено тем, что обычное пиво ребята попробовали раньше сливочного, поэтому волшебный напиток с пивом ну ни как не ассоциировался.
-Сладкая, липкая гадость, похожая на яблочный сироп - прокомментировал Дэн.
-Как бы то ни было, мы попробовали, и нам не понравилось. Дальше мы пошли смотреть хижину и вернулись в Хогвартс. Как вам?
-Шито белыми нитками, но сойдет, -улыбнулась Бека. – Откуда ты почерпнул свои сведенья о Хогсмиде?
-Сириус и Ремус. Я пару раз развел их на задушевные беседы, так что у меня ощущение, что я Хогсмид наизусть знаю.
-Полезное ощущение для парня, который в ближайший год вряд ли сможет в этом самом Хогсмиде погулять.

Когда ребята пришли в замок, слизеринцев-шестикурсников еще не было, да и вообще гостиная оказалась пустой. Мало кто из студентов хотел провести такой чудесный субботний день, сидя в подземелье. Это было только на руку троице, поэтому они с весьма довольным видом разбрелись по замку. Дэн, абстрагировавшись от всего, засел с очередным талмудом по зельям, извлеченном давеча из глубин Хогвартсовской библиотеки. Бека, сильнее своих товарищей заинтересовавшаяся в перспективе стать анимагами, отправилась искать соответствующую литературу. А Гарри, не имевший ни малейшего желания чем-либо заниматься, отправился бродить по старинному замку.
У Гарри непривычно легко на душе и даже мысли о том, что очень скоро его нагрузят новыми заданиями и тренировками, не раздражала, как обычно было раньше, а напротив, только радовала. В таком приподнятом настроении юноша бродил по старым пустым лабиринтам Хогвартса, и сам не заметил, как оказался на Астраномической башне. Отсюда открывался чудесный, более того, просто потрясающий вид на окрестности замка. Запретный лес, пугающий и одновременно с тем завораживающий своей таинственностью и опасностью, виднеющиеся за лесом горы, невысокие, поросшие травой холмы, между которыми зигзагами струилась неизвестная юноше речушка. Наконец, немалых размеров озеро, от которого веяло той же таинственностью и угрозой, что и от леса.
Гарри оперся на парапет и стал изучать открывающийся из замка вид, а тут действительно было на что посмотреть. Мысли в голове уплывали куда-то далеко в направлении будущей специализации, с которой юноша сам еще не определился. Рука сама по себе нащупала в кармане пачку сигарет. А он и забыл, что взял эту дрянь. И откуда у Мэта эта навязчивая идея приучить Ангелам к как можно большему количеству дурных привычек? Именно он впервые дал им попробовать пиво, а потом уже алкоголь посерьезней. Именно он устроил мальчишник в Амстердаме, весьма познавательный, между прочим. А вот теперь сигареты.
Гарри закурил вытащенную из пачки сигарету - тёмно-коричневую, с затейливым серебристым узором. Во второй раз ощущения были намного приятней, и темный дым больше не казался нестерпимо горьким, и не душил, а как будто щекотал гортань, что было скорее приятным ощущением.
-В Хогвартсе нельзя курить, - раздался за спиной недовольный голос Гермионы Грейнджер, сопровождаемый парой сильных всхлипов. Лицо девушки казалось заплаканным и припухшим, а глаза были красными и все еще влажными.
-Здравствуй, Гермиона, - произнес Гарри, отвернувшись от девушки и делая очередную затяжку. Сигареты и правда оказались волшебными, потому что с обычными сигаретами его бы сейчас, может, выворачивало наружу.
-Привет, Гарри. В Хогвартсе нельзя…
-Я услышал это еще с первого раза. Из-за чего ты плакала?
-Это не имеет значения.
-Тебя кто-то обидел? – спросил Гарри самым, что ни на есть дружелюбным голосом, на который он был способен. Все-таки, у него правда было хорошее настроение.
-Нет, не обидел. Но спасибо за заботу. Гарри, я как староста обязана, - юноша повернулся к ней, на его лице играла добродушная улыбка, которую она никогда еще у него не видела.
-Ты врешь.
-Что?
-Тебя кто-то обидел, иначе ты не стала бы рыдать. А, судя по твоему виду, ты проплакала тут не меньше двух часов, - Гарри точно знал, что не только не меньше, но и больше. Ведь прошло часа четыре с момента ссоры гриффиндорцев, которую юноша наблюдал. И почему-то ему стало жалко эту умную и наивную девочку, вынужденную общаться с двумя пнями вроде Уизли и Лонгботтома. – Это Снейп?
-Что?
-Тебя Снейп обидел? Он может кому угодно настроение испортить, - Гарри точно знал, что декан тут не при чем. Но разговор нужно было с чего-то начинать.
-Нет, профессор Снейп тут не при чем.
-Тогда, может, Малфой? Держи, - Гарри протянул девушке носовой платок. Белый, с тонкой серебряной каймой и вензелем «Г.П.».
-Спасибо. Нет, это не он.
-Ясно, тогда с вероятностью 99% фамилия твоего обидчика Уизли. Что на этот раз ляпнул Рональд?
-С чего ты взял…
-Но ведь ты не отрицаешь этого. Так что он ляпнул в этот раз?
-Не важно, Гарри. Я правда ценю твое внимание, особенно, учитывая, что мы с тобой никогда не ладили… к тому же, ты на Слизерине…
-Говоришь так, будто это диагноз.
-Нет, прости… Я не хотела сказать ничего, что может тебя обидеть. Просто я магглорожденная, а таких на Слизерине, мягко говоря, не любят. В любом случае, спасибо за помощь, но лучше закроем этот разговор.
-Как хочешь.
-И, Гарри, в Хогвартсе…
-Запрещено курить, я помню. Но ведь ты никому не скажешь? – Гермиона удивленно уставилась на парня – Я делаю это не так уж и часто. К тому же никто не видит.
-И давно ты куришь?
-Не особо, - улыбнулся Гарри, выкидывая окурок.
-Это вредно для здоровья, Гарри. От курения портятся зубы, ногти, цвет кожи, возникает отдышка и проблемы с дыханием.
-Я в курсе. Но мы ведь маги. Пара заклинаний или нужное зелье и все негативные последствия ликвидированы. Я это точно знаю.
-Ну ладно, как хочешь. И правда, чего это я снова занудствую, это не мое…
-Вот что он тебе сказал, да? Уизли. Он сказал, что ты занудствуешь?
-Как ты догадался? – Гарри улыбнулся. Его так и порывало сказать что-то вроде «Я стоял рядом с тобой, и двинься ты чуть вправо, то задела бы мою руку», но он-то не был гриффиндорцем.
-Я за лето неплохо изучил Уизли. У него, конечно, что на уме, то и на языке. И порой Кребб и Гойл кажутся более тактичными. Мерлин, столб и тот кажется более тактичным, нежели Уизли, но он ведь не со зла. Просто дурак.
-Он не дурак!
-Значит, со всем остальным ты согласна?
-Ну, немного.
-Хочешь совет? – девушка кивнула.
-Не обращай на него внимания. Не расстраивайся из-за него, тем более, не плачь. Он того не стоит. Покажи, что ты умнее и взрослее его. В конце концов, у тебя наверняка есть друзья, которые поддержат тебя, - Гарри запнулся. Ага, были бы они, эти друзья, не он говорил бы ей всю эту сопливую чушь.
-Возможно, ты прав.
-Не возможно, а прав. Даже если ты сейчас одна, это не значит, что стоит так сильно расстраиваться. У тебя есть еще Лонгботтом, который, скорее всего, промолчал, есть младшая Уизли, которая наверняка устроит брату концерт.
-Да, ты прав. Спасибо. А с чего ты сегодня такой…
-Добрый?
-Ну да.
-Настроение хорошее. Счастливо, - Гарри направился к выходу из башни, раздумывая над тем, что не зря потратил время. Все же, Грейнджер была совсем не плохим человеком, так почему бы не помочь ей? Особенно, когда это ничего не стоит.
-Подожди, ты забыл платок.
-Оставь себе. И да, Гермиона…
-Что, Гарри?
-Меня тут не было, хорошо?
-Хорошо. Но все равно, курение вредит здоровью.
-Знаю, - Гарри спустился по лестнице и медленным шагом направился в подземелья.

0

22

Глава 20 (Часть первая)

Примечание автора: "И снова здравствуйте!Вот и вышла новая глава. Смею надеяться на то, что вам понравится, во всяком случае бета и гамма отзывались исключительно положительно.
Для тех, кого заинтересовала идея с анимагией. На данный момент у автора что-то вроде творческого кризиса, поэтому мне немного не хватает фантазии, чтобы придумать формы 12 Ангелам Смерти. Какие-то идеи у меня есть, но все же я решила провести что-то вроде кастинга. Итак, уважаемые дамы и господа, с нетерпением жду ваших отзывов. Даже если у вас нет идей про анимагию, все равно помните о том, что автор больше всего ценит комментарии, особенно когда писать что бы то ни было совсем не хочется. Если есть идеи по сюжету, я и их выслушаю( т.е. прочту)не без удовольствия.
На этом замолкаю. Приятного прочтения)))"

Северус Снейп сидел в своем кабинете и проверял домашние работы студентов 6 курса. Настроение зельевара немного поднялось после того, как он поставил «ужасно» Лонгботтому и всего лишь «Выше ожидаемого» гриффиндорской выскочке Грейнджер. Как говорится, сделал гадость – на сердце радость. Естественно, Снейп не был помешан на ненависти к гриффиндорцам, как могло показаться последним, просто в его, отнюдь не простой, жизни, было слишком мало радостей. И эти самые маленькие радости приходилось искать в скучной преподавательской деятельности. К тому же, оценку все той же Грейнджер, можно было назвать вполне объективной, потому что в этой стопке, в большинстве своем отвратительно написанных работ, присутствовали такие, которые заслуживали только оценки «превосходно». Северус проверил до конца работы шестикурсников и уже намерен был взяться за пятый курс, как вдруг ему стало любопытно, а что он поставил Поттеру. Почему-то работа Мальчика-Который-Выжил ему не запомнилась, а ведь это было довольно странно, если вспомнить, кто Поттера обучал. Да, с Блэком и Люпином у Снейпа были свои счеты, поэтому каждый раз, при общении с мальчишкой, мужчине приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не выплеснуть на парня весь свой негатив. В конце концов, Поттер казался ему сравнительно неплохим учеником. Да, самоуверенный и высокомерный, этот парень все-таки в лучшую сторону отличался от своего покойного папаши. Он был спокойнее, терпеливее и, в конце концов, умнее.
Итак, Северус стал перебирать проверенные свитки в поисках работы своего самого сложного студента. И нашел, к своему собственному удивлению. На вполне стандартном свитке каллиграфическим почерком была выведена фамилия Поттера, текст, именно того размера, который был задан, и отметка «Превосходно», явно написанная рукой самого Северуса. Снейп пораженно замер, уставившись на лист пергамента, будто он был наважденьем. Как он, Северус Снейп, мог поставить Поттеру наивысший балл? Зельевар еще раз перечитал работу в поисках хоть какой-то маломальской зацепки, чтобы снизить оценку, но его старанья были тщетны. Это было одно из самых лучших эссе, которые попадались на глаза профессору зелий. Четкое, без лишней информации, включающее ответы на все заданные или подразумевающиеся вопросы. Еще хуже Северусу стало, когда он вспомнил, как радовался, занижая оценку Грейнджер и сравнивая ее эссе с ЭТОЙ работой.
Но как такое могло быть? Ладно, удачные зелья, которые Поттер варил на уроках. Это не так уж и сложно, имея под носом рецепт, хотя большинство студентов не могут справиться даже с настолько элементарным заданием. Но кто мог научить Поттера правильно рассуждать? Блэк, который в зельях был не лучше Уизли? Или Люпин, тоже не проявлявший особых талантов? А может, это просто случайность? Повезло, например, Поттеру.
В поисках ответа на этот вопрос Северус не поленился и принялся проверять все домашние и проверочные работы шестикурсников, накопившиеся в течение этих трех недель. Через несколько часов усердной работы перед Северусом возвышалась горка проверенных эссе и контрольных, среди которых был почти десяток идеально написанных работ Поттера. Зельевар даже почувствовал уважение к этому мальчишке, потому что за все годы преподавания в Хогвартсе, ему еще не попадался студент, выполнивший идеально такое количество домашних, контрольных и лабораторных заданий. А вот этот год был особенным, потому что в одном потоке, более того, на одном факультете, вдруг появилось трое таких многообещающих учеников.
Северус сделал пару кругов по классу, задумавшись о том, как теперь быть с Поттером. Хотел того профессор или нет, но его отношение к этому студенту менялось. Через пятнадцать минут усердной ходьбы по кругу, Снейп внезапно задумался о том, какие оценки Поттер получает по остальным предметом. Новая проверка, на этот раз журнала, благо Северус был деканом факультета, а контроль успеваемости студентов был одной из его обязанностей, и новое удивление. Поттер оказался отличником, переплюнувшим даже Грейнджер. У него были превосходные оценки по всем предметам, включая прорицания и трансфигурацию. С первым проблемы возникали у многих студентов, так как к предмету относились наплевательски, а Трелони на это обижалась. Со вторым проблемы возникали тоже у многих, но особенно у слизеринцев, потому что так уж повелось: Снейп портил жизнь гриффиндорцам, а декан Гриффиндора – слизеринцам.
А теперь, внимание, вопрос: как парень, только год назад узнавший о существовании волшебства, может быть лучшим студентом курса? Никак! Такое невозможно! Но Поттер нарушал этот правильный и логичный вывод одним своим существованием.
Наконец, Снейп решил посмотреть, что там, у Поттера, было с оценками по СОВ, о которых Северус благополучно забыл практически сразу после собрания Пожирателей. Профессор зелий достал папку с экзаменационными отметками студентов и пробежался глазами по оценкам Поттера, Делейн и Фиантела. Одни «Превосходно». Ну что же, после всех отличных отметок этих троих, которые Северус повидал сегодня, такие результаты СОВ не стали для зельевара особым сюрпризом. На Слизерин попало три очень сильных и своеобразных студента, но Снейп предпочел бы, чтобы это как можно дольше оставалось незамеченным. Достаточно того, что Поттеру итак грозит огромная опасность из-за того, что его сделали новой мишенью Лорда.
Вновь просмотрев отметки троих слизеринцев, зельевар задумался еще сильнее. Казалось бы, Снейп теперь должен радоваться: впервые за долгие годы именно Слизерин лидирует по очкам в межфакультетском соревновании, а стычки между студентами змеиного факультета и представителями других факультетов практически прекратились. Но что-то не давало Северусу покоя. Он прокручивал в голове все свои воспоминания, касающиеся слизеринского трио, и все не мог понять, что же его так беспокоит в поведении этих троих студентов? А потом понял. Поттер, Делейн и Фиантел не просто были практически все время неразлучны, они были как три части единого целого. Казалось, они угадывали мысли друг друга, понимали друг друга с полуслова, знали все привычки и особенности друг друга. Откуда? Как Поттер может быть знаком с этими двумя, непонятно откуда взявшимися студентами? А то, что они знакомы уже достаточно давно, было вполне очевидным фактом.

* * *
- Так, и где Поттер? – задал уже риторический вопрос Драко. Было пять часов вечера, и слизеринцы медленно брели в сторону замка. Выходя утром в Хогсмид, студенты змеиного факультета так и не нашли ни Поттера, ни вообще кого-нибудь из внезапно образовавшегося слизеринского трио. Но ребята здраво рассудили, что их однокурсники, всегда встающие раньше всех, наверняка с утра пораньше отправились в Хогсмид. Как уже сказал гриффиндорцам Драко, Поттер не любил терять время напрасно. Во всяком случае, именно таким брюнета все знали на факультете. Но в Хогсмиде Поттера не обнаружилось. Около часа Драко потратил на поиски брюнета, но напрасно. И вот теперь шестой курс Слизерина возвращался в Хогвартс, а Поттера, Делейн и Фиантела никто так и не нашел.
- Поттер? Гарри Поттер? – спросила шедшая впереди девчонка, кажется с Гриффиндора.
- А ты знаешь каких-то других Поттеров? – огрызнулась Паркинсон. Кребб и Гойл заржали, посчитав шутку достаточно смешной.
- Нет, просто если вы ищете Гарри, - произнося имя, девушка по-идиотски заулыбалась. – То зря. Он был в Хогсмиде рано утром, в «Трех метлах», и мы с ним вместе завтракали там. Потом он с друзьями, кажется, пошел исследовать окрестности. А часа два назад я видела, как они втроем с Делейн и Фиантелом возвращаются в замок.
Девушка, позже идентифицированная все той же Паркинсон, как Ромильда Вейн, победно улыбнулась, радуясь одной лишь мысли, что она знает о Поттере больше, чем слизеринцы, и зашагала дальше по тропинке, что-то рассказывая своим подружкам.
-Значит, Поттер в замке, - констатировал факт Блейз. Драко кивнул, на самом деле испытывая в этот момент облегчение. Он прекрасно понимал, что его дружба с Поттером не должна быть настоящей, что это просто роль, которую он пока что неплохо играет. Он отдавал себе отчет в том, что придется сдать Мальчика-Который-Выжил по первому же слову Темного Лорда, потому что сопротивляться ЕГО приказам бессмысленно. Но и выдавать Поттера, нет, Гарри, не хотелось. Поэтому при мысли, что пока слизеринцев рядом не было, Пожиратели Смерти забрали брюнета и его друзей, у всех шестикурсников змеиного факультета начинало щемить сердце. Сколько бы раньше они не кривлялись, не пыжились, натягивая на лица высокомерные маски, им всегда не хватало того чувства единства, целостности факультета, которое у них почему-то возникло теперь, с появлением среди них Гарри Поттера. Он общался со всеми. С Гринграсс, обычно игнорировавшей однокурсников, с Драко, с семикурсниками и первокурсниками, даже с Креббом и Гойлом, хотя и не понятно, о чем. Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло, Хафффлпафф – Поттеру было безразлично, со студентами какого факультета разговаривать или с кем флиртовать. Он, в принципе, отрицал, что все гриффиндорцы – храбрые, рейвенкловцы – умные, а слизеринцы – хитрые, потому что нельзя судить о человеке лишь по одному качеству. Каждый раз, отправляя домой очередное письмо-отчет, которое у всего факультета почему-то совпадало чуть ли не слово в слово, слизеринцы с сожалением думали о том, что возможно, Гарри Поттер действительно является светлым лучиком, объединяющим людей, настоящим Избранным, кто бы под этим что ни подразумевал. Казалось, в его присутствии все люди меняются: Грейнджер переставала чрезмерно умничать, Лонгботтом прекращал пыжиться, как напыщенный павлин, гриффиндорцы не делали пакостей слизеринцам, да и студенты вообще забывали о межфакультетских баталиях.
На самом деле, примерно так и было, во всяком случае, последние полторы-две недели, когда Гарри, наконец, сумел выбрать необходимую ему тактику. В его присутствии драки и, правда, затихали, потому что слизеринцы боялись потерять симпатию Поттера, не зная, как он отреагирует на то или иное действие. Дружба с Мальчиком-Который-Выжил была их заданием, которое они не имели право провалить. Правда, временами, слушая острые высказывания Поттера или просто беседуя с ним, слизеринцы забывали, что делают это по какому-то приказу. Гриффиндорцы же, смотрели на темноволосого юношу, как на Избранного. И даже выбор факультета не имел для них значения, пусть герой будет хитрым, главное, чтобы выполнил свою миссию. Портить с ним отношения никто не хотел. И никому было невдомек, что сам Гарри великолепно догадывается о чувствах, мыслях и планах своих «товарищей». Частично самостоятельно, частично при поддержке Дэна и Беки, Гарри следил за малейшими переменами поведения определенных групп студентов. В этом мире много манипуляторов, более или менее сильных. Гарри прекрасно понимал, что ему еще очень далеко до уровня великих манипуляторов, вроде Дамблдора, которому в рот смотрела половина магического общества. Или Волдеморта, перед которым преклонялась другая половина. И, наконец, Кобдейна, умело строившего огромную невидимую империю под носом у великих мира сего. Гарри это великолепно осознавал. Он не был пока достаточно умен и опытен для таких действий, но управлять эмоциями и мыслями горстки наивных детей для Гарри не составляло особого труда. И было это тем легче, если учесть тот факт, что все учителя его просто глобально недооценивали, все еще думая о нем, как о неразумном не то сквибе, не то маггле.

- Гарри, привет, - Драко вошел в гостиную и практически нос к носу встретился с брюнетом, о котором вот уже несколько часов думал чуть ли не весь шестой курс Слизерина.
- Привет, - кивнул Поттер, садясь в свое любимое кожаное кресло в одном из углов комнаты, откуда было видно почти всю гостиную.
- Мы тебя чуть ли не по всему Хогсмиду искали, даже думали, что ты туда не пошел, - произнес Нотт, тоже усаживаясь в кресло.
- А потом встретили Вейн, которая с восторгом сообщила, что вы вместе завтракали в «Трех метлах», - усмехнулся Драко. Сидящий недалеко от Гарри Дэн оторвался от чтения своей книги, выглянув из-за увесистого фолианта, и вопросительно посмотрел на своего друга.
- Ну да, я ее, кажется, тоже видел. Она сидела за столиком напротив, - пожал плечами Гарри, чем вызвал смех у большинства своих товарищей. Через пару мгновений гостиная вздрогнула от синхронного гогота Кребба и Гойла, а пока остальные студенты язвили и закатывали глаза, Гарри кивнул Дэну, подтверждая невысказанную мысль последнего.
- Ты в Хогсмиде хоть что-нибудь видел, кроме Вейн, - улыбнулась Дафна, чуть высокомерно глядя на все еще смеющихся Кребба и Гойла.
- Естественно. Ромильда Вейн и в Хогвартсе особого интереса не представляет.
- И где вы были, что мы вас не нашли?
- В Визжащей Хижине, - ответил Дэн, снова возвращая свое внимание книге по зельям.
- В Визжащей Хижине? Но зачем?
- Это место показалось нам интересным, во всяком случае, со стороны. Знаешь, такое загадочное и таинственное здание, окруженное легендами и жуткими историям.
- И что, нашли там что-нибудь интересное? – спросила Пэнси, с любопытством глядя на брюнета в ожидании интересного рассказа. Еще на первой неделе общения слизеринцы выяснили, что Поттер – просто потрясающий рассказчик, потому что в его интерпретации даже восстания гоблинов становились чем-то волнующим и интересным. Откуда же им было знать, что с самого детства несчастный юноша был вынужден заниматься ораторским мастерством, причем далеко не на том примитивном уровне, который был популярен в семьях некоторых аристократов. Убийца должен уметь красиво говорить и умело врать, повторял Клод своим тогда еще совсем маленьким воспитанникам.
- Нет,- покачал головой юноша и стал со скучающим видом листать какой-то учебник.
- Мой старший брат рассказывал, что в Хижине обитают жуткие призраки, рядом с которым наш Кровавый барон кажется невинным младенцем, - произнес Блейз.
- А ты сам там был?
- Нет, ты что!
- Понимаешь ли, Гарри, мы, в отличие от тебя, никогда не считали этот дом таинственным и привлекательным местом, - усмехнулся Драко. Гарри улыбнулся в ответ, как бы говоря: «А я тоже так не считаю, но тебе это знать не обязательно».
- И правильно делали, что не ходили. Там только пыль, грязь, много сломанной мебели и никакого намека на злых кровожадных выходцев с того света, - ответил брюнет.
- Так ты, правда, туда ходил? – вдруг спросил Кребб, вызвав новую волну смешков.
- Да, Винсент, ходил. Посредственное зрелище.
- Какое?
- Не важно.

* * *

-Итак, сегодня вам предстоит готовить снадобье Игнуша. Кто может рассказать мне, что это такое? – в воздух взвилась одинокая рука.
-Итак, никто не знает? – профессор Снейп окинул притихшую аудиторию своим фирменным колючим взглядом, начисто игнорируя единственную поднятую руку, естественно, принадлежащую Гермионе Грейнджер. – Никто? Может быть, мистер Уизли расскажет нам?
Рон Уизли зло посмотрел на преподавателя, выражая этим взглядом свое мнение о профессоре и всем его предмете в целом.
- Это было предсказуемо. Сколько раз вам повторять, Уизли, то, что вы чудом оказались в этом классе не значит, что вы гарантировано поступить в Академию Авроров. Минус двадцать баллов с Гриффиндора. Мисс Турпин, - блондинка с Рейвенкло вздрогнула и подняла на профессора полные ужаса глаз. – Мисс Турпин, что вы можете сказать о данном зелье?
- Снадобье Игнуша является очень опасным зельем, - девушка нервно сглотнула и продолжила с такой дрожью в голосе, будто от ответа зависела ее жизнь.- Это яд. От него существует противоядие, но его намного сложнее приготовить, чем… чем само зелье. В состав яда входят...
- Достаточно, мисс Турпин. В следующий раз говорите громче, легче услышать мышиный писк, нежели ваш ответ, - Снейп в очередной раз оглядел класс, на мгновение остановив свой взгляд на Поттере и двух его соседях. – Вы будете готовить зелье и противоядие, и поскольку, как упоминала мисс Турпин, это противоядие готовится сложнее, нежели само снадобье Игнуша, вы будете работать в парах. Я не радовался бы на вашем месте, Уизли, я сам выбираю пары.
Профессор Снейп сделал шаг назад, вынул из рукава мантии волшебную палочку и взмахнул ею, делая изящный жест рукой. В результате столы, до этого образовывавшие несколько длинных рядов, разъехались друг от друга, оставив сидящих на своих стульях учеников удивленно оглядываться по сторонам.
- По два ученика за парту. Малфой-Гринграсс, Турпин – Паттил, Забини – Делпф, Поттер-Фиантел, Делейн – Грейнджер, - пока зельевар зачитывал фамилии студентов, те, кого он уже назвал, поспешно выбирали стол и начинали раскладывать необходимый инвентарь. – Уизли-Лонгботтом. Ингредиенты найдете в шкафу, рецепт на 53 странице учебника, на приготовление обоих зелий у вас полтора часа, время пошло. Ах да, если хоть один котел взорвется или расплавится, пара, ответственная за это, получит двухнедельную отработку у меня. Все ясно? Тогда начинайте.

- Как распределяем обязанности? – спросил Гарри, переводя взгляд с лежащей перед ним горки ингредиентов на странно улыбающегося Дэна. – Дэн? Что ты там опять надумал?
- Ты замечал, - начал тихим шепотом тараторить Дэн, доставая подряд четыре небольших оловянных котла, - что рецепты из учебника всегда даны с какой-то опечаткой, из-за которой зелье в результате готовится дольше?
- Естественно замечал. Но нам-то, какая разница? Нам не нужен этот рецепт, чтобы приготовить зелье. Особенно этот яд, - действительно, конкретно с этим ядом и уж тем более его противоядием у троицы проблем не было. Теперь не было. А вот в прошлом, когда они еще не были столь сведущи в премудростях зельеварения, приготовление этого снадобья вызвала у них немало трудностей. Это была еще одна из тех историй, которая казалась кошмарной тогда, но над которой Ангелы Смерти могли неплохо посмеяться теперь. Подумаешь, напоил Шварц своего одиннадцатилетнего ученика неправильно сваренным ядом и задал в течение ближайшего часа сварить к этой отраве противоядие. Теперь это и, правда, казалось обычной байкой, не то, что тогда. Зато странные и непедагогичные методы наставника привели к тому, что Ангелы великолепно знали не только рецепты, но и принципы варки большинства распространенных ядовитых зелий и антидотов к ним.
- Я знаю, но дело не в этом. Мне тут в голову пришла занятная идея. А что, если сварить по два варианта каждого зелья и потом провести сравнительный анализ?
- Тебе заняться нечем? У нас итак нарисовались непонятные занятия по анимагии и еще невесть чему.
- Мне интересно. А вдруг, мы сделаем какое-нибудь открытие?
- Какое? Что за полтора часа реально дважды приготовить яд и противоядие? Гениальное открытие. К тому же не делать же это под самым носом у Снейпа.
- А почему нет? Мы же ничего не портим, котлы не взрываем. Я тебя очень прошу.
- Ладно, Дэн. Уговорил. Как ты намерен успеть это сделать?
- Спасибо, друг, - Дэн улыбнулся, а через мгновение стал невероятно серьезным. На его лице застыло знакомое Гарри с самого детства выражение творческой задумчивости. Сейчас в голове шатена созревал невероятный план того, как двоим студентам, за отведенные полтора часа, дважды выполнить не самое простое задание, при этом сварив все в точности по рецепту, и провести соответствующий эксперимент.
- Значит так. Ты начинаешь нарезать ингредиенты, из нас двоих ты с ножом обращаешься лучше. Я в это время готовлю основу для обоих зелий и противоядий. Потом ты берешь на себя приготовление двух вариантов снадобья: одно готовишь, как обычно, второе – четко по рецепту из учебника. Я займусь антидотами. По идее, должны успеть за пятнадцать минут до срока. И у нас тогда четверть часа на эксперимент.
- Бека нас убьет, - усмехнулся Гарри, с довольным видом соглашаясь на эту небольшую авантюру.

Профессор Снейп медленно прохаживался по классу, наблюдая за работой студентов. В котлах одних уже плескались жидкости всех цветов и консистенций, другие гоняли по столу плохо режущиеся ингредиенты, у третьих уже сейчас от зелья, если эту непонятную жижу можно так назвать, исходил отвратительно тошнотворный запах, свидетельствующий о проваленном задании. Но Северусу было все равно, он пока не намерен был вмешиваться в процесс, поскольку ничего взрывоопасного студенты еще не успели сделать. Жаль, что ключевое слово здесь «ещё». К тому же, содержимое большинства котлов все еще можно было довести до нужного, для приготовления зелья, состояния. Снейп обошел уже практически весь класс, отметив сосредоточенность на лицах таких студентов, как Малфой или Грейнджер, страх и нервозность Патил или Паркинсон, бессмысленную злобу Уизли и Лонгботтома, которых снова постигла неудача. И как Альбус намерен сделать из этих двоих авроров? Их же, даже если и примут в академию, чем Моргана не шутит, выгонят после первого же семестра. В этот момент Снейп вспомнил, что в классе есть еще одна пара студентов, которые интересовали его больше остальных. Декан Слизерина бесшумно приблизился к самому отдаленному столу, за которым в буквальном смысле кипела работа. Сначала внимание преподавателя привлек Поттер, который быстро и методично шинковал ингредиенты. Профессор на минуту даже удивился, как он раньше не обратил внимания на монотонное постукивания ножа, исходящее от этого стола. Пока брюнет темпераментно расправлялся с кореньями, плодами и сушеными тушками, его товарищ колдовал над четырьмя котлами сразу, судя по всему, готовя основу для зелья. Северус с минуту стоял и наблюдал за парой слизеринцев, обдумывая, что же такое эти двое задумали. В двух котлах булькала полупрозрачная жидкость нежно-голубого цвета, которая внешне соответствовала первой стадии снадобья. Содержимое двух остальных котлов было мутно желтым, как и должно быть на этом этапе приготовления противоядия. Остается один вопрос, зачем Поттер и Фиантел готовят по два варианта каждого зелья? Не поняли задания? Или что-то задумали? Да, скорее всего именно второй вариант. И все же, Снейп решил не вмешиваться и дождаться окончания урока, а там уже узнать, зачем этим двоим понадобилось делать то, что они делали.

- Снейп только что прошел мимо нас, - прошептал Дэн, поднимая глаза на своего напарника.
- Я заметил. И что с того? – ответил брюнет, не прерывая своего занятия.
- Он не помешал нам. А значит, он фактически одобрил наши действия. Как ты не понимаешь?
- А ты не заметил, что сегодня профессор даже к Уизли не пристает. А ведь его бурда, иначе не назовешь, уже сейчас ни на что не годна. Разве что, делать бомбы-вонючки.
- Значит, Снейп просто игнорирует действия студентов. Это нам еще больше подходит, значит, он не сорвет нам эксперимент.
- Он просто еще не знает, в чем суть эксперимента и как мы намерены проверять результаты, - усмехнулся Гарри. – У меня все.
- Хорошо. Бери вот эти два котла. Я только что во второй раз добавил рыбью кровь, через минуту нужно будет помешать.
- Я в курсе. Пока разницы нет?
- Нет.

Отведенные на выполнение задания полтора часа медленно, но верно, подходили к концу. Студенты стали суетиться, подгонять своих напарников, тихо спорить и переругиваться. Некоторые работы были более чем удовлетворительными, что не могло не радовать хмурого профессора зельеварения, чьи внимательные взгляды не раз мешали ученикам сосредоточиться на работе. У кого-то в котлах кипела абсолютно ни на что не похожая субстанция, пускающая зловонные пузыри и норовящая вырваться за пределы чугунного котелка. За четверть часа до конца урока прогремел первый взрыв. То, что так усердно не то портили, не то готовили Уизли с Лонгботтомом, наконец дошло до кондиции. Отвратительного вида бурая жидкость, распространявшая вокруг себя зловонное амбре, забурлила еще сильнее после добавления очередного ингредиента. Фонтан вонючей смеси, вырвался из котла озадаченных гриффиндорцев, как струи горячей воды из гейзера, оставив на потолке грязный след.
Пока Северус высказывал молодым людям все, что думал об их скудных умственных способностях, снял с факультета баллы и назначил взыскания, раздался второй взрыв. На этот раз котел Финнигана, еще одного представителя алознаменного факультета, изрыгнул из себя на первый взгляд вполне пристойного вида зелье.
- Идиоты, - прошептала сидящая за соседним столом Делейн.
Северус посмотрел на девушку, внутренне соглашаясь с ее оценкой способностей гриффиндорцев, но наткнулся на направленный куда-то вбок хмурый взгляд слизеринки. Сидящая радом с ней Грейнджер смотрела в ту же сторону, и на ее лице ясно читался ужас. То же шокированное выражение лиц было у Малфоя с Гринграсс, парта которых располагалась прямо за Грейнджер и Делейн. Решив, что такое единство во мнениях слизеринцев и гриффиндорцев – явление необычное и не предвещающее ничего хорошего, Северус с замирающим сердцем повернулся туда, куда были устремлены взгляды четырех студентов. Там за своим столом сидели весьма задумчивые Поттер и Фиантел и что-то записывали на листах пергамента. На столе перед ними стояли уже снятые с огня четыре котла с готовыми зельями, к удивлению Северуса отличавшимися друг от друга, хотя Снейп готов был поклясться, что изначально мальчишки варили по два варианта каждого зелья. Но ведь не наличие четырех котлов вместо двух так испугало студентов? Тогда что же?
Декан Слизерина стал не торопясь приближаться к, будто замершим на месте, и ни на что не обращавшим внимание юношам, попутно ликвидировав готовое взорваться зелье Паркинсон и сняв десять баллов со слишком словоохотливого Уизли. Тем временем Поттер устало посмотрел на часы, что-то сказав своему напарнику. Шатен кивнул, отложил в сторону перо и передал брюнету склянку с золотистым зельем, тут же идентифицированным Снейпом, как антидот к снадобью Игнуша. А дальше двое слизеринцев синхронными движениями откупорили небольшие флакончики и залпом выпили содержимое. В этот момент Мастера Зелий прошиб холодный пот, потому что он понял, что так испугало несколько минут назад его студентов. Эти двое, Северус даже не знал, как назвать Поттера с его помешанным на зельях дружком, чтобы это соответствовало истине, эти два доморощенных естествоиспытателя выпили яд!
- Мистер Поттер, - прошипел Снейп, буквально кипя от гнева, но вынужден был замолчать, еще более удивленно глядя на своих студентов, которые точно так же, как мгновеньем назад выпили антидот, теперь «дегустировали» непонятное сиреневое зелье.
Северус молча наблюдал, как юноши, залпом опустошив склянки, сидят с закрытыми глазами. Лица напряжены, кулаки сжаты, так что костяшки пальцев побелели, между бровей залегли морщинки. Потом Поттер открывает глаза и начинает что-то строчить на своем пергаменте, время от времени глядя на часы, будто боясь пропустить нужный момент. Фиантел все это время сидит с закрытыми глазами и лишь спустя минуту, на протяжении которой воцарившуюся в классе тишину нарушает только скрип пера, которым Поттер делает пометки, шатен открывает глаза и тоже начинает что-то записывать.
- Время, - шепотом произносит Поттер, непривычно хмурый и серьезный. Юноши почти одновременно откладывают перья, кладут в рот по куску безоара.
- Мерзость какая, - делано кривит лицо Поттер. Делано, потому что в его глазах все еще читается напряжение, которое могли бы не заметить друзья или одноклассники, но которое не скрылось от внимательного взгляда Мастера Зелий.
- Урок окончен, - Снейп резко повернулся лицом к классу. Вот уже несколько минут вся кипучая деятельность студентов сошла на нет, и они, затаив дыхание, молча следили за каждым движением двух своих однокурсников.
- Положите свои работы мне на стол для проверки, не забудьте подписать их. Зелье без этикетки не проверяется. Если указана только одна фамилия, зелье опять не проверяется. Собирайте свои вещи и уходите. Все, кроме мистера Поттера и мистера Фиантела.
Возбужденно переговариваясь, студенты покинули мрачный кабинет, в котором остались только Снейп и двое слизеринцев, никак не выглядевших виноватыми.
- Потрудитесь объяснить свое поведение, молодые люди,- произнес Северус, не без раздражения замечая, что его выразительные взгляды и шипящие интонации для этих двоих практически ничего не значат. – Что это было?
- Небольшой эксперимент, сэр, - пожал плечами шатен. Поттер с абсолютно безразличным видом разливал зелья по склянкам, ясно давая понять, он в разговоре не намерен принимать никакого участи.
- Эксперимент? Вы на глазах у всего класса выпили опаснейший яд ради «небольшого эксперимента»?
- Ну да. Ради чего еще можно пить яд на уроке? – как ни в чем не бывало, спросил Фиантел. Северус удивленно посмотрел на юношу. То есть травиться ради эксперимента – это в его понимании нормально?
- В таком случае, может, объясните мне, в чем заключался смысл эксперимента?
- Охотно. Понимаете ли, мы заметили, что в большинстве рецептов, которые даны в учебнике, есть какие-нибудь описки, неточности, недомолвки. И нам, - тут Поттер показательно фыркнул, давая понять, что никаких «нам» не было. – Хорошо, мне стало любопытно, чем отличается зелье, приготовленное в точности по инструкциям из учебника от правильно выполненного зелья. Мы приготовили снадобье и антидот к нему, а заодно, все то же самое, только придерживаясь исключительно указаний из книги.
- И что дальше?
- Дальше мы заметили внешнее отличие между зельями и решили узнать, насколько они отличаются качественно.
- И кому пришла гениальная мысль пить зелье? - спросил Северус, изучающее глядя на своих студентов. Что-то внутри кричало о том, что он должен наказать их, назначить взыскание, снять баллы. Но проблема была в том, что он не хотел этого делать, наверное, впервые за все годы своей преподавательской деятельности. Просто когда-то давно, сам, будучи еще шестнадцатилетним мальчишкой, помешанным на зельеварении, Северус проводил аналогичные эксперименты, изучая свойства зелий и доказывая самому себе некомпетентность авторов школьного учебника. Только он делал все это тайно, а не в классе, полном студентов.
- Мысль? – Дэн и Гарри переглянулись. Ну не говорить же, что это казалось обоим само собой разумеющимся, потому что это трюк они проделывали уже десятки раз. – Она как-то одновременно пришла, сэр.
- Одновременно?
- А как еще можно было бы в условиях обычного урока проверить качественные различия двух зелий?
- Ладно, и что вам дал ваш эксперимент?
- Ну… - Дэн задумался, стараясь быстро систематизировать всю полученную в результате проведенного опыта информацию и выдать максимально лаконичный и соответствующий действительности вывод.
- Зелья отличаются, - произнес впервые за последние несколько минут Поттер. – Не только цветом, запахом и вкусом, но и ощущениями, которые возникают сразу после применения.
- Да.
- А зачем вы готовили 4 зелья, если пробовали только три?
- Понимаете, профессор, изначально мы планировали опробовать все приготовленное, но приготовленный по инструкциям антидот нам не очень понравился.
- Не понравился? – насмешливо вскинул бровь Северус.
- Он слишком отличается от оригинала по цвету, запаху и консистенции. Неизвестно, работает это зелье, как антидот к снадобью Игнуша, или это уже самостоятельный яд, - кивнул шатен, прокручивая в голове события последнего часа. – Мы решили не рисковать и вместо противоядия ко второму варианту воспользоваться безоаром.
- Хорошо, что хоть на это у вас ума хватило, мистер Фиантел. Я только не понимаю, причем тут Поттер?
- Я за компанию.
- Что за компанию, Поттер? Яд пили?
- Нет, яд мы пили по жребию, профессор. Я за компанию зелье варил.
- Все с вами ясно, - Снейп прошелся мимо стола, на котором все еще стояли четыре котла, а потом посмотрел на юношей, думая как бы их наказать. Назначить взыскание? Что-то ему подсказывало, что это абсолютно бессмысленная затея. Снять баллы или обнулить работу за урок? Будь экспериментаторы такими, как Грейнджер, возможно, это и подействовало бы на них, как наказание. Вот только и Поттеру, и Фиантелу на оценки было глубоко наплевать. – Сдайте мне на проверку правильный вариант зелья, неправильных у меня итак грандиозная коллекция благодаря вашим однокурсникам, уберите все со стола и к следующему уроку напишите эссе о результатах вашего исследования.
Юноши синхронно кивнули.
-И постарайтесь впредь обходиться без подобных экспериментов. Вы, в конце концов, в школе учитесь. Здесь дети вокруг, - усталым голосом проговорил Снейп, в глубине души зная, что эти предупреждения напрасны. Его самого ничто не смогло бы остановить, а Фиантел слишком похож на него самого своим экспериментаторским духом.
-Вы думаете, кто-то из студентов, окрыленный нашим примером, решит принять яд прямо на уроке? – усмехнулся Поттер.
-Угу, Лонгботтом, например, - поддакнул шатен.
-Нет, Лонгботтом хоть и редкостный имбицил, но он все же понимает, что зелья – не его конек. И, тем не менее, постарайтесь воздержаться от подобных экспериментов, мистер Фиантел. И уж тем более не стоит ввязывать в это своих товарищей.
-Я не жертва, профессор Снейп, - произнес Поттер, и на лице его проскользнула презрительная усмешка.
-Это ничего не меняет. Все, свободны. Жду от вас обоих эссе в два стандартных свитка о результатах вашего эксперимента и ваших выводах.
- Конечно, профессор, - кивнули юноши. Снейп проследил, как два флакона с идеально сваренными зельями легли ему на стол, как юноши очистили котлы от остатков зелий и покинули кабинет, собрав свои вещи. И только когда за слизеринцами закрылась дверь, Северус вспомнил, что на протяжении всей их беседы Поттер, не ленясь, методично разливал зелья по флаконам. А это значит, что у этих двоих теперь есть еще и вполне рабочие образцы весьма опасного яда. День ото дня Поттер и его друзья становились для Мастера Зелий все большей загадкой.

- Какая же это была отвратительная мерзость, - произнес Дэн, когда они покинули кабинет декана.
- Что именно?
- Что-что, зелье наше. Нет, я понимаю, яд и все такое, но в прошлый раз оно было куда лучше на вкус, это я точно помню. Я уже молчу про вариант из учебника. Это же просто гадость несусветная!
- Гадость, мерзость, Дэн тебя что, заело? У меня во рту вкус, как у козы в желудке, уж лучше та гадость, после которой не остается такого дивного послевкусия.
- Зато эксперимент удался, - улыбнулся шатен.
-Удался? Дэн, не веди себя как ребенок. Ты видел лицо Снейпа? А Малфоя? А Паркинсон? Весь класс смотрел на нас, как на парочку камикадзе.
- Да, это тоже было забавно.
- Ну, с этим соглашусь. Но самым выразительным было личико Беки.
- Да?
- О, да. Ее взгляд говорил: «Лучше вам действительно отравиться, потому что иначе я вас буду убивать долго и мучительно».
- Ничего.
- Ничего?
- Вот именно. Знаешь, Гарри, мне после Дарины практически ничего не страшно. Кстати, ты взял образцы?
- Да, Дэн. Я по пол котла каждого зелья перелил, пока вы со Снейпом обсуждали, в чем суть этого абсолютно бессмысленного эксперимента.
- В котором ты участвовал.
- Исключительно от нехватки острых ощущений. Это еще одно доказательство выдвинутой Мартой теории о том, что наш образ жизни сделал нас адреналиновыми наркоманами. Но сейчас разговор не об этом, а о том, что у меня в сумке достаточно яда, чтобы отравить целый факультет, - хмыкнул брюнет.

Гарри и Дэн вошли в кабинет трансфигурации, в котором сразу стало почему-то непривычно тихо.
- Вот она, слава, - усмехнулся Дэн, направляясь в сторону своего обычного места, провожаемый любопытными взглядами гриффиндорцев и слизеринцев.
- Явились? – злобно произнесла Бека, смерив своих товарищей хмурым взглядом.
- Как видишь, - пожал плечами Гарри, садясь слева молча изучающего его Малфоя. – Все еще сердишься на нас, Бека?
- Сержусь? Гарри, вы выпили яд на уроке зелий!
- И что? Спорим, с манерой преподавания профессора Снейпа, о нашем поступке задумывалось не одно поколение студентов, - откуда-то справа раздались смешки и согласные возгласы.
- Не меняй тему. Вы повели себя крайне безрассудно. И ладно бы это делал только Дэн, у него же явный сдвиг на почве зельеварения, но ты!
- А что я?
- Зачем ты в этом участвовал?
- Мне было скучно. Или я хотел оказать Дэну поддержку. Какой вариант тебе больше нравится, тот и выбирай. Кстати, у тебя нет ничего, пожевать?
- Это… Что?
- У меня до сих пор во рту вкус безоара, я был бы тебе крайне благодарен, если ты прекратила бы мои страдания.
- Прости, ничем не могу помочь,- усмехнулась блондинка.
- Что вам сказал Снейп? – наконец обрел дар речи Малфой.
- Попросил не проводить таких экспериментов на глазах у других студентов во избежание подражательства,- улыбнулся Гарри.
- А мне посоветовал не впутывать в опасные эксперименты товарищей. Можно подумать, Поттера можно во что-то впутать без его на то согласия, - Гарри посмотрел на своего друга, еле сдерживая улыбку. А ведь Дэн прав. В подавляющем большинстве случаев он, Гарри, сам соглашался на все опыты, исследования и приключения, в которых принимал участие. Даже Кобдейн когда-то оформлял опеку над тремя необычными сиротами, только после того, как получил согласие маленького брюнета. Конечно, юноша догадывался, что у Клода был запасной план, но вот только Гарри Поттер уже тогда был достаточно самостоятелен, чтобы помешать Кобдейну в исполнении задуманного.
- Гарри, Гарри, - юноша повернул голову на голос и лицом к лицу встретился с блондинкой с Гриффиндора, мило улыбавшейся ему. Кажется, ее фамилия была Браун, а имя…
- Да? – юноша решил, что знать ее имя ему не так уж и важно.
- Ты просил что-нибудь пожевать. Хочешь леденцов? – девушка еще раз призывно улыбнулась, кокетливо водя указательным пальцем по парте и вырисовывая что-то, отдаленное напоминающее сердечко.
- Да, буду тебе очень признателен, эм…
- Лаванда.
- Буду очень признателен, Лаванда, - девушка просияла от счастья, сунула Гарри в руку конфету в яркой бумажной обертке и побежала к дожидавшейся ее миловидной брюнетке.
Гарри перевел взгляд с все еще улыбавшейся ему девушки на своих товарищей, попутно избавляя конфету от малиновой упаковки.
- Ты определено пользуешься успехом у гриффиндорок, Поттер, - растягивая слова, произнес Малфой. До этого трясшийся в беззвучном хохоте Дэн, покраснел от смеха и стал издавать смешные хрюкающие звуки, что вызвало волну смешков у сидящих поблизости слизеринцев.

- Что здесь происходит? – никто и не заметил, как в класс вошла профессор МакГонагалл, все такая же строгая и чопорная, какой Гарри увидел ее в их первую встречу. Декан Гриффиндора смерила класс недовольным взглядом и строго посмотрела на непривычно веселых слизеринцев. Как это ни забавно, в школе бытовало странное правило: «Если у слизеринцев хорошее настроение, значит, они что-то задумали». Не то, чтобы это правило не было бы правдивым, но и аксиомой его назвать было никак нельзя.
- Простите профессор, некоторые мои однокурсники сильно обеспокоены проблемой свежести моего дыхания, - вроде бы успокоившийся Дэн снова начал сотрясаться в беззвучном смехе, а сидящая через ряд девушка по имени Лаванда принялась с еще большим усердием стрелять глазками в сторону Гарри и старательнее улыбаться. Брюнет постарался проигнорировать весь творящийся вокруг него бедлам и очаровательно улыбался профессору трансфигурации, которая с недавнего времени стала относиться к нему немного лучше, чем к остальным представителям факультета Слизерин.
- В таком случае, я попрошу всех соблюдать тишину. У нас сегодня новая и достаточно непростая тема. Итак, записывайте: «Этика Трансфигурации».
Вопросы этики мало волновали Гарри в силу его рода занятий, поэтому он не особо вслушивался в рассказ строгой дамы, задумавшись о чем-то своем.
- Эй, Поттер, - Гарри повернул голову и встретился взглядом с сидящей за ним Дафной Гринграсс. Первой мыслью почему-то была: «Почему меня сегодня окружают блондинки?», но юноша быстро абстрагировался от этого глупого вопроса.
- Я тебя слушаю, Дафна.
- Как там твое дыхание? – девушка ехидно улыбнулась, показав ряд зубок - жемчужинок, а сидящая рядом Паркинсон начала тихонько хихикать.
- Просто великолепно.
- Да?
- Да. Знаешь, у меня во рту ни с чем несравнимый аромат.
- И какой же?
- Как в желудке у козы, съевшей малиновый леденец, - широко улыбнулся Гарри, глядя на удивленное личико слизеринки. – Хочешь попробовать? Нет? Я почему-то так и думал.

* * *

- Всем добрый вечер, - с такими словами Клод вошел в небольшую комнату, где его дожидались съехавшиеся с разных концов земли Ангелы Смерти. Дюжина подростков сидели полукругом в мягких креслах. Кто-то внимательно следил за действиями своего наставника, ловя каждое его слово в поисках тайного подтекста, кто-то нервно и неуверенно ерзал на месте, мысленно все еще находясь там, откуда их вызвали.
- Я невероятно рад, что вы все смогли найти способ прибыть сюда, независимо от того, где вы находились и чем занимались, - в словах мужчины не было ни грамма радости. Простая констатация факта: не прибудь они сюда, это значило бы отказ от выполнения приказа, что практически равносильно предательству. А предатели среди Несущих Смерть живут не долго. – Сегодня у вас будут первые, так сказать, вступительные занятия по анимагии. Я надеюсь, никому не нужно пояснять, что это такое и каковы основные принципы этой науки. В таком случае, рад представить вам ваших наставников. Алан, Найджел и Томас Кьюри являются на данный момент одними из лучших в мире специалистов в области анимагии, а так же лучшими имеющимися у нас сотрудниками, обладающими данным навыком.
В комнату вошли трое молодых мужчин. Светловолосые, голубоглазые, улыбчивые – они казались слишком милыми, чтобы являться членами Ордена.
- Как вы уже могли догадаться, вас разделят на три группы, соответственно по четыре человека в каждой, - продолжал Клод менторским тоном.
- Чудеса арифметики, - усмехнулся сидящий у стены Эдриан, но сразу стушевался под хмурым взглядом Клода.
- Господа, передаю вам слово.
- Спасибо, мистер Кобдейн. Итак, молодые люди, - слово взял, судя по виду, старший из братьев Кьюри. – Как вы знаете, анимагия – весьма сложная и неоднозначная наука, постичь таинства которой под силу далеко не каждому. Я видел случаи, когда человек после трех-четырех тренировок мог с легкостью принять свой анимагический облик, но это большая редкость. Большинству везет значительно меньше, а некоторые, прежде чем дойти до этапа первой трансформации, были вынуждены годами усердно тренироваться. Надеюсь, у вас не будет особых сложностей, потому что я и мои братья здесь именно для того, чтобы помочь вам найти кратчайший путь к познанию своей звериной сущности, - мужчина прервался, оглядев лица двенадцати хмурых слушателей, жизнерадостно улыбнулся и продолжил свою речь. – Как вам должно быть известно, изучение анимагии обычно начинается с расчетов вашей звериной формы. Эту часть вы пропустите, поскольку все расчеты провели для вас специалисты. И вот именно по результатам этих расчетов вас и поделят на три группы. В первую группу входят… Ничего, если я буду называть вас по именам? Так вот Мандарина, Дэн, Эллиус и Марта входят в первую группу. С вами будет заниматься Найджел, - мужчина, отличающийся от своих братьев наличием тонких загнутых вверх усиков, лучезарно улыбнулся, чуть склонив голову в приветствии. – Вторая группа: Реббека, Влад, Юми, Эдриан. С вами занимается Томас. Ну и оставшиеся будут заниматься под моим началом. Есть смысл перечислять?
- Нет, мы в состоянии вычесть из двенадцати восемь, - фыркнул Ленц.
- Очень хорошо. В таком случае, пойдемте, нам выделили для занятий отдельную комнату, - Алан Кьюри еще раз улыбнулся и вышел из кабинета.
- Какая прелесть, нам выделили комнату, - очень похоже изобразил Саид, выходя следом за преподавателем.
- Надеюсь, он действительно хороший специалист, Клод, – прошептал Гарри, проходя мимо Кобдейна. – Потому что иначе, не я один не выдержу и сотру с его довольного лица эту глупую улыбку.
- Он лучший, Гарри. Иди, занимайся, - похлопал юношу по плечу Клод.
- Как знаешь.

Гарри лежал на полу и думал. О чем? Обо всем подряд. Начиная с того, что завтра, а, вернее, уже сегодня с утра, нужно идти на ненавистные уроки ЗОТИ, и заканчивая тем, что невозможно научиться анимагии, просто лежа на полу.
Оказалось, что третья группа, в которую вошел и сам Гарри – группа неудачников, для которых никто так и не смог рассчитать анимагическую форму. Сириус был не единственным, чьи попытки окончились провалом. Поэтому, Алан Кьюри, старший из братьев-анимагов и лучший специалист в этой области, взялся сам обучать четверых неудачников. Делал он это, надо сказать, весьма странным способом. Сначала он что-то долго говорил о важности медитации, затем переключился на рассказ о магическом ядре, потом стал вдохновлено рассказывать о двойственности человеческого существа.
Свою эмоциональную и не совсем понятную лекцию Алан закончил странной просьбой. Ангелы должны были лечь на пол, отстраниться от окружающей их реальности и соединиться со своим внутренним зверем. Для достижения большего эффекта анимаг наколдовал непроницаемый мрак и абсолютную тишину. Но так как никто из юных киллеров делать этого не умел, то ребята просто лежали на полу и думали о том, что напрасно тратят свое время на какого-то французского идиота.

0

23

Глава 20 (Часть вторая)

- Ну, как успехи? – внезапно включился яркий, ослепляющий свет и раздался невыносимо жизнерадостный голос Алана.
- Вам ответить честно? – прошипел Гарри, кое-как привыкая к освещению.
- Конечно!
- В таком случае мы отлежали себе спины, ослепли от этого чертового света и понятия не имеем, как можно соединиться, как вы выразились, со своим внутренним зверем, - выплюнул Ленцу.
- Очень жаль, - улыбнулся Кьюри. – А что вы чувствуете?
-В плане? – осведомился Гарри, не привыкший быть аутсайдером.
- Ну, какие у вас сейчас эмоции. Опустошенность, усталость, тоска?
- Раздражение, - прозвучал дружный хор голосов.
- Да? Это очень странное чувство. Но ладно, будем основываться на нем. Итак, раздражение ведет к гневу, гнев - к ярости, ярость - к агрессии. А агрессия – явление, очень характерное для животных. Это хорошо.
- Хорошо? – спросила полулежащая на полу Виталия, исподлобья глядя на преподавателя огромными черными глазами.
- Да, да. Это очень хорошо.
- По-моему, он не в курсе, что именно является нашим раздражителем и на кого будет направлена наша агрессия, - шепнул Гарри сидящему рядом с ним Саиду. Тот усмехнулся, скептически глядя на довольного мужчину.
- Давайте попробуем подойти к решению проблемы вот как. Сейчас вы снова должны лечь на пол. Давайте, давайте, ложитесь. Вот так. Я выключу свет и наложу заглушающие чары, как и в прошлый раз, только теперь вы постарайтесь думать не обо всем подряд, а о том, что вас злит. О том, что вызывает у вас ярость, гнев, неудержимое желание что-нибудь разрушить и уничтожить.
И снова Гарри лежит на полу в полной темноте, ничего не видя и не слыша. Он пытался думать о том, что его действительно злит, что вызывает у него ярость. Перед глазами замелькали картинки. Вот ему только исполнилось пять, маленький и слишком слабый для своего возраста, он с ужасом смотрел на огромный, заваленный всяким хламом, гараж, который ему нужно было очистить. Он старался, очень старался, потому что наивно думал, что если все сделает, то дядя с тетей будут относиться к нему лучше. Но работы было слишком много, а сил – наоборот, слишком мало, и мальчик потерял сознание. А когда пришел в себя, над ним уже нависал красный от злости Вернон Дурсли, что-то бурча про ни на что не годного ленивого нахлебника. В тот день Гарри сильно побили и без еды заперли в чулане, а он сидел там, сжавшись в углу, и тихо ненавидел дядю Вернона. Потому что он не был ни на что не годным! Он не был ленивым! Он не был нахлебником! А они не имели права его наказывать!
Мгновение и Гарри уже шесть лет, он лежит на полу, сжимая немеющую от боли сломанную руку, и в исступлении кричит на Пернека, проклиная того. То же чувство гнева, ярости, которая бурлит в крови и стремится вырваться наружу уже не просто словами, а магией.
Миг, новое воспоминание. Ему восемь лет, он уже чистенький, аккуратный и ухоженный воспитанник Клода Кобдейна. Он стоит в гостиной и смотрит, как какой-то ненормальный маг, имя которого он уже вряд ли вспомнит, держит Беку на прицеле и что-то истерично кричит. Гнев, холодная волна ярости и первое смертельное заклинание.
Стоит зеленому лучу вырваться из его палочки, как картинка начинает мутнеть, сменяясь новым видением. Тут его и Дэна ведут по темным, малознакомым коридорам подземелья. Оба слабы и изранены, но Гарри помнит, что на нем ответственность за жизни товарищей. И снова внутри что-то вспыхивает, снова по телу пробегают знакомые волны магии, позволившие ослабевшему юноше победить сильных и здоровых соперников.
В комнате уже давно стало душно, воздух вокруг наполняется странным запахом, щекочущим ноздри и проникающем не то в легкие, не то сразу в кровь, но Гарри старается не отвлекаться, призывая новое видение. Теперь он стоит в грязной комнате напротив обгоревшего старого шкафа. По щекам катятся соленые слезинки, а по телу пробегают волны магии. Он знает, что у него за спиной стоит горстка испуганных и шокированных гриффиндорцев, которые думали, что устраивают забавную шутку. Он знает, что на них глупо злиться, это всего лишь дети. Но тоненький голосок внутри требует, чтобы он сейчас же накрыл этаж заглушающими чарами, и выплеснул свой гнев на обидчиков, чтобы они кричали от боли и молили о смерти.
Гарри распахнул глаза. Дышать было практически нечем, непонятный сладкий запах душил, голова болела, тело не слушалось, а от недостатка кислорода сознание постепенно покидало юношу.

Гарри не знал, сколько времени прошло с того момента, как они, слушаясь преподавателя по анимагии, разлеглись на полу и стали призывать ярость и агрессию. Он не знал, что произошло, откуда взялся удушающий запах, что случилось с остальными его товарищами. Сейчас он смотрел на комнату откуда-то сверху, из темноты, и видел лежащее на полу тело. Свое собственное тело. Неподвижное, бледное, не дышащее, мертвое тело. В десяти шагах от него лежит тело Саида, тоже не очень живое на вид. Если приглядеться, то тьма в комнате оказывается не такая уж и непроглядная, и видящие в темноте глаза Гарри различают на полу еще два неподвижных силуэта. Значит, они умерли. Задохнулись в этой маленькой и с детства знакомой комнате. Глупая и нелепая смерть. А кто в ней виноват? Гарри еще раз оглядел комнату, отметив насколько хорошо ему стали видны малейшие узоры на резной мебели, стоящей вдоль стен, или рисунки на старинных обоях. Блуждающий взгляд зацепился за фигуру мужчины, спокойно шагающего из стороны в сторону. Он улыбается и смотрит на лежащие перед ним четыре трупа, а недалеко от него на столике горят непонятные свечи, окруженные кровавым сиянием. Гарри долго смотрел на свечи, потом перевел взгляд на мужчину, Алана. Алана Кьюри, из-за которого он, скорее всего, и умер. Гнев рождает ярость, ярость – агрессию, агрессия – хорошо. Разве не так говори Кьюри совсем недавно? Да, именно так. И вот теперь он узнает на себе, что значит ярость Гарри Поттера. И пусть у последнего нет ни рук, ни ног, ни палочки – это не так уж и важно. Ведь у него есть желание убить, порвать этого мерзкого человека на части, испачкав в его теплой крови старинные обои. Разве прежде простого желания убить не было достаточно, чтобы оторвать человеку голову? Так какие проблемы? Гарри, приспособившийся к мысли о том, что он всего лишь сознание, оставшееся, чтобы отомстить, стал приближаться к своей жертве. Он, не отрывая взгляда, смотрел на лицо Алана, изучая каждую линию, каждую улыбку, каждый волосок. Он уже чувствовал запах его кожи, слышал звук крови, текущий по венам этого человека. Еще мгновение, и он готов обрушить на Кьюри свою ярость, потому что это все, что у него осталось, и Гарри знал, этого достаточно, чтобы разметать останки анимага по всей комнате. И вот, когда он уже был над своей жертвой, когда сконцентрировал всю свою злость на одной единственной цели, когда Кьюри осталось жить только секунду…
Гарри проснулся.
- Ну что, пришел в себя? – рядом на корточки присел тот самый анимаг, смерть которого в мельчайших подробностях распланировал юноша.
- Эм… да, сэр, - неуверенно выдавил из себя Гарри. Голова все еще болела, сам юноша чувствовал себя слабым, уставшим и вымотанным. – Что случилось?
- А как ты думаешь? – улыбнулся мужчина. Гарри посмотрел на преподавателя, чувствуя стыд за то, что так хотел сделать еще несколько мгновений назад и, рассуждая над тем, как бы рассказать мужчине, что он думал.
- Хм… И все же, может лучше вы сами скажите, сэр.
- Алан, зови меня просто Алан. Ты ведь Гарри?
- Да.
- Гарри Поттер? – мужчина с любопытством смотрел на шрам-молнию.
- Он самый. Так что это было?
- Это, мой дорогой Гарри, был транс. Как тебе?
- Что?
- Какие у тебя ощущения? Что ты видел? Что чувствовал? – Гарри смотрел на свои руки и думал, над тем, как ответить на заданный вопрос. Ну не сказать же «Я думал только о том, как хочу вас убить». Анимаг может обидеться. Или испугаться, мало ли что ему рассказали об Ангелах. – Гарри, ты меня слышишь? Я спрашиваю, какие у тебя были ощущения? Я должен знать абсолютно все.
- Я чувствовал, как будто я задыхаюсь и умираю от ужасного сладковатого аромата, вытесняющего кислород из воздуха вокруг, - Гарри посмотрел в ту сторону, где в его видении были кроваво-красные свечи. Свечи там действительно были, но самые обыкновенные, без какой-либо ауры вокруг.
- Это ароматизированные свечи, Гарри. Они пропитаны разными зельями и отварами, которые при сгорании оказывают одурманивающее действие. Но, тем не менее, я жду ответа на свой вопрос. Что ты видел?
- Я видел эту комнату. И себя, вернее, свое тело. Я, то есть, мое тело, лежало на полу, а я сам парил где-то над ним.
- Очень интересно. А на чем ты парил? У тебя были крылья? Ты их видел?
- Нет. Меня не было.
- Не было?
- Нет. Я был пустым пространством, еще одной тенью, без тела, без рук, без ног.
- Значит, крыльев не было, - как-то грустно произнес Алан. – Ну и ладно. А что ты делал?
- Я смотрел на себя и был уверен, что мое тело мертво. И что ребята тоже мертвы, - Гарри вздохнул. – И я был уверен, что мы все задохнулись от того сладкого аромата. Потом я увидел вас и эти свечи, окруженные красным сиянием.
-Так, очень любопытно. А что еще?
- Я смотрел на вас и думал, что это вы нас убили. Вы улыбались, и я вас ненавидел. Я чувствовал гнев и ярость, пылающую, ни с чем не сравнимую. Я чувствовал, как по вашим жилам течет теплая кровь, слышал ваше дыхание. Я шел убить вас. Вернее, я не шел, потому что у меня не было тела, но я приближался к вам. И думал лишь о том, как выплесну на вас свою ярость, как куски вашего тела будут раскиданы на комнате, а красная кровь будет покрывать пол, стены и мебель - Гарри поднял глаза на мужчину и не смог сдержать усмешку. Алан Кьюри был невероятно бледен, веселая улыбка сползла с его симпатичного лица, которое выражало просто удивительную смесь эмоций. Но, с другой стороны, разве он сам не потребовал, чтобы Гарри рассказал ему все, что чувствовал и видел.
- Вы в порядке, мистер Кьюри?
- Ддда, ддда, Гггарри, все нормально.
- Вы уверены?
- Да. Просто до того, как ты сказал, что последние два часа думал только о том, как живописно мои внутренности будут смотреться на ковре, мне было намного лучше.
-Могу вас понять, - пожал плечами Гарри. Голова была тяжелой, поэтому думать о чем бы то ни было, совсем не хотелось. Взгляд случайно упал на лежащее недалеко тело Саида, который действительно был непривычно бледен. – Что с остальными?
- Они еще в трансе. Эээ... Они живы, Гарри. Они просто в трансе, - медленно произнес анимаг, непроизвольно шаг за шагом отступая к стене.
- Мистер Кьюри, Алан, вы уверены, что с вами все в порядке? Если вы беспокоитесь по поводу того, что я могу наброситься на вас, то совершенно напрасно, поверьте, - Алан посмотрел на все еще сидящего на полу бледного брюнета и как-то неловко улыбнулся. В этот момент раздался девичий стон, а через секунду Вита резко села, глядя по сторонам расширенными не то от ужаса, не то от удивления глазами.
- Что здесь происходит? – спросила девушка, с недоверием глядя на преподавателя анимагии.
- Все нормально, это был просто транс, - Алан присел рядом с девушкой и начал задавать ей примерно те же вопросы, что несколькими минутами раньше задавал юноше. Гарри удивленно слушал, как Вита практически слово в слово повторяет его собственный рассказ. Мистер Кьюри стал белее мела и с беспокойством смотрел на двух сидящих на полу киллеров.
Прошло примерно десять минут, прежде, чем кто-то из оставшихся Ангелов пришел в себя. Саид с опаской огляделся по сторонам, успокоившись лишь после того, как заметил сидящих в креслах Гарри и Виту. Рассказ юноши не отличался от двух предыдущих историй, что не произвело особого впечатления на уже пришедших в себя киллеров, но зато окончательно испортило настроение Алану.
- В этой комнате хоть кто-нибудь думал о чем-то другом, кроме того, как по кровожадней убить меня? – спросил мужчина, опускаясь в кресло и массируя пальцами виски.
- Да, - раздался голос Ленца.
- Оу, - Алан оживился и вновь улыбнулся свой доброжелательной и лучезарной улыбкой. – Ну, тогда давай, расскажи нам, что ты видел.
- Знаете, я бы на вашем месте не особо радовался, мистер Кьюри, - хмуро пробубнил Ленц.
- Ну, и что ты видел?
- Да все то же самое, только думал я о другом. Я смотрел на то, как вы улыбаетесь и думал, что если мне хватит силы и злости, то я… может не стоит этого рассказывать?
- Да говори уже, меня сегодня уже трижды мысленно разорвали на куски, юноша. Что может быть хуже?
- Ну, не знаю. Я смотрел на вас и думал о том, как сильно мне хочется, вместо довольной улыбки видеть на вашем лице муку и страданья. Что если мне хватит силы, я мог бы оторвать вам конечности и оставить умирать от боли и потери крови… Простите. Я ведь думал, вы меня убили. Ну, и что вы ребят тоже убили.
- Да, да, - Алан откинулся на спинку кресла и на минуту закрыл глаза. Он все еще был очень бледен. – Хорошо все-таки, что я решил сам обучать вашу группу. Найджел и Том вряд ли смогли бы.
- Извините?
- Как вы думаете, что могли значить ваши видения? – четверо подростков пожали плечами. – Хорошо, лучше я сам расскажу. Так вот, этот метод называется введением в транс и практикуется далеко не первую сотню лет. Его суть заключается в том, что под воздействием особых паров человек, именуемый ищущим, входит в транс в попытке увидеть или почувствовать своего внутреннего зверя. В зависимости от силы паров, которые используются, магу открывается та или иная сторона его звериного «Я». Мы использовали достаточно слабое средство, потому что мне нужно было знать, какими по характеру животными вы вообще являетесь. Сейчас объясню. Этот метод позволяет определить внутреннюю волю зверя. Например, в большинстве случаев, ищущий начинает чувствовать страх, грусть, тревогу, смятенье, когда смотрит вниз и видит свое тело. С другой стороны, когда он видит живого человека, в нашем случае, меня, он испытывает тоже разные эмоции. От уважения до страха. Я впервые встречаюсь с таким случаем, когда все ищущие чувствуют только агрессию и желание покалечить или разорвать на куски наставника, каким я являюсь для вас.
- И что это может значить? – спросил Гарри.
- Что ваше звериное начало представляет собой нечто жестокое и сильное.
- А может проблема в том, что вы попросили нас настраиваться на одну и ту же эмоцию, на ярость?
- Нет. Суть заключается не в том, на какую эмоцию вы настраиваетесь. Это вообще не важно. Просто нужно сосредоточиться и вспоминать какие-то достаточно яркие события, которые были бы связаны общей эмоцией. Радость, страх, гнев – не имеет значения.
- Когда я сказал, что в моем видении у меня не было тела, вы удивились, - произнес Гарри медленно и задумчиво. – Почему? Вы же сами говорите, что мы могли только почувствовать внутренние желания, я так понимаю, наших животных половинок.
- Верно. Просто иногда этот обряд позволяет увидеть хоть какой-то намек на то, кто является вашей анимагической формой. Кто-то видит или слышит крылья, кто-то видит мир с иного ракурса, кто-то замечает у себя, например, копыта.
- Ясно.
- Мы продолжим наши занятия? - спросила Вита, подавив зевок. Гарри невольно посмотрел на висящие на стене старинные часы, показывавшие половину пятого утра.
- Да, но уже в следующий раз. Мне еще нужно в себя прийти, не ожидал, что вы все будете такими … добрыми.
- Последний вопрос, Алан, - Гарри встал с места и направился в сторону двери. – Как вы считаете, есть смысл в этих занятиях? Или мы будем просто мучить и себя, и вас?
- Смысл есть, Гарри. Смысл есть. У каждого человека есть анимагическая форма, просто не у каждого хватает внутренней воли совладать со своим звериным началом. Ваши анимагические животные, должно быть, очень сильны, поэтому вам будет сложнее превратиться. Но это не невозможно.
- А почему тестовые расчеты не дали результата?
- Скорее всего, у вас кто-то, не включенный в основные расчетные таблицы. Это необычно, но ничего страшного в этом пока нет.

* * *

Драко открыл глаза и медленно потянулся. Было уже без четверти 8, самое время, чтобы не спеша одеться, позавтракать и, опять же, никуда не торопясь, отправиться на урок, на котором все равно никто ничем не занимается. Драко позволил себе еще раз потянуться, зевнуть, благо никто этого не видел, и вылез из кровати. Откинув полг, Драко стал медленно одеваться, сонно оглядываясь по сторонам. Кребб и Гойл храпели на всю спальню, так что Драко еще предстояло разбудить двух своих телохранителей. Блейз, сидя на кровати в одних трусах и рубашке, пытался завязать галстук. Нотт тоже был занят какой-то деталью своего гардероба. У оставшихся в комнате двух кроватей полог уже был откинут, а это означало, что Гарри и Дэн, как всегда встали раньше всех и ушли завтракать. Наконец, полностью одевшись, Драко отошел от своей кровати, чтобы разбудить Винсента или Грегори, смотря, кто раньше проснется, но замер на месте.
- Доброе утро, Драко, - пробубнил за спиной блондина Блейз, но Малфой не ответил. Он стоял и удивленно смотрел на мирно спящих в своих кроватях Поттера и Фиантела. Такую картину он наблюдал впервые.
- Драко? – раздался голос Нота. – Оу, Поттер еще спит?
- Как видишь.
- И Фиантел тоже, - кивнул Блейз. – Как думаете, может, с ними что-то случилось?
- Почему ты так решил? – спросил Драко. С его точки зрения, оба юноши выглядели вполне здоровыми, если, конечно, не учитывать того, что они обычно в это время уже давно были на ногах.
- Если ты не заметил, Драко, в это время они уже давно завтракают в Большом Зале. А вдруг это последствия того зелья, которое они вчера выпили, - трое слизеринцев сглотнули и стали еще внимательнее следить за своими спящими товарищами. Через пять минут проснулся Кребб и разбудил Гойла. Теперь уже все мальчики - слизеринцы шестого курса с тревогой смотрели на спящих брюнета и шатена.
- А может, просто разбудим их? - спросил Винсент.
- Хорошая идея, - произнес Малфой и направился к кровати Дэна, которая располагалась ближе. Но стоило блондину опереться о кровать, чтобы начать будить шатена, как его ударил несильный разряд тока.
- Ау! – Драко удивленно уставился на свою руку.
- Что случилось?
- У него на кровати защитные чары, - ответил блондин.
- Может, тогда попробуем Поттера разбудить? – спросил Нотт.
- Пробуй. Я – пас. Из них двоих, Гарри – большая загадка, так что если у Дэна такая охрана, то что можно ждать от… - Драко не договорил, прерванный вскриком Нота.
- Мерлин, больно!
- Я тебя предупреждал, Тео.
- И что теперь делать? Не оставлять же их тут, - пробормотал Грег. – Они же уроки проспят.
- Хм…А может позовем Беку? – предложил Винсент. – А что? Она их разбудит.
- Винс, идея неплохая, но есть одна проблема. Ни одна слизеринка не поднимется в спальню к семерым парням будить кого бы то ни было, - печально вздохнул Нотт.
- А если…-Драко приставил палочку к собственному горлу. - Сонорус. ПОДЪЕМ!
Драко даже не успел обрадоваться своей гениальной идее, как две палочки только что спящих Гарри и Дэна были направлены в сторону его головы.
- Драко?
- Малфой?
- Доброе утро, - произнес блондин, глядя на сонных и злых товарищей, все еще целившихся в него. – Вы в порядке?
- Да. Чего ты орешь? – Дэн опустил палочку и откинулся обратно на подушку.
- Сейчас уже восемь часов.
- Угу, - промычал Гарри, закутываясь в одеяло.
- Пора вставать, - продолжил мысль Блейз.
- Зачем?
- Чтобы не опоздать на ЗОТИ.
- Черт! – Гарри сел на кровати. Вид у парня был помятый: бледное лицо, серые круги под глазами, а сами глаза были покрасневшие, как при бессоннице. – Ненавижу ЗОТИ! Ненавижу Амбридж! Ненавижу Ко… Сейчас встану.

Первые две пары Гарри, Дэн и Бека боролись с желанием прикрыться от Амбридж учебником и заснуть. Этот предмет казался Ангелам Смерти, да и не только им, самым ненужным из всех, которые присутствовали в школьной программе. Например, на предыдущей неделе Долорес Амбридж, профессор ЗОТИ и по совместительству помощник министра магии, говорила исключительно о том, насколько глупы, ничтожны и опасны оборотни, пачкающие магический мир одним лишь своим существованием. Время от времени к оборотням присоединялись кентавры, русалки и вампиры, но урок от этого полезней или интересней не становился. Но сегодня Амбридж вспомнила, что помимо вышеупомянутых нелюдей, в магическом мире есть еще и вейлы, также, по мнению помощника министра, абсолютно никчемные и невероятно опасные существа, которых давно стоит лишить человеческих прав. Когда дамочка в розовом имела глупость произнести эту фразу, Бека, Гарри и Дэн резко расхотели спать. Сидящая среди слизеринцев полувейла готова была немедленно, несмотря на полный учеников класс, наброситься на ту тварь, которая посмела назвать ее «существом, обладающим разумом, близким к человеческому». Наброситься и порвать на британский флаг, наслаждаясь картиной того, как кровь глупой ведьмы пачкает розовые с кошечками обои, как ее внутренности размазываются по деталям интерьера… Глядя на исказившееся в гневе лицо подруги, Гарри почему-то сразу вспомнил давешний сон, навеянный галлюциногенными парами волшебной свечи,
- Не делай глупостей, Бека, - шепнул брюнет, нагнувшись к самому уху оскорбленной вейлы.
- Глупости делает она.
- Я знаю. И она за них заплатит, но не сейчас. Не при свидетелях, Бека.
- Не при свидетелях, - прошептала девушка, с ненавистью глядя на довольно улыбающуюся Амбридж.
- Посмотри, она смотрит на тебя и улыбается. Ее веселит твоя злость, Бека. Разве ты потерпишь такое?
- Нет, - сказала Бека и улыбнулась самой очаровательной из всех своих улыбок. Она смотрела на преподавательницу ЗОТИ, и ее лицо буквально светилось от счастья, а мысленно она уже не раз растерзала профессора Долорес Амбридж. – Она - труп.
- Знаю, - Гарри посмотрел в глаза переставшей победно улыбаться женщине, чувствуя, как в его голове зарождается страх. Не понятный ей самой, пока что незначительный, но способный перерасти в настоящую паранойю. – Но дай ей время.
- Зачем?
- Посмотри сама. Она боится, еще сама не понимая, чего и кого. Она боится тебя, твоей улыбки, моего взгляда. Пара недель и…
- Ты меня убедил. Я не буду убивать ее сегодня, Гарри.
-Умница.

Оставшийся день прошел как в тумане. Занятия, перемены, выполнение домашних заданий, растянувшееся на целых 3 часа вместо положенных полутора.
-Да, а мы, оказывается, отвыкли от нагрузок, - протянул Дэн, лениво дописывая свое эссе по зельям, посвященное описанию проведенного эксперимента.
-А ведь это только первое занятие было, - кивнула Бека.
-Кстати, а что у вас с анимагией? – спросил Гарри и получил в ответ два удивленных взгляда. – Что?
-Ничего, просто вопрос звучит странно, - пожал плечами Дэн.
-Опиши ваше занятие.
-Занятие, как занятие. Найджел сказал, что у каждого из нас есть примерно рассчитанная анимагическая форма, но мы должны не просто прочесть это на листе пергамента, а сами увидеть свое звериное «Я».
-И что, есть успехи? – с некоторой завистью в голосе спросил Гарри.
-Нет. Мы нанюхались какой-то галлюциногенной дряни, и мне казалось, что я пол ночи пробегал в лесу. А кто я такой, даже не узнал, хотя так у всех было.
-Бека?
-Примерно то же самое. Только мы пытались разглядеть свое магическое ядро. Ничего особо привлекательного, просто много, нет, очень много голубого света. Томас сказал, познание своей магической сущности – один из путей познания своей анимагической формы. А что делали вы, Гарри? – И юноше со скучающим видом описал жуткую галлюцинацию, повторившуюся у всех членов группы.
-Это странно, - удивленно произнесла Бека.
-Не то слово, это очень странно. Нет, я понимаю, ты один хотел бы порвать наставника на куски, мало ли. Но чтобы все четверо, да еще и Вита.
-Не поняла, а что не так с Витой? – возмутилась Бека.
-Что значит «Что не так»? Бека, она же блаженная. Не от мира сего.
-Ну, вчера она была вполне нормальная, Дэн, - покачал головой брюнет.
-Она всегда нормальная!
-Бека, я с ней был на десятке заданий. Мне лучше знать, нормальная она или нет, - возмущенно заговорил Дэн, понижая голос. - Представь, мы сидим в засаде и пытаемся тихо узнать у пленника информацию. При этом Легилименция на него не действует, к сыворотке правды он выпил антидот, и мы вынужденно пытаем его под заглушающими чарами. Сами понимаете, ничего приятного. И тут она достает палочку и одним коротким «Секо» отрубает парню голову, когда он уже вот-вот назовет нам местоположение цели. Делает она это со словами: «Как думаете, он уже на небесах?» и смотрит при этом в небо, будто надеется, что он ей оттуда помашет крылышком. Скажешь, она нормальная? Адекватная?
Бека сидела и беззвучно хихикала, представив себе эту ситуацию и выражение лиц остальных членов отряда. Гарри тоже смеялся, прикрывая рот рукой, потому что все эти разговоры они вели в библиотеке Хогвартса. Не самое безопасное место, но почему-то все трое были на сто процентов уверены, что их никто не подслушивает.

Гарри молча брел по живописным улочкам Рима. Прямо сейчас он шел по улице с мелодичным названием Виа Николо Л-Алунно, в конце которой его должен был встретить напарник. Прошла всего неделя с той встречи Ангелов, которую Клод устроил в день похода в Хогсмид, и вот теперь Гарри уже отправили на первое, после долгого простоя, задание. Рим осенью, что может быть лучше, прекраснее и романтичнее, особенно, когда там впереди в конце этой очаровательной улочки ожидает молодая красивая девушка. Виа Николо закончилась, Гарри вышел на перекресток, где его действительно уже ждали. Одетая в короткое красное платье Вита, с распущенными, черными, как смоль, волосами, задумчивым взглядом смотрела куда-то в небо.
- Привет, Вита.
- Здравствуй, Гарри. Ты хорошо выглядишь, - Гарри улыбнулся, вернул ей комплимент, и после короткого обмена любезностями пара пошла дальше по дороге. Сейчас им выпала забавная возможность представить себя персонажами фильма про мафию. Их цель, Луиджо Бернутто, был зарвавшимся местном авторитетиком, выходцем из небедной чистокровной семьи, уже не одно поколение увеличивающей свое состояние за счет маггловского криминального мира. Чем и кому Луиджо не угодил, Гарри не знал, да это, впрочем, было ему не так уж и интересно. Цель задания была следующая: попасть в ресторан, принадлежащий одному из сыновей Бернутто, дождаться появления Цели, проследить, когда и с кем он покинет заведение, выследить и убить самого Луиджо и всех, кому в этот момент не повезет оказаться рядом.
- Ты раньше был здесь, - осведомилась Вита, уже сидя в ресторане и поглощая какой-то шедевр итальянской кухни.
- В этом ресторане, - Гарри надкусил кусок пиццы и вновь принялся рассматривать сидящих за соседними столиками людей.
- Нет, в Риме.
- Да, был пару раз.
- Когда?
- Первый раз в детстве. На мое десятилетие Клод устроил нам экскурсию по местным достопримечательностям. А во второй раз - два года назад по заданию. А ты?
- Да. Тоже по заданию, но я смогла вдоволь полюбоваться окрестностями, пока ждала свою жертву. Здесь очень красиво, правда?
- Правда. И еда вкусная, - Вита засмеялась, но глаза у девушки оставались все такие же задумчивые и серьезные.
- А Юми тебя не ревнует? – Гарри поперхнулся куском пиццы.
- К кому?
- Ну, мы тут с тобой сидим в ресторане, изображаем влюбленную парочку.
- Изображаем?
- Люди вокруг так думают. И она совсем не ревнует? А вдруг ты в один прекрасный день перестанешь просто изображать влюбленного и влюбишься по-настоящему? – Гарри смотрел на сидящую перед ним напарницу и судорожно пытался сообразить, к чему она ведет разговор. Естественно, Гарри не боялся, что Юми будет его ревновать. Ему было все равно, потому что, по его мнению, их с кореянкой отношения уже изжили себя. Во всяком случае, не видя друг друга все время, как было прежде, они больше не испытывали друг к другу тех пламенных чувств. Более того, Гарри открыто флиртовал с другими девушками, если быть честным, с половиной женского населения Хогвартса. Но что хотела сказать Вита, Гарри так и не мог понять. А может, она имела в виду, что из них могла бы получиться пара? Гарри сглотнул и посмотрел на девушку, которая с безмятежным видом изучала безоблачное римское небо. А может, это все Гарри нафантазировал? Ведь это же Вита. Красивая, с этим трудно поспорить, загадочная и странная. От нового витка рассуждений, которые только запутывали юношу, молодого киллера спасло появление тучного мужчины средних лет, Луиджо Бернутто.
-Он здесь,- проинформировал Гарри свою напарницу, которая к своей чести не стала вертеться в поисках вошедшего, а продолжила любоваться видом из окна.
- Он такой же противный, как на колдографии?
- Разве он на колдографии противный? – Гарри посмотрел на снимок. Луиджо Бернутто был невысоким смуглым брюнетом. Его лицо был гладко выбрито, над губой красовались аккуратно стриженые черные усики, а в волосах уже пробивалась первая седина. Его внешность можно было бы назвать вполне приятной, если бы не ужасно высокомерный взгляд, полный презрения и отвращения, которым он смотрел буквально на всех вокруг.
-Да. У него отвратительные глаза. Маленькие черненькие глазки, как у крысы. Толстой глупой итальянской крысы, которая возомнила себя пупом вселенной.
-Тогда да, он такой же неприятный, как на колдографии.
-Это хорошо, - девушка допила апельсиновый сок и посмотрела на Гарри своими огромными черными глазищами, от одного взгляда которых по коже начинали бегать мурашки.
-Почему?
-Потому что такого мне убивать совсем не жалко. А тебе?
-Мне вообще редко бывает жалко тех, кого я должен убить. Наверно, я просто очень жестокий.
-Или исполнительный. Или исполнительный и жестокий.
-Мы все исполнительные, разве нет?
-Не знаю. Однажды я не смогла до конца выполнить задание. Он все еще здесь?
-Да. Пьет вино со своим сыном.
-Тогда я расскажу. Это было… Я не помню, когда точно. Тогда был декабрь, шел снег, и на мне была теплая одежда и согревающие чары. Мы должны были убить какого-то человека и всю его семью. А там был маленький мальчик. Понимаешь, совсем маленький, ему было не больше года, и я не смогла его убить.
- И что с ним стало?
- Это сделал кто-то другой. Потом мы сожгли дом и ушли. Но главное то, что я так и не смогла его убить. Ведь он никому и ничего плохого не сделал. Ты бы смог убить ребенка? – Гарри перевел взгляд с довольного лица Луиджи на свою собеседницу.
-Если бы это было частью задания, то да. Смог бы.
-Почему?
-Хм… Ну вот смотри, вспомним твой пример с этим мальчиком. Предположим, никто из вас его так и не убил бы. Что с ним стало бы? Ведь его родители мертвы, ты сама об этом позаботилась. Его отдали бы каким-нибудь дальним родственникам или сдали бы в приют.
-Разве это плохо?
-Когда я был маленьким и рос у родственников, я каждый вечер засыпал с мыслью о том, что зря не умер с родителями в автокатастрофе, о которой мне рассказывали родственники. А Дэн и Бека сбежали из приюта, где им было не многим лучше, чем мне в доме моей родной тети. Поэтому я смог бы убить того ребенка. Иногда, смерть лучше жизни.
-Может, ты и прав. Но, с другой стороны, ведь ребенок – невинное существо, он еще никому ничего не сделал, он не заслужил смерти.
-Вита, как думаешь, я, Дэн, Саид, Ленц… мы всегда были такими, как сейчас? Опасными, жестокими наемниками? Нет. Мы тоже когда-то были детьми, маленькими и невинными. А теперь подумай, сколько жизней спас бы тот, кто прикончил бы меня в колыбельке, - девушка рассмеялась, привлекая к их столику ненужное внимание Луиджи и других посетителей ресторана. - Над чем ты смеешься?
-Вопрос звучал: «Сколько жизней спас бы Волдеморт, не отразись от тебя Авада?». Это забавно.
-Действительно. А нас заметили.
-Да? Но ведь мы просто туристы, не так ли?
-Да. Просто парочка туристов.
-Как думаешь, мы потянем на влюбленную парочку?
-Возможно, - Гарри внимательно следил за Бернутто, а тот недвусмысленными взглядами скользил по фигурке Виты. – Ты понравилась старику Луиджи.
-Правда? Тогда мне точно совсем не жалко его убить.
-Скоро убьешь, Вита. Скоро.
-Почему ты решил, что скоро? Может, нам еще пол дня ждать, пока он, наконец, соизволит отсюда выйти.
-Он уже собирается уходить отсюда.
-Ты уверен?
-Так же, как и в том, что меня зовут Гарри Поттер. Официант, счет, пожалуйста! – пока Гарри расплачивался за обед, Луиджи Бернутто вышел из ресторана, сопровождаемый своим племянником, неприятным тощим типом с хитрым взглядом, и группой из семи телохранителей.
-Их для нас не многовато? – спросила Вита. Но в голосе ее не чувствовалось ни страха, ни беспокойства, ни нервозности. Она была, как и прежде, задумчива и расслаблена.
-Не думаю. Нас двое и на нашей стороне фактор неожиданности. К тому же, мы – это мы. Пойдем.
Гарри и Вита вышли из ресторана и, не долго гадая, куда идти, повернули направо, откуда раздавался уже знакомый неприятный смех господина Бернутто. Гарри шел, слегка приобняв для вида свою напарницу. Она улыбалась и с любопытством разглядывала узкие стены маленькой извилистой улочки, весьма удачно изображая туристку.
-Мне казалось, тут была большая дорога.
-Она осталась позади. Вот, чем мне нравится Италия, - улыбнулся Гарри. Бернутто стоял чуть больше, чем в сотне метров от пары киллеров. – Два шага, и ты попадаешь в прошлое. Ни тебе шумных улиц, ни автомобилей, только эти лабиринты узких улочек, дышащие романтикой и убийствами.
-Романтикой и убийствами? – пара продолжала приближаться к уже заметившим их мужчинам. Уже отсюда Гарри мог видеть, как зажглись глаза у Луиджи при взгляде на хрупкую фигурку в красном платье.
-Да. Чем еще можно заниматься в таком месте, тихом и нелюдном? Либо целоваться, либо убивать кого-то, - Вита рассмеялась, и ее мелодичный смех разнесся по узкому лабиринту, эхом отражаясь от стен. – Видишь, вон там поворот?
-Вижу.
-Сейчас мы пройдем мимо старика Луиджи, который стоит и пускает по тебе слюни, и завернем именно в этот поворот.
-А что там?
-А там ничего нет. Двадцать метров и тупик, я хорошо изучил карту местности. Улыбнись Луиджи, мы подходим, - Вита подняла огромные черные глаза, посмотрела на застывшего на месте господина Бернутто и улыбнулась очаровательной и манящей улыбкой.
-Я улыбнулась. Что теперь? Зачем мы завернули в тупик?
-Наша Цель сам к нам придет, Вита, я гарантирую. Ты ему понравилась, а этот тип считает, что может получить все, что ему хочется.
-Мне его уже ни капельки не жалко. И где он?
-Думает. Наверно, сейчас в его уме созревает коварный план, - Гарри усмехнулся. – А мы пока будем изображать влюбленную парочку.
-Зачем?
-Затем, что, как я уже сказал, в этом месте можно заниматься либо поцелуями, либо убийствами. Вот мы и будем маскировать второе первым.
-Ты так и не ответил на мой вопрос. Тебя Юми не ревнует, когда ты на заданиях «маскируешь второе первым»?
-Нет. Мы с ней расстались.
-Но Дарина с Дэном тоже расстались, но она же ревнует.
-Да? Этого я не знал - Гарри удивленно посмотрел на девушку, но только он хотел задать вопрос, как из-за поворота выросли Бернутто и компания. Полный итальянец шел впереди, самодовольно улыбаясь и наслаждаясь моментом. В эту секунду он чувствовал себя всесильным и опасным хищником, который загнал в ловушку свою жертву. Справа от него чуть позади, шел его племянник. Тощий, длинный, сухопарый и во всех отношениях неприятный тип, на смуглом лице которого довольно блестели черные глазки. А дальше весь проход закрывали телохранители. Рослые, высокие, крепкие и, похоже, абсолютно безмозглые.
-Здравствуйте, молодые люди, - слащавым голосом, напоминающим «кваканье» профессора Амбридж, произнес итальянец.
-Добрый день, синьор, - по-итальянски произнес Гарри, усердно делая испуганное выражение лица и наслаждаясь спектаклем. Вита играла плохо. Вместо того, чтобы изобразить страх или волнение, она смотрела на приближающихся мужчин и довольно улыбалась. – Чем могу помочь?
- Вы туристы? – спросил Бернутто-младший, довольно улыбаясь.
-Да, - ответно улыбнулась Вита и, кажется, даже подмигнула ему.
-В таком случае, мы вам объясним одну маленькую особенность этих улиц, господа туристы. Понимаете ли, мои юные друзья, здесь, в таких вот узких и нелюдимых улочках, скрытых от человеческого глаза, бывает очень и очень опасно. Чуть ли не каждую неделю здесь находят кого-то застреленным, зарезанным или…, - Бернутто сделал паузу, оценивающе оглядев все еще глупо улыбающуюся Виту, которая, похоже, решила косить под дурочку. – Вы понимаете, о чем я говорю?
-Конечно, понимаем.
-В таком случае, вы понимаете, что сами виноваты в том, что попали в такую неприятную ситуацию, - двое телохранителей достали по пистолету и нацелили и на пару «туристов».
-Что вам нужно? - спросила Вита, якобы испугавшись. Гарри нагнал на лицо выражение посерьезней и почти театральным жестом прикрыл собой девушку, рассудив, что от этого спектакль хуже выглядеть не будет. Единственное, что его сейчас интересовало, неужели вся охрана Луиджи Бернутто состоит только из вооруженных огнестрельным оружием магглов. Ведь Бернутто - волшебник, неужели он рассчитывает, что в случае магического нападения, сможет самостоятельно защититься?
-Не бойся, деточка, мы не намерены вас убивать, - слащавым голосом почти пропел мужчина. «А мы вас – намерены» - пронеслась мысль в голове Поттера.
-Ты пойдешь с нами, чтобы мы могли просто познакомиться поближе, а твой хм… друг, может идти дальше своей дорогой. И все будут довольны, - толстяк довольно рассмеялся, а племянник, видно решивший, что и ему что-то перепадет, радостно вторил ему. – Давай девочка, иди к нам.
Вита вышла из-за спины Гарри и направилась в сторону довольно ухмыляющегося мужчины. Все шло именно так, как и распланировали юные киллеры, или как распланировал Поттер, не важно. Бернутто с племянником шли впереди вместе с девушкой, которая, к их удивлению, даже не стала сопротивляться. Охранники остались за их спинами. Трое смотрели на Гарри, имея не озвученный приказ «убить», четверо других просто пропускали вперед своего начальника.
Рука юноши привычным движением обхватила выскользнувшую из рукава палочку. Целое мгновение Гарри наслаждался тем, как на лице одного из троих охранников появляется ничем не прикрытое удивление. Значит, маг. Короткий изящный взмах и смертоносный зеленый луч врезается в тело здоровяка, отправляя мага в небытие. В тот же самый миг Вита, резко развернувшись лицом к Бернутто, направляет на него палочку и оглушает. Петрификус Тоталус – все же очень забавное заклинание: человек все видит, все слышит, но при этом не может ничего поделать, потому что все его мышцы буквально каменеют. Вот и Луиджо Бернутто теперь мог только с полными ужаса глазами смотреть, как его «жертвы» расправляются с охраной. Как, с виду не представляющий никакой угрозы парень, не произнося ни слова, укладывает изумрудным лучом непростительного проклятья уже третьего человека. Как миловидная девушка, приглянувшаяся итальянцу, все так же улыбаясь, рубит телохранителя пополам, изящно размахивая палочкой. Как голова его племянника, с опозданием вспомнившего, что он тоже маг, отделяется от тела и катится по мостовой.
-Почему ты так любишь это заклинание? - спрашивает брюнет на чистом, без какого-то акцента, итальянском, подходя к девушке. Никаких объятий, поцелуев. Нет, они ни в коем случае не похожи на пару. Бернутто с ужасом понимает, что это он попался в ловушку. Что не он следил за парочкой молодых туристов в ресторане, а они – следили за ним. Не он загнал их в удобное для него место, а они сами завели его в тупик, разделились и нанесли по его охране двойной удар.
-Какое заклинание? – мило улыбаясь, спрашивает девушка. Ее лицо ни капельки не изменилось, в отличие от брюнета, во взгляде которого читалась сила, мощь и опасность. А она, такая же жизнерадостная, как несколько минут назад, когда пара заворачивала в этот проклятый тупик, ее взгляд все так же задумчив, а на бледном личике светится та же самая улыбка, на которую он, Бернутто, и купился.
-Секо, - отвечает юноша, перекатывая ногой голову Карлоса Бернутто. – Ты только его и используешь.
-Ну… Не знаю. Возможно, потому что у него каждый раз новый эффект в зависимости от того, куда я попаду. А Авада, например, всегда действует одинаково и быстро надоедает. Ты не согласен?
-Нет, но не мне навязывать тебе свое мнение, - юноша взмахнул палочкой в сторону Бернутто, и итальянец почувствовал, что снова в состоянии двигаться и говорить.
-Кто вы?- прошептал он, стараясь отползти подальше от жутковатой девушки, которая любит смотреть на эффект режущего проклятья.
-Убийцы, - равнодушно ответил брюнет. – Вам есть, что сказать напоследок?
-Вы, вы… трусы! Напасть исподтишка, бить в спину, - парень рассмеялся.
-В спину? Насколько я помню, Вита смотрела в лицо вашему племяннику, когда отрубала ему голову. И я вашим очень умелым, - парень фыркнул, - и обученным людям, смотрел в глаза, когда убивал их. Вам бы стоило нанимать более умелых телохранителей, Луиджи, с таким-то количеством врагов, какое нажили себе вы.
-Кто?
-Что «кто»?
-Кто ваш хозяин? Я могу заплатить вам… Заплатить за свою жизнь. Я богат, очень богат, ребята. Я могу вас нанять, и вы будет не просто богаты, а очень богаты. Вы будете купаться в золоте, вы…
-Вита, ты испытываешь потребность искупаться в золоте?
-Золото? Презренный металл, - улыбнулась брюнетка, перекатывая голову обратно своему напарнику.
-А деньги, Вита, тебе нужны его деньги?
-Деньги нужны всем, - в этот момент Бернутто почувствовал облегчение. Если девушка согласится отпустить его за деньги, то, скорее всего, парень не будет сопротивляться. И тогда Луиджи просто откупится от этих двоих и будет спасен.
-Ты уверена, Вита? Подумай о том, каким путем он добыл эти деньги. Кровью и потом ни в чем не повинных людей, - Гарри улыбался. Его зеленые глаза горели, сам он пребывал в давно забытом состоянии эйфории. Он снова почувствовал свою силу, власть, он ощущал страх этого испуганного трусливого человека, сжавшегося в комочек и старающегося слиться с каменной кладкой мостовой. Как бы Гарри было не противно это признавать, но он действительно умел получать удовольствие от чужого страха и боли. Он не был монстром или садистом, радующимся пыткам и крикам, как, например, те же Пожиратели Смерти, но ощущение своей власти над кем-то, кто еще несколько мгновений назад считал себя чуть ли не самим Господом Богом, опьяняло. Вот и сейчас он издевался над несчастным Луиджи, прекрасно зная, что тому все равно не жить. Да, они возьмут предложенные им деньги, дадут надежду на спасенье, а потом просто прикончат свою жертву. Потому что таков приказ. Такой же, как десятки приказов до этого и сотни, которые еще предстоит исполнить.
-Деньги не пахнут, - произнесла девушка.
-Хорошо. Ну и что ты нам хочешь предложить, Луиджи? Подумай хорошо, второго шанса может не казаться.
-Я богат, мои родственники вам хорошо заплатят за мое освобождение.
-Мы не хотим связываться с твоими родственниками, Луиджи, - покачал головой брюнет. Итальянец посмотрел на девушку, как бы ища у нее поддержки, но тут же отвернулся, заметив, что она все еще самозабвенно катает по земле окровавленную голову.
-У меня есть сейф. Закрытый сейф, не в банке и не у родственников. Я могу вам заплатить за свое освобождение, - мужчина посмотрел в лицо юноши, который на корточках сидел напротив него. Красивый, молодой, совсем еще юнец, но при этом опасный и жестокий.
-Это уже интересней. Продолжай, Луиджи.
-Хорошо. Этот потайной сейф, он… он находится у меня в квартире. Пожалуйста, пусть она перестанет, - Гарри с жалостью взглянул на испуганного до чертиков мужчину, который с ужасом смотрел, как Вита катает по земле окровавленную голову его племянника. Вообще-то, Гарри и самого слегка коробило от счастливо - непринужденного выражения лица девушки, будто у нее под ногами мячик, а не отрубленная человеческая конечность.
-Вита, откати, пожалуйста, голову Карлоса к его телу и оставь в покое, - произнес юноша.
-Как хочешь, Гарри. Так лучше?
-Да, Вита, спасибо, - кивнул юноша, после чего, не особо церемонясь, влез в сознание своего пленника в поисках информации о квартире и сейфе.
Через пять минут Гарри, Вита и немного пришедший в себя Луиджи Бернутто аппарировали в гостиную достаточно красивой и уютной квартиры итальянца.
-Здесь мило, - Вита отправилась бродить по квартире, напевая какую-то одной ей понятную мелодию.
-Сейф там, - пробубнил Луиджи, указывая в сторону массивной деревянной двери, украшенной резьбой с мозаичным орнаментом, и дрожа от страха.
-Я знаю, где сейф. И где деньги. И в каком количестве.
-Вы ведь не отпустите меня, да?
-Если бы собирались вас отпустить, стали бы мы называть свои имена?
-Нет. Но мне показалось, что мы договорились, Гарри.
-Вам показалось. Могу только порадовать вас тем, что умрете вы быстро.
-Я могу узнать, кто нанял вас?
-Нет. Я не знаю, кто из ваших старых друзей подписал вам приговор. Я получил задание от своего начальника и намерен исполнить его до конца, - в этот момент откуда-то сбоку раздался звук бьющегося стекла. – Вита?
-Все в порядке, я вазочку уронила, - послышался почти детский ответ девушки.
-А кто ваш начальник? – спросил итальянец. Он был похож на утопающего, который цепляется за малейшую соломинку, чтобы спасти свою жизнь. Возможно, ему казалось, что если не удалось подкупить киллеров, то еще можно связаться с их начальником и перекупить собственную жизнь.
-Кобдейн. Клод Кобдейн, - произнес Гарри, зная, что это имя звучит, как приговор. В определенных кругах магического мира, фамилия Кобдейн, не известная разве что слепо-глухо-немому, является синонимом жестокости, исполнительности и могущества. Убийца, посланный Кобдейном, всегда выполнит задание, а перекупить заказ у этого человека просто не возможно. Это уже дело чести.
- Я могу попросить?
-Смотря о чем?
-Убей меня ты, - Гарри удивленно посмотрел на свою жертву. Нет, у него уже, конечно, были случаи, когда несчастный пленник, измученный пытками, молил его о смерти, но выглядело это иначе, нежели сейчас. Да и условия тогда были другие. Но позже Гарри вспомнил, кто сегодня является его напарником. Вита - удивительная, красивая, необычная и жестокая. Луиджи Бернутто не хотел, чтобы его убила девушка, получающая удовольствие от созерцания расчлененного тела.
-Хотите красивой смерти? – прошептал юноша, лицо которого исказила жестокая усмешка.
-Да, - Луиджи поднял глаза и последним, что он увидел в этой жизни, был слепящий ярко-зеленый луч, летящий в его сторону.
-Вита, ты нашла что-нибудь интересное?
-Здесь много всего интересного, Гарри, - юноша вошел в комнату, откуда доносился голос его напарницы. Девушка стояла напротив большого стеклянного шкафа, внутри которого поблескивали разные безделушки. – Он уже мертв?
-Да. Он не захотел, чтобы ты и ему отрубила голову, - усмехнулся брюнет. Уверенным движением он направился в сторону висящего над столом пейзажа с изображением итальянских виноградников.
-Ты ищешь сейф?
-Нет. Я знаю, где он. А вот, кстати, и он, - Гарри открыл сейф, в котором лежали пачки с деньгами и разные свертки. – Выбирай.
-Выбирать? Тебя эти богатства интересовать уже перестали? – улыбнулась девушка, намекая на то, с каким энтузиазмом Гарри когда-то собирал сокровища своих жертв.
-Я недавно узнал, что я и без этого достаточно богат. Так что я просто потерял вкус ко всему этому.
-Не правда. Ты же по натуре пират, я знаю. Тебя не интересуют горы золота, которые охраняют маленькие страшные носатые существа.
-И когда это ты успела меня изучить?
-Успела, - пожала плечами брюнетка, выбивая стекло в шкафчике, который она только что рассматривала, и методично снимая оттуда предмет за предметом. – Разве не после тебя Ангелы начали мародерствовать?
-Этого мне уже никогда не забудут?
-Нет. Я предлагаю добычу пополам. Глядишь, может у тебя завтра с утра наступит просветление и ты меня еще и поблагодаришь за то, что я оказалась такой щедрой и благородной. Как думаешь, этот кинжал рабочий, или только для красоты?
-Думаю, для красоты.
-Жаль, но я все равно возьму. Для коллекции.

Через полчаса в небольшой квартирке в центре Рима не осталось ни одной живой души. Наследники Луиджи Бернутто обнаружат поутру его тело, пару разбитых ваз, опустошенный сейф и полное отсутствие отпечатков предполагаемых убийц.

0

24

Глава 21 (Часть первая)

Примечание автора: "Итак, я вернулась. Пожалуйста, оставляйте комментарии, мое отношение к истории и видение сюжета изменилось за эти месяцы, нужно вдохновение, чтобы составить новую сюжетную колею.
Приятного прочтения=)))))"

Суббота. Конец октября. Погода уже отнюдь не такая солнечная и теплая, какой была еще пару недель назад. Столь любимое студентами «бабье» лето закончилось, настала пора дождей и туманов. Но, несмотря на вечные ливни и постоянно влажный воздух, ученики Хогвартса все так же нетерпеливо ждали очередных выходных, чтобы отправиться в Хогсмид. Вот и в этот пасмурный, хотя и сравнительно сухой день, почти все студенты, начиная с третьего курса, направились в магическую деревню.
Альбус Дамблдор медленно поднялся со своего кресла и встал у окна, любуясь пейзажем. Отсюда, из окна директорского кабинета, открывался замечательный вид на магическую деревеньку, Запретный лес и прочие предместья Хогвартса. Картинка и правда выглядела сказочной, и ничто в ней не выдавало того, что на дворе 20 век. Величественные стены замка, длинный каменный мост через реку, протоптанная не одним поколением студентов тропинка, змейкой извивающаяся по еще зеленым холмам, виднеющаяся в дали деревенька, будто только сошедшая со страниц средневековых романов и темный, слегка жутковатый массив леса, возвышающийся вдали. А за черным морем деревьев виднеются горы, достаточно высокие, чтобы основатели магической школы посчитали их дополнительной защитой замка от возможных неприятелей.
Директор задумчиво посмотрел на то, как студенты, отсюда казавшиеся крошечными муравьишками, нестройными рядами направляются к месту своих субботних гуляний. Ни война, ни тяжелая политическая ситуация, ни ужасная погода - ничто не могло испортить им настроение в этот выходной день. Вернее, так должно было быть в идеале, потому что юные волшебники даже в свои семнадцать оставались для пожилого, умудренного годами директора детьми. Детьми, которые должны радоваться жизни, учиться, влюбляться и веселиться, не обременяя себя политическими или какими-то иными заботами. Детьми, некоторым из которых, увы, придется даже против собственного желания принять участие во второй войне с Волдемортом.
Дамблдор печально вздохнул и отошел обратно к своему рабочему столу, как всегда заваленному разными книгами и бумагами. Вот уже почти два месяца прошло с того момента, как Гарри Поттер, без сомнения, новая персональная головная боль великого светлого мага, поступил в Хогвартс и попал на Слизерин, самый неудачный из всех возможных вариантов. Как такое могло произойти, до сих пор в некоторой степени оставалось для Альбуса загадкой. Распределительная Шляпа категорически отказывалась комментировать свое решение, возмущенно бурча что-то о бестактности нового поколения волшебников, имеющих наглость заколдовывать древние артефакты, к числу которых Шляпа несомненно относила и себя. Максимум, что директор смог добиться от «самого удивительного и неповторимого из артефактов замка», как себя без лишней скромности именовал предмет гардероба великого Годрика - что Поттер сам полностью заслуженно попал на змеиный факультет.
В то, что в распределении юноши какую-то роль могла играть еще и предполагаемая директором связь между мальчиком и Волдемортом, Альбус перестал верить уже после первой недели наблюдения за Гарри. Поттер прекрасно влился в коллектив факультета, подружился со всеми без исключения, что само по себе удивительно, представителями Дома Слизерин. Более того, факультет как-то резко перестал быть изгоем. Теперь нередко можно было наблюдать вполне дружескую (со скидкой на специфику змеиного Дома) беседу слизеринцев с представителем любого другого факультета.
Директор еще раз вздохнул, погладил тихо курлычущего Фоукса и вновь погрузился в собственные мысли. А они, в большинстве своем, в последнее время вращались вокруг личности Гарри Поттера. Мальчик, подаривший волшебному миру почти полтора десятилетия спокойной жизни, вырос непонятно где и непонятно с кем. Умный, сильный, самостоятельный и слишком взрослый. Директор не был слепым. Он не мог не заметить хмурых взглядов, которыми юноша окидывал чрезмерно заботливую Молли Уизли. Он не мог не обратить внимания на то, что юноша игнорирует большую часть всего, что ему говорят, сохраняя собственный, непонятно как сформировавшийся взгляд на те или иные вопросы. Что ни говори, а Гарри, в отличие от того же Невилла, был самостоятельной, полностью сформировавшейся личностью. Конечно, в идеале именно таким и должен быть герой, Избранный. Но только при этом стоит учесть, что помимо всего вышеупомянутого парень был скрытен и недоверчив. Во всяком случае, директору он не доверял. Его потрясающее дружелюбие и харизма, позволившие ему за неполные два месяца подружиться с большинством студентов школы, не распространялось на Невилла Лонгботтома и Рональда Уизли, которые с точки зрения самого Дамблдора были бы мальчику не только идеальными друзьями, но и верными боевыми товарищами. Но нет. Гарри Поттер умел быть милым, веселым, общительным, но стоило директору составить какой-нибудь мало-мальски подходящий план, как поганец снова и снова смешивал ему все карты своим резко меняющимся настроением. Нужно быть идиотом, чтобы не понять после всего, что это ни в коем случае не просто неудачное стечение обстоятельств. Гарри Поттер не случайно отказался дружить с теми, кого ему подобрали. Он не случайно исчез летом на целых две недели, проигнорировав все предупреждения. В конце концов, он не случайно попал на факультет Слизерин, о котором он не услышал за год пребывания в магическом мире ни одного хорошего слова. Все это юноша несомненно сделал нарочно, на зло ему, Альбусу Дамблдлору, будто догадываясь о его планах на свой счет. Директор в очередной раз вспомнил свои споры с этим неконтролируемым ребенком гнев, плещущийся в зеленых глазах, и возмущенные реплики. Сомнений в том, какие чувства мальчик к нему испытывает, у Альбуса не осталось. Был только вопрос. Почему? Почему Гарри Поттер с такой неприязнью относится к самому уважаемому магу Британии? К человеку, который рассказал ему о магическом мире. В чем причина его неприязни?
Нет, сам Альбус прекрасно понимал, что у него к мальчику должок, причем не маленький. Что не кто-то абстрактный, а он сам отправил ребенка в дом Дурслей, откуда и пошли все неприятности. Что именно он виноват в том, что не уследил за мальчиком, которого эти проклятые магглы додумались выгнать из дома. Альбус все это осознавал, но, тем не менее, он не мог понять, с чего Гарри его ненавидеть. Ведь мальчик не может винить в своих злоключениях директора. Не может, потому что никто другой ведь не винит! Все прекрасно понимают, что это была всего лишь ошибка. Ужасная ошибка с неприятными последствиями, но от этого никто не застрахован. Или он все же думает именно так? И его неприязнь к директору обусловлена этой детской обидой за то, что не защитил, что не уберег.
Альбус покачал головой, грустно глядя на заваленный бумагами стол. В это тяжелое время, когда Волдеморт наращивает свою военную и политическую мощь, а богатейшие семьи британских магов массово присягают на верность этому выжившему из ума маньяку, Альбус Дамблдор, наоборот, теряет власть. С появлением Гарри Поттера в магическом мире все планы Альбуса пошли наперекосяк. Началось все с того, что не удалось скрыть тот факт, что Мальчик-Который-Выжил объявился спустя столько лет. Если бы это удалось, то можно было бы спокойно продолжить лепить героя из Невилла, на которого и так было потрачена уйма сил и времени. Это было бы просто замечательно. Гарри мог бы продолжать жить в маггловском мире, где у него была хорошая семья, школа, друзья, и играть на нервах у кого-нибудь другого. А Дамблдор тратил бы свои силы и влияние на войну с Волдемортом и его сторонниками, не отвлекаясь на то, чтобы следить за мальчиком, который упорно мешает ему в осуществлении вышеупомянутой борьбы.
Не вышло. Несмотря на все принятые меры, на договор с министром, клятву о неразглашении, несмотря даже на уничтожение всех улик, уже на следующий день все газеты пестрили статьями о возвращении Гарри Поттера. Как эта информация просочилась наружу, так и осталось тайной. Казалось, кто-то специально организовал все это. Внезапное применение Поттером стихийной магии, произошедшее впервые за долгие десять лет, и моментальное появление в прессе соответствующей информации, хотя Дамблдор собственноручно уничтожил тот отчет, фотографии которого предъявлялись журналистами как доказательство, выглядело, с точки зрения пожилого мага, более чем подозрительно. Как газетчики получили эту информацию и откуда взялись снимки, понять не удалось. Создавалось впечатление, будто это был чей-то идеально реализованный план. Но кто мог быть заинтересован в возвращении Мальчика-Который-Выжил? Особенно учитывая то, что Гарри о магии ничего не знал. «Вы что, сектанты?» - вот какими словами он их встретил. И в его невероятно зеленых глазах плескалось неподдельное недоумение.
Может, Волдеморт? Дамблдор сразу отбросил эту мысль. Глупо все на свете сваливать на Тома, который в данной ситуации тоже не был заинтересован в возвращении мальчишки, из-за которого ему пришлось 14 лет слоняться по миру бесплотным духом. Было бы куда логичнее просто тихо убить парня и не выпендриваться. Особенно учитывая тот факт, что, судя по рассказам Северуса, Волдеморт и сам был удивлен этой новостью.
Значит, не он. А жаль, тогда картинка сложилась бы гармоничнее. Том получил пророчество, узнал, что парня достаточно просто переманить на свою сторону, чтобы иметь все шансы победить в войне. И… и снова нет никакой логики. Ну и переманил бы втихаря, зачем устраивать столько шума? А может, он уже встретился с Гарри, уже договорился с ним обо всем, пообещал отомстить за тяжелое детство и… Но Гарри казался слишком удивленным.
Тогда кто мог быть заинтересован в том, чтобы смешать Дамблдору карты? Фадж? Никак нет. Этот идиот, то есть министр, просто не сумел бы не то, что отыскать мальчика, даже план такой составить.
Дамблдор продолжить перебирать в уме всех возможных кандидатов, пока не дошел до самого Гарри. Но эта абсурдная идея была быстро отбракована. Не мог Гарри все это время играть в ничего не понимающего ребенка. Не мог, потому что, каким бы слизеринцем он ни был, осуществить все это в одиночку невозможно!
Так и не разобравшись с вопросом «Кто виноват?», директор Хогвартса перешел к вопросу «Что делать?». Во-первых, стоило постараться самому подружиться с мальчиком. Тогда Поттер перестанет срывать ему все планы и станет достойной заменой Невиллу. Во-вторых, нужно объяснить Гарри, что Волдеморт - истинное воплощение зла. Отвратительный бесчеловечный монстр, лишивший его, Гарри, родителей и стремящийся отправить и самого мальчика на тот свет. Наконец, в-третьих, стоило рассказать парню о приказе, который еще в сентябре получили дети всех пожирателей - подружиться с Гарри Поттером и выдать его по первому же приказу. Тогда Гарри перестанет доверять своим одноклассникам, отдалится от факультета и подружится с нужными ребятами. А заодно действительно будет в безопасности, потому что Волдеморт ведь мог действительно постараться переманить парня на свою сторону. Чем Моргана не шутит.
Составив для себя некий план действий, Дамблдор облегченно откинулся в своем кресле и принялся заваривать себе чай. Со своего места ободряюще закурлыкал красный феникс, на душе старика стало спокойнее и он постарался избавиться хотя бы на время от разных тревожащих его мыслей. Он понимал, что упускает что-то невероятно, жизненно важное. Что-то, что является ответом на все его вопросы. Но мысли, водоворотом кружившие в голове, а после и в думосборе, никак не желали складываться в единую картину. Альбус Дамблдор по-прежнему видел мир в черно-белом, как шахматная доска, цвете. На игровом поле были расставлены фигуры, «белые» и «черные» сделали уже достаточное количество ходов и пока шли вровень. Вот только великому светлому магу так и не стало ясно, что играют уже не в шахматы, а в карты, причем не двое, а трое участников. И третий игрок, тот, у которого на руках большинство козырей, еще даже не представился.

* * *

Пока занятый своими мыслями и планами Альбус Дамблдор чаевничал в директорском кабинете в Хогвартсе, человек, о котором пожилой маг все время думал, находился в небольшом кафе в столице солнечной Италии. Гарри сидел, откинувшись на спинку удобного стула, и со скучающим видом гонял по тарелке шарик полурастаявшего мороженного. Напротив него Вита со свойственной ей непринужденностью покусывала соломку молочного коктейля и читала досье на очередного неудачника, которому в ближайшее время предстояло проститься с жизнью. Юноша обвел взглядом затененное помещение, призванное создать интимную и романтическую атмосферу, и усмехнулся, подумав, что Вита нарочно каждый раз выбирает для их встреч заведения, больше подходящие для любовных свиданий. Женщины…
- Не понимаю, - произнесла девушка, вырывая брюнета из его собственных раздумий. - Ты можешь мне объяснить, почему Италия? Уже который раз подряд.
Гарри пожал плечами. Действительно, с того момента, как он возобновил свою киллерскую деятельность, они с Витой орудовали исключительно в Италии. Рим, Неаполь, Флоренция и теперь снова Рим. Каждый раз жертвами были достаточно крупные преступные авторитеты, имеющие немалое состояние и политическое влияние. В чем же заключалась проблема? А в том, что действия Ордена обычно не были направлены на столь очевидную смену власти, а именно это происходило сейчас. Несущие Смерть будто целенаправленно ликвидировали криминальную верхушку магической Италии. Гарри прекрасно знал, что свято место пусто не бывает, но не понимал, какую выгоду от этого имеет их организация. Кобдейн решил начать политическую карьеру? В Италии… Тогда какой смысл был переносить штаб-квартиру в Англию? Главное, Гарри сам недавно задал этот же вопросу Клоду, но тот лишь загадочно улыбнулся и предложил парню разгадать этот ребус самостоятельно.
- Не знаю. Клод информацией не поделился, а лично я не вижу смысла во всем этом. И ладно, если предположить, что нашим очень не плохо заплатили, все равно остается непонятным, почему именно мы с тобой занимаемся этим делом, - честно ответил юноша.
- Жаль. Я надеялась, ты смог понять больше моего. Хотя, с другой стороны, мне не на что жаловаться. Здесь красиво. И тепло, - девушка мечтательно улыбнулась, и снова принялась за свой коктейль. Гарри не мог не согласиться со своей напарницей. В Риме действительно было не в пример лучше, чем в Лондоне. Климат туманного Альбиона был юноше, выросшему здесь, в солнечной Италии, крайне неприятен. Постоянные дожди, сырость и воздух, влажный настолько, что казалось, что дышишь ты уже водой. Что в этом могло нравиться?
- Ладно, что будем делать с этим? - девушка отодвинула в сторону стакан с коктейлем и указала взглядом на папку с досье. Гарри грустно усмехнулся. Последние несколько минут его самого мучил тот же вопрос. На первый взгляд их очередное задание не отличалось от всех предыдущих ничем особенным, кроме, разве что, сложной системы защиты на жилище жертвы. И проблема заключалась в том, что подобные изменения не позволяли действовать по уже наработанной системе. Предыдущих своих «клиентов» Гарри и Вита ликвидировали по одной и той же схеме. Зная, когда, с кем и куда «объект» направляется, они подстерегали его где-то на улице, в тихом и безлюдном местечке. Нынешняя цель отличалась от своих неудачливых предшественников тем, что этот маг почти никогда не выходил из дома. А его жилище… Мой дом - моя крепость. Именно таки принципом руководствовался Рафаэль Роваэлли, нашпиговывая свой особняк мощными чарами в невероятном количестве.
- Признаться, сам не знаю, - Вита удивленно приподняла бровь. - Не смотри на меня так. Если судить по тем данным, которые у нас есть, этот Роваэлли - тот еще параноик.
- Это оправдано, - усмехнулась брюнетка.
- Верно, - кивнул юноша и снова занялся изучением перечня щитовых чар. Как ни прискорбно было это признавать, но на сегодня они с Витой свое задание уже провалили. Пользуясь полученной от разведки информацией, молодые люди смогли, как им казалось, незамеченными пробраться в особняк. Огромная паутина многоуровневой защиты, окружавшая поместье, была уничтожена всего за какие-то пятнадцать минут. Гарри, хоть и не был специалистом в данной области магии, все же неплохо разбирался в подобного рода щитах. Вернее, в том, как эти самые щиты убирать. Поэтому ему не составило особого труда, заранее зная перечень охранных заклинаний, распутать сложное кружево чар. Но, к удивлению киллеров, в доме не нашлось ни одного живого человека. Пара канареек щебетали в симпатичной плетеной клетке, в аквариуме плавали экзотические рыбки, а на одном из диванов спал крупный персидский кот. Но ни хозяев особняка, ни охраны, ни прислуги не было. Целый час был потрачен на то, чтобы проверить и перепроверить это. Но все поиски оказались тщетны. Дом был пуст. И вот теперь раздосадованные своим провалом киллеры сидели в небольшом кафе и пытались понять, где же они допустили ошибку.
В то время, как Гарри с задумчивым видом читал уже казалось выученный наизусть список чар, его напарница молча наблюдала за ним. Ее настроение на сегодня было безвозвратно испорчено. Потому что как бы ей не нравилась погода, природа или архитектура Италии, ей не доставляла никакого удовольствия мысль, что снова придется вернуться сюда, чтобы докончить начатое. В том, что Рафаэль Роваэлли будет в ближайшем будущем убит, причем убит именно их парой, сомнений не было. У Несущих Смерть существовало негласное правило. Если ты получил задание, ты должен его выполнить. Не имеет значения, сколько усилий, времени и средств ты потратишь. Выполнить раз полученное задание было делом чести.
Вита помотала головой, отгоняя мысли. Брюнет поднял на нее вопросительный взгляд, потом понял, что этот жест девушки не предназначался ему, и снова вернулся к своей работе.
- У тебя появились какие-нибудь идеи? - спросила Вита, наблюдая за напарником. Пытаясь отвлечься от собственного недовольства из-за сегодняшнего провала, девушка стала рассматривать юношу. По ее субъективному мнению, Гарри был весьма симпатичен. Жаль, конечно, что он занят. Но с другой стороны, кто знает, насколько опасную работу выполняет Юми в далекой Японии. Может красавица-кореянка и вовсе никогда не вернется, тогда… Вита снова помотала головой, пытаясь избавиться от идиотских мыслей, и встретилась взглядом с юношей. Гарри настолько внимательно смотрел на нее своими странно зелеными глазами, что Вита на минутку испугалась, что он может читать ее мысли. Девушка улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. Нет, не может. Гарри, конечно известен своим талантом к легилименции, но, во-первых, он не полезет просто так в чужое личное пространство. А во-вторых, сама Вита была очень не плоха в защите сознания.
- Да, пара идей есть, - ответил юноша, с минуту понаблюдав за напарницей. Все же, что ни говори, у Виты действительно были некоторые странности. Она смотрела на него своими огромными черными глазищами, но казалось, будто на самом деле она думает о чем-то своем. Даже взгляд ее казался чуть расфокусированным и оттого жутковатым, слегка сумасшедшим. - Думаю, мы что-то упустили.
- И что?
- Не знаю. Можно вернуться и проверить всю территорию на наличие еще каких-то чар. Возможно, следящих.
- Даже если там и были следящие чары, Роваэлли не смог бы уйти, - покачала головой девушка. Я накрыла все территорию антиаппарационным барьером. Причем не каким-то там, а усовершенствованным. Ни портключи, ни каминная сеть не сработали бы.
- Знаю, - произнес Гарри, задумчиво глядя куда-то вдаль. Ему казалось, что разгадка совсем близка, но каждый раз нужная мысль снова ускользала от него. В мощности чар Виты он нисколько не сомневался. Это был, мягко говоря, не первый ее барьер, поэтому ошибиться она не могла. Невозможно ошибиться в чем-то, что повторяешь с завидной регулярностью на протяжении вот уже скольких лет.
- Тогда что ты имел в виду?
- Что они узнали о нашем прибытии еще до того, как я начал манипулировать с защитными чарами, а ты - с барьером.
- И как такое возможно?
- Не знаю. Возможно, нам стоит еще раз отправиться туда и проверить периметр. Потом уже обдумаем все, как следует, чтобы в следующий наш поход сюда история не повторилась.
- И когда ты планируешь устроить эту попытку номер два? - спросила брюнетка, загадочно улыбнувшись. Ее мысли снова отвлеклись от совсем неинтересной темы взлома защиты особняка и последующего убийства и переключились на что-то более подобающее.
- Думаю, стоит попробовать на неделе. Вечер - идеальное время для нападения. В это время суток люди обычно расслаблены. Уверенные в своей безопасности и надежности охраны, они не сразу понимают, что произошло. К тому же у нас с тобой с недавнего времени появилось несколько свободных вечеров, верно?
- Верно, - кивнула девушка, гипнотизирующее глядя на собеседника и думая о том, что отказ от неприятных и бесполезных занятий по анимагии, был весьма разумной идеей. Вслед за этим пришло воспоминание о первом проведенном ритуале, когда ей привиделось, что она убивает учителя.
- Вита?
- Просто подумала, что не жалею о том, что наши занятия закончились.
- Да уж, - кивнул Гарри, горько усмехнувшись и вспомнив, как так произошло, что он отказался от перспективы стать анимагом.

Начало воспоминания.

Алан Кьюри кружил по небольшой комнате с невероятно довольным видом, который сильнее обычного раздражал его угрюмых учеников. Гарри, Вита, Саид и Ленц сидели за деревянными столами и следили за метаниями наставника. Перед каждым из них лежало по листу бумаги и карандашу, что слегка вгоняло их в ступор.
- У кого-нибудь из вас есть предположения относительно того, что вы сейчас будете делать? - спросил Алан, задорно улыбнувшись.
- Будем писать сочинение на тему «Как мы представляем себе убийство анимага»? - предположил Ленц. На его лице расплылась хищная улыбка. Вот уже 5 занятий прошло, а группа «лузеров», как сами себя называли ребята, не прошли ни на йоту дальше того, что их внутреннее «Я» мечтает очень жестоким способом разделаться с наставником. Сам Кьюри после третьего неудачного эксперимента по введение своих учеников в транс смирился с тем, что его не совсем любят в этой компании.
- Нет. Это можете взять себе в качестве домашнего задания, если вдруг возникнет такое желание. Сегодня вы будете рисовать! - киллеры дружно фыркнули.
- Иллюстрированное сочинение на тему «Как мы представляем себе убийство анимага», - усмехнулся Гарри. Сидящий слева от него Ленц, будучи самым эмоциональным из всей компании, громко рассмеялся.
- Отставить смех. Как я уже сказал, вы будете именно рисовать, - все так же воодушевленно вещал анимаг, раскладывая на всех горизонтальных поверхностях свои любимые ароматизированные свечи. Гарри порой начинал бояться, что в случае, если занятия анимагией по той или иной причине прекратятся, у него наступит ломка по свечам с ароматом дурман-травы. - Сейчас вы возьмете в руки лежащие напротив вас карандаши. Они специально зачарованы для этого обряда, так что осторожнее. Потом вы выпьете зелье слева от вас. Кстати, уже можете пить. Хорошо. На чем я остановился? Ах да. Эффект свечей вам примерно знаком, однако сегодня здесь задействованы немного иные зелья. Суть сегодняшней процедуры в двух словах состоит в следующем. Вы сейчас впадете в транс и, пока ваш разум будет блуждать в лабиринтах вашего извращенного подсознания, ваше тело не будет спать. Наоборот, находясь в трансе вы будете рисовать навеянный образ животного. Таким образом, через четверть часа мы узнаем, как должно выглядеть ваше анимагическое животное. Ясно?
- Один вопрос.
- Я слушаю, Саид.
- Мы провели уже почти десяток разных ритуалов, чтобы увидеть, услышать или почувствовать своего внутреннего зверя. Почему просто не воспользоваться анимагическим зельем? Это быстрее и проще, чем это, - юноша выразительно обвел взглядом несколько десятков свечей, листы пергамента и карандаши.
- Это опасно для вас. Раз ваши формы нельзя просчитать по таблице, то какова вероятность того, что превращение пройдет безопасно для вас? К тому же всегда есть риск, что зелье подействует как яд.
К моменту, когда Кьюри закончил свой монолог, киллеры были не в состоянии спорить. Они уже постепенно впадали в обещанный транс и думали только о том, как суметь не выронить из рук карандаши.
В этот раз ощущения, которые Гарри испытал, разительно отличались от всего, что было раньше. Не было удушья, сладкого дыма, выжигающего кислород, не было видений с Кьюри и желания его убить. Только яркий слепящий свет, цвет которого Гарри не смог определить. А потом он открыл глаза и понял, что эксперимент завершен и уже можно посмотреть на результат. Гарри на минуту закрыл глаза, в этот момент он чувствовал себя ребенком, получившим на Рождество неожиданный подарок. И вот теперь нужно снять яркую обертку и посмотреть, что из себя представляет сам дар… Гарри открыл глаза, посмотрел на лист бумаги, лежащий перед ним на столе и почувствовал, как его челюсть стремительно падает куда-то вниз. Итак, на бумаге действительно появился рисунок. Не детская каракуля, а аккуратное, словно иллюстрация из книги, изображение… Изображение неизвестно чего. Гарри судорожно вздохнул и стал рассматривать ЭТО. У существа на рисунке было странное тело с львиными передними лапами и змеиным туловищем без ног. Змеиный хвост заканчивался чем-то средним между скорпионьим жалом и рогатой дубиной, как у хвостороги. В дополнение к этой странной картине, у чудовища, иначе не назовешь, были огромные крылья, как у грифона, и три…ТРИ кошачьих головы с длинными саблезубыми клыками. С минуту Гарри смотрел на творение рук своих и думал, как же он будет превращаться в ЭТО? Как вообще подобное создание может существовать в природе? Для полета у него слишком длинный змеиный хвост. Ползать такая тварь тоже не может. Даже если забыть про передние конечности, все равно крылья будут мешать. Рожденный ползать, летать не может. Эта поговорка как раз идеально подходит этому плоду больной фантазии анимага. Гарри еще раз оглядел свою предполагаемую анимагическую форму, прикидывая, какого размера должна быть такая тварь. Наверняка, не меньше гиппогрифа, а значит… Тут брюнет не выдержал. Его удивление, более того, шок, вылились в припадок неконтролируемого истеричного смеха. Гарри смотрел на рисунок и представлял себя в виде подобной твари. Ему и делать тогда ничего не придется. Враги при виде такого чудища скончаются от инфаркта. Самое странное, что истеричному хохоту юноши вторило еще три голоса. Неужели эксперимент провалился, и подобные «ошибки природы» изображены на всех листах?
- Да что там такого смешного? - возмутился Алан, видимо, еще не имевший сомнительного удовольствия видеть результат очередного впадения в транс. Анимаг подошел к Гарри, взял рисунок и стал его рассматривать. И по мере осознания того, что же такого изображено на листе бумаги, глаза мужчины все больше становились похожи на блюдца.
- Эээ… - глубокомысленно изрек мужчина, вернул Гарри рисунок и, почесывая затылок, отправился к столу Виты. Девушка почти успокоилась после длительной истерики и теперь только тихонько всхлипывала, стараясь не смотреть на лежащий перед собой листок бумаги.
- Оооо… - произнес Алан. Через минуту разглядывания существа, изображенного на картине Виты и, к сожалению, не видного с позиции Гарри, анимаг отложил рисунок в сторону и пошел к Саиду. Тот все еще ржал, подобно дикому мустангу.
- Ого! - вырвалось у анимага. Гарри начал чувствовать, что его буквально пожирает любопытство. Ему не терпелось посмотреть, каков результат внезапного озарения его товарищей. И в глубине души он боялся, что непонятная тварь получилась у него одного, а у остальных просто животные.
Через мгновенье все сомнения юноши были развеяны. Одним четким движением Кьюри поднял все четыре рисунка в воздух так, чтобы всем было видно изображение. Гарри невольно поперхнулся, глядя на трех невиданных им ранее уродцев. Собственное чудище не так уж и выделялось на их фоне.
- Я рад, что мы не воспользовались анимагическим зельем, - всхлипнул Саид, тыльной стороной ладони стирая выступившие после долгого смеха слезы.
- Кто-нибудь знает, что это? - озвучил общий вопрос Ленц, скептически поглядывая на рисунки.
- Признаться, я не знаю, как называются эти животные. Предлагаю пока идентифицировать их, как «химер».
- И что мы будем делать теперь? - спросил Гарри.
- Ну… теперь, когда мы знаем, как должны выглядеть ваши анимагические формы, можно начинать непосредственно сами превращения.
- Вы хотите сказать, мы будем превращаться в ЭТО? - Гарри указал взглядом на «химер».
- Ну да.
- Вы издеваетесь?
- Почему же. Давайте судить здраво. Мы пробовали провести для вас расчеты множеством различных методов. В итоге, либо получалась неустойчивая форма, которая опровергалась уже на стадии проверки, либо результат отсутствовал в вычислительных таблицах. Теперь можно точно сказать, почему так происходило. Во-первых, эти животные составлены из частей тел других зверей, поэтому мы не могли получить однозначного ответа. Во-вторых, у ваших будущих анимагических форм нет названия, а существо без названия, класса и вида банально не может быть включено в расчетные таблицы.
- И, тем не менее, мы будем тренироваться в анимагии, чтобы превратиться в это? - подал голос Ленц, возмущенно указывая рукой на чудовище с черепашьим панцирем, головой носорога, волосатыми паучьими лапками и огромными красными клешнями.
- Посмотрите на это иначе, - улыбнулся Кьюри, чем разозлил и без того не прибывающих в радужном настроении киллеров. - Это достаточно интересное животное явно магического происхождения. К тому же выглядит оно весьма внушительно.
- Не далее, как две минуты назад вы охарактеризовали ЭТО, - Гарри обвел взглядом все четыре изображения чудовищ, - как «существа без названия, класса и вида». Вы думаете, предел наших мечтаний - стать вот ЭТИМ?
- Не мы выбираем свое животное, а оно - нас, - ответил анимаг.
- В таком случае я предпочту вовсе отказаться от затеи с анимагией, Алан, - Гарри встал из-за стола и направился к двери, обойдя удивленного анимага. - С Кобдейном я поговорю сам.
Анимаг кивнул и грустно улыбнулся, глядя на остальных киллеров, поднимающихся со своих мест.
- Вы не против, если мы оставим это себе? - спросил Ленц, разглядывая свой рисунок. - На память.
- Да, конечно.

Конец Воспоминания.

0

25

Глава 21 (Часть вторая)

- У тебя на сегодня есть еще какие-нибудь планы? - спросила Вита. Молодые киллеры обошли кругом немалую территорию особняка в поисках упущенных из виду оповещающих щитов. Но полтора часа были потрачены впустую. Гарри негодующе посмотрел на дом, зеленую лужайку перед ним, на роскошный сад и чугунные створки ворот, на данный момент выполнявших, надо сказать, исключительно декоративную функцию.
- Что? - переспросил юноша, делая пометки в блокноте. Он перечислил все мало-мальски известные ему чары, которые могли бы быть установлены в этом поместье, и вот теперь вычеркивал их одно за другим. Его список уже закончился, новых предположений у него не было и это его раздражало. С какой-то стороны что-то внутри юноши радовалось этому провалу. Нет, не из-за того, что в нем внезапно проснулось человеколюбие. Просто он давно заметил, что ему стало скучно жить. Хогвартс был интересен, когда ему хотелось почувствовать себя подростком. Окруженный наивными сверстниками, Гарри с удовольствием играл роль Мальчика-Который-Выжил. Этот образ, созданный им самим назло Дамблдору, нравился юноше. Он осознавал, что не будь в его жизни многих лет достаточно специфичной работы, он предпочел бы вырасти именно таким юношей. Но, увы, судьба распорядилась так, что Гарри Поттер был киллером, причем одним из лучших в Европе. Поэтому его раздражал еще и тот факт, что все задания, которые он получает, оказывались слишком легкими и однообразными. И сегодняшний провал говорил о том, что ему еще есть чему учиться. Это радовало. С другой стороны, он с самого детства терпеть не мог, когда у него что-то не получалось. И поэтому сейчас ему ужасно не хотелось покидать территорию поместья, так и не выполнив свое задание.
- Я спросила, есть ли у тебя на сегодня еще какие-то планы, - повторила Вита. Гарри оторвал взгляд от своих записей и посмотрел на напарницу. Девушка стояла, прислонившись спиной к невысокому дереву, смотрела куда-то вдаль и водила палочкой из стороны в сторону. Юноша проследил взглядом за тем, куда указывает палочка брюнетки, и невольно улыбнулся. Оказывается, все время, пока он просчитывал варианты разных защитных проклятий, Вита развлекалась тем, что уродовала роскошный сад итальянца. Вот и в эту минуту девушка невербальным «Секо» кромсала когда-то великолепный жасминовый куст, вымещая на нем свою злобу на владельца особняка.
- Ты перешла от мародерства к вандализму, - усмехнулся Гарри.
- Что? - огромные черные глаза недоумевающее посмотрели на юношу.
- Ты пытаешь куст.
- Ах, это. Мне просто было скучно, - девушка взмахнула рукой, и несчастное растение вернулось в прежнее состояние. - Помнишь, в саду итальянского особняка Кобдейна была аллея с кустами, постриженными под животных.
- Помню.
- Там было красиво. Давно хотела попробовать постричь какой-нибудь кустик на этот манер. Я пыталась вырезать слоника. Но, как видишь, у меня к этому нет особого таланта. Так что, у тебя есть сегодня еще какие-то дела? Если нет, то можно погулять по Риму.
- Прости, не получится. Я планировал сходить в банк.
- Сегодня суббота, - улыбнулась девушка, откидывая с плеча прядь длинных черных волос.
- И что?
- По субботам банки не работают. Разве что ты планируешь ограбить банк. Тогда придется дождаться ночи.
- Я иду в Гринготс, мне давно стоило туда наведаться, но я все никак не мог найти время.
- О, ясно.
- Пойдешь со мной? - Гарри сам не знал, зачем задал этот вопрос. Просто в какую-то минуту он осознал, что не хочет быть один, когда он наконец получит наследуемый от предков титул. В прошлый раз он чувствовал поддержку Беки, а теперь… Юноша посмотрел на свою напарницу и невольно вздрогнул. С красивого, можно даже сказать почти идеального лица брюнетки на него смотрели серьезные черные глаза, в которых читалось понимание и поддержка. Это длилось всего несколько мгновений. Потом девушка моргнула, и вся ее серьезность исчезла за привычным мечтательно-сумасшедшим выражением.
- С удовольствием, - улыбнулась брюнетка, превращая тонкий плащ в приталенную черную мантию и убирая палочку в рукав. - Давно хотела взглянуть на маленьких зелененьких человечков.
Гарри улыбнулся, глядя на девушку, которая оказалась даже еще более загадочной, чем казалось раньше. Если после целого месяца общения с Виталией у него еще оставались сомнения в том, что она не спятила, то теперь он был в этом уверен. Красивая брюнетка была в таком же здравом уме, как и все остальные «Ангелы». Просто все они носят какие-то маски: раздражительность, суровость, холодность или наигранная жизнерадостность. Осталось только понять, какая она, настоящая Вита.
- Аппарируем в местный магический квартал, оттуда в Дырявый котел, - скомандовал Гарри, трансфигурировав свой пиджак в темную мантию. - И не называй так гоблинов в их присутствии, мне кажется у них комплексы на почве отношений с человеческой расой.
- Учту это.

* * *

Англия встретила двух молодых киллеров проливным дождем и неприятным осенним ветром. Прошептав что-то в адрес климатических условий Туманного Альбиона, двое подростков, выросших в теплой солнечной Италии, поспешили в сторону магического банка. Массивное беломраморное здание с весьма специфической архитектурой располагалось на перекрестке и просто не могло не привлекать внимания. Спешно миновав не особо надежные на вид мраморные ступени, Гарри и Вита прошли через парадные двери.

Восшествуй, незнакомец, но прими в расчет:
Того, кто завистью грешит, возмездье ждет,
Богатство без труда ты хочешь получить –
Недешево за то придется заплатить.
Сокровище, что в подземелье мирно спит,
Тебе, запомни, не принадлежит,
Вор, трепещи! И знай, что кроме клада
Найдешь там то, чего тебе совсем не надо.

- Если когда-нибудь буду грабить Гринготс, непременно учту это любезное предупреждение, - усмехнулась Вита.
- Думаю, если такой случай настанет, ты будешь владеть куда большей информацией, - ответил Гарри.
- Куда нам нужно идти? - девушка посмотрела на своего напарника. - Я раньше никогда не была в магических банках. Свои сбережения я храню в собственных тайниках.
- Не доверяешь маленьким человечкам, Вита?
- Нет, не доверяю. Ни им, ни кому-то еще. Как и ты, - Гарри кивнул и направился к ближайшему свободному гоблину.
Сказанное Витой, было абсолютнейшей правдой. У Ангелов Смерти не было веры в людей и доверия к кому бы то ни было. Гоблины, маги, магглы - киллеры древнего магического братства не верили никому. Свои деньги, заработанные убийствами или украденные у жертв, они хранили в собственных тайниках, лишь изредка прибегая к услугам банков. Вот и с Гринготсом у Гарри прежде не было никаких отношений. В магическом банке хранил свое наследство Гарри-герой, а не Гарри-убийца.
- Добрый день, я хотел бы поговорить со своим поверенным, - произнес юноша, обращаясь к невероятно уродливому гоблину.
- Ваша фамилия? - произнес карлик неприятным скрежещущим голосом.
- Поттер.
- Подождите минуту, - банковский работник скрылся за массивной дверью.
- Какие они страшненькие, - улыбнулась Вита. - Именно такими я их себе и представляла.
- Ты раньше не имела дела с этой... расой.
- Нет, я же говорю, я не пользуюсь услугами Гринготса, - ответила девушка, озираясь по сторонам. В эту минуту она напомнила Гарри ребенка, впервые оказавшегося в зоопарке.
- Мистер Поттер, - раздался новый скрежещущий голос.
- Господин Ярокхрык, - юноша склонил голову в знак приветствия, удивляясь, что все-таки сумел вспомнить имя гоблина.
- Рад вас снова видеть. Все документы для присвоения вам титула уже готовы, остались лишь некоторые формальности. Пройдемте, - гоблин сделал приглашающий жест своей крошечной когтистой рукой, попутно рассматривая стоявших перед ним молодых людей. Но на какое-то время взгляд гоблина задержался на брюнетке, которая с мечтательным видом оглядывалась вокруг. - Юная леди не хочет подождать нас здесь?
- Я ей полностью доверяю, господин Ярокхрык, - ответил Гарри. Вита только фыркнула.
- Друзья - это очень хорошо, мистер Поттер, но отнюдь не всегда они могут хранить секреты. А вашу тайну и так уже знает больше двух человек.
- Главное, чтобы это были те люди, в верности которых я уверен. А остальное не важно, я умею выбирать друзей.
- Мне остается лишь надеяться на это. В любом случае, это уже ваше дело.
- Абсолютно верно. Так о каких формальностях идет речь? - спросил Гарри, оказавшись в уже знакомом с прошлого раза кабинете гоблина.
- В прошлый раз мы провели ритуал проверки, если помните.
- На память не жалуюсь. Вы заверили меня, что подготовите документы в кратчайшие сроки.
- Да. Так вот, не принимайте это за оскорбление, но я хотел бы провести повторный ритуал. Результат прошлой проверки меня несколько смутил.
- Другими словами, пока вы не проведете проверку по второму кругу, я не получу родового перстня, - произнес юноша, зло глядя на карлика.
- Именно так.
- Хорошо. Давайте сюда ваш кубок, нож или что еще для этого нужно.
- Одну минуту. Вот, порежьте руку, заполните чашу до нижней отметки. Хорошо, а теперь добавьте еще семнадцать капель крови. Спасибо, - гоблин взял кубок и начал не то причитать, не то бубнить заклинания на непонятном языке. После этого он взял металлическую пластинку и стал поливать ее кровью, следя за тем, как алая жидкость впитывается в поверхность металла. Через мгновенье на пластинке отобразился непонятный рисунок в серебристо-черно-красной цветовой гамме. Такой же «налет» был и в прошлый раз.
- Очень странно, - пробубнил гоблин, с опаской поглядывая на недовольного юношу. - Невероятно.
- Так я получу свое кольцо, господин Ярокхрык? Или мне стоит пройти проверку еще пару раз?
- Да, да, конечно. Одну минуту.
- Не понял. Как понимать ваше «Да»? Я получу этот богом забытый перстень? Или нужно еще семнадцать капель?
- О, извините, мистер … то есть, лорд Поттер. Я сейчас принесу кольцо и все необходимые документы, - испугано пискнул гоблин, поспешно скрывшись за массивной дубовой дверью.
- Гоблины начинают меня раздражать, - прошептал Гарри, невесело усмехнувшись. Однако Вита, против ожидания юноши, была и в половину не так беззаботна и жизнерадостна, как обычно. - Что-то не так?
- Возможно. Ты знаком с магией крови? - девушка села в одно из массивных антикварных кресел и посмотрела на Гарри. В этот момент никто не смог бы, глядя на красивую брюнетку, сказать, что она не от мира сего.
- Нет, не знаком. Но чувствую, придется отнестись к этому разделу магии серьезнее, уж слишком часто в последнее время я слышу словосочетание «магия крови». Что сейчас не так?
- Гоблины и вампиры - настоящие мастера магии крови. С помощью нескольких капель они могут сотворить такое, для чего нам, несведущим волшебником, пришлось бы потратить немало сил и времени. Ритуал, который только что провел твой поверенный с не выговариваемым именем, использовался в старину, чтобы понять, может ли наследник рода со всей ответственностью отнестись к своей новой обязанности и стать настоящим лордом. Это были времена, когда волшебники вели между собой постоянные войны, вырезая семьи своих врагов. Поэтому нередко глава рода погибал, когда его наследник был еще слишком юн. До какого-то момента делами рода занимались опекуны ребенка, но чем скорее наследник вступал в свои права, тем лучше было для безопасности всех членов семьи. Ритуал семнадцати капель показывает, соответствует ли умственное и душевное развитие ребенка тому уровню, когда он, как взрослый, может принимать ответственные решения.
- Это я уже знаю. Что тебе не понравилось в результатах сегодняшнего ритуала?
- Если наследник готов стать лордом, пластина, изначально блеклая и серая, становится серебряной. Оттенок металла указывает на душевное состояние проверяемого. Черные пятна - душевные раны, - Гарри усмехнулся и посмотрел на испещренный непонятными черно-красными кляксами серебряный диск ритуальной пластины.
- А что значит красный цвет?
- Не знаю.
- Что?
- Я не знаю. В случае если наследник еще не готов вступить в свои права, пластина становится золотисто-желтой. Это означает, что человек увяз в своем детстве и еще не готов к взрослой жизни и ответственности. Красный цвет тут вообще не возможен, понимаешь. Приведу пример. Помнишь, в детстве мы часто решали наши споры жеребьевкой, вытягивали из мешочка черные и белые камешки?
- Помню, что с того?
- Так вот, черный цвет значил «Нет», белый - «Да». А представь, ты вытянул бы красный камень. Что это значило бы? Неизвестно, потому что в изначальных правилах подобный вариант просто не рассматривается.
- Ясно. Я и тут умудрился выделиться.
- Можно и так сказать. Гарри, я бы хотела исследовать данный… хм феномен, если ты, конечно, не против. Ты не мог бы забрать у гоблина эту пластинку?
- Да, хорошо.
- Спасибо.
- Не за что. Ведь дело касается МОЕЙ души. Мне выгодно, чтобы ты разобралась в данном вопросе, - усмехнулся юноша, внимательно изучая свою напарницу. Раньше он не обращал на нее особого внимания. Странная, немного сумасшедшая девочка с замашками кровавого маньяка-садиста, Вита казалась не лучшим собеседником. А блуждающий и отрешенный взгляд огромных неестественно темных глаз дополнял сложившуюся картину. Среди Ангелов Смерти мало кто относился серьезно к этой девушке. А теперь, после некоторого времени вынужденного общения с брюнеткой, Гарри понял, что она просто чуть более странная, чем все остальные киллеры их небольшой группы. За пустым взглядом и отсутствующим выражением лица скрывался острый ум и удивительные знания.

- Извините, что заставил вас ждать, лорд Поттер, - раздалось от двери. Гарри перевел взгляд с Виты на вошедшего Ярокхрыка, который нес в руках приличного размера шкатулку.
- Все в порядке.
- Тогда начнем, - гоблин поставил тяжелую деревянную шкатулку на стол перед юношей и бережно открыл крышку. - Для начала распишитесь здесь, здесь и здесь. Это документ, подтверждающий ваше вступление в права Лорда. Одна копия будет отправлена в Министерство Магии, вторая останется у нас, в Гринготсе, и третья принадлежит вам. Хорошо. Теперь ознакомьтесь вот с этим. Это перечень того имущества, которое переходит к вам вместе с титулом независимо от возраста. Если вас что-либо заинтересует, обращайтесь ко мне. И, наконец, перстень.
Гарри благополучно пропустил мимо ушей большую часть сказанного. Все это он знал. И про документ-свидетельство, и про перечень имущества, который состоял из нескольких полуразрушенных домов, восстановление которых обойдется дороже, чем приобретение точно такой же новой недвижимости. Единственное, что его интересовало - перстень. И то не столько из-за того, что юноша так уж хотел поскорее обрести титул. Нет. Звание Лорда Поттеру было, честно говоря, нужно, как корове пятая нога. Какая ему разница, есть у него титул или нет, если он намерен все так же оставаться киллером, и будущее свое видит только на этом поприще.
И все же кольцо ему было нужно хотя бы по той причине, что это если не разозлит, то, как минимум, огорчит Дамблдора. Гарри знал, что его поступки похожи на ребячество, не достойное киллера со стажем, каким он является. Когда в определенных кругах произносили словосочетание «Ангелы Смерти», люди с содроганием вспоминали именно его, Гарри, ярко зеленые глаза, смотрящие без пощады из прорезей маски. Но в случае с Дамблдором он не хотел раскрывать сразу все карты, поэтому постепенно играл на нервах у старика, который явно не будет в восторге от приобретенного юношей титула.
- Наденьте, - гоблин протянул юноше бархатную подушечку, на которой лежал старинный золотой перстень. Гарри взял кольцо в руки, повертел его в руках, изучая крошечный герб своих предков и девиз, выгравированный по контуру кольца. «С честью по жизни» - гласила надпись на латыни.
- Симпатичное, - произнесла Вита. Поттер обернулся к девушке и наткнулся на задумчивый и пустой взгляд - Вита снова «ушла в себя».
- Да, действительно. Есть еще что-нибудь, что мне полагается получить или узнать, господин Ярокхрык?
- Да. Это, конечно, не обязательно, но вам все же стоит просмотреть перечень того имущества, которым вы владеете уже сейчас. Есть пара домов, к которым вы уже имеете доступ, хотя сомневаюсь, что они вам могут чем-нибудь пригодиться.
- И что это за дома?
- Частично разрушенное здание Поттер-менора и дом в Годриковой Лощине. Тот самый, где…
- Я понял. У вас есть портключ к последнему? Или фотография? Я понятия не имею, где находится последнее убежище моих родителей.
- Да, конечно, одну минуту, - гоблин посеменил к массивному дубовому шкафу и выудил откуда-то из глубин выдвижного ящика деревянную табличку с уже знакомым юноше девизом. - Вот ваш портключ. Он многоразовый, так что вы сможете в любой момент попасть э… туда. Хотя ума не приложу, зачем вам туда возвращаться.
- Это уже мое дело, не так ли?
- Да, именно так, лорд Поттер. Это исключительно ваше дело, а Гринготс не вмешивается в дела своих клиентов.
- Вот и хорошо. Спасибо за уделенное мне время, господин Ярокхрык.
- Вам спасибо, лорд Поттер, - Гарри встал со своего места и уже направлялся к двери, когда получил не слабый тычок под ребра.
- Ах, да, господи Ярокхрык. Раз уже мне пришлось дважды проходить у вас проверку, то не отдадите ли вы мне эту пластинку? Насколько я знаю, банку она более не нужна, все данные о проведенном тесте уже занесены в протокол.
- Да, лорд Поттер. Конечно, берите.

- Ты могла бы напомнить мне о пластине, не подвергая опасности мои ребра, Вита.
- Я решила, что иногда лучше действовать, чем говорить. Кстати, разве у тебя тут нет собственного сейфа? - спросила Вита, направляясь вслед за Гарри к выходу из банка.
- Есть, а что?
- Ничего. Просто я ожидала, что ты заскочишь туда.
- Зачем? - осведомился юноша, обдумывая свои дальнейшие планы.
- Не знаю, мало ли причин. Просто я хотела прокатиться на их вагонетках - Гарри повернулся к брюнетке и заглянул в затуманенные и мечтательные глаза. Нет, все же Вита оставалась загадкой. Миловидная, даже красивая, но при этом иногда маниакально жестокая, временами умная и проницательная, но при этом чаще всего задумчивая и полусумасшедшая. Очень странная.
- На вагонетках?
- Да. Мне как-то рассказывали… Правда, не помню, кто рассказывал. Кажется, это было летом прошлого года… Или все же позапрошлого? Не важно. Так вот, мне рассказывали, что это круче американских горок. Я на таких аттракционах не каталась, времени не было. Ты не заметил, что нас ни разу за все это время не отправили с заданием в какой-нибудь парк развлечений. Или в цирк. Или в зоопарк. Кажется, я отвлеклась. О чем я говорила?
- О вагонетках.
- Ах да. Так вот, я хотела узнать, почему все так любят американские горки.
- Ясно. Давай как-нибудь в следующий раз. Я сейчас хотел бы навестить развалины дома родителей.
- Да, конечно. Это будет очень невежливо, если я отправлюсь туда вместе с тобой?
- Что? Зачем?
- Ну, можно сказать, мне сегодня нечем заняться. Так ты не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
- Говоришь, ты знакома с ритуалами магии крови? - юноша внимательно посмотрел в лицо Виты.
- Да, - ответила брюнетка, ни минуты не медля.
- В таком случае, я буду только рад твоей компании. Берись за портал.
- Ты намерен активировать его прямо здесь, в банковском коридоре?
- Да. Чего церемониться?
- Ладно. Мне на маленьких человечков и их спокойствие вообще как-то наплевать, - девушка взялась за протянутую дощечку.
- Вот и славно. Летус!

Через мгновение двое киллеров уже стояли напротив полуразрушенного здания. Перед домом было установлено что-то вроде мемориальной доски, надпись на которой объясняла, что здесь осенью такого-то года героически погибли Поттеры, а дом не ремонтировался в память о событиях той ночи. Стоит заметить, что те, кто делал указатель, постарались на славу. На темном дереве аккуратно вились золотые буквы, нисколько не потускневшие от времени. Вокруг официальной таблички повсюду были надписи, добавленные другими волшебниками, приходившими посмотреть на место, где спасся Мальчик-Который-Выжил. Одни просто написали свои имена вечными чернилами; другие вырезали свои инициалы на дереве, все остальные просто оставили записки. Самые свежие надписи, висящие поверх пятнадцатилетнего слоя этого магического граффити, гласили: "Удачи, Гарри, где бы ты ни был"; "Если ты читаешь это, Гарри, мы все с тобой!"; "Долгих лет, Гарри Поттер".
- Очаровательно, - усмехнулась Вита, окидывая округу задумчивым взглядом, - тут, можно сказать, устроен музей имени тебя.
- Музей? - Гарри скептически оглядел ветхое строение с разрушенным вторым этажом. - Навевает тоску.
- Ну, дорогой, тебе просто не угодить. Другой просто расплакался бы от умиления при виде этого, - девушка оглядела указатель, пытаясь подобрать подходящее определение. - Этого проявления благодарности.
- Благодарности, Вита? Меня, их спасителя и героя, выкинули, как ненужную вещь. Подкинули на крыльцо магглов, ненавидящих волшебство. В конце концов, выкинули на улицу, как какую-то дворняжку. А толпы взрослых волшебников даже палец о палец не ударили, чтобы проверить, так ли хорошо живется Мальчику-Который-Имел-Несчастье-Выжить, как утверждает Дамблдор. Зато не поленились прийти сюда и заниматься актами вандализма, уродуя указатель перед развалившимся домом моих родителей.
- Ясно. Ты намерен туда входить? - девушка указала взглядом на ветхое жилище.
- Да. Я же пришел сюда не для того, чтобы постоять у крыльца, - ответил Гарри и осторожно, будто опасаясь, что дом может в любую минуту рухнуть, вошел внутрь.
- А здесь тот еще бардак.
- Вита, здесь в последний раз убирались пятнадцать лет назад. Здесь должен быть бардак.
Гарри вошел в гостиную, стараясь не прикасаться к покрытым толстым слоем пыли предметам мебели. Пожелтевшие обои на стенах, трещины на потолке, полуразвалившийся диван с обивкой, потускневшей от времени, книжный шкаф, из которого никто не убрал книг и журналов. В углу стоял покосившийся журнальный столик, заваленный пыльными газетами пятнадцатилетней давности и какими-то бумажками.
- Я посмотрю, что осталось от второго этажа, - произнесла Вита. Заскрипела деревянная лестница, послышался стук каблуков. И Гарри остался один в пыльной и заросшей паутиной гостиной. Он заворожено осматривал комнату, будто пропитанную воспоминаниями о последних обитателях этого дома. Открытая книга, брошенная на диване, старая чернильница и перья, оставленные на столе. Дом действительно, подобно музею, сохранил память о последних минутах жизни Поттеров. Другое дело, что этот самый музей без привратника, уборщика или примитивных чар самоочищения уничтожался. Не людьми, но временем.
Гарри обошел небольшую гостиную, заглянул в маленькую и когда-то уютную кухню, где на окнах даже сохранились пожелтевшие от времени старые кружевные занавески - в понимании юноши - признак семейного уюта. Через некоторое время юный киллер поймал себя на том, что не просто бродит по разрушенному дому, но и незаметно для самого себя повторяет очищающее заклинание. Десять минут блуждания по первому этажу и Гарри вновь оказался в гостиной напротив журнального столика, заваленного письмами и бумагами. Он тихо, будто боясь разбудить кого-то, прошептал уже в сотый раз за последние минуты очищающее заклинание. Слой пыли исчез со стола, с бумаг, с пера, кончик которого кто-то изрядно общипал. Юноша сел на пол перед столом и стал просматривать письма и газеты пятнадцатилетней давности, изучая аккуратные закорючки, выведенные когда-то Лили Эванс, и небрежный почерк Джеймса Поттера. Родителей, которые умерли, защищая его. Родителей, которые, будучи истинными гриффиндорцами, отреклись бы от него, как от темного и «злого» волшебника. Родителей, за которых он хотел бы отомстить, но пока еще не понял, кому.
На некоторое время юноша полностью отдался этим мыслям, абстрагировавшись от пыльного дома и скрипа половиц где-то наверху. А потом его взгляд случайно упал на сложенное пополам недописанное письмо. Потускневшие от времени слова были выведены рукой матери Гарри. Женщина писала о том, что у неё дурное предчувствие. Что этот дом с каждым днём всё больше напоминает ей не убежище, а ловушку, в которую они с Джеймсом залезли добровольно. Она жаловалась на то, что не понимает поступков Альбуса Дамблдора, что её раздражают его постоянные недомолвки. А ещё больше ей не нравится, что Джеймс слепо доверяет всем решениям старца, даже не пытаясь думать собственной головой. В том же она обвиняла и того человека, к которому письмо было адресовано, Сириуса Блэка. Большая часть письма была пронизана страхами и переживаниями молодой женщины, которую угнетали ужасы войны и пожирал страх за мужа-аврора и годовалого сына, имевшего несчастье родиться не в том месяце. Чуть успокоившись, Лили Эванс писала о том, что не согласна с решением прекратить общение с Ремусом. Этот человек всегда показывал себя верным другом, а потому с их стороны было подлостью считать оборотня предателем. Еще ниже женщина, уже совсем успокоившись, приглашала Сириуса зайти в гости в ближайшую субботу, пожаловавшись на то, что Джеймс уже утомил ее своими переживаниями о сохранности своей мантии.
Гарри ошеломленно оторвался от чтения. За те несколько минут, пока он читал письмо матери, он узнал о ней намного больше, чем за полгода общения со старыми друзьями родителей. Лили Эванс доказывала, что и у гриффиндорцев есть мозги. Что отнюдь не все представители львиного факультета склонны безоговорочно доверять словам и советам великого светлого волшебника Альбуса Дамблдора. Во всяком случае, она не доверяла. Ей явно не нравилась идея спрятаться в доме под заклятием Фиделиуса. Более того, ее нервировало слепое подчинение Джеймса и Сириуса, их ненормальная преданность пожилому волшебнику и готовность сломя голову броситься исполнять любой приказ директора. Но что она могла? Магглорожденная волшебница, втянутая в кровавую политическую войну, не имеющая иных покровителей, кроме Дамблдора, которого она уважала, но не настолько, чтобы ради свершения его планов рисковать жизнью своих близких.
Гарри улыбнулся. Приятно было осознавать, что собственные мысли в некоторой степени являются повторением страхов и переживаний матери, которую он никогда не знал. Возможно, где-то там, на небесах, Лили Эванс смотрит на то, как живет ее сын, и не проклинает его, а сопереживает ему.

«Джеймс все время говорит о своей мантии-невидимке, которую у него неизвестно зачем забрал Дамблдор. Еще немного, и я начну ревновать своего мужа к этому куску прозрачной материи. Парадокс: Джеймс слепо доверяет директору в том, что касается наших жизней и жизни нашего ребенка, но беспокоится о какой-то волшебной тряпке. И почему-то я уверена, если бы Альбус попросил у тебя твой мотоцикл (Мерлин, я представила себе директора на мотоцикле), ты вел бы себя точно так же, как Джейми. А ведь ты ради Дамблдора все сделаешь, даже не спрашивая, зачем это нужно. Я нервничаю, Сириус. Мне одиноко и страшно. Обязательно приходи в субботу. С тобой в наш дом приходит шум, веселье и жизнь, а мне этого ужасно не хватает. Только Питера с собой не бери. Я ему, конечно, доверяю, но просто он в последнее время еще более мрачный и удрученный, нежели я. Не знаю, что его беспокоит, но думаю, его нужно хотя бы на время оставить в покое. Все же, Альбус был не прав, предлагая назначить Питера на сам-знаешь-какую-роль. Это слишком большой груз ответственности для него …»

Гарри прочел этот последний отрывок письма своей матери не меньше десяти раз. Взгляд зеленых глаз скользил по аккуратным строчкам ровных, чуть округлых букв, а в уме у молодого киллера созревали новые планы. Он предполагал, что мантия-невидимка, о которой ему все уши прожужжал Сириус, была отдана когда-то Дамблдору. Просто больше было некому. Сириус Блэк, Ремус Люпин или Альбус Дамблдор. Джеймс Поттер больше никому не доверял настолько, чтобы отдать свою семейную реликвию. Да и, судя по всему, оборотню отец доверял куда меньше, чем директору. Но тогда, несколько месяцев назад, когда эта мысль пришла в голову юноше, у него не было доказательств. А теперь… Гарри улыбнулся.
- Спасибо, мама, - тихо прошептал брюнет, аккуратно складывая так и не отправленное письмо своей матери. Внизу пожелтевшей от времени страницы стояла дата: 31 октября 1981 года. Вот оно, предсмертное послание Лили Поттер, пропитанное ее страхами и сомнениями.
- Гарри? - юноша резко обернулся, чтобы увидеть стоящую у него за спиной Виту. Девушка смотрела на него озабоченным и задумчивым взглядом.
- Что?
- Твоя мама мертва, ты в курсе?
- Да, Вита, в курсе. С чего ты решила, что мне нужно об этом напомнить?
- Возможно, мне показалось, но ты только что поблагодарил её. А здесь никого нет. Только я, ты и много старой ветоши.
- Я знаю, Вита. Не стоит беспокоиться, я ещё в своем уме. Просто я нашел доказательства пары моих теорий. Как там второй этаж? Нашла что-нибудь?
- Ну, что-нибудь я там определенно нашла, но вряд ли это то, что ты искал.
- А поподробнее можно.
- Можно. Там руины детской, утопающая в пыли и строительном мусоре спальня, полное отсутствие крыши. Чудом, кстати, не забудь поблагодарить меня, я выудила пару старых фотографий из развалин того, что раньше было стеной.
- Что за фотографии?
- Как думаешь, что за фотографии могут быть в доме твоих покойных родителей, Гарри? Их фотографии, конечно.
- И зачем они тебе?
- Мне - не за чем. Просто я подумала, что была бы не прочь иметь какие-то фотографии своих родителей, ведь я их никогда не знала. А значит, ты будешь испытывать схожие чувства, после того, как закончишь строить планы мести директору своей школы, - Гарри поперхнулся воздухом. Отлично, мало того, что его, как мальчишку-дошкольника, отчитывает Вита, самая сумасшедшая девица их ненормальной компании, так она еще и права во всем от первого до последнего слова.
- Э… ты права. Спасибо.
- Пожалуйста, - девушка довольно улыбнулась.
- Что там с магическими следами?
- Очень интересная картина. Такой пестрый микс из ошметков распавшегося Фиделиуса, следов твоей обожаемой Авады и черной магии непонятного происхождения, которая стала причиной всех этих разрушений.
- А защита крови, или как это там называется?
- А вот следов этой самой защиты крови здесь столько же, сколько и в трущобах, где тебя нашел Кобдейн. Ноль. Даже малейшего намека нет и никогда не было.
- Ты уверена в этом?
- Как и в том, что у меня две руки, две ноги и одна голова.
- Все ясно. Спасибо за помощь.
- Не за что. Куда ты намерен идти сейчас?
- В Хогвартс. Я могу тебя попросить?
- Смотря о чем, - улыбнулась девушка.
- Поищи, пожалуйста, информацию о магических следах, которые ты обнаружила тут.
- Хочешь припереть Дамблдора к стенке?
- Хочу, но я пока не уверен, что это возможно.
- Я обещаю поискать. Когда мы с тобой встречаемся для ликвидации Раваэлли?
- Не знаю. Я все спланирую и напишу тебе.
- Гарри.
- Что, Вита?
- Если не удастся припереть Дамблдора к стенке твоими ребяческими методами, мы всегда можем воспользоваться проверенными способами. Например, лишить его всего, что ему дорого, а потом жестоко порешить.
- Это мой план «Б».

Гарри сидел на Астрономической башне. Холодный осенний ветер трепал черные волосы, забирался под одежду и пробирал до костей, но юноша продолжать сидеть, не двигаясь. Юноша сидел на парапете, свесив одну ногу через перила и опираясь спиной и холодную каменную стену. В озябших пальцах он сжимал почти докуренную сигарету, в другой руке он держал письмо матери. Вот уже добрых полчаса он был в Хогвартсе и все не мог решить, как и когда наиболее удачно раскрыть этот козырь. Замок шумел, переполненный чересчур оживленными для такого неприятного холодного дня студентами. А Гарри не хотел ни с кем разговаривать. Скорее всего, Дэн и Бекка уже давно вернулись с задания, сам он не рассчитал времени и слишком задержался, увлеченный найденным письмом. Ничего, наверняка друзья смогут что-нибудь придумать, чтобы прикрыть его.
- Гарри? - раздался девичий возглас со стороны входа. Слизеринец недовольно поежился, повернулся на звук и нисколько не удивился, увидев на башне Гермиону Грейнджер.
- Грейнджер, - лениво протянул юноша, подражая малфоевской манере, уж очень смешно блондин произносил фамилию гриффиндорки.
- Что ты здесь делаешь?
- Сижу. Курю. Дышу. Разговариваю с тобой, без особой охоты, надо сказать. Что еще тебя интересует?
- Во-первых, курить на территории Хогвартса запрещено!
- Во-вторых, в перечне правил я этого пункта не замечал.
- Можно подумать, ты этот перечень изучал, - фыркнула гриффиндорка, скрестив руки на груди.
- Да. Ведь нужно же знать, что нарушать, верно? Хотя я тебя перебил. Что еще мне инкриминируется?
- Где ты был?
- Тебе какое дело?
- Я - староста!
- А я - Гарри Поттер. Что с того?
- Ты хоть понимаешь, что тебя уже битый час ищет вся школа? Преподаватели с ног сбились. Сириус, весь бледный, носится по замку, обыскивает каждый угол. Дамблдор уже собрался связываться с аврорами, чтобы начать поисковую операцию. А ты тут сидишь и портишь свое здоровье, как ни в чем не бывало! - Гарри удивленно уставился на растрепанную девушку. За последние несколько недель он привык к тому, что его постоянные отлучки из замка остаются незамеченными. И теперь он искренне недоумевал, почему вдруг именно сегодня кто-то обнаружил отсутствие Гарри Поттера на территории школы.
- Что-то случилось? - спросил он у девушки, прикидывая, какие события могли привести к тому, что он вдруг срочно понадобился Дамблдору. Ведь иначе его никто не стал бы искать. Гермиона же просто онемела от возмущения. Возможно, она ожидала, что юноша покраснеет от стыда, начнет оправдываться, бросится к директору с извинениями или, на худой конец, хотя бы выбросит сигарету.
- Ты еще спрашиваешь? Ты исчез.
- Я не исчезал. Вот он я. Сижу, действую тебе на нервы.
- Тебя весь день не могли найти!
- А зачем меня надо было искать?
- Потому что ты пропал.
- Опять же, я не пропадал. Ладно, пошли к Дамблдору. От тебя я вряд ли услышу что-нибудь вразумительное сегодня.
- Во-первых, к директору Дамблдору. Во-вторых, как ты смеешь что-то говорить о моих способностях изъясняться, если сам не можешь объяснить, где ты был.
- Я могу, Грейнджер. Просто не хочу. Чувствуешь разницу? И прекрати орать, у меня был не самый удачный день, так что и настроение у меня не самое радостное. А когда я в таком состоянии, меня лучше не нервировать. Я становлюсь излишне язвительным, а вы, гриффиндорцы, не особо цените это качество.
- Минус двадцать очков со Слизерина!
- Уже дрожу от страха, Грейнджер. Веди к директору, я не знаю дорогу.
- Ты, ты…
- Побереги свой богатый словарный запас для Уизли и Лонгботтома.
- Ты что, не понимаешь, что у тебя могут быть серьезные неприятности из-за твоей выходки?
- Например? - Гарри с любопытством посмотрел на девушку, которая быстрым шагом направлялась в сторону директорского кабинета.
- Тебя могут исключить из школы!
- Это невероятно страшное наказание, Грейнджер. Только ты забыла об одной маленькой детали. Я могу прожить без магического мира, а он без меня - нет. Не я пришел к волшебникам, а они ко мне, так что отчисление мне не грозит.
- И что ты будешь делать, если тебя выгонят из Хогвартса? Учти, твою палочку сломают, колдовать запретят.
- Вернусь в свою школу, доучусь там. Потом поступлю в Оксфорд, как и планировал. Факультет пока еще не выбрал, но ведь у меня еще есть время, не так ли? - издевательски улыбнулся Гарри. Кудрявая гриффиндорка опешила. Она выросла с осознанием того, что волшебный мир - сказка, к которой ей позволили прикоснуться, и не могла поверить, что кто-то может отказаться от подобного подарка. Откуда же ей было знать, что стоящий перед ней юноша, во-первых, не воспринимал магию, как сказку, во-вторых, никуда не собирался уходить из волшебного мира, который знал намного лучше ее, наивной студентки-отличницы.
- Ты серьезно?
- Вполне. Слушай, раз уж мы разговариваем, не скажешь, откуда у Лонгботтома мантия-невидимка? - спросил Гарри, как ни в чем не бывало. Он сам удивился собственной наглости, но, с другой стороны, гриффиндорка не могла не знать, где один из ее лучших друзей достал такую недешевую вещицу.
- Откуда ты знаешь?
- Видел, как они с Уизли разгуливали под этой самой мантией. Я тогда здорово повеселился.
- У них снова торчали ноги? - убитым голосом спросила девушка, качая головой. Гарри усмехнулся.
- Так откуда мантия? Вряд ли это секрет, а если и так, то я уже в курсе.
- Когда мы учились на первом курсе, профессор Дамблдор подарил на Рождество Невиллу эту мантию, как память об отце, которому эта вещь когда-то принадлежала. Мистер Лонгботтом был аврором и пострадал во время войны, - девочка запнулась и посмотрела на Гарри своими большими доверчивыми глазами. Юноша сразу вспомнил, что читал когда-то о Беллатрикс Лестрандж, которая пытала до сумасшествия чету Лонгботтомов. - Невилл очень дорожит этой мантией.
- Могу его понять. Будь это вещь моего отца, я бы тоже очень дорожил таким подарком, - произнес брюнет, с силой сжимая кулаки.
- Ты не скажешь, где ты был?
- Нет.
- Но почему?
- А почему я должен? Кстати, мы пришли. Ты случайно не знаешь пароль?
- Марципановые кабанчики! - произнесла Гермиона с важным видом. Гарри фыркнул и прошел к проходу, открывшемуся за горгульей.

0

26

Глава 22 (Часть первая)

Примечание автора: "Поздравляю все с наступающим Новым Годом!
Счастья всем, здоровья, удачи и хорошего настроения!!!"

- Где он может быть? Мерлин, я этого не выдержу! - стоило Гарри зайти в кабинет директора, как он услышал голос крестного. Сириус Блэк неровно метался из угла в угол, громко причитая.
- Успокойся, Блэк! От твоих истерик он быстрее не найдется. Возможно, он куда-то ушел и просто никого не предупредил, это же сын Поттера.
- Скажи еще одно слово о Джеймсе, и я задушу тебя собственными руками, Нюни…
- Сириус, Северус! Прекратите. Мы не одни, - вмешался в конфликт двух мужчин Дамблдор.
Гарри усмехнулся. Пожилой маг стоял так, что с того места, где находился юноша, директора не было видно С другой стороны, и Дамблдор не мог увидеть вошедших. Как же он узнал о приходе двух учеников? Будь Гарри наивным ребенком, никогда не общавшимся с хитрыми манипуляторами вроде Юндерка и Кобдейна, он поверил бы в то, что Альбус Дамблдор - невероятно сильный волшебник, который знает буквально все. Но юноша прекрасно знал, что некоторые люди просто хорошо умеют держать лицо при плохой игре. Так и директор: он не мог видеть вошедших, но зато вполне мог услышать, как отодвигается за стеной тяжелая каменная горгулья. Или ему мог сообщить о появлении гостей какой-нибудь портрет, благо картин в кабинете было в изобилии. Наконец, нельзя отвергать версию о том, что Дамблдор действительно был легелиментом высокого класса и мог почувствовать мысли Грейнджер. Тем более, что гриффиндорка просто кипела от негодования.
- Гарри! - Сириус позабыл о том, что намеревался убивать профессора зелий. В два прыжка он оказался рядом с крестником, схватил его и сжал в чересчур крепких объятиях.
- Поттер, - буквально выплюнул фамилию слизеринца Снейп. Мрачный мужчина окинул парня брезгливым взглядом, кивнул, решив что-то для себя, и отвернулся к окну с безразличным видом. Гарри улыбнулся такому поведению декана. Подумать только: этот, всеми нелюбимый мрачный тип, человек, явно ненавидящий фамилию «Поттер», пожиратель смерти, в конце концов, беспокоился о нем. Да -да, именно так. Гарри часто видел такой же взгляд у Клода, когда в далеком детстве они с Дэном выкидывали какую-нибудь очередную глупость. Цепкий оценивающий взгляд, будто проверяющий, все ли конечности на месте, раздражительность, сменяющая беспокойство. Ну, и конечно, наигранно безразличный вид, будто безопасность подопечных никогда и не интересовала Клода. Снейп вел себя точно так же.
- Добрый день. Крестный. Профессор Снейп. Рад вас видеть.
- А мы как рады вас видеть, Поттер. Может, соблаговолите объяснить, где вы пропадали? - полным яда голосом ответил зельевар. Юноша улыбнулся, выкрутился из чуть ослабевших объятий крестного и посмотрел налево, где все еще стояла чрезвычайно довольная собой Грейнджер. Гарри даже показалось, что, подобно ученице детского садика, девушка ожидала похвалы за то, что она нашла и привела провинившегося товарища.
- Ах, мисс Грейнджер, - директор медленно прошелся по кабинету и сел в свое кресло, внимательно поглядывая на студентов и добродушно улыбаясь. - Не будем вас больше задерживать.
- До свидания, директор, - смутилась гриффиндорка, поспешив ретироваться.
- Итак, Гарри, мальчик мой, где ты был, позволь узнать?
- Конечно, директор. Я был в Гринготсе.
- Что?
- Спокойнее, Сириус.
- Что значит спокойнее? Гарри, ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергал? Как ты вообще попал в банк? - юноша еле подавил желание закатить глаза. Подвергал ли он себя опасности? Учитывая, что в первую очередь, Гарри отправлялся на задание, а уже потом в банк, где он сам представлял ту еще опасность. Как он попал в Гринготс? Глупый вопрос. Нет конечно, он же не может сказать, что просто аппарировал туда, но ведь вполне можно догадаться, что из Хогсмита добраться до Косого переулка элементарно.
- Воспользовался каминной сетью, - выдавил юноша.
- Но зачем? Гарри, зачем тебе нужно было ходить в банк? Если тебе что-то понадобилось бы, ты мог написать мне и не рисковать своей жизнью, ведь…
- Сириус. Скажи мне, зачем ты должен содержать меня, если у меня, оказывается, есть собственный сейф, содержимым которого я могу пользоваться. И, в придачу к этому, еще и немалое состояние, оставленное родителями. Я уже молчу о титуле лорда, который я имею полное право носить, как последний представитель рода.
- Кстати, мальчик мой, как ты узнал обо всем этом? - спокойным и успокаивающим голосом спросил директор.
- Прочитал. Поттеры были достаточно древним чистокровным родом, значит они не могли оставить последнего своего представителя без наследства. Тем более я не слышал, чтобы мои предки испытывали когда-нибудь финансовые затруднения. Про титул я тоже где-то прочел. В «Генеалогии чистокровных родов Британии», если память мне не изменяет. А что?
- Ничего, мой мальчик. Просто данная в книгах информация отнюдь не всегда соответствует реальному состоянию вещей. Титул, состояние - я понимаю, ты на Слизерине и учишься среди людей, для которых деньги и власть имеют первостепенное значение, - Гарри чуть заметно фыркнул. Можно подумать, в этом мире есть люди, для которых деньги и власть значения не имеют. Хотя… Юноша перевел взгляд на своего крестного. Человек, отказавшийся от своей семьи, своего имени, фактически, от своего наследия… Может и есть, но Гарри не относился к их числу. Он уже и так за свою недолгую жизнь успел побыть уличным воришкой, наемным убийцей, без жалости расправлявшимся с людьми ради денег, мародером, без зазрения совести грабившим мертвых. Ему дальше падать, наверно, и некуда.
- Поттер! В каких облаках вы витаете? - вопрос, заданный, естественно, Снейпом, вывел юношу из состояния задумчивости.
- Простите, отвлекся.
- Ничего, мой мальчик, так о чем я говорил? Ах, да… я могу понять, почему тебя интересовали титул и семейное состояние. Но я вынужден тебя расстроить: что бы ни писали в книгах, наследство, титулы и прочее нельзя получить до совершеннолетия. Ты напрасно подвергал себя риску, думаю, гоблины уже и так объяснили тебе это. Впредь, если у тебя возникнут какие-то вопросы, не стесняйся спрашивать. Постыдно не незнание, а нежелание узнать, как говорил когда-то один мой друг.
- Профессор, при всем моем уважении, кажется, ваши сведения устарели.
- Гарри!
- Поттер!
- Я лишь хочу сказать, что в мои шестнадцать я вполне могу носить титул лорда, - договорить юноше не дали.
- Мой наивный мальчик, - Гарри вздохнул. Сколько раз за последние несколько минут его назвали чьим-то мальчиком? Десять? Двадцать? Он уже ненавидел это обращение. - Я понимаю, ты с легкостью сдал СОВы и теперь уверен, будто справишься со всеми трудностями волшебного мира. Но это не так, Гарри. Даже, если бы ты мог получить титул, тебе стоило бы подождать с этим. Носить звание лорда не только почетно, это накладывает на тебя ответственность, к которой ты еще не готов. И я рад, что раньше семнадцатилетия это тебе не грозит, - Дамблдор посмотрел на юношу и добродушно улыбнулся. Тот улыбнулся в ответ самой обаятельной из имеющихся в его арсенале улыбок и перевел взгляд на собственные барабанящие по столу пальцы. Директор невольно проследил за взглядом слизеринца. Целую минуту Гарри с нескрываемым удовольствием наблюдал выражение удивления на лице пожилого мага. Исчез светящийся огонек из голубых глаз, сползла со старческого лица добродушная улыбка, сменившись кислой миной.
- Мой мальчик, это то, о чем я думаю?
- Я не знаю, о чем вы думаете, профессор. Вы не могли бы выражаться точнее? - вежливым голосом ответил парень, внутренне ликуя. Ребячество, недостойное наемного убийцы. Но какое удовольствие он испытывал от осознания того, что хоть немного испортил настроение старому акромантулу. Что снова смешал карты доброму и заботливому дедушке Дамблдору.
- Это перстень Поттеров?
-Да, сэр.
- Ты все-таки принял титул?
- Да, сэр.
- Когда?
- Сегодня, сэр, - улыбнулся брюнет.
- Гарри, мой мальчик, как ты не понимаешь, ты еще не готов к такой ответственности. Ты еще слишком юн!
- Позвольте уточнить одну деталь, профессор. По вашим словам выходит, что я слишком юн, чтобы исполнять обязанности лорда. Так?
- Именно, мой мальчик.
- Однако при этом я уже достаточно взрослый, чтобы взвалить на меня обязанности по спасению магического мира от самого сильного из темных магов современности. Я ничего не упускаю из виду? - спокойным голосом спросил юноша. Он откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, скрестил руки на груди и позволил губам растянуться в издевательской надменной усмешке. Весь его вид кричал: «Я вас раскусил! Не играйте со мной, иначе пожалеете!»
- Что? - Сириус вскочил с дивана, на который присел, и удивленно уставился на своего крестника.
- Что вы мелете, Поттер? - шокировано произнес Снейп.
- Гарри, мой мальчик, боюсь, мы друг друга просто недопоняли, - покачал головой Дамблдор. - Может, чаю?
- Нет, спасибо. Я, кстати, так и понял, что мы друг друга недопоняли. Может, вы просто объясните мне, как обстоят дела на самом деле? Разве не потому вы пришли ко мне, что вам понадобился тот, о ком говорится в пророчестве?
- Нет, Гарри, что ты. Пойми, пророчество мне было известно, еще когда ты только родился. Я… Мы пришли за тобой, потому что ты - часть этого мира, Гарри. Ты - волшебник. Возможно, очень талантливый волшебник. Ужасно было бы, если бы столь одаренный маг был потерян для нашего мира, особенно, учитывая то, что в сильных волшебников и так с каждым годом становится все меньше.
- Если я не ошибаюсь, волшебниками рождаются, а не становятся. Я с самого первого момента своего существования был волшебником, почему же тогда меня отдали магглам? Разве тогда я не был частью магического мира? Или, возможно, тогда я этому магическому миру был просто не нужен, - усмехнулся юноша.
- Гарри, мой бедный мальчик, это делалось для твоей же безопасности, - директор запнулся. В изумрудных глазах читалась такая смесь гнева, презрения и усталости, что Дамблдору стало просто неловко смотреть юноше в лицо. - Все мы люди, Гарри. Все мы ошибаемся.
- Конечно, директор. Я это прекрасно понимаю.
- Но все же, мы говорим не об ошибках прошлого, мой мальчик. Почему ты ни у кого не попросил совета?
- Я как-то и без посторонних советов неплохо справился.
- Неплохо справились, Поттер? - возмутился Снейп.
- Да, я же здесь. Живой и здоровый.
- А то, что все места себе не находили, беспокоясь о том, куда вы могли деться, вас, Поттер, конечно же, не волнует. Вы просто вылитая копия своего отца!
- Вам лучше знать. Я с ним знаком не был. Что касается того, что все за меня волновались… Я же не виноват, что все тут такие неврастеники, верно?
- Гарри, как ты не понимаешь, твоя жизнь очень дорога для нас.
- Я понимаю. Великолепно понимаю. Ведь меня все считают героем пророчества. А если со мной что-то случится, очень тяжело будет убедить все население в Англии, что на самом деле пророчество о Лонгботтоме.
- Гарри! - на этот раз нервы сдали у Дамблдора. Слизеринец посмотрел на пожилого мага, довольно улыбнулся и не стал развивать мысль дальше. Он продолжит позже, когда директор снова будет не готов к словесной баталии.
- Сэр?
- Давай закроем тему пророчества, хорошо, мой мальчик?
- Как пожелаете, директор.
- Хорошо. Вернемся к обсуждению насущных проблем. Я понимаю, ты хочешь проявить самостоятельность и, надо признать, у тебя все отлично получается, но пойми, Гарри, сейчас идет война. Мы все беспокоимся о тебе.
- Не потому что о тебе есть какое-то пророчество, Гарри! Мне чихать на предсказания какой-то дуры - провидицы! Ты - мой крестник! Последний родной человек. Вот почему я за тебя беспокоюсь.
- Э… Спасибо, Сириус, - изобразил смущение Гарри.
- Как трогательно, Блэк. Еще немного и меня вырвало бы.
- Заткнись, Нюн..
- Договори, Блэк, и я засуну твою голову тебе в …
- Сириус, Северус! Прекратите немедленно! - директор недовольно посмотрел на мужчин. Настроение у него испортилось окончательно, а от препирательств с надоедливым мальчишкой у него и вовсе началась мигрень. Нет, все же Поттер - истинный слизеринец. Так довести Альбуса Дамблдора мало кому удавалось. Вроде говоришь с ним, как с нормальным человеком, все объясняешь. Он кивает, соглашается, а потом такое выдаст. И, главное, всегда бьет по больному месту, гаденыш. И смотрит таким взглядом, что начинаешь и правда чувствовать себя настоящим мерзавцем.
Дамблдор покачал головой, прогоняя мысли, и посмотрел на удобно устроившегося в кресле зеленоглазого юношу.
- Гарри, в следующий раз, когда тебе понадобится совершить подобное путешествие, подразумевающее твое отсутствие в Хогвартсе и близлежащих окрестностях, пожалуйста, сообщи об этом мне. Мы подберем тебе сопровождающего, чтобы ты хотя бы не был один.
Гарри кивнул, а про себя усмехнулся, представив себе такую картину: во вторник вечером он подходит к Дамблдору и говорит: « Профессор, у меня тут дельце незаконченное в Италии, вы не отпустите меня с сопровождающим в Рим? Нет, не на долго. Мы быстренько избавимся от одного типа, обчистим его дом и обратно в Хогвартс». Даже любопытно, какая у Дамблдора будет реакция.
- Я подумаю над этим, профессор, - произнес юноша, мило улыбнувшись. Дамблдор устало вздохнул. Не нравилась ему улыбка слизеринца, совсем не нравилась.
- Непременно подумай, Гарри. Пойми, тебя сегодня не было целых шесть часов. Мы все очень беспокоились, я уже намеревался связаться с авроратом. А ты всего лишь был в банке.
- И еще, Поттер. С сегодняшнего дня и в течение ближайшего месяца каждый вечер будете отрабатывать взыскание с мистером Филчем.
- Как скажете, профессор Снейп. Я могу идти?
- Да, Гарри, иди, - устало кивнул директор, следя за тем, как бесшумно юноша встает со своего места и направляется к двери.
- Ах да, чуть не забыл. Я ведь не только в Гринготсе был. Мне там дали портключ до Годриковой Лощины. Удивительное место, заставляет о многом задуматься, многое понять и осознать. До встречи, - Гарри закрыл за собой дверь, успев предварительно насладиться удивлением на побледневших лицах мужчин. Настроение немного, но улучшилось.

* * *

- Итак, темой сегодняшнего урока будут такие опасные и жестокие существа, как вейлы, - произнесла Долорес Амбридж, мило улыбаясь удивленно взирающему на нее классу. Был понедельник, очередное сдвоенное занятие по ЗОТИ, на котором мерзкая чиновница из министерства компостировала студентам мозги. Как уже упоминалось, эта неприятная женщина последнее время выбрала целью своих нападок вейл. Оборотни, вампиры и кентавры и так не пользовались почетом в Магическом Мире. Теперь мадам Амбридж решила, что пора расширять проводимые министерством ограничительные санкции, причислив вейл к опасным темным существам, несущим угрозу человеческой жизни. Хотя, если представить, что все вейлы занимаются тем же, что и Бекка, министерские ограничения перестают казаться бессмысленными.
- Все считают, что вейла - существо, похожее на прекрасную обворожительную женщину. Голос, пластика движений, взгляд вейлы заставляют окружающих смотреть только на неё, будто на величайшее чудо. Однако, на самом деле - это злобные и кровожадные твари, даже близко не похожие на людей. Когда вейла сбрасывает с себя морок, то вместо белокурой красавицы появляется чудовище с остроклювой птичьей головой, длинными черными когтями, огромными чешуйчатыми крыльями. Вейлы могут быть весьма завистливы. Даже в маггловском мире известностью пользуется легенда о королевиче Марко и вейле Равиойле. По-этому, между прочим, правдивому преданью двое братьев - герцог Милош и королевич Марко, ехали верхом бок о бок по прекрасной горе Мироч. Когда зашло солнце, королевича стало клонить в сон и, чтобы не заснуть по дороге, он попросил своего спутника спеть ему. Герцог Милош отвечал, что не может этого сделать, потому что совсем недавно он поспорил с завистливой вейлой Равиойлой, которая в пылу ссоры обещала, что если еще раз услышит его голос, то пронзит герцога своими стрелами. Однако, королевич убедил своего спутника спеть. Все мы знаем, чем заканчивается эта легенда. Когда Милош запел песню о королях и королевствах, Марко все же задремал. В то же время вейла Равиойла услышала песню Милоша и в ответ запела своим прелестным голосом. Но голос Милоша был несравнимо прекраснее, и завистливая кровожадная вейла снова рассердилась, как накануне. Она полетела на гору Мироч и умелой рукой пустила в Милоша сразу две стрелы из своего лука. Одна поразила герцога в горло — и заставила замолчать. А другая попала прямо в сердце юноши, оборвав его жизнь.
- Можно подумать, он после первой выжил бы, - прошептал Дэн настолько громко, что его услышали асболютно все присутствующие в классе.
Профессор Амбридж сделала драматическую паузу, грустным взглядом окинув притихший класс.
Студенты молча смотрели на нелюбимую преподавательницу. Стоит упомянуть о том, что профессор Амбридж не пользовалась особой любовью среди учеников.
Гриффиндорцы еще с прошлого года ненавидели эту «министерскую крысу», не умеющую и не желающую преподавать и зацикленную на новых законах своего обожаемого министерства. Слизеринцы также презирали глупую женщину, зашоренную и самодовольную. Она была ярким примером ограниченности нынешней власти, которая постепенно, шаг за шагом вела магический мир к упадку. Многие чистокровные семьи были обеспокоены тем, насколько далеко пойдет полное грязнокровок министерство в своих запретительных изысканиях. Оборотни уже давно не могли жить нормальной жизнью не без стараний все той же Амбридж, вампиры истреблялись, как вид, хотя на самом деле они были куда менее опасны, чем расписывали министерские чиновники. На применения огромного количества древних артефактов накладывалось вето. Это не говоря о том, с какой яростью министерство преследовало все, что хоть как-то относилось к темной магии. А ведь подавляющее большинство слизеринцев были выходцами из магических родов, в которых темная магия издревле уважалась и почиталась. Поэтому слизеринцы, выходцы из чистокровных семей, чтящих древние традиции, испытывали к своей преподавательнице ЗОТИ не меньшее отвращение, нежели гриффиндорцы. Наверно впервые за многие годы класс Гриффиндор-Слизерин был един в своей неприязни к учителю, не сумевшему своими слащавыми сюсюканьями и глупыми речами, восхваляющими министерство, завоевать хоть чью-то симпатию.
И сейчас, слушая глупую болтовню профессора, все студенты, как один, внутренне обозлились. То, что это была попытка дискредитировать единственную присутствующую в классе полувейлу в глазах однокурсников, было понятно всем без исключения. Равно как и то, что в ближайшее время Амбридж попытается протолкнуть в министерстве еще один запретительный проект, например, ставящий вейл на тот же уровень, что и оборотней.
- Вот такая печальная история, - не обращая внимания на два десятка злобных взглядов, продолжила Амбридж. - А теперь, кто мне может сказать, какую еще опасность для человека представляют вейлы?
В классе царила тишина. Никто не спешил отвечать на бессмысленный вопрос преподавательницы. Все сидели, понурив головы и молча глядя в свои конспекты. Вернее, в пустые листы пергамента, которые по идее должны были быть конспектами.
- Неужели никто? - наигранно удивилась похожая на жабу женщина. Она обвела класс взглядом своих маленьких водянистых глаз и остановилась на единственной поднятой руке, принадлежавшей гриффиндорской старосте - Гермионе Грейнджер. - Я так и знала, что вы просто стесняетесь. Итак, мисс Грейнджер.
- Вейлы, девушки-соблазнительницы родом происходят из Центральной Европы. Это - прекрасные молодые женщины, по крайней мере, таковыми они кажутся. В некоторых легендах они — духи некрещеных женщин, чьи души не могут покинуть землю. Их поразительная красота может заставить мужчин совершать несуразные поступки. У них длинные волосы, настолько светлые, что кажутся белыми, - затараторила Гермиона заученный текст, исподлобья глядя на преподавательницу. - Находясь в спокойном состоянии, вейлы прекрасны. Но, если сильно рассердить чистокровную вейлу, то ее сущность начнет вырываться наружу. Крылья, когти, клювы. В некоторых преданиях вейлы - дочери воздуха и огня. Игривые, свободолюбивые и опасные в своем гневе. В легендах некоторых народов вейлы упоминаются, как вилы или вилисы. Вилисы — невесты, умершие накануне свадьбы; эти злополучные юные существа не могут успокоиться в могиле. В их угасших сердцах не погасла любовь к танцу, которым они не успели насладиться в жизни. В полночь они встают из могил, собираются у дороги и горе юноше, повстречавшемуся им: он должен танцевать с ними, пока не упадет замертво. Но мы должны понимать, что образы вейл, виллис или вил из этих легенд во многом надуман. Во всяком случае те вейлы, которых я встречала, не были похожи на призраков или не упокоившихся духов. Они были вполне спокойны, нормально общались с людьми, членами их семей были обычные волшебники.
- Мисс Грейнджер, я просила рассказать о том, какую опасность представляют эти существа, а не делиться с классом своим мнением, которое мало кому интересно.
- Дилемма, чье мнение мне интереснее, грязнокровки или жабы, - усмехнулся сидящий позади Гарри Нотт. В глазах слизеринца горело надменное презрение. Такое же, как и у сидящего справа Малфоя. Или как у любого из тех слизеринцев, которые сейчас находились в этой аудитории. Гарри усмехнулся, прекрасно понимая, что значит молчаливая поддержка факультета. Они показывали, что приняли «новичков». Более того, возможно, впервые за многие годы Слизерин, обычно состоящий из одиночек, сейчас был практически един. Дети, привыкшие к постоянному одиночеству, слизеринцы радовались этому чувству единства, зная, что скоро оно исчезнет. Как только они сдадут Гарри Поттера в руки его палачей. Но пока что они все вместе, они дружны и готовы поддержать своего товарища. Вот только они не знали, да и не могли знать, что хрупкая девочка Бекка сейчас могла на примере доказать, что вейла - действительно опасное и кровожадное создание.И для этого ей не пришлось бы ни в кого превращаться или отращивать дополнительные конечности, а профессор Амбридж вряд ли смогла бы порадоваться правильности своей теории.
- Бекка, - Гарри чуть наклонился к уху блондинки, на ЗОТИ всегда сидящей рядом с ним. - Она не стоит того, чтобы ты сейчас злилась.
- Я знаю, Гарри, - прошептала девушка в ответ. На ее лице, как всегда открытом и невинном, застыла безразличная доброжелательная улыбка. - Но когда-нибудь ей придется пожалеть, что она посмела «наехать» на меня.
Гарри улыбнулся. Сидя за предпоследней партой, «Ангелы» вполне могли позволить себе пошептаться, не привлекая к себе внимания преподавательницы. А если Амбридж и видела, что двое слизеринцев переговариваются, то пока что не собиралась снимать с факультета баллы. Наверняка, министерская жаба, как ее называл весь Хогвартс, внутренне радовалась, планируя назначить через какое-то время взыскание.
- Она ответит. Просто нужно подождать. А пока не стоит обращать на неё внимание, - юноша сжал под партой руку девушки и почувствовал в ответ не менее крепкое пожатие. Хрупкая и нежная вейла на самом деле была куда сильнее, чем казалась. Вот только причина этому была не в нечеловеческой сущности девушки, а скорее в ее непростой работе.
- Амбридж - грязь, милая. Ничтожество, которое мы растопчем и не заметим, - продолжал нашептывать Гарри. Бекка была сильной, хладнокровной и хитрой. Одна из лучших людей Кобдейна. Коварная убийца, которой главы Совета пророчили великое будущее, а мистер Юндерк готовил ее к работе на дипломатической стезе. Девушка не нуждалась ни в молчаливой поддержке слизеринцев, ни в защите гриффиндорцев, а именно этим сейчас и была занята Грейнджер. Бекка не нуждалась ни в чём и ни в ком, Ангелы лучше других умели быть одиночками. Просто Гарри знал, что сейчас подруге, которая заменяла ему семью, было тяжело. Что ее нечеловеческая сущность, всегда ей помогавшая, теперь стала для девушки помехой. Что девушка пыталась объединить в себе качества вейлы и анимага. В конце концов, что именно сейчас для нее вопрос её происхождения был больной мозолью, на которую наступать просто небезопасно. Если Гарри быстро смирился с тем, что анимагия для него недоступна из-за нестандартности возможной анимагической формы и отказался от занятий, то ситуация с Беккой была совсем другой. Изначально для нее была рассчитана форма, которая идеально подходила девушке. Только в процессе расчета братья Кьюри забыли учесть не совсем человеческую природу девушки. Вейлы не могут быть анимагами: они действительно в чем-то похожи на оборотней, поскольку их животная форма является чем-то вроде логического продолжения человеческой сущности. Ее нельзя изменить, ее нельзя отрицать. Для Бекки это известие стало ударом. Меньше всего на свете девушка хотела превращаться в то чудовище, которое Амбридж старательно описывала.
- Я в порядке, спасибо, - улыбнулась девушка, но руку брюнета не отпустила.
А тем временем гриффиндорцы обернули самодовольную болтовню Амбридж в настоящий спор.
- Профессор, - буквально выплюнула это слово Грейнджер, - Подавляющее большинство информационных источников утверждает, что вейлы в общей своей массе не несут никакой угрозы ни волшебникам, ни магглам. Да, они чересчур красивы, хитры или даже коварны, но это не делает их чудовищами. В обычной жизни, когда вейлам ничего не угрожает, они ведут себя так же, как обычные люди. Едят то же, что и мы, пьют то же, что и мы, грустят и радуются. Что касается легенды, между прочим, маггловской, которую вы привели, то заканчивается она отнюдь не смертью герцога. Та же вейла, что пронзила Милоша стрелой, его же и излечила. И более того, она же и заключила мир между вейлами и людьми. А ее жестокость… Незачем было герцогу распевать песни ночью, на священной горе, когда вейлы проводят свои ритуальные танцы. Легенда говорит, скорее, не о жестокости вейл, а о вреде незнания. Милош был упрямым неучем с красивым голосом.
Гарри, впрочем, как и весь класс, уставился на разгневанную гриффиндорку. Всегда растрепанные кудрявые волосы упрямо торчали в разные стороны, щеки покраснели, в глазах горел чуть сумасшедший огонек.
- Она спятила? - спросил Дэн шепотом. Гарри тоже очень интересовал этот вопрос, потому что ему казалось, что Гермиона Грейнджер раньше сделает себе харакири, нежели так неуважительно станет спорить с преподавателем.
- Да, причем давно уже, - усмехнулся в ответ Забини.
- Еще на четвертом курсе Грейнджер основала клуб. П.У.К.Н.И. - усмехнулась Панси.
- Извини что? - Гарри непонимающе уставился на девушку.
- Я сказала П.У.К.Н.И.
- Это мы расслышали, - прошептал Дэн, запоздало отметив, что слизеринцы вокруг тихо хихикают, - Меня интересует, чем мотивирован твой призыв.
- Организация её называлась так, Дэн.
- Пукни? - хором произнесли Гарри и Дэн.
- Не Пукни, а П-У-К-Н-И, - поправил их Забини, ехидно улыбаясь. - Расшифровывается, как "Против угнетения колдовских народов-изгоев".
Сидевшая до этого со спокойным лицом Бекка резко развернулась в сторону усмехающегося Блейза. Доброжелательная улыбка на милом лице и горящий злостью взгляд выглядели устрашающе, поэтому все, кто смотрел в лицо красавице-блондинке, резко прекратили улыбаться.
- Ты сказал «колдовских народов-изгоев»? - елейным голосом повторила девушка, все сильнее сжимая под партой руку Гарри, которую она так и не отпустила.
- Да, - сглотнул Блейз.
- Тогда она защищала права и свободы домовых эльфов, - вмешался Малфой, с любопытством глядя на то, как девушка держит под партой руку Поттера. Или Поттер - ее руку, неважно. - У нее бзик такой, защищать всех угнетенных и обездоленных.
- Кричер, - усмехнулся Гарри, вспомнив, как каждый раз девушка возмущалась, стоило Поттер заговорить о том, что для работы в доме существуют домовые эльфы.
- Кто? - переспросили несколько голосов.
- Неважно. Эльф Блэков, который не знал, как от нее избавиться. А я все не понимал, что у них за отношения, - при слове «отношения» сидящий впереди Гойл громогласно рассмеялся, похоже, представив что-то пошлое, и замолчал только после увесистого тычка, полученного, как ни странно, от Кребба.
- Как бы то ни было, я - не угнетенный народ, чтобы меня защищать, - произнесла Бека, вновь мило улыбнувшись. Но в небесно - голубых глазах все еще читался обжигающий холод. - Я и сама могу справиться, если захочу.
- Я еще раз повторяю, мисс Грейнджер, ваше мнение никого не интересует. Как человек, плохо знающий магический мир, вы не можете судить объективно, - произнесла Амбридж, повысив голос почти до визга.
- Но Гермиона права, - возмутился, как ни странно, всегда молчаливый Лонгботтом. - Во всем права. А легенда про Равиойлу и Милоша - это просто сербская сказка о том, что не нужно злить обычно мирные колдовские народы.
- Вы глубоко ошибаетесь, мистер Лонгботтом, - отрезала «жаба».
- Тоже от незнания магического мира? - осведомился Уизли.
- Что-то сегодня гриффиндорцы разошлись, - прокомментировал Дэн.
- Это в них благородство заговорило. Благородство и глупость. Ясно же, что эту упрямую жабу не переспоришь, она, даже умирая, будет гнуть свое, - закатил глаза Малфой. Гарри с Дэном молча переглянулись, похоже, единственные, заметившие мимолетную кривую усмешку на по-детски пухлых губах полувейлы, появившуюся при слове « умирая».
- Минус 30 баллов с Гриффиндора! - взвизгнула Амбридж, стукнув ладонью по столу. - А теперь все записывайте конспект. В конце урока я проверю.
Класс зашуршал пергаментами.
- Кхе-кхе, - прочистила горло горе-оратор. - Итак, вейлы являются темными существами и вполне могут быть отнесены к классу нечисти, как вампиры и инфери, следовательно, на вейлу действуют все те же артефакты (включая вредноскопы), что и на них. Вейлы имеют довольно высокий уровень сопротивляемости магии, поэтому на них действует только каждое третье заклятье, кроме заклятий мгновенной смерти.
Кто-то из студентов показательно отложил от себя пергамент и перо. Кто-то водил чистым пером по бумаге, делая вид, будто увлеченно конспектирует лекцию. Некоторые записывали лекцию урывками, напрасно марая бумагу, чтобы было, что в конце урока предъявить «жабе». Лишь один единственный ученик был занят тем, что слово в слово записывал слова профессора. И это, вопреки ожиданиям, была не Гермиона Грейнджер, которая сидела, недовольно насупившись и скрестив руки на груди. Белокурая блондинка в слизеринской форме каллиграфическим почерком конспектировала лекцию, ехидно улыбаясь.
- Пишите конспект, мисс Грейнджер. И вы, мистер Лонгботтом. Двадцать баллов с Гриффиндора. На чем я остановилась. Ах, да. Мало кто знает о настоящей сущности этих тварей. Большинство, как, например, мистер Лонгботтом, считает, что это просто белокурые красавицы, и они совершенно безобидны. Но это не так! Вейлы едят людей! Как? Да очень просто! - по классу прошла волна смешков, которые распаленная своим рассказом Амбридж проигнорировала. - Думаете, зачем вейлам дар привлекать мужчин? Просто так, для развлечения? Нет, конечно. Вейла может управлять мужчинами, что очень опасно. Чтобы покорить мужчину, вейла просто думает об этом. Если же человек сопротивляется, вейла поёт. Песня эта похожа на песню Феникса, голос вейлы заставляет забыть обо всем, он овевает, манит и притягивает к себе лишенную воли жертву. И против этой песни уже не устоять.
-А если она поет для гея? – громким голосом произнесла Миллисент, вызывая очередную волну смешков.
- Прежде чем съесть человека (не обязательно мужчину, если девушка попадётся вейле, вейла ее не пощадит), вейла превращается, то есть показывает своё настоящее обличье. Это могут делать только чистокровные вейлы. Так вот, у вейлы вырастают крылья, появляется клюв. Она становится огромнойуродливой птицей и ест свою добычу, разрывая ее на части. Наивно полагать, что есть и "добрые" вейлы, которые не питаются человечиной, а просто живут как обычные люди. Вейла в человеческом обличье выглядит как девушка с неестественно-белым цветом волос, красными губами и идеальной фигурой. Этих существ создал Салазар Слизерин собственной персоной. Он создал множество монстров, которые живут и по сегодняшний день. Слизерин создал вейл для охраны своего Замка и прочего. Как и многие создания Салазара Слизерина, вейлы не боятся ничего. Это - бесстрашные, коварные и агрессивные твари. Но убить их так же легко, как и человека, на них действует Авада Кедавра и прочие заклинания и проклятья.
- Мне показалось, или она противоречит сама себе? - спросил Дэн, подавив очередной приступ смеха. - Она же сказала, что на вейлу действует только каждое третье заклинание. А теперь оказывается, что на них действует все то же, что и на человека. Несостыковочка.
- Какая разница. Ты лучше представь себе толпу белокурых красавиц, охраняющих замок Слизерина, - улыбнулся в ответ Гарри. Сидящие вокруг представители змеиного факультета хихикали и смеялись. - Замок и «прочее». Мне даже любопытно, что это за «прочее» такое. Может, спальня Слизерина? А что, лично я бы не отказался от такой защиты.
- На сегодня все, дорогие студенты, - произнесла Амбридж, садясь в свое кресло и улыбаясь классу. Класс, во всяком случае, подавляющее большинство, улыбался в ответ, вспоминая фразы из лекции. - На дом я вам задаю написать эссе об исходящей от вейл угрозе. Мисс Делейн, будьте добры, покажите мне свой конспект сегодняшней лекции.
Наверно, Амбридж была разочарована, когда перед ней лег лист пергамента, аккуратно исписанный девичьим почерком и дословно повторяющий прочитанную лекцию. Слизеринка молча улыбалась, наблюдая за тем, как профессор с недовольным видом проглядывает записанную за ней лекцию. Бека улыбалась, а глубоко в ее глазах горел незаметный для посторонних, но знакомый Ангелам Смерти, лукавый огонек. Ярость, злость и предвкушение расправы - вот о чем говорил в этот момент взгляд небесно-голубых глаз красавицы.
- Вы пользуетесь палочкой, мисс Делейн? - спросила Амбридж, наиграно улыбаясь и возвращая свиток с конспектом.
- Конечно, профессор, - вернула улыбку Бекка.
- Это ненадолго дорогая. Скоро министерство введет постановление, по которому всем существам, с разумом, близким к человеческому будет запрещено пользоваться палочками. Могу вам лишь посочувствовать, - Амбридж скорчила еще одну гримасу¸ означающую улыбку.
- Я могу идти, мадам?
- Конечно, мисс Делейн.

0

27

Глава 22 (Часть вторая)

Гарри шел рядом с Беккой и каждой клеточкой своего существа чувствовал исходящую от девушки ярость. Справа от вейлы шагал угрюмый Дэн, кидающий недовольные взгляды в сторону окружающих их троицу слизеринцев. Что-что, а поддержка факультета, хоть и искренняя, была сейчас им только помехой. Вот только расходиться слизеринцы не собирались.
- Подумать только, назвать меня «существом, с разумом, близким к человеческому». И это говорит мне она, женщина-жаба, - вдруг прошипела, иначе не скажешь, Бекка. Гарри внимательно посмотрел в лицо подруги, силясь понять, к чему она клонит. Всего мгновенья ему хватило, чтобы увидеть, как только что бушевавшее в ней пламя ненависти потухает. Она приняла решение, наверняка жестокое и не совсем законное, вернее, совсем не законное, а с принятием решения пришло и спокойствие. И теперь она только играла роль обиженной школьницы. Уже сегодня вечером Кобдейн наверняка получит копию лекции Амбридж и подробный пересказ всего произошедшего в Хогвартсе. От себя Гарри добавит к этому некоторые собственные соображения относительно состояния общественного мнения и политики министерства. Долорес Амбридж нажила себе смертельных врагов всего за один урок.
- Да ладно, Бекка, ты просто сердишься, что многоуважаемая профессор Амбридж вывела тебя на чистую воду, признайся, - усмехнулся Дэн, уловив направление мыслей своих товарищей и превращая сцену ярости и недовольства в фарс.
- Вот именно. Например, скажи, сколько человек ты убила за последний уикенд? - поддакнул Гарри, широко улыбнувшись. Идущий рядом с ним Драко удивленно уставился на троицу. Но, заметив их улыбки, усмехнулся и сам. Они действительно были настоящими слизеринцами. Бекка могла бы устроить истерику, весьма обоснованно, кстати. И все ходили бы за ней с утешениями, вытирая ей слезы и выражая свое возмущение относительно действий преподавательницы ЗОТИ. Но вместо этого полувейла улыбалась и шутила со своими друзьями на весьма скользкие темы. Этим нельзя было не восхититься.
- Ну же, Бекка, здесь все свои, - подмигнул Дэн.
- Ну, раз все свои, то семерых. Но среди них не было ни одного герцога, - с сожалением покачала головой девушка, не переставая улыбаться. Послышались смешки.
- А скольких съела? - спросил Гарри, ухмыляясь. Его забавляла мысль о том, что только что девушка сказала правду. Во время своего задания она действительно убила семерых. Но разве кто-то из здесь присутствующих мог в это поверить? Нет. Забавно, что иногда правда лучше любой лжи позволяет скрыть истину.
- Я не питаюсь абы чем, лорд Поттер, - фыркнула девушка. С того дня, как Гарри принял титул лорда, прошло уже полторы недели. Сначала школа бурно обсуждала эту новость. Оказалось, половина учеников и представить себе не могли, что из Хогсмида можно попасть в Косой переулок. Что поделаешь - дети, не умеющие думать собственными головами. Но по прошествии какого-то времени эта история забылась. Единственное, что напоминало о событиях недельной давности - ежедневные отработки у Филча, которые никто не отменял. Был еще разговор с Дамблдором, еще более скомканный и неудачный, чем в прошлый раз, хмурые взгляды Снейпа и полное игнорирование сложившейся ситуации со стороны Поттера. Как истинный слизеринец, он взвесил все «за» и «против» и решил подождать еще немного, прежде чем раскрывать свои козыри.

* * *

Лекция Амбридж о вейлах была проведена во вторник четвертого ноября. Уже через два дня Дэн, Бекка и Гарри был вызваны на встречу с главами Совета. Покинуть замок оказалось для юноши не сложнее, чем во все предыдущие разы. За прошедшие дни он ни разу не был на своем взыскании, вместо этого отрабатывая на несчастном престарелом сквибе всевозможные заклинания ментальной магии и травя старика зельями памяти. Каждый вечер в восемь часов Филч, сам того не осознавая, запирался у себя в каморке, ложился спать, а наутро просыпался в полной уверенности, что целый вечер заставлял Гарри Поттера драить полы в коридорах Хогвартса.
- Господа, прошу прощения за опоздание, - Гарри вошел в комнату, где сегодня проходило собрание Совета. За большим круглым столом сидело около пятнадцати человек, среди которых были, естественно, мистер Юндерк и Клод Кобдейн.
- Гарри, займи свое место, - Клод кивнул на одно из пустующих кресел, которое юноша поспешил занять. Дэн и Бекка, в этот вечер освобожденные от занятий по анимагии, встали за спинами сидящих за столом людей.
- Итак, все в сборе, можно начать, - взял слово Кобдейн. - Как уже было сказано, Орден впервые за последние два десятилетия вновь вмешивается в политику магического мира. Вмешивается, нужно заметить, не как исполнитель воли одной из сторон, а как самостоятельный игрок, пока не замеченный остальными участниками. За прошедшее десятилетие сила и влияние Ордена возросли по сравнению с предыдущим, кризисным периодом. Во-первых, спасибо за это нужно сказать нашей новой внешней политике, поскольку мы сумели подписать немало весьма полезных соглашений с организациями нашего типа в других странах. Во-вторых, процветание Ордена обусловлено так же появлением у нас новой и свежей силы. Наши Ангелы Смерти не раз показывали себя великолепными стратегами и исполнителями. Я не могу вспомнить ни одного невыполненного заказа. А это показатель.
В зале послышались шепотки одобрения, Гарри поймал на себе пару теплых взглядом от людей, с которыми вообще-то был малознаком. Ситуация стала настораживать. Во что они ввязались, что Клод прежде, чем вынести вопрос на обсуждение, занимается поднятием боевого духа товарищей?
- К чему я все это говорю? Вы наверняка слышали о новой дискриминирующей политике министерства, ограничивающей права нечеловеческих рас, - сидящие за столом люди закивали головами, кто-то, вероятно догадываясь, о чем дальше пойдет речь, стал оборачиваться в сторону стоящей у стены Бекки.
- Нас по некоторым причинам редко интересует, какие законы принимает министерство, поскольку лично я не припомню, чтобы наш Орден считался законопослушным, - Клод усмехнулся. – Однако, раз уж на то пошло, что в прекращении подобной политике министерства заинтересованы и мы, и магические народы, мы с господином Юндерком реши обернуть ситуацию в нашу пользу.
- Я поясню, друзья, - продолжил речь Клода сидящий от него пожилой маг. - Два дня назад вместе с очередным отчетом нашей милой Бекки я получил весьма любопытный текст. Перед каждым из вас лежит его копия. Эта, с позволения сказать, околесица зачитывается в Хогвартсе молодому поколению волшебников в качестве учебной лекции по ЗОТИ. Казалось бы, какое нам до этого дело? Действительно - никакого. Если на минуточку забыть о том, что уже в двадцатых числах месяца выйдет новый закон, касающихся магических народов. А также о том, что вышеупомянутые нечеловеческие расы категорически не согласны с подобными шагами министерства магии Великобритании. Я взял на себя риск связаться с тремя крупнейшим вейловскими диаспорами на территории Европы и довел до их сведения планы чиновников. Особый интерес у вейл вызвала лекция, текст которой вы можете сейчас изучить. Догадываетесь об их реакции?
- Они были в бешенстве, - усмехнулся Рихард Брук, ставленник Ордена в Германии.
- Именно. Миролюбивые и светлые создания готовы были тут же, недолго думая, броситься штурмовать Министерство Магии.
- Но мы их отговорили, - продолжил Клод. - Вместо этого мы предложили им услуги Ордена. Естественно, не бесплатно.
- И вейлы согласились, - самодовольно улыбнулся мистер Юндерк. - Между Орденом и их народом уже подписан нерушимый договор, по которому нам будет открыт доступ к считавшимся до этого потерянными артефактам, созданным когда-то в давние времена белокурым народом. Так же после выполнения нашей части договора нам будет оказываться любая посильная помощь и поддержка.
- Потрясающе! - забасил кто-то недалеко от Брука. Зал наполнился звуками смешков и оживленными голосами.
- Единственная проблема, которую видят вейлы, заключается в том, что цель на данный момент находится в замке Хогвартс, защищенном настолько хорошо, что проникнуть туда извне считается практически невозможным. А применение на территории школы чародейства и волшебства темной или боевой магии будет моментально замечено.
Гарри повернулся к стоявшей недалеко Бекке, стараясь разглядеть выражение лица подруги. Если бы не тусклое освещение, девушке не удалось скрыть явный триумф и жажду мести, горящие в голубых глазах. Юноша усмехнулся, догадываясь, кто является «целью», и кого Орден намерен отправить на выполнение этого важного задания. Что ж Долорес Амбридж, сама подписала себе смертный приговор.
- Я думаю, все здесь присутствующие догадываются, кто именно выполнит столь важное для Ордена задание, - произнес Клод, поглядывая на своих воспитанников. - Причина, по которой мы здесь собрались - высокая степень риска. Если по какой-то причине наши люди не справятся с заданием, тайная до этого момента деятельность Ордена сойдет на нет. Мы будем раскрыты. Более того, мы станем целью, если не для обеих сторон сразу, то, как минимум, для одной из них. Именно поэтому был созван Совет. Подобные вопросы, касающиеся не просто жизней одного - двух людей, а будущего всего Ордена можно решать только общим голосованием, - закончил Клод. Сидящие за столом люди согласно закивали, а Гарри не смог сдержать улыбку. Все же, Кобдейн - талантливый манипулятор, истинный мастер своего дела. Ведь теперь, независимо от результата выполненного задания, а проваливаться Гарри был не намерен, члены Совета будут считать, что это они приняли столь важное решение.
Совет проголосовал. Судьба Амбридж была решена окончательно и бесповоротно.

* * *

13 ноября. Пятница.
Гарри обвел сегодняшнее число красными чернилами. План по ликвидации «министерской жабы» был тщательно проработан, согласован с высшим руководством и готов к исполнению. Еще вчера Бекка и Дэн заработали себе по взысканию с Филчем, так что на сегодняшний вечер у всей троицы было великолепное алиби. Завхоз по привычке ляжет спать в восемь вечера, запершись своей каморке, а утром будет свято верить в то, что троица слизеринцев до отбоя была заняты тем, что натирала золотые кубки и чьи-то школьные награды. Об этом Гарри позаботился лично, не желая оставлять улик в виде остаточных эффектов от зелий. Ментальное вмешательство заметить значительно сложнее, да и проверять на подобные заклятия завхоза никто не станет.
- Пора, - шепнул Дэн, глядя на брюнета. Тот убрал календарь в сундук, произнес запирающее заклинание и встал со своего места. На бледном лице играла улыбка.
- Чему радуешься, Поттер? - послышался голос Нота. Парень лежал на своей кровати, читал книгу и поглядывал на Дэна и Гарри.
- Да так. Подумал о том, что сегодня у меня будет с кем пообщаться. Не поверишь, но из Филча ужасный собеседник.
- Еще как поверю. Удачи вам, - фыркнул слизеринец, вновь уткнувшись в свою книгу.
- Спасибо, Тео, - улыбнулся Гарри.
Бекка ждала юношей в гостиной. Длинные волосы были забраны в высокий хвост и заплетены в тугую косу, из-под школьной мантии виднелся черный свитер и такие же черные брюки.
- Вы готовы?
- Естественно.
- Тогда нам следует поторопиться, - улыбнулась девушка и направилась к выходу из гостиной факультета.
В коридорах было пусто. Восемь часов - это, конечно, еще не время отбоя, но большинство студентов предпочитали проводить пятничный вечер в своих гостиных, устроившись с друзьями перед камином.
Киллеры никого не встретили на своем пути, пока шли в комнаты профессора ЗОТИ. С одной стороны этому способствовало наличие у Гарри карты Мародеров, с другой - нежелание студентов бродить вблизи покоев нелюбимой учительницы. Слизеринцы притормозили в одном из пустых закутков, где стены лишены украшений в виде картин, а массивные средневековые доспехи создают необходимую тень. Глупо полагать, что кто-то может просто зайти в комнаты к преподавателю, убить его и незамеченным уйти восвояси. Говорящие портреты-шпионы, вечно снующие туда-сюда призраки, полтергейст и чары основателей, отслеживающие применение темной магии отнюдь не упрощали задачу убийц. Но Ангелы Смерти не зря планировали задание на протяжении недели. В замок нельзя было пронести темномагические артефакты, но ведь это правило не касалось артефактов светлой магии. Так что одним прекрасным вечером Бекка принесла с собой «Помощника влюбленных». Забавная вещица, выглядящая как простая музыкальная шкатулка, была создана в восемнадцатом веке Шарлотой Орнмар, юной девушкой, которой шпионаж говорящих портретов мешал встречаться с любимым. Гениальная ведьма, ведомая, надо полагать, «силой любви», и ныне проповедуемой Дамблдором, создала удивительный артефакт, не позволявший персонажам картин видеть и слышать то, что творится вокруг. История Шарлоты Орнмар и ее избранника была чем-то вроде магического варианта истории о «Ромео и Джульетте». Только с той разницей, что после смерти своего возлюбленного мисс Орнмар не последовала примеру дочери Капулетти. Она принялась мстить. И объектом ее возмездия стала семья возлюбленного, которая не приняла любви молодых людей и решила избавиться от отпрыска, позорившего род. Шарлота Орнмар стала изобретателем десятка удивительных артефактов, разработала множество заклинаний и была одной из немногих женщин-членов Ордена Смерти того времени. Имя ее погибшего избранника скоро забылось, его фамилия навсегда исчезла из списка чистокровных семей Германии, а Шарлоту Орнмар, выдающуюся изобретательницу и колдунью, будут помнить до тех пор, пока Орден Несущих Смерть существует.
- Готовы? - спросила Бекка, открывая небольшую деревянную шкатулку, украшенную цветочным орнаментом. Раздался металлический щелчок, внутри шкатулки завертелись зубчатые колесики, как у часов, заскрипели пружинки, по вычерченному на дне шкатулки серебряному кругу начал свое движение маленький черный шарик.
- Глупый вопрос. А если не готовы, то что? - усмехнулся Дэн.
- Я не настроена шутить. Так вы готовы? Через минуту ни один портрет на этаже не сможет ничего увидеть или услышать.
- Готовы, - ответил Гарри, наблюдая за висевшей неподалеку картиной. Изображенная на холсте девушка в пышном голубом платье, только минуту назад что-то бурно обсуждавшая с персонажем соседней картины, внезапно замолчала и замерла на месте. Мгновенье - и на стене висит самый обыкновенный портрет без капли волшебства.- Долго это будет длиться?
- До тех пор, пока работает артефакт.
- Хорошо. Кто будет рисовать руны?
- Наружные или внутренние?
- Наружные.
- Мы с тобой, - произнесла блондинка, вытаскивая из кармана мантии два куска мела. Руны «Темной тайны» были второй частью плана. На их описание абсолютно случайно наткнулась Вита, пока изучала биографию кого-то из киллеров прошлых столетий. Давно забытый рисунок было не так уж и сложно нанести на поверхность стены, зато излучаемая рунами магия буквально врезалась в защитные схемы замка, парализуя на время систему чар, ответственных за отслеживание применения темной магии. Чтобы полностью быть уверенными в том, что применения магии никто не заметит, киллеры планировали нанести руны дважды: снаружи и изнутри комнат жертвы.
Еще пять минут были потрачены на то, чтобы аккуратно прорисовать руны и наложить на коридор заглушающие чары на тот случай, если Амбридж будет слишком громко кричать.
- Стучим? - спросила Бекка.
- Стучим, - отозвались два мужских голоса. Девичий кулачек трижды ударил по гладкой деревянной поверхности двери.
- Удачи нам, - прошептал Гарри.
- Да поможет нам бог смерти, Танатос, - фыркнул шатен.
- Дэн!
- Молчу.
Послышались мелкие шажки, щелчок открываемого замка и массивная дверь распахнулась перед тремя слизеринцами.
- Добрый вечер, профессор Амбридж, - прощебетала Бекка, очаровательно улыбаясь преподавательнице.
- Мисс Делейн? Мистер Поттер? Мистер Фиантел? Что вы здесь делаете? Вы же должны быть на отработке!
- Мы знаем, профессор, - улыбнулся Дэн. - Но у нас нашлись дела поважнее.
- Вы за нас не беспокойтесь, утром мистер Филч с удовольствием подтвердит, что мы все трое допоздна полировали кубки в Зале Славы.
- Что?
- Профессор, вы не пригласите нас войти? - вмешался в разговор Гарри, попутно ставя ногу так, что женщина даже при желании не смогла бы закрыть дверь.
- Зачем?
- У нас к вам разговор, - чуть тише сообщил юноша.
- Государственной важности, - поддакнул Дэн.
- И мы просто не могли пойти к кому-то другому с этой проблемой, ведь вы - единственный представитель министерства в этой школе, - промурлыкала Бекка.
- Так вы впустите нас? - снова спросил брюнет, опираясь на косяк и придерживая дверь рукой.
- Да-да, заходите, раз дело касается вопросов министерства, - женщина пропустила студентов в комнату. - Так что такое вы хотели сказать? Примите во внимание, вы должны сказать мне все, потому что в ситуации близкой к военной скрывать информацию от министерства, которое только и делает, что заботится о вашей безопасности…
- Профессор, а у вас в комнатах есть портреты? - вдруг спросил Гарри, оглядывая помещение с розовыми обоями и стенами, увешанными керамическими тарелками с изображениями котят. Абсолютно неподвижных котят. И все же было не лишним убедиться, что мощности артефакта хватает на то, чтобы «вырубить» абсолютно все картины на этаже.
- Портреты? - недоуменно повторила женщина, возмущенная тем, что ее так бестактно перебили.
- Ну да. Портреты, картины.
- Нет. А зачем вам?
- Не хотелось бы, чтобы нас кто-то подслушал, профессор, - пояснил Гарри, незаметным движением палочки накладывая на комнату заглушающие чары.
- Это такая важная информация? - глаза женщины загорелись, а руки затряслись в предвкушении какой-нибудь невероятной политической новости.
- Вопрос жизни и смерти, - усмехнулся Дэн, глядя прямо в глаза женщине и чувствуя себя зверем, играющим в кошки-мышки с пока не понимающей всего ужаса ситуации жертвой.
- Даже так?
- Да, мэм, - ответила Бекка. Амбридж резко развернулась на звук девичьего голоса. Отвлеченная словами двух юношей, чьи тихие голоса будто затуманивали разум, и занятая своими мыслями о тайне, которую ей вот-вот откроют, женщина совсем забыла о присутствии в комнате слизеринки. Девушка смотрела на свою преподавательницустранно улыбаясь и оттряхивая руки, почему-то перепачканные мелом.
- Что-то не так? - спросила девушка.
- Нет, просто я забыла, что вы здесь, мисс Делейн.
- Бекка, просто Бекка, профессор Амбридж. Кстати, ваш камин сейчас включен?
- Да.
- Простите, но все же лучше его на время отключить, - произнес Дэн, мило улыбнувшись.
- Зачем?
- Мы же не хотим, чтобы нас прервали в самый ответственный момент, верно? - ответил за друга Гарри. - То, что мы хотим вам сказать, не должен узнать ни Дамблдор, ни кто-то другой из обитателей замка.
- Хорошо, - кивнула женщина. Тут же раздался звонкий голос слизеринки, произносящей заклинание, и огонь, весело плясавший в камине, потух.
- О, я все время забываю, что вам можно колдовать, Ребекка. Все еще пользуетесь волшебной палочкой, я смотрю, - прощебетала Амбридж, сочувственно улыбаясь Бекке. Девушка посмотрела на неё и улыбнулась в ответ.
- Как видите, профессор.
- Жаль, что это продлится недолго.
- Профессор, - голос девушки стал задумчив, а наигранная улыбка исчезла с красивого лица. - Ваше сердце еще бьется?
- Что? - женщина удивленно посмотрела на студентку.
- Ответьте.
- Д-да, бьется.
- Так вот, новость, которую мы пришли сообщить вам, заключается в том, что это не продлится долго.
-Что?
- Круцио!
- Силенцио! - добавил Дэн, поморщившись от визгливого крика корчащейся от боли женщины.
- Фи, Бекка, как примитивно, - скривился Гарри, усаживаясь в обитое розовым бархатом кресло.
- Примитивно?
- Ну да. Непростительное пыточное проклятие. Никакой фантазии. Неужели на свете мало других заклинаний. Почему все всегда используют именно это дурацкое «Круцио»?
- Извини, в следующий раз я воспользуюсь чем-нибудь более оригинальным.
- Уж постарайся.
- Фините! - произнесла девушка, снимая с преподавательницы оба заклятия.
- Как вы себя чувствуете, профессор Амбридж? - наиграно заботливо спросил Гарри, глядя на раскрасневшееся и некрасивое лицо женщины.
- К- к- к…
- Смотрите, она заквакала, - усмехнулся Дэн.
-К-к-ак вы смеете?! Вы понимаете, что только что обеспечили себе по пожизненному заключению в Азкабане? Вы.. Вы… Вот оно, тлетворное влияние политики Дамблдора на молодые умы… Вам просто не жить! Я… Я устрою вам даже не пожизненное заключение. Нет, поцелуй дементора! Каждому!
- А она быстро пришла в себя, - произнес Гарри с отвращением глядя на министерскую чиновницу.
- Или она уже спятила и сейчас зачитывает свою программу предвыборных обещаний, - произнес шатен.
- Профессор Амбридж, если вы в состоянии слушать меня, то замолчите и дайте мне сказать. Думаю, вы быстро поймете всю тяжесть своего положения.
- Гарри Поттер!!! И этого человека министерство чествовало, как своего спасителя…
- Круцио! - лениво бросил Гарри.
- Я думала, ты считаешь это заклинание примитивным и неинтересным, -насмешливо протянула Бекка.
- Знаешь ли, после того, как мне стали сниться собрания Пожирателей Смерти, я просто пресытился этим проклятием. Круцио - самое часто используемое слово на этих вечеринках, даже неинтересно.
- Тогда зачем ты сам применяешь его?
- Оно легко произносится. Финитэ! Вы успокоились, профессор Амбридж? Готовы слушать, зачем трое ваших студентов пришли к вам?
- Вы, вы… вы пожалеете об этом, Поттер! Я..
- Что вы мне сделаете, профессор? Мне даже стало любопытно. Как вы думаете, вы сможете дожить до утра?
- Решили почувствовать себя темным волшебником, Поттер? Струсили? Думаете, если вы докажете, что умеете пытать, Сами-Знаете-Кто не убьет вас? А вот и…
- Глупая женщина, вместо того, чтобы пытаться напугать или пристыдить меня, задались бы лучше вопросом, почему мы это делаем.
- И почему же?
- Потому что мертвая вы принесете куда больше пользы, чем живая, - усмехнулся Гарри.
- Вы уже могли догадаться, но мы - последние люди, которых вы видите в этой жизни, - продолжил речь своего товарища шатен.
- А знаете почему, профессор? - взяла слово Бекка.
- Почему?
- Потому что я не поленилась и передала записанную с ваших слов лекцию одним своим знакомым. А они - главам вейловских диаспор в Европе. Колдовские народы готовы были согласиться на любые условия, чтобы отменить введение дискриминирующих постановлений министерства, ограничивающих свободу магических рас.
- Вы можете собой гордиться, за вашу жизнь заплатили высокую цену, - усмехнулся шатен.
- Я бы сказала, завышенную. Я убила бы вас и бесплатно, но не говорить же об этом заказчикам, верно?
- У вас ничего не выйдет. Думаете, лишить человека жизни так легко? - истерично засмеялась Амбридж.
- Не легко, - согласилась блондинка. - Если ты делаешь это впервые. Но после десятого убийства даже совесть уже не мучает.
- Надо сказать, профессор Амбридж, вам крупно не повезло. Вы читали лекцию об опасности вейл, единственной по-настоящему смертельно-опасной вейле, - произнес Гарри
- У вас ничего не выйдет. Дамблдор наверняка уже заметил, что в замке применяли непростительные заклинания.
- Вынужден вас расстроить. Директор не узнает о вашей смерти до тех пор, пока кто-нибудь не обнаружит ваш хладный труп. Я могу убить вас, ритуалом некромантии, оживить вас, снова убить, а чары замка ничего не заметят. Точно так же, как нет ни одного свидетеля тому, что мы трое вообще входили сюда. Уж об этом мы позаботились. Она твоя, Бекка.
- Спасибо, Гарри. Круцио!
- О, нет. Ну почему снова именно это проклятие? Хотя … делай, что хочешь.
Полтора часа Гарри и Дэн играли в шахматы, краем уха слушая, как Бекка зачитывает министерской чиновнице особо возмутившие девушку отрывки из лекций по ЗОТИ, попутно награждая свою жертву очередной порцией пыточных проклятий. Надо сказать, весьма разнообразных проклятий. Гарри не любил пытки. Что ни говори, но он был эстетом. А человек, мучающийся под действием любого пыточного проклятия, не представляет собой приятного зрелища. Конечно, были исключения. Например, иногда у юноши возникало просто ни с чем не сравнимое желание кинуть в Дамблдора пыточное проклятие. Особенно, если в этот момент он читает лекцию о долге, чести, любви и всеобщем благе и ежеминутно произносит «мой мальчик».

* * *

Суббота. Утро. Гарри шел по коридору, ведущему в Большой Зал. Чуть позади него Бекка и Дафна обсуждали эссе по трансфигурации, заданное на понедельник. Рядом шагал молчаливый Дэн, с утра проигравший боевому товарищу партию в шахматы на желание. Теперь шатен прикидывал, какое зелье можно сварить, чтобы откупиться от Поттера. Где-то смеялись Кребб и Гойл. Что их так насмешило? Не важно. Иногда достаточно было показать палец, чтобы эти двое начали хохотать, как умалишенные. Настроение было замечательным. У студентов Слизерина - потому что ничто не предвещало неприятностей. У трех киллеров, вчера расправившихся с преподавательницей Хогвартса, - потому что они находились в предвкушении всеобщего хаоса и смятения, которое непременно настанет, когда кто-нибудь особо удачливый обнаружит труп.
- Поттер, ты сегодня в Хогсмид идешь? - раздался голос Блейза.
- Не знаю. Как получится.
- А Снейп тебе не запретил?
- Нет, все были слишком заняты перевариванием той информации, которую я на них вылил.
- Ты так и не рассказал.
- И не расскажу, Забини.
- Чертов слизеринец, - усмехнулся парень.
- От слизеринца слышу, - улыбнулся Поттер.
Медленно и не спеша, группа слизеринцев добралась до Большого Зала. Вот, где было по-настоящему шумно. Студенты, собравшись в небольшие группки, что-то обсуждали, переговаривались, переглядывались. Кто-то многозначительно смотрел на стол Хаффлпафа, кто-то - на стол преподавателей, почему-то пустующий. Гарри с друзьями конечно, догадывались, куда могли деться преподаватели, да и странное поведение студентов было объяснимо.
- Что происходит? - спросил Дэн, напустив на себя удивленно-недоуменный вид и оглядываясь по сторонам в поисках объяснений.
- Без понятия, - нахмурился Драко. - Может, Лонгботтом с компанией опять во что-то вляпались?
- А почему все тогда на барсуков смотрят?
- Ладно, Панси скоро вернется, все узнаем, - пожал плечами блондин. Гарри кивнул и еле заметно улыбнулся, представив, какими подробностями может обрасти любое событие после того, как его пару раз перескажут друг другу сплетницы Хогвартса.
- Все, я все узнала, - раздался довольный голос Паркинсон.
- Ну, просвяти нас. Что случилось?
- Мэнди Хейл попала в больничное крыло при очень странных обстоятельствах.
- Мэнди Хейла? - Гарри удивленно приподнял бровь. Значит, об Амбридж широкой общественности еще не сообщили. - А кто это?
- Пятикурсница с Хаффлпафа.
- Не помню.
- Она просто не в твоем вкусе, Поттер. Поэтому и не помнишь, - усмехнулся Нотт.
- Возможно. И что с ней?
- Неизвестно - ответила Панси, напустив побольше таинственности. - Но говорят, к ней никого не пускают, потому что у нее была такая истерика, что ее пришлось напоить лошадиной дозой успокоительного.
Гарри и Дэн переглянулись, почувствовав что-то вроде укола совести. Скорее всего это Хейл нашла Амбридж и так перепугалась, что не смогла справиться с этим без помощи врача. Но потом быстро вспомнилось, что студенты Хогвартса обращаются к мадам Помфри даже при малейшей царапине. К тому же совет Виты, как получше оформить место убийства, был проигнорирован. Голова, руки и другие конечности Долорес Амбридж было решено не отделять от туловища, чтобы не травмировать тех несчастных детей, кому не повезет обнаружить тело.
- А где преподаватели? - спросила Дафна Гринграсс, недовольно морща красивый носик. - Всем коллективом успокаивают глупую девчонку?
- Нет. Скорее всего, они ищут то, что так ее испугало.
- Может, она просто увидела мышь? Или паука? Мало ли слабонервных и истеричных барышень? - усмехнулся Дэн.
- Нет, это вряд ли. Все-таки преподаватели тоже люди не глупые, - покачал головой Блейз, задумчиво размазывая овсянку по тарелке.
- Ладно. Если произошло что-то важное, нам непременно сообщат, - произнес Гарри и с невозмутимым видом принялся за завтрак.
По прошествии получаса двери Большого зала распахнулись, впуская директора и преподавателей. Все они выглядели хмурыми и обеспокоенными. Еще бы, ведь в их самом безопасном на свете замке произошло убийство. Причем жертву предварительно пытали: киллеры специально не стали скрывать следов применения некоторых проклятий.
- Внимание, студенты. На территории школы произошли весьма странные события, в связи с которыми вам всем категорически запрещается покидать территорию замка до получения дальнейших распоряжений. Так же запрещается заходить на пятый этаж. Более того, постарайтесь как можно строже придерживаться школьной дисциплины, минимально сократите свои передвижения по замку, оставайтесь в гостиных своих факультетов. Не передвигайтесь по школе в одиночку. Я уверяю вас, что вам не грозит никакая опасность, однако настоятельно прошу выполнить мою просьбу. Руководство школы надеется на ваше понимание. Спасибо за внимание, - Дамблдор эффектно развернулся и широким шагом покинул Большой Зал. На мгновение Гарри встретился взглядом с директором. Пожилой маг подмигнул юноше и повернул голову в противоположную от слизеринца сторону, к гриффиндорцам.
- И что это было? - нарочито громко спросил Дэн. Звонкий и беззаботный голос слизеринца будто разрезал тишину, повисшую в зале после ухода директора. Гарри Поттера больше интересовало, с какой радости директор ему подмигивать начал? Может, ему это показалось, и у старика просто нервный тик?
- Похоже то, что испугало Мэнди Хэйл значительно опаснее крысы, - произнесла Дафна.
- Думаете, это опять оно? - спросила Паркинсон, нервно оглядываясь и подсаживаясь ближе к Драко, к неудовольствию последнего.
- Вы о чем вообще?
- Нас просили о том же самом, когда мы учились на втором курсе. Тогда в школе происходили странные нападения, - пояснила Дафна.
- А поподробнее?
- Никто точно не знает, что именно происходило. В газетах писали, что в школе завелся василиск, который нападал на учеников.
- Василиски - не тараканы, внезапно не заводятся, - усмехнулся Гарри.
- Нет, конечно. Он выполз из тайной комнаты Салазара Слизерина.
- И где он теперь?
- Предположительно, в Запретном Лесу, - фыркнул Малфой. - Именно поэтому никто из нас не горит желанием ходить туда на уроки ЗОТИ.
- И что, вы думаете, гигантская змеюка вернулась обратно в замок? - спросил Дэн.
- Судя по поведению преподавателей, это вполне могло произойти.
- Я думал, Хэйл - чистокровная, - задумчиво произнес Гойл.
- Ну, может, василиск этого не знал.
- Наверно, ты прав, Винс.
- Предлагаю не думать об этом, а доесть завтрак и отправиться в гостиную, чтобы «как можно строже придерживаться школьной дисциплины», - предложил Дэн, задорно ухмыльнувшись и весьма правдоподобно изобразив голос Дамблдора.

* * *

- Мистер Поттер! Что вы здесь делаете? - раздался возмущенный голос Минервы Макгонагл. Все, кто в этот момент находился в слизеринской гостиной, удивленно уставились на профессора трансфигурации. Женщина стояла у самого входа в комнату, скрестив руки на груди и возмущенно глядя на спокойно сидящего в кресле шестикурсника.
- Добрый день, профессор. Я читаю. Это запрещается правилами школы? - недоуменно произнес брюнет, с не меньшим интересом, чем все остальные слизеринцы, глядя на декана Гриффиндора. Если относительно всего остального, что творилось в этот субботний день в школе, у юноши, по понятным причинам, были какие-то свои догадки, то суть претензий женщины была ему абсолютно не ясна.
- Нет, не запрещено, конечно. Но почему вы здесь?
- Профессор… это слизеринская гостиная, - тихим голосом произнес юноша, внимательно глядя на заместителя директора. Мало ли как на преподавателя трансфигурации могла повлиять смерть коллеги.
- Я прекрасно осведомлена об этом, мистер Поттер!
- А я - слизеринец, - все тем же спокойным и умиротворяющим голосом продолжил Гарри. Кто-то из учеников оценил комичность ситуации, раздались первые смешки.
- Мистер Поттер, я еще в своем уме. Я помню, на каком факультете вы учитесь.
- Тогда я не понимаю, что вас не устраивает в моем местонахождении, профессор, - искренне признался парень.
- Мистер Поттер, вас уже час, как ждут на пятом этаже! - Гарри с еще большим недоумением посмотрел на декана Гриффиндора. С какой стати ему приходить на пятый этаж? Он там уже был накануне, причем не один, и свое черное дело уже сделал.
- А вы не подскажете, почему меня там ждут? - Гарри переглянулся с Дэном и Беккой. Киллеры сидели с недовольными задумчивыми лицами и только пожимали плечами. Бегло окинув взглядом Драко, Блейза и Панси, Гарри окончательно убедился, что никакого объявления он не прослушал. Может, это просто Дамблдор снова сходит с ума?
- Мистер Поттер, ведите себя немножечко серьезней. Следуйте за мной. Немедленно!
- Не школа, а театр абсурда, - прошептал юноша, вставая со своего места. Тихий голос парня расслышали находившиеся поблизости шестикурсники, снова раздались звуки смешков.
- Что вы там говорите, Поттер?
- Я? Говорю? Я нем, как рыба, мадам.
Молча Гарри проследовал за профессором трансфигурации до пятого этажа. Было бы неправдой сказать, что юноша не волновался. За годы работы наемным убийцей он привык убивать хладнокровно, беспощадно и жестоко, проникать через любую защиту и не оставлять следов. Но возвращаться на место преступления и разыгрывать испуг, удивление или сочувствие для него было в новинку. Поэтому он волновался. Он не был уверен, что его актерских качеств хватит на то, чтобы разыграть сцену искреннего недоумения, не наделать ошибок и не выдать себя.
- Вы не объясните, что случилось и куда мы идем? - наконец спросил юноша, решив для себя, какой стратегии будет придерживаться.
- Сейчас сами увидите, мистер Поттер. Гарри, - женщина остановилась недалеко от входа в комнату Амбридж. Уже отсюда Гарри видел жутковатые на вид черные руны по обе стороны от двери. Это Бекка заметала следы. По древнему обычаю, после того, как дело было завершено, нарисованные белым мелом символы «Темной тайны» окроплялись кровью. Это была своего рода плата Тьме за оказанную услугу. После того, как руны «принимали» жертву, они окрашивались в черный цвет и больше не могли передать никакой информации о том, кто эти знаки изобразил. И, в качестве бонуса, рисунок не возможно было удалить в течение тринадцати дней после нанесения.
- Это что, кровь? - Гарри взглядом показал на красные пятна на стене, проигнорировав черные рисунки рун.
- Да. Драконья.
- А, ясно. Так весь этот переполох из-за того, что кто-то измазал драконьей кровью личные комнаты профессора Амбридж? Студенты уже выдвигали теории, одна другой страшнее. А тут всего лишь акт вандализма.
- Стойте здесь, Поттер. Я скажу директору Дамблдору, что привела вас, - женщина печально посмотрела на слизеринца, покачала головой и направилась в сторону открытой двери комнаты.
А Гарри, оставшись один в коридоре, постарался успокоиться.
По всем законам логики его не должны были сюда приводить. Это не имеет смысла. Да, это он убил Амбридж. Но, черт побери, это было уже не первое его убийство, за годы работы он уже привык действовать так, чтобы не оставлять следов. Гарри посмотрел на собственные пальцы. Он никогда не работал в перчатках, тактильные рецепторы его пальцев были от природы особо чувствительны. Именно это когда-то помогало ему, тогда еще уличному карманнику, обчищать чужие карманы. От такого дополнительного преимущество отказываться не стоит. Поэтому с самого детства Гарри приучали пользоваться заклятием скрытия следов. После нескольких лет постоянного применения чары стали оказывать на тело мага побочное действие. У Гарри уже года два, как не было собственных отпечатков пальцев. И это его тоже вполне устраивало.
Так что, учитывая физическую неспособность юноши и его спутников, оставлять отпечатки, а также все хитрые меры предосторожности, предпринятые убийцами, на их след просто невозможно было выйти. Тогда за каким Мерлином его сюда привели? И почему его здесь ждали? Ожидали, что он сам придет сюда? Логичный вопрос, зачем ему это надо было?
Из мыслей юношу вывели странные всхлипы, раздававшиеся откуда-то из-за угла. Стараясь не шуметь, Гарри отправился туда, откуда доносились странные звуки. Через минуту он уже стоял у полуоткрытой двери маленького класса. Недалеко от двери, прислонившись к стене, прямо на полу сидели трое гриффиндорцев: Лонгботтом, Уизли и Грейнджер. Оба парня имели понурый, испуганный вид, на побледневших лицах застыли удивление и страх. Гриффиндорка, устроившаяся между своими товарищами, сидела, уткнувшись головой в колени. Плечи девушки подрагивали, непослушные кудри сильнее обычного напоминали птичье гнездо. Вот и нашелся источник странных всхлипов.
Гарри почувствовал себя не в своей тарелке. Неприятно было стоять и смотреть на испуганных детей, которые еще пару часов назад веселились и радовались жизни, уверенные в собственной безопасности. Ангелы Смерти этой ночью не просто совершили убийство. Нет, они окончательно опровергли легенду о том, что неприступный замок Хогвартс способен защитить своих обитателей. Состояние, в котором пребывали гриффиндорцы, было легко объяснимо. Гонимые своим природным любопытством и привычкой нарушать любые запреты, студенты-шестикурсники решили посмотреть, что же такого ужасного произошло на пятом этаже. Похоже, они не просто узнали то, за чем шли, они увидели все своими глазами. И вот, пожалуйста. Испуг, шок, истерика.
Гарри уже хотел вернуться обратно туда, где его оставила ждать Макгонагл, когда внезапно возникшая мысль подобно электрическому разряду прошибла его сознание. Его ждали здесь! И их, гриффиндорцев, тоже ждали. Дамблдор знал, что трое студентов львиного факультета придут на пятый этаж. Нет, не так. Директор не просто знал, он сам разрешил гриффиндорской троице прийти сюда. Сразу вспомнилось подозрительное подмигивание старика. Директор и ему подавал сигнал. Мол, все должны сидеть по гостиным, а ты, Гарри, мальчик мой, приходи на пятый этаж. Юноша даже скривился, настолько четко прозвучала у него в голове эта фраза. Стало противно. Возникло ощущение, что на него выплеснули ведро грязной воды, настолько омерзительной показалась парню открывшаяся истина. Альбус Дамблдор, великий светлый волшебник, добродушный, всепрощающий и все понимающий мудрый маг. Ха! Старый мерзкий манипулятор, даже чужую смерть обращающий в часть своей игры. Ему нужно было убедить Лонгботтома, Уизли и Грейнджер в необходимости сражаться, показать, что война - не просто звучной слово, а жестокая действительность. И ему это удалось. То же самое он пытается проделать с самим Гарри, рассчитывая на мальчишеское любопытство и подростковую самоуверенность. Откуда же директору знать, что слизеринец и есть один из тех, кто спровадил Амбридж в мир иной. Наверно, если бы Гарри уже не ненавидел Дамблдора, как человека, который фактически лишил его детства, он возненавидел бы его теперь. Грязно, подло и низко впутывать в политическую войну детей, даже не понимающих, кто с кем и за что сражается.
Гарри вернулся в коридор, ведущий в комнаты Амбридж. Дамблдор хочет поиграть? Хорошо. Молодой киллер устроит для него спектакль. Еще какой!
Из комнаты доносились голоса. Юноша решил не подходить ближе к двери, поэтому ему пришлось довольствоваться лишь теми обрывками спора, которые долетали до него. Снейп, похоже, был крайне недоволен решением позвать слизеринца посмотреть на труп. Его тихий язвительный голос просто невозможно было спутать с чьим-то другим. Что отвечал старик, было не слышно. Либо он говорил очень тихо, либо просто стоял очень далеко от двери. Потом голоса стихли.
- Мистер Поттер, зайдите сюда, - Минерва Макгонагл выглянула в коридор и посмотрела на юношу печальным и ободряющим взглядом. Слизеринец усмехнулся, потом напустил на себя серьезный вид и направился к двери.
- Профессор Снейп, - юноша подошел к двери так, чтобы заглянуть в комнату, но мрачный и суровый мужчина закрывал ему весь обзор.
- Поттер, - декан скривился. После происшествия с Гринготсом отношения между Гарри и Снейпом были слегка натянутыми. - Поттер, вы боитесь вида крови?
- Нет, сэр, - парень скорчил недоуменное лицо. А правда, зачем он должен бояться вида крови? С его-то профессией.
- Трупов? Покойников?
- Нет, сэр.
- Вы так в этом уверены, Поттер? - усмехнулся мужчина. - Много мертвецов вы повидали за свою жизнь?
- Я видел одного покойника с очень близкого расстояния. Он меня не напугал, хотя выглядел не особо привлекательно. Сэр, - он не врал. Как минимум одного покойника он видел, а что касается сотен других… Ведь о них никто не спрашивал, верно?
Гарри посмотрел прямо в черные глаза зельевара, ожидая увидеть что угодно, но встретил сочувствующий взгляд. Ну да, пожалейте бедную сиротку, выросшего в подворотнях Лондона. Поттер мысленно скривился. Жалеть его надо было тогда, когда он пятилетним мальчишкой остался на улице, а не сейчас, когда он стал достаточно сильным, чтобы стереть в порошок любого обидчика.
- Хорошо, Поттер. Проходите. И помните, я был категорически против того, чтобы вас или кого-либо другого из учеников впускали сюда, пока ЭТО еще тут, - Снейп сделал шаг в сторону, открывая слизеринцу обзор на жутковатую картину, автором которой сам парень и являлся.
На полу посреди комнаты лежала мертвая Долорес Амбридж. Серое лицо, на котором каменной маской замерли последние пережитые женщиной эмоции, светлым пятном выделялось на фоне темно-розового ковра и малиновых одежд женщины. Страдание, боль, удивление и страх. Одного этого лица достаточно, чтобы человека с неокрепшей психикой потом ночами преследовали кошмары. Тело было распростерто на полу, изображая крест. Руки широко раскинуты, выпрямленные ноги вытянуты. Мантия, местами порванная, вся в подпалинах и пятнах крови говорила о том, что ведьму перед смертью пытали. Ну да, Бекка была по-настоящему зла, а потому долго «выпускала пар». Рукава многострадального одеяния были разорваны до локтя, открывая вид на предплечья. На левом черным пятном горела темная метка. Но это еще не все. Вся мебель в комнате была отодвинута в сторону так, чтобы одна стена оставалась полностью пустой. Тут на розовых обоях красовалась жутковатая надпись: «И так будет с каждым, кто пойдет против НАС. Берегитесь. МЫ следим за вами!» Буквы непонятного послания были выведены на стене кровью. Самой обыкновенной человеческой кровью, которую Дэн принес с собой. Алая жидкость, если бы её кто-то взялся проверять, на самом деле была взята не у одного человека, а у десятка погибших в разное время людей. Магов, магглов, оборотней. Вот и пусть гадает Дамблдор, с кем он имеет дело.
Гарри еле смог скрыть улыбку, вспомнив, как они с Беккой и Дэном малевали устрашающую надпись. Было весело. И после этого его спрашивают, боится ли он вида крови? О да, конечно. Еще более интересная история была связана с тем, как профессор ЗОТИ получила свою метку. Несущим Смерть было крайне невыгодно просто так убивать Долорес Амбридж. Министерство могло расценить это как попытку нечеловеческих народов остановить принятие новых ограничивающих законов. А ведь именно так это, по сути, и было. С другой стороны, многим было бы выгодно появление трупа Амбридж - Пожирательницы Смерти, как бы абсурдно это ни звучало. Если отмести в сторону то, что Волдеморт в жизни не прельстился бы на эту нудную дамочку в розовых кружевах, получается весьма правдоподобная картина. Пожирательница смерти продвигала дискриминирующие законы, ограничивая свободу колдовских народов, и, тем самым, создавая для них стимул присоединиться к Темному Лорду.
Во время подготовки к данной операции Ангелы Смерти опытным путем выяснили, что настоящую темную метку может поставить только сам Волдеморт. В исполнении всех остальных заклятие «Мосморде» выдавало только зависающий в воздухе Знак Мрака. Но во время очередной попытки воссоздать ПСовскую татуировку, молодые киллеры обнаружили, что почему-то у Гарри, в отличие от остальных, заклятие получается именно так, как надо. На предплечье жертвы появляется заветная символика. Естественно, подопытный , на котором юноша тренировался, был мгновенно убит. Не было тайной, что метка связывает Волдеморта с Пожирателями смерти. Наверное, Темный Лорд немало удивился бы, почувствуй он внезапное прибавление в своих рядах. Почему у Гарри ставить темную метку получалось, а у остальных - нет, так и осталось загадкой, решение которой было временно отложено за имением более насущных проблем. Главное, вопрос, как дискредитировать Долорес Амбридж в глазах правительства, был решен.
- Гарри, мальчик мой, с тобой все в порядке? - из внезапно накативших воспоминаний юношу вырвал заботливый голос директора. Рука старика ободряюще сжала плечо слизеринца, от чего тот взбесился еще сильнее.
- Да, сэр, я в полном порядке. А вот мадам Амбридж, кажется, не очень.
- Возможно, тебе стоит выйти отсюда, Гарри. Даже у взрослых людей нервы сдают, что же говорить о незакаленном ужасами войны детском разуме, - старик похлопал юношу по плечу, по-отечески улыбнувшись, и подтолкнул к выходу. Гарри посмотрел на Дамблдора с еле скрываемым презрением. Так и хотелось спросить, зачем же многоуважаемый директор притащил его сюда, раз считает, что его детская психика еще слишком хрупка для того, чтобы созерцать такие ужасы. В ту же минуту Альбус Дамблдор чувствовал ужасную вину за то, что буквально заставил юношу войти в эту комнату, лишая и без того вдоволь настрадавшегося мальчика наивной уверенности, что ему ничего не грозит. Но так было нужно. Гарри - избранный пророчеством, он должен пройти через подобные испытания, чтобы закалить свой характер для борьбы с Темным Лордом.
- Хорошо, давайте выйдем, раз вам тяжело смотреть на труп, профессор, - мило улыбнулся слизеринец и покинул комнату, не дав онемевшему от такой наглости Дамблдору возможности возразить.
Стоило Гарри выйти за дверь комнаты, как он тут же натолкнулся на Снейпа. Мрачный декан стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел на студента так, что тот невольно почувствовал себя голым под проницательным взглядом мужчины. Зельевар внимательно посмотрел на лицо юноши и, не обнаружив ни ожидаемой бледности, ни нервной испарины, ни каких-либо иных признаков, свидетельствующих о нервных расстройства, облегченно вздохнул. Война войной, но Северус был категорически не согласен с мнением директора, будто нужно вот таким варварским образом готовить мальчишку к его роли в битве с Темным Лордом. О какой битве вообще может идти речь? Лорд размажет щенка по полу и даже не вспотеет.
- Все нормально, Поттер? - спросил мужчина.
- Ну, если труп профессора ЗОТИ на полу и кровавые послания на стенах - норма для Хогвартса, то все нормально, - пожал плечами парень.
- Я говорю о вашем самочувствии? Вас не испугал вид вышеупомянутого трупа? Нет приступов тошноты? Желания свалиться в обморок?
- Нет, сэр. Я замечательно себя чувствую. Да и профессор Амбридж, хоть и выглядит даже хуже, чем обычно, все равно не так уж и ужасна, - Гарри прислонился к стене напротив профессора, посмотрел ему в глаза, что-то решая для себя, а потом опустил взгляд в пол.
- В конце концов, у Пернека и вовсе головы не хватало. Меня после этого мало, чем можно испугать. Амбридж хотя бы полностью укомплектована, - почти шепотом произнес слизеринец, будто говоря сам с собой, но так, чтобы Снейп мог расслышать сказанное. Пусть зельевар поломает голову, где Поттер мог видеть безголовое тело. Глубоко внутри Гарри даже хотел, чтобы кто-нибудь случайно узнал, кем юноша является на самом деле. Он хотел видеть ужас, удивление и потрясение на этих лицах. Тогда он мог бы ткнуть всех этих самодовольных магов, считающих его маленьким наивным ребенком, в ту, образно выражаясь, грязь, которая из-за их недосмотра толстым слоем покрывала события его недолгой жизни.
- Что вы сказали, Поттер?
-Я? Я ничего не говорил, профессор, - вежливо улыбнулся юноша. Из комнаты вышел директор, о чем-то переговариваясь с суетящейся Макгонагл.
- А, Гарри, мальчик мой. Пришел в себя?
- Я из себя и не выходил, профессор. Только не пойму, зачем вы меня сюда позвали?
- Давай пройдемся.
- Как пожелаете, сэр, - Гари пожал плечами, придавая своему лицу вид полнейшего безразличия. Хотя… ему действительно было безразлично, о чем Дамблдор намерен с ним говорить. Он уже и так представлял, зачем его сюда позвали.
- Гарри, ты умный юноша и не можешь не понимать, что значит убийство, произошедшее в стенах школы. Для меня было шокирующим известие о том, что Долорес Амбридж была Пожирательницей Смерти. Я думаю, еще сильнее эта новость удивит Министра Магии. Как видишь, враги повсюду. Даже здесь, в Хогвартсе, замке, окруженным невероятным количеством защитных чар, оказалось отнюдь не так безопасно, как мы полагали. Я сейчас говорю как о том, что в нашем стане оказался шпион Волдеморта, так и о том, что кто-то сумел пробраться в замок и совершить убийство. И знаешь, мой мальчик, враг неизвестный тревожит меня куда больше Пожирателей, ведь убийце удалось совершить преступление, не оставив никаких следов.
- Все это ясно, сэр, но я не совсем понимаю, зачем вы говорите все это мне?
- Потому что сколько бы мы с тобой не препирались по пустякам, мы оба знаем, у нас общий враг, Гарри. То, что здесь произошло, касается всех, в том числе и тебя. Я говорил тебе об осторожности. Как видишь, это было не просто брюзжание старика, мой мальчик, опасность действительно всегда рядом. Враг не дремлет.
- Я понял, наверное. А вы только меня решили порадовать видом мертвой Пожирательницы Смерти или это такой аттракцион?
- Гарри!
- Извините, просто мне все еще не верится, что вы пригласили меня посмотреть на труп ради того, чтобы объяснить, что опасность всегда рядом. Можно было бы и так сказать, я бы вас выслушал. Хорошо, что я не из слабонервных. Но вдруг следующий, кому вы решите показать, что случается с пожирателями в Хогвартсе, окажется более чувствительной личностью?
- Я вижу, ты все еще настроен несерьезно, Гарри. В любом случае, постарайся быть осторожнее, не доверяй тем, кто окружает тебя. Слизерин… Я не хочу, чтобы ты разочаровался в своих товарищах, но, тем не менее, помни, что для представителей этого дома дружба, как таковая, не существует. И будь благоразумнее, не покидай территорию школы без сопровождения. Хорошо, мой мальчик?
- Сэр.
- Сегодня ты видел свидетельство близости грядущей войны, Гарри. Даже здесь, в Хогвартсе, самом защищенном замке Британии, мы не находимся в полной безопасности.
- Ну, насколько я мог понять, это не такая уж и новость, профессор, - пожал плечами брюнет.
- Что ты имеешь в виду? - нахмурился старик.
- Я говорю о том, что Хогвартс уже лет шесть, как небезопасен для обитателей замка. Посудите сами, сначала сюда проник дух Темного Лорда, вселившийся в кого-то из преподавателей. Годом позже он же вернулся в замок, но на этот раз вселившись в проклятый артефакт. В то же время начались нападения на студентов. Как оказалось, по замку ползал василиск, непонятно как выбравшийся из Тайной Комнаты. На следующий год сбежал Сириус. Так что Хогвартс, возможно, и был тогда самым охраняемым, но точно не самым безопасным местом. Потом был турнир Трех Волшебников, известный своими высокими показателями смертности. В конце концов, участника от Хогвартса постигла печальная участь многих других чемпионов этого соревнования. На фоне всего этого убийство профессора Амбридж не является чем-то из ряда вон выходящим. Во всяком случае, мне так кажется, - произнес юноша, следя за тем, как с каждым словом Дамблдор выглядит все более уставшим. Директор просто уже не знал, как воздействовать на этого слизеринца. На него не действовали укоряющие взгляды, он не боялся приближающейся войны, игнорировал советы и напутствия. И все время умудрялся оставить последнее слово за собой. Дамблдор ещё раз посмотрел на юношу и тяжело вздохнул.
- Мы с тобой продолжим наш разговор позже. Сегодня мне еще предстоит встреча с аврорами и Министром. Да и еще, Гарри, я бы предпочел, чтобы ты пока не рассказывал о том, что видел. Хорошо?
- А это зачем?
- Не стоит пугать детей раньше времени.
- А как же то, что нельзя расслабляться, враг не дремлет. И все прочее?
- Расслабляться нельзя тебе, Невиллу с его друзьями, которые вот уже шесть лет всегда находятся в центре событий. А простые ученики… На них не лежит такой груз ответственности, как на тебе, мой мальчик.
В подземелья Гарри спускался долго. Медленно шагая по переходам и коридорам старого замка, он пытался упорядочить в голове информацию. Итак, Амбридж мертва. В школу едут авроры, министерские чиновники и сам Министр. Скорее всего, скандал попытаются замять, информацию в прессу не пустят, наличие метки у бывшей помощницы министра попытаются скрыть. Естественно, тут у них ничего не выйдет. Киллеры сделали несколько удачных фотографий и еще вчера ночью выслали их Клоду. Так что уже завтра газеты будут пестреть интересными заголовками.
Что еще? Гарри никак не мог определиться с тем, как ему быть. Временами он презирал Дамблдора и любого, кто посмеет в присутствии юноши хорошо отозваться о директоре. Престарелый манипулятор, который разменивает чужие жизни, как фигуры в шахматной партии. Появилось пророчество, под которое попадают два ребенка? Великолепно! Почему бы не помочь предсказанию осуществиться. И не важно, что это будет стоить жизни молодой паре, по своей наивности доверившейся добродушному мудрому старцу. Не имеет значения, что ребенок пророчества будет расти, окруженный ненавистью и презрением, это закалит его характер. Наверняка, так и думал старик, отдавая Гарри Дурслям. И за это Поттер его ненавидел еще сильнее. А при воспоминании о всей той лжи, прикрытой благими намерениями и нравственными поучениями, у киллера сжимались кулак и скрипели зубы. Единственное, что его останавливало от того, чтобы наброситься на Дамблдора и задушить его самым обыкновенным маггловским способом, было привитое с детства умение обдумывать все на несколько шагов вперед. На данный момент у него было два сильных врага и куча маленьких «вражков», подчиняющихся своим хозяевам. При этом Гарри понимал, что выступать против обоих лагерей одновременно - сущее самоубийство. Каким бы сильным не был Орден Несущих смерть, киллеров все равно было меньше. В десятки и даже сотни раз меньше.
Но все это - дела большой политики. А у юноши были и свои проблемы. Например, сейчас он не знал, как себя вести. Рассказать студентам о том, что Амбридж мертва? Это, конечно, расстроит Дамблдора, но старик действительно прав в отношении того, что студентам будет полезнее пока не знать о произошедшем. Большая часть учеников - все еще дети: наивные и пугливые. С другой стороны, если он не поведает никому об убийстве Амбридж, отношения к нему слизеринцев изменится. Студенты змеиного факультета сделают вывод, что Поттер поддерживает Дамблдора. Раньше времени начнутся проблемы с однокурсниками. Да и к «похищению», которое Волдеморт готовит, Гарри морально еще не был готов. Они с Клодом никак не могли договориться, что же делать, когда настанет час Х.
Тяжело вздохнув, Гарри подошел к портрету, назвал пароль и вошел в гостиную. Его ожидания подтвердились. Факультет чуть ли не в полном составе ожидал его возвращения и теперь жадные до новостей студенты буравили его взглядами.
- Ну что? - спросила какая-то нетерпеливая третьекусница.
- Ничего, что было бы интересно, - произнес юноша, со спокойным видом заняв свое привычное место.
- Хм… Совсем ничего? - недоуменно переспросила Паркинсон.
- Пэнси, каких новостей ты от меня ожидаешь?
- Ну… Где ты был?
- Дамблдор по непонятной причине пригласил меня прогуляться с ним по пятому этажу и поговорить о жизни и смерти, добре и зле.
- И все?
-Ну да. А еще я так понял, что домашнюю работу по ЗОТИ на этой неделе проверять не будут.
- А что с Хэйл?
- Не знаю, - пожал плечами парень, чуть улыбнувшись. - А теперь отстаньте от меня. И так после увещеваний Дамблдора мозг болит.

Примечание автора: "Вот такой подарок на Новый Год. Ввиду того, что я сама сюда в полночь не полезу дарю главу заранее, чтобы настроение было хорошим весь день)))))))"

0

28

Глава 23

Всю субботу слизеринцы провели запертые в своей гостиной. Каждый час в комнаты буквально влетал еще более хмурый и недовольный, чем обычно декан, чтобы убедиться, что все его подопечные находятся здесь. Снейп окидывал студентов внимательным взглядом проницательных черных глаз, которые, казалось, подобно рентгену видят человека насквозь, потом разворачивался на месте и вновь уносился прочь, под страхом отчисления запретив кому-либо покидать слизеринские комнаты. Даже обедать ученикам пришлось тут же, в гостиной, где шустрые домовики наскоро сервировали стол. Впрочем, точно так же дела обстояли и у представителей трех остальных факультетов.
Студенты, чьей пищей в Хогвартсе были сплетни и новости, просто изнемогали от неизвестности. Единственным человеком, который покидал гостиную с того момента, как школьники стали арестантами, запертыми в собственных комнатах, был Гарри Поттер. И тот сейчас сидел в самом отдаленном углу помещения вместе со своими неразлучными друзьями. Слизеринская троица что-то обсуждала. Лица всех их были чрезвычайно серьезны, позы слегка напряжены. Им-то Поттер наверняка сказал, что произошло на самом деле. Но сколько любопытные слизеринцы и слизеринки не старались услышать хоть слово из разговора Поттера и его друзей, им ничего не удавалось. Благодарить за это стоило шатена, который, еще только усаживаясь в свое любимое кресло, создал вокруг себя непонятный звуконепроницаемый купол.
В четыре часа дня, наконец, произошли некоторые изменения, шокировавшие всех без исключения студентов. Даже Ангелы Смерти не ожидали, что авроры возьмутся за работу с таким размахом. Все студенты всех курсов и факультетов должны были пройти допрос с сывороткой правды. Когда Снейп только озвучил это требование министерства, а делал он это с таким видом, будто его только что заставили проглотить лягушку, студенты не могли понять, воспринимать ли такое заявление серьезно. Что конкретно произошло, кто, кого и в чем подозревает так и не было сказано.
- Подумать только, - удивленно произнес Дэн в полной тишине, повисшей в гостиной.
- Вот именно. С какой стати меня должны допрашивать, как какого-то уголовника. Мало ли, какие вопросы эти тупые свиньи, именующие себя аврорами, будут задавать.
- Да нет, Паркинсон, я не об этом, - махнул рукой Дэн на расшумевшуюся девушку. – Я просто представил, это же сколько Веритасерума им понадобится.
- Кто о чем, а Дэн о зельях, - усмехнулся Гарри. Стоящий в дверях Снейп, невольный свидетель этой сцены, криво улыбнулся. Сам он только несколько минут назад был на допросе у действительно не отличающихся умом или воспитанием блюстителей порядка. И его самого весьма беспокоило, что его «змейки» тоже должны через это пройти.
- О чем же еще я могу думать? Вот только любопытно, кто зелье готовил. Я отказываюсь пить некачественно сваренное пойло.
- Заставят - выпьешь, - усмехнулся Гарри, похлопав друга по плечу.
- Я сейчас же напишу отцу! Это форменный беспредел! Он – глава попечительского совета и не оставит этот произвол безнаказанным.
- Очень на это надеюсь, Драко. Но если я правильно понял, за этим гениальным решением стоит сам министр.
- Значит, министру тоже влетит от моего отца. Ты не знаешь, кто такой Люциус Малфой, Поттер. И не знаешь, на что он способен в гневе.
- Я могу себе представить, Драко, - усмехнулся брюнет, более чем осведомленный обо всех мало-мальски значимых волшебниках Британии.

* * *

- Сядь, - высокий тощий мужчина указал на стул. Гарри спокойно сел. Забавно, но он, кому, в отличие от остальных студентов, было что скрывать, нисколько не боялся допроса. Клод предполагал, что авроры могут предпринять что-то подобное, и снабдил своих подопечных специальным зельем. Тонкая серебряная игла, покрытая особым составом, и сейчас лежала в кармане у слизеринца, завернутая в носовой платок. Один укол, неприятное покалывание в образовавшейся ранке и сила сыворотки правды многократно ослабеет. Соврать полностью, конечно, не удастся, но не договорить, промолчать, сказать полуложь - запросто. Гарри почти не беспокоился.
- Пей, - произнес все тот же хамоватый тип. Гарри изучающе посмотрел на аврора. Тощий, нескладный, с густой шевелюрой аккуратно уложенных светлых кудрей. На бледном лице со смазливыми тонкими чертами так и читается самоуверенность, жеманство и удовольствие от того, что он сильнее запуганных детей, которых он допрашивает.
- Выпил? – Гарри кивнул. Аврор довольно улыбнулся, достал самопишущее перо и начал допрос.
- Имя?
- Гарри, - меланхолично произнес юноша.
- Полное имя!
- Гарри Поттер, - брюнет посмотрел на удивленное лицо аврора. Стоящий поодаль Снейп, присутствующий здесь, на правах декана факультета, громко фыркнул, за что получил укоряющий взгляд от Дамблдора. Сам старик выглядел серьезным и недовольным. Что ни говори, а он считал себя хорошим директором и заботился о студентах. И его ужасно раздражало принятое министром, вопреки всем доводам разума, решение допросить всех без исключения студентов. Можно подумать, какой-нибудь первокурсник или второкурсник в состоянии обезвредить взрослую ведьму, а потом еще и убить её непростительным проклятием.
- Возраст.
- 16 лет.
- Где ты был вчера вечером?
- В Хогвартсе, - серьезным и безжизненным голосом ответил Гарри, решивший поиграть на нервах у представителя закона. Все равно не докажет, что сыворотка правды на парня не подействовала.
- Ясное дело, что в Хогвартсе. Чем ты занимался?
- Разговаривал с Дэном.
- Кто такой Дэн?
- Друг, - аврор тяжело вздохнул и повернулся к своему усмехающемуся напарнику. Высокий темнокожий мужчина, которого Гарри уже определенно где-то видел, стоял недалеко от Дамблдора и улыбался.
- Почему он дает такие странные ответы?
- Он отвечает на твои вопросы. И он говорит правду, видишь выражение лица? Взгляд затуманенный.
- Поттер, ты знаешь, что произошло вчера вечером?
- Да.
- И что же?
- Долорес Амбридж убили.
- Ага! Очень любопытно…
- Нет, не очень.
- Это не был вопрос. Откуда ты знаешь про убийство?
- Я видел труп.
- Когда ты видел труп?
- Сегодня я видел труп.
- Что?
- Сегодня я видел труп, – повторил Гарри, радуясь, что сыворотка правды не позволяет смеяться или улыбаться, уж очень комично выглядело лицо аврора.
- Это я слышал. Как ты мог увидеть труп?
- Глазами, - прозвучал спокойный голос Гарри. Снейп снова нарочито громко фыркнул. Кингсли, юноша вспомнил, как звали темнокожего аврора, по совместительству являвшегося членом Ордена Феникса, залился громким смехом.
- Да, сразу видно, настоящий слизеринец. Даже под сывороткой правды отвечает так, что никому ничего не понятно.
- А сыворотка точно действует? – негодующе спросил кудрявый.
- Точно, точно. Заканчивай уже с допросом. Не думаешь же ты, что это Поттер – убийца? – Гарри мысленно воздал хвалу Кобдейну и его антидоту от Веритасерума, потому что все внутри него горело от желания ответить Брустверу «Да!». Но он, к счастью, промолчал.
- Где ты видел труп мадам Амбридж? – продолжил гнуть своё тощий аврор.
- В Хогвартсе.
- Где именно в Хогвартсе?
- В комнате профессора Амбридж.
- А что ты там делал? – уже выходя из себя, спросил аврор.
- Смотрел на труп, - спокойно ответил Гарри, не без удовольствия наблюдая за тем, как у покрасневшего от злости аврора дергается правый глаз и раздуваются ноздри.
- Как?
- Глазами, - ответил юноша, заметив, что даже на лице директора проскользнула задорная улыбка. Улыбайся, Дамблдор, радуйся, пока можешь. Скоро тебе будет уже не так смешно!
- Что за фарс? Я не верю, что сыворотка действует! Не может допрашиваемый под Веритасерумом давать такие идиотские ответы! Он издевается над нами!
- Успокойся, парень. Я знаю этого мальца, ему, что с сывороткой правды, что без неё палец в рот не клади, - произнес Кингсли, надменно глядя на кудрявого аврора и не прекращая улыбаться. – Он даже в пьяном виде кого хочешь за пояс заткнет.
Только благодаря действию сыворотки правды Гарри не показал, что удивлен осведомленностью чернокожего аврора. Парень знал, что тот является членом Ордена Феникса, видел его пару раз, когда тот непонятно зачем приходил в дом на площади Гриммо. Но уж чего Поттер точно не знал, так это того, что орденцы, оказывается, травят друг другу байки о том, что, как и кому сказал напившийся на Рождество Мальчик-Который-Выжил.
Гарри внимательно, настолько насколько это возможно под Веритасерумом, посмотрел на все еще улыбающегося белозубой улыбкой темнокожего мужчину, а потом перевел взгляд на стоявшего неподалеку декана. Да, Снейп тоже был удивлен. Похоже, раньше он не имел удовольствия слышать историю о пьяном Поттере, хамящем великому Дамблдору. И неудивительно. Не будет же старик сам рассказывать своему подчиненному, как не смог поставить на место зарвавшегося мальчишку. А больше Снейп, вроде, ни с кем и не общался.
- Зачем ты вообще входил в эту комнату, Поттер? – задал очередной вопрос кудрявый аврор, возвращая к себе внимание слизеринца.
- Меня пригласили.
- Кто?
- Директор пригласил меня посмотреть на труп.
- Что за бред он несет? – аврор стукнул кулаком по столу.
- Очевидно, он говорит правду, - улыбнулся Дамблдор, разводя руки в стороны. - Я действительно позвал его туда. Он должен был знать о произошедшем несчастье.
- Пей антидот и убирайся. Сами-Знаете-Кого сейчас бы на мое место и дать ему часок пообщаться с этим Поттером, глядишь, Темный Лорд и издох бы, - прошипел аврор, злобно глядя на Поттера. – Следующего зовите!
Гарри выпил предложенный ему стакан воды и встал со своего места. Его слегка мутило, голова кружилась, а в глазах двоилось настолько, что он мог поклясться, на него смотрело два заботливо улыбающихся Дамблдора, а не один. Кошмар! Ничего не поделаешь, побочный эффект присланного Кобдейном зелья, возникающий после принятия стандартного антидота от Веритасерума.
- С вами все в порядке, Поттер? – спросил Снейп, который уже успел и выйти из комнаты, и вернуться, и привести с собой Бекку.
- Не сказал бы, сэр. Кажется, Дэн был прав относительно качества используемого зелья. Или что-то с пропорциями намудрили, не знаю, - Гарри посмотрел на то, как вейла выпила предложенный стакан воды с растворенной внутри сывороткой правды.
- Головокружение? – Снейп нахмурился и ближе подошел к покачивающемуся студенту.
- Да, сэр. Можно я посижу тут немного?
- Сидите. Вряд ли вы чем-то помешаете господам аврорам, - ехидно произнес Снейп и кивнул на свободный стул, который Гарри поспешил занять. Аврор уже начал допрос Бекки.
- Вы знаете, что произошло вчера в Хогвартсе?
- Да, - коротко ответила девушка.
- Что?
- Убили Долорес Амбридж.
- Откуда вы это знаете.
- Мне сказали.
- Кто сказал?
- Гарри. Гарри Поттер сказал мне, что Амбридж мертва.
Брюнет незаметно улыбнулся, вспомнив прошедший вечер. Он поставил метку визжащей от ужаса и боли ведьме и почти сразу же убил её. «Она мертва» - констатировал он, глядя на довольное лицо своей прекрасной мстительной подруги.
- Как вы относились к погибшей мадам Амбридж? – продолжал допрос тощий аврор, ехидно улыбаясь.
- Она была мне противна, - безучастным голосом сообщила девушка.
- Почему?
- Не люблю глупых людей.
- Почему вы такого мнения о погибшей?
- Потому что она была такой.
- Какой?
- Глупой.
- Мисс Делейн, я ещё раз спрашиваю, почему вы так считаете?
- Она говорила глупости.
- Хорошо, забыли об этом. У вас с погибшей были конфликты?
- Нет.
- Нет? Другие ученики утверждают, что она часто оскорбляла вас. Это так?
- Да.
- Но вы только что сказали, что конфликтов с ней у вас не было.
- Не было, - повторила вейла. Аврор стукнул по столу кулаком и злобно посмотрел почему-то в сторону Гарри. Может, потому что на хорошенькую вейлу он сердиться не мог. А может, потому что Бекка доканчивала начатое Поттером дело по расшатыванию нервов несчастного служителя закона.
- Тут то ли слизеринцы какие-то неправильные, то ли сыворотка правды действительно некачественная, - возмутился аврор.
- Мисс Делейн, вы имеете какое-то отношение к убийству Долорес Амбридж?
- Да, - прозвучал мелодичный голос вейлы.
- Так, уже интересно. И какое же?
- Весьма негативное отношение, - меланхолично сообщила слизеринка. Гарри облегченно вздохнул.
- Э… Что?
- Мне не нравится идея убийства профессора Амбридж, это неправильно.
- То есть, вы не желали ей смерти? – переспросил запутавшийся аврор.
- Нет, - покачала головой девушка. Она действительно не хотела для Амбридж смерти. Это была идея Гарри. Бекка же предпочла бы пытать её снова и снова, чтобы та пожалела, что распространяла сплетни о жестоких и злобных вейлах. Смерть оказалась для министерской жабы спасением.
- У меня больше нет вопросов. Пейте антидот, - аврор опустил голову на руки. – Мерлин, ни за что не подумал бы, что допрашивать школьников сложнее, чем преступников. У самого голова разболелась.

Гарри и Бекка покинули комнату, где проводили допрос в то же самое время, как туда позвали Дэна. Оба чувствовали себя, мягко говоря, не очень хорошо. И причиной этому были не только побочные эффекты принятых зелий, но и нарастающее беспокойство за друга. Киллеры прекрасно отдавали себе отчет в том, что только что были всего в шаге от провала. Бекка фактически призналась в том, что имеет отношение к смерти Амбридж. И хоть она быстро смогла выкрутиться из сложившейся ситуации, а аврор не стал задавать наводящих вопросов, доверяя действию сыворотки, факт остается фактом, Ангелы Смерти были невероятно близки к провалу.
Дэн вошел в гостиную через десять минут после возвращения своих товарищей. И вид у шатена был просто ужасный. Посеревшее лицо, покрытое испариной, шатающаяся походка, при взгляде на которую невольно задаешься вопросом, а как парень смог дойти до гостиной.
- Дэн, ты как? – Гарри как-то сразу позабыл о собственном недомогании, подскакивая к другу как раз вовремя, чтобы поймать внезапно начавшего оседать на пол шатена. – Что с тобой?
- Я в порядке. Допрос длился от силы две минуты.
- Тогда почему… - брюнет удивленно посмотрел на однокурсника. Ошеломленный догадкой он пригнулся к самому уху Дэна и прошептал. – Сколько ты принял антидота?
- Три укола.
- Зачем?
- Я не смог бы, как вы. Я чувствовал. А так, я просто ответил «Нет» на вопрос о том, знаю ли я, что произошло, - прошептал тот в ответ. Гостиная была полна народу, поэтому приходилось говорить как можно тише, чтобы никто не услышал.
- Гарри, что с ним? - рядом появился Драко. На его всегда бледном холеном лице сейчас отчетливо проступали беспокойство и страх. Он еще не был на допросе, поэтому терял в домыслах и догадках. И будучи сыном Пожирателя Смерти, он беспокоился о том, не спросят ли у него что-либо, компрометирующее отца.
- Все в порядке. Просто, кажется, он был прав на счет качества сыворотки правды. У меня у самого голова трещит по всем швам. А у Дэна, кажется, еще и аллергия на какой-то компонент зелья.
- Не повезло. Может, обратиться к Снейпу?
- Нет. Декан сейчас занят, это раз. И у нас есть все нужные зелья, это два.
- Вы можете объяснить, что произошло в школе, из-за чего министерство решилось на такой шаг? - задала волнующий всех вопрос неизвестно откуда взявшаяся Дафна Гринграсс. – Я абсолютно уверена, что ты всё знаешь.
- Ну, всё я, конечно, не знаю. Только часть. Ты на допросе уже была?
- Ещё нет.
- Когда вернешься, расскажу. У них в анкете один из первых вопросов: «Знаешь ли ты, что случилось?». Ответишь «Да», просидишь там битый час, слушая идиотские вопросы этого напыщенного кудрявого министерского индюка.

Это был очень долгий вечер. Студенты нервничали, не понимая, что творится, и чего от них хотят. А Ангелы Смерти, пришедшие в себя после принятия целой кучи восстанавливающих, укрепляющих и очищающих зелий, просто наблюдали за всем происходящим со стороны. Они были достаточно догадливы, чтобы предвидеть дальнейшие действия министра и Дамблдора. Первый постарается замять всю эту историю со смертью Амбридж, проигнорировав таинственное кровавое послание, оставленное убийцами и черную метку на руке своей помощницы. Рассказать правду для Фаджа крайне не выгодно, ведь Амбридж была его правой рукой. Директор Хогвартса, в подобных ситуациях более опытный, пойдет на уступку министру при этом постарается извлечь максимальную для себя выгоду.
Естественно, планы киллеров были другими. Еще накануне Бекка выслала Кобдейну фотографии с места убийства, которые уже завтра украсят передовицы. И без того не самая идеальная репутация министра будет окончательно очернена, ведь он снова пытался скрыть правду от населения. Самому Гарри было абсолютно все равно, кто будет занимать министерское кресло. Но для Несущих Смерть было очень важно выбить почву из под ног и без того шатающегося Фаджа, тем самым предотвратив принятие дискриминирующих законов.
Однако и Дамблдор в этой ситуации не сможет выйти чистым из воды. Об этом уже позаботился Гарри. И для этого не нужно особо мудрствовать. Просто достаточно опубликовать в той же прессе фотографии, на которых запечатлены испуганные первокурсники, идущие на допрос с использованием сыворотки правды. За этих детей ответственно уже не только министерство. Нет, их безопасность и благополучие – забота Дамблдора, который должен был разбиться лепешку, но не допустить, чтобы малышню травили всякой дрянью по приказу истерика-министра.
С такими мыслями Гарри лег спать. Справа раздавался тихий шепот Дэна, накладывающего на полог свои излюбленные защитные чары. Подобное недоверие к соседям, конечно, несомненный признак паранойи, но брюнет прекрасно понимал беспокойство друга. Это Гарри, зная, что побудило однокурсников желать дружбы с ним, не особо беспокоился из-за угрозы похищения. Не потому что он доверял мальчишкам, в одной спальне с которыми ему приходится жить. Нет. Просто, он уже примерно представлял, кто из них на что способен, и чего от каждого из слизеринцев можно ожидать. Пока что они не представляли собой угрозы. Поэтому он обходился минимальным количеством защитных чар. Во-первых, на них не нужно тратить много времени, во-вторых, их шестикурсникам все равно не обойти. А шатен всегда отличался недоверием и нелюбовью к риску, если вопрос не касается очередного зельеварческого эксперимента.
Голос Дэна затих. Смолкли и обеспокоенные шепотки слизеринцев, обсуждающих новость о гибели Амбридж, которую поведали своим однокурсникам киллеры.
Гарри зевнул и ещё раз пробежал глазами по строчкам заколдованного связного блокнота.
« Фотографии получил, они уже в редакции. Держу в руках первый экземпляр завтрашней газеты. Все так, как мы хотели. Мэт.»
Юноша довольно улыбнулся, спрятал предварительно запечатанный магически дневник под подушку и закрыл глаза и почти мгновенно заснул, утомленный событиями минувшего дня.

- Северус, - Волдеморт с любопытством посмотрел на явившегося без зова Пожирателя, склонившегося у его ног.
- Мой Лорд.
- Что привело тебя сюда, мой верный слуга? Тебе не свойственно являться без приглашения.
- В Хогвартсе произошло убийство, мой Лорд. Фадж и Дамблдор намерены скрыть эту информацию от широкой общественности, поэтому я решил сообщить вам новости сам и как можно скорее.
- Очень любопытно. И кого же убили, что министр и директор так беспокоятся из-за этого? Неужто Поттера?
- Нет, мой Лорд. Поттер жив и здоров. Убита Долорес Амбридж.
- Амбридж… Хм. Помощница министра, помешанная на ненависти к нечеловеческим расам. Очень любопытно. Что же, в таком случае и Дамблдора можно понять. Ему невыгодно, чтобы кто-то узнал, что на территории вверенного ему замка произошло преступление. Ха-ха… Неприступный Хогвартс, оказывается, не так уж и безопасен. И, естественно, старик сумел убедить глупца Фаджа молчать о смерти этой министерской крысы. Верно?
- Мой Лорд…
- Да, да. Можешь не отвечать, Северус. Что же, это вполне можно использовать в наших целях. Да, пусть считают, что это мои люди сумели проникнуть в Хогвартс и убить эту никому не нужную ведьму. Это посеет панику среди волшебников, и…
- Мой Лорд!
- Что, Северус? Как ты смеешь перебивать меня?
- Простите, мой Лорд, но… разве Амбридж не была одной из Пожирателей смерти?
- Что? Нет, конечно.
- Но, мой Лорд, у неё на руке есть ваш знак. Тёмная метка на левом предплечье.
- Что?! – Водеморт от удивления вскочил со своего кресла. – Этого не может быть, Снейп. Что за глупые розыгрыши!
- Но это так, мой Лорд. Сегодня утром одна из студенток Хогвартса зашла в комнаты к Амбридж и обнаружила ту мертвой. На трупе женщины множественные следы пыток, убита она была смертельным проклятьем. Рукав на левой руке был разодран так, чтобы была видна Темная метка. А на стене убийцы оставили послание, написанное кровью. Что-то вроде «И так будет с каждым, кто пойдет против НАС. Берегитесь. МЫ следим за вами!» Кому эти слова предназначались, неизвестно, - Снейп замолчал, позволяя Темному Лорду переварить полученную информацию. Сам шпион пребывал в не меньшем шоке, чем Волдеморт, внезапно узнавший, что люди теперь получают метки без его участия в процессе. Ситуация становилась все запутаннее и запутаннее, поэтому зельевар решил для себя, что позволит Дамблдору и Лорду самим заняться разгадкой всех этих тайн и загадок.
Тем временем Темный Лорд сидел на своем троне и думал. Его уже не интересовало, что в Хогвартсе кого-то там убили. Это было неважно. Пускай о проблемах безопасности замка думает Дамблдор. Волдеморт никак не мог понять, как Амбридж могла оказаться пожирательницей смерти. Потому что, во-первых, сам Лорд в жизни не согласился бы принять в свои ряды столь глупую и мнительную особу, зацикленную на правоте министерства. Во-вторых, даже если бы Волдеморту зачем-то понадобилось ставить метку Долорес Амбридж, он бы, несомненно, помнил об этом. В конце концов, он не так стар, как тот же Дамблдор, и никогда прежде не жаловался на дурную память!
- Ты уверен, что у этой Амбридж на руке была именно метка? Может это, был просто рисунок? Или обычная татуировка?
« Хотя кому может понадобиться рисовать ей такую татуировку» - подумал Лорд, глядя на Снейпа.
- Это была именно метка, мой Лорд. Самая настоящая метка, ваш знак.
- Ладно, с этим мне все ясно. Что ещё происходило в школе?
- Приехал Фадж со свитой Авроров. Министр напуган, он не знает, что делать дальше. С одной стороны, ему вполне нравились законы, которые предлагала продвигать Амбридж. С другой стороны, если выяснится, что эта женщина была Пожирательницей Смерти, министр не просто не сможет продолжить прежнюю политику ему придется ещё и отвечать за то, кем оказалась его покойная помощница. На фоне всего этого, Фадж вовсе потерял последние мозги. Он устроил настоящую истерику в кабинете Дамблдора, не слушая ничего из того, что говорит директор, а потом приказал допросить всех учеников с сывороткой правды. Естественно, безрезультатно. Ничего, что помешает вашим планам, авроры у детей Пожирателей также не узнали.
- Так. Ещё что-то, что я должен знать? Как там поживает наш Мальчик-Который-Выжил?
- С ним все нормально, Мой Лорд. На редкость спокойный и самостоятельный юноша. На ситуацию с убийством никак особенно не отреагировал, сказал, что у него не было иллюзий насчет безопасности замка. Насколько я понял, директор специально показал Поттеру, что случилось с Амбридж, чтобы свести все к необходимости бороться с …
- Со мной? – рассмеялся Волдеморт своим фирменным шипящим смехом.
- Да, мой Лорд.
- И что дальше. Продолжай, Северус.
- Я могу ошибаться, но, кажется, ни Поттер, ни Дамблдор в итоге не остались довольны исходом беседы. Труп мальчишка и вовсе проигнорировал, заявив, что видал вещи и пострашнее.
- Ха-ха-ха… Бесстрашный наивный юнец. Скоро, думаю, очень скоро, я лично познакомлюсь с этим любопытным персонажем. Пока что можешь идти, Северус. Я доволен твоей работой.
- Спасибо, мой Лорд, - шпион ещё раз склонился в низком полоне и поспешил удалиться из зала, пока сидящий на троне маг не передумал. А Волдеморт погрузился в собственные мысли. Вот уже почти год у него было такое ощущение, будто в этой войне появился кто-то доселе неизвестный. Кто-то достаточно умный, хитрый и наглый, чтобы суметь выкрасть заветное пророчество прямо из-под носа двух величайших магов современности. Кто-то достаточно ловкий и сильный, чтобы проникнуть в самый защищенный замок Британии и совершить там убийство. И не просто убийство, нет. Изобразить все так, чтобы все участники политических баталий почувствовали дискомфорт. Наверняка Дамблдор сейчас ломает голову над тем, как злоумышленникам удалось обойти веками проверенную защиту школы. Фадж сходит с ума, прекрасно зная, что если общественности станет известно, что у его помощница на руке обнаружена метка, он навсегда может расстаться с министерским креслом. Да и самому темному Лорду было как-то неспокойно от того, что кто-то обладает достаточной силой, чтобы обмануть механизм темной метки.

* * *

Большой зал гудел, как улей африканских пчёл. Из рук в руки передавались газеты со свежими новостями. Для большинства студентов шоком было узнать, что, оказывается, в их школе было совершено убийство. Не меньшее удивление вызвало известие о том, что погибшая преподавательница, агитировавшая политику министерства, была Пожирательницей Смерти. Тихие шепотки быстро сменились громкими голосами, голоса – криками. Пятнадцать минут и в огромном помещении воцарился такой хаос, что директору пришлось несколько раз призвать учеников к порядку, магически усилив и без того не тихий голос.
Гарри улыбнулся, глядя на недовольное лицо старика, между бровей которого залегла глубокая вертикальная морщинка. На самом деле директор был удивлен не меньше студентов. Только если детей поразила новость о произошедших в Хогвартсе событиях, то самого Дамблдора больше интересовало как подобная статья вообще могла появиться. Газетчиков, интересующихся исключительно сенсациями, уже не в первый раз не останавливали прямые запреты Фаджа. Сначала случай, в результате которого обнаружился Поттер. Теперь новости об убийстве Амбридж. Последняя статья и вовсе изобиловала фотографиями с места убийства. Но кто, как и когда сделал снимки? Все новые и новые загадки, сыпавшиеся, как из рога изобилия, нервировали Альбуса Дамблдора всё сильнее. Один из сильнейших магов своего времени, он слишком привык, что в этом мире большинство событий происходит с его на то позволения. Но в последнее время он все сильнее убеждался в том, что упустил из вида что-то очень важное. Что кто-то хитрый и достаточно могущественный действует у него за спиной, смешивая карты Лидеру Света.
Более-менее успокоив расшумевшуюся толпу детей, Альбус отыскал в толпе Гарри и Невилла. Слизеринец сидел за своим столом с абсолютно безразличным видом, время от времени отвечая на реплики шатена, Дэна, или младшего Малфоя, который выглядел непонятно довольным. Блондин смотрел в газету, раскрытую на иной странице, чем у всех, и довольно усмехался. Слизеринцы вокруг него так же выглядели довольными, и казалось, смерть профессора их уже ничуть не беспокоила. За столом Грифиндора, наоборот, было шумно и беспокойно. «Львы» спорили друг с другом, не в силах разобраться, на что они реагируют сильнее: на хорошую новость о том, что убит Пожиратель Смерти, или на плохую – что для совершения убийства кто-то сумел проникнуть в школу. Невилл сидел бледный и удрученный. Не лучше выглядели всегда сопровождающие мальчика Рон и Гермиона. Дамблдор вздохнул. Гриффиндорцы вели себя предсказуемо, понятно и правильно. И почему Поттер не на Гриффиндоре? Вышеупомянутый юноша с высокомерным видом попивал свой чай, обворожительно улыбался и общался с Гринграсс, которая тоже выглядела слишком довольной, тыкая аккуратным пальчиком в газету Малфоя. Уже чувствуя, что сегодняшний номер «Пророка» принесет намного больше головной боли, чем ожидалось, директор перевернул страницу и сдавленно ахнул. « Министр поит детей сывороткой правды. Куда смотрит Дамблдор?» - гласил заголовок. Далее следовала статья, в которой грязью поливались все, начиная от министерских чиновников и авроров, и заканчивая персоналом школы во главе с директором. Тут же были даны фотографии, сделанные, судя по всему, в той самой комнате, где велись допросы. На месте допрашиваемого сидит маленький худенький мальчик-второкурсник. На бледном личике отражается испуг, огромные глаза расширены под действием Веритасерума. На груди нашивка с барсуком. Хаффлпаффец. Над ребенком с грозным видом нависает кудрявый аврор, который после третьего часа допросов действительно стал чересчур вспыльчивым и агрессивным. На другой фотографии Макгонагл ведет за руку девочку-первокурсницу из Гриффиндора. И у этого ребенка тоже слишком бледное лицо, на глазах слезы. Вполне справедливо возникает вопрос, как могли быть сделаны эти фотографии. Дамблдор лично присутствовал при всех допросах, и он точно заметил бы, если кто-нибудь пришел с фотоаппаратом. Даже братья Криви были слишком испуганы перспективой допроса, чтобы осмелиться делать какие-то снимки. Тогда кто? И как?
Ни директор, ни кто-либо из преподавателей и не мог представить, с каким трудом Гарри удалось сделать заветные фотографии. Прикрепить к стенке одну из крошечных колдокамер, присланных Кобдейном, пока авроры и преподаватели были заняты допросом Бекки. Установить еще одну камеру на стене так, чтобы все осталось бы незамеченным для многочисленных портретов. А через пару часов призвать к себе невидимые миниатюрные артефакты сложными манящими чарами. Потом вызвать Хогвартсовского домовика, приказать ему под страхом изгнания из замка отправить письмо в Хогсмид, где в съемном номере ждет посылки заранее осведомленный Мэт.

- Альбус, как эти фотографии могли попасть в газеты? – Миневра Макгонагл задала свой вопрос достаточно тихо, чтобы это не услышали все студенты, но при этом слишком громко, чтобы внимательный слизеринец расслышал эти слова обеспокоенной ведьмы. – Как они вообще могли быть сделаны? Как и кем?
- Я не знаю, Миневра, - тихо признался директор, задумчивым взглядом обводя Большой зал. Довольные лица слизеринцев, обеспокоенные гриффиндорцев, паникующие взгляды хаффлпаффцев. И абсолютно ничего не выражающий взгляд Гарри Поттера, будто мальчишке было ровным счетом все равно, кого, где и когда убили. Гарри Поттер. Мальчик, которого все хотят воспринимать, как героя. Мальчик, мысли которого не получается прочесть по безразличным зеленым глазам, а поступки невозможно предугадать. – Проследи, пожалуйста, чтобы студенты не бродили сегодня по замку. Сделай объявление и поговори со своими подопечными. Все же это гиффиндорцы, горячие головы. И пригласи ко мне мистера Лонгботтома, мистера Уизли и мисс Грейнджер.
- Альбус, ты думаешь, это они?
- Нет, нет, ни в коем случае. Они – последние, на кого я буду думать, - Дамблдор еще раз посмотрел на слизеринский стол, где беззаботно общался со своими однокурсниками Поттер. Как бы директор хотел быть уверен, что и этот мальчик на его стороне. Но что-то подсказывало, что доверие этого юноши заработать будут очень сложно.
- Северус, - Дамблдор обернулся к декану Слизерина, который с хмурым видом жевал свой завтрак. – Будь добр, пригласи ко мне в кабинет Гарри.
- Вы думаете, это Поттер?
- Нет, просто пора ему рассказать о том, с кем он общается.
- И настроить его против всех, кого он считает друзьями?
- Это просто необходимо сделать, Северус. И ты понимаешь это не хуже меня.
-Да, но я не понимаю, почему вы молчали так долго. Зачем нужно было ждать, пока мальчишка подружится с этими детьми, пока начнет доверять им, чтобы открыть ему жестокую правду? Чего вы этим добивались?
- Северус, я ожидал, что Гарри сам поймет, что слизеринцам нельзя доверять. Но, увы, этого не случилось, и я вынужден вмешаться. Ты сам знаешь, Волдеморт в любой момент может приказать доставить к нему Гарри. Мальчик должен быть готов к этому, чтобы не попасться в приготовленную для него ловушку.
- Как скажете, директор.

- Добрый день, профессор Дамблдор, - Гарри вошел в кабинет директора, по привычке окинув комнату внимательным взглядом. Сам Дамблдор с задумчивым видом сидел в своем кресле. На столе перед ним лежала сегодняшняя газета, статьи в которой в очередной раз смешали директору карты. У стены в креслах сидели неразлучные гриффиндорцы - Лонгботтом, Уизли и Грйнджер. Тут же, к некоторому удивлению юноши, наблюдались Ремус Люпин и Сириус Блэк. У двери замер Снейп, который и привел юношу в кабинет директора.
- А, Гарри, заходи, присаживайся. Мы тебя ждали, - Дамблдор указал слизеринцу на еще одно кресло. – Может, чаю? Лимонных долек?
- Нет, профессор, спасибо. Я только что вернулся с завтрака.
- Ах да, конечно. Гарри, ты, конечно же, догадываешься, почему я тебя сюда позвал.
- Признаться честно, не имею ни малейшего представления. Опять кого-то убили, и вы хотите показать мне тело?
- Гарри! – возмутился Ремус со своего места, удивленно глядя на парня.
- Нет, Гарри, слава Мерлину, больше никого не убили. Но дело, ради которого я тебя позвал, от этого менее серьезным не становится. Как ты мог и сам понять, Хогвартс перестал быть абсолютно безопасным убежищем для кого бы то ни было. Я знаю твои доводы на этот счет, мой мальчик, - Гарри скривился от ненавистного обращения, как если бы съел тонну предлагаемых директором лимонных долек. – Но тем не менее в предыдущие годы ситуация была куда менее серьезной. Мало того, что кто-то сумел пробраться в замок и совершить зверское убийство, так еще и в прессу проникли фотографии, которые, как я был уверен, просто невозможно сделать. И все же снимки есть. И они являются очередным доказательством того, что безопасность учеников Хогвартса стоит под угрозой.
- Конечно, директор. Но причем тут я?
- Гарри, Гарри. Скажи, тебя никогда не удивляло то, что твои однокурсники, родители которых, и это почти общеизвестный факт, служат Волдеморту, так быстро приняли тебя в свою среду. Что ты, Мальчик-который-выжил, как тебя прозвали в прессе, так легко подружился с отпрысками Упивающихся Смертью?
- К чему вы это все говорите, профессор?
- Почти в тот же день, как ты поступил в Хогвартс, Волдеморт отдал своим слугам новый приказ. Суть его заключалась в том, что твои однокурсники должны как можно скорее завязать с тобой дружеские отношения, чтобы в удобный для твоего врага момент передать тебя в руки Пожирателей. Как видишь, с первой частью своего задания они уже вполне успешно справились.
- Даже так? – усмехнулся юноша.
- Я понимаю, мой мальчик тебе больно узнать такую правду о своих друзьях, но, тем не менее, это так, - директор сочувствующе улыбнулся юноше. Гарри же смотрел на Дамблдора, на Сириуса и Ремуса, во взглядах которых читались сочувствие и беспокойство. Смотрел и ничего не чувствовал. Ни злости, ни печали, ни теплоты, которую все собравшиеся пытались излучать своими понимающими улыбками и взглядами. Единственное, что его сейчас беспокоило, это то, зачем старик решил рассказать ему правду о слизеринцах именно сейчас? Убийство Амбридж и правда так повлияло на директора? Или Волдеморт дал своим людям отмашку, а Гарри, в буквальном смысле, благополучно проспал столь важный момент. Занятые операцией по ликвидации министерской чиновницы, Ангелы Смерти снова отложили рассмотрение проблемы похищения. И теперь Гарри не знал, что ему делать, если не сегодня-завтра в Хогсмиде объявится толпа магов в черных балахонах. Дать им бой, раскрыв себя? Или воспользоваться поднявшимся переполохом и улизнуть, с помощью специально заготовленного на такой случай портала?
- Гарри? – голос директора отвлек юношу от посторонних мыслей. Сейчас не время было рассуждать о планах на будущее, нужно было решить нынешние проблемы, источник которых добродушно улыбался, блестя очками-полумесяцами.
- Это было вполне ожидаемо, верно, директор? – спокойно заговорил юноша, вгоняя всех присутствующих в легкий ступор. Все же от парня ожидали хоть мало-мальски предсказуемой реакции. Протестов, слез, возмущения, печали, стыда, грусти. Хотя бы чего-нибудь похожего. Вместо этого он с видом абсолютного безразличия рассуждает о том, что предвидел такое стечение обстоятельств. – Я имею в виду, что вполне понимал, что в случае моей учебы на Слизерине, могут возникнуть подобного рода сложные ситуации, поскольку я практически оказываюсь в стане врага. Если так можно выразиться.
- Ты знал это и все равно выбрал Слизерин? – возмутился Уизли. Этот гриффиндорец раздражал Гарри больше остальных. Слишком импульсивный, поверхностный, однобокий. И слишком шумный, хотя, похоже, это является такой же отличительной чертой семейства Уизли, как и ярко-рыжие волосы.
- Еще раз повторю для особо одаренных, Уизли. Я не выбирал факультет по принципу «сюда хочу, а сюда – нет». Я – слизеринец, потому что такова моя природа, столько ты можешь понять?
- Ты не можешь действительно быть слизеринцем!
- Почему же?
- Потому что ты Гарри Поттер! – со стороны двери послышалось фырканье. Ну да, Снейп тоже не особо жаловал младшего из братьев Уизли.
- Убийственная логика, Уизли. Но мне кажется, ты староват, чтобы рассуждать, как первокурсник. Поправь меня, если я ошибаюсь. Так вот, профессор, возвращаясь к первоначальной теме нашего разговора. Я догадывался, что чего-то подобного от однокурсников ожидать можно. Хотя я и не был уверен, что конкретно они могут предпринять. Мне неясно другое. Как давно вы знали, что существует определенный план, которым студенты и будут руководствоваться? И почему решили сказать мне только сейчас?
- Я узнал это практически сразу, мой мальчик, - директор перевел взгляд со слизеринца на мрачного зельевара, стоящего у двери, как бы показывая, кого стоит благодарить за имеющуюся информацию. Будто без этого было не ясно. - И, если помнишь, всячески старался убедить тебя через твоих друзей, - Гарри усмехнулся и посмотрел на этих самых «друзей» - Уизли, Лонгботтома и о чем-то задумавшуюся Грейнджер. И когда Дамблдор, наконец, осознает, что его план подружить Поттера с гриффиндорцами провалился еще в первые часы его реализации?
- Но, увы, ты решил остаться в Слизерине. Тогда я решил, что Хогвартс достаточно надежен, чтобы помешать Пожирателям реализовать задуманное. Но события минувших дней показали, насколько я ошибался. И поэтому я решил рассказать все тебе, чтобы ты помог мне обезопасить твою жизнь.
- Очень любезно с вашей стороны, директор. Я имею в виду ваше желание обезопасить мою жизнь. Но объясните мне, тугодуму, почему при нашем с вами разговоре, касающемся, как я могу судить, только моей скромной персоны, присутствуют еще пять человек, не имеющих прямого отношения к данному делу? Почему уж тогда не объявить эту новость во всеуслышанье при всем Хогвартсе?
- Гарри! – на этот раз возмутился Сириус, подскочив на собственном стуле.
- Что «Гарри»? Вы уже который раз выкрикиваете мое имя. Зачем? Хотите убедиться, что я все еще его помню? Можете не волноваться, для старческого склероза я все еще слишком молод. Так что я помню, как меня зовут. Я вообще много чего склонен помнить, в отличие от некоторых.
- Расслабься, Гарри, мой мальчик. Здесь присутствуют лишь те, кто желает тебе только добра. Те, кто, несмотря на все ссоры, всегда готов подставить тебе плечо в трудную минуту.
- Профессор Дамблдор, позвольте мне самому судить, к каким событиям моей жизни можно применить эпитет «трудная минута». И поверьте, тогда, когда мне действительно была нужна помощь, рядом не было ни вас, ни их, ни каких-либо частей ваших тел, призванных помочь мне в моих бедах. Если вы позвали меня только для того, чтобы предупредить, что я пригрел у себя на груди змею, а вернее много маленьких слизеринских змеек, то будем считать, что я все услышал и принял к сведению. Еще что-нибудь? Или я могу быть свободен?
- Не стоит нервничать, мой мальчик. Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело, но все же постарайся относиться ко всему по-взрослому.
- Со временем вы поймете, что я отношусь ко всему и так достаточно «по-взрослому». Вы хотите обсудить что-нибудь еще?
- Да, мой мальчик. Скажи, тебе последнее время не снилось ничего странного? Каких-нибудь непонятных тебе, подозрительных или пугающих нов?
- Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под «подозрительными» снами, директор. Но нет, ничего подобного. Никаких снов.
- Ты точно в этом уверен, Гарри?
- Абсолютно. Никаких сновидений. Нет. И никогда не было. Я сплю без снов столько, сколько себя помню. Вас больше ничего не интересует? Может, еще какие-нибудь особенности моего организма? Вы не стесняйтесь, спрашивайте.
- Нет, Гарри, меня пока что беспокоят твои сновидения.
- Которых у меня нет?
- Да. Но Невиллу в последнее время снятся странные сны, и это нас всех, признаюсь, беспокоит.
- Хм, - Гарри уже с неподдельным любопытством посмотрел на Дамблдора, пытаясь понять, чего от него вообще хотят. – Простите меня за фривольность, профессор, но в этом возрасте много чего по ночам снится.
- Мне снятся кошмары! – возмутился гриффиндорец, чьи сновидения обсуждались. – А не что-то такое… такое, о котором ты подумал.
- Я тебе сочувствую. Скажите, это была для меня жизненно важная информация, профессор? Или вы решили устроить себе психологический кружок взаимопомощи? Мне угрожают предатели - слизеринцы, Лонгботтому снятся сны, Ремус – оборотень, Сириус все еще отходит после Азкабана, а у Уизли прыщи и проблемы с самооценкой. Давайте все соберемся вместе и попьем чайку с лимонными дольками.
- Гарри, пожалуйста, отнесись к нашему разговору серьезно, - Дамблдор потер переносицу. Рядом с этим слизеринцем он всегда чувствовал себя чересчур старым и уставшим. Поттер всегда перебивал, переиначивал услышанное или так интерпретировал слова Дамблдора, что у того волосы на голове начинали шевелиться от удивления. Вот и теперь у Альбуса был хорошо продуманный план, по которому все проблемы решались в два счета. Так нет. Мало того, что Поттер выслушал известие о предательстве однокурсников со спокойствием каменного истукана, он теперь просто не давал директору изложить свои мысли.
А ведь для директора это был очень важный разговор. Еще много лет назад в тот печальный и одновременно с тем счастливый день, когда юный отпрыск Поттеров победил Волдеморта, Дамблдор задумался о непонятном шраме, оставшемся на лбу мальчика. Знаменитая молния, ныне скрытая длинной челкой черных волос, и сейчас в некоторой степени интересовала пожилого волшебника. Нигде и никогда не говорилось ни слова о том, что от Авады могут остаться какие-то шрамы. Да что там, во всем мире на протяжении всей истории был только один человек, выживший после смертельного проклятья. После долгих размышлений, поиска хоть какой-то мало-мальски пригодной информации и многих часов ночных бдений над древними фолиантами, у директора появились кое-какие предположения и догадки. Альбус действительно считал, что именно Гарри был мальчиком пророчества. Тем человеком, который мог всех спасти или все разрушить. И, скорее всего, между Поттером и Волдемортом должна существовать какая-то связь. Та самая связь, созданная магией пророчества или каким-то особым расположением звезд, которая не позволила Волдеморту избавиться от мальчика. И вполне логично предположить, что шрам на лбу у Гарри – след от этой связи, существование которой пока не доказано.
Все это Дамблдор объяснил юноше, правда, в немного переиначенном варианте, который больше соответствовал планам директора. Однако вопреки ожиданиям юноша все так же настаивал на том, что никаких снов, кошмаров или иных следов какой-нибудь эфемерной связи с Темным Лордом у него нет, и не было никогда.
- Я не очень понял, профессор, если связан с Волдемортом я, то почему кошмары снятся Лонгботтому? Из чувства солидарности, что ли? – усмехнулся Поттер, после того, как Дамблдор излил на него еще один поток своих мыслей и предположений по данному вопросу.
- Я полагаю, что Невилл, который так же подходит под пророчество, тоже как-то связан с Волдемортом. Именно отсюда и берут свои корни его сны, - произнес директор, устало глядя на по-прежнему бодрого и уверенного в себе слизеринца.
Нет, конечно, на самом деле Дамблдор так не считал. Сны, вызванные ментальной связью, должны были появиться у Поттера. Причем не обязательно кошмары, нет. Просто видения, обрывки чужих воспоминаний и мыслей, чужих эмоций. Невилл же, будучи по своей природе наивным и чувствительным ребенком, просто очень остро воспринимал новости о том, что в магическом мире снова начинается война. Отсюда и сны в кровавых красках, и лица покойников, являвшиеся гриффиндорцу по ночам. Дамблдор намеревался посоветовать мальчику какое-нибудь несильное успокаивающее зелье, пока не понял, что кошмары гриффиндорца – отличный повод, чтобы начать занятия по окклюменции с обоими мальчиками. С Гарри – потому что директор уже устал гадать, что же на самом деле творится в голове зеленоглазого брюнета. С Невиллом – просто за компанию. Защита разума лишней не будет.
- Угу. И что вы от меня хотите? Чтобы я ему посочувствовал? Или в срочном порядке начал видеть похожие сны, чтобы нашему экс-герою было не одиноко?
- Поттер, проявите, наконец, хоть толику уважения к более старшему и опытному волшебнику и дослушайте до конца то, что вам пытаются сказать, - прошипел до этого молчавший Снейп.
- Каюсь, профессор. Просто я привык, что в нормальном мире, когда меня вызывал к себе директор, он говорил со мной о том, что касается конкретно меня, а не сводил разговор к обсуждению сомнительных теорий и чьих-то дурных сновидений. Никак не могу адаптироваться к условиям повышенной иррациональности магического мира. Так что вы от меня хотите, директор? - Гарри посмотрел на пожилого мага своими огромными зелеными глазами, в которых не было ни грамма сожаления или раскаяния. Напортив, юноша получал извращенное удовольствие от созерцания того, как Альбус Дамблдор, всегда добродушный и понимающий светлый волшебник, этакий столп мирового спокойствия и всепрощения, каким его видели окружающие, тихо давится от гнева. Как сжимаются в кулаки морщинистые руки, как злость загорается в обычно весело искрящихся голубых глазах, как вечно доброжелательная улыбка сползает с лица и замирает кривой гримасой, как скрежещут зубы старика. Гарри чувствовал себя садистом, мучающим Дамблдора и получающим от этого наслаждении.
- Я понимаю твой скепсис, Гарри, - вздохнул Дамблдор, снова натягивая на лицо свою фирменную приветливую улыбку и поглаживая длинную седую бороду. – Но пойми и ты, сейчас никто из нас не склонен шутить. И раз мы с тобой оба хотим рационально потратить имеющееся у нас время, то, пожалуйста, прежде чем говорить что-либо дослушай меня. Хорошо, мой мальчик?
- Считайте, я весь превратился в слух. Одно сплошное ухо.
- Спасибо. Так вот, Гарри, как я уж говорил, я предполагаю, что у вас с Невиллом есть какая-то связь с Волдемортом. Пока незаметная, не проявляющая себя. Но мы должны быть ко всему готовы. Мы должны думать не на один или два, а сразу на несколько шагов вперед. Потому что в этой войне, как ни прискорбно, пока что мы проигрываем. Волдеморт пользуется всем своими преимуществами, чтобы усилить свое влияние и привлечь новых сторонников. Представьте, что будет, если он узнает о существующей связи, которая тонкой ниткой тянется от него к вам на ментальном уровне. Сильный и могущественный маг, он сумеет превратить эту связь в свое мощное оружие. И мы должны быть готовы к этому.
- Каким образом?
- Гарри, Невилл, кто-либо из вас когда-нибудь слышал, что такое окклюменция? – директор откинулся на спинку своего кресла, изучающее глядя на задумавшихся студентов.
- Раздел ментальной магии, посвященный защите разума от вторжения извне, - раздался в тишине тихий голос Гарри.
Юноша судорожно соображал. Стоит ли говорить, как ему не нравилась мысль Дамблдора. Естественно, старик сейчас предложит студентам изучать окклюменцию. С какой-то стороны Гарри даже был доволен решением директора, ведь умение защитить свое сознание является огромным преимуществом в борьбе с темными магами. Это Гарри знал абсолютно точно, поскольку сам себя тоже давно относил к вышеупомянутой категории волшебников. Но с другой стороны, идея изучать окклюменцию под руководством кого-то из людей Дамблдора, а то и самого директора, не вызывала у брюнета никакого восторга. Он не мог позволить раскрыть себя таким бездарным образом. Свои мысли показывать нельзя, некоторые воспоминания уже сами по себе способны обеспечить своему хозяину смертельный приговор, но и щит использовать нельзя. Плохо. Очень плохо.
- Откуда такие познания, Поттер? – спросил Снейп. На мгновение Гарри растерялся, пока не понял, что декан имеет в виду последнюю реплику слизеринца.
- Читал.
- Читали? И позвольте полюбопытствовать, где вы могли наткнуться на подобную литературу?
- Все очень просто, профессор. Я весь прошлый год провел, безвылазно сидя в библиотеке Блэков. Поверьте, там есть много чего интересного, - юноша выдавил из себя улыбку, на деле больше походившую на оскал. Настроение парня тем сильнее ухудшалось, чем больше он думал о предстоящих занятиях окклюменцией. Искусством защиты своего разума он владел, можно сказать, безупречно. У его преподавателя, нанятого Кобдейном, были специфические и весьма жестокие, но зато действенные методы обучения, поэтому юноша был уверен в том, что способен отразить любую ментальную атаку. Но достаточно ли он силен, чтобы суметь обмануть самого Дамблдора? Ответ был неутешительный. Нет. Директор Хогвартса опытнее и сильнее. Во всяком случае, пока что.
- О, Мерлин, - Сириус, последние несколько минут удивленно хлопающий глазами и вообще походящий больше на живую декорацию, со стоном опустил голову на руки. Надо полагать, подумал о том, какие еще книги его крестник мог найти в фамильной библиотеке чистокровного и благороднейшего семейства Блэков. Справедливости ради стоит сказать, беспокоился Блэк не зря. Гарри действительно нашел для себя много нового, листая древние черномагические трактаты, в изобилии собранные предками Сириуса.
- Не будем снова отвлекаться от темы нашего разговора, - произнес Дамблдор. Старика уже явно раздражал тот факт, что его постоянно прерывают. – Как Гарри сказал, окклюменция является искусством защиты разума от ментальных атак. И раз уж мы обсудили, что у вас вполне вероятно существует какая-то ментальная связь с Волдемортом, то изучение окклю